Результаты поиска
Поиск по этому сайту
Найдено 989 результатов с пустым поисковым запросом
- Ukraine. September - November 2025. Part II
Юрий Латыш Хроника исторической политики Украины (сентябрь – ноябрь 2025)* Первая часть хроники ДЕКОЛОНИЗАЦИЯ ТОПОНИМИИ Переименование объектов топонимии носило точечный характер и касалось имен и названий, связанных с Российской империей и СССР. В сентябре в Одесской области были переименованы последние улицы Пушкина: в поселке Любашевка – в Благополучия, а в селе Троицкое – в Защитников Украины. Кроме того, в Любашевке улица 8 марта стала Мартовской; Чайковского – Благодатной; Чехова – Соборной; Осипенко – Несокрушимых; переулок Осипенко – Возрождения (Шукова 16.09.2025). Последняя непереименованная улица Пушкина на подконтрольной украинским властям территории осталась в Тернопольской области – в Мельнице-Подольской общине. Лидер организации «Деколонизация. Украина» Вадим Поздняков прокомментировал: «Мы сейчас дочищаем все, что осталось по улицам и думали, что завершили историю с улицами Пушкина, после того как дожали общину в Одесской области. Но я взглянул на наш список и увидел, что в Тернопольской области еще одна есть. Набрал главу общины, тот и подтвердил» (Остання 16.09.2025). 14 улиц были переименованы в населенных пунктах Великомихайловской общины Одесской области: в поселке Великая Михайловка улица Чкалова – в Родниковую; в селе Гребеники улица Пушкина – в Мира, Комарова – в Дружбы; в селе Новопетровка улица 1 мая – в Майскую, Колхозная в Счастливую, Чкалова – в Родниковую, Юрия Гагарина – в Космонавтов и т. п. (Чорноморець 17.09.2026) В Ивано-Франковске улицу Героя СССР Дмитрия Сирыка переименовали в Театральный переулок. В польское время эта улица называлась Голубой. В 1967 году ее переименовали в честь Дмитрия Сирыка (1922–1944), погибшего в уличном бою в Станиславе (современном Ивано-Франковске). В апреле 2025 года активист-иконоборец Ярослав Коретчук предложил переименовать эту улицу в честь семьи Яськовых, пятеро из которых пали в столкновениях с сотрудниками НКВД на окраинах города. Однако жители принесли протокол собрания в поддержку названия Театральный переулок. Из уважения к местному «замечательному театру», объяснил местный депутат Олег Андрухив (Яців 10.10.2026). Также из топонимики постепенно изгоняется Александр Невский, которого обвиняют в «коллаборационизме» с Ордой и использовании его образа Российской империей и Советским Союзом. В селе Ананьев Одесской области улицу Александра Невского переименовали в Пасечную, а в селе Чогодаровка – в Соборную[1]. Наименьшее количество дискуссий вызывают переименования в честь погибших военнослужащих – местных жителей. В Одессе улицы Чапаева и Средняя были переименованы в честь павших военных Вячеслава Кириллова и Александра Свища (Шукова 24.09.2026); в Миргороде улица 8 Марта – в честь Героя Украины летчика Дениса Василюка; в поселке Новоархангельск Кировоградской области улица Ватутина – в честь военнослужащего ВСУ Ивана Белого[2]. В селе Стрюково Одесской области улицу Сидора Ковпака переименовали в честь погибшего воина Павла Довженко. Одиозное движение «Деколонизация. Украина» прокомментировало это решение, обозвав Ковпака «большевистским уродом»[3]. А власти Балаклеи Харьковской области объяснили, почему улицы города до сих пор носят имена российских деятелей. Аргументируют это тем, что воинские части до сих пор не направили представлений по именам погибших военнослужащих, в честь которых следует переименовать улицы (Гнатишина 10.10.2025). Глава УИНП Александр Алферов сообщил о новой проблеме – во многих населенных пунктах заканчиваются подлежащие переименованию улицы, а число погибших военнослужащих, к сожалению, не уменьшается. По его словам, в 2022–2023 годах многие улицы были названы в честь павших военнослужащих. Но это происходило без понимания, как правильно это делать. И возникла ситуация, когда в некоторых городах довольно быстро закончились улицы, которые можно было бы называть именами павших. «Когда закончились улицы, что начали делать? Начали вешать таблички на школы, открывать именные парки, скверы. Но это создает иногда очень нехорошие примеры. Все герои, все достойны быть на улицах. Но, например, в Киеве, когда шло голосование, я был главой экспертной группы по дерусификации. Бывало, что были предложения двух-трех героев – на одну улицу. И как это решить? Что, кто-то лучше, а кто-то хуже? Это очень трудная история для нас», – заявил Алферов (Ремовська 18.10.2025). Ряд переименований носят формальный характер и сделаны с целью, чтобы «активисты» и «деколонизаторы» перестали беспокоить местные власти. В селе Иванье Ровенской области улицу Дружбы Народов переименовали в Дружную, а в селе Кропивницком Кировоградской – в Дружбы[4]. Самыми находчивыми оказались депутаты Иванковского поселкового совета Киевской области, переименовавшие улицу Октябрьскую в Октябрьскую, дописав в скобках: «по названию месяца года»[5]. Среди неожиданных переименований можно назвать улицу генерала Михаила Путейко в Черкассах, которая с ноября 2025 года носит имя Ивана Кожедуба (Перейменування 23.11.2025). Одного советского героя заменили на другого, украинца по происхождению. В городе Ичня Черниговской области улицу 40-летия Победы переименовали в честь бывшего комсомольского функционера, банкира и народного депутата времен независимости Федора Шпига[6]. Самое курьезное переименование произошло в Чернигове, где горсовет переименовал сквер «Сказка» в сквер Трампа. Представитель УИНП Сергей Бутко отметил, что соответствии с Законом Украины «О присвоении юридическим лицам и объектам права собственности имен (псевдонимов) физических лиц, юбилейных и праздничных дат, названий и дат исторических событий» называть улицы, парки или другие объекты в честь людей можно только после их смерти. Инициатор переименования, глава фракции «Европейская солидарность» Марина Семененко объяснила, что про закон они знали, поэтому назвали сквер в честь просто «Трампа», а не «Дональда Трампа». А Черниговский горсовет, по ее мнению, «может устанавливать названия в городе, которые ему захочется, это не вопрос Института национальной памяти» (Рекун 16.10.2025). Многие общины продолжали сопротивляться под давлением деколонизаторов и УИНП, отстаивая привычные названия. Дашевский поселковый совет Винницкой области отказался переименовать улицу капитана Володина, принимавшего участие в изгнании нацистов. Относительно рекомендаций УИНП переименовать улицу Черняховского, поссовет объяснил, что не считает их обязательными, а большинство жителей высказались против переименования[7]. Высочанский сельсовет Харьковской области отклонил обращение УИНП о переименовании улицы советского военачальника Михаила Шумилова в поселке Бабаи, так как на территории общины введен мораторий на переименование объектов топонимии до окончания военного положения[8]. Шевченковский сельсовет Черкасской области отказался переименовывать две улицы Льва Толстого. Решение вопроса также перенесено на послевоенный период[9]. Жители Великой Михайловки Одесской области не стали менять название улицы 8 Марта. В коллективном письме они назвали его частью истории, традиций общины и идентичности жителей данной территории[10]. Сквирский горсовет Киевской области проголосовал против переименования улиц Владимира Короленко, Михаила Глинки, Колхозной, Октябрьской, Дружбы Народов и др.[11] Вишневая городская община отказалась переименовывать улицы Октябрьскую и Мичурина в селе Крюковщина, граничащем с Киевом[12]. В селе Новые Петровцы Киевской области состоялось общественное собрание, посвященное вопросу переименования улицы и переулка 1 Мая. В ходе обсуждения жители как улицы, так и переулка 1 Мая высказались против переименования. Вопреки неоднократным разъяснениям председателя Петровской общины, что переименование является требованием Киевской ОВА, а не инициативой сельского совета, участники собрания выразили желание оставить все без изменений[13]. Община села Бояны Черновицкой области отказалась переименовывать улицу Мичурина. «Обсуждая данный вопрос, депутаты приняли решение оставить название данной улицы, названной в честь великого биолога и селекционера. Наша община в основном занимается сельским хозяйством. И благодаря трудам этого ученого осуществляется постоянное развитие выращиваемых культур… подчеркиваем, что советы активно пропагандировали поэта Т.Г. Шевченко. Ставили ему памятники, называли улицы и населенные пункты. Но это не является причиной запрета такого названия», – говорится в ответе сельской общины на запрос «деколонизаторов»[14]. Подвысоцкая община Кировоградской области проголосовала против переименования улиц Ковпака, Ульяны Громовой, Гагарина и Черняховского[15]. Чагорская община в Черновицкой области отказалась переименовывать улицы Первомайскую, Гагарина, Горького и Титова. Сельсовет считает, что данные названия не подпадают под декоммунизацию. Против переименования выступили жители на общественных слушаниях[16]. Городищенский сельсовет Волынской области отказался переименовывать улицу Первомайскую в селе Чаруков, так как местные жители обратились с коллективным письмом против переименования[17]. Наталинский сельсовет изобретательно сообщил, что улица Попова в селе Березовка Харьковской области названа в честь того, что на ней жил священнослужитель, потому не подпадает под деколонизацию[18]. Однако в большинстве случаев рано или поздно под давлением УИНП, государственных администраций, активистов-«деколонизаторов» местные общины уступают, и переименования все же происходят. В октябре рабочая группа по переименованию улиц, переулков, площадей, скверов и других объектов топонимии в Жмеринском городском совете приняла решение о переименовании улиц Малиновского в селах Почапинцы и Лысогорка в Малиновую. Примечательно, что ранее секретарь Жмеринского горсовета сообщал, что улица Малиновского в селе Почапинцы названа не в честь советского маршала, а в честь футболиста клуба «Дженоа» и сборной Украины Руслана Малиновского (У Жмеринській 17.10.2025). В конце ноября движение «Деколонизация. Украина» опубликовало карту улиц, подлежащих переименованию. Всего их 2381, больше всего в Запорожской области – 995, Харьковской – 273, Киевской – 223, Винницкой – 194, Одесской – 139. Во Львовской и Ивано-Франковской областях не осталось ни одной улицы, подлежащей переименованию[19]. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ УИНП Наиболее резонансным событием осени стало обнародование 7 октября УИНП списков «лиц и событий, содержащих российскую имперскую политику» и «лиц и событий, не содержащих символики российской имперской политики». (Оставим языковедам разбираться, может ли в принципе лицо содержать символику.) В «черный» список попали практически все российские цари и императоры, включая Бориса Годунова («реализовывал российскую имперскую политику»), при котором украинские земли в основном не входили в состав России. Хотя почему-то не оказалось Ивана Грозного! Более того, композитор Модест Мусоргский оказался в списке за написание оперы «Борис Годунов». Отдельные формулировки списка заслуживают цитирования. В частности, полководец украинского происхождения Иван Паскевич удостоился персональных уничижительных эпитетов «царский сатрап, душитель венгерской свободы, народов Кавказа и правая рука жандарма Европы». Кузьма Минин оказался в списке, поскольку «занимал руководящие посты в органах власти и управления Московского царства». А Иван Сусанин за то, что якобы завел в болото польско-литовский отряд. Также в списке оказался Ермак, названный «разбойником». Необходимо уточнить, что речь идет о завоевателе Сибири, а не о главе Офиса президента. Из историков в «черный» список угодил Николай Карамзин, из ученых – Михаил Ломоносов («глорифицировал российскую имперскую политику»). В список также попали писатели Иван Бунин, Иван Тургенев, Константин Аксаков, литературный критик Виссарион Белинский, драматург Александр Грибоедов, поэты Александр Пушкин, Василий Жуковский, Михаил Лермонтов, Гавриил Державин. Поэт Антиох Кантемир включен в список за то, что его семье принадлежала слобода Кантемировка, в честь которой во время Второй мировой войны была названа танковая дивизия. Битва при Бородино запрещена к чествованию, как «событие, связанное с реализацией российской имперской политики» (Перелік-1 29.09.2025). Таким образом, к российской имперской политике отнесены даже борьба против интервенции во время Смутного времени и вторжения Наполеона. Примечательно, что вместе с верными слугами российского трона и представителями советской власти, в «черный» список угодили практически все основные борцы с российским самодержавием, и империей, против которых якобы так яростно воюет УИНП – от Степана Разина и Емельяна Пугачева до большевиков Ивана Бабушкина и Петра Запорожца, умерших задолго до октября 1917 года. В список попали также декабристы (не признавали право народов империи на самоопределение) и персонально Павел Пестель, Никита Муравьев и Александр Бестужев, а также убитый декабристами Михаил Милорадович. Запрещен также Петр Шмидт, ибо «коммунистический тоталитарный режим активно формировал его культ как символ революционной борьбы и флотской славы России» (Перелік-1 29.09.2025). Такое объединение в одном запретительном списке борцов против российского самодержавия и слуг этого самого самодержавия, на наш взгляд, не случайно, ведь глава УИНП Александр Алферов является сторонником монархических и сословных взглядов, потому в принципе не одобряет борьбу против монархии, даже, если эта монархия российская. В «белом» списке оказались Иван Айвазовский, Карл Брюллов, Григорий Вакуленчук, Михаил Врубель, Александр Герцен, Николай Гоголь, Владимир Даль, Осип Дерибас, Николай Кибальчич, Владимир Короленко, Александр Куприн, Николай Лесков, Юрий Лисянский, Илья Мечников, Николай Некрасов, Петр Нестеров, Иван Павлов, Николай Пирогов, Илья Репин, Арман де Ришелье, Кондратий Рылеев, Константин Ушинский, Константин Циолковский, Антон Чехов и др. (Перелік-2 29.09.2025). Хотя к октябрю 2025 года многие объекты топонимии в их честь уже были переименованы. Петра Чайковского, Федора Достоевского и Льва Толстого не оказалось ни в «черном», ни в «белом» списках. Впрочем, практически все объекты топонимии, названные в их честь, уже переименованы[20]. В общем, нельзя не согласиться с европейским автором, остроумно заметившим, что в работе составителей списков «трудно заметить большие интеллектуальные усилия» (Schmid 24.10.2025). Основной целью обнародования данных списков было провозглашено содействие органам местного самоуправления при реализации Закона Украины «Об осуждении и запрете пропаганды российской имперской политики в Украине и деколонизации топонимии», а также ознакомление общественности (Деколонізація 07.10.2025). Теперь местные органы власти не имеют права выходить за пределы этих списков при наименовании / переименовании объектов топонимии. Фактически любое изменение названия необходимо согласовывать с УИНП. Впрочем, «деколонизаторы» остались не совсем довольны. «Необходимо занять более жесткую позицию: если российский деятель не высказывался в поддержку независимости Украины, не помогал Украине, ему не место в названиях улиц. Теоретически в Украине могли бы остаться условные Сахаров, Герцен, Борис Немцов, Валерия Новодворская – очень маленький порядок цифр», – прокомментировал список глава организации «Деколонизация. Украина» Вадим Поздняков (Буряк 12.10.2025). Высказался также советник президента РФ Владимир Мединский, резюмировав: «Для понимания с кем и за что воюет наша страна»[21]. Действия УИНП создают благоприятный информационный фон для пропаганды агрессивной войны среди жителей России. УИНП более активно вмешивался в дела органов местного самоуправления, рассылая предписания и рекомендации относительно политики памяти. В частности, институт обратился к Харьковскому городскому совету в поддержку инициативы об установления в городе бюста Николаю Михновскому и мемориальной доски Петру Болбочану. «Увековечение вышеупомянутых персоналий крайне необходимо для формирования общего понимания прошлого украинского народа, а также в деле укрепления основ национальной безопасности Украины. В то же время, деятельность этих лиц является важной составляющей местной (г. Харькова) и общеукраинской истории», – говорится в письме (Ларін 28.10.2025). Под руководством Александра Алферова УИНП значительно увеличил свое присутствие в публичном пространстве. Едва ли не каждый день проводились публичные мероприятия, возложения цветов, уличные выставки, конференции, дискуссии и вечера памяти. В частности, осенью в Информационно-выставочном центре Национального музея Революции Достоинства в Киеве УИНП организовал вечер памяти украинского политика, ученого и первого главы института Игоря Юхновского. «Для меня важно, что мы вернули учреждению, которое создал Игорь Юхновский, почти тот статус, который у него забрал Янукович. Ведь созданный Игорем Рафаиловичем Институт национальной памяти был специальным учреждением, где не допускается даже политическое давление. Конечно, при Януковиче такой статус был ликвидирован, а Институт превратили в научно-исследовательское учреждение», – подчеркнул Алферов (УІНП 02.09.2025). Ко дню завершения Второй мировой войны УИНП совместно со Snake Island Institute и агентством «Укринформ» организовал дискуссию «Вторая мировая война: архитектура памяти и международной безопасности». Глава УИНП отметил, что, к большому сожалению, память украинцев сформирована на нескольких последних поколениях и сконцентрирована на таких датах как 9 или 8 мая: «Это даты, маркирующие победу над нацизмом, но война продолжалась. Нам нужно с вами осознать, что война для украинцев началась с первого выстрела 1 сентября 1939 и закончилась там на Тихоокеанских просторах 2 сентября 1945». Говоря о потерях Украины, Алферов назвал их «ценой двойной оккупации Украины двумя войсками», имея в виду Вермахт и Красную армию (Архітектура 03.09.2025). По словам Владислава Соболевского, общественного деятеля, подполковника ВСУ, «80 лет завершения Второй мировой – это о памяти, а также о старте новой коллективной системы безопасности. Историки должны найти общее основание. Мы воевали вместе с американцами против оси зла. Мы делаем это и сейчас, потому что американцы в рядах ВСУ. Рассказывать об этом очень важно». Представитель ГУР Министерства обороны Украины Андрей Юсов отметил: «Пока враг готовился к войне идеологически, мы нет. Только сейчас начинаем осознавать важность исторической памяти как элемента национальной безопасности» (У Києві 03.09.2025). Совместно с Харьковским литературным музеем УИНП провел в Харькове мини-фестиваль «Квитка-день», посвященный писателю Григорию Квитке-Основьяненко. Вместе с программой «Партнерство за сильную Украину» в сотрудничестве с Музеем военного детства и Сумским институтом последипломного педагогического образования УИНП организовал для учителей учебных заведений Сумской и Полтавской областей Летнюю школу «Уроки памяти». К мероприятию присоединились 30 педагогов – в основном учителей истории и заместителей директоров по воспитательной работе. Главной темой стали вопросы мемориализации участников современной войны в учебных заведениях, поиск новейших форм и путей памяти, наработка практических кейсов по привлечению учащихся к коммеморативным практикам в системе образования. Глава УИНП регулярно проводил возложение цветов к историческим датам. 11 октября в Киеве состоялось возложение цветов к памятнику гетману Петру Сагайдачному. Организаторами выступили УИНП и Национальный университет «Киево-Могилянская академия». «Именно в этот день исполняется 407 лет штурма Москвы казацким войском под его руководством – события, ставшего символом силы союзников, объединенных против общего врага», – сообщил УИНП[22]. «Возложим цветы к памятнику Сагайдачному и поблагодарим за прекрасный поход войск нашего Гетмана и королевича Владислава на Москву!.. Это же о национальной памяти! Начинаем воспитывать в себе культуру благодарности к нашим историческим героям!», – анонсировал мероприятие Александр Алферов[23]. После возложения участники перешли на территорию Национального университета «Киево-Могилянская академия», где расположена символическая могила гетмана. Президент академии Сергей Квит подчеркнул: «Киев – это второй Иерусалим. Прежде всего, это символизирует справедливость. И сейчас мы собрались, чтобы вспомнить историческую справедливость: то, что начал делать Сагайдачный в XVII веке, очевидно, должно быть завершено в XXI» (У Києві 11.10.2025). 17 октября к 142-летию рождения полковника армии УНР Петра Болбочана, который вошел в историю прежде всего операцией по захвату Крыма в апреле 1918 года, состоялось возложение цветов к его памятнику. Глава УИНП отметил, что сегодняшнее увековечение Петра Болбочана – это реакция на вызовы памяти и преодоление советского атавизма только юбилеев с круглыми датами. «Нужно помнить и знать каждую дату, чтобы мы с вами помнили, зачем мы ведем эту войну, зачем мы отбиваем российских оккупантов. Поэтому сегодня мы устроили такую акцию в честь пана полковника. И я искренне благодарю всех, кто посетил сегодня эту акцию, чтобы почтить и склонить голову перед тем, кто определяется несколькими простыми словами: настоящий боевой офицер, освободитель Крыма, восстановитель украинской армии», – сказал Александр Алферов (У Києві 17.10.2025). Заместитель министра иностранных дел Александр Мищенко сообщил, что пришел на мероприятие по собственной инициативе, потому что лично чувствует обязанность чествовать выдающегося деятеля Украинской Революции 1917–1921 гг. Он также напомнил наиболее важные и драматичные вехи из жизни Петра Болбочана: непонимание со стороны руководства УНР, в частности, Владимира Винниченко, потребности собственной армии; политические интриги и решение об аресте и казни полковника, принятое Симоном Петлюрой; и то, что арестовал Болбочана атаман Волох – будущий предатель украинской государственности и большевистский агент (У Києві 17.10.2025). 21 октября по инициативе УИНП состоялось чествование гетмана Войска Запорожского Филиппа Орлика к 353-й годовщине его рождения. Со вступительным словом выступил глава УИНП. Он отметил, что сегодня гетман является человеком-символом, который позволяет нам посмотреть на украинскую историю под другим углом – отбросить унизительные российские стереотипы о казачестве и увидеть его глубокую погруженность в общую европейскую культуру. «Когда смотришь на Орлика, исчезают эти московитские образы о пузатых шароварных казаках. Орлик был человеком своего времени», – заметил Алферов (У Києві 21.10.2025). По результатам трех месяцев работы в должности глава УИНП дал интервью «Суспільному». По его словам, идеологию современной Украины озвучил Тарас Шевченко: «И мертвым, и живым, и нерожденным». «И мертвым» – это наши предки, наши князья, гетманы, наши неизвестные предки, это также – павшие воины нашей современной армии. «И живым» – это маленькие, секундные в контексте человеческого возраста мы с вами. «Нерожденные» – это еще не известные нам имена правнуков наших правнуков. Российская идеология не имеет идеи будущего: это «самое вкусное в мире» мороженое и «батон по 15 копеек» – это мир мертвых. Поэтому их идеология – наоборот, возвращение назад. История – одна из главных причин нынешней войны, так как Россия вписала в свое «свидетельство о рождении» Русь, но это «свидетельство о рождении» находится в Украине. Среди двух соперничающих идеологий идеология будущего всегда победит идеологию прошлого. Россия – это тюрьма народов, которая должна исчезнуть. Поскольку Запад боится, что Россия развалится, нужно вместо слова «развалится» говорить «деколонизируется». Украинцам необходимо отойти от комплекса жертвы. Улицы – это маркеры идентичности. «Я когда-то рассказывал эту историю. В 2023 году мы с побратимами были в одном населенном пункте южнее Бахмута. Мы сидели с ребятами в хате, встретились поговорить. И они тоже завели разговор об улицах. Оказалось, что тогда мы были на улице Чапаева. В этом селе была улица Чапаева. И вот я вообразил. Идет русский оккупант. Что он где-то в своем селе в России идет, что он в украинском селе – он вышел с улицы Чапаева и пришел на улицу Чапаева. Он вышел из “хрущевки” в каком-то своем городке, и в такую же “хрущевку” зашел в Украине. У него нет визуального образа, что это другая, чужая территория. Зайдет он сейчас в Польшу – и у него сразу появится понимание, что это что-то другое. Другая азбука, другие здания, другая архитектура. Что это – чужое», – заявил Алферов (Ремовська 18.10.2025). Для деятельности УИНП создана максимально теплая информационная ванна. Ни одно СМИ не позволяет себе критиковать государственную историческую политику, институт и его руководителя. Едва ли не единственным критиком является народный депутат Максим Бужанский, который может доносить свое мнение исключительно через свои социальные сети. В частности, осенью Бужанский отреагировал на инфографику участия украинского народа во Второй мировой войне, распространенную УИНП. «Институт Национальной Памяти сошел с ума. И записал в один столбик украинцев, сражавшихся с нацизмом, и украинцев, воевавших на стороне Рейха. В результате выходит так, что из народа-победителя нацизма, Институт Нацпамяти превращает украинцев в каких-то безразлично разошедшихся по разным сторонам, кто за, кто против. Ну и вишенка на торте, в этом списке Третий Рейх стоит выше, чем УПА, такого никакие враги не нарисуют. УИНП, что с вами?», – написал депутат[24]. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЭКСПЕРТНОЙ КОМИССИИ УИНП Осенью Экспертная комиссия вынесла 11 профессиональных заключений относительно принадлежности объектов топонимии к символике российской имперской политики. Лицами, используемыми для пропаганды имперской политики, были признаны, композитор Исаак Дунаевский, писатели Иван Бунин, Вера Инбер, Юрий Олеша, Евгений Петров, подводник Александр Маринеско. В частности, Исаак Дунаевский назван «лицом, которое публично, в том числе в медиа, в литературных и других художественных произведениях, поддерживало, глорифицировало или оправдывало российскую имперскую политику», поскольку писал советские песни (в том числе гимн Москвы «Дорогая моя столица») и музыку к «ряду советских пропагандистских фильмов», а в России существуют заведения культуры, которым присвоено имя композитора (Фаховий висновок. Дунаєвський 22.10.2025). Иван Бунин, несмотря на то что владел украинским языком, восхищался украинским театром, имел связи с представителями украинской культуры, был отменен за то, что считал Украину органической частью России, служил в деникинском ОСВАГе, подарил Антону Деникину свою книгу «Чаша жизни» с дарственной надписью, как публицист «поддерживал, глорифицировал и оправдывал российскую имперскую политику» (Фаховий висновок Бунін 30.09.2025). Вера Инбер, отнесенная авторами профессионального заключения к «третьеразрядной когорте писателей официального советского литературного канона», была отменена, поскольку принимала участие в информационной кампании вокруг открытия Беломорско-Балтийского канала, писала пропагандистские стихи о Ленине, принимала участие в преследовании инакомыслящих (Фаховий висновок. Інбер. 30.09.2025). Юрию Олеше вменено в вину написание сказки «Три толстяка» – «одного из программных текстов социалистического реализма, утверждавших романтику большевистского вооруженного Октябрьского переворота 1917 года. Полное манипулятивных символов и метафор повествование о революции, поднятой под руководством оружейника Просперо и канатоходца Тибула против богачей-толстяков, выстраивает идеологически правильный, агитационный сюжет советской литературы». В этих формулировках профессионального заключения трудно не ощутить классовой ненависти его авторов к «неправильной» сказке. В целом, творчество Олеши «не отмечено влияниями украинского культурного пространства, а является частью русской культуры и советской идеологии» (Фаховий висновок. Олеша 30.09.2025). Евгения Петрова (Катаева) отменили через полгода после его соавтора Ильи Ильфа. В вину ему была вменена «Одноэтажная Америка», в которой «повествование выстроено на идеологическом противопоставлении жизни в СССР “несовершенному” американскому строю: “После фордовского завода в Дирборне, где техника поработила и раздавила людей, где рабочие, прикованные к станкам и конвейерам, кажутся людьми глубоко несчастными, мы словно попали на другую планету. Мы увидели молодых рабочих, здоровых и весёлых, увлечённых своей работой, дисциплинированных, дружелюбно настроенных к своим руководителям. Мы, конечно, и раньше знали об этой разнице, но как-то отвлечённо. А сейчас, под свежим ещё впечатлением виденного в Америке, этот контраст восхищал, вселял непререкаемую уверенность в том, что всё преодолеем, что всё будет хорошо и что не может быть иначе”» (Фаховий висновок. Петров 30.09.2025). Из-за «противоречивых оценок деятельности» был отменен подводник Александр Маринеско, «под командованием которого подлодка С-13 в Балтийском море потопила немецкие транспорты со значительным количеством гражданских немецких беженцев на борту, а также учитывая, что военная служба А. Маринеско на Балтийском флоте не была напрямую связана с сопротивлением и изгнанием нацистских оккупантов из Украины» (Фаховий висновок. Маринеско 30.09.2025). Реализация рекомендаций Экспертной комиссии влечет за собой демонтаж памятников и памятных знаков, переименование объектов топонимии. При этом, лица, воплощающие историческую политику на местах, выражений не выбирают и не прячут свои взгляды за фразой о «противоречивых оценках деятельности». В апреле 2026 года в Лохвице Полтавской области был демонтирован памятный знак в честь Александра Маринеско в виде кораблика. Представитель УИНП на Полтавщине Олег Пустовгар о «противоречивых оценках» не говорил, а прямо сообщил, что демонтирован памятник «командиру подлодки вражеского Краснознамённого Балтийского флота советской России/СССР». «Очищение публичного пространства этой общины от имени военного преступника Маринеско будет продолжаться. До сих пор городской совет не провёл переименование улицы в Лохвице, в названии которой глорифицируется Маринеско. Законодатель предусмотрел, что в случае дальнейшего промедления с этим Полтавская ОВА имеет право осуществить переименование в течение трёх месяцев с учётом профессионального заключения УИНП», — отметил Пустовгар. Он рассказал, что экспертная комиссия зафиксировала военное преступление моряка-подводника – потопление двух пассажирских кораблей. «Сооружение, возвеличивающее красного преступника Маринеско, убрано только на 12-м году российско-украинской войны за независимость. По состоянию на сегодняшний день Маринеско установлены памятники и мемориальные доски в государстве-агрессоре России: в Кронштадте, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Калининграде (бывшем Кенигсберге). Теперь украинский казацкий город Лохвица не будет в этом позорном списке», — подчеркнул Олег Пустовгар (У Лохвиці 20.04.2026). Экспертная комиссия УИНП признала символикой российской имперской политики название города Екатеринослав и производные от него (Фаховий висновок. Катеринослав 22.10.2025), а также названия Мариинского дворца и Мариинского парка в Киеве в честь российской императрицы Марии Александровны (Фаховий висновок. Маріїнський палац та Маріїнський парк 30.09.2025). Кроме того, относящимися к символике российской имперской политики были признаны названия сел Апрельское (в честь месяца рождения Ленина), Леневка, Новоленск, Пограничная Улашановка, двух Ульяновок, Красная Семеновка, Красная Чагаровка, Красное, Красный Кут, Красный Цвет в Хмельницкой области (Фаховий висновок. Хмельниччина 06.11.2025). В двух случаях Экспертная комиссия не признала объекты топонимии в честь исторического деятеля относящимися к российской имперской политике. Речь идет о конструкторе Валентине Глушко, поскольку он «не занимал руководящих должностей в органах власти и управления, политических организациях, партиях, вооруженных формированиях Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, Союза Советских Социалистических Республик, не способствовал реализации российской имперской политики, не поддерживал, не глорифицировал, не оправдывал российскую имперскую политику, не призывал к русификации или украинофобии, а его деятельность была связана исключительно с развитием науки» (Фаховий висновок. Глушко 22.10.2025). Экспертная комиссия УИНП также признала объекты (географические объекты, названия юридических лиц и объектов права собственности, памятники и памятные знаки), посвященные адмиралу Степану Макарову (1849–1904), не противоречащими требованиям Закона Украины «Об осуждении и запрете пропаганды российской имперской политики в Украине и деколонизации топонимии». В то же время комиссия полагает, что необходимо демонтировать отдельные элементы с символикой российской имперской политики (в частности, государственные и другие символы Российской империи), размещенные на памятнике Степану Макарову в Николаеве. А также устранить из названия высшего учебного заведения «Национальный университет кораблестроения имени адмирала С.А. Макарова» слово «адмирала» (Фаховий висновок. Макаров 06.10.2025). Последнее решение вызвало резкую критику со стороны националистов и деколонизаторов. «Что общего между украинским профильным заведением высшего образования, где учат строить корабли и флагманом черноморского флота России? Упрощаю задачу – они оба носят имя российского адмирала Степана Макарова. Пока наш Национальный университет кораблестроения носит имя российского адмирала, а в Николаеве стоит памятник в его честь, российский ракетный фрегат с таким же именем разрушает украинские города ракетами “Калибр”», – написала народный депутат Соломия Бобровская[25]. В результате рассмотрения обращения Бобровской, а также народного депутата Романа Лозинского и Николаевского городского совета УИНП рекомендовал Министерству образования и науки Украины переименовать университет, а горсовету — демонтировать памятник Макарову. В своих разъяснениях УИНП подчеркнул, что Экспертная комиссия является консультативно-совещательным органом, не является субъектом властных полномочий и ее решения носят рекомендательный характер. А сам институт как центральный орган исполнительной власти имеет право предоставлять обязательные для рассмотрения рекомендации, разъяснения и выводы (Плетенчук, Мкртчян 20.02.2026). Ранее УИНП уверял, что Экспертная комиссия является независимым органом, и руководство института не может вмешиваться в ее работу. УГОЛОВНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ НОСИТЕЛЕЙ СОВЕТСКО-НОСТАЛЬГИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ ПАМЯТИ Осенью 2025 года вынесено 14 приговоров по статье 436–1 Уголовного кодекса Украины «Изготовление, распространение коммунистической, нацистской символики и пропаганда коммунистического и национал-социалистического (нацистского) тоталитарных режимов»: четыре в Одесской, два в Полтавской и Харьковской, по одному в Днепропетровской, Закарпатской, Запорожской, Львовской, Ровенской и Тернопольской областях[26]. Осуждено 15 лиц, среди которых 12 мужчин и 3 женщины, 5 лиц с высшим образованием, 6 безработных, 5 пенсионеров, 1 слесарь-электрик, 1 священник, 1 лицо с инвалидностью, 4 уроженца России и 1 уроженка Казахстана. Десять приговоров вынесено за распространение коммунистической символики путем написания постов, лайков и репостов в социальных сетях: восемь в сети «Одноклассники» и две в «Facebook». Все подсудимые были признаны виновными (в большинстве случаев путем утверждения соглашения со следствием). В девяти случаях было назначено наказание, не связанное с реальным отбытием заключения в местах лишения свободы: подсудимые были осуждены на сроки от 1 до 5 лет с испытательными сроками от 1 до 2 лет. Так, к 5 годам с испытательным сроком 1 год была приговорена завхоз школы на Тернопольщине, распространившая в сети «Одноклассники» пост с поздравительной открыткой к празднику 9 мая с изображением ордена Отечественной войны, а также изображение Иосифа Сталина с надписью: «Слава маршалам Победы». Другой осужденный получил 5 лет с испытательным сроком 2 года за распространение изображения Сталина с текстом: «При мне их называли врагами народа, а теперь называют олигархами и элитой», а также изображения советского флага с надписью «Не знаю, самый ли это красивый флаг на свете... но то, что самый дорогой – однозначно!» Пенсионер из Одесской области лайкнул текст советской военной присяги и карту мира с изображением серпа и молота. Второй лайк был квалифицирован судом, как действия, совершенные повторно. Мужчина был осужден к 5 годам с испытательным сроком 1 год. Безработная уроженка Казахстана, которая в «Одноклассниках» лайкнула несколько поздравительных открыток с изображением советской символики и надписями: «Спасибо, с наступающим днем Победы!», «9 мая с днем победы» и т. п., была осуждена к 2 годам с испытательным сроком 1 год. Пенсионер с высшим образованием за лайк поздравительной открытки в тех же «Одноклассниках» с изображением советской символики и надписью: «1941–1945 С днем Победы!», был осужден к 1 году и 2 месяцам с испытательным сроком 1 год. Житель Полтавщины лайкал изображения, содержащие серп и молот, флаг СССР, георгиевскую ленту и был осужден на срок 1 год с испытательным сроком 1 год. За проведение «судебно-искусствоведческой экспертизы» с безработного было взыскано почти 17 тысяч гривен (свыше 350 евро). Вещественные доказательства по делу: «китель серо-зеленого цвета времен СССР», комсомольский билет, военный альбом с символикой СССР, нагрудные советские награды в количестве 46 штук, грамота на имя подсудимого во время службы в ВС СССР, были возвращены осужденному. Примечательно, что следствие посчитало хранение дома упомянутых вещей доказательством по делу о лайках в интернете. Однако суд не принял их во внимание. В Одессе безработная, имеющая инвалидность, лайкнула лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Кроме того, она обвинялась в оправдании агрессии РФ и глорификации лиц, которые ее осуществили. В частности, делала посты с поддержкой аннексии Крыма и Севастополя, критикой политики США и Владимира Зеленского, цитат Сергея Шойгу. Осуждена к 5 годам с испытательным сроком 2 года. При этом санкция за лайк пролетарского лозунга оказалась выше (4 года), чем за оправдание российской агрессии (3 года). Только в одном случае лайки привели к реальному тюремному сроку. Пенсионер из Львова лайкнул поздравительную открытку к 9 мая. Ранее он был осужден за кражу на 5 лет. За открытку получил еще 2 года. Путем частичного сложения наказаний к пятилетнему сроку за кражу был добавлен 1 месяц. Ещё четыре приговора было вынесено за публичную демонстрацию советской и коммунистической символики за пределами виртуального пространства. В Полтаве слесарь-электрик публично демонстрировал военно-морской флаг СССР, содержащий изображение серпа и молота. Суд утвердил соглашение о признании вины: 1 год с испытательным сроком 1 год. Анекдотичная история произошла на Закарпатье, где священник, «пребывая в состоянии алкогольного опьянения, находясь возле памятника воинам-афганцам напротив Межгорского поссовета по ул. Шевченко в поселке Межгорье Хустского района Закарпатской области и демонстративно одетый в форму солдата советской армии с элементами коммунистической символики, умышленно и без предусмотренного законом разрешения, носил при себе на поясе нож» – кортик ВМФ СССР. Батюшка также носил погоны генерал-лейтенанта ВС СССР, пуговицы с изображением серпа и молота, медали «50 лет победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и «За победу над Германией». Он был привлечен к ответственности за ношение холодного оружия, за что получил 150 часов общественных работ. А за советские погоны и медали – 2 года ограничения свободы с испытательным сроком 1 год и 3 месяца. Советские награды для суда оказались страшнее кортика. Плачевно закончилась и попытка построить бизнес на реализации «неправильных» книг. В Харькове безработный продал за 219 гривен (4,5 евро) и переслал по почте книгу «Форд и Сталин: о том, как жить по-человечески». Затем за 137 гривен (около 3 евро) продал и отправил покупателю по почте издание «Запад и СССР, как на самом деле шла “холодная война”». В обеих книгах была обнаружена коммунистическая символика. Горе-бизнесмен осужден на 5 лет с испытательным сроком 2 года. Из 14 только одно уголовное дело имело признаки общественно опасных деяний. В Запорожской области состоялся процесс над двумя безработными, которые в сентябре 2022 года на временно оккупированных территориях Украины установили флаг РФ возле административного здания, провозглашая при этом лозунги: «Да здравствует Россия», «Мы победим», «Да здравствует Россия, ребята. Вот он переломный момент» и т. п. Установление российского флага суд квалифицировал не как госизмену, а как публичное использование символики национал-социалистического (нацистского) тоталитарного режима. Оба обвиняемых были осуждены на 5 лет с конфискацией всего имущества. Однако криминальный процесс проходил без участия подсудимых, которые, очевидно, находятся на неподконтрольной украинским властям территории и не доступны для украинского правосудия. Также осенью Верховный суд Украины рассмотрел кассационную жалобу жителя Черкасской области, осужденного к 3 годам с испытательным сроком 2 года за публикации в сети «Facebook». В жалобе осужденный, в частности, обращал внимание, что «при отсутствии решения международной судебной инстанции о признании коммунистического режима СССР преступным осуждение действующей властью предыдущей власти является субъективизмом и не может порождать обязанности соблюдения таких взглядов другими субъектами». «Суд не считает, что факт приверженности отдельных лиц коммунистическому или нацистскому режиму позволяет им нарушать установленные законами Украины запреты или оправдывать нарушения, совершенные другими лицами. Такие лица могут иметь свою позицию, не совпадающую с позицией большинства граждан государства, однако они должны воздержаться от публичных высказываний, распространения, изготовления символики коммунистического режима», – говорится в постановлении. Коллегия судей также подчеркнула свое несогласие с позицией одного из своих членов о возможном нарушении прав осужденного на свободу выражения мнений. В итоге приговор был оставлен без изменений, но решение об уничтожении «вещественных доказательств» (флаг красного цвета, значок с изображением флага Российской Федерации и георгиевской лентой) было отменено, они будут возвращены подсудимому, так как не являются вещественными доказательствами по делу, а их хранение не является противозаконным[27]. Кроме того, в октябре спецслужбы разоблачили подпольный «Оргкомитет УССР», а восьми его членам объявили подозрения. Фигуранты уголовного дела общались через сеть созданных ими Telegram-каналов, в которых координировали деятельность псевдогосударственных учреждений, организовывали «объединительные съезды граждан СССР», принимали собственные законы и ставили своей целью восстановить советские государственные органы образца 1936 года. Члены подпольного движения не признавали Конституцию Украины и какие-либо государственные институции. По результатам проведенных экспертиз утверждается, что они распространяли символику коммунистического тоталитарного режима (Романенко 20.10.2025). В том же октябре Служба безопасности Украины и Нацполиция задержали в одном из киевских хостелов 20-летнего жителя Винницы, якобы завербованного спецслужбами РФ для того, чтобы поджечь УИНП. «Для совершения преступления фигурант приобрел 5-литровую бутылку с бензином, с которой планировал незаметно проникнуть на территорию госучреждения в темное время суток. Затем по инструкции российской спецслужбы он должен был вылить горючее на окно здания, поджечь его и зафиксировать возгорание на телефонную камеру. По имеющимся данным, оккупанты планировали использовать это видео для проведения специальных информационных операций о якобы наличии прокремлевского подполья в Киеве», – сообщила СБУ (СБУ 24.10.2025). УИНП не упустил случая попиариться на этом преступлении века: «Попытка поджога является прямым свидетельством того, что Кремль приравнял Украинский институт национальной памяти к военной цели. Война с Россией – это не только противостояние на фронте. Это борьба за нарративы, за память, за идентичность. В этой войне УИНП – один из ключевых механизмов формирования национальной устойчивости и будущей победы», – говорится в заявлении института (УІНП 24.10.2025). ЯЗЫКОВАЯ ПОЛИТИКА Уполномоченная по защите государственного языка Елена Ивановская заявила, что украинский язык является фактором безопасности, устойчивости и государственности. «Эта война – не только на территории. Это война за идентичность. И в ее центре – украинский язык. Там, где господствует украинское слово, – там нет места для империи», – отметила она (Олена Івановська 30.10.2025). Ивановская вновь напомнила, что любые предложения о прекращении войны, предусматривающие поддержку русского языка или его особый статус, противоречат фундаментальным принципам государственного суверенитета Украины. «Украина последовательно отстаивает право своего народа на свой язык, на национальную культуру и идентичность. Российская Федерация потеряла какое-либо моральное или политическое право выдвигать Украине любые требования в языковой сфере. Именно русский язык был использован в качестве инструмента оправдания агрессии, оккупации и лингвоцида против украинских граждан. Любые предложения, которые предусматривают поддержку русского языка либо особый статус, или любые другие привилегии противоречат фундаментальным принципам государственного суверенитета», – сказала она (Жодних 20.11.2025). По мнению Ивановской, именно сейчас языковая политика должна стать действенным инструментом преодоления колониального наследия. Ведь русский язык не получил своих позиций в Украине естественным путем – его навязывали путем вытеснения украинского из образования, науки, медиа, культуры. По словам уполномоченной, противодействие идеологической экспансии государства-агрессора должно быть бескомпромиссным: «Это касается не только языка, но и всей сферы культуры. И здесь государство должно не только защищаться, но и наступать – поддерживая украинский культурный продукт, развивая его, создавая условия, чтобы украинский язык был не только юридически обязательным, но и по-настоящему желанным» (Копитко 29.09.2025). В то же время языковая обмудсвумен зафиксировала определенный откат в использовании украинского языка, особенно в сфере образования: «В 2022 году мы все были настороже: прислушивались к речи каждого, ведь русский ассоциировался с агрессором. Тогда людям было стыдно публично говорить на языке того, кто напал. Сегодня же сработала человеческая психология привыкания к войне. И часть общества постепенно возвращается к старым языковым практикам. Это опасная тенденция». Ивановская заверила, что языковых патрулей в Украине пока не будет, потому что они могут вызвать дестабилизацию (Копитко 29.09.2025). Результаты мониторингового исследования показали, что в Киеве, по оценке учеников, 24% учителей на уроках и 40% на переменах используют негосударственный язык. Для сравнения, средняя цифра по Украине: 14% на уроках и 21% – на переменах. При опросе ученики сообщили, что 66% из них общаются на негосударственном языке на уроках, на переменах – 82% (по Украине эти цифры значительно отличаются: на уроках – 40%, на переменах – 52%). Только 18% столичных школьников отметили, что говорят исключительно на украинском языке (В Києві 07.11.2025). «Мне трудно поверить, что 24% учителей якобы говорят по-русски прямо на уроках в Киеве. Думаю, самоконтроль и страх сильнее – у детей есть телефоны, запишут видео, выставят и будут проблемы... Давление и наказание учителей за нарушение языкового режима на рабочем месте не противоречат ожиданиям граждан», – прокомментировал исследователь языковой политики профессор Владимир Кулик (Кулик 27.11.2025). В ноябре в Днепре был введен мораторий на публичное использование русскоязычного культурного продукта. «До момента полного прекращения оккупации территории Украины публичное использование любых культурных продуктов, созданных или воспроизводимых на русском языке, на территории Днепровской общины запрещается», – говорится в решении горисполкома (У Дніпрі-2 07.11.2025). ЦЕРКОВНАЯ ПОЛИТИКА Власти продолжали осуществлять жесткий контроль за церквами и религиозными организациями. Вместе с тем, важной составляющей церковной политики остается т. н. «адвокация» Украины за рубежом, направленная в первую очередь на убеждение западной аудитории, что в Украине отсутствуют религиозные притеснения. В сентябре в Постоянном представительстве Украины при ООН состоялась встреча президента Украины Владимира Зеленского и Вселенского Патриарха Варфоломея. «В ходе встречи обсудили деструктивное влияние русской церкви и важность совместного противодействия ей. Владимир Зеленский проинформировал о защите религиозной свободы в Украине. Он отметил, что в нашей стране нет никаких религиозных притеснений. Но в то же время не должно быть никаких связей с государством-агрессором. Стороны обсудили развитие церкви в Украине», – говорится в сообщении на сайте президента Украины (Президент 23.09.2025). Замглавы Офиса президента Елена Ковальская в статье для американского консервативного журнала «National Review» раскритиковала РФ за преследование христиан, и заверила, что украинское государство христиан не преследует. «Украина ни в коей мере не выступает против прихожан Украинской православной церкви (которая все еще связана с Россией) или против ее учения. Единственное, о чем мы просим как государство, – это разорвать административные связи с Россией», – заверила Ковальская (Kovalska 2025). Внутри страны использовалась иная риторика, ориентированная на усиление государственного контроля над церквами и религиозными организациями, мягкий отход от политики отделения церкви от государства и одновременно применялась резкая критика и дегуманизация УПЦ. Глава ГЭСС Виктор Еленский вновь призвал изменить отношения между государством и конфессиями. На совещании по обсуждению отношений государства с религиозными организациями он напомнил, что президент Украины в октябре 2024 года, презентуя в Верховной Раде План стойкости, «наметил новую парадигму отношений между государством и Церковью». По словам чиновника, закон «О свободе совести и религиозных организациях» был принят 34 года назад и сегодня потерял актуальность. Еленский призвал к «партнерской модели между государством и Церковью». По его словам, нужно внести изменения в Закон «О свободе совести и религиозных организациях», которые обеспечили бы «углубление взаимодействия государства и Церкви» в социальной, гуманитарной сферах, образовании и культуре (Держава та Церква 10.09.2025). Важную роль в продвижении церковной и исторической политики властей играет Православная церковь Украины (ПЦУ). В сентябре ее предстоятель митрополит Епифаний (Думенко) обсуждал с и. о. министра культуры Татьяной Бережной «инициативы по популяризации правдивой украинской истории, а также практические шаги по реализации новых норм государственного законодательства в сфере религии и противодействию агрессивному российскому влиянию в религиозной и культурной сферах» (Митрополит 23.09.2025). Во время проповеди в Покровском храме Чорткова Тернопольской области Епифаний сообщил, что в настоящее время проходит «деоккупация» ПЦУ «от векового порабощения “русским миром”». «Для того, чтобы строить свою темную империю зла, Московия более трех столетий назад захватила в плен часть нашей Церкви», – заявил митрополит (Епіфаній 04.09.2025). ПЦУ выступает за исключение из лика святых персон, связанных с российским государством или территориями современной России. Митрополит Луцкий и Волынский Михаил (Зинкевич) заявил, что перед тем, как молиться какому-то святому, следует вначале изучить его биографию. И если там есть факты, «что он не любил Украину, был откровенным украинофобом», сохранять икону такого святого в храме нельзя. «Это же касается и празднования дат, которые отражали те исторические события, что были связаны исключительно с Москвой. Например, икона российского императора Николая II, адмирала Федора Ушакова, князя Александра Невского. Эти люди известны своими украинофобскими позициями, поэтому им не место в украинских церквях», – сообщил митрополит (Без віри 12.09.2025). Кроме того, из рядов священства ПЦУ звучит очень полезный для властей воюющей страны призыв создать удобное богословие, в котором воинствующий Бог придет на смену Христу-«задроту». Клирик Роман Грищук, известный благодаря организации и руководству захватами храмов УПЦ на Буковине, в своей лекции в Волынской богословской академии раскритиковал иконописные изображения Иисуса. Грищук заявил, что хочет разрушить образ Христа, «который навязывал Московский патриархат и православие в его редакции последние столетия». По его словам, на иконах Христа изображают карикатурно, «как человека с непропорционально малой головой, худеньким телом и длинными пальцами, маленькими устами, большим местом, где должен быть мозг и глаза». «Мы где-то себе таким представляем Христа. В нашем понимании, это человек с такой вот внешностью и еще с обязательно согнутым позвоночником, когда голова выпирает вперед. И мы уже на расстоянии знаем, что это типичный “задрот”», – заявил Грищук. Он убежден, что «Христос был совсем не таким, а физически сильной, выносливой личностью, человеком, который за словом в карман не лез». Грищук считает, что слова Спасителя в отношении книжников и фарисеев «мы сегодня называем бранью или даже матом». Клирик ПЦУ убежден, что, если Христос и проявлял смирение – так только перед Богом-Отцом. А в отношении людей Спаситель был совсем другим – «говорил как тот, кто имеет власть, кто имеет силу». Кроме того, по теории Грищука, Христос не чуждался даже насилия, поскольку продемонстрировал прекрасное владение кнутом. Грищук призвал отказаться от видения священника, как смиренного пастыря, который избегает конфликтов (В ПЦУ 30.11.2025). В фарватере государственной церковной политики старается следовать и Украинская греко-католическая церковь (УГКЦ). Ее предстоятель Святослав (Шевчук) даже провел встречу с главой УИНП Александром Алферовым и выразил полную поддержку проводимой политике памяти. «Государство, не финансирующее свой институт национальной памяти, обречено. В христианском понимании память очень серьезная вещь, это не только сохранение информации. Память является девтерономической – она становится законом для деяния сегодня и строительства нашего будущего», – отметил Святослав (Голова 05.11.2025). Во время аудиенции у короля Норвегии Харальда V глава УГКЦ провел параллель между российской агрессией против Украины и Холокостом, отметив геноцидный характер войны. «Россия провозгласила, что эта война имеет целью “окончательно решить украинский вопрос”, подобно как нацистская Германия – еврейский», – заявил он в королевском дворце в Осло (Святослав 21.10.2025). В отношении УПЦ власти продолжали применять давление, используя юридические механизмы, направленные на запрет данной церкви, изъятие храмов, мобилизацию клира. Главный «козырь» властей – это уголовные дела против духовенства УПЦ за госизмену и коллаборационизм. Их цифры (180 дел, более 30 приговоров) широко используются в СМИ в качестве доказательства «московскости» УПЦ. Священноначалие УПЦ занимало пассивную позицию, предпочитая высказываться только на духовные темы или же сравнивая нынешнюю политику украинских властей с большевистскими гонениями. Среди епископата, священников и монахов УПЦ существуют разные взгляды относительно будущего их церкви. Однако даже т. н. «автокефальное крыло» УПЦ, выступающее за окончательный разрыв с Московской патриархией и диалог с Константинополем, регулярно подвергается нападкам со стороны властей и ПЦУ. В октябре ГЭСС обнаружила аффилированность Корецкого Свято-Троицкого женского ставропигиального монастыря (Ровенская область) с РПЦ, деятельность которой запрещена в Украине в соответствии с Законом Украины «О защите конституционного строя в сфере деятельности религиозных организаций». В ГЭСС заявили, что Корецкий монастырь является структурной частью РПЦ; в уставе монастыря имеются положения о подчиненности и вхождении в структуру РПЦ; в решениях руководящих органов РПЦ четко определена каноническая и организационная зависимость монастыря; РПЦ имеет возможность влиять на управленческие решения монастыря; РПЦ назначает руководителя монастыря и утверждает его устав. «На основании полученных выводов ГЭСС распорядилась принять меры по прекращению деятельности Корецкого монастыря, руководящий центр которого находится на территории государства-агрессора и который принадлежит к запрещенной законом РПЦ», – говорится в сообщении (Виявлено ознаки 24.06.2025). Народный депутат Соломия Бобровская заявила, что «у монашек есть погоны далеко не Службы безопасности Украины, к сожалению». Во Владимире Волынской области Свято-Успенский собор возвращен из УПЦ в государственную собственность. В ноябре в Киеве открыли уличную экспозицию «Церковный рашизм», созданную УИНП. На ней представлены материалы о сотрудничестве руководства РПЦ с советскими карательными органами и поддержке преступлений против украинцев. Экспозиция показывает, как во время нынешней войны русская церковь (однако часто под ней организаторы подразумевают УПЦ) приняла сторону агрессора, распространяя пропаганду, оправдывая насилие и способствуя деятельности российских спецслужб. Некоторые священники прятали оккупантов и их оружие, а проповеди превратились в призывы к ненависти и милитаризации. «Русская православная церковь не каноническая, потому что была создана Сталиным в 1943 году. Сначала советская власть фактически запретила русским церковь, а затем разрешила ее именно тогда, когда немецкая оккупационная администрация на территории Украины восстановила православную церковь. Они увидели в этом еще один инструмент для формирования совместного влияния на народы», – подчеркнул глава УИНП (Церковний рашизм 19.11.2025). Некоторые представители УПЦ пытаются проявлять публичный активизм, давать отпор оппонентам и даже переходят в наступление, хотя предстоятель церкви митрополит Онуфрий (Березовский) не одобряет активность священников в социальных сетях. Настоятельница Одесского Архангело-Михайловского монастыря и глава Синодального отдела УПЦ «Церковь и культура» Серафима (Шевчик) направила открытое письмо главе УИНП с требованием обратить внимание на нарушение законов о декоммунизации и деколонизации в деятельности главы ГЭСС Виктора Еленского. «Еленский – автор очень многих антирелигиозных трудов, где говорится о соблюдении основ марксистско-ленинской идеологии в сфере религиозной политики Компартии», – отмечается в письме. Игумения привела цитаты из работ чиновника, где он восхвалял Ленина и называл его гениальным, а также боролся с украинским буржуазным национализмом. «О гонениях на религию в большевистские времена Еленский писал, как о “выдумках”. О священниках и монахах он высказывался как об антинародных, контрреволюционных, бандитских элементах», – подчеркнула игумения. Она также указала на позицию Еленского относительно Украинской автокефальной православной церкви, которую он называл «центром консолидации враждебных Советской власти националистических элементов» и «легальным очагом националистической желто-голубой контрреволюции». После обретения Украиной независимости Еленский «кардинально изменил свою риторику и направление действий», однако «нигде и никогда не заявлял о покаянии относительно своего прошлого, никогда не просил прощения за прежние действия», подчеркивала игумения Серафима. «Не может коммунистический деятель, который упорно боролся с религией и “украинским буржуазным национализмом”, определять нынешнюю украинскую политику, вопреки законодательным нормам и принципам государственного строительства в демократической Украине», – резюмировала авторка письма[28]. Разумеется, ответа не последовало – власти предпочли проигнорировать скользкую тему. Еленский послушно выполняет все задачи церковной политики, поэтому его прошлое не считается компроматом. ВЫВОДЫ Исторический фронт остается важной частью российско-украинской войны. Украинские власти продолжают проводить жесткую государственную историческую политику, которая рассматривается, как легитимное средство защиты против российской угрозы украинской идентичности. В последние месяцы наблюдается радикализация иконоборческих проектов – они публично берут ответственность за уничтожение памятников, выдвигают обвинения местным органам власти в «саботаже» деколонизации и т.п. Организация «Деколонизация. Украина» хорошо финансируется (лидер постоянно ездит по Украине, по регионам разъезжают участники «деколонизационных рейдов») и имеет полное (негласное) содействие властей: за все годы вигилантизма не возбуждено ни единого уголовного и даже административного дела. Власти будут продолжать проводить нынешнюю политику памяти, направленную на разрыв исторических связей со страной-агрессором, и поддерживать соответствующие низовые инициативы. * Предыдущий обзор см.: Латыш Ю. Хроника исторической политики Украины (июнь— август 2025) // Историческая экспертиза. 2025. № 3. С. 354–447. [1] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/24047; https://t.me/DecolonizationUkraine/24593 [2] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/24357 [3] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/24305 [4] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/23982; https://t.me/DecolonizationUkraine/25894 [5] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/24750 [6] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/24907 [7] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/24426 [8] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/24592 [9] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/24757 [10] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/24054 [11] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/25477 [12] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/24371 [13] См.: https://t.me/Petrivska_TG/14555 [14] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/24166 [15] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/24971 [16] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/25395 [17] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/24356 [18] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/24050 [19] См.: https://t.me/DecolonizationUkraine/25953 [20] 29 декабря 2025 года Экспертная комиссия УИНП исправила это упущение, придя к выводу, что литературное наследие Федора Достоевского и Льва Толстого содержит элементы прославления российской имперской политики. Комиссия установила, что «все нынешние дугинские идеи – это перепев Достоевского», который к тому же ксенофоб, шовинист, а «кое-кто считает его идеи протофашизмом». (См.: https://uinp.gov.ua/dekomunizaciya-ta-reabilitaciya/ekspertna-komisiya-uinp/fahovi-vysnovky-ekspertnoyi-komisiyi/fedor-dostoyevskyy). Творчеству Льва Толстого, по мнению комиссии, присущи «имперское превосходство и ксенофобия», потому что в детском рассказе «Эскимосы» он писал, что эскимосы «едят как звери, сырое мясо. У них нет льна и пеньки, чтобы делать рубахи и веревки, нет и шерсти, чтобы делать сукно… Железа у них тоже нет». А это означает, что Толстой выражал «идею превосходства русских, богоизбранных, уникальных, способных научить Европу». Творчество Толстого – это «идеализация русского народа, гордость за великую Россию, карикатурное народничество, толстовство, толстовские секты, дворянские собрания: лубок, катки, сани, маскарад в народных костюмах – все то, что теперь снимает кремлевский режиссер Никита Михалков. Толстовский Левин (персонаж “Анны Карениной”) – идеал, потому что он критикует западный образ жизни, испытывает отвращение к пармезану, устрицам, французскому вину, конечно же, предпочитает щи и кашу». ( См.: https://uinp.gov.ua/dekomunizaciya-ta-reabilitaciya/ekspertna-komisiya-uinp/fahovi-vysnovky-ekspertnoyi-komisiyi/lev-tolstyy) [21] См.: https://t.me/vr_medinskiy/2909 [22] См.: https://t.me/uinp_gov/3148 [23] См.: https://www.facebook.com/share/p/1GC5FM79xw/ [24] См.: https://t.me/MaxBuzhanskiy/19224 [25] См.: https://www.facebook.com/share/p/18hsJhsVU1/ [26] Подсчитано на основе данных Единого государственного реестра судебных решений: https://reyestr.court.gov.ua/ [27] См.: https://reyestr.court.gov.ua/Review/131282432 [28] См.: https://www.facebook.com/share/p/17ZBVqHwY4/ "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.
- Russia. June - August 2025
Изображение: Памятник «Мать России» в Майме (Алтайский край) https://www.gorno-altaisk.info/news/179523 Сергей Эрлих Хроника исторической политики. Россия. Июнь — август 2025 Аннотация: В исторической политике по-прежнему доминирует настойчивое представление «СВО» как «борьбы с нацизмом». В этом контексте «СВО» выступает продолжением Великой отечественной войны. Украина и страны Европы представляются «наследниками нацистов». В связи с «понимающим» отношением Трампа к Путину высказывания российских политиков о вечно враждебных России коварных «англосаксах» временно утихли. В небывалой прежде мере подчеркивается роль Китая и Кореи в победе над государствами «Оси». Беззастенчивая эксплуатация памяти российских граждан о войне с Гитлером приводит к небывалому прежде потоку осквернений военных памятников. Власти вынуждены были принять закон, ужесточающий наказание осквернителей. Но это не помогает. Практически каждый день по инициативе «снизу» воздвигаются новые памятники «СВО». Вопреки стремлению властей представить эти памятники в триумфальном героическом контексте, жители сел и небольших городов рассматривают эти мемориалы как места скорби. Все удлиняющиеся списки погибших земляков становятся демонстрацией катастрофы, в которую путинский режим втянул страну. Ключевые слова: коллективная память, историческая политика, кремлевская пропаганда, «СВО», ВОВ, осквернение памятников. Автор: Сергей Ефроимович Эрлих, доктор исторических наук, главный редактор журнала «Историческая экспертиза». Email: istorexorg@gmail.com Serguey Ehrlich Chronicle of Russia’s Politics of History: Russia. June— August 2025 Abstract: In historical politics, the persistent depiction of the “Special Military Operation” (SMO) as a “struggle against Nazism” continues to dominate discourse. The SMO is framed as a continuation of the Great Patriotic War, with Ukraine and European countries portrayed as “heirs of the Nazis.” Due to Donald Trump’s “understanding” stance toward Vladimir Putin, statements by Russian politicians regarding the eternally hostile and treacherous “Anglo-Saxons” have temporarily subsided. Meanwhile, the roles of China and Korea in the victory over the Axis powers are being emphasized to an unprecedented degree. The shameless exploitation of Russian citizens’ memory of the war against Hitler has resulted in an unparalleled wave of desecrations of war memorials. Although authorities have responded by tightening penalties for such acts, these measures have proven ineffective. Almost daily, new SMO memorials are erected through grassroots initiatives. Despite official attempts to present these monuments within a triumphant, heroic framework, residents of villages and small towns perceive them as sites of mourning. The ever-lengthening lists of fallen compatriots starkly illustrate the catastrophe into which the Putin regime has led the country. Keywords: collective memory, historical politics, Kremlin propaganda, “Special Military Operation”, the Great Patriotic War, desecrations of war memorials. Corresponding author: Serguey Efroimovich Ehrlich, PhD (doctor istoricheskih nauk), the Editor-in-Chief of The Historical Expertise. Email: istorexorg@gmail.com ПРАВОВЫЕ АКТЫ После 2022 в РФ постоянно растет число осквернений памятников ВОВ и «СВО». Накануне восьмидесятилетия Дня Победы в региональных СМИ неоднократно публиковались предупреждения прокуратуры о неминуемом наказании за такие противоправные действия. Но это не остановило хулиганов. Поэтому было принято решение ужесточить законодательство. 15 июля 2025[i] депутаты Государственной Думы приняли сразу во втором и третьем чтениях изменения в статью 243–4 Уголовного кодекса РФ в части уточнения «ответственности за осквернение воинских захоронений, а также памятников, стел, обелисков, других мемориальных сооружений или объектов, увековечивающих память погибших при защите Отечества или его интересов либо посвященных дням воинской славы России». Наказание согласно новой редакции статьи УК составит до пяти лет лишения свободы, а штраф — до пяти миллионов рублей. Большинство осквернителей — это граждане РФ. Но власть не хочет задумываться о мотивах их действий и перекладывает вину на «недружественные страны Запада», т.е. и в подобных случаях «англичанка гадит». Вячеслав Володин так прокомментировал ужесточение наказания «за осквернение»: «Уголовная ответственность – мера серьезная, но оправданная в условиях, когда недружественные страны Запада пытаются исказить историю, уничтожают мемориалы, памятники и захоронения советских воинов, благодаря которым они сегодня живут» (Вводится 15.07.2025). Другая тема - лицемерные высказывания представителей власти о сохранении исторического наследия, под которые осуществляется его уничтожение. В конце 2024 правительство приняло новую редакцию Положения о зонах охраны объектов культурного наследия, согласно которому снимаются охранные зоны памятников (Эрлих-1 2025: 312). Воспользовавшись этим законом, московская мэрия оставила без охраны более 1600 объектов исторического наследия: «Среди них – палаты Пафнутьев-Боровского подворья XVII века в Ипатьевском переулке, дворец московских митрополитов на подворье Троице-Сергиева монастыря на Самотеке во 2-м Троицком Переулке, а также более 370 могил и надгробий. Это памятники, установленные на Новодевичьем кладбище в память об Антоне Чехове, Федоре Шаляпине, Владимире Гиляровском и Сергее Соловьеве» (Правительство 05.08.2025). Для лояльных агентов кремлевской исторической политики война - это способ получить дополнительное финансирование и прочие «бонусы». Так поручением президента правительству от 1 июля предписано в сотрудничестве с прикормленными «NGO» во главе с «Национальным центром исторической памяти при Президенте Российской Федерации» приступить к созданию «народного цифрового архива историй участников специальной военной операции, определив порядок хранения и обеспечения информационной безопасности собранных данных, а также объем и источники финансирования соответствующих мероприятий» (Поручения 01.07.2025). Вознаграждаются не только «историко-политические» институции, но и персоны, обслуживающие историческую политику Кремля не за страх, а за отсутствием совести. В День России 12 июня было объявлено, что «государственной премии за выдающиеся достижения в области гуманитарной деятельности удостоен академик Российской академии наук Александр Оганович Чубарьян» (Вручение 12.06.2025). На сайте Кремля отмечена его борьба «с фальсификацией истории и его участие в создании единого школьного учебника по истории выходят за рамки заслуг перед исторической наукой и наукой в целом, это образец служения человечности и человечеству во имя сохранения истины» (О лауреате 10.06.2025). Кроме того, вице-премьер Дмитрий Чернышенко провел рабочую встречу с научным руководителем Института всеобщей истории РАН Чубарьяном и не только отметил, что «сохранение исторической памяти, противодействие попыткам фальсификации истории – одна из целей госполитики по сохранению и укреплению традиционных ценностей, закреплённых указом Президента Владимира Путина. Институт всеобщей истории РАН вносит вклад в ее достижение, в том числе благодаря проведению тематических исследований, организации международных конференций и регулярному изданию научных трудов», но и дал поручение перевести выпущенный чубарьяновским институтом шеститомник «Всемирная история» на английский и китайский языки (Дмитрий Чернышенко 26.08.2025). Финансирование дорогостоящего проекта свидетельствует, что государство не стоит за ценой, когда речь идет о распространении «исторической правды» усилиями лояльных агентов исторической политики. ВЫСКАЗЫВАНИЯ ПОЛИТИКОВ В центре внимания исторической политики Кремля остается приравнивание «СВО» к продолжению ВОВ. Объединяет обе войны тема борьбы с «нацистами». Современные «европейские потомки нацистов» стремятся «фальсифицировать историю» и принизить роль СССР в победе над державами «Оси» (Вячеслав Володин 21.06.2025). Более того, по мнению Сергея Лаврова, «напрашиваются прямые исторические параллели: современная Германия, да и вся Европа при нынешних лидерах вырождаются в подобие “Четвертого рейха”» (Статья 01.08.2025). Поэтому «защита исторической памяти является неотъемлемой частью нашей национальной безопасности и исторического суверенитета»: «Подавляющее большинство граждан России считают, что в настоящее время имеют место попытки фальсификации истории. По их мнению, более всего в защите от искажений нуждаются события Великой Отечественной войны и решающая роль Красной армии в победе над фашизмом» (Комментарий 10.06.2025). Мантра: «Запад в 2022 коварно напал, так же как это было в 1941, на миролюбивую Россию», — постоянно воспроизводится российскими политиками. Но наряду с повторением, которое является матерью индоктринации «народных масс», обнаруживаются и новации. На них и будет обращено внимание в данном обзоре. Поворот памяти на Восток Если участие западных демократий в войне со государствами «Оси» не афишируется, то общая победа во Второй мировой войне в союзе с восточными автократиями, напротив, подчеркивается, как никогда прежде. 13 июля было объявлено, что 3 сентября в Пекине руководители государств-членов ШОС и других стран примут участие в «торжествах по случаю юбилея Победы китайского народа в Войне сопротивления японской агрессии» (К предстоящему 13.07.2025). В случае КНДР подчеркивается, что братство по оружию было перенесено из 1945 в наши дни. Об этом, в частности, говорил глава российского МИД Сергей Лавров: «Совместный подвиг наших бойцов в 1945 г. вдохновляет сегодняшних офицеров, солдат, которые плечом к плечу решают боевые задачи в Курской области. Эта связь поколений, безусловно, послужит добрым, важным уроком для молодежи России и КНДР с тем, чтобы они продолжали славные традиции своих предшественников» (Выступление-1 12.07.2025). Наш ответ Мерцу Одним из наиболее заметных примеров борьбы Кремля с «попытками фальсификации истории» Второй мировой войны стал «казус Мерца». 5 июня 2025 канцлер ФРГ на встрече с американским президентом прибег к исторической риторике, чтобы побудить «агента Краснова» к активной поддержке Украины, противостоящей путинскому вторжению: «Завтра 6 июня будет годовщина так называемого Дня “Д”, когда в 1944 году американцы вторглись в Европу, чтобы положить конец войне на старом континенте. Сегодня может сложиться похожая историческая ситуация, но речь идет не о военных действиях, а о давлении на Россию, чтобы положить конец нынешней войне». В интервью «Дойче Велле» Мерц уточнил, что таким сравнением он хотел сказать, что «Америка всегда играла ведущую роль в мире, оказывая давление на тех, кто развязывает войну» (Germany's 05.06.2025). Агенты российской исторической политики решили, что аналогия, приравнивающая путинскую Россия к гитлеровской Германии, является «попытками Канцлера Германии фальсифицировать историю Второй мировой войны» (Руководители 07.06.2025) и обрушили ураганный огонь на Мерца. Уже 7 июня было выпущено «Обращение Председателя Государственной Думы к Президенту Бундестага ФРГ и лидерам пяти политических фракций парламента Германии», в котором до сведения немецких политиков доводилось, что Мерц «позволил себе исказить историю, забыв, кто на самом деле освободил мир от нацизма. Это сделал советский многонациональный народ, заплатив высокую цену в 27 миллионов жизней», в то время как «США и Великобритания открыли второй фронт в Европе против Гитлера в 1944 году, понеся совокупные потери в ходе всей Второй мировой войны порядка 800 тысяч человек». Особенное возмущение Володина вызвали высказывания Мерца в поддержку «неонацистского режима Зеленского», который безжалостно «бьет по мирным городам»[ii]. Заканчивается обращение в духе «Можем повторить»: «Сегодняшняя правящая верхушка Германии создает предпосылки к обострению ситуации, провоцирует столкновения между нашими странами. Хочет ли этого народ Германии — вопрос. Мы не хотим. Но если это произойдет — мы готовы» (Обращение 07.06.2025). При взгляде из Охотного ряда выходит, что 24 февраля 2022 миролюбивая Россия была вынуждена начать превентивную войну против украинских прокси агрессивного Запада с «реваншистской» Германией во главе. Поэтому с Гитлером надо сравнивать не Путина, а Зеленского. Думцы единогласно поддержали обращение Володина, задавая от себя дополнительного жару зарвавшемуся германскому канцлеру, который как «нечто само собой разумеющееся» изрек «возмутительную ложь» (Иван Мельников 07.06.2025, фракция КПРФ) о том, что якобы «США является главным освободителем Германии от нацизма» (руководитель фракции Единой России Владимир Васильев): «Сегодня новый канцлер ФРГ Фридрих Мерц, поддерживая неонацистский режим Зеленского, втягивает Германию в военный конфликт с Россией» (первый заместитель председателя ГД Александр Жуков 07.06.2025); «Европолитики навязывают человечеству идеологическую войну, “идеологический фронт”, разворачивая атаку на здравый смысл, на неоспоримые факты, на правду Великой Победы, даровавшей мир народам Европы» (заместитель председателя ГД Анна Кузнецова); «Как только имя Фридриха Мерца мелькает в прессе, сразу чувствуешь запах провокации. Вот и сейчас он решил блеснуть своим “экспертным” мнением о Второй мировой войне. Естественно, переврав все исторические факты. При этом активно поддержав бандеровский режим» (заместитель председателя ГД Виктория Абрамченко); «Советский народ подарил миру жизнь, защитив от фашизма. Тот, кто отрицает эту историческую правду, неизбежно реабилитирует нацизм и культивирует неонацизм, а, значит, совершает преступление против современного мира и человечества» (заместитель председателя ГД Ирина Яровая); «Мерцу нужен исторический ликбез. <…> Потомку германских фашистов будет полезно воочию увидеть исторические свидетельства того, кто на самом деле спас Европу от коричневой чумы» (руководитель фракции ЛДПР Леонид Слуцкий); «Сегодня все чаще тон в политике Берлина задают именно такие оголтелые потомки гитлеровцев, как Мерц или Бербок. Пример нацистов, пришедших к власти на Украине и устроивших кровавую бойню вызвал нездоровый зуд и влажные фантазии среди части немецкой элиты, жаждущей реванша» (Председатель Комитета по безопасности и противодействию коррупции Василий Пискарев) (Руководители 07.06.2025). Обращает внимание, что российский «истеблишмент» покорно «ботает» на путинском языке подворотни. Примечательно также, что, с одной стороны, депутаты отмечают прагматическое, т.е. пристрастное использование истории Мерцем, который преследует очевидную цель «угодить Трампу» (Руководители 07.06.2025) лестным сравнением с Рузвельтом, и тем самым побудить его отказаться от тщетных, в духе Чемберлена, попыток заключить «похабный» peace deal с Путиным. В то же время, очевидно, что российские активисты исторической политики яростно разоблачают «влажные фантазии» «потомка германских фашистов», не с целью объяснить «как оно было на самом деле». Они, подобно Мерцу, прибегают «историософии», чтобы мобилизовать сограждан на противостояние Западу, который «жаждет украсть нашу Победу». Трамп — друг! Историческая политика — это в том числе продолжение внешней политики «иными средствами». Не только Мерц, но и Кремль ведет борьбу за симпатии еще не хромого Дака Дональда. Для этого Лавров прибег к воспоминаниям, в которых приписал Байдену желательные для путинского режима, повязанного «традиционными скрепами», исторически сложившиеся образы «двух великих держав»: «У каждой державы своя история. Надо уважать историю друг друга. <…> США формировались как плавильный котел, куда погружались все мигранты и выходили из него с надписью “права человека” на лбу, а “все мы — американцы”. Российская империя развивалась иначе. Она присоединяла к себе территории, где столетиями жили оседлые народы. Их не опускали ни в какие плавильные котлы, оставляли с уважением все их традиции, чтили их историю, культуру, религию. <…> Поэтому это совершенно другое государственное образование, цивилизационное в самых разных смыслах этого слова. США не хотят, чтобы кто-то подорвал эту монолитность, это единство». Позже Байден испортился, для него «главным стало уничтожить Россию» (Выступление 09.06.2025). Таким образом Трампу ненавязчиво дается совет стать «правильным» Байденом, который понимает, что разная история сделала «две великих державы» принципиально отличными цивилизационными образованиями. Надо «уважать историю друг друга», т.е. американцы не должны навязывать кремлевской опричнине свои исторически обусловленные, а, значит, не имеющие универсального применения, «права человека». Православная скрепа Тема «скреп» столь значима, что «совершенствование государственной политики в сфере защиты традиционных духовно-нравственных ценностей» рассматривалась в ходе заседания Совета безопасности РФ 10 июня 2025. Открывая заседание, Путин объяснил, что традиционные ценности — «это нравственные ориентиры», которые формируют «суверенное мировоззрение, устойчивое к попыткам навязать нам чужую волю». Те, кто хотят проявить «навязчивость», не будем показывать пальцами, но это «западные страны», объявляют традиционные ценности «устаревшими и архаичными». Взамен «продавливаются неолиберальные, так называемые неолиберальные, а по сути своей, на практике, тоталитарные модели. Причём они не только настойчиво внедряются в ряде западных стран, их активно пытаются экспортировать по всему миру, навязать» (Заседание 10.06.2025). Путинская критика «тоталитарных моделей» воскрешает мем «пчелы против меда». Патриарх напоминает, что главная традиционная ценность охраняется тщанием его институции: «Русская государственность зиждется на христианском фундаменте так же, как и европейская. Но мы, в отличие от современных европейцев, не боимся говорить об этом сегодня, в День Крещения Руси» (Слово 28.07.2025). Таким образом неолиберально-антихристианский Запад представляет главною угрозу для многополярного мира осознанной необходимости традиционных ценностей. Судя по высказываниям представителей светской и церковной властей между ними, царит совершенная «симфония» восхваляющих друг друга кукушки и петуха. Заместитель Председателя Правительства Дмитрий Чернышенко утверждает, что крещение Руси — это «главное событие» в истории как РФ, так и восточных славян, поскольку оно «предопределило будущее государственности нашей страны и объединение славянских народов» (Дмитрий Чернышенко 12.06.2025). По мнению патриарха: «Нигде нет такого укрепления веры, как в России. Нигде так не увеличивается количество храмов. <…> Милость Божия над Россией — в том смысле, что мы имеем сегодня такого Президента и такого же премьер-министра, глубоко верующего человека, как и большинство членов Правительства» (Доклад 14.06.2025). Знаком того, что государство «уважает» традиционную ценность православия стал скандал с 1000-рублевой купюрой, на которой минарет в Казанском кремле был изображен с полумесяцем, а бывший православный храм (ныне Музей истории государственности татарского народа и Татарстана) представлен в его нынешнем виде без креста (Рустам Минниханов 30.08.2025). В результате не только купюра была отозвана из обращения, но и Госдума приняла закон о запрете «затирания» религиозных символов (Вячеслав Володин 14.07.2025). Когда казачество не восстало Традиционным носителем скрепного православия в постмодерной России признано сконструированное квасными патриотами домодерное сословие казачества. Об этом в унисон возгласили заместитель председателя Правительства РФ Татьяна Голикова, которая указала, что «суть казачества» состоит в служении Отечеству — «от смелых подвигов Ермака до победоносных сражений в Великой Отечественной войне и сегодняшнего участия казаков в специальной военной операции» (Председатель 25.06.2025). Человек церкви, духовник Конвоя памяти государя императора Николая II, настоятель храма Тихвинской иконы Божией Матери г. Сестрорецка архимандрит Гавриил (Коневиченко) увязал участие казаков в «СВО» с героическими традициями служилого сословия. Он «подчеркнул особую роль казачества как общины, свято хранящей и возрождающей наследие Российской империи, напомнив слова государей о том, что у России лишь два верных союзника — армия и флот, и отметив современное служение казаков в зоне СВО» (Ответственный 17.06.2025). Во главе с Иосифом Виссарионовичем Сталиным По мнению патриарха без «Божия чуда» победа над Гитлером была невозможна: «Но можно ли эту победу относить только за счет способностей полководцев, которые, несомненно, внесли огромный вклад в победу? Или только за счет мужества народа, хотя мужество сыграло огромную роль в победе? Нет, потому что наша победа над многократно превосходящим нас противником была Божиим чудом» (Патриаршая 22.06.2025). Сталин стал «организатором Победы» исключительно потому, что сменил языческие радения Большого террора на великую схиму христианского аскетизма: «Вспомните, Иосиф Виссарионович в первой своей речи после начала Великой Отечественной войны как обратился, какими словами? “Братья и сестры!” Хотя только что прошли 37-й, 38-й годы… И однако он понимал, что нужно весь народ объединить, враг уже под Москвой» (Председатель 28.07.2025). Это стремление патриарха перетянуть одеяло Победы на Московский патриархат не нашло понимания у российских политиков. Так руководитель фракции КПРФ Геннадий Зюганов подчеркнул, что «Победу в самой кровопролитной войне в истории человечества — Второй Мировой — одержала Красная Армия и советский народ под руководством Коммунистической партии во главе с Иосифом Виссарионовичем Сталиным» (Руководители 07.06.2025). Если в первые три года после 2022 генералиссимуса всуе поминали преимущественно руководители КПРФ, то в 2025 щеголянье сталинизмом становится мейнстримом. Вот уже и председатель ГД Володин призывает с уважением относиться к роли Сталина в истории СССР: «Он себя вписал как победитель, как глава государства, победившего фашизм» (Вячеслав Володин 27.07.2025). Создается впечатление, что чем ближе момент, когда продолжительность «СВО» превысит 1418 дней и ночей ВОВ, тем больше агенты исторической политики прибегают к магии имени «Сталин». ПАМЯТНИКИ Древняя Русь и Московское царство К этому периоду относятся 15 памятников (6 вновь воздвигнутых и 9 проектов), упомянутых в СМИ. Среди них выделяются «серийные» монументы причисленным к лику святых правителям, включенным в общенациональный пантеон: 1) Александру Невскому в РФ уже открыли порядка 50 памятников. Летом еще один, пока «единственный на Урале», был открыт в Златоусте (Челябинская область) (Златоуст 25.07.2025). Второй уральский Невский вскоре должен появиться в Перми. В Москве, где Невскому поставили уже три памятника, поступило предложение от представителя синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ воздвигнуть четвертый монумент и не где-нибудь, а на месте демонтированной на Болотной набережной «Большой глины № 4». В замене провокационной скульптуры швейцарского мастера, которую многие сравнивали с кучкой фекалий, на памятник святому благоверному древнерусскому князю усматривается символизм торжества православия над западной нечистью (В центре 02.08.2025). 2) В оккупированном украинском городе Энергодаре отметили День семьи, любви и верности (8 июля) открытием при содействии Фонда АТР АЭС и концерна «Росэнергоатом» другого «серийного» памятника — святым Петру и Февронии: «Подобные памятники установлены при поддержке атомной отрасли в 13 атомградах России и Белоруссии» (В Энергодаре 09.07.2025). Как атомная энергетика связана со средневековыми святыми не объясняется. 3) Княгине Ольге посвящены памятники и в Украине, и в России. Во Пскове на ее родине во время празднования 1100-летия города в 2003 были воздвигнуты сразу два монумента – один работы «патриота» Вячеслава Клыкова, другой смастерил «космополит» Зураб Церетели (Повесть 30.07.2003). Но псковичи решили на этом не останавливаться и установили третий памятник святой равноапостольной княгине Ольге на площади у псковского аэропорта (Памятник княгине 05.08.2025). На фоне упомянутых героев древнерусской истории памятники Ивану Грозному – это пока еще новация, которая, похоже, собирается перейти в серию. Летом обсуждалось воздвижение памятников Ивану Грозному в Астрахани и Вологде. В Астрахани памятник решили приурочить к предстоящему в 2026 году «470-летию присоединения Астраханского края к Российскому государству». Советский эвфемизм «присоединение» гармонирует с примирительным высказыванием астраханского муфтия, который решил, что еще не пришло время бередить исторические раны и высказался «за» памятник: «Мы должны подходить к исторической фигуре Ивана Грозного с позиции национального единства, с позиции уважения к прошлому. Это укрепление нашего общества, страны, расширение ее границ» (Религиозные 25.08.2025). Вологодский губернатор Георгий Филимонов, вдохновленный пиар-эффектом открытого им памятника Сталину, решил развить успех и уже к ближайшему Дню народного единства 4 ноября дополнить монументальное пространство областного центра девятиметровым памятником царственному кумиру Иосифа Виссарионовича. У губернатора не возникает когнитивного диссонанса по поводу того, что трагические события Смуты, к окончанию которой приурочен новодельный праздник 4 ноября, во многом стали следствием губительной политики Грозного. По мнению солидарного с администрацией местного журналиста Сталин и Грозный символизируют другоэ: «В конце 2024 года, в Вологде был установлен памятник Иосифу Сталину, что также стало знаковым шагом в популяризации исторических личностей региона. Такие инициативы направлены на укрепление исторической памяти и формирование культурной идентичности через монументальное искусство» (Вологда 21.06.2025). Поворот российской политики от «западничества» первых сроков Путина ко все более агрессивному «евразийству» может служить объяснением монументальной популярности ордынского коллаборациониста Александра Невского. Как объяснил патриарх: «Татары хотели от нас только денег, а крестоносцы хотели наши души» (см. Эрлих-1 2025: 323). Но конфликт в Тюмени вокруг проекта установки памятника Сузге, супруге сибирского хана Кучума, указывают что для исторической политики Кремля не все татарские ханы «одинаково полезны». Местные власти отказали инициаторам проекта памятника ханше под предлогом «негласного паритета»: не устанавливать памятники ни Ермаку, покорителю Сибири, ни Кучуму, его противнику, «дабы избежать искусственных противоречий между русским и татарским населением». Установка памятника жене Кучума воспринимается как «попытка обойти этот паритет и реабилитировать саму фигуру хана». Эксперт Российского совета по международным делам Вадим Трухачев, глядя из Москвы, предлагает наивным сибирякам зрить в конспирологический корень. Кучум-то был не коренным сибиряком, а «мигрантом» из Центральной Азии. Он убил местного правителя Едигера, который якобы был «союзником Москвы». Поэтому создание монументального места памяти о также пришлой жене «оккупанта» Кучума преследует далеко идущие цели «переориентировать идентичность сибирских татар, оторвав их от реального, сложного, но неразрывно связанного с Россией прошлого (в лице фигур типа Едигера) и привязав к мифологизированному образу “сопротивления” в лице Кучума и его семьи. Этот вектор, подпитываемый внешнеполитическими интересами Турции и идеологическими амбициями Татарстана, несет риски для межнационального мира в регионе и целостности исторического сознания самого народа» (Историческая 04.08.2025). Примечательно, что Трухачев обвиняет в заговоре против путинской России не только «друга Эрдогана», но и его внутренних приспешников из «Казанского ханства». Это только один из монументальных примеров, которые свидетельствуют, что «межэтническая гармония» в РФ чревата конфликтами. Российская империя Этому периоду посвящены 24 памятника (14 новых и 10 проектов). Если главным героем общероссийского пантеона доимперского периода является борец с «агрессией Запада» святой благоверный князь Александр Невский, то самым популярным «солдатом империи» выступает святой праведный воин адмирал Ушаков, которому установлено более двадцати памятников. Эта популярность объясняется тем, что адмирал рассматривается одним из символов «русского Крыма» и в целом «Новороссии». 5 августа, т.е. в день памяти святого, председатель совета по взаимодействию с органами государственной власти политической партии «Родина» Александр Кравцов рассказал, что «сегодня в 11 субъектах открывают памятники Ушакову» (В Калининграде 05.08.2025). Скорее всего, это была то ли «гипербола», то ли коррупционные «приписки». Следов одиннадцати памятников обнаружить не удалось. Летом 2025 их было установлено пять, в буквальном смысле от Калининграда до Камчатки. Причем для «привязки» памятника флотоводцу море не требуется. Так один из «летних» памятников был открыт на озере Селигер на территории женского Житенного монастыря со следующим обоснованием: «Здесь, на монастырском острове, трудами сестер и воспитанников монастыря в последние годы происходит очень важное в жизни нашего региона, да и всей России, – духовно-нравственное, православное, патриотическое воспитание молодого поколения. И кто как не святой праведный Феодор Ушаков, великий адмирал и одновременно смиренный и достойный христианин, является ярким и правильным ориентиром в жизни, в вере, в отношении к Богу и к Церкви и служении своему Отечеству» (На Селигере 11.08.2025). Царская тема представлена памятниками Александру I и Николаю II с царевичем Алексеем. Памятник Александру Павловичу в Пензе приурочили «к круглой дате визита монарха в регион», который, правда, состоялся в 1824 (9 августа 24.07.2025). В Урюпинске (Волгоградская область) члены «Союза казаков России» приурочили открытие бюстов последнему императору и его сыну ко «дню памяти и скорби по невинно убиенным членам семьи Романовых». Бюсты были установлены на (!) Аллее павших борцов, на том самом месте, где во времена «культа» стоял памятник «вождю всех времен и народов Иосифу Сталину». Неизвестно, хотели ли инициаторы этого «странного сближения» таким образом «смертью смерть попрать». Создается впечатление, что они стремились оправдать «анекдотическое» имя своего города, так как бюсты двум убитым большевиками Романовым «простояли буквально полчаса просто потому, что немного недоделаны» (Бюсты 18.07.2025). Информацию об установке «доделанных» бюстов найти не удалось. Среди царских слуг, удостоенных памятников, «сподвижник» Екатерины II А.Г. Орлов, открытие памятника которому в Подмосковье «стало частью празднования 255-й годовщины победы русского флота в знаменитом Чесменском морском сражении» (Торжественное 15.07.2025), а также убитый агентом охранки премьер-министр Николая II П.А. Столыпин. Памятник премьеру установлен в Орле, где он закончил гимназию. На открытии отставной политик Сергей Степашин, ныне председатель Императорского Православного Палестинского Общества сказал, что актуальным наследием Петра Аркадьевича является жесткая борьба с терроризмом: «Сегодня наш народ, наша страна, борются с международным терроризмом. <…> Я трижды был на могиле П.А. Столыпина в Киево-Печерской лавре и очень рассчитываю, что в недалеком будущем мы придем к нему на могилу в Киеве и скажем ему спасибо за нашу Родину!» (Сергей Степашин 20.06.2025). Т.е. тема: Киев, если не за три дня, то за четыре года, не дает покоя агентам путинской исторической политики. Следует отметить «силовиков», которые возводят свои корни не только к брутальным чекистам Дзержинского, но и к благородным «предкам» времен Империи. Во Владимире по инициативе председателя Следственного комитета РФ Александра Федорова «25 июля, в День сотрудника органов следствия РФ, <…> торжественно открыли бюст Ивана Бутурлина — одного из первых российских следователей, сподвижника императора Петра I» (Во Владимире 25.07.2025). В Орле по инициативе областного Управления МВД перед зданием прокуратуры открыли памятник другому царскому «силовику» Алексею Куракину, который служил генерал-прокурором (1796) и министром внутренних дел (1807) Российской империи (В Орле 08.08.2025). В Башкирии одним из символов этнической идентичности выступает бунтовщик против российской власти Салават Юлаев. Ему поставлен очередной конный памятник, «символизирующий возвращение героя на родную землю» (В Башкирии 06.06.2025). Культура представлена девятью монументами. Среди них очередной Пушкин (Томск), и два Достоевских (в Барнауле и Омске), а также четыре художника. В оккупированном Крыму готовы установить памятник «русскому художнику Ивану Айвазовскому», снесенный азербайджанскими властями в Карабахе. Пресс-секретарь МИД Азербайджана ответил, что «никто не ликвидирует российскую культуру в Азербайджане». Армянское радио разъяснило, что снос памятника связан с противостоянием «армянскому культурному присутствию в Карабахе» (Аксенов 01.08.2025). В Саратове собираются поставить памятник земляку, другому художнику-маринисту Алексею Боголюбову, а в Пензе наконец-то установили изготовленный еще двадцать лет назад бронзовый памятник «передвижнику» Константину Савицкому родом из Пензы (В Пензе 08.06.2025). В Твери открыли «первый памятник великому живописцу в России и мире» Валентину Серову (Первый 01.07.2025). СССР С советским периодом тематические связаны 52 памятника (26 из них уже открыты и 26 пребывают в стадии проекта). Тематически они распределяются следующим образом: ВОВ — 27 памятников; Политические деятели — 13 памятников; 6 — деятелям культуры (обращают внимания проекты памятников Виктору Цою и Кириллу Лаврову); 6 памятников посвящены различным профессиональным корпорациям и их представителям. ВОВ Традиционно доминирует тема ВОВ — 27 (18 новых памятников и 9 проектов). Как и в советское время преобладают (15) обобщающие памятники-символы. Одной из относительно новых тенденций является установка памятников землякам на местах былых сражений. Обычно этим занимаются регионы на чьей территории не было боевых действий. Так в Якутии осуществляется историко-патриотический проект «Бастионы Памяти», согласно которому первый монумент воинам-якутянам был открыт в Волгограде, а до конца года «мемориалы будут установлены в Калужской, Смоленской, Новгородской и Псковской областях» (Памятник воинам-якутянам 16.06.2025; Еще четыре 26.06.2025). В Волгограде также был установлен памятник «воинам Мордовии, защищавшим Сталинград» (В Волгограде 28.06.2025). Памятник воинам Кузбасса, погибшим под Ленинградом, заложили на Синявинских высотах (Памятник воинам Кузбасса 06.08.2025). При открытии подобных мемориалов обычно присутствуют руководители как «тыловых», так и «фронтовых» регионов. Создание подобных совместных мест памяти предусматривает в том числе укрепление так называемых горизонтальных связей. Оригинальный проект в этой сфере задуман в память об эвакуации в 1941 механического завода № 12 (Боровичи б/д): «Проект предполагает установку скульптурной композиции — самого протяжённого памятника в России. Две части памятника будут установлены на расстоянии более 700 км друг от друга в городе Боровичи Новгородской области и в Красной Горбатке [Владимирской области]» (В России 15.06.2025). Памятники ВОВ используются не только для укрепления межрегиональной солидарности, но и в международных отношениях. В то время как натовские «враги России» под влиянием путинской войны с «украинскими неонацистами» сносят памятники советским воинам, «друг России» президент Венесуэлы Николас Мадуро решил к 80-летию Победы установить в Каракасе памятник, посвященный водружению знамени Победы над зданием Рейхстага (Монумент 14.05.2025). Нельзя отрицать версию, что одним из мотивов было желание получить новые «гранты» от русских друзей. Более того был изобретен нестандартный пиар-ход, чтобы напомнить Кремлю, что символический долг финансовым платежом красен: «Посольство Республики Венесуэла передало в дар Музею Победы копию недавно открытого памятника в Каракасе, в честь 80-летия Победы в Великой Отечественной войне» (В Музее 03.07.2025). Присутствует и уже ставшая традиционной тема монументальной связи ВОВ и «СВО». В селе Сухаревском (Татарстан) открыли памятник пограничникам «в преддверии Дня памяти и скорби»: «Памятник установили рядом с монументом Победы. <…> На мемориале также есть плита, посвященная бойцам СВО» (В Нижнекамском 23.06.2025). Не обошлось и без конфузов. В Ессентуках (Ставропольский край) 85-летний пенсионер самостоятельно изготовил и, не спрашивая разрешения, установил в парке Победы скульптуру «Дети войны». Вид изваянных пенсионером детей со старческими личиками шокировал местных жителей и памятник был демонтирован (Пенсионер 20.08.2025). Из 12 памятников персонам 8 были установлены военачальникам. Общее число памятников одному из главных героев национального пантеона маршалу Георгию Жукову перевалило на третий десяток. Поэтому при установке очередного монумента маршалу в Рыбинске (Ярославская область) не потребовало какой-либо «привязки к местности» (В Рыбинске 28.06.2025). Другому участнику войны и Герою Советского Союза (1944) генералу армии Василию Маргелову поставлено порядка 50 памятников. Но известен он, прежде всего, как многолетний командующий ВДВ (1954–1959, 1961–1979). Именно ветераны «Войск дяди Васи», так в шутку расшифровывают аббревиатуру «ВДВ», являются инициаторами памятников своему командующему, в том числе и тех, что были установлены летом в Пятигорске (Ставропольский край) и Губкине (Белгородская область) (Памятник легендарному 02.07.2025; К 95-летию 02.08.2025). По разряду «нашему земляку» открыли памятники маршалам Александру Василевскому (Иваново) и Филиппу Голикову (Курган) (Мемориал 11.08.2025; В Кургане 08.07.2025). В Липецке воздвигли памятник маршалу Константину Вершинину, который «более семи лет служил в Липецкой летной школе», а в Новочеркасске — генералу армии Якову Крейзеру, который освобождал этот город (Возле 12.08.2025; Герою 30.06.2025). В Волгограде по инициативе местных «силовиков» открыли памятник «легендарному чекисту», генерал-лейтенанту Александру Воронину, который во время Сталинградской битвы возглавлял УНКВД по Сталинградской области. На торжественной церемонии открытия присутствовали руководство, ветераны и личный состав УФСБ и ПУ ФСБ России по Волгоградской области, сотрудники полиции, Росгвардии, МЧС, ФСИН, чиновники, воспитанники МОУ «Лицей № 6 им. 10-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД». В заслугу «легендарному чекисту» ставится факт, что «за время Сталинградского сражения было ликвидировано более 200 агентов немецкой разведки» (В Волгограде 17.07.2025). Сколько из них были агентами на самом деле не уточняется. Как любят объяснять сталинисты: «Лес рубят — щепки летят». Остальные памятники поставлены героям локальных пантеонов, среди которых следует выделить, установленный в городе Слободской (Кировская область) монумент земляку Григорию Булатову, который «водрузил Красное знамя на Рейхстаг 30 апреля 1945 года» (В Слободском 22.06.2025). Необычным образом связь времен (Крымская война, Первая мировая война и ВОВ) была воплощена в памятнике трем сестрам милосердия Юлии Вревской, Римме Ивановой и Матрене Наздрачевой, который был открыт возле учебного корпуса Ставропольского государственного медицинского университета (В Ставрополе 24.06.2025). Осквернение памятников ВОВ Попытки властей остановить осквернения привели к строгим предупреждениям об ответственности во множестве региональных СМИ накануне 9 мая. Это мало повлияло на поведение российских граждан (Эрлих-2 2025: 353–356). 15 июля Государственная Дума внесла поправки в Уголовный кодекса РФ, ужесточившие наказание за преступления такого рода. Не похоже, что осквернителей удалось таким образом запугать. За лето памятники ВОВ были осквернены 37 раз в 29 российских регионах. В большинстве случаев это в чистом виде хулиганство, которое не мотивировано идеологией, но свидетельствует, что циничная эксплуатация путинским режимом памяти о войне все чаще вызывает ответные циничные реакции. Так в Петербурге трое вандалов в возрасте около тридцати лет разгромили монумент «Ленинградский Блокадный трамвай» — сооружение, как пишет журналист, «для петербуржцев сакральное»: «Вандалы залезли на крышу трамвая, оторвали табличку с номером, фонари, которые освещают вагон, а один из них, простите, даже помочился с крыши блокадного транспорта вниз. Потом этот парень упал с крыши трамвая и в кровь разбил лицо об ограждение» (Оторви 28.07.2025). Все это вандалы снимали на видео, которое сами выложили в сеть. Идеологическая составляющая просматривается лишь в редких случаях. Так в селе Шигоны (Самарская область) 18-летний «молодой мерзавец», по выражению местного издания, в День памяти и скорби 22 июня «разрисовал нацистскими символами военный мемориал» (Молодой 07.07.2025). В Волгограде «четверо 17-летних студентов колледжа и двое 15-летних школьников являлись приверженцами нацистской идеологии». Задержанные «подозреваются в поджоге пяти автомобилей, принадлежащих, по их мнению, иностранцам и выходцам из азиатских стран, а также в сожжении копии Знамени Победы» (В Волгограде 30.06.2025). Можно выделить две основные группы осквернителей: 1) Школьники и недавние выпускники. В Рубцовске (Алтайский край) компания подростков «сушила вещи на Вечном огне» (Компания 14.08.2025). В Казани 16-летний подросток признан виновным в «осквернении символов воинской славы России» за то, что «бросил ком снега в Вечный огонь и потушил его» (В Татарстане 27.08.2025). В Туапсе (Краснодарский край) 18-летняя местная жительница, «находясь в состоянии алкогольного опьянения, прикурила сигарету от пламени Вечного огня» на территории воинского захоронения «Братская могила советских воинов, погибших в боях с фашистскими захватчиками, 1942—1943 годах» (В Туапсе 09.08.2025). В Новотроицке (Оренбургская область) тоже 18-летний, но на этот раз юноша, прикурил сигарету от Вечного огня в сквере «Воинам-интернационалистам». При этом «он также высказывал оскорбления и нецензурные слова. Все это юноша снял на камеру мобильного телефона» (Бастрыкин 13.08.2025). 2) Мигранты. «Пьяный азербайджанец, помочившийся на Вечный огонь в Туле, получил год колонии» (Год 05.08.2025). В Мытищах (Московская область) пятеро детей мигрантов играли около памятника «Воин-освободитель» в Мытищах. Видеокамеры зафиксировали «как ребенок хватает таблички с именами солдат, погибших в годы Великой Отечественной войны, и пытается их оторвать. Ему удалось отогнуть одну из них. При этом женщина за ними присматривавшая, «предположительно, их мать», «спокойно стоит и наблюдает за происходящим» (Скандал 04.06.2025). В Тульской области организована процессуальная проверка после сообщений о том, что в поселке Косая Гора «иностранцы играли в бейсбол (или крикет) на территории мемориального комплекса» (СК начал 26.08.2025). Во многих случаях осквернение стимулируется принятием больших доз алкоголя. В Улан-Удэ семь месяцев колонии-поселения получил местный житель, который «будучи пьяным, бросил живые цветы и похоронный венок в Вечный огонь на Мемориале Победы. Затем лег на мемориальную плиту и заснул» (Житель 18.08.2025). Житель Ноябрьска (Ямало-Ненецкий АО) осуждён на 240 часов обязательных работ за осквернение Вечного огня: «Мужчина, находясь в состоянии алкогольного опьянения, вылил на пламя жидкость из бутылки» (Житель 28.08.2025). В Коврове (Владимирская область) 21-летний житель города, «находясь в нетрезвом состоянии, нанёс удары по инсталляции “Звезда-Победа” в сквере по улице Комсомольской, повредив её» (Ковровчанин 28.08.2025). Кроме людей с затуманенным алкоголем сознанием осквернителями выступают и т.н. блогеры в поисках «хайпа», который способствует «монетизации». Так на блогера Арсена Маркаряна было заведено «уголовное дело за оскорбление памяти защитников Отечества». Суть оскорблений не раскрывается. На период следствия он находится под арестом по статье ч. 4 ст 354.1 («Реабилитация нацизма») УК РФ (Побег 23.08.2025). А блогерке Вере Егоренковой, которая выступает в жанре «треш-стрим», суд назначил «2 года принудительных работ с удержанием 15% зарплаты в пользу государства» за акты вандализма в отношении монумента воинской доблести «Родина-мать зовет!» на Мамаевом кургане в Волгограде: «Во время одного из стримов она позволила себе публичные оскорбления в грубой нецензурной форме в адрес изображения головы скульптуры “Родина-мать зовёт!”, размещенного на фоне трансляции, а также совершила плевки и удары по изображению скомканной футболкой» (Материлась 18.08.2025). Кроме «хайпующих» онлайн-бизнесменов, нашелся организатор «оффлайнового» бизнеса, которому Верховный суд Республики Башкортостан вынес «приговор по делу о мошенничестве с памятниками ветеранов» в виде четырех лет лишения свободы условно с испытательным сроком три года. Мошенник «повреждал или уничтожал надгробия на заброшенных могилах посторонних людей и устанавливал на их месте новые плиты с именами ветеранов». Писал заявки от имени несуществующих родственников о компенсации расходов на установку памятников ветеранам ВОВ, за что получил от Министерства обороны 1 844 750 рублей (В Башкортостане 22.08.2025). В уголовное преследование грозит перерасти случай, когда осквернителем стал глава Саяногорска (Хакасия), секретарь местного отделения «Единой России» Евгений Молодняков. Памятник «Колокол», на плитах которого были нанесены имена 224 участников войны, был снесен в апреле, т.е. незадолго до празднований 80-летия Победы. Скорее всего, градоначальник слишком поздно обратил внимание, что памятник находится в аварийном состоянии. Времени на «лечение» не оставалось, поэтому, чтобы не было критических замечаний о небрежении памятью он решил, что лучшее решение это «с глаз долой» и прибег к «ампутации» (Единоличное 11.08.2025). Политические деятели Из 13 памятников политикам 7 посвящены товарищу Сталину. Правда, летом был воздвигнут только один, остальные еще в проекте. Единственный летний памятник был открыт в Вологодской области, которая стала рассадником монументального сталинизма: в декабре 2024 памятник при участии местного губернатора был торжественно открыт в Вологде, в мае 2025 в поселке Кадуй, и в июле в поселке Никольском (Еще один 01.07.2025). Удивительная весть пришла из Вологды 9 июля: «Прокуратура Вологодской области в судебном порядке добилась признания недействительным контракта на поставку памятника И. В. Сталину» (Прокуратура 08.07.2025). Означает ли это, что памятник будет снесен? Пока он стоит. Предложения об установке монументов генералиссимусу обычно исходят от функционеров КПРФ. Но в Бурятии инициатором стал председатель РОО «Защитники России» Владимир Марков. Он сообщил, что памятник уже отлит из бронзы, но разрешение на установку еще получено. Марков объясняет, что бронзовый Сталин, водруженный на восточных рубежах будет способствовать «укреплению связей со странами Азии, например, с Китайской Народной Республикой, нашим стратегическим союзником, где Сталина почитают как величайшего лидера мира, сделавшего очень много для развития современной КНР, КНДР, других стран Азии и послевоенной Европы, всех прогрессивных сил мира». Кроме того читателям преподносятся сенсационные сведения из «надежного источника», что пигмеи, прибравшие к рукам власть после 1953, оклеветали строгого, но справедливого гения всех времен и народов: «Когда я работал в прокуратуре республики в следственном отделе, я общался с теми сотрудниками, которые изучали документы о репрессиях, давали заключения по конкретным делам, но каких-либо документов по каждому делу о репрессированных при личном участии Сталина в судьбе каждого из них не было. Наоборот, по данным органов КГБ СССР, а теперь и ФСБ России, мне известно, что Сталин, узнав о нарушениях закона, принял меры по освобождению обвиняемых, прекращению дел, а организаторов нарушений законности дал указание привлечь к уголовной ответственности» (Владимир Марков 17.06.2025). К сожалению, это не личное мнение экс-«силовика»-одиночки. Так в Хакасии опрос читателей одного из СМИ показал, что 55% из 1600 голосовавших поддержали идею местных коммунистов об установке памятника человеку, число жертв которого в малолюдной Хакасии составило «более 60 тысяч человек»: «70% репрессированных были расстреляны, остальные погибли в лагерях. Вернулись живыми единицы» (Операция 22.08.2025). В целом по РФ общественное мнение, гораздо более терпимо к памятникам Сталину, чем это показал опрос в Хакасии. Анализ высказываний по этой теме в социальных сетях показал, что «негативных комментариев о возведении или восстановлении монументов советскому диктатору оказалось всего 2%». Пользователи соцсетей проводили параллели между войной в Украине и Великой Отечественной. Больше трети (38%) видит в образе Сталина «символ жесткой мобилизации и победы над внешним врагом, необходимый в условиях спецоперации» (Только 20.08.2025). Монументальное прославление Сталина сопровождается осквернением памяти его жертв. В Сандармохе (Карелия) День памяти жертв Большого террора сопровождался провокациям «дружинников» из провластной «Русской общины», которые «попытались сорвать чтение имен людей, расстрелянных в 1937–1938 годах в Карелии» и запугивали присутствующих (Кому 08.08.2025). При этом провластные медиа назвали «провокацией» акцию памяти 39 польских байкеров у мемориала «Медное» под Тверью. Им был запрещен въезд в Россию на пять лет (39 польским 31.08.2025). Редкий случай осквернения памятника Сталину произошел в оккупированной Южной Осетии. Коммунисты Южной Осетии возмущены актом вандализма: «Это целенаправленные противоправные действия, продиктованные поверхностным подходом к оценке очень сложного периода страны, в которой мы жили и частью которой мы и сегодня себя ощущаем». В заявлении отмечается, что в тот «сложный период» в Грузии, многие представители осетинской интеллигенции подверглись «глубоким репрессиям и уничтожению только за то, что выступали в защиту своего родного языка и культуры». После этой двусмысленной формулировки, из которой неясно несут ли ответственность за «глубокие репрессии» в отношении осетинской интеллигенции только руководители советской Грузии или «кремлевский горец» тоже к ним как-то причастен, партия «категорически заявляет»: «Никогда не будет этому оправдания!» После этого проводится «параллель между действиями вандалов и “фашиствующими молодчиками”, которые громят памятники воинам-освободителям в Европе и Украине» (ЦК Компартии 07.08.2025). В Омске продолжается скандал по поводу памятника Дзержинскому. По инициативе «офицерского собрания регионального управления ФСБ» депутаты городского совета проголосовали за то, чтобы Железному Феликсу быть. Но тут местное казачество восстало: «Вершиной цинизма антирусской деятельности стало решение установить памятник одному из главных палачей русского народа, тому, кто стоял у истоков и был одним из организаторов и вдохновителей красного террора, терзавшего Россию многие десятилетия. Тому, кто с головы до ног забрызган кровью русских людей. <…> Поставить памятник Дзержинскому — все равно что поставить памятник Чикатило. А ведь Дзержинский — это Чикатило планетарного масштаба», — заявил «Совет атаманов казачьего народа» Омской, Курганской, Екатеринбургской и Тюменской областей. Восстание против ФСБ обычно тесно сотрудничающего с властями «казачества»: «Меня удивляет, что ФСБ берет начало с ЧК. <…> Они что, одобряют террор собственного народа?» (Власти 18.07.2025) — это редкий случай, когда милые бранятся. Летом обнаружился контр-тренд тихому российскому Ленинопаду. В Белгороде, Курской области и Чувашии памятники вождю были реставрированы. РФ Больше всего памятников 82 (44 новых и 38 проектов) посвящено постсоветскому периоду. «СВО» Господствующая тема — это 54 памятника «СВО» (31 новый и 23 проекта). 17 из них открыли или планируют открыть в Москве и в региональных центрах, 29 — в районных центрах, и других городах и поселках регионального подчинения, 8 — в селах. На начальном этапе вторжения в Украину власти не одобряли такие памятники, напоминающие о больших потерях в ходе как бы «не войны». Но низовая инициатива поминать погибших родственников и товарищей оказалась столь сильна, что пришлось действовать по принципу: «Нельзя остановить? Надо возглавить». Агенты власти всеми силами пытаются трансформировать скорбный нарратив масс в языческий триумф героического мифа. Поставлена задача не допустить отклонений от триумфального героического нарратива, проводить монументальную пропаганду «очень аккуратно, системно, по единому стандарту». По мнению премьер-министра Мишустина «умеренность и аккуратность» необходимы, чтобы выполнять пропагандистскую «задачу государства — увековечить имена героев, чтобы через много лет новые поколения помнили об их подвиге, верили в себя и никогда не сдавались» (Мишустин 21.08.2025). Председатель движения «Россия Православная» депутат Брянской областной думы Михаил Иванов заявил, что «памятников бойцам СВО в России должно быть больше. По его словам, подвиги современных героев необходимо увековечить. Он также назвал участников СВО мучениками за веру и Отечество» (Мученики 02.07.2025). Лишь 13 «свошных» памятников посвящены персонам. Среди них известны в национальном масштабе Дарья Дугина, Сергей Пускепалис, Владимир Жога, Александр Захарченко и Арсен Павлов (Моторола). Памятник Дугиной поставлен в парке Захарово в Одинцовском городском округе, недалеко от места, где она погибла. На церемонии присутствовали мать Дугиной Наталия Мелентьева, генеральный директор медиагруппы «Россия сегодня» Дмитрий Киселев, глава ДНР Денис Пушилин, глава Одинцовского округа Андрей Иванов и основатель телеканала «Царьград» Константин Малофеев (В Подмосковье 20.08.2025). Сергей Пускепалис и его водитель погибли в дорожном происшествии в Ярославской области в сентябре 2022 года, когда «перевозили технику для Донбасса». В память об их жертве ради победы над «украинскими нацистами» на месте гибели воздвигли «обелиск-часовню» (На месте 30.06.2025). Памятник Мотороле собираются поставить на его родине в Ухте (Республика Коми): «Ростовой памятник уже отлит из бронзы. Руководитель региона предложил установить его на Аллее Героев в Ухте» (В российском 02.07.2025). Это будет первый полноценный памятник Мотороле. В Малоархангельском (Орловская область) собираются создать «Аллею Российской Славы», где запланировали установку «памятников Героям ДНР Владимиру Жоге и Александру Захарченко» (В Орловской 02.07.2025). В отличие от Моторолы два других «героя ДНР» удостоены уже нескольких памятников не только на оккупированной территории Украины, но и в различных российских городах. Обращает внимание, что широкой публике известны только три названных «партизана», те участники боевых действий против Украины, кто погиб до 24 февраля 2024. По неизвестным причинам кремлевская пропаганда не пытается продвигать в качестве героев солдат и офицеров регулярной российской армии. Дина Хапаева также отмечает, что «никакого культа погибших нет и в помине, как нет и героев — ни общероссийских, ни локальных. Похороны происходят по заранее оговоренному правительством ритуалу, но никогда не приобретают сравнимый с советским характер “всенародной скорби”. В этом нетрудно увидеть подоплеку того, что происходящая спецоперация не только не касается всех и каждого в России, но и не должна никого затрагивать». Почти во всех случаях персональных памятников были удостоены военнослужащие, которые посмертно получили звание Героя России. Один из них Михаил Гудков удостоен сразу двух памятников: первый уже появился во Владивостоке, поскольку он служил на Тихоокеанском флоте, второй установят в Курске. Это объясняется не только тем, что Гудков единственный дважды Герой России. Причина установки двух памятников состоит в том, что он был генерал-майором и на момент гибели 2 июля 2025 в Курской области отвечал за всю морскую пехоту Военно-морского флота России и все береговые ракетные и артиллерийские войска. Врио губернатора Курской области Александр Хинштейн так перевел весть о гибели Гудкова в жанр героического нарратива: «Такие люди, как “Варяг”, не умирают. Они остаются опасны для врагов и после смерти. С его именем наши морпехи будут громить теперь нацистскую нечисть с удвоенной силой. На примере Гудкова будут расти новые поколения, для которых он станет легендой» (В Курске 06.07.2025). На аллее «Героев авиаторов» в Хабаровске открыли бюсты полковника Виталия Табачникова и подполковника Александра Аксенова, чьи вертолеты были сбиты в ходе вторжения в Украину. Вице-губернатор Хабаровского края Артем Мельников подобно Хинштейну воспроизвел дежурную мантру героического мифа: «Их героический подвиг останется в памяти не только военно-воздушных сил, но и всей России. Отдавая дань памяти павшим, мы склоняем голову перед стойкостью матерей и отцов, родных и близких, потерявших своих сыновей, братьев и мужей в борьбе с фашизмом, который сейчас пустил корни на Украине» (Два памятника 13.08.2025). Вертолетная тема нашла свое воплощение и в Орловской области. Там открыли памятник в честь экипажа Ми-28НМ, старших лейтенантов Азиза Кудрякова и Михаила Лазиса, которые погибли 25 июля 2024 «при выполнении боевого задания» и «ценой собственной жизни предотвратили большую трагедию, которая могла произойти на земле в результате террористической атаки врага» (Под Орлом 06.08.2025). Кроме того, там же собирают средства на памятник экипажу вертолета Ми-8 (майор Андрей Силантьев, капитан Роман Жванко, лейтенант Евгений Бучнев), который 23 мая 2025 потерпел крушение во время планового полета. Вертолетчики «до последнего мгновения боролись за управление машиной и, ценою собственных жизней, увели падающий вертолет от жилых домов поселка Нарышкино» (Герои 25.07.2025). Большинство памятников «СВО» посвящены не персонам, а символически воплощают различные стороны «спецоперации по денацификации». Часто это нечто невероятно очевидное, вроде памятника «участникам спецоперации» в Ишиме (Тюменская область), «представляющего собой фигуру воина с флагом Победы» (В Ишиме 17.06.2025). В Воткинске (Удмуртия) решили увековечивать память об «СВО» по методу «дешево и сердито». Там в парке Победы воспроизвели уже которую по счету «Суджинскую трубу», которая по замыслу отцов города «позволит горожанам представить, насколько тяжело далась операция “Поток” бойцам СВО» (В парке 02.08.2025). Магадане выбран проект монумента, посвященного «участникам СВО» с концепцией «связь времен»: «В основе художественного замысла — идея преемственности поколений: Герой Великой Отечественной войны передаёт знамя Победы современному солдату. Полотно украсят мозаичным изображением российских воинов разных исторических эпох» (Школы 04.08.2025). Принято решение увековечить участие корейских «воинов-интернационалистов» в новой «Курской операции». Министру иностранных дел РФ задали, похоже, заранее согласованный вопрос: «Планируется ли дальше увековечивать память бойцов КНА, погибших в ходе освобождения Курской области?» На что последовал ответ: «Планируется. Это была наша инициатива, которая была горячо поддержана нашими корейскими друзьями. Будет создан соответствующий монумент. Также планируется увековечить память о нашем боевом братстве в годы Второй мировой, Великой Отечественной войны» (Выступление-2 12.07.2025). Журналист популярного уральского медиа показательно переврал ответ господина министра: «Россия и КНДР договорились установить памятник бойцам Корейской народной армии, погибшим при освобождении Курской области во время Второй мировой войны» (РФ создаст 12.07.2025). Эта оговорка симптоматична. Она демонстрирует, как навязчивая кремлевская пропаганда по отождествлению ВОВ и «СВО» манипулирует теми, кто должен по долгу службы манипулировать массами. Какая война без друга человека? В барнаульском зоопарке открыли памятник «собаке-герою»: «Варя попала в мотострелковую бригаду, в артиллерийский батальон, и быстро стала всеобщей любимицей. Копала с парнями блиндажи, ходила на задания и в дозор. Однажды собака заметила дрон-камикадзе и предупредила людей об опасности, громко залаяв. Бойцы отбежали в безопасное место, а вот Варя укрыться не успела — ей в живот попал осколок снаряда» (Памятник собаке 24.08.2025). В Ростове-на-Дону открыли памятник, посвященный волонтерам СВО. Он выполнен из бронзы и «олицетворяет собирательный образ волонтера: девушка в медицинской форме держит сердце, обращенное к окружному военному госпиталю, а рядом размещены элементы гуманитарного груза — окопные свечи, вода и берцы» (Первый 12.06.2025). В Курске волонтерская тема получила продолжение в виде закладки камня в основание будущего памятника героям, «спасавшим мирных жителей от агрессии ВСУ»: «Память о тех, кто спасал других, рискуя собой, должна жить вечно. Это врачи, волонтеры, военные, спасатели, обычные люди — все, кто не остался в стороне, когда год назад на Курскую землю пришла беда» (В Курске 06.08.2025). «Единая Россия» поддерживает идею установки памятника военным корреспондентам в Донецке поскольку «уже порядка 40 человек потерял журналистский корпус в зоне специальной военной операции» (Евгений Ревенко 28.07.2025). Можно наблюдать и неожиданно комичные решения. Нельзя не отметить предложение Захара Прилепина заменить провокационную скульптуру «Большая глина №4», данайский дар швейцарского художника Урса Фишера городу Москве, на памятник «героям СВО»: «В этом смысле выбор невероятен — от первых людей, которые все эти процессы запустили, то есть Саша Захарченко, Моторола, Гиви, — до тех ребят, которые сегодня и сейчас совершают подвиги, равных которым нет. Пока идет СВО, конечно же, это должно быть первым пунктом» (Захар Прилепин 07.08.2025). Если вспомнить, что пресловутую «Глину» часто сравнивали с фекалиями, то предложение писателя-реалиста выглядит двусмысленно. В Волгодонске (Ростовская область) памятник, посвященный «воинам СВО» реализует основную идею кремлевской пропаганды, согласно которой «СВО» это продолжение ВОВ по истреблению возрожденной «англосаксами» нацистской гадины: «Памятник представляет собой фигуру солдата-участника СВО, за спиной которого установлена стела в форме рваной каменной плиты с изображением солдата Великой Отечественной. <…> Таким образом подчеркивается преемственность между борьбой с немецким фашизмом 80 лет назад и украинским нацизмом сегодня». Но при этом в композиции памятника допущена «чудовищная ошибка». Рядом с памятником поставлена «пушка времен Великой Отечественной войны, направленная на восток. А разве наша страна воевала не против фашистской Германии, расположенной на западе? Как правило, памятники в виде военной техники, пушек развернуты в сторону врага, т. е на запад! Почему же в Волгодонске они “смотрят” на восток?» (На площади 20.08.2025). В Стерлитамаке (Башкирия) «мемориальный комплекс героям СВО» пророчески возвели в парке Победы. Он символизирует тему единства фронта и тыла: «Слева представлены сцены тыловой поддержки: дети пишут письма солдатам, изготавливают окопные свечи, женщина плетет маскировочные сети, школьники пишут письма воинам, а рядом сложены коробки с гуманитарной помощью. Справа — фигура бойца в блиндаже. Основная скульптурная группа изображает трёх участников СВО: мобилизованного, кадрового военного и добровольца» (В Башкирии 09.08.2025). Примечательно, что триада «трус, бывалый и балбес» не предусматривает фигуру контрактника. Неужели, потому что не в деньгах счастье? В Орехово-Зуеве (Московская область) «мраморную плиту с высеченными золотом именами погибших в ходе спецоперации земляков» установили на Аллее Славы: «Быть воином — жить вечно», — гласит центральная надпись на ней. В центре мемориала «расположат скульптуру солдата, протягивающего руки к небу, на которые опускаются голуби — символ мира». И надпись, заимствованная у Николая Гумилева, и скульптурная композиция невольно воскрешают афоризм Оруэлла: «Мир — это война» (Памятник павшим 11.08.2025). Ловкий пиарщик скульптор Григорий Потоцкий умудрился выпустить методом копипаста — «такие памятники размещены сегодня в 13 городах и селах России» — удивительный по моральному и физическому уродству монумент «Мать России», где фигура матери служит распятием для казни собственного ребенка. Изваяние посвящено «матерям и женам Героев, которые в разные времена вставали на защиту Отечества, отстаивали свободу и независимость страны». Такой нарратив позволяет вписать монструозное произведение в контекст «СВО» и получать щедрое финансирование. Глава Алтайского края Андрей Турчак при открытии серийного монумента в селе Майма вверенного ему края подчеркнул, что «военнослужащие и сейчас сражаются с врагом в зоне специальной военной операции. Как и во все времена их ждут дома матери, жены, сестры, которые хранят семейный очаг и молятся за них. Это придает воинам сил, наполняет их уверенностью и вселяет надежду» (Памятник «Мать России» 03.06.2025). В деревне Донино (Московская область) открыт мемориал «Подвиг военмедов России им. Св. Луки Крымского». Это событие приурочено «ко дню памяти архиепископа Крымского и Симферопольского Луки». Автором идеи «стал фронтовой волонтер и врач Евгений Иванович Иващенко, который регулярно посещает военные и полевые госпитали, оказывая поддержку раненым бойцам специальной военной операции и медицинскому персоналу» (В Раменском 15.06.2025). В таком контексте выпускник 2-й Киевской гимназии Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий становится святым покровителем путинского вторжения в Украину. Ряд монументов включает «СВО» в вечный контекст «защиты Отечества». В Наро-Фоминске (Московская область) воздвигли «глубокую по смыслу композицию», посвященную «Подвигу защитников Отечества», всем «кто защищал и продолжает защищать свободу страны»: «Центральной фигурой стал солдат в полной боевой экипировке, олицетворяющий мужество и решимость. Рядом с ним изображен ангел-хранитель в византийских доспехах — символ духовной силы и небесного покровительства. Образ ангела создан под влиянием библейских гравюр французского художника Гюстава Доре. Бронзовая скульптура установлена на гранитном постаменте и несет в себе несколько смысловых уровней — от личной судьбы каждого бойца до вечной темы героизма. Как отметили создатели, композиция подчеркивает, что победа достигается не только оружием, но и силой духа» (В Наро-Фоминске 01.06.2025). Обращает внимание, что православный ангел в «византийских доспехах» создан под влиянием автора «русофобской» книги «Живописная, драматическая и карикатурная история Святой Руси». В поселке Чик под Новосибирском исключили зловредных западных посредников при воплощении оксюморона христианского милитаризма. Там открыли памятник «героям специальной военной операции» под названием «Воинство Христово»: «В основе композиции – православный восьмиконечный крест, вокруг которого склонились витязь Древней Руси и участник специальной военной операции» (Памятник героям 14.07.2025). Монумент «Землякам — защитникам Отечества» собираются установить в селе Екатеринославка (Амурская область). Он будет представлять собой скульптурный ансамбль из трех воинов в полном обмундировании современной российской армии с оружием в руках. Таким образом «СВО» становится символом вечной «защиты Отечества» на чужой земле (Новый 12.08.2025). В поселке Искра (Рязанская область) открыли памятник «Воинам – защитникам Отечества», посвященный «Героям, участвовавшим в локальных конфликтах, специальных военных операциях и полномасштабных войнах» (В Рязанской 02.07.2025). К сожалению, журналист не уточнил, к какой из трех перечисленных им категорий относится «вот это вот все», которое по длительности скоро превзойдет ВОВ. Из репортажа об открытии в Курской области памятника «Фатежанам – защитникам Отечества» становится очевидным сколь велики потери сегодня по сравнению с погибшими в ходе афганской авантюры: «На памятнике увековечены имена 62 воинов-фатежан, четверо из которых погибли в Афганистане, 58 — в ходе специальной военной операции» (В Курской 20.08.2025). В репортажи об открытии памятников «СВО» в небольших населенных пунктах проникает неприемлемый для властей нарратив скорби по землякам, погибших ради удовлетворения амбиций кремлевского ордынца. Эмигрантское СМИ рассказывает, что в селе Нижний Цасучей (Забайкальский край) школа находится в аварийном состоянии, но местные власти решили потратить 17 миллионов рублей на памятник «героям СВО». Уже двадцать местных жителей погибли на войне в Украине. Интервью с их односельчанами свидетельствуют какой инфернальный сумбур вместо музыки возникает в умах «простых людей» при столкновении пропаганды и смерти близких: «Он сам подписал контракт. Зачем? Сложно однозначно сказать. Я думаю, хотел сделать что-то хорошее, чтобы им гордились. А брат его вам сейчас не ответит, он горюет сильно». Жена другого погибшего контрактника помещала в соцсетях его фронтовые фото, где он выкладывал «”Я тебя люблю” патронами от автомата». Третий собеседник сообщает: «Работы — не всегда хватает, а в армии какая-то стабильность». Учителя записывают видеообращение к кремлевскому «подателю всего»: «Уважаемый Владимир Владимирович, мы, педагоги школы, полностью поддерживаем все ваши решения. Сегодня среди нас присутствуют учителя, чьи дети принимают участие в специальной военной операции. Мы хотим вам пожелать успехов в избирательной кампании и заверить вас, что свои голоса мы отдадим за вашу кандидатуру. Присоединяемся к обращению наших учащихся и просим помощи в нашей просьбе [отремонтировать аварийную школу]. Спасибо!» (Просили 20.08.2025). Чтение таких откровений заставляет оставить всякие надежды на ПРБ, чаемую некоторыми оптимистами в «белых пальто». Такая же безнадега легко вычитывается и в сообщениях лояльных российских СМИ. Репортаж из села Кайгородово, озаглавленный «В Челябинской области появится мемориальный комплекс героям СВО», акцентирует слово «герои»: «Сельчане активно помогают своим героям и собирают гуманитарную помощь. Также они делают окопные свечи, покупают дроны и технику». Местный житель, чьи слова должны подкрепить триумфальный нарратив героического миф, скорбит о жертвах ВОВ и «СВО»: «Это не просто камень с фамилиями. Это памятник, который будет постоянно напоминать о том, сколько жизней положила наша страна в борьбе с фашизмом и на СВО» (В Челябинской 08.08.2025). Построение фразы «и на СВО» свидетельствует, что в отличие от агентов исторической политики сельчанин не считает, что Россия в Украине ведет «борьбу с фашизмом». Другие темы монументальной пропаганды Среди 28 памятников (13 новых и 15 проектов): 11 посвящены политикам и политическим событиям, 6 — деятелям культуры, 9 — различным профессиональным корпорациям. Среди политических фигур, включенных в проекты монументальной пропаганды, лишь незабвенный Владимир Жириновский относится к национальному пантеону. В связи с грядущим в 2026 восьмидесятилетним юбилеем «Вольфыча» в Нижнем Новгороде, Севастополе и Санкт-Петербурге собираются увековечить «политика-пророка» (Жириновского 23.06.2025). В министерстве транспорта решились на отчаянный демарш, который не встретил, по крайней мере сразу, возражений «силовиков». Здесь 8 июля «открыли мемориал в память о бывшем главе ведомства Романе Старовойте, который накануне покончил с собой [по официальной версии]» (В здании 08.07.2025). Не удалось найти описания мемориала и данных о том продолжал ли он существовать после 8 июля. В Москве депутаты Мосгордумы обсуждают памятник трагическим событиям октября 1993. Для голосования общественности предлагаются два варианта. Один «передает позитивную идею надежды на объединение России, ее развитие и рост». Второй вариант — поклонный крест: «Его авторы апеллируют к православной традиции и предлагают воспринимать будущий памятник как символ гражданского примирения». Есть и третий символический вариант ответа для голосующих: «это должны решить специалисты», однако он не подразумевает какой-либо еще макет (Москвичам 18.07.2025). В Махачкале 23 августа 2023 и в Нижнем Тагиле (1 августа 2024) произошли взрывы, унесшие много жизней. Это не были налеты украинских дронов. Причиной стали грубые нарушения техники безопасности. В Махачкале местные власти решили открыть памятник на месте, где «погибли 35 человек, трое из них дети. Ранения различной степени тяжести получили около 100 человек» (Август 14.08.2025). А глава Нижнего Тагила Владислав Пинаев сообщил, что «мемориала на месте дома, где год назад взорвался газ и погибли 11 человек, не появится»: «Во-первых, жители 83-го дома категорически против, во-вторых, вообще все против. Мне кажется, память о погибших осталась. Памятники… На кладбище есть места и памятники, поэтому 1 августа будем там возлагать цветы. А здесь будут просто зелёные насаждения в память о событиях 2024 года» (Жители 08.08.2025). Среди «корпоративных» памятников людям мирных профессий: строителям (Барнаул и Сургут, ХМАО), метростроителям (Москва) и пожарникам (Тобольск, Тюменская область), выделяются памятники «силовикам», защищающим родину в ходе «СВО». Памятник «сотрудникам органов госбезопасности» в столице Чувашии представляет собой «единую композицию, символизирующую преемственность поколений сотрудников органов безопасности». Две фигуры памятника, размещенные по краям: чекист в кожанке и (!) с мечом, а также офицер эпохи ВОВ с автоматом в руках (командир заградотряда НКВД?), —явно символизируют советские поколения «чекистов». В центре находятся воин в боевой выкладке участника «СВО» и другой в мундире, видимо изображающий тех «наследников Дзержинского», которые выслеживают иноагентов в тылу. Полномочный представитель президента России в Приволжском федеральном округе Александр Тихонов так высказался по поводу символической преемственности, запечатленной на памятнике: «Это дань уважения и вечной памяти всем, кто стоял и стоит на страже национальной безопасности России, кто сейчас защищает страну на СВО, для кого служение Родине – это вся жизнь» (В Чувашии 18.07.2025). В Агалатовском сельском поселении (Ленинградская область) открыли бюсты Героям России, вертолетчикам Андрею Завитухину и Алексею Кириллину, которые погибли в 2000-м в ходе предшествующей «СВО» «контр-террористической операции» в Чечне (В Агалатовском 16.08.2025). В Новозыбкове (Брянская область) «определились с местом будущего памятника десантникам» (В Новозыбкове 02.08.2025). Недалеко от приграничного Брянска готовятся установить монумент «Пограничникам – защитникам священных рубежей нашей Родины». Его воздвижение «восстановит историческую справедливость, поскольку испокон веков наш регион являлся юго-западным форпостом Русского государства. По прошествии девяти лет, в условиях постоянных обстрелов и атак со стороны Украины брянского приграничья, идея увековечить память пограничников в Брянске стала еще более актуальной» (В роще 07.07.2025). В «хартленде» также помнят о пограничниках. В Дрожжановском районе Татарстана был открыт уже седьмой (!) корпоративный монумент «Пограничникам всех поколений» (В селе 01.08.2025). Культура, как всегда, идет по «остаточному принципу», всего шесть новых памятников и проектов. Проекты памятника кинорежиссеру Алексею Балабанову обсуждают не только в Екатеринбурге. В другом «бурге», который на Неве, тоже проявили «желание увековечить память кинорежиссера». Мемориал собираются установить в сквере между улицей Уральской и набережной реки Смоленки. Скверу также хотят присвоить имя Балабанова. Но в случае с переименованием сквера могут возникнут проблемы так как «для переименования городского объекта в честь выдающегося человека с момента его ухода должно пройти 20 лет». Но вице-губернатор Борис Пиотровский пообещал найти способ «порешать» и реализовать проект «тем или иным образом». С учетом моста имени Ахмата Кадырова проблема выглядит решаемой (Памятник Балабанову 27.06.2025). В Оренбурге земляки хотят поставить памятник поп-звезде Юрию Шатунову и композитору, поэту, а «по сути создателю» легендарного «Ласкового мая» Сергею Кузнецову. Оренбургский благотворительный фонд «Евразия» предложил создать скульптурную композицию, увековечив обоих вблизи того самого детского дома, откуда началось триумфальное шествие «Белых роз», «Седой ночи», «созданных на оренбургской земле». Администрация города Оренбурга столь быстро откликнулась на призыв российской общественности в том числе и потому, что памятник Юрию Шатунову и Сергею Кузнецову безусловно станет туристической точкой притяжения для тысяч людей. Но, похоже, такая активность оренбуржцев устроила не всех: сразу же после публикации сообщения о сборе средств, а требуется 18 миллионов рублей, информация об оренбургской инициативе стала блокироваться со стороны официальных интернет-пабликов Шатунова, а «ряд групп с миллионной аудиторией подписчиков стал распространять ложную информацию о том, что в Оренбурге планируется установить чудовищный памятник скульптора-самоучки, чуть ли не порочащий светлый образ легенд» (В Оренбурге 23.06.2025). Два памятника проходят по разряду «милота». Оба созданы для привлечения туристов. В Покрове (Владимирская область) в качестве «туристического бренда» открыли «единственный в мире памятник шоколаду» (Шоколадная 10.07.2025). В Барнауле в ближайшее время планируют приступить к установке арт-объекта «Обь» на набережной Оби в рамках проекта туристского кода центра города» (Власти 14.08.2025). ПЕРЕИМЕНОВАНИЯ Борьба с космополитизмом Противостояние с «англосаксами» создало спрос на переименования географических названий и товарных «брендов». Руководитель «Бюро военно-политического анализа» Александр Михайлов, уже не первый, кто считает, что Финский залив «давно пора переименовать в Русский залив по примеру новой американской администрации. Там не стесняются этим заниматься, а мы почему-то вечно себя сдерживаем» (Михайлов 01.06.2025). Забавно, что примером в этом случае служат именно ненавистные «англосаксы». Депутат Госдумы Сергей Малинкович выступил с инициативой о переименовании отечественного мессенджера Max. Политик раскритиковал использование англицизма для названия российского сервиса и предложил несколько альтернативных вариантов наименования: «Мне приходит на ум слово “Чапаев” или “Чапай”, потому что это персонаж, которого знают и любят все поколения. Это символ отваги, энергии, стойкая ассоциация с командиром на лихом коне. Это наш национальный герой. Может быть, еще “Добрыня Никитич” или “Гагарин”». Малинкович подчеркнул, что новое название «должно быть легко запоминающимся и вызывать положительные ассоциации у всех поколений россиян» (Мессенджер 15.08.2025). Руководство «Уралвагонзавода» обеспокоено тем, что присвоенное до «вот этого всего» название «не имеющей аналогов на Западе» боевой машины поддержки танков «Терминатор» не соответствует геополитической ситуации, когда агрессивный блок НАТО напал на миролюбивую Россию. По этим причинам «многие военные и эксперты считают название “Терминатор” (отсылка к голливудскому фильму) неуместным для российской боевой техники». Поэтому «Уралвагонзавод» совместно с телеканалом «Звезда» запустили сбор предложений по новому названию: «Итоговое название выберут путем голосования в telegram-канале предприятия» (Главный 02.06.2025). Уничтожив реальные выборы во всех реальных сферах, власть позволяет общественности «выпускать пар» в суррогатном волеизъявлении по малозначащим вопросам. В Советске (Калининградская область) переименовали официальное название крупнейшего градообразующего предприятия «с литовскими корнями». Ранее главным владельцем фирмы «Вичюнай-Русь» был мэр Каунаса. Теперь фирма носит похожее имя: «Вичи-Русь» (В Советске 06.06.2025). Но как говорится «его в дверь, а он в окно». На смену литовскому акценту пришли явственные итальянские обертона. Это переименование произошло в специфическом контексте: «В Калининградской области усиливаются попытки властей стереть культурное наследие, связанное с литовской, польской и немецкой историей. <…> У местных активистов вызывают обеспокоенность демонтаж памятных табличек, переименование музеев и насаждение советской символики, а любая активность, связанная с поддержанием этнической идентичности, оказывается под контролем силовых структур. Региональные активисты рассматривают происходящее как часть более широкой кампании по навязыванию единой государственной идентичности — “русскости”. Подменяя европейское наследие советским, Кремль стремится выстроить удобный образ региона — лояльного, послушного и лишённого исторической памяти» (Москва 11.06.2025). В запале борьбы встречаются курьезы. ООО «Ойл Ресурс Групп» официально переименовано в ООО «Оил Ресурс». Из названия убрали сразу два «англосаксонизма». Исчезло слово «Групп». После замены «и краткого» на просто «и долгий» не стало и вражеского «ойла» (ООО «Ойл Ресурс Групп» 05.06.2025). Трудно поверить, что эти безумные замены инициируются администрацией Кремля. Скорее в квасно-патриотическом угаре владельцы действуют по принципу: «Сама-сама-сама!» Еще один забавный случай это переименование фастфуд-франшизы Subway. В январе 2024 часть заведений сменили вывеску на кириллическую (!) «Сабфреш». В 2025 юридическое лицо, представляющее сеть быстрого питания Subway в России, подало заявку на регистрацию товарного знака «Subboy» в Роспатент. Эти метания объясняются тем, что в сентябре 2024 года Subway «полностью ушла из России и запретила использование бренда» (Российские 16.07.2025). Похоже, кириллическое название «Сабфреш» оказалось слишком радикальной переменой, приведшей к утрате узнаваемости бренда. Поэтому, вначале было решено дать сходное по звучанию и при этом более чем сомнительное по смыслу имя Subboy (мужчина, который хочет, чтобы партнерша доминировала над ним – в сексе), в надежде, что русские «слишком ленивы и не любопытны», чтобы поинтересоваться, что означает новое имя. Но коварные «англосаксы» проведали о предстоящем «ребрендинге» и стали хихикать. На «вражеском» сайте LGBTQ+ новостей появился издевательский комментарий: «Я поимела мальчика на обед» (Name 21.07.2025). Его воспроизвели на русских сайтах (Иностранцы 19.07.2025). Владельцы русского сегмента международной фуд-империи решили пойти другим путем и придумали бессмысленное, но не столь беспощадное как Subboy, имя Subjoy, которое в более чем вольном переводе предлагается понимать как «радость от сэндвича» (От Subboy 15.08.2025). Топонимическая борьба ведется не только с западными «агрессорами», но и с их «украинскими прокси». В оккупированном Севастополе с крыши «Арт-отеля Украина» сняли надпись «Украина» (В Севастополе 08.08.2025). Но это не повсеместное явление. Сергей Собянин заявил, что «власти Москвы не собираются менять названия улиц и других городских объектов, связанных с Украиной». Заявил он это не просто так, а в «контексте»: «Журналист, задавший вопрос главе города, отметил, что на Украине переименовывают улицы “в рамках борьбы с советским прошлым”, тогда как некоторые россияне задаются вопросом: “Ну, а чего же мы терпим?” Он напомнил, что в Москве есть улица Леси Украинки, набережная Тараса Шевченко и станция метро Киевская, и спросил у Собянина: что можно ответить тем, кто призывает принять аналогичные меры в России?» Собянин мотивировал отказ от «антиукраинских» переименований ссылкой на «кремлевское всё»: «Вы же читаете, что президент говорит: украинский народ — это братский народ. То, что сегодня во главе правительства Украины стоят какие-то придурки, это не означает, что надо разорвать связь с самим народом, поменять названия и сказать, что мы вас теперь ненавидим». «Несимметричный» риторический ответ «придуркам» в духе Ивана Васильевича, который поменял профессию: «Они к нам с “презлым”, а мы к ним с “предобрейшим”», — свидетельствует, что кремлевская пропаганда с успехом использует провалы украинской исторической политики (Собянин 26.08.2025). «Русификация» или «Борьба с русней»? Сосредоточившись на борьбе с «агрессивным блоком НАТО», Кремлевская орда не в состоянии адекватно реагировать на реальную угрозу, исходящую от этнических «автономий», в которых немало представителей местных элит задумываются: «Можем повторить» распад РФ по образцу распада СССР? Пока, по терминологии Ильи Пригожина, это еще только «гипноны», т.е. микро-флуктуации. Но их специфика состоит в том, что, умножаясь и усиливаясь, они ведут к макроскопическим изменениям. Предложения по переименованию и реакции на них являются важным маркером «теневых» политических процессов. Особенно чувствителен «исламский фактор», который подпитывается массовыми миграциями из бывших советских республик Центральной Азии. В газово-нефтяном «эмирате» ХМАО крутятся огромные деньги и есть большой спрос на рабочую силу, который удовлетворяется в первую очередь наплывом среднеазиатских гостей, многие из которых уже получили российское гражданство. Изменение демографической ситуации в регионе порождает «терки». «Эсер» Сергей Миронов заявил, что «в последнее время приходит много сообщений о мигрантском беспределе в ХМАО» (Сергей Миронов 04.09.2025). Местная полиция опровергла Миронова (В полиции 04.09.2025). Тем не менее, не указанные в СМИ лица, скорее всего «добровольные помощники», провели «мониторинг социальных сетей» и обнаружили там высказывание «нового русского», бизнесмена Хуррама Ортуковича Бобокалонова: «Сургут и Нижневартовск в Югре можно переименовать в джамоат. Очень много наших. И все практически граждане РФ». Лингвистическая экспертиза выявила, что «его высказывание направлено на разжигание ненависти или вражды по признакам расы, национальности и региона». Бобокалонова оштрафовали на 10 000 рублей (В ХМАО 29.07.2025). В Татарстане встретили в штыки предложение Министерства просвещения РФ заменить в школьных программах предмет «Родной язык» на «Язык народа Российской Федерации»: «В министерстве уверяют: это лишь уточнение формулировок. Однако эксперты видят риск, что национальные языки потеряют статус языков этнической идентичности, то есть языка, на котором говорят с самого рождения» (Вопросов 11.07.2025). Если Татарстан находится в состоянии этнообороны, то главная, исключительно на словах, надежа и опора Владимира Владимировича в виде Чечни Рамзана Кадырова, которой великая Россия покорно платит дань, и в которой еще в 1990-х провели тотальную «зачистку» русского населения, теперь переходит в топонимическое наступление. Старинные казачьи станицы Наурская (основана в XVII веке) и Шелковскую (основана в XVIII веке) планируют переименовать соответственно в Невре и в Терек. Населенный пункт Серноводское, который собрались переименовать в Серноводск, сменил несколько имен. Казачья станица, основанная в 1819 на месте чеченского села, получила в 1846 имя Михайловская. В 1920 «контрреволюционных» казаков выселили и на этом месте возник аул Асламбек. В 1944 выселили чеченцев и появилось село Серноводское. Переименования мотивируют тем, что прежние станицы получили статус городов и их старые названия «не соответствуют нормам русского языка» (Терек 06.06.2025). Одновременно в Чечне продолжаются масштабные переименования улиц, населённых пунктов и других объектов в честь родственников главы республики и близких к нему религиозных и общественных деятелей: «Сотни улиц по всей республике названы в честь Ахмата Кадырова, более двух десятков — в честь его сына Рамзана» (Массовые 11.08.2025). Типичная историческая политика победителей — «метить территорию» —приобрела в условиях кадыровского «султаната» карикатурные черты. Возвращение/сохранение имперских имен и переименования «под старину» Заметный тренд — это возвращение/сохранение старых топонимов. Топонимическая комиссия древнего города Владимира отказалась переименовывать остановку «Марьинка», поскольку это «название связано с жизнью супруги князя Всеволода Большое Гнездо Марии Владимирской». «Историческое» название вернули не так давно, но большинство местных жителей его не приняли и по советской привычке именуют остановку «Факел» (Во Владимире 15.08.2025). В Кирове семи улицам летом вернули имена дореволюционного «вятского периода» (1 июля 11.06.2025). Древний город Ростов (Ярославская область) недавно получил «исконное» имя Ростов Великий. Городские власти решили привести имена улиц в соответствие с новым/старым именем города и дали улице Ленинской (своего рода топонимический «ленинопад») дореволюционное имя Покровская, данное «в честь церкви Покрова Пресвятой Богородицы» (В Ростове Великом 17.06.2025). Другое направление — это топонимический «новодел под старину». В Петербурге восстанавливают память об империи: «Часть Бассейной улицы, а именно проезд севернее Российской национальной библиотеки, переименовали в улицу Анатолия Кони», видимо, в связи с тем, что напротив этой библиотеки стоит памятник знаменитому юристу (Часть 11.06.2025). Необходимо уточнить, что «человек рассеянный» Маршака на этой улице, получившей свое имя в 1954, не жил. До революции Бассейной (переименована в 1922) называлась нынешняя улица Некрасова. Поступило предложение назвать железнодорожный вокзал Саратов-1 в честь знаменитого саратовского губернатора (1903–1906) П.А. Столыпина так как в период его губернаторства «Саратов пережил настоящий период расцвета» (Эксперт 13.08.2025). Оно было отвергнуто железнодорожниками: «Согласно данным нормативным документам, имена выдающихся государственных, военных и общественных деятелей, представителей науки, искусства, культуры, спорта <…> могут быть присвоены следующим географическим объектам: аэропортам, железнодорожным станциям, морским и речным портам. Перечень таких объектов является исчерпывающим. При этом понятие “железнодорожный вокзал” не входит в данный перечень и имеет под собой определение, отличное по смысловому и функциональному наполнению от словосочетания “железнодорожная станция”» (Столыпинские 06.08.2025). Топонимика в духе «СВО» Число переименований городской топонимики уступает числу воздвигаемых памятников «СВО». Одна из важных причин состоит в том, что дело не сводится к замене табличек. В большинстве случаев жителям и компаниям приходится менять не только паспорта, но и документы о собственности, что, несомненно, вызывает массовое раздражение. Тем не менее, некоторые градоначальники идут на переименования, возможно считая, что сменить таблички много дешевле, чем воздвигать памятники. Видимо, исходя из того, что переименования — это «всерьез и надолго» питерские власти подготовили проект для того, чтобы внести изменения в постановление «О Порядке и правилах присвоения наименований…». В действующей редакции правил написано: «Не допускается включение в наименование объекта дат, годовщин и аббревиатур». Теперь сюда добавляют: «За исключением аббревиатур, включаемых в наименование объекта при увековечении памяти о событиях или выдающихся личностях, связанных с проведением специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области, Херсонской области и Украины». В результате «разрешенными станут, к примеру, устоявшиеся аббревиатуры ДНР, ЛНР и СВО» (СССР 11.06.2025). Памятники обычно ставят погибшим Героям России. В отношении улиц, похоже, такая норма отсутствует. В Ставрополе Вторая Промышленная улица получила имя погибшего участника спецоперации Назара Енина, которому «посмертно присвоили звание Героя России» (Улица 10.06.2025). Владислав Луконин посмертно был удостоен ордена Мужества. Улицу в его честь назвали в начале в поселке Октябрьский (Ульяновской области), а потом и в областном центре (Вечная 27.09.2022). Возможно, что две улицы были, как говорили в советское время, «выданы в одни руки», потому что отец Владислава, «член Общественной палаты РФ, председатель Координационного совета по инициативам поддержки участников СВО и увековечиванию памяти Героев Отечества», воспользовался служебным положением (Улицу 06.08.2025). В деревне Сёлы Соликамского округа (Пермский край) улица получила имя Евгения Русских, бойца штурмового подразделения, «погибшего при исполнении воинского долга и посмертно награждённого медалью “За отвагу”» (В Прикамье 13.06.2025). Переименовываются не только улицы. В центре округа Курганской области селе Кетово повесили мемориальную доску и переименовали стадион в честь бывшего главы округа Александра Носкова, погибшего в зоне специальной военной операции. Он был посмертно удостоен ордена Мужества (Стадион 26.06.2025). Как глава округа оказался на «СВО»? По известной схеме — «украл, выпил, в тюрьму на фронт»: «Александр Носков был осужден на шесть лет колонии общего режима в феврале 2021 года. Кетовский районный суд признал его виновным в злоупотреблении полномочиями при строительстве водопровода в Кетово. <…> В результате компания необоснованно получила 152 млн руб. из бюджета» (В Кетовском 27.04.2024). В Жуковском (Московская область) сквер «28-й квартал» стал именоваться «Сквером защитников Отечества»: «Идея переименования возникла благодаря активной гражданской позиции жителей города. Среди тех, кто выступил с инициативой, была Наталья Гончарова, мать Героя, отдавшего жизнь ради победы» (Сквер 01.08.2025). Забавный пример, когда переименование конъюнктурно вписывается в контекст СВО, это смена названия питерского хоккейного клуба «СКА‑Нева» на «СКА‑ВМФ». Новое название подчеркивает «связь нашего города с военно-морским флотом»: «Впервые в истории страны президент России Владимир Путин присвоил звание дважды Героя Российской Федерации генерал майору Михаилу Гудкову, заместителю командующего ВМФ России. ХК СКА чтит память погибших героев и гордится теми, кто защищает интересы Родины по всему миру. Реальные шаги по патриотическому воспитанию молодежи и развитию спорта — одна из ключевых задач клуба» (Хоккейный 15.07.2025). «В начале было слово» Эзопов язык российских чиновников («хлопок», «подтопление», «отрицательный рост») свидетельствует, что в их деятельности магическое мышление все дальше уходит от веберианской концепции «рациональной бюрократии». В Еврейской АО прокатилась «волна гуманных переименований социальных учреждений». Некорректные термины, указывавшие на наличие каких-либо заболеваний или отклонений в здоровье, исключены из названий: «психоневрологический интернат стал Домом социального обслуживания»; «детский дом-интернат для умственно отсталых детей переименован в Дом социального обслуживания»; «социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних отныне значится как Дом социального обслуживания семьи и детей»; «дома интернаты для престарелых и инвалидов сменили вывески на соответственно Пансионаты “Опора”, “Гармония”». Это отнюдь не местная инициатива. Ранее в Подмосковье психоневрологические интернаты переименовали в «Добрые дома», а в Петербурге в «Дома социального обслуживания». Журналист просит переименователей «не останавливаться на вывесках, а продолжать наполнять подобные учреждения новым содержанием» (Теперь 31.08.2025). Еще одна особенность чиновного языка — это бесстыжая лесть. Министр спорта РФ и президент Олимпийского комитета России Михаил Дегтярев выступил с дерзкой инициативой: «На ближайшем Олимпийском собрании обращусь к коллегам с просьбой переименовать должность руководителя. Президент у нас один — президент России Владимир Владимирович Путин. Мне, если честно, иногда неловко за название своей новой должности» (Президент 05.08.2025). [i] Далее даты, относящиеся к 2025 даются без указания года. [ii] Здесь и далее курсив мой — С.Э. "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.
- Ukraine. June - August 2025. Part I
Юрий Латыш Хроника исторической политики Украины (июнь – август 2025)* Аннотация: Хроника включает анализ основных компонентов исторической политики Украины в июне – августе 2025 года: 1) нарративов представителей власти и интеллектуалов о войне, как экзистенциальном конфликте Добра и Зла, в ходе которого украинцам угрожает не только потеря суверенитета, но и геноцид, и в то же время предоставляется шанс исправить «ошибки» прошлого; 2) закона «Об основах государственной политики национальной памяти Украинского народа»; 3) мемориализации продолжающейся войны, создания военных кладбищ; 4) влияния исторической политики Украины на внешнюю политику; 5) коммеморативных практик, связанных с праздниками и памятными датами (День независимости Украины, День украинской государственности и др.); 6) уничтожения памятников, считающихся маркерами политики памяти России и СССР и установления новых монументов; 7) переименования объектов топонимии в рамках политики деколонизации; 8) деятельности Украинского института национальной памяти; 9) криминализации советско-ностальгической модели памяти путем уголовного преследования за использование и распространение коммунистической символики в сообщениях, лайках и репостах в социальных сетях; 10) языковой политики по расширению сферы употребления украинского языка; 11) церковной политики. Принятие закона «Об основах государственной политики национальной памяти Украинского народа» и назначение Александра Алферова главой УИНП свидетельствуют о резком повороте исторической политики «вправо». Власти возлагают на УИНП задачи борьбы с российскими нарративами и формирования украинской национальной идентичности в условиях войны вокруг национального мифа. Они планируют дальнейшую инструментализацию истории, расширение исторической политики, которой ныне охвачен в основном ХХ век, на период со времен Киевской Руси, пропаганду триумфализма жесткую дерусификацию и уничтожение всех «имперских маркеров», концентрацию гуманитарной политики вокруг триады: историческая память – язык – церковь. Ключевые слова: российско-украинская война, Война за Независимость Украины, Украинский институт национальной памяти, праздники, демонтаж памятников, деколонизация топонимии, переименование, советско-ностальгическая модель памяти, языковая политика, церковная политика. Сведения об авторе: Юрий Владимирович Латыш, кандидат исторических наук, приглашенный профессор Государственного университета Лондрины (Бразилия), заместитель главного редактора журнала «Историческая экспертиза». E-mail: j_latysh@ukr.net ORCID: https://orcid.org/0000-0001-5884-5522 Yurii Latysh Chronicle of Ukraine's Politics of History: (June – August 2025) Abstract: The Chronicle examines the main components of Ukraine’s politics of history in June – August 2025: 1) the narratives of government officials and intellectuals on ongoing the war as an existential conflict between Good and Evil, in which Ukrainians face not only the loss of sovereignty but also genocide, and at the same time, the war has provided an opportunity to correct the “historical mistakes”; 2) The Law on State Policy of National Memory; 3) the memorialization of the ongoing war, the creation of military cemeteries; 4) the impact of Ukraine’s politics of history on foreign policy; 5) commemorative practices related to holidays and memorable dates (Ukraine's Independence Day, Statehood Day, etc.); 6) destruction of monuments considered to be markers of Russian and Soviet politics of memory and the installation of new monuments; 7) the renaming of toponymic objects as part of decolonisation policy; 8) the results of the Ukrainian Institute of National Memory’s activities; 9) the criminalisation of the Soviet-nostalgic model of memory through criminal prosecution for the use and distribution of communist symbols in messages, likes, and reposts on social networks; 10) language policy aimed at expanding the use of Ukrainian; 11) religious policy. The adoption of the Law on State Policy of National Memory and the appointment of Oleksandr Alfiorov as head of the Ukrainian Institute of National Memory indicate a sharp shift to the right in the politics of history. The government has tasked the Ukrainian Institute of National Memory with combating Russian narratives and shaping Ukrainian national identity during the war surrounding the national myth. They plan to instrumentalise history, expand the politics of history, which currently covers mainly the 20th century, to the period since the 9th century, promote triumphalism, harsh de-russification, the destruction of all “imperial markers,” and concentrate all humanitarian policy around the triad of historical memory, language, and church. Keywords: Russo-Ukrainian war, Ukrainian War of Independence, Ukrainian Institute of National Memory, public holidays, destruction of monuments, decolonisation of toponymy, renaming, Soviet-nostalgic model of memory, language policy, religious policy. Corresponding author: Yurii Latysh, PhD (Candidate of Historical Sciences), Visiting Professor of State University of Londrina, deputy editor-in-chief of The Historical Expertise. E-mail: j_latysh@ukr.net ORCID: https://orcid.org/0000-0001-5884-5522 СЕМАНТИЧЕСКАЯ ВОЙНА Основным смыслом российско-украинской войны, с точки зрения украинских властей и интеллектуалов, является намерение России уничтожить украинскую идентичность, украинскую культуру, украинский язык, присвоить и фальсифицировать украинскую историю. Поэтому война воспринимается, как экзистенциальная, в которой украинцам угрожает не только потеря суверенитета, но и геноцид. В принятом летом законе «Об основах государственной политики национальной памяти Украинского народа» нынешняя война получила официальное название «Война за Независимость Украины». Она провозглашена результатом «последовательной российской имперской политики, направленной на отрицание и уничтожение государственности и идентичности Украинского народа» (Закон 29.08.2025: 1). Основанием для подобных выводов служат заявления Кремля, а также околокремлевских пропагандистов и интеллектуалов. Летом они были вновь озвучены на самом высоком уровне. «Я уже много раз говорил, что считаю русский и украинский народ одним народом на самом деле. В этом смысле вся Украина наша». Так Владимир Путин ответил на вопрос, почему российские войска продвигаются за пределами территорий, включенных в состав России, на пленарном заседании XXVIII Петербургского международного экономического форума (Пленарное 20.06.2025). В свою очередь, украинские власти неоднократно заявляли, что нынешнему поколению украинцев выпал шанс исправить «ошибки» прошлого. В обращении ко Дню Независимости Украины президент Владимир Зеленский сказал, что Украина должна «разорвать замкнутые круги истории, в которых каждому поколению чего-то не хватало, чтобы сохранить, сохранить независимость, и каждое новое поколение заходило на новый виток. И снова вынуждено браться за оружие, снова должно защищать себя и отвоевывать свободу». По его мнению, на сей раз, «мы не должны передать это потомкам» (Зеленський 24.08.2025). Война, с точки зрения украинских властей, носит эсхатологический характер. На Национальном молитвенном завтраке 25 августа Владимир Зеленский заявил: «Сегодня битва добра и зла еще продолжается» (Зеленський 25.08.2025). К такой трактовке войны примыкает нарратив, что Украина на поле боя отстаивает европейские ценности и принципы, защищает всю Европу и «весь цивилизованный мир» (Добро), на который в случае поражения незамедлительно обрушится Россия вместе с союзными авторитарными и тоталитарными режимами (Зло, «Мордор», «орки»). В июньском выступлении перед делегатами ПАСЕ Владимир Зеленский призвал к созданию трибунала по преступлению агрессии против Украины. Он выдвинул тезис о «континенте мира» – Европе, которая правильно усвоила уроки истории, создав Нюрнбергский трибунал, Международный трибунал по бывшей Югославии, и сегодня «помогает другим находить мир и оправляться от трагедий», «защищает международное право и права человека во всем мире», «показывает миру, как народы могут уважать друг друга даже после тяжелой и болезненной общей истории». А потому, неся бремя мирового Добра, Европа должна создать подобный трибунал в отношении российской агрессии, поскольку мир нуждается «в честном историческом вердикте» (Гаага чекає 26.06.2025). Об угрозах, стоящих перед Украиной в случае поражения, говорил новый глава Украинского института национальной памяти (УИНП) Александр Алферов. По его мнению, «сегодня идет война не только против украинского государства, но и на уничтожение самой украинской государственности. Это попытка разрушить культуру, язык, историю, традиции, этнографию, фольклор. И именно в условиях этой войны, которая длится около двенадцати лет, мы должны еще больше укреплять наше понимание государственности и демократии, поддерживая культурные ценности и историческую память» (УІНП 22.08.2025). Таким образом, жесткая историческая политика трактуется как средство защиты против угрозы исчезновения украинского народа и как составляющая национальной безопасности. «Историческая память – это тоже фронт. И мы его держим», – утверждает Алферов[1]. Народный депутат Украины и экс-глава УИНП Владимир Вятрович полагает, что в случае победы России, Владимир Путин перепишет историю так, как это сделал Иосиф Сталин после победы во Второй мировой войне, исходя из постулата, что победителей не судят. Именно поэтому важно защищать национальную память, как одну из основ национальной безопасности, утверждает Вятрович (В’ятрович 26.08.2025). Соответственно людей, которые осуществляют политику национальной памяти, начали приравнивать к воинам на фронте. Народный депутат Украины Николай Княжицкий (фракция «Европейская солидарность») назвал деятельность активистов-«деколонизаторов» частью войны на фронте. В выступлении на круглом столе «Деколонизация и национальная память: государственное измерение» в киевском книжном магазине «Сенс» Княжицкий заявил: «Я благодарен каждому, кто проявляет смелость и ответственность в своей общине и делится своим опытом с другими. Это часть той же борьбы, которую ведут и наши воины на фронте. Потому что эта война – это также война за нашу идентичность и ценности» (Княжицький 01.07.2025). Военнослужащий и журналист Мирослав Откович тоже считает фронтом борьбу с «имперскими» памятниками и объектами топонимии. По его мнению, Украина ведет с Россией не только конвенциональную, но и семантическую войну: «Это война высшего уровня человеческого сознания – борьба за право давать названия явлениям и событиям. Кто в ней побеждает, может определять идентичность городов и целых регионов». Потому памятники Пушкину сопоставимы с российскими ДРГ. Задача семантического фронта – разрушить российские мифы, например об Одессе как русском городе. В ходе семантической войны Откович и его сослуживцы привели в порядок казацкое кладбище в Одесской области. А на вопрос, почему военнослужащие не на фронте, он ответил: «сегодня здесь – это и наши окопы, и наша передовая» (Откович 14.06.2025). Значительная часть интеллектуалов видят в войне не только трагедию, но и шанс на быстрое воплощение их политической программы в условиях, когда большая часть населения испытывает ежедневный шок от войны, ракетных и дроновых ударов. Летом 2022 году писатель Андрей Любка написал, что Украина словно попала в гигантский адронный коллайдер, ускоритель времени. И война дала шанс «очистить» Украину от всего, что интеллектуалы считали российскими, имперскими или советскими метками. «Мы платим страшную цену, но взамен получаем фантастические вещи – те, о которых раньше думалось в контексте “не при моей жизни”. Те, о которых мечтали в утопических фантазиях, но понимали, что на практике это воплотить почти невозможно. К примеру, дерусификация городов и общественного пространства. Без войны, открывшей кровожадную сущность России и окончательно убравшей русофильскую пелену с глаз большинства украинцев, этот процесс даже не начался бы. Украинцы и дальше бы толкли воду в ступе о собственной толерантности и вкладе русских в мировую культуру. Это означает, что все эти пушкины и толстоевские и дальше маркировали бы наше публичное пространство. А теперь – дасвидания. То же с русской музыкой и русской книгой», – написал Любка (Любка 21.06.2022). Философ Ирина Жеребкина отмечает, что среди украинских интеллектуалов утверждается нормализация войны, звучат призывы к пересмотру сложившегося в европейской философии понятия войны как исчезающей из сферы европейской политики. Если европейские либеральные демократы преодолеют свой страх перед войной и признают в контексте российско-украинской войны актуальность понятия войны, а не мира для современной западной политики и культуры, то их поддержка Украины будет способствовать укреплению их собственной безопасности и восстановлению – с помощью украинской истории – своей истинной европейской «рыцарской» идентичности[2]. Значение истории становится все ощутимее в политике, в том числе и внешней. Ежегодное совещание руководителей дипломатических учреждений в Киеве началось с возложения цветов к Стене памяти на Михайловской площади. А накануне руководство МИД и послы посетили Запорожье и тамошние места памяти. Министр Андрей Сибига подчеркнул необходимость сохранения национальной и исторической памяти Украины в каждом уголке мира, а также поручил украинским послам содействовать исследованиям Украины иностранными государствами. «За нас нашу историю писали во многих зарубежных столицах. Нас сознательно стирали с этой исторической карты мира. И сейчас, благодаря мужеству наших воинов, благодаря упорству наших исследователей и историков, мы исправляем искаженную историю для себя и мира. Невозможно формировать правильное понимание страны, не понимая ее объективную историю», – отметил глава МИД (Андрій Сибіга 24.07.2025). Критика исторической политики в Украине маргинализируется, а СМИ освещают преимущественно официальную точку зрения. К традиционному критику политики памяти народному депутату Максиму Бужанскому («Слуга народа») летом присоединился его коллега от фракции «Европейская солидарность» Алексей Гончаренко. Он написал: «Россия победила Гитлера, Россия победила Наполеона, Россия победила тех и других. Мы можем говорить все, что угодно, но этот нарратив действительно влияет на западных и других лидеров. Это верно. И здесь как раз видна огромная проблема нашей исторической политики. Мы делаем все, чтобы сформировать нарратив, что мы постоянно порабощены и проигрывали. Россия побеждала в тех войнах, потому что украинцы руководили войсками – от самого высокого до среднего уровня. В некоторых случаях мы сделали много плохого, например, во время вторжения в Будапешт или Прагу. В других мы спасли мир, как в войне с Гитлером. Но мы решили, что история черно-белая, и поэтому говорим только о хорошем. А потом получаем проблему: Запад просто не верит в возможность победить Россию. Это будет продолжаться долго, пока наши дети будут знать не только о Калнышевском, но и будут читать и о Безбородко. И когда мы наконец-то начнем говорить о том, что иногда и “черное” является частью нашей истории»[3]. Бужанский и Гончаренко имеют возможность доносить свои взгляды в основном через социальные сети. А если их цитируют в СМИ, то часто добавляют фразу «одиозный народный депутат». НОРМАТИВНО-ПРАВОВЫЕ АКТЫ Летом был принят новый мемориальный закон – «Об основах государственной политики национальной памяти Украинского народа». Его разработка велась УИНП под руководством Антона Дробовича, но принятие состоялось только, когда институт возглавил Александр Алферов. 16 июля законопроект был принят в первом чтении («за» проголосовал 301 народный депутат). Он, в частности, предусматривал: — определение целого ряда терминов: «национальная память», «преступления против Украинского народа», «место памяти Украинского народа» и т. п.; — установление четких принципов и задач государственной политики памяти; — определение форм памяти, сохранения памяти и поддержки государством соответствующих инициатив; — определение основных принципов международного сотрудничества в области национальной памяти. Также законопроект закреплял понятие «рашизм». Публично против его принятия высказался только депутат Максим Бужанский. По его мнению, законопроект неконституционный, потому что по Конституции в Украине не может быть государственной идеологии, а она вводится этим законом[4]. В защиту законопроекта высказалась народный депутат Евгения Кравчук, чье мнение было опубликовано на официальном сайте партии «Слуга народа». «В период войны за идентичность вопросы национальной памяти имеют стратегическое значение. Мы уже реализуем политику нацпамяти на уровне государства, но не хватает рамок. Поэтому для скоординированной работы всех институтов и общества были определены основные принципы, задачи и направления политики национальной памяти», – отметила парламентарий (Зміцнення 16.07.2025). 13 августа парламентский комитет по вопросам гуманитарной и информационной политики рекомендовал принять законопроект «Об основах государственной политики национальной памяти Украинского народа» во втором чтении и в целом. В него были внесены ряд изменений, значительно ужесточивших нормы законопроекта. Причиной, на наш взгляд, стали решения нескольких местных советов (особенно в селе Дальник Одесской области, а также ранее горсовета Днепра) о переименовании объектов топонимии, ранее деколонизированных главами областных государственных администраций (ОГА)[5]. В частности, были внесены такие изменения: — предложен ряд изменений в законы Украины «О национальной безопасности Украины», «Об основах внутренней и внешней политики», «О культуре» и др., которые определяют восстановление и сохранение национальной памяти, а также защиту государственного языка и охрану культурного наследия вопросами национальной безопасности и стратегических интересов государства; — исправлена давняя проблема закона Украины «О погребении и похоронном деле» относительно конфиденциальности надписей на могилах. Была поддержана редакция, в которой говорится, что информация об умерших, размещенная на могилах, надгробных сооружениях, склепах, кенотафах, других местах захоронения, местах почетного захоронения, не относится к конфиденциальной информации; — были поддержаны правки о повышении статуса УИНП до уровня центрального органа исполнительной власти со специальным статусом, деятельность которого координируется Кабинетом Министров Украины, а не Министерством культуры, как прежде; — предусмотрено, что органы власти и местного самоуправления должны одобрять государственные и местные программы по восстановлению и сохранению национальной памяти, охране культурного наследия и предусматривать для реализации этих программ средства в бюджетах; — установлено, если государственное или коммунальное учреждение образования или культуры не выполняет требования закона о деколонизации, то учреждение переименовывает учредитель или уполномоченный им орган (Доопрацьовано 14.08.2025). Накануне голосования законопроект публично поддержала заместитель главы Офиса президента Ирина Верещук. «Национальная память – что это? Это уроки, которые украинская нация извлекла из своего прошлого. Это радость побед и боль поражений. Это герои и предатели. Это слезы и шрамы, оставленные судьбой на теле нации. Но это также вера и решимость пройти через все испытания истории. Национальная память – это, возможно, больше о боли. Но в то же время – и о несокрушимости. В ней закодированы базовые эмоции нации, которые формируют и генерируют наше будущее. Это не абстракция. Это одна из основных составляющих национальной безопасности. Национальная память – это пространство, которое нужно охранять и защищать, равно как и суверенную территорию государства. Именно государство обязано активно строить и твердо реализовывать политику национальной памяти… Нет никаких причин медлить. Напротив, именно сейчас, в этот исторически важный период для Украины, мы должны принять этот закон. Призываю народных депутатов – проголосуйте за него как можно скорее!», – написала Верещук[6]. 21 августа Верховная Рада Украины приняла закон «Об основах государственной политики национальной памяти Украинского народа» («за» 273 народных депутата). 29 августа он был подписан президентом и опубликован в парламентской газете «Голос Украины», вступив в действие 30 августа. Среди основных положений стоит выделить следующие: — УИНП приобрел статус центрального органа исполнительной власти со специальным статусом (подчинен Кабинету Министров Украину). Отныне он не только реализует, но и обеспечивает формирование государственной политики в сфере национальной памяти. — Сохранение и защита национальной памяти определяются одними из главных элементов национальных интересов Украины и составляющими национальной безопасности. Целью политики национальной памяти провозглашено формирование единого понимания прошлого. — Нынешняя война получила название «Война за Независимость Украины». — Введено понятие «Историческая антиукраинская пропаганда» – «распространение заведомо недостоверной информации об истории Украины с целью публичной глорификации или оправдания империализма и тоталитаризма, соответствующих политических режимов, публичного отрицания преступлений против Украинского народа, влияние на общественное мнение в Украине или других государствах для отрицания субъектности Украины и прав Украинского народа, закрепленных в Конституции Украины». — Закон прямо обозначает целью государственной политики борьбу с «заведомо недостоверной информацией об истории Украины с целью публичной глорификации или оправдания империализма и тоталитаризма, соответствующих политических режимов, публичного отрицания преступлений против украинского народа». Столь широкое толкование дает возможность подвести под него любую историческую дискуссию. — Дано определение понятия «рашизм» как разновидности тоталитарной идеологии и практик, лежащих в основе «российского нацистского тоталитарного режима, сформированного в государстве-агрессоре, и базирующихся на традициях российского шовинизма и империализма, практиках коммунистического и нацистского (национал-социалистического) тоталитарных режимов». — Общенациональными местами памяти признаны Национальный музей Голодомора-геноцида, Национальный мемориальный комплекс Героев Небесной Сотни – Музей Революции Достоинства; Национальное военное мемориальное кладбище (НВМК); Украинский национальный пантеон (еще не создан); Национальный историко-мемориальный заповедник «Бабий Яр»; Национальный историко-мемориальный заповедник «Быковнянские могилы». — С мест памяти Второй мировой войны (включая могилы) будет демонтирована вся советская символика, в том числе изображения советских наград; запрещается использование изображений или копий знамени Победы, надписи «Великая Отечественная война», названий городов-героев и городов воинской славы, расположенных на территории РФ. Местным органам власти предоставлен год для приведения надписей, изображений на местах памяти Второй мировой войны в соответствие с данным законом. Выполнение этих требований приведет к кардинальной переделке, а то и сносу памятников в честь воинов Второй мировой войны. — Местным советам снова предоставлено 6 месяцев на устранение имперских символов, после это будут делать главы общин, и в конце концов – главы ОГА, которые населением не избираются. Эту процедуру деколонизаторы именуют «антисаботажным механизмом». — Местным советам в течение 10 лет запрещено переименовывать улицы и другие объекты топонимии, переименованные в рамках деколонизации. Любые переименования отныне должны получить заключение УИНП. Таким образом полномочия органов местного самоуправления в данном вопросе практически нивелированы. — Награды Украинской Народной Республики и Украинской главной освободительной рады признаны государственными наградами Украины. — Предусмотрена сплошная реализация политики памяти в деятельности музеев, учебных заведений и т. д. — УИНП должен обнародовать на своем сайте перечень лиц и событий, содержащих символику российской имперской политики, и перечень лиц и событий, не содержащих такой символики. Включение кого-либо в этот список и его исключение зависит исключительно от воли УИНП, а следствием станет полное удаление из общественного пространства памяти об этом человеке или событии. УИНП не обязан консультироваться и принимать во внимание мнение историков и экспертов (Закон 29.08.2025). И хотя президент Зеленский никак не комментировал принятие этого закона, Ирина Верещук поспешила заверить, что он сыграл ключевую роль в его принятии. «Это то, что до него украинские президенты не хотели, не могли или не решались сделать. А он сделал», – написала она[7]. Историческое сообщество в основном никак не комментировало принятие данного закона. Критические замечания высказали только несколько человек. В частности, доцент Артем Харченко из Харькова отметил: «Этот документ продолжает наступление нашей исторической пропаганды не только относительно демонтажа того, что в головах неквалифицированных людей из УИНП и их сообщников-активистов выглядит “имперским” или “советским” прошлым, но и усиливает наступление на систему образования и культурные институты. Война обычно способствует таким процессам, и со свободой слова / мнения в стране станет еще немного проблемнее. Но деятели истполитики, действующие и прошлые, очевидно рады усилению своих полномочий и новым ресурсам… И, наконец, все ближе они подбираются к образованию, уже не только через минкульт, но и через минобразования»[8]. Ольга Михайлова из Национального института стратегических исследований, ранее работавшая в УИНП, высказалась еще жестче: «Не в том дело, что Конституция унижена, а в том, что УИНП теперь будет вместо Конституции. Предыдущие антиконституционные законы были точечными, а этот ставит один из органов власти в исключительную позицию цензора (запрещено Конституцией) и арбитра (полномочия судебной ветви власти). УИНП теперь вправе вмешаться в любой вопрос гуманитарной сферы, наложив клеймо “антиукраинской пропаганды”. Он будет определять меру разрешенного в научном диалоге, в публичной риторике, в основах образования и в вопросах сохранения памятников. Такой власти никогда не было в нашей Конституции. Такая власть когда-то была у Святой Инквизиции (включая право отбивать у античных статуй то, что мозолило глаз, что-то таки напоминает, нет?)»[9]. Анна Баженова, украинский историк, работающий в Польше, прогнозирует, что закон спровоцирует новую волну переименований объектов топонимии, сноса памятников и перепланировки общественных пространств, а также легализует уже произведенные демонтажи советских памятников (Bazhenova 01.09.2025). Однако, критические голоса остались неуслышанными. Принятие закона прошло под аккомпанемент пиар-кампании в поддержку нового главы УИНП Александра Алферова. Журналист Денис Рафальский полагает, что принятие закона в максимально жесткой форме свидетельствует, что его лоббисты опасались, что в ближайшее время «окно возможностей» закроется – общественные настроения могут поменяться и усилится сопротивление дерусификации и деколонизации. Особенно страшит их перспектива завершения войны и выполнения требований РФ по вопросам исторической, языковой и церковной политики. Потому они стараются максимально усложнить «откат» по данным вопросам, а в идеале – сделать его невозможным (Рафальский 26.08.2025). В июле Верховная Рада Украины приняла также закон «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно признания депортированными граждан Украины, которые в 1944–1951 годах были принудительно переселены с территории Польской Народной Республики». Он предусматривает: предоставление переселенцам статуса депортированных; компенсацию ущерба, причиненного депортацией, в частности, в виде единовременной денежной помощи (размер, порядок и условия будут определяться правительством); в случае смерти депортированного – эту помощь выплатят наследникам. Законопроект внесли в Верховную Раду еще в сентябре 2019 года, но приняли только летом, как своеобразный ответ на установление Польшей 11 июля Днем национальной памяти жертв ОУН и УПА. Политическая цель документа – показать, что обе стороны польско-украинского конфликта совершали преступления, поэтому Польша не должна представлять себя в виде единственной жертвы (Голова 16.07.2025). ПОЛИТИКА ГЕРОЕВ Увековечение памяти событий и участников российско-украинской войны, формирование уважения к ветеранам остается одним из приоритетных направлений политики памяти Украины. В августе на VIII Международном ветеранском форуме «Украина. Ветераны. Безопасность» Владимир Зеленский призвал помнить украинцев и украинок, отдавших свои жизни в нынешней войне. В своем выступлении президент, в частности, сказал: «Многие из нас, когда были детьми, слышали слово “ветеран”. И это было о людях рядом. О наших родных, прошедших войну – Вторую мировую войну. И это были люди уже почтенного возраста – как, например, мой дедушка, воевавший против нацистов. Мы видели их, мы видели, как далеко война. Они редко вспоминали о войне. Но всегда помнили тех, кто прошел с ними эту войну. Они гордились тем, что защитили жизнь. Но никогда не делали из этого культа. И никогда не думали, что война может вернуться и снова может стать для Европы чем-то обычным, и что их внуки – молодые поколения – будут снова воевать, и их тоже будут называть ветеранами. И что придет такое же зло, только в этот раз – рашизм. 2014 год. 2022 год. Для Украины это сейчас уже дольше Второй мировой войны. И никто еще не знает, когда будет завершение этой войны – войны за независимость Украины» (Виступ 22.08.2025). Мемориализация российско-украинской войны. Военные кладбища В июле президент Украины подписал указ «О дополнительных мерах по увековечению памяти защитников и защитниц Украины, погибших в борьбе за независимость, суверенитет и территориальную целостность Украины». Кабинету Министров Украины поручено в четырехмесячный срок решить вопрос об учреждении академических стипендий памяти защитников и защитниц Украины, погибших в борьбе за независимость, суверенитет и территориальную целостность Украины, для курсантов, слушателей и адъюнктов высших военных учебных заведений и военных учебных подразделений высших учебных заведений. Одновременно был признан утратившим силу указ президента Украины от 11 февраля 2000 года № 209/2000 «О дополнительных мерах по празднованию 55-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов». Он предусматривал ежегодное финансирование мероприятий, связанных с празднованием Дня Победы и Дня освобождения Украины от фашистских захватчиков, именных стипендий героев Великой Отечественной войны для курсантов и слушателей высших военных учебных заведений и военных учебных подразделений высших учебных заведений, конкурса на лучшее исследование событий Великой Отечественной войны, поручение Минобороны по обеспечению участия военнослужащих в захоронении ветеранов и инвалидов войны, зачисление героев войны почетными солдатами в современные воинские подразделения, поручение МВД по пресечению актов вандализма и разрушения памятников (Указ 15.07.2025). В августе премьер-министр Украины Юлия Свириденко и члены Кабинета Министров презентовали проект Программы действий Правительства на 2025–2026 годы. По направлению «Ветеранская политика» предусмотрено создание системы мемориализации и достойных мест захоронения погибших, принятие законопроекта, который определит единые стандарты содержания военных кладбищ и секторов военных захоронений, унормирует вопросы создания и строительства военных мемориальных кладбищ (Програма 2025: 61). 25 августа Кабинет Министров Украины на специальном заседании, посвященном вопросам ветеранской политики, принял 11 решений в поддержку ветеранов, ветеранок и их семей. В частности, правительство одобрило законопроекты: — «Об основных принципах государственной ветеранской политики в отношении ветеранов/ветеранок». Он обновляет устаревший закон о статусе ветеранов войны, предусматривая в том числе увековечение памяти ветеранов. — «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно мест захоронения погибших (умерших) лиц, защищавших независимость, суверенитет и территориальную целостность Украины», который устанавливает единые стандарты обустройства и содержания военных захоронений и создания военных мемориальных кладбищ в регионах Украины (Уряд 25.08.2025). 29 августа, в День памяти защитников Украины, погибших в борьбе за независимость, суверенитет и территориальную целостность Украины, под Киевом возле села Мархалевка с участием главы государства состоялось открытие НВМК, на котором были захоронены тела пяти неизвестных солдат. Отныне кладбище открыто для посещения, а семьи павших могут обращаться в администрацию для организации похорон (Президент-1 29.08.2025). «Национальное военное мемориальное кладбище. Место, где будет жить память о наших защитниках. Место, где каждый сможет отдать честь нашим героям», – прокомментировал открытие Владимир Зеленский[10]. По плану первая очередь кладбища должна была открыться осенью прошлого года. Участок первой очереди рассчитан на 6000 мест, а в целом на кладбище планируется около 120 000 захоронений. Жители Мархалевки протестовали против возведения НВМК под лозунгом: «Не хороните героев в болоте». Они утверждают, что под этим земельным участком высокие грунтовые воды, из-за чего могилы могут подтапливаться, что несет угрозу для 12 сел Киевской области. Полиция жестко задержала около 10 участников митинга. Переименование воинских подразделений, частей и соединений В июле президент Украины присвоил 31-й отдельной механизированной бригаде Сухопутных войск ВСУ почетное наименование «имени генерал-хорунжего Леонида Ступницкого»[11]. Впервые украинское воинское формирование будет носить имя деятеля УПА (Указ-1 14.07.2025). 110-й отдельной бригаде территориальной обороны Сил территориальной обороны было присвоено почетное наименование «Хортица» (Указ-2 14.07.2025), а 108-й отдельной бригаде территориальной обороны Сил территориальной обороны – «Кодацкая» (Указ 23.08.2025). Участие в торжественных и мемориальных церемониях Президент Украины традиционно принимал участие во вручении государственных наград военнослужащим, в том числе и родным награжденных посмертно. С начала полномасштабной войны более 113 тыс. украинских военных были отмечены орденами и медалями, большинство из них – за участие в боях. «За каждой такой боевой наградой – история воина, история борьбы против обстоятельств, история борьбы против зла, борьбы против оккупанта. А за всеми такими нашими украинскими наградами – история государства, которое многие в мире списывали со счетов и на которое когда-то не обращали внимания, но которое, несмотря ни на что, выстояло и ежедневно защищает свое право на жизнь и право на независимость», – подчеркнул Владимир Зеленский (Президент 13.06.2025). Президент принимал участие в увековечении памяти погибших военнослужащих ВСУ и мирных жителей, иногда вместе с зарубежными гостями. 11 июня в Одессе Владимир Зеленский и участники саммита Украина – Юго-Восточная Европа почтили память павших военнослужащих ВСУ. На Аллее Героев в парке им. Т. Шевченко участники церемонии осмотрели портреты павших и возложили к ним цветы. Аллея Героев была открыта в 2024 году, 29 августа – в День памяти погибших защитников Украины – по инициативе родных погибших воинов. На данный момент на ней установлены стенды с информацией о 469 лицах, 12 из которых являются Героями Украины (В Одесі 11.06.2025). 19 июня глава государства почтил память погибших на месте российского удара по жилому дому в Соломенском районе Киева, возложив цветы к подъезду, разрушенному в ночь на 17 июня. В результате этого обстрела погибли 23 жителя (Президент 19.06.2025). 1 августа Владимир Зеленский возложил цветы у разрушенного подъезда девятиэтажного дома в Святошинском районе Киева. В результате удара погибли 28 жителей, среди которых пятеро детей, 21 человек получил ранения (Президент 01.08.2025). 29 августа глава государства также возложил цветы и почтил память погибших на месте попадания российской баллистической ракеты в жилой дом в Дарницком районе Киева. Этот удар унес жизни 22 человек, среди которых четверо детей (Президент-2 29.08.2025). Власть и историки. Написание истории российско-украинской войны Летом МИД Украины продолжал тесное сотрудничество с историками. В Национальном историко-мемориальном заповеднике «Бабий Яр» состоялось специальное мероприятие в рамках совместной инициативы министерства и заповедника – «Дипломатия памяти». Около 40 представителей дипломатических представительств ознакомились с документальной выставкой «Когда разрушается мир», посвященной нереализованному мемориалу Бабьего Яра авторства Ады Рыбачук и Владимира Мельниченко. Первый заместитель министра иностранных дел Украины Сергей Кислица подчеркнул силу правды, памяти и искусства в противостоянии авторитаризму и забвению. «Сегодня, когда Россия наносит жестокие удары по столице и другим мирным городам Украины, и есть те, кто избегает прямого определения российской агрессии или призывает воздерживаться от “обвинительной риторики” в адрес агрессора, мы должны осознавать, что неспособность называть агрессию и преступления своими именами только подрывает саму возможность достижения мира и справедливости. После Холокоста мир сказал: “Никогда больше” – и создал Нюрнбергский трибунал, чтобы привлечь к ответственности виновных в геноциде и массовых казнях. Сегодня создание Специального трибунала по преступлению агрессии дает надежду, что и на этот раз наступит ответственность», – отметил Сергей Кислица (У Бабиному Яру 04.07.2025). Маршруты памяти Летом был запущен национальный проект по местам нынешней войны «Маршруты памяти». В Киевской и Черниговской областях обустроили первые 9 локаций официального маршрута, которые являются свидетельствами трагических событий полномасштабной войны. В Киевской области это: — разрушенный аэропорт «Антонов» и уничтоженный россиянами грузовой самолет «Мрия»; — военный городок в Гостомеле; — мемориал «Ангелы Победы» в селе Мощун; — братская могила в Буче на территории церкви; — Романовский мост в Ирпене — «дорога жизни» во время эвакуации; — другие разрушенные дома, локации и артефакты. В Черниговской области: — школа в селе Ягодном, где 380 человек, среди них 70 детей, 27 дней оккупации провели в подвале; — церковь в Лукашовке, превращенная оккупантами в склад боеприпасов; — разрушенные улицы и дома в Новоселовке. В работе – еще 2 локации: улица Черновола в Чернигове, которую россияне атаковали с воздуха в первые дни полномасштабного вторжения, и Черниговский исторический музей им. Тарновского. Вскоре «Маршруты памяти» появятся во Львовской и Херсонской областях. Планируется, что проект развернется в каждом регионе Украины (Маршрути 08.06.2025). Реабилитация Национальная комиссия по реабилитации среди прочих жертв коммунистического режима и борцов за независимость Украины реабилитировала 98-летнего ветерана дивизии СС «Галичина» Зенона Врублевского. 17-летний Врублевский добровольно вступил в дивизию СС «Галичина» и никогда об этом не сожалел: «… Пошел в дивизию “Галичина”, потому что думал: если будем воевать, то получим свое государство. Если бы немцы выиграли войну, думаю, что у нас все-таки что-то было бы, пусть бы наше государство сначала было под немецким протекторатом, но было бы! В этом я свято убежден. Сожалел ли я когда-нибудь о своем выборе? Нет! И сейчас, если бы не плохое зрение, пошел бы стрелять...» Согласно официальной биографии, в боях под Бродами Врублевский попал в плен и был помещен в концлагерь в Пермской области. После двух лет заключения бежал. Вернулся во Львов и присоединился к вооруженному подполью ОУН. В 1947 году Зенон Врублевский был арестован и приговорен к 25 годам. Отбывал наказание в Свердловске, Кемерово и Воркуте. Вернулся во Львов в 1960 году. Также ряд борцов за независимость Украины в ХХ веке были реабилитированы посмертно. Среди них – участники ОУН, а также бойцы повстанческих, партизанских отрядов, действовавших на территории Украины в 1917–1930 гг. Кроме того, Национальная комиссия признала реабилитированными ряд польских граждан – жертв Катынского преступления. Также реабилитирован ряд лиц, принудительно выселенных из села Скородное Нижне-Устрикского района Дрогобычской области УССР (ныне – территория Республики Польша) в Кривоозерский район Одесской (ныне – Николаевской) области. Выселение происходило в рамках польско-советского обмена участками территорий 1951 года, по результатам которого все украинское население с этих территорий было принудительно выселено в Одесскую область. Подавляющее большинство реабилитированных – это лица, которые были репрессированы внесудебными органами («тройками», «особыми совещаниями» и т. п.) в 1920–1930 гг. Также на этом заседании 11 человек были признаны пострадавшими от репрессий. Это дети репрессированных лиц, которые потеряли родителей из-за репрессий или были рождены во время пребывания родителей в заключении или в ссылке (Відновлення 09.07.2025). ИСТОРИЯ — ФАКТОР ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ УКРАИНЫ Польша – Украина: между мемориальной войной и поиском взаимопонимания Победа на выборах президента Польши руководителя Института национальной памяти Кароля Навроцкого вызвала обеспокоенность в Киеве. Во главе ИНП он в основном запомнился инициативой по уничтожению монументов воинам Красной армии. Сам Навроцкий с большим удовольствием позировал на фоне их разрушения, повышая свою узнаваемость и очевидно уже тогда готовясь к будущей политической карьере. За время руководства ИНП Навроцким вновь обострилось польско-украинское мемориальное противостояние. Он неоднократно высказывался, что Украина ответственна за геноцид мирных поляков во время Волынской резни, и без признания вины ОУН и УПА Украина не должна стать членом НАТО и ЕС. Итак, с одной стороны, Навроцкий занимает жестко антироссийскую позицию и объявлен российскими властями в розыск за уничтожение памятников советским солдатам. Потому его трудно заподозрить или обвинить в пророссийскости, как глав правительств Венгрии или Словакии. С другой же, история очевидно будет играть более значительную роль в политике Навроцкого, нежели его предшественника Анджея Дуды. И ключевым вопросом исторической политики станет Волынская трагедия / Волынская резня и требование осудить преступления УПА и идеологию ОУН, чего украинские власти делать категорически не хотят, так как глорификация национализма и фигуры Степана Бандеры положена в основу исторического обоснования антироссийского сопротивления. 2 июня глава Офиса президента Украины Андрей Ермак решил напомнить о братстве украинцев, поляков и литовцев и необходимости быть вместе до победы. «Юзеф Пилсудский оставил нам слова, которые имеют особое значение именно сегодня – во время общей борьбы: “В страдании за свободу литовец, украинец и поляк становятся братьями”. Это не только историческое наблюдение, но и путеводная звезда для современной Европы. Нас объединяет не только география, но и общая память о порабощении, сопротивлении и цене свободы. Сегодня, когда Украина защищает всю Европу, эти слова Пилсудского звучат как моральный долг – быть вместе до победы», – написал Ермак[12]. Нет сомнений, что главным адресатом этого послания был новоизбранный президент Польши. А вот оппозиционный депутат и архитектор декоммунизации Владимир Вятрович не стал выбирать слова и скрывать свое разочарование результатами выборов. «Человеку, который поломал Музей Второй мировой войны в Гданьске и Институт национальной памяти Польши, его земляки доверили свое государство», – написал бывший глава УИНП[13]. Первый сигнал новоизбранного польского президента был сдержанно дружелюбным. «Я с нетерпением жду продолжения партнерства между нашими странами, основанного на взаимном уважении и понимании. Я считаю, что для этого необходим не только конструктивный диалог, но и решение давно назревших исторических вопросов. Польша является самым сильным сторонником Украины в борьбе с российской агрессией, ни одна другая страна не понимает эту угрозу лучше нас, и я надеюсь, что мы продолжим работать вместе на общее благо, для урегулирования нерешенных вопросов прошлого и построения безопасного будущего», – написал Навроцкий[14]. Новым камнем преткновения на пути к польско-украинскому взаимопониманию стало провозглашение польским Сеймом 11 июля Национальным днем памяти жертв геноцида, совершенного ОУН и УПА на восточных территориях Второй Польской Республики. МИД Украины заявил, что это решение «противоречит духу добрососедских отношений между Украиной и Польшей» и «не способствует достижению взаимопонимания и примирения». «Призываем польскую сторону воздержаться от шагов, которые могут привести к росту напряженности в двусторонних отношениях и подорвать достижения, полученные конструктивным диалогом и сотрудничеством между Украиной и Польшей» (Заява 05.06.2025). Министр культуры и стратегических коммуникаций Украины Николай Точицкий и преподаватель университета «Киево-Могилянская академия» Ярослав Затылюк опубликовали статью «Украинско-польская солидарность и общее наследие». Они предупредили, что решение об установлении 11 июля Дня памяти и резонанс вокруг него в Украине побуждают к переоценке всех предыдущих достижений политических элит обоих государств. История может подбрасывать аргументы в костер взаимных обвинений во время обсуждений событий эпохи Украинской революции 1917–1921 гг. или украинско-польского противостояния в XIX в. А с другой стороны, история может дать основания сосредоточиться на диалоге, совместно проработать травму, примириться и проектировать общее будущее. Тем более, что украинско-польская солидарность показала себя надежным щитом против полномасштабной российской агрессии. Точицкий и Затылюк считают, что в условиях сегодняшнего вызова всей Европе, который был брошен российским нападением на Украину, как никогда уместно вспомнить о временах существования Речи Посполитой – «общего дома предков нынешних поляков, литовцев и украинцев». Отказавшись от традиционного взгляда украинской историографии на Речь Посполитую, как государство, угнетавшее украинцев, авторы представили крайне идеализированный взгляд на него, как «единственное воплощение идей европейских теоретиков о государстве как общественном договоре, где каждый имеет определенный своей социальной средой круг прав и обязанностей. А основными политическими ценностями этого государства стали идеи античных мыслителей о республиканизме, справедливом правлении, общем для всех общественном благе и праве легитимного сопротивления против произвола любого, кто стоит над законом и традицией». Более того, «ценности, которые являются фундаментальными для нынешних государств-членов Европейского Союза, в то время нашли свое воплощение исключительно в Речи Посполитой», откуда были унаследованы Богданом Хмельницким. Точицкий и Затылюк предложили Польше «создавать единый щит Европы против неслыханного российского варварства», преодолев взаимные исторические претензии по примеру Франции и Германии (Точицький, Затилюк 11.06.2025). 11 июля польские власти впервые отметили новый день памяти. Уходящий президент Анджей Дуда написал, что зрелые и искренние отношения между поляками и украинцами можно строить только на правде – пусть даже самой тяжелой. Он назвал Кровавое воскресенье 11 июля 1943 года, когда отряды УПА совершили скоординированные нападения на польское население, одним из самых трагических событий в истории страны. «От рук украинских националистов погибали наши беззащитные соотечественники – простые люди, гражданские, невинные жертвы, часто убиваемые в церквях, где они участвовали в воскресных мессах. Они были убиты, потому что были поляками. Мы хотим и имеем право знать, где покоятся их останки. Мы хотим иметь возможность достойно проститься с нашими близкими, помолиться у их могил и зажечь свечи. Право на достойное поминовение жертв, и особенно их совместное поминовение, является чрезвычайно важным элементом примирения и построения хорошего будущего. Правда и память не должны разделять – если они ведут к взаимопониманию, примирению и совместной заботе о безопасном будущем», – отметил Дуда[15]. Избранный президент Польши Кароль Навроцкий обратился к Владимиру Зеленскому с просьбой о проведении полномасштабных эксгумаций на Волыни. Он подчеркнул, что жертвы геноцида требуют не мести, а креста, могилы и памяти, и он обязан «говорить их голосом». «Поляки ждут этой правды, а (...) волынские семьи до сих пор страдают от травмы, произошедшей 82 года назад», – сказал он (Żak, Nycz 11.07.2025). В соцсети «Х» Навроцкий назвал события на Волыни геноцидом, а УПА преступниками. «Жертвы геноцида на Волыни заслуживают достойного погребения, а их живые родственники имеют право помолиться на могилах своих близких. Поэтому я последовательно требую от властей Украины системного решения вопроса о разрешении на поиски и эксгумацию жертв Волынского геноцида. Примирение может основываться исключительно на правде», – написал Навроцкий[16]. Украинская сторона традиционно предпочитала делать акцент на положительных страницах общей истории и призывала к единству в условиях российско-украинской войны. УИНП в специальном заявлении обратил внимание, что украинцы и поляки имеют длительную историю соседства и прошли различные исторические этапы, потому общая история требует ответственного и взвешенного подхода. «… важно осознать, что у обоих народов есть моральная обязанность не только перед памятью погибших украинцев и поляков, но и перед современными и грядущими поколениями, которые должны получить наследие сотрудничества, доверия и стратегического партнерства. В условиях полномасштабной российской вооруженной агрессии против Украины украинско-польское единство приобретает особое значение. Российский агрессор заинтересован в том, чтобы сеять раздор и уничтожить солидарность между нашими народами. В ответ на это мы должны проявлять мудрость и единство, вести общую историческую работу и четко осознавать, что общее будущее важнее конфликтов прошлого. И это лучший фундамент для нашего общего европейского пути», – говорилось в заявлении (Спільне 11.07.2025). Анджей Дуда старался сгладить конфликт, сообщив, что Владимир Зеленский до разговора с ним не знал о Волынской трагедии. «Думаю, он говорил правду, когда сказал мне: “Анджей, я никогда раньше не слышал о массовых убийствах, об убийствах поляков на западных землях Украины, на Волыни. В школе нас этому не учили”», – рассказал Дуда. Дуда полагает, что в Украине многие не знают о Волынской трагедии (Nycz 09.07.2025). Это вряд ли соответствует действительности, так как и в школьном, и в вузовских курсах истории Украины эти вопросы освещаются. В конце июня уходящий президент Польши совершил прощальный визит в Украину, посетив Национальный историко-мемориальный заповедник «Быковнянские могилы», где почтил память жертв тоталитаризма, возложив венки на украинской и польской части Международного мемориала жертвам тоталитаризма (Дуда 30.06.2025). Очевидно, он хотел передать преемнику польско-украинские отношения в максимально хорошем виде. Однако даже во время этого визита произошел очередной скандал. Украинские СМИ заметили, что охранник польского президента носит шеврон Армии Крайовой. «Если охрана их президента может спокойно во время визита в Украину нацепить шеврон Армии Крайовой, которая осуществляла кровавые акции против украинцев во время и после Второй мировой войны, то красно-черный флажок ОУН на костюмах сотрудников УГО [Управление государственной охраны] во время визита в Польшу – это тоже должно быть нормой. Взаимоуважительные и равноправные отношения они такие», – написал историк, журналист и военнослужащий Вахтанг Кипиани[17]. В конце июля Кароль Навроцкий в своем первом разговоре с Владимиром Зеленским призвал Украину разобраться с историческими обидами, обозначив более жесткий тон, несмотря на подтверждение поддержки в борьбе с Россией. «Кароль Навроцкий подчеркнул, что он представляет голос нации, которая требует изменения подхода Украины к важным и до сих пор нерешенным историческим вопросам. Это необходимо изменить», – сообщил пресс-секретарь польского президента Рафал Лескевич (Krzysztoszek 01.08.2025). Исторические вопросы постоянно поднимались на встречах министров иностранных дел. В июле Украина, Польша и Литва договорились учредить форум историков в рамках «Люблинского треугольника». В Совместном заявлении министры иностранных дел Люблинского треугольника подчеркнули важность укрепления культурного и гуманитарного сотрудничества в сферах общего исторического наследия и исторической памяти (Спільна 16.07.2025). В августе министры иностранных дел Украины и Польши вновь обсудили исторические вопросы. Во время визита в Варшаву глава украинского МИД заявил: «Мы встречаемся в день, когда Польша отмечает очередную годовщину Варшавского восстания. Это было героическое сопротивление. Сопротивление, характерное именно для свободной и несокрушимой польской нации. Такая воля к свободе объединяет наши народы». Министры также подвели промежуточные итоги диалога по историческим вопросам. Андрей Сибига отметил, что после подписания в ноябре 2024 года совместного заявления с польским коллегой Радославом Сикорским, процесс сдвинулся с мертвой точки: уже состоялись первые реальные поисковые и эксгумационные работы. Это свидетельствует о том, что украинцы и поляки умеют решать проблемы со взаимным уважением. По словам главы МИД Украины, примирению и единению двух народов нет альтернативы. Он также подтвердил готовность к возобновлению деятельности Форума историков как важной платформы для обсуждения страниц прошлого. «Украинцы и поляки – это народы-союзники, которые неоднократно доказывали это историческими общими победами. От Орши и Гадяча до “Чуда на Висле” и нынешней войны. Мы знаем, как побеждать Москву, и мы способны на это, когда мы вместе», – подчеркнул Андрей Сибига (Андрій Сибіга 01.08.2025). В июне стороны обменялись разрешениями на проведение поисковых и эксгумационных работ в селе Юречкова (Польша) и на территории бывшего села Старые Збоища (ныне – в пределах Львова). В августе начались работы по эксгумации военнослужащих Войска Польского, погибших в 1939 году в боях с вермахтом на территории Старых Збоищ. К началу сентября работы были завершены. По результатам исследований, в двух захоронениях может быть от 40 до 50 человек, однако точное количество установить сложно: захоронения военных частично пересекались с более поздними гражданскими захоронениями 1950–1960-х гг., что нарушило целостность скелетов. Все погибшие были в военной форме и имели личные вещи. Обнаружено 11 идентификационных жетонов, на которых указаны имя, фамилия, год рождения, призывной пункт и вероисповедание. Наряду с польскими военными также найдены вещи немецкого происхождения, в том числе часть шлема и фрагменты немецкого жетона. В начале октября планируется их перезахоронение в г. Мостисках (У Львові 01.09.2025). Летом 2025 года по инициативе главы МИД Украины были проведены три раунда общенациональных круглых столов по историческим вопросам польско-украинских отношений. 20 июня в здании МИД министр встретился с «ведущими историками и экспертами по украинско-польским отношениям». Участники дискуссии сочли целесообразным предложить польским партнерам возобновить деятельность украинско-польского Форума историков и Форума партнерства (Андрій Сибіга 20.06.2025). В начале июля в Ивано-Франковске состоялся второй раунд общенационального круглого стола с участием украинских историков, специализирующихся на изучении истории украинско-польских отношений. Заместитель министра иностранных дел Украины Александр Мищенко в своем выступлении подчеркнул, что отношения Украины и Польши остаются важными для обеих стран, учитывая общие интересы, а также вызовы и угрозы на фоне российской вооруженной агрессии. «Наша общая с польскими друзьями обязанность – не позволить государству агрессору – России воспользоваться нашими определенными историческими разногласиями и вбить клин между нашими дружественными народами и странами-союзниками», – резюмировал Мищенко. Прозвучало предложение подготовить к печати фундаментальное, подкрепленное архивными документами научное издание, посвященное спорным историческим вопросам. По мнению участников дискуссии, следует совместно с польскими исследователями изучать преступления НКВД и других репрессивных органов советского режима против польского народа. Также предлагалось популяризировать примеры исторического сотрудничества двух народов: Январское восстание 1863 года; оборону Замостья в августе 1920 года; сотрудничество между диссидентскими кругами Польши и Украины в 1988–1991 гг., в частности, между польским движением «Солидарность» и Народным Рухом Украины. Участники мероприятия обратились к польским партнерам: политикам, ученым, дипломатам, представителям гражданского общества с призывом, не дать общему врагу (России) использовать политизацию исторических вопросов для ослабления помощи Украине, которая борется с российской агрессией во имя свободы и независимости обеих стран (УІНП 10.07.2025). В августе в Луцке состоялся третий раунд с участием около 40 историков. Участники выразили обеспокоенность тенденцией политизации в Польше событий прошлого, когда отдельные политики используют трагические страницы истории в узкопартийных интересах. Такая практика, подчеркнули они, вредит отношениям между союзными государствами и братскими народами Украины и Польши. Было отмечено, что противостояние между украинцами и поляками в годы Второй мировой войны имело предпосылки – в частности, насильственную полонизацию украинцев и практику «пацификации». Трагические события происходили как на Волыни, так и в Галичине, а преступления имели место с обеих сторон, что привело к значительным жертвам среди обоих народов. В то же время участники подчеркнули, что процесс примирения не отвечает интересам Кремля, всеми способами пытающегося вбить клин между Украиной и Польшей. Россия применяет весь арсенал влияния на польское общество – от массовой дезинформации до разжигания ненависти с целью возобновления конфликта между украинцами и поляками. Участники констатировали, что отдельные политические силы в Польше становятся инструментом в руках Кремля и его спецслужб. По итогам круглого стола участники приняли совместное заявление, содержащее призыв к возобновлению работы Форума историков и Форума партнерства, которые не собирались более восьми лет; поддержали идею проведения следующей встречи в формате международной конференции с участием польских ученых, МИД и других органов власти, а также литовских историков; положительно отметили деятельность украинско-польской рабочей группы по историческим вопросам под эгидой министерств культуры обеих стран, в частности, успешное проведение эксгумационно-поисковых работ в селе Пужники Тернопольской области. МИД выразил признательность украинским историкам за государственническую позицию – не сводить все к вопросу «кто первым совершил преступление», а основательно и честно подходить к изучению прошлого, противодействуя манипуляциям, которые вредят национальным интересам, особенно в условиях жестокой войны России против Украины (Олександр Міщенко 14.08.2025). В целом, три раунда консультаций МИД с историками и экспертами не принесли новых идей. Предложения сводились к героизации положительных страниц общей истории и «заметанию под ковер» Волынской трагедии / резни, с чем никогда не согласятся польские власти, даже если намекать им, что они «становятся инструментом в руках Кремля и его спецслужб». К тому же, возникли вопросы к составу участников круглых столов. В основном среди приглашенных были сторонники глорификации ОУН и УПА, а также политические деятели – народный депутат Владимир Вятрович, экс-депутат Дмитрий Чобит, бывшие и действующие руководители УИНП, его территориальных отделов. Периодически польско-украинские отношения обострялись. В середине июля министр образования Польши Барбара Новацкая в письме к украинскому коллеге Оксену Лисовому выразила озабоченность тем, как события на Волыни 1940-х годов освещаются в учебниках истории. Она обратила внимание на содержание учебника «История Украины» для 10 класса, изданного в 2023 году, где утверждается, что причиной обострения польско-украинских отношений в период Второй мировой войны «были массовые убийства украинцев, совершенные Армией Крайовой». Новацкая попросила украинского министра «принять немедленные меры, включая пересмотр других учебников и подготовку новых, которые будут соответствовать нынешнему состоянию польско-украинских отношений». Она добавила, что представители обеих стран контролируют содержание учебников в рамках деятельности двусторонней польско-украинской экспертной комиссии по совершенствованию школьных учебников по истории и географии (Nowacka 16.07.2025). Украинские власти оставили это обращение без внимания. Гораздо больший резонанс получил инцидент на Национальном стадионе в Варшаве во время концерта белорусского рэпера Макса Коржа, где были вывешены красно-черные флаги. Стадион был заполнен в основном выходцами из стран бывшего СССР, что шокировало многих поляков, не ожидавших, что в их стране живет так много мигрантов. Кроме того, произошли столкновения с охраной, зрители перепрыгивали через ограждения на поле стадиона. Но, разумеется, «бандеровские флаги» возмутили польскую общественность больше всего. Чтобы погасить волну общественного недовольства, польские власти решили депортировать 57 украинцев на территорию страны, где идет война. Под влиянием событий на варшавском стадионе 12 августа президент Навроцкий призвал сажать в тюрьму за демонстрацию символики ОУН и УПА. Он напомнил, что, будучи главой ИНП, участвовал в подготовке проекта поправки о расширении каталога запрещенных символов, включив в него красно-черный флаг (Banderowska 12.08.2025). Глава польского государства назвал бандеровцев убийцами и извращенцами и призвал Сейм принять законопроект о криминализации демонстрации красно-черного флага. «В польских общественных местах они [символы Бандеры] неприемлемы, и мы должны реагировать на подобные вещи, просто высылая таких людей. Мы знаем, что в Украине, даже в системе государственного образования, символика Бандеры не описывается в соответствии с историческими исследованиями. И это были убийцы, извращенцы. Необходимо сказать, что они ответственны за гибель около 120 000 человек, включая наших сограждан, наших предков. Поэтому, независимо от причины этого постыдного поведения, мы должны решительно отреагировать и принять законопроект, находящийся на рассмотрении польского парламента, чтобы криминализировать это и не допустить повторения подобных ситуаций», – заявил Навроцкий (Banderowska 12.08.2025). Кроме того, он предложил отказывать в гражданстве «бандеровцам». «Я считаю, что мы должны включить в проект закона очень важный лозунг: стоп бандеровщине, и в уголовном кодексе приравнять бандеровский символ с символами, которые соответствуют немецкому национал-социализму, который по-простому называется фашизмом, советскому коммунизму», – заявил президент Польши (Czmiel 25.08.2025). Эти заявления вызывали ответную волну обвинений в Украине. Особенно старался Владимир Вятрович, считающий любые договоренности с поляками по историческим вопросам бесперспективными. В ответ на призыв Кароля Навроцкого запретить бандеровскую идеологию, экс-глава УИНП сравнил польского президента с его российским коллегой. «Бандеровская идеология это три ключевых тезиса: 1. Обретешь украинское государство или погибнешь в борьбе за него. 2. Свобода народам! Свобода человеку! 3. Опора на собственные силы. Навроцкий видит в этом сходство с нацизмом. А я в его видении замечаю сходство с тезисом Путина, который уничтожение всего украинского называет денацификацией», – написал Вятрович[18]. Победа Навроцкого обострила дебаты вокруг польско-украинских исторических отношений. Консервативный историк, сделавший историческую справедливость центральной темой своей кампании, в своих первых публичных заявлениях в качестве избранного президента приветствовал продолжение партнерства с Украиной, но подчеркивал, что оно должно включать решение назревших исторических вопросов. Он уже посетил село Домостава Подкарпатского воеводства, где установлен знаменитый памятник жертвам Волынской резни со скульптурой ребенка, насажденного на вилы, напоминающие украинский герб (Braschayko 23.08.2025). Украина — Нидерланды В июне нижняя палата парламента Нидерландов признала геноцидом депортацию крымских татар в 1944 году. В решении также говорится, что с момента российской оккупации Крыма в 2014 году многие крымские татары были безосновательно заключены в тюрьмы, подверглись пыткам или пропали без вести, чем «Россия, скорее всего, продолжила политику геноцида крымских татар». «Это мощный жест солидарности с крымскотатарским народом, который по-прежнему подвергается преследованиям в условиях временной оккупации Россией украинского полуострова Крым», – прокомментировал решение нидерландских парламентариев Андрей Сибига (Сулима 20.06.2025). 4 июля — День независимости США Глава Офиса президента Украины Андрей Ермак написал по этому поводу: «В этот День независимости мы празднуем больше, чем просто дату – мы чтим наследие свободы, стойкости и глубокой веры в то, что за демократию стоит бороться. С первых дней этой войны Америка была рядом с нами – и сегодня эта поддержка продолжается. Американский и украинский народы имеют особую связь, особую историю. И мы всегда будем благодарны США за все, что они для нас сделали»[19]. ПРАЗДНИКИ И ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ Государственные праздники 28 июня — День Конституции Украины Президент Украины Владимир Зеленский в своем обращении отметил: «Сегодня мы отмечаем День Конституции Украины – нашего государства, нашего народа. Первое слово ее первой статьи – “Украина”. И это отражает нашу главную цель, нашу задачу: Украина есть и будет на земле, украинцы есть и будут на земле. И это одновременно наша цель и общая обязанность. Миссия каждого и каждой, для кого Украина действительно на первом месте, кто не представляет своей жизни без Украины и без кого Украину уже не представить» (Зеленський 28.06.2025). Вместе с польским коллегой Анджеем Дудой глава государства возложил цветы к Стене памяти павших воинов ВСУ на Михайловской площади в Киеве и почтил их память минутой молчания (Президент 28.06.2025). Глава Офиса президента Украины порассуждал о древности украинских демократических традиций. «В 1710 году мир увидел “Пакты и конституции прав и свобод Войска Запорожского” Филиппа Орлика. Современная Конституция Украины является наследницей славных традиций», – написал Андрей Ермак[20]. О традициях украинского конституционализма говорил и председатель Верховной Рады Украины Руслан Стефанчук. «Украина имеет глубокую традицию конституционности – от идей Филиппа Орлика до действующего Основного Закона. И сегодня, как и столетие назад, именно эти принципы остаются основой нашей борьбы и ориентиром на будущее», – отметил в своем поздравлении глава парламента (Стефанчук 28.06.2025). 15 июля — День Украинской Государственности Этот праздник был учрежден Владимиром Зеленским в честь Дня Крещения Руси. В 2021–2023 гг. отмечался по юлианскому календарю 28 июля. Глава государства в своем обращении отметил: «День нашей государственности. День крещения Киевской Руси – Украины. Этот день – о связи. О всех этапах нашего государственного строительства и о том, что объединяет десятки поколений – тех, кто жил на этой земле тысячу лет назад, и тех, кто живет сейчас. Мост сквозь времена, который стоит на трех нерушимых опорах: украинцы здесь были, украинцы здесь есть, украинцы здесь будут» (Зеленський 15.07.2025). Андрей Ермак напомнил о древности Киева в сравнении с Москвой: «Киев – основан в 482 году. Москва – впервые упоминается в 1147 году. Между ними – 665 лет разницы. Это факты»[21]. Затем добавил: «Любителям российской истории: Плачьте сильнее»[22]. В сообщении УИНП говорилось о цивилизационном значении крещения и о правопреемственности современного украинского государства от Руси. «Принятие князем Киевским Владимиром в 988 году христианства стало для Украины цивилизационным выбором. История украинского государственного строительства уходит своими истоками в Руськое средневековое государство, чьи традиции в развитии общеевропейского культурно-религиозного пространства продолжили, в частности, Галицко-Волынское княжество, Украинское казацкое государство, Украинская Народная Республика, Западно-Украинская Народная Республика, Украинская Держава гетмана Павла Скоропадского, Карпатская Украина и современная независимая Украина. Реальная история опровергает фейки российской пропаганды, будто украинцы и русские – единый народ, а Украина – искусственное нежизнеспособное государство. Поэтому нынешняя война – это не только борьба за будущее нашего государства, но и за его прошлое, национальную независимость и идентичность»[23]. Глава УИНП Александр Алферов написал, что крещение Руси означало «инкорпорацию в европейское пространство рыцарской эпохи», христианство принесло не только новую веру, но и развитие письменности, образования, искусства, системы ценностей. «Украинская государственность не началась в ХХ веке и не ограничивается отдельными историческими эпизодами. Она формировалась в княжеских столицах, в аристократии, в казацких радах, в Конституции Филиппа Орлика, в освободительной борьбе, в диссидентстве, и формируется сегодня – в условиях полномасштабной войны, когда украинцы снова борются за право жить свободно, говорить на украинском языке, продолжать строить собственное государство. Этот день – не только о прошлом. Это о настоящем и будущем. Об ответственности каждого из нас быть достойными наследниками великой традиции. О том, что украинская государственность – это не случайность и не данность, а результат вековой борьбы за самостоятельность, право на достоинство и независимость», – отметил Алферов[24]. В День Украинской Государственности много говорилось о присвоении Россией украинского исторического наследия, особое внимание уделялось попыткам «украсть» историю и символику Руси. Философ Вахтанг Кебуладзе призвал активнее использовать слово «Русь»: «Мы должны подчеркивать, что россияне его украли, но мы также должны показывать все ступени и все шаги образования нашей государственности» (Інститут 16.07.2025). Главный посыл праздника заключался в том, что Украина – древнее государство с собственной историей, а Киевская Русь была украинским государством. Многие участники публичных дискуссий лелеяли историческую травму, доказывая, что Киев старше Москвы, в Россия «украла» название государства. 23 августа — День Государственного Флага Украины Президент Украины поздравил украинцев и принял участие в церемонии поднятия сине-желтого флага на территории Мемориального комплекса «Национальный музей истории Украины во Второй мировой войне». «Именно этот флаг – это ощущение спасения для людей, которых мы возвращаем из российского плена. Когда они видят украинские цвета, они понимают: зло миновало», – отметил Владимир Зеленский (Зеленський 23.08.2025). Глава государства подчеркнул: мы помним наших героев разных времен, которые сражались за Украину и собственную свободу и, к сожалению, погибли в боях. Память павших воинов почтили минутой молчания (Президент 23.08.2025). 24 августа — День Независимости Украины В праздничном обращении президент Владимир Зеленский, в частности, отметил, что «Украина имеет характер. Каменную выдержку, взгляд, который мы не отводим, и руки, обожженные огнем и временем, но крепкие. Руки, держащие щит и защищающие свое. Свою землю, свою культуру, свою тысячелетнюю историю, доказательством которой являются основатели Киева». Он вспомнил о погибших в нынешней войне, с которыми часто прощались на киевском Майдане. «И каждый, кто был хотя бы раз на таком прощании, и каждый, кто потерял кого-то в этой войне, имеет свой личный счет к России навсегда и пообещал себе не забыть своих героев», – сказал глава государства. Олицетворением такой клятвы он назвал народный мемориал на Майдане Независимости, где в честь погибших воинов установлены желто-голубые флажки. Президент сравнил Украину с образом казака Мамая, который держит в руках кобзу, но и оружие далеко не откладывает, потому что возврат к мирной жизни никто не подарит, его можно только завоевать. Так и поступила ставшая взрослой 24 февраля 2022 года Украина, взяв в руки оружие и свою судьбу. «Когда от врага мы слышим каждый день: “Нет такого государства, нет такой нации”. И когда мы каждый день доказываем обратное. Мы доказываем, что украинцы есть и украинцы будут на этой земле, на этой площади, где через сто лет будут стоять наши последующие поколения. И через сто лет отметят здесь День Независимости Украины», – заявил Зеленский. И такая Украина, по его мнению, «никогда больше в истории не будет принуждена к стыду, который “русские” называют “компромиссом”» (Зеленський 24.08.2025). На Софийской площади в Киеве состоялись торжественные мероприятия с участием иностранных гостей, а в Софийском соборе – молитва за Украину. Президент Украины Владимир Зеленский и премьер-министр Канады Марк Карни почтили память павших украинских военнослужащих у Стены памяти на Михайловской площади. Во время войны большое значение придается дням силовых структур и оборонных ведомств. Летом отмечались: 14 марта — День украинского добровольца; 3 июля — День армейской авиации Сухопутных войск ВСУ; 4 июля — День Национальной полиции Украины; 6 июля — День Военно-Морских Сил ВСУ; 15 июля — День украинских миротворцев; 29 июля — День Сил специальных операций Вооруженных Сил Украины; 3 августа — День Воздушных сил ВСУ; 8 августа — День войск связи. Традиционно в эти дни президент Владимир Зеленский встречался с военнослужащими, сотрудниками силовых структур и родственниками погибших, награждал их государственными наградами, присваивал офицерские звания, вручал боевые знамена и ленты почетного отличия, проводились разнообразные публичные мероприятия. Памятные даты 4 июня — День памяти детей, погибших в результате вооруженной агрессии Российской Федерации против Украины Отмечается в Международный день невинных детей – жертв агрессии. В результате войны по меньшей мере 631 украинский ребенок был убит, 1971 – ранен, 2244 – пропали без вести. Депортированы или принудительно перемещены Россией 19546 украинских детей, сообщил МИД Украины (Заява МЗС 04.06.2025). В Национальном музее истории Украины во Второй мировой войне (НМИУВМВ) состоялось памятное мероприятие в пространстве музейного мультимедийного мартиролога «Дети...» с участием президента Владимира Зеленского, Елены Зеленской, главы представительства ЮНИСЕФ, иностранных дипломатов и родителей, потерявших детей из-за атак РФ. Участники и гости мероприятия возложили игрушки на символический алтарь в пространстве мартиролога. Генеральный директор музея Юрий Савчук провел экскурсию по музейным экспозициям для родителей погибших детей – Ирины Дмитриевой и Максима Кулика. Ирина – мама четырехлетней Лизы, жизнь которой оборвала российская ракета в июле 2022 года в Виннице. Максим в ноябре 2024 года в результате очередного российского ракетного обстрела Кривого Рога потерял троих детей: десятилетнего Кирилла, двухлетнего Демида и двухмесячную Ульяну, а также жену Елену[25]. «4 июня — это дата, которая разрывает сердце. Сотни украинских детей погибли от российских бомб и ракет. Их имена, их улыбки, их детские мечты навсегда запечатлелись в нашей памяти. Мы никогда не простим. И никогда не забудем», – сообщил председатель Верховной Рады Украины Руслан Стефанчук (Стефанчук 04.06.2025). 22 июня — День скорби и памяти жертв войны в Украине. В отличие от прошлого года украинские власти не стали игнорировать эту дату. Во-первых, они наконец-то осознали угрозу «приватизации» победы над нацизмом российскими властями и в год 80-летия победы пытаются сохранить место для Украины в условном клубе государств-победителей. Во-вторых, вопреки всем усилиям «деколонизаторов», власти столкнулись с наличием сильной коммуникативной памяти о войне – многие люди возлагают цветы к мемориалам, наводят там порядок и воспринимают советских солдат, как своих предков, односельчан, а не «московских оккупантов». Руководители Украины не посещали мест захоронений красноармейцев и не проводили никаких публичных мероприятий, ограничившись заявлениями, в которых увязывали день памяти с войной против России. Президент Владимир Зеленский заявил: «Восемьдесят лет назад мир одолел нацизм и поклялся: “Никогда снова”. Но сегодня Россия повторяет преступления нацистов: массовые захоронения гражданских, замученные пленные, похищенные дети, уничтоженные города. Сейчас украинцы борются против рашизма с той же отвагой, с которой наши предки победили нацизм. Это бой за саму суть человечности: за свободу, достоинство и справедливость»[26]. Глава Офиса президента Андрей Ермак: «Помним украинских жертв ада Второй мировой. Россия сегодня повторяет все, что делал Гитлер. Путин стремится превзойти его. Но однажды он проиграет»[27]. Народный депутат Максим Бужанский: «22 июня и 24 февраля, это навсегда. В памяти каждой украинской семьи, часть её не истории, не об этом речь, её судьбы. Нерожденные дети, дети, потерявшие родителей, погибшие дети, смерть и огонь. Жизнь, навсегда разделенная на до и после, что бы ни случилось потом, до и после. Войны»[28]. В таком же духе высказался оппозиционный депутат Дмитрий Разумков: «Сегодня мы вспоминаем миллионы погибших в годы Второй мировой войны. Но война не в прошлом – она снова продолжается на нашей земле. И снова украинцы гибнут – на фронте, под обстрелами в собственных домах. Память – это не только о прошлом. Это о нашем будущем, которое мы обязаны защитить. Светлая память павшим. Силы и выдержки тем, кто сегодня борется»[29]. Если политики отдавали должное героизму советских воинов и ставили знак равенства между нацизмом и рашизмом, то публикации представителей гуманитарной сферы были заточены, в первую очередь, на сталинские преступления. Министр культуры и стратегических коммуникаций Николай Точицкий написал статью «Между Гитлером и Сталиным: Какую цену заплатила Украина во Второй мировой войне». По его мнению, Украина в июне 1941 года оказалась в эпицентре противостояния двух человеконенавистнических режимов; ранее СССР был одним из самых надежных союзников Гитлера; Украина понесла одни из самых больших потерь во время Второй мировой войны не только от рук нацистов, но и в результате «бездарности советского командования»; а Сталин, присвоив СССР титул «единственного победителя нацизма», получил индульгенцию в глазах мирового сообщества за преступления собственного режима. Теперь же Россия создала культ из этой победы, хотя сама переродилась в новейший нацизм и угрожает не только Украине, но и всей Европе. Точицкий призвал 22 июня помнить не только о преступлениях нацистской Германии, но и коммунистического СССР – причем, «во втором случае это были преступления против собственных граждан, чья жизнь для советского тоталитарного режима практически ничего не значила» (Точицький 22.06.2025). УИНП решил ограничиться напоминанием о массовых расстрелах в советских тюрьмах после гитлеровского вторжения: «Для украинцев июнь 1941 стал двойной трагедией. Пока нацистский режим бомбил украинские населенные пункты, большевистский режим прибёг к массовым казням заключенных в тюрьмах»[30]. НМИУВМВ тоже написал в соцсетях только о начале расстрелов в тюрьмах на территории западных областей Украины, связанных «с поспешным и хаотичным отступлением советских войск, начавшимся после вторжения нацистской Германии»[31]. Хотя власти не проводили публичных мероприятий, многие украинцы в регионах (особенно в сельской местности, где развиты традиции поминовения погибших односельчан), учителя со школьниками и даже чиновники понесли цветы к памятникам советским воинам. И тут не утерпела нардеп от партии «Голос» Соломия Бобровская, которая ранее высказывалась в защиту дивизии СС «Галичина». Она возмутилась, что в Корце Ровенской области возложили цветы к памятнику неизвестному советскому солдату. «Это какая-то эпическая гибридная совковая мазохистская каша… На 11 год геноцидной войны против России, в городе Корец в Ровенской области, где царит женский монастырь РПЦ (они под Синодом РПЦ в Москве) государственные служащие возлагают цветы неизвестному Алеше. Сначала хороним своих ребят, а потом советскому солдату кладут цветы. Как это все уместить в голову, понятия не имею. Рашизм – это не нацизм, это никогда не наказанный большевизм и советский коммунизм… Это памятник и так же подлежит демонтажу! Я в свою очередь обращусь к президенту, чтобы он поддержал празднование международного дня верблюда», – эмоционально написала в соцсети Бобровская[32]. Тем самым поломав аккуратно выстраиваемый властями главный посыл 22 июня: война с рашизмом – это продолжение войны с нацизмом, как зеркальный ответ на российский конструкт: война с «укронацизмом» – это продолжение войны с немецким нацизмом. 28 июля Украина впервые отметила День памяти Защитников и Защитниц Украины, участников добровольческих формирований и гражданских лиц, которые были казнены, замучены или погибли в плену. (Установлен Постановлением Верховной Рады Украины от 22.08.2025). Эта дата имеет особое значение. В ночь с 28 на 29 июля 2022 года произошел обстрел Волновахской исправительной колонии возле Еленовки, где находились десятки украинских военнопленных – защитников «Азовстали». Погибли по меньшей мере 53 человека, еще более 130 получили ранения разной степени тяжести. «Очень важно, чтобы наши дети, наше настоящее, наше будущее – никто не забывал о таком дне. Начиная с сегодняшнего дня, 28 июля, у нас будет такой важный день для истории борьбы за Украину. Он будет посвящен абсолютно всем нашим воинам и гражданским, замученным за решеткой в России, в лагерях и на территории нашей Родины, на тех территориях, которые пока оккупированы врагом», – сказал Владимир Зеленский (Президент 28.07.2025). 23 августа — Европейский день памяти жертв сталинизма и нацизма. МИД Украины обнародовал заявление к 86-летию подписания пакта Молотова – Риббентропа, назвав это событие спусковым крючком Второй мировой войны. «Как и 86 лет назад, главной целью Москвы является распределение сфер влияния и силовой передел границ в Европе. Так же, как тогда, любое попустительство таким планам или заключение тайных соглашений с Москвой может привести только к глобальной катастрофе. События 1938–1939 годов, кульминацией которых стало подписание пакта Молотова – Риббентропа и начало Второй мировой войны, показали, что попустительство агрессору не приносит мир; оно всегда ведет только к большей войне. Тогда следствием недальновидной политики и трусости стали смерти от 70 до 85 миллионов человек, невиданные зверства и разрушения, глобальная катастрофа для человечества. Международное сообщество не имеет права повторять этих ошибок сегодня, когда Российская Федерация развязала наиболее кровавую захватническую войну в Европе со времен Второй мировой войны и вернула на европейскую землю невиданные с того времени зверства, которые российские оккупанты совершают в ходе агрессии против Украины», – говорится в заявлении (Заява МЗС 22.08.2025). УИНП сообщил, что эта дата должна «поставить знак равенства в сознании европейцев между германским нацистским режимом и коммунистическим режимом в Советском Союзе. Этого равенства до сих пор нет, что мешает многим в Европе понять как историю Восточной Европы в ХХ веке, так и природу нынешнего российского государства. “Неосужденное зло возвращается” – часто повторяющаяся фраза. К сожалению, война в Украине доказала ее правдивость. Поэтому 23 августа – еще одна возможность напомнить Европе и миру об этой вопиющей необходимости»[33]. 2 августа — Международный день памяти жертв геноцида ромов. В выставочном центре «Живая память» Национального историко-мемориального заповедника «Бабий Яр» открылась выставка «Невидимые. Стойкость: прошлое и настоящее ромов». Участники мероприятия прошли траурным шествием к мемориальному знаку «Ромская кибитка», установленному на месте расстрелов ромского населения во время нацистской оккупации Киева. Глава Государственной службы по этнополитике и свободе совести (ГЭСС) Виктор Еленский в своем выступлении подчеркнул: «Мы стоим на месте, где произошел едва ли не самый забытый геноцид. Два дня назад российская Герань попала в землю, пропитанную кровью, рядом с Кибиткой – символом ромской судьбы. Рашизм мало чем отличается от нацизма. Оба ненавидят свободу, достоинство и стремление к свободе. Украина сражается за право быть собой – за всех, кто считает ее своим домом» (У Києві 02.08.2025). Накануне в МИД Украины состоялась тематическая лекция, организованная в рамках инициативы «Дипломатия памяти». Открывая мероприятие, Сергей Кислица подчеркнул: «Главный мотив для нас остается неизменным: в Украине не должно быть “белых пятен” в истории нашей страны, а также не должно быть места проявлениям нетерпимости на национальной и религиозной почве». Сергей Кислица также отметил важность проведения системной работы на международном и государственном уровнях для памяти жертв нацизма и развития культуры памяти в Украине (У МЗС 28.07.2025). 29 августа — День памяти защитников Украины, погибших в борьбе за независимость, суверенитет и территориальную целостность Украины. Эта дата, установленная в 2019 году Владимиром Зеленским, была выбрана не случайно. В этот день в 2014 году российские войска расстреляли колонны украинских военных во время выхода из окружения под Иловайском. Те трагические события происходили на полях созревающих подсолнухов. С тех пор подсолнух стал символом этого дня – символом памяти об отдавших жизнь за независимость, суверенитет и территориальную целостность Украины. Президент Украины Владимир Зеленский вручил сертификаты на получение квартир Героям Украины и родным воинов, удостоенных этого звания посмертно. Руководство Верховной Рады Украины, народные депутаты приняли участие в церемонии возложения цветов к мемориальной доске на здании парламента, установленной в честь народных депутатов и сотрудников аппарата, погибших во время широкомасштабной вооруженной агрессии РФ. В День памяти защитников Украины состоялась традиционная национальная акция «Стол памяти» – заведения общественного питания по всей стране резервируют столики, чтобы почтить павших бойцов. Вечером в Киеве на Майдане Независимости более сотни человек зажгли лампадки в честь отдавших свою жизнь в российско-украинской войне. Исторические даты 30 июня во Львове состоялись мероприятия по случаю 84-й годовщины провозглашения Акта восстановления Украинского государства. Были воссозданы события того исторического дня – с балкона дома «Просвиты» на площади Рынок торжественно зачитали выдержки из Акта восстановления Украинского государства (без фрагмента о сотрудничестве с нацистской Германией). После этого состоялось общественное вече и совместное исполнение патриотических песен в сопровождении военного оркестра. В церемонии приняли участие представители общественных и политических организаций, депутаты Львовского областного совета, военные, духовенство и представители власти. Секретарь комиссии по вопросам образования, науки и инноваций облсовета Ореслава Хомик подчеркнула важность памяти об этой дате: «Участниками мероприятия стали представители общества политзаключенных и репрессированных. Многие из них родились в лагерях и тюрьмах – как и я. Мы не имеем права забыть эту дату. Ни один оккупант не был терпим нормальной частью украинского общества – будь то поляки, русские или немцы. Украинцы всегда стремились к свободе. И надеюсь, что нынешняя война станет последней точкой в посягательстве других народов на нашу землю» (Львівщина 30.06.2025). В тот же день 30 июня отмечался день рождения главнокомандующего УПА Романа Шухевича. Он был омрачен скандалом. Городской голова Львова Андрей Садовый ответил на упреки оппозиционеров, что до сих пор не восстановлен музей Романа Шухевича, разрушенный российской ракетой. Между городскими властями и партией «Европейская солидарность» идет борьба, кому достанутся лавры восстановителя музея, а также, очевидно, и подряды на строительство. «День рождения Шухевича снова показал: для части старорежимных политиков все мемориалы, музеи, памятные доски – лишь декорации. Им нужно иметь куда прийти и положить цветы. Обязательно под камеру. В случае Шухевича – дважды в год. Но мы во Львове больше таких мест не строим. Ни во время войны, ни после. Музей Шухевича будет! Но это будет не ритуальное пространство, а живое место – для тех, кто хочет знать, почему он жил и за что погиб. На этой неделе ждем проект музея с экспертизы. Далее – публичная презентация и тендер на определение генерального подрядчика строительства. Не под “дату”, а для качества. Чтобы надолго… Вместе с историками, музейщиками и архитекторами мы создадим пространство, которое будет хранить не только память, но и смыслы и дух», – написал Садовый[34]. * Предыдущий обзор см.: Латыш Ю. Хроника исторической политики Украины (март 2024 — май 2025) // Историческая экспертиза. 2025. № 2. С. 255—336. [1] См.: https://www.facebook.com/share/p/1CT4gaJNBy/ [2] См.: https://www.facebook.com/share/1ANpX2hsnq/ [3] См.: https://t.me/oleksiihoncharenko/48974 [4] См.: https://t.me/MaxBuzhanskiy/18832 [5] Подробнее см. в подразделе «Деколонизация топонимии». [6] См.: https://t.me/vereshchuk_iryna/3017 [7] См.: https://t.me/vereshchuk_iryna/3090 [8] См.: https://www.facebook.com/share/p/17Dm2avWhE/ [9] См.: https://www.facebook.com/share/p/16oUWQobhL/ [10] См.: https://t.me/V_Zelenskiy_official/15843 [11] Леонид Ступницкий (1891–1944) – участник Первой мировой войны в составе российской армии, затем военный деятель УНР. В 1939 году после Польского похода РККА арестован НКВД, за контрреволюционную деятельность приговорен к 5 годам тюрьмы, а его семья выслана в Казахстан. В 1941 году находился под следствием в брестской тюрьме, откуда его освободили немецкие войска. Ступницкий служил в Полесской сечи Тараса Бульбы-Боровца, с 1943 года – в УПА. Погиб или покончил с собой в бою с отрядом НКВД. [12] См.: https://t.me/ermaka2022/6338 [13] См.: https://www.facebook.com/share/p/16vLwpvddC/ [14] См.: https://x.com/NawrockiKn/status/1929876216426717589 [15] См.: https://x.com/AndrzejDuda/status/1943559906298048708 [16] См.: https://x.com/NawrockiKn/status/1943569266319495506 [17] См.: https://www.facebook.com/share/p/1DpZdGwafS/ [18] См.: https://www.facebook.com/share/p/1RmCAzM8fM/ [19] См.: https://t.me/ermaka2022/6530 [20] См.: https://t.me/ermaka2022/6499 [21] См.: https://t.me/ermaka2022/6588 [22] См.: https://t.me/ermaka2022/6590 [23] См.: https://t.me/uinp_gov/2847 [24] См.: https://www.facebook.com/share/p/1F3BaYhHD3/ [25] См.: https://www.facebook.com/share/p/1D5wntGMCB/ [26] См.: https://t.me/V_Zelenskiy_official/14809 [27] См.: https://t.me/ermaka2022/6451 [28] См.: https://t.me/MaxBuzhanskiy/18612 [29] См.: https://t.me/Dmytro_Razumkov_official/4244 [30] См.: https://t.me/uinp_gov/2783 [31] См.: https://www.facebook.com/share/p/1Ejj636rBq/ [32] См.: https://www.facebook.com/share/p/1CehNyePDJ/ [33] См.: https://t.me/uinp_gov/2945 [34] См.: https://www.facebook.com/andriy.sadovyi/posts/pfbid0fH5AqTUedSG21pjszm8VwPx4vJaojTiKWt31RGjqg8Vy6mo3iH63YSTXTGWupneEl Вторая часть хроники "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.
- Кирилл Осповат. Читали ли пугачевцы Руссо и Маркса? Ответ К. Ерусалимскому
Кирилл Осповат Читали ли пугачевцы Руссо и Маркса? Ответ К. Ерусалимскому Аннотация. Ответ на рецензию К. Ерусалимского на мою книгу «Пугачевщина: семиотика бунта в эпоху Просвещения» (2026). В ответе разбираются основные возражения этого и других рецензентов. Эти возражения касаются нескольких главных моментов: типологической сопоставимости пугачевщины с западными и глобальными движениями и применимости общего инструментария для их интерпретации; сопоставимости низовых идеологий с книжными; и применимости понятия класса к феноменам до 19 в. Все три вопроса разрешены в ответе в положительную сторону. Ключевые слова: Пугачевщина, народные движения, Просвещение, революция, крестьянский вопрос в России, Российская империя, марксизм, история снизу Автор: Кирилл Осповат, канд. филол. наук, Associate Professor of Russian, University of Wisconsin-Madison. Email: ospovat@wisc.edu Kirill Ospovat Did Early Modern Rebels Read Rousseau and Marx? A Response to Konstantin Erusalimskii Abstract. This essay responds to K. Erusalimskii’s review of my book, Pugachevshchina: A Semiotics of Rebellion in the Age of Enlightenment (2026). It addresses the principal objections raised by Erusalimskii and other reviewers. These concern three main issues: the extent to which the Pugachev Rebellion is typologically comparable to Western and global popular movements and can be analyzed using a common interpretive framework; the comparability of popular ideologies with those developed by educated classes; and the applicability of the concept of class to pre-nineteenth-century phenomena. The article argues in the affirmative on all three points. Keywords: Pugachev Rebellion, popular movements, Enlightenment, revolution, the peasant question in Russia, Russian Empire, Marxism, history from below Corresponding author: Kirill Ospovat, Ph. D., Associate Professor of Russian, University of Wisconsin–Madison. Email: ospovat@wisc.edu Я признателен Констанину Ерусалимскому, одному из ведущих современных исследователей политической и интеллектуальной истории России начала Нового времени, за готовность обсудить мою книгу «Пугачевщина: политическая семиотика бунта в эпоху Просвещения» сперва в ходе дискуссии в журнале «Неприкосновенный запас», а затем и на веб-страницах «Исторической экспертизы». Перед тем как перейти к обсуждению наших разногласий, я хотел бы подчеркнуть две принципиально важные для меня методологические установки, без которых моя аргументация не будет понятна. Во-первых, это продуктивность типологической перспективы. В моей книге пугачевщина (1773–1775) сравнивается — в разных аспектах! — с Крестьянской войной в Германии 1525 г., Американской (1774), Французской (1789) и Гаитянской (1792) революциями, а также со Смутой и непосредственно предшествовавшим пугачевщине Торгутским побегом калмыков из России в Джунгарию (1771). Типологическая перспектива, конечно, не относится к моим изобретениям. Одна из главных западных работ о пугачевщине, монографическая статья Марка Раева, была еще в 1970 г. опубликована в сборнике «Preconditions of Revolution in Early Modern Europe», где она соседствовала с работами о Нидерландской и Английской революциях, восстаниях в Испании и о Фронде. Однако и в российской, и в западной историографии России этот взгляд остается маловостребованным. Идеологические и методологические различия бледнеют перед идентитарным духом времени и институционально-дисциплинарными логиками, диктующими легитимацию объекта изучения — истории России — через его обособление. Ерусалимский удивляется тому, что я применяю к российской истории термин «моральная экономика», предложенный классиком британской марксистской историографии Э. П. Томпсоном для анализа английских крестьянских восстаний начала Нового времени и с тех пор распространенный антропологами на самые разные страны и эпохи (см.: Томпсон 2026; Скотт 2025). Однако «в России» (то есть в российских крестьянских бунтах), постулирует Ерусалимский без всяких доказательств, «никакой моральной экономики <…> нет. А какая есть?». Видимо, есть памятный со школы русский бунт, бессмысленный и беспощадный. Исследовательскую лавочку можно закрывать. Между тем, подобно тому, как колонизация и становление государств-империй были глобальными феноменами начала Нового времени, низовой протест — для нашей темы важнее всего крестьянские восстания — тоже следовал глобальным, устойчивым и воспроизводимым логикам (см: Guha 1999; Stern 1987; Шанин 1997). Великий российский и украинский историк-народник М. М. Ковалевский без лишних оговорок, которые могли бы раздразнить цензуру, назвал свою работу о бунте Уота Тайлера (1381) «Английская пугачевщина» (Ковалевский 1895). Конечно, сопоставления такого рода не подразумевают полного эмпирического тождества сравниваемых объектов; если бы такое тождество и было возможно, оно делало бы сам акт сравнения избыточным. Речь идет о том, что координаты исторического анализа и особенность конкретных феноменов выясняются в сопоставлении с иными явлениями, более или менее подобными или различными. Из приведенных мною аналогий к пугачевщине она ближе всего напоминает Крестьянскую войну 1525 г., которой посвящена одноименная книга Энгельса, и Гаитянскую революцию, «единственное в истории человечества успешное восстание рабов» (James 2023). Американская и Французская революция резко отличались от обоих этих движений по классовому характеру — они были, в целом, буржуазными и даже рабовладельческими, — но привлекаются в моей книге как параллельные опыты выработки революционного дискурса. Наконец, Торгутский побег калмыков, эмпирически граничивший с пугачевщиной ближе всего, кажется никогда всерьез не сопоставлялся с ней со времен современника и свидетеля обоих событий, колониального администратора Петра Рычкова, который видел в уходе калмыков политическую — мы бы сказали, антиколониальную — «революцию» (Пекарский 1867: 123-124, 132). Сам Пугачев, перед тем как возглавить поход яицких казаков на Россию, сперва предлагал им уйти на Кубань, в оттоманское подданство, по следам атамана начала 18 в. Игната Некрасова. Эта тема, конечно, заслуживает намного более подробной разработки, чем была в моих силах. Во-вторых, как историк культуры я исхожу из релевантности реакций современников для интерпретации исторических событий. Постулировав однажды взаимную невразумительность крестьянской и дворянской культуры, историки освободили себя от необходимости принимать всерьез интерпретации пугачевщины, выработанные дворянами вроде С. Р. Воронцова (поместья его семьи пострадали от восставших) или Радищева, который чуть не потерял отца от рук бунтовщиков. Единственное исключение составляют официальные формулировки екатерининских манифестов о крестьянах-невеждах, которые, кажется, стали основой для новейшей историографии пугачевщины — хотя российским историкам должны быть как никому очевидны белые нитки государственной пропаганды. Историко-культурная оптика подразумевает, как бы то ни было, что все высказывания и события определенной эпохи связаны общей системной логикой, подлежащей исторической реконструкции. Пугачевщина и «Путешествие из Петербурга в Москву» (1790) Радищева, в котором Екатерина увидела «бунтовщика хуже Пугачева», были явлениями одной эпохи, входили в исторический горизонт одного поколения — даже если происходили из разных (суб-)культур и враждующих классов. Из этого может быть выведено и более конкретное следствие: вырабатывавшиеся интеллектуалами вроде Руссо и Радищева формы политического анализа были не только отростками книжных генеалогий и продуктами культурного импорта, — как это часто изображает интеллектуальная история, — но и лабораторией для осмысления социальных тенденций и исторических катаклизмов собственного времени. Кому-кому, а историкам такой подход должен казаться само собой разумеющимся. Современный событиям анализ может угрожать конкуренцией исследователю, которому требуется выработать собственную интерпретацию событий, — но может и быть ему в подспорье, если принять инструментарий политической философии и политической экономии как продуктивный ресурс исторического познания, как это сделали, например, ученые постколониального направления. Именно такова была задача моей книги, и именно поэтому рассмотрение собственных документов восстания в ней соседствует с подробным анализом дискурсов Просвещения о пугачевщине и сценариях социальной революции. К. Ерусалимский, однако, не согласен с таким соседством: Однако у меня вызывает сомнение, что руссоизм поможет объяснить масштабные народные движения XVIII в., будь то английские, индийские или турецкие крестьяне, парижские печатники или поволжские казаки и башкиры. Никто из повстанцев не читал Руссо и «стихийно» не воспроизводил его логику. <…> Войско Е.И. Пугачева не было бунтующим против дворян «крестьянством», не вело Крестьянскую войну, но не занималось и чтением Руссо, Мерсье или Радищева (в книге К.А. Осповата звучит даже обратный вывод: Радищев близок в своих оценках к манифесту Пугачева от 12 июня 1774 г. — Осповат 2026: 423), выработкой революционной доктрины, не осуществляло надежды Ленге и Дидро на новое восстание Спартака, не приобщалось к европейскому Просвещению <…> Это возражение энергично и сжато воспроизводит устойчивые дисциплинарные презумпции, предполагающие, по-первых, изолированность локального от глобального, русского от западного, и, во-вторых, полную разъединенность низовых практик и книжных теорий. В первую очередь речь о теориях социальной, экономически мотивированной революции; в 1770-е гг. эти идеи разрабатывал французский публицист C. Н. Ленге (Linguet), которого я цитирую в своей работе. Между тем большинство конкретных возражений Ерусалимского могут быть релятивированы или опровергнуты фактическим материалом, который приводится в моей книге и других исследованиях. Две главы книги посвящены крестьянским прокламациям 1760-1770-х гг., составленным в столицах и оформлявшим идею массового крестьянского восстания в категориях просветительского языка. В ноябре 1775 г., через несколько месяцев после казни Пугачева, в Москве было обнаружено такое подметное письмо: «Если вскоре освобождены не будут из-под злострадательного варварскаго и кровопийственного проклятаго господскаго мучительнаго ига, неповинно мучимое человечество, то возгорится древле бывшее римлян возмущение и истребление дворян и у нас в России! Ибо нас бог не скотами да и не мучениками создал!» (Прохоров 1974: 91). Из опыта только что подавленной пугачевщины анонимный крестьянин выводит угрозу следующей крестьянской революции. Эта угроза оформлена аллюзией на древнеримскую историю, которая могла быть известна крестьянскому автору из «Размышлений о причинах величества римского народа и его упадка» Монтескье, вышедших в переводе А. Я. Поленова в 1769 г. в Петербурге, которым была помечена и прокламация. Историю древнего Рима Монтескье описывает так: Между тем, как Рим старался овладеть вселенною, питал он во внутренности своей скрытую войну <…> По изгнании королей введено вельможное правление [gouvernement aristocratique]: патриции одни завладели всеми чинами и достоинствами и, следовательно, всеми честьми воинскими и гражданскими <…> в городе, где бедность была общею всем добродетелью; где богатства, сие глухое средство к приобретению могущества, были в презрении; порода и достоинства не могли дать великих преимуществ. Так могущество долженствовало возвратиться к большему числу, и вельможное правление мало-помалу перемениться в народное [État populaire]. [Монтескье 1769: 90-91] Этот фрагмент позволяет нам отказаться от утверждения Ерусалимского о том, что «классовая природа насилия и классовая насильственная сущность государства — это изобретение поздней модерной эпохи» (то есть, видимо, не была известна до Маркса). Написанная в 1734 г. историческая работа Монтескье напоминает, что вечная «скрытая война» мужду бедными и богатыми, патрициями и плебсом, и ее узловое место в политических трансформациях не составляло тайны для публики XVIII в. и более ранних эпох. Наблюдая в 1790-е гг. Великую Французскую революцию, посол России в Великобритании С. Р. Воронцов писал: «Это <…> война не на жизнь, а на смерть между теми, у кого ничего нет, и теми, кто владеет собственностью. И поскольку последних меньше, в конце концов они должны пасть» (АВ IX: 267). Воронцов вспоминал о пугачевщине и ставил в заслугу Монтескье, что его трактат «О духе законов» (1748) позволяет объяснить низовые возмущения: «негодяи, жившие до и после появления этой замечательной книги и не умевшие читать, действовали в полном соответствии с ее теорией. Стенька Разин и Пугачев, желая перевернуть Россию, не видели другого способа добиться успеха, кроме как уничтожить дворянство» (АВ XVI: 298-299). Ошибался ли Воронцов или пугачевцы действительно руководствовались идеей устранения дворянства? Ерусалимский уверенно утверждает: «На насилии и классовой вражде не строились ни контрактные отношения, ни перспективы противостояния в гражданских конфликтах. <…> Войско Е.И. Пугачева не было бунтующим против дворян “крестьянством”, не вело Крестьянскую войну <…> Сам класс “крестьян” <…> — несомненный продукт государственной идеологии, а не разделения труда». Процитируем, однако, самих бунтовщиков, точнее пугачевский манифест от 7 декабря 1773 г.: А естли кто не будет на сие мое воздаваемое милосердие смотреть, яко то: помещики и вотчинники, так, как сущих преступников закона и общаго покоя, злодеев и противников против воли моей императорской, лишать их всей жизни, то есть казнить смертию, а домы и все их имение брать себе в награждение. А на оное их, помещиков, имение и богатство, также яство и питие было крестьянского кошта, тогда было им веселие, а вам отягощение и раззорение. [ДС: 36] Перед нами ясно очерченная политико-экономическая модель классовой войны, ведующейся по экономическому фронту: крестьяне, то есть подневольные аграрные работники, восстают против помещиков и вотчинников, потому что те построили путем отягощения и раззорения свое экономическое благополучие на крестьянский кошт. Идея о «классовой насильственной сущности государства», то есть бюрократического аппарата, четко артикулирована в другом манифесте мятежников от 12 июня 1774 г.: <…> дана им будет свободная вольность без всякого в России притеснения, не так как ныне Россия утеснена бедностию и отягощена работами, наложенными от злодеев сребролюбцев и гордости наполненных дворян и находящихся во градех губернаторов, воевод и протчих тому подобных мироедов, кои несытою своею завистию почти уже всю Россию поглатили, что нами все оное истреблено быть может. [ДС: 43]. Здесь описана та самая коалиция между дворянством и чиновничеством, которая на научном языке нашей эпохи именуется «сословно-бюрократической монархией». Автор манифеста, купец А. И. Дубровский, который, по признанию следствия, из мятежников был «всех умнее» [Пугачевщина, III: 326], не хуже нас понимал устройство общества, в котором он жил. Читал ли Дубровский Монтескье в том самом издании 1769 г.? Это предположение не требуется для предложенной мною интерпретации манифеста, однако у нас нет оснований его исключить: относительно немногочисленные петербургские издания достигали самых разных регионов и сообществ Российской империи. Пугачевец Иван Грязнов взывал к верным правительству жителям: «Вы ж думаете, что одна Исецкая правинцыя имеет в себе разум, а протчих почитая за ничто, или, словом сказать, за скот» [ДС: 270]. Опирался ли он на лексикон официально-просветительского журнала Н. И. Новикова «Трутень» (1769), где, например, говорится про помещика, который «называет скотами помещиков, кои слуг своих и крестьян не считают скотами, но поступают с ними со всяким милосердием и кротостию, а я назову тех скотами, которые Злорада назовут человеком, ибо между им и скотом гораздо более сходства, нежели между скотом и крестьянином» [Новиков 1951: 176-177]? Высокопоставленный консерватор М. М. Щербатов объяснял пугачевщину влинием дебатов в Уложенной комисии 1767-1768 г.: В бывшей 1767, 1768 и 1769 годах Комиссии о сочинении Уложения неосторожно предлагаемые мнения от господ депутатов, а паче от Коробьина, всеяли паче сию заразу в сердца низких людей, тут находящихся депутатами <…> по роспуске депутатов и вящшее зло произошло, присоединением почти всех крестьян, которым только малейший случай был, ко врагу отечества и государя, к самозванцу Емельке Пугачеву <…> (Щербатов 2010: 145) Я, конечно, не предлагаю считать влияние столичных идей причиной пугачевщины или иных бунтов: как мы уже видели, они были порождены структурными социальными факторами. Однако показательно свидетельство в высшей степени осведомленного современника, интеллектуала и душевладельца, постоянно раздумывавшего над российским общественным устройством, о существовании крестьянской — и, шире, плебейской — публичной сферы, усваивавшей и перетолковывавшей в своих интересах доносившееся из столиц дискурсы Просвещения. Ерусалимский не соглашается с Воронцовым и Щербатовым, но соглашается с иными консерваторами. Никто из повстанцев не читал Руссо и «стихийно» не воспроизводил его логику. Почему нам недостаточно более предметного и ощутимого в риторике тезиса о вооруженном сопротивлении людей насилию без особого желания реализовать какой-то целостный проект, например просветительский? Кажется рудиментарной истиной, что человек — существо хищное (по словам П.С. Потемкина, «человеки буйны суть»), и попытки противопоставить насилию господствующих классов гуманную модель сопротивления со стороны униженных и оскорбленных противоречат не только многочисленным историческим свидетельствам (если не всему их комплексу), но и элементарной интуиции. Когда меня насилуют, я сопротивляюсь рефлекторно, я не думаю о том, могу ли я и должен ли я убить насильника, и если могу и должен, то в рамках какой правовой и ученой концепции. «Элементарная интуиция» в этой версии говорит устами екатерининского карателя П. С. Потемкина, ужаснувшегося в 1789 г. Французской революции и ретроспективно обвинившего в ней Вольтера, Руссо и вообще вольнодумных писателей. Вслед за монархистами старых времен мы должны отвергнуть способность самодеятельных масс и сочувствующих им интеллектуалов к улучшению общественного порядка. Из политической позиции этот запрет становится научным постулатом, ограничением исторического знания. Поскольку массы заведомо не могут подняться до политического сознания и целостного проекта, историк не должен находить в их действиях ничего кроме рефлекторного насилия. Здесь артикулирована фундаментальная эпистемологическая установка постсоветской историографии, с которой я решительно не согласен; она настоятельно требует дальнейшего открытого печатного обсуждения. Интересно, что политико-философская аллегория, к которой прибегает Ерусалимский, навеяна фрагментом из Радищева, о котором идет речь в моей книге. Радищев разбирает историю крепостного бунта, закончившегося убийством душевладельцев, и дает слово радикальному чиновнику Крестьянкину, который оправдывает обвиняемых по основаниям самозащиты: Если, идущу мне, нападет на меня злодей и, вознесши над главою моею кинжал, восхочет меня им пронзить, — убийцею ли я почтуся, если предупрежду его в его злодеянии и бездыханного его к ногам моим повергну? [Радищев 1992: 41]. Однако если у Ерусалимского ситуация самозащиты ассоциируется с рефлективным насилием и лежит вне сферы социальной организации и мысли, то Радищев вписывает этот сценарий в концептуальный язык естественного права — системы мысли о правах индивида и общества. Вслед за Руссо и Декларацией прав человека и гражданина (1789), Радищев видит сопротивление гнету не животным, но правовым и политическим актом. За ним стоят универсализируемые, в пределе доступные каждому представления о справедливости и демократии в ее радикально-республиканском смысле прямого участия каждого в борьбе за свободу. Мы снова возвращаемся, теперь на общетеоретическом уровне, к фундаментальному для моей работы вопросу о том, могут ли книжные учения о справедливом строе и сопротивлении соотносится с практиками низовых групп и массовых восстаний. Ерусалимский отвергает эту возможность рефлекторно, не предлагая фактов, аргументов или ссылок. Между тем в моей работе библиография вопроса приведена. В недавно переведенной на русский научно-популярной книге «Заря всего. Новая история человечества» (2021), опирающейся на большую специальную литературу, антрополог и теоретик анархизма Дэвид Гребер и его соавтор, антрополог и археолог Дэвид Уэнгроу показывают, что естественно-правовая критика европейского неравенства у Руссо восходит к автохтонной (индигенной) критике (indigenous critique) западных обществ, сформулированной мыслителями из колонизованных групп. Одним из них был Кондиаронк (ок. 1625–1701), предводитель гуронов, видный политик и дипломат, оратор и политический мыслитель, видимо своими глазами видевший Францию. Немецкие историки Петер Бликле и Вольфганг Шмале разрабатывают дисциплинарный проект «археологии фундаментальных прав» и возводят доктрины свободы и прав человека, сформулированные просветителями в XVIII в., к правосознанию городских и крестьянских низов начала Нового времени, в том числе к Крестьянской войне 1525 г. (см.: Schmale 1997; Blickle 2003). Список выпущенных на разных языках работ на эту тему, до сих пор не учитывавшихся в отечественных дискуссиях, можно продолжать. При всем рефлекторном, въевшемся в цеховую плоть отказе российских историков признать саму возможность политического творчества масс, от такой генеалогии прав человека не получится отмахнуться. Придется всерьез изучать и вырабатывать аргументы. Ерусалимский оспаривает идею о связном низовом — или, если угодно, народном — сознании, объединявшем самые разные группы и эпохи. Он выдвигает два принципиальных возражения. Первое выглядит так: Существенный аргумент против этой будто бы единой истории заключается в полнейшем беспамятстве повстанцев о своих предшественниках. Никакой единой «народной традиции» Емельян Пугачев в своем движении не видел <…> В очередной раз рецензент прибегает к апофегмам, обороняющим цеховые презумпции от пересмотра на основе исторических данных. Тезис об «историческом беспамятстве» пугачевцев фактически неверен: Пугачев, как мы уже говорили, «начал подговаривать [казаков] к побегу за Кубань некрасовским путем» [ПС: 108] — то есть и сам он, и его аудитория помнили о фигуре Игната Некрасова. За строками допросов встает огромная сфера народной исторической памяти, которую Ерусалимский отказывается признавать легитимным предметом исследования: Многие тексты, относящиеся к пугачевщине и выражающие ее те или иные идейные и идеологические установки, носят апокрифический характер. Время их создания, связь с восстанием и войной начала 1770-х гг. и сами заключенные в них идеи нуждаются в детальной проверке на подлинность. Это касается не только анахроничных фольклорных «Плача холопов» и «Начала восстания на Яике», но и современных восстанию подметных писем, челобитных и манифестов. Конечно, источники, противоречащие концепции, соблазнительно объявить «апокрифическими». Чисто терминологически, однако, это словоупотребление ошибочно и вводит читателя в заблуждение. Как показывает упоминание песни «Начало восстания на Яике», речь идет не об апокрифах (письменных сочинениях, отвергнутых церковью), а о фольклоре. («Плач холопов», вопреки утверждению рецензента, был письменным городским сочинением.) От имени исторического цеха Ерусалимский расписывается в неспособности работать с целым корпусом источников, для которых в соседних дисциплинах разработан собственный научно-аналитический аппарат. Сам я по специальности филолог, и опираюсь на работы и публикации нескольких поколений фольклористов; сейчас назову только специальные исследования К. В. Чистова, Ф. В. Тумилевича и С. Ю. Неклюдова о протестном фольклоре казацких и крестьянских восстаний (Чистов 1967; Тумилевич 1969; Неклюдов 2016). Конечно, фольклор — в моей книге речь идет об исторических песнях и преданиях о казацких восстаниях и атаманах — отличается фактической ненадежностью и неустойчивостью текстов и датировок. Это общепонятные исходные свойства источника, содержание которого — в фиксации той самой общей, передающейся из поколения в поколение и из региона регион устной исторической памяти, существование которой Ерусалимский взялся полностью опровергнуть. Со времен Шлимана историки древней Греции научились видеть в Гомере не только документальное свидетельство о топографии Трои и обмундировании Ахилла, но и словарь понятий и социальных архетипов, задававших общий язык греческой культуры и политики. Именно так фольклористика, на которую опирается моя работа, предлагает читать фолькорный эпос. В казацких песнях и преданиях о Разине, Некрасове и Пугачеве кодифицировались устойчивые сценарии выбора атамана и восстания против престола. Эти сценарии прямо осуществлялись в практиках пугачевцев, а в пугачевских манифестах термины официального законодательства соседствовали — как я, вслед за предшествующими исследователями, подробно показываю в книге — с песенными формулами. В частности, я подробно разбираю распространенный в фольклоре и воспроизведенный Пугачевым сюжет царского пожалования прав и земель — сюжет, который Ерусалимский и иные оппоненты ставят мне на вид в качестве сильного, якобы упущенного мной контраргумента. Перейдем к следующему возражению Ерусалимского. Предложенную мной модель широкой революционной коалиции, которую и в категориях политической теории, и на языке самого крестьянства можно именовать народом, а на марксистском языке — классом, он отвергает на нескольких уровнях. В историко-культурной плоскости он, как мы только что видели, отказывается признать существование связного и устойчивого народного сознания. В политико-экономическом отношении он решительно спорит против применимости понятия об экономическом классе к истории начала Нового времени: Источники говорят о многообразии форм сопротивления во время Пугачевщины, и классовая интерпретация уступает всякий раз, когда мы обращаемся к многочисленным фактам раскола внутри крестьянства, горожан, купечества, служилых людей и дворянства на сторонников и противников восстания. <…> По крайней мере, риторика стрелецких восстаний 1682 и 1698 гг. и убежденность в стоянии за «семя избранное», «народ христианский» против иноземцев, иноверцев, еретиков, бояр и подмененного царя с его «немками» в самосознании повстанцев конца XVII в., а затем и во время Астраханского восстания не имели ничего общего с противостоянием крестьян дворянам. Евгений Акельев справедливо отмечает, что стрельцы почти стихийно поддержали «идеологию православного консерватизма и культурного изоляционизма». Перед нами еще один постулат, выходящий за пределы интерпретации конкретных исторических эпизодов и фундаментальный для политического, культурного и исторического воображения в России последнего полувека. Если и можно вообразить себе какую-то широкую коалицию масс, русский народ, то только в консервативном и ксенофобском ключе. История, однако, богаче и сложнее, чем въевшиеся в российскую современность клише «русской партии» (Н. Митрохин). Обратимся к фактам и историографии. Тезис Е. Акельева, одного из лучших современных знатоков петровской эпохи, о ксенофобии стрельцов находится в книге о петровском брадобритии и не может служить опровержением выводов В. И. Буганова, автора главной монографии о стрелецких восстаниях, реконструирующей их социальную подоплеку (Буганов 1969). (Интересно, что Ерусалимский прибегает к ленинскому словечку «стихийно», обозначавшему подозрительное отношение большевиков к низовым восстаниям без партийного руководства.) Буганов и иные советские историки низовых движений, такие как М. Н. Тихомиров и Л. В. Черепнин, вообще занимают в современном дисциплинарном (под)сознании двойственное место: с одной стороны, будучи «советскими», они писали «неискренне», — а с другой стороны, они были социальными историками «старой школы», мастерами, «каких больше не учат». Назову еще важнейшего для моей работы крупнейшего сибирского историка Н. Н. Покровского, сидельца и антисоветчика, автора фундаментальной книги «Антифеодальный протест урало-сибирских крестьян-старообрядцев в XVIII в.» (1974). Покровский реконструирует то самое «противостояние крестьян дворянам» и дворянскому государству, которое согласно Ерусалимскому должно быть плодом моего анахронистического воображения. Должны ли мы всерьез относиться к аргументации историков советской эпохи или можем просто отбросить семьдесят лет научной работы, на плечах которой мы по необходимости стоим? В 1697 г. стрелецкий полковник Иван Циклер пересказывал на допросах речи казака, мечтавшего о восстании вроде разинского: «будет де от того разоренье великое и крестьяне наши и люди все пристанут к ним» (Голикова 1957: 89). Перед нами формула той самой широкой коалиции протестующих низов, о которой стрельцы-ксенофобы не должны были, по утверждению Ерусалимского, и думать. Реплику Циклера я цитирую потому, что она приведена в моей книге и интересна как симптом политической речи своей эпохи; сама по себе она, конечно, не может служить ключом к стрелецким бунтам, на толкование которых моя работа не претендует. Вернемся поэтому к пугачевщине. Была ли она этническим движением русского народа, стремившегося избавиться от вестернизации и царей-немцев? В новейшей историографии пугачевщины эту точку зрения лучше всего представляет В. Я. Мауль, который заключает, что в мятеже действовали «русские простецы» и что в «социокультурном пространстве русской истории с помощью бунта народ пытался построить идеальную модель “православного царства”» (Мауль 2005: 55, 99, 124). Эта позиция возможна только за счет очень прихотливого отбора материала. Начать можно с того, что для борьбы за православное царство мятежники выбрали почему-то фигуру царя-немца, демонстративно презиравшего православие. (В пугачевском войске были люди, лично видевшие Петра III, и наряду с преувеличенным слухами там циркулировали вполне достоверные сведения о недавнем правлении этого императора, проходившего как-никак на глазах всей страны). Но это, конечно, курьез. Рассмотрим и некоторые другие факты. Донские казаки, из которых происходил Пугачев, не считали себя русскими (Ригельман 1846: 3). Вероятно, это относилось и к яицким казакам. Сподвижник самозванца Балтай Идеркеев, потомственный яицкий казак из туркмен, был воспитан в исламе отчимом-башкиром и формулировал идеологию восстания в воззваниях, написанных по-татарски. Эти воззвания, адресованные степным народам, потом переводились на русский для распространения среди русских крестьян. Современник сообщал, что среди мятежников «видел он яицких казаков до трех сот, а сверх того разная сволочь, как-то: казанские татары, лакеи, крестьяне, ссылачные и прочая сволочь» (Пугачевщина, II: 241). В феномене пугачевщины истолкования требуют не столько противоречия между разными социальными этническими и социальными группами, составлявшие, действительно, обычную ткань социального существования российских низов, — но тот факт, что эти противоречия могли преодолеваться и в теории, и на практике в рамках революционной коалиции (Герасимов и др. 2017: 311; Шарф 2003). Не увидев этого, мы уберем из поля рассмотрения сам феномен восстания, растворим его в той имперской повседневности, которой оно противостояло с оружием в руках. Наконец, по словам Ерусалимского, классовая интерпретация пугачевщины противоречит «многочисленным фактам раскола внутри крестьянства, горожан, купечества, служилых людей и дворянства на сторонников и противников восстания». Это рассуждение опирается на теоретически неудовлетворительное понятие о классе. Во введении к моей книге большой сегмент посвящен разным интерпретациям этого понятия. Я позволю себе вкратце суммировать свою аргументацию, потому что без нее будет невнятен и мой тезис о классовом характере пугачевщины. В советской историографии, разрывавшейся между научным интересом к низовым движениям и официальными догмами о превосходстве партии и пролетариата над всеми иными протестующими группами, класс фигурировал как сверхдетерминированное, псевдо-объективисткое понятие, собирательный актор всемирно-исторической мистерии неизбежных и телеологичных стадиальных сломов. Ничего такого я читателям, конечно, не предлагаю. Вместо этого я предлагаю вернуться к исходным формулировкам Маркса в «Восемнадцатом брюмера Луи Бонапарта» и их толкованиям в классической постколониальной работе Гаятри Спивак «Могут ли угнетенные говорить». Маркс и Спивак говорят о неустойчивости, исторической контигентности и динамичности классового сознания. Находящиеся в сходном положении угнетенные слои и группы («класс в себе», «дескриптивный класс») по большей части инертны и разобщены, однако в некоторых исторических обстоятельствах они могут составить «трансформативный класс» («класс для себя»), то есть собраться в широкое, осознавшее себя сообщество для совместной борьбы с имущими классами за свои экономические интересы. Это сообщество неустойчиво, не охватывает арифметической совокупности угнетенных и может распасться в результате исторических поражений. У Маркса аналитика класса отправляется от осязаемого деления французского крестьянства на революционное и консервативное, следствием которого стало историческое поражение революции 1848 г. и торжество бонапартизма. Двойственность политического сознания низов и реалии их поражения плохо вписывались в официальное советское понятие класса, однако для Маркса они составляли базовые условия задачи. Образцовый пример класса — международное рабочее и профсоюзное движение конца XIX — начала XX в. В древности этому определению отвечал, видимо, римский плебс, чья борьба, согласно некоторым толкованиям, стала отправной точкой для политической теории Макиавелли. О ней идет речь и в приведенном выше фрагменте из «Размышлений о причинах величества римского народа и его упадка» Монтескье. Пугачевщина была именно такой временной и проигравшей, но исторически реальной и мощной классовой коалицией самых разнородных групп, объединившихся против бюрократического и феодального гнета вокруг идеи будущей вольности, то есть отмены феодальных привилегий и общих прав на пользование землей. Ближайший сподвижник Пугачева Тимофей Мясников так описывал становление этой коалиции: яицкие казаки решили назвать Пугачева Петром III и поднять оружие, движимые «злобой за <…> несправедливость» властей, то есть политику центра против казацких прав. «А бояр, какие больше всего в сем деле умничают и нас разоряют, всех истребить, надеясь и на то, что сие наше предприятие будет подкреплено и сила наша умножится от черного народа, который так же от господ притеснен и в конец разорен» (Допрос 1935: 228-229). Библиографический список АВ IX — Архив князя Воронцова. Кн. IX. М., 1876. АВ XVI — Архив князя Воронцова. Кн. XVI. М., 1880. Буганов 1969 — Буганов В. И. Московские восстания конца XVII века. М., 1969. Герасимов и др. 2017 — Новая имперская история Северной Евразии. Часть 2. Балансирование имперской ситуации. XVIII-XX вв. / Под ред. И. Герасимова. Казань, 2017. Голикова 1957 — Голикова Н. Б. Политические процессы при Петре I: по материалам Преображенского приказа. М., 1957. ДС — Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений. 1773-1774 гг. / Сост. А. И. Аксенов, Р. В. Овчинников, М. Ф. Прохоров. М., 1975. Допрос 1935 — Допрос Е. Пугачева в Москве в 1774-1775 гг. // Красный архив. 1935. № 2-3 (69-70). Ковалевский 1895 — Ковалевский М. М. Английская пугачевщина // Русская мысль. 1895. № 5, 7, 9, 10. http://az.lib.ru/k/kowalewskij_m_m/ (просмотрено 15.7.2026) Неклюдов 2016 — Неклюдов С. Ю. Легенда о Разине: персидская княжна и другие сюжеты. М., 2016. Мауль 2005 — Мауль В. Я. Социокультурное пространство русского бунта (по материалам Пугачевского восстания). Дис. ... доктора ист. наук. Томск, 2005. Монтескье 1769 — [Монтескье Ш.] Размышления о причинах величества римского народа и его упадка. / Пер. А. Поленова. СПб., 1769. Новиков 1951 — Cатирические журналы Н. И. Новикова/Cост. П. Н. Берков. М.; Л., 1951. Пекарский 1867 — Пекарский П. Жизнь и литературная переписка П. И. Рычкова. СПб., 1867. Прохоров 1974 — Документ периода Крестьянской войны 1773-1775 годов / Публ. М. Ф. Прохорова // Советские архивы. 1974. № 3. ПС — Емельян Пугачев на следствии. Сб. документов и материалов./ Cост. Р. В. Овчинников, А. С. Светенко. М., 1997. Пугачевщина, I-III — Пугачевщина. [Сб. документов.]/ Подг. С. А. Голубцова. Т. I-III. М.-Л., 1926-1931. Радищев 1992 — Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву. Вольность. / Подг. В. А. Западов. СПб., 1992. Ригельман 1846 — Ригельман А. И. История или повествование о донских казаках. М., 1846. Скотт 2025 — Скотт Дж. Оружие слабых. Повседневные формы крестьянского сопротивления. / Пер. Н. Проценко. М., 2025. Томпсон 2026 — Томпсон Э. П. Моральная экономика английского простонародья в XVIII веке / Пер. В. Салиева // Неприкосновенный запас. 2026. № 166. Тумилевич 1969 — Тумилевич Ф. В. Донской эпос о Разине // Литература Советского Дона. Ростов, 1969. Чистов 1967 — Чистов К. В. Русские народные социально-утопические легенды XVII-XIX в. М., 1967. Шанин 1997 — Шанин Т. Революция как момент истины. Россия 1905-1907 гг. => 1917-1922 / Пер. Е. М. Ковалева. М., 1997. Шарф 2003 — Шарф К. Пугачев: император между периферией и центром: к постановке проблемы / Пер. А. Каплуновского // Ab Imperio. 2003. №1. Щербатов 2010 — Щербатов М. М. Избранные труды. / Сост., вступ. ст. и коммент. С. Г. Калининой. М., 2010. Blickle 2003 — Blickle P. Von der Leibeigenschaft zu den Menschenrechten: eine Geschichte der Freiheit in Deutschland. München, 2003. Guha 1999 — Guha, R. Elementary Aspects of Peasant Insurgency in Colonial India. Durham, 1999. James 2023 — James, C. L. R. The Black Jacobins: Toussaint L’Ouverture and the San Domingo Revolution. New York, 2023. Schmale 1997 — Schmale W. Archäologie der Grund- und Menschenrechte in der frühen Neuzeit. Ein deutsch-französisches Paradigma. München, 1997. Stern 1987 — Resistance, Rebellion and Consciousness in the Andean Peasant World, 18th to 20th Centuries. / Ed. S. J. Stern. Madison, 1987. References Arhiv knyazya Voroncova. Kn. IX. M., 1876. Arhiv knyazya Voroncova. Kn. XVI. M., 1880. Blickle P. Von der Leibeigenschaft zu den Menschenrechten: eine Geschichte der Freiheit in Deutschland. München, 2003. Buganov V. I. Moskovskie vosstaniya konca XVII veka. M., 1969. Chistov K. V. Russkie narodnye social'no-utopicheskie legendy XVII-XIX v. M., 1967. Dokument perioda Krest'yanskoj vojny 1773-1775 godov / Publ. M. F. Prohorova // Sovetskie arhivy. 1974. № 3. Dokumenty stavki E. I. Pugacheva, povstancheskih vlastej i uchrezhdenij. 1773-1774 gg. / Sost. A. I. Aksenov, R. V. Ovchinnikov, M. F. Prohorov. M., 1975. Dopros E. Pugacheva v Moskve v 1774-1775 gg. // Krasnyj arhiv. 1935. № 2-3 (69-70). Emel'yan Pugachev na sledstvii. Sb. dokumentov i materialov./ Cost. R. V. Ovchinnikov, A. S. Svetenko. M., 1997. Golikova N. B. Politicheskie processy pri Petre I: po materialam Preobrazhenskogo prikaza. M., 1957. Guha, R. Elementary Aspects of Peasant Insurgency in Colonial India. Durham, 1999. James, C. L. R. The Black Jacobins: Toussaint L’Ouverture and the San Domingo Revolution. New York, 2023. Kovalevskij M. M. Anglijskaya pugachevshchina // Russkaya mysl'. 1895. № 5, 7, 9, 10. http://az.lib.ru/k/kowalewskij_m_m/ (prosmotreno 15.7.2026) Maul' V. Ya. Sociokul'turnoe prostranstvo russkogo bunta (po materialam Pugachevskogo vosstaniya). Dis. ... doktora ist. nauk. Tomsk, 2005. [Montesk'e Sh.] Razmyshleniya o prichinah velichestva rimskogo naroda i ego upadka. / Per. A. Polenova. SPb., 1769. Neklyudov S. Yu. Legenda o Razine: persidskaya knyazhna i drugie syuzhety. M., 2016. Novaya imperskaya istoriya Severnoj Evrazii. Chast' 2. Balansirovanie imperskoj situacii. XVIII-XX vv. / Pod red. I. Gerasimova. Kazan', 2017. Pekarskij P. Zhizn' i literaturnaya perepiska P. I. Rychkova. SPb., 1867. Pugachevshchina. [Sb. dokumentov.]/ Podg. S. A. Golubcova. T. I-III. M.-L., 1926-1931. Radishchev A. N. Puteshestvie iz Peterburga v Moskvu. Vol'nost'. / Podg. V. A. Zapadov. SPb., 1992. Resistance, Rebellion and Consciousness in the Andean Peasant World, 18th to 20th Centuries. / Ed. S. J. Stern. Madison, 1987. Rigel'man A. I. Istoriya ili povestvovanie o donskih kazakah. M., 1846. Satiricheskie zhurnaly N. I. Novikova/Cost. P. N. Berkov. M.; L., 1951. Shanin T. Revolyuciya kak moment istiny. Rossiya 1905-1907 gg. => 1917-1922 / Per. E. M. Kovaleva. M., 1997. Sharf K. Pugachev: imperator mezhdu periferiej i centrom: k postanovke problemy / Per. A. Kaplunovskogo // Ab Imperio. 2003. №1. Shcherbatov M. M. Izbrannye trudy. / Sost., vstup. st. i komment. S. G. Kalininoj. M., 2010. Schmale W. Archäologie der Grund- und Menschenrechte in der frühen Neuzeit. Ein deutsch-französisches Paradigma. München, 1997. Skott Dzh. Oruzhie slabyh. Povsednevnye formy krest'yanskogo soprotivleniya. / Per. N. Procenko. M., 2025. Tompson E. P. Moral'naya ekonomika anglijskogo prostonarod'ya v XVIII veke / Per. V. Salieva // Neprikosnovennyj zapas. 2026. № 166. Tumilevich F. V. Donskoj epos o Razine // Literatura Sovetskogo Dona. Rostov, 1969. "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.
- Письмо в редакцию №11: Иван Качановский. Донос в сталинском духе на мою, находящуюся в открытом доступе, книгу «Российско-украинская война и её истоки». Русский перевод
См. оригинал: https://www.istorex.org/post/pismo-v-redakciyu-11 Андреас Умланд, Антон Шеховцов и их единомышленники организовали кампанию, напоминающую доносы сталинской эпохи, против моей, выложенной в открытый доступ, книги “The Russia-Ukraine War and its Origins.” Их цель — не только добиться цензурирования книги, но и лишить меня университетской должности, исследовательского финансирования, а также подвергнуть уголовному преследованию и санкциям в Украине. Причина, на мой взгляд, проста: они не способны опровергнуть мой анализ, основанный на фактах и доказательствах. Вместо того чтобы действовать в соответствии с принятыми академическими нормами, они прибегли к коллективному осуждению моей работы. Подобные методы характерны скорее для советской практики, чем для западной академической среды. Более того, это коллективное обвинение построено на подтасовках, ложных утверждениях и клевете. Примечательно, кто именно присоединился к этой кампании и на каких основаниях. Для этих людей политические взгляды оказываются важнее научных заслуг, доказательств и принципов научного исследования. Многие из подписавших сами признавали, что даже не читали книгу. Некоторые впоследствии сожалели о своей подписи. Они рассказывали, что доверились призыву Умланда, не ознакомившись с содержанием книги, а затем хотели отозвать свои подписи. Это невольно напоминает знаменитую советскую формулу времён кампании против романа «Доктор Живаго»: «Я не читал, но осуждаю». Почти 250 человек из 37 стран, более половины из которых составляют учёные, а также журналисты, врачи, юристы, преподаватели, блогеры, пенсионеры и представители многих других профессий, подписали Открытое письмо в поддержку академической свободы и Ивана Качановского. Оно было опубликовано в журнале New Paradigm, главным редактором которого является профессор истории Стэнфордского университета Роберт Крюс. Сбор подписей продолжается. Для участия предлагается отправить на адрес openletter2026@gmail.com своё имя, должность, место работы и страну. При желании можно попросить, чтобы в опубликованной версии письма были указаны только место работы и страна без имени. Открытое письмо поддержали многие известные западные и украинские исследователи. Значительное число подписей, собранных за короткое время среди представителей различных научных дисциплин и людей других профессий более чем из тридцати семи стран, по моему мнению, свидетельствует о том, что интерес к моей книге и другим исследованиям выходит далеко за пределы узкой области восточноевропейских исследований. Это также, на мой взгляд, опровергает утверждения о том, что популярность книги якобы искусственно создаётся Илоном Маском через платформу X. Многие учёные, включая известных западных и украинских академиков, публично раскритиковали инициированное Умландом коллективное письмо. Владимир Ищенко охарактеризовал его как «ни демократическое, ни либеральное, ни по-настоящему академическое», а также как «конспирологический и мракобесный коллективный донос». Пер Рудлинг назвал происходящее «доносом в советском стиле», «советской практикой доносительства» и «грязной борьбой». Сергей Куделя написал, что это «по-настоящему странное письмо, наполненное нападками ad hominem и конспирологическим мышлением», представляющее собой «типичные советские коллективистские практики травли». Андрей Баумейстер говорил о «доносе», «деградации», «утрате человеческого достоинства» и даже «онтологической бездне». Марта Гаврышко назвала происходящее «публичным линчеванием», устроенным «толпой, занимающейся травлей». Роланд Попп отметил, что «это открытое письмо прежде всего дискредитирует самих его подписантов как учёных». Мэтью Блэкберн назвал его «политическим доносом», попыткой «сплотить ряды» вокруг «единственно правильного» объяснения войны. Сергей Эрлих сравнил происходящее с «шабашем в стиле КГБ», Моника Далл'Асталь — с «цензурой и инквизицией», Жак Сапир — с «кампанией по дискредитации», Дмитрий Дубровский — с «политическим памфлетом», Владимир Тихонов также подчеркнул, что происходящее «не является ни демократическим, ни либеральным, ни академическим», а Дэвид Кармент охарактеризовал письмо как набор «нападок ad hominem». Бруно Джевески назвал открытое письмо «антинаучным и антиакадемическим проявлением политического неомаккартизма». Тарик Сирил Амар увидел в нём «псевдоакадемическую мобилизацию, направленную на подавление политически нежелательных исследований». Фрэнсис Инглдью охарактеризовал письмо как «бесполезное и испорченное политической повесткой». Михаил Немцев говорил об «убийстве репутации». Гленн Дизен назвал происходящее «кампанией запугивания, клеветы и цензуры». Даже Дэвид Марплз, который ранее резко критиковал моё первое академическое исследование расстрелов на Майдане и связывает крайне правые и олигархические силы, причастные к этим событиям, с протестующим Майданом и Украиной в целом, охарактеризовал письмо как «донос», назвав его «несправедливым», «необъективным» и сравнив с «виртуальным групповым нападением». В статье для Times Higher Education Дмитрий Дубровский и Мэтью Блэкберн охарактеризовали коллективное письмо как «глубоко проблематичное» и как попытку установить «режим истины». Аналогичные оценки прозвучали и со стороны известных журналистов. Томас Фаци назвал происходящее «скоординированной атакой академической толпы», Бранко Марчетич — «клеветнической кампанией» со стороны «пропагандистов войны», Леонид Рагозин охарактеризовал происходящее как «выгребную яму военной наживы», а Юлия Латынина написала, что подобная атака является «настоящим признанием». Илья Бер отметил, что «текст петиции в УП нечестен и позорен», а её подписание — это «буквально пятно в биографии и порча собственного некролога». Моя книга была опубликована одним из ведущих западных академических издательств после получения двух положительных независимых рецензий. Её рекомендовали четыре известных американских, британских и украинских специалиста: Владимир Ищенко (Институт восточноевропейских исследований Свободного университета Берлина), Анатоль Ливен (директор Евразийской программы Института Куинси), Ричард Саква (почётный профессор российской и европейской политики Университета Кента) и бывший посол США в СССР Джек Ф. Мэтлок-младший. По словам Джека Мэтлока, эта книга является «абсолютно необходимым чтением для каждого, кто хочет понять, почему началась война в Украине и почему жизненно важно прийти к урегулированию путём переговоров». В своей рецензии британская журналистка Мэри Дежевски написала: «"The Russia-Ukraine War and its Origins" — это не просто ещё одно исследование конфликта. Это выдающаяся работа, посвящённая поиску истины; впечатляющий пример работы с доказательствами и, вероятно, наиболее успешная на сегодняшний день попытка распутать клубок противоречивых нарративов, которыми сопровождалась эта война». Первый вариант коллективного письма, который, по словам самого Умланда, готовился при участии Антона Шеховцова, был разослан 1 января 2026 года большому числу заранее выбранных адресатов. Однако подавляющее большинство из них письмо не подписало, в том числе многие известные учёные. Другие известные западные и украинские исследователи впоследствии сообщили в социальных сетях, что отказались ставить подпись после обращения Умланда. Более четырёх месяцев Умланд лично собирал подписи по электронной почте, а позднее дополнил текст критикой Илона Маска, несмотря на то что система Starlink сыграла важную роль в обеспечении связи Вооружённых сил Украины во время войны. В моем распоряжении имеются копии различных проектов письма и электронных писем Умланда с просьбами поддержать эту инициативу. По сути, люди, которые буквально за одну ночь объявили себя специалистами, хотя никогда профессионально не занимались исследованием конфликтов в Украине, не публиковали работ о российско-украинской войне и даже не прочитали мою книгу, используют подтасовки и фальсификации для политического доноса на украинско-канадского исследователя, который всем этим занимается и написал такую книгу. Они пытаются навязать академическому сообществу и обществу в целом собственную политически ангажированную интерпретацию войны и её причин, а также диктовать, какие книги об этой войне следует публиковать и читать и какие исследования заслуживают финансирования. В своём доносе Умланд и его соавторы сознательно исказили выводы моей книги, в которой говорится следующее: Анализ показывает, что незаконное российское вторжение в Украину 24 февраля 2022 года стало крайней эскалацией со стороны России конфликтов с Украиной и Западом, гражданской войны на Донбассе, аннексии Крыма, а также поддержанного Западом насильственного свержения пророссийского правительства Украины коалицией олигархов и крайне правых с использованием массовых расстрелов на Майдане и покушений на убийство во время Евромайдана. Стремление Украины вступить в НАТО являлось одним из важнейших факторов, однако Россия, преувеличивала его значение, также как преувеличивала роль крайне правых в Украине. Российский империализм также сыграл существенную, но не главную роль. Украина не является демократией. В книге показано, что многие нарративы, распространяемые российскими государственными структурами и СМИ относительно российско-украинской войны и её истоков, в различной степени не соответствуют действительности. В частности, в ней делается вывод, что вопреки российской официальной пропаганде вторжение России в 2022 году является незаконным с точки зрения международного права и представляет собой именно войну, а не «специальную военную операцию». В книге также показано, что на Донбассе не происходил геноцид этнических русских или русскоязычного населения; что военные преступления преимущественно совершаются российскими вооружёнными силами; что убийства в Буче и уничтожение рейса MH17 не были инсценировками украинской стороны или организованными Западом провокациями; что в Украине отсутствует нацистский или неонацистский режим; что в 2014 году не произошло «фашистского переворота»; что Украина не является колонией США; что Россия осуществляла скрытые военные интервенции на Донбассе в августе 2014 года и январе 2015 года; и что аннексия Крыма Российской Федерацией является незаконной. В книге отдельно показано, что официальные российские обоснования войны — утверждения о неминуемом вступлении Украины в НАТО и размещении американских ракет, существовании нацистского режима в Украине, необходимости превентивной «специальной военной операции» для предотвращения украинского наступления на Донбассе и гуманитарной интервенции ради предотвращения геноцида — не соответствуют действительности. При этом книга показывает, что российский империализм был одним из важнейших факторов, особенно в вопросах аннексии Крыма, а также Донецкой, Херсонской и Запорожской областей. Вместе с тем отсутствуют доказательства того, что Россия стремится оккупировать и аннексировать всю территорию Украины. Роль России в происхождении войны не сводится исключительно к российскому империализму. В книге рассматривается широкий круг факторов, приведших к войне. Отрицать существование других факторов и утверждать, что единственной причиной был российский империализм, а любого исследователя, не разделяющего подобную точку зрения, объявлять ретранслятором российской пропаганды — значит отказаться от научного подхода. Это попытка заставить исследователей руководствоваться не доказательствами, а пропагандой, контролем над допустимыми нарративами и политической повесткой. Моя книга не повторяет украинскую и западную официальные интерпретации событий и показывает, что нарративы, распространяемые украинскими и западными правительствами и средствами массовой информации относительно российско-украинской войны, её истоков и предшествовавших конфликтов, также в различной степени содержат недостоверные элементы. На Западе опубликован целый ряд книг, посвящённых роли западных стран в возникновении российско-украинской войны. Среди них — книга Стивена Кинзера «Boiling Point: How America Brought War to Ukraine». Кинзер является старшим научным сотрудником Школы международных и общественных отношений Уотсона при Университете Брауна и бывшим корреспондентом The New York Times. Аналогичные аргументы приводит почётный профессор Кембриджского университета Джонатан Хаслам в книге «Hubris: The American Origins of Russia's War against Ukraine», опубликованной издательством Harvard University Press в 2025 году, а также Ричард Саква в книге «The Russo-Ukrainian War: Follies of Empire». К этой группе относятся также книги Бенджамина Абелоу «How the West Brought War to Ukraine», Скотта Хортона «Provoked: How Washington Started the New Cold War With Russia and the Catastrophe in Ukraine» и Аарона Мате «Their Blood, Our Bullets: The Hidden Story of the US–Russia War for Ukraine». Коллективный донос, инспирированный Умландом, приводит лишь один конкретный пример, пытаясь оспорить выводы моей книги, а именно утверждение о том, что российская аннексия Крыма в феврале—марте 2014 года была «главным образом непропорциональной эскалацией конфликта в ответ на поддержанное Западом насильственное свержение пророссийского правительства Украины во время Евромайдана». Однако в книге, наряду с многочисленными другими доказательствами, приводятся слова президента США Барака Обамы, сказанные им в интервью CNN в 2015 году: «Путин принял решение по Крыму и Украине не в рамках какой-то грандиозной стратегии, а главным образом потому, что протесты на Майдане застали его врасплох, после чего Янукович бежал, несмотря на достигнутое при нашем посредничестве соглашение о мирной передаче власти в Украине». В главе книги, посвящённой происхождению войны, также приводятся слова Дональда Трампа, сказанные им в подкасте All-In Podcast с Дэвидом Саксом, о том, что стремление Украины вступить в НАТО стало фактором, спровоцировавшим российско-украинскую войну. Цитируется и генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг, заявивший, что Путин «начал войну, чтобы не допустить дальнейшего расширения НАТО у российских границ». Кроме того, в книге приводятся слова Давида Арахамии, главы украинской делегации на мирных переговорах, который заявил, что главным российским условием заключения мирного соглашения был нейтральный статус Украины и что война могла закончиться уже весной 2022 года, если бы Украина согласилась на нейтралитет. В книге также цитируется председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен, заявившая, что расстрелы на Майдане сыграли ключевую роль в возникновении российско-украинской войны. По её словам: «Этот конфликт начался уже десять лет назад, когда мирных демонстрантов, просто державших европейские флаги на площади Майдана, застрелили снайперы». Такие ведущие западные СМИ, как The New York Times и CBC, также связывали Евромайдан и, в частности, расстрелы на Майдане с истоками российско-украинской войны. По существу, коллективное письмо обвиняет в повторении «российской пропаганды» не только книгу украинско-канадского исследователя, но и Барака Обаму, Дональда Трампа, руководителей НАТО и Европейского союза, главу парламентской фракции Владимира Зеленского и украинской делегации на мирных переговорах, The New York Times, CBC и многих других. Авторы письма также обвиняют Илона Маска и Дэвида Сакса — двух известных американских предпринимателей и членов администрации США — в том, что они якобы распространяют российскую пропаганду, поскольку поддержали кампанию GoFundMe, позволившую сделать мою книгу доступной в открытом доступе. Умланд и другие авторы доноса прекрасно знают, что у меня почти 50 тысяч подписчиков в X (бывшем Twitter), более 9 тысяч подписчиков в Facebook, около 10 тысяч подписчиков на Academia и ResearchGate, свыше 2 тысяч подписчиков на YouTube и почти тысяча подписчиков на Substack. Более того, они сами ранее были среди моих подписчиков в X, Facebook и Academia. Моя публикация в X, в которой сообщалось о выходе книги «The Russia-Ukraine War and its Origins» в издательстве Palgrave Macmillan и содержалась ссылка на полный текст книги, набрала более 240 тысяч просмотров. Только этот пост и более 700 его репостов составляют почти треть всех публикаций пользователей X об этой книге, зарегистрированных сервисом Altmetric. Вся эта информация находится в открытом доступе, и Умланд с другими авторами коллективного письма прекрасно знали о существовании этого сообщения, поскольку в своём письме они сами цитируют две реплики из более чем ста комментариев к нему, выборочно вырвав их из общего контекста. Тем не менее они выдвинули и поддержали примитивную и ложную конспирологическую теорию о том, будто Илон Маск каким-то скрытым образом искусственно увеличивал число просмотров и скачиваний моей книги о войне в Украине через платформу X. Даже после того, как я представил, по моему мнению, убедительные доказательства несостоятельности этой версии, Умланд и его единомышленники продолжили её распространять. Умланд неоднократно распространял ложные утверждения о том, будто Илон Маск тайно обеспечивает моей книге «The Russia-Ukraine War and its Origins», находящейся в открытом доступе, необычайно большое число просмотров и скачиваний. Отчасти благодаря так называемому эффекту Стрейзанд после появления в его письме-доносе в сталинском духе ложного утверждения о том, что 248 тысяч просмотров и скачиваний моей книги с момента её публикации 30 сентября 2025 года стали результатом неких скрытых действий Илона Маска на платформе X, книга получила ещё более 135 тысяч новых уникальных просмотров и скачиваний только на сайте издательства. Наблюдается явный рост числа запросов на мою книгу, которая набрала уже более 383 тысяч уникальных просмотров и скачиваний только на платформе Springer Nature, после организованной Умландом кампании по дискредитации и цензурированию книги, основанной на грубых фальсификациях. Примечательно, кто именно поддержал эту столь примитивную фальсификацию. Едва ли случайно среди авторов коллективного доноса оказались представители и потомки советской и коммунистической номенклатуры. Внучка Георгия Шевеля — руководителя Комсомола Советской Украины (Ленинского коммунистического союза молодёжи Украины) при Сталине, а впоследствии заведующего отделом пропаганды и агитации ЦК Коммунистической партии Украины при Хрущёве и Брежневе, — признала в социальных сетях, что участвовала в редактировании коллективного письма и использовала действующих и бывших членов правления Ассоциации славянских, восточноевропейских и евразийских исследований для сбора подписей. Потомки и представители коммунистической элиты Советской Украины также возглавляли Американскую и Канадскую ассоциации украиноведения. В своём коллективном письме Умланд, Шеховцов и их единомышленники провозглашают единственно допустимое объяснение причин и характера войны и объявляют любое отступление от этой линии — независимо от имеющихся доказательств — «оправданием российской войны против Украины». Они требуют безоговорочно воспроизводить официальные нарративы о причинах войны, о якобы российском геноциде в отношении Украины, о незначительной роли украинских крайне правых, о неизбежной победе Украины над Россией, о том, что война продолжается с 2014 года, о демократическом характере украинского государства и другие подобные положения. Они заявляют о поддержке неконституционного насильственного свержения украинского правительства, посредством инсценировки массового убийства на Майдане, гражданской войны на Донбассе и последующего противостояния на территории Украины, всё это они представляют как поддержку самой Украины, и называют такую позицию «проукраинской». При этом они фактически отождествляют Украину с теми украинскими политиками, партиями и организациями, которые несут ответственность за эти события. Они обеляют роль крайне правых, активистов Майдана, Владимира Зеленского и западных правительств как в возникновении войны, так и в срыве возможностей предотвратить её и добиться мирного урегулирования, несмотря на многочисленные доказательства, включая признания лидеров и активистов крайне правых организаций, активистов Майдана, представителей правительства Зеленского и руководителей западных государств. Это коллективное письмо не имеет ничего общего с научной дискуссией. Оно представляет собой политический донос, направленную атаку и попытку навязать академическому сообществу определённые политические нарративы, пропагандистские установки и цензуру в исследованиях российско-украинской войны. Авторы письма также безосновательно связывают меня и мою книгу с российскими средствами массовой информации лишь потому, что один немецкий профессор, получивший образование в США, работающий в турецком университете и специализирующийся на истории Украины, поздравил меня в X с выходом книги. Во время войны я не давал интервью российским государственным средствам массовой информации. В российских государственных СМИ не выходило публикаций, посвящённых моей книге «The Russia-Ukraine War and its Origins». С самого начала войны я публично осудил незаконное российское вторжение в Украину — как в интервью украинским и западным средствам массовой информации, так и в своих публикациях в социальных сетях. Моя книга основана не на российской, украинской или западной пропаганде, а на тысячах первичных и вторичных украинских и западных источников. В отличие от меня, Умланд, Шеховцов и почти все подписавшие их коллективный донос, за редкими исключениями, сами не опубликовали ни одной книги о российско-украинской войне. Альберту Эйнштейну приписывают следующий ответ на выход книги «100 Authors Against Einstein»: «Почему сто? Если бы я был неправ, достаточно было бы одного», чтобы опровергнуть теорию относительности. Научная истина определяется проверяемыми доказательствами, а не политическими доносами и количеством людей, которые их подписывают. Издание «Украинская правда» распространяет клевету, доносы и ложные сообщения, касающиеся меня и моих книг. Оно отказалось опубликовать «Открытое письмо в поддержку академической свободы и Ивана Качановского». Между тем ранее я помог привлечь внимание американских средств массовой информации к похищению и убийству основателя «Украинской правды», содействуя поездке американского журналиста в Украину для освещения этой истории. Однако теперь это издание превратилось в украинский аналог советской «Правды». Коллективное осуждающее письмо распространяет примитивные фальсификации относительно популярности моей книги лишь потому, что за первые шесть месяцев после официальной публикации она набрала 248 тысяч просмотров и скачиваний на сайте издательства. В письме безосновательно утверждается, что Илон Маск и Дэвид Сакс тайно способствуют увеличению числа её просмотров и скачиваний на платформе X. Подобно своим советским предшественникам, осуждавшим книги, которых они не читали, авторы коллективного письма, либо не ознакомились даже с предисловием книги, либо, прочитав его, тем не менее сознательно распространили ложные утверждения. В предисловии моей книги прямо говорится: Мои научные публикации, посвящённые главным образом конфликтам и политике в Украине, получили более двух миллионов прочтений и скачиваний только на моих академических страницах и сайтах издательств. Основанные на исследованиях публикации в Twitter и Facebook, а также мои видеоматериалы на YouTube набрали свыше 125 миллионов просмотров. Я являюсь одним из наиболее цитируемых политологов, специализирующихся преимущественно на политике и конфликтах в Украине. Основанные на исследованиях публикации, интервью и комментарии с моим участием были использованы более чем в четырёх тысячах материалов средств массовой информации более чем в восьмидесяти странах. Среди них — такие ведущие западные СМИ, как ABC News, BBC Ukrainian, Associated Press, Canadian Press, CBC News, CTV News, France 24, France Télévisions, Daily Beast, Euronews, Global TV, The Globe and Mail, The Guardian, Hill TV, La Presse, Le Figaro, La Razón, La Stampa, National Post, Reuters, Sky News Australia, Times Higher Education, Vice и The Washington Post. Моя статья «The “Snipers' Massacre” on the Maidan in Ukraine» является самой скачиваемой работой среди почти двадцати тысяч публикаций по тематике «Украина» на платформе Academia.edu — одном из крупнейших зарегистрированных научных репозиториев и ресурсов для исследователей. Впоследствии я опубликовал значительно расширенные и обновлённые версии этой работы, а также её отдельные части в рецензируемых научных журналах и книгах. Эти исследования, находящиеся в открытом доступе, набрали более одного миллиона просмотров и скачиваний. Четыре мои работы входят в число двенадцати наиболее скачиваемых публикаций по теме «Украина» на Academia.edu. Уже более десяти лет мои публикации и профиль входят в верхние 0,1 % по числу просмотров на этой платформе. Умланд, Шеховцов и их единомышленники прекрасно осведомлены о влиянии моих предыдущих исследований, однако сознательно продолжают распространять ложные утверждения. Мои статьи «The Hidden Origin of the Escalating Ukraine–Russia Conflict» и «Buried Trial Verdict Confirms False-Flag Maidan Massacre in Ukraine» стали самыми читаемыми публикациями журнала Canadian Dimension соответственно в 2022 и 2024 годах. Более двухсот видео- и аудиозаписей моих интервью для подкастов, посвящённых российско-украинской войне, расстрелам на Майдане и другим вопросам, связанным с конфликтами и политикой в Украине, которые являются предметом моих исследований, в совокупности набрали миллионы просмотров на YouTube и других социальных платформах. Мои научные работы процитированы в Google Scholar более 2200 раз, а индекс Хирша составляет 26, что является одним из самых высоких показателей среди политологов, специализирующихся главным образом на политике и конфликтах в Украине. Примечательно, что в инициированном Умландом осуждении намеренно умалчивается о другой моей, находящейся в открытом доступе, книге «The Maidan Massacre in Ukraine: The Mass Killing that Changed the World», которая только на сайте издательства набрала более 508 тысяч уникальных просмотров и скачиваний. Более того, в коллективном письме содержится ложное утверждение о том, что во время Евромайдана Виктор Янукович якобы не был отстранён от должности президента. По сообщениям моих коллег, ещё до начала войны Умланд в частных разговорах говорил им, что мои исследования расстрелов на Майдане убедили его. Косвенным подтверждением этому служит и опубликованная им запись в Facebook в 2018 году: «Тревожная подборка свидетельских показаний, собранных Иваном Качановским. Учитывая неоднозначность этих доказательств, расстрел снайперами требует полноценного расследования и обстоятельного отчёта. Само по себе отсутствие такого документа до сих пор, к сожалению, является тревожным признаком.» Однако вместо того, чтобы публично признать это, Умланд и его единомышленники прибегли к кампании в духе сталинских доносов против меня и моей другой книги — «The Russia-Ukraine War and its Origins: From the Maidan to the Ukraine War» — сопровождая её ложными утверждениями о том, что высокий уровень просмотров и скачиваний книги якобы был тайно обеспечен Илоном Маском. Сам по себе тот факт, что авторы коллективного письма полностью умолчали о моей книге «Maidan massacre», которая получила почти вдвое больше просмотров и скачиваний, чем подвергшаяся их критике книга о российско-украинской войне, является ещё одним свидетельством несостоятельности их утверждений. Если бы теория о том, что популярность моих книг искусственно создаётся Илоном Маском, соответствовала действительности, то она должна была бы относиться и к этой книге. Поэтому подобные обвинения являются сознательной фальсификацией. Моя книга о расстрелах на Майдане, четыре рецензируемые научные статьи и две главы в коллективных монографиях, включая главу в книге «The Russia-Ukraine War and its Origins», посвящённые этим событиям, основаны на показаниях абсолютного большинства раненых участников Майдана, свидетельствах примерно ста участников судебного процесса и расследования по делу о расстрелах на Майдане в Украине, показаниях более пятисот других свидетелей, признаниях четырнадцати лиц, заявивших о своём участии в качестве снайперов Майдана, более чем двадцати видеозаписях с их участием, результатах баллистических и судебно-медицинских экспертиз, выполненных украинскими государственными экспертами, анализе расположения пулевых отверстий, а также синхронизированных видеозаписях самих событий. Основные выводы этих исследований фактически подтверждаются содержанием двух судебных решений украинских судов. Вместе с тем украинские средства массовой информации и большинство ведущих западных СМИ, за немногими исключениями, не сообщили об этих материалах, несмотря на то что они находятся в открытом доступе — в приложениях к моим книгам, научным публикациям и размещённых в интернете видеоматериалах. Не получившие широкого освещения фрагменты судебного приговора объемом почти в миллион слов по делу о расстрелах на Майдане, вынесенного Святошинским районным судом Киева в октябре 2023 года после семилетнего судебного процесса над пятью бывшими сотрудниками спецподразделения «Беркут», подтвердили выводы моих исследований о том, что многие участники Майдана были убиты и ранены, а журналисты BBC и немецкого телеканала ARD подверглись обстрелу не со стороны «Беркута» или других правоохранительных органов, а со стороны снайперов, находившихся в гостинице «Украина» и других объектах, контролировавшихся сторонниками Майдана. Судебный приговор также подтвердил выводы моих исследований о том, что гостиница «Украина» находилась под контролем протестующих и что в ней, а также в здании Консерватории, действовало специальное вооружённое подразделение Майдана, связанное с крайне правыми организациями. Согласно приговору, в расстрелах не участвовали российские снайперы, а Виктор Янукович, его правительство, Служба безопасности Украины и Министерство внутренних дел не отдавали приказов о массовом убийстве. Кроме того, в судебном решении Майдан характеризуется не как мирный протест, а как «мятеж», сопровождавшийся убийствами сотрудников «Беркута» и других полицейских. Рассекреченный текст другого судебного решения украинского суда, опубликованный в марте 2025 года, подтвердил инсценированный характер стрельбы по участникам Майдана в Хмельницком во время событий на Майдане. Согласно этому решению, результаты видеотехнических, баллистических и судебно-медицинских экспертиз, следственных экспериментов, проведённых государственными экспертами, показания свидетелей и материалы расследования Службы безопасности Украины и Военной прокуратуры свидетельствуют о том, что выстрелы, произведённые с веранды здания СБУ, находившейся под контролем активистов Майдана, привели к гибели пожилой участницы протестов и ранению других протестующих. По этой причине бывший начальник управления СБУ в Хмельницком и сотрудник подразделения «Альфа» были оправданы ввиду отсутствия доказательств их причастности к стрельбе и наличия материалов, свидетельствующих об инсценированном характере этих событий. Олег Татаров, ныне занимающий должность заместителя руководителя Офиса Президента Украины, 19 февраля 2014 года заявил западным дипломатам, что участники Майдана были расстреляны в спину другими протестующими, а не сотрудниками полиции. В то время Татаров являлся заместителем начальника Главного следственного управления Министерства внутренних дел Украины. Именно он первым публично высказал версию об инсценированном характере расстрелов на Майдане — за день до того, как в ходе событий погибли 49 участников протестов и 4 сотрудника полиции. Объявлять версию об инсценированном характере расстрелов на Майдане, свидетельские показания участников Майдана и других украинских свидетелей, а также решения украинских судов «российским нарративом» или «российской пропагандой» означает использовать методы, напоминающие описанные Джорджем Оруэллом, и тем самым оправдывать виновных в массовых убийствах. Публикация моей книги в открытом доступе была профинансирована за счёт гранта Университета Оттавы на открытые публикации и пожертвований более чем 360 участников кампании GoFundMe. Вопреки утверждениям, содержащимся в коллективном письме, организованном Умландом, Илон Маск не финансировал издание моей книги. Он лишь помог через платформу Twitter/X разблокировать кампанию GoFundMe, организованную для её публикации в открытом доступе. Я публично поблагодарил Илона Маска, Дэвида Сакса и всех участников сбора средств, которых, по моему мнению, Умланд, Шеховцов и их единомышленники безосновательно оклеветали. Я считаю особенно важным, что ведущие предприниматели Кремниевой долины открыто поддержали общественный сбор средств на публикацию академической книги и выступили против попыток политической цензуры научных исследований. Умланд называет Илона Маска и Дэвида Сакса «технофашистами» и теперь утверждает, что цель организованной им кампании заключается в том, чтобы «противодействовать вмешательству сверхбогатых техноавторитариев, связанных с Белым домом, в восточноевропейские исследования». При этом, ни Умланд, ни другие подписавшие коллективное письмо, связанные с указанными академическими институтами, не возражали против того, что украинский олигарх Дмитрий Фирташ, разыскиваемый властями США по обвинениям во взяточничестве, выделил 6,7 миллиона долларов на создание и финансирование программы украинских исследований в Кембриджском университете; что Виктор Пинчук финансирует инициативы по изучению истории Украины; а также против пожертвований на сумму свыше одного миллиона долларов, сделанных ветеранами дивизии СС «Галичина» в пользу Канадского института украинских исследований. Сам Умланд работает в аналитических центрах, финансируемых западными правительствами, а ранее работал в одном из украинских аналитических центров, соучредителем которого был один из организаторов неонацистского батальона «Азов»! В разделе рекомендаций своей статьи, опубликованной в «Украинской правде», Умланд одобрительно процитировал призыв к всеобщей мобилизации в Украине, принадлежащий неонацисту, который называл Адольфа Гитлера «выдающейся личностью». Кроме того, Умланд называл видеозаписи принудительной мобилизации в Украине российской пропагандой и распространял впоследствии опровергнутую, конспирологическую версию о том, что подрыв газопроводов «Северный поток» был организован Россией. Антон Шеховцов ранее возглавлял крымское отделение организации Александра Дугина — Евразийского союза молодёжи — и руководил акциями протеста против НАТО в Украине. Умланд, Шеховцов и их единомышленники пытаются заставить исследователей воспроизводить подобные пропагандистские тезисы и распространять политически выгодные, но недостоверные нарративы, которые сами же продвигают. Умланд и Шеховцов прибегли к коллективному осуждению моей книги в том числе в ответ на содержащуюся в ней критику их позиции, которая характеризуется как оправдание и преуменьшение роли украинских неонацистских организаций. Некоторые исследователи, особенно связанные с политически ангажированными аналитическими центрами, рассматривали роль ультраправых организаций и вооружённых формирований Украины во время Евромайдана и войны на Донбассе как незначительную или маргинальную. Они сосредоточивались на численности ультраправых организаций и уровне электоральной поддержки ультраправых партий, игнорируя или отрицая участие крайне правых в политическом насилии, включая события в Одессе и гражданскую войну на Донбассе. Они утверждали, что присутствие русскоязычных бойцов в полку «Азов» и других вооружённых неонацистских формированиях, свидетельствует об их относительной толерантности, а также заявляли, что полк «Азов» отказался от своих крайне правых истоков (см., например, Umland, 2019, 2020). Антон Шеховцов сравнил гибель людей в Доме профсоюзов в Одессе с тем, как он собирал колорадских жуков в коробку, а затем сжигал их (Anton, 2014). Ранее он был руководителем крымского отделения пророссийского ультраправого Евразийского союза молодёжи, возглавляемого Александром Дугиным (AntiNATOvskii, 2006). Умланд, Шеховцов и их единомышленники ещё во время Евромайдана выступили инициаторами коллективного обращения, призывавшего исследователей и средства массовой информации не акцентировать внимание на деятельности ультраправых. Они утверждали, что насилие со стороны крайне правых было провокацией Януковича и России, а лидера ультраправой организации «Братство», участвовавшего в нападении на здание Администрации Президента, называли связанным с Россией провокатором. Впоследствии эти утверждения оказались несостоятельными, поскольку та же организация «Братство» под руководством того же лидера создала собственный добровольческий батальон во время войны на Донбассе, а затем — подразделение в составе военной разведки Украины во время российско-украинской войны. Теперь инициированное ими открытое письмо фактически призывает игнорировать события расстрелов на Майдане, предполагаемую роль в них ультраправых сил и их значение для понимания причин российско-украинской войны, предостерегая читателей от ознакомления с подобными исследованиями, в том числе с моей книгой. В западной академической системе институт постоянной профессорской должности (tenure) призван основываться на научных заслугах и обеспечивать исследователям защиту и академическую свободу при изучении политически чувствительных тем без опасений потерять место в университете. Однако моё недавно опубликованное исследование, охватившее более 500 выпускников докторских программ по экономике, образованию, политологии и социологии американских, британских и канадских университетов, специализировавшихся на странах Центрально-Восточной Европы и постсоветского пространства, показывает, что при трудоустройстве в западных университетах политические взгляды оказываются важнее академических заслуг. В частности, в области политологии постоянные преподавательские должности получили лишь 22 % мужчин — выпускников докторских программ из Украины, тогда как среди женщин этот показатель составил 62 %. Для мужчин из Румынии он составил 55 %, из Польши — 47 %, из России — 27 %. Среди преподавателей западных университетов, имеющих постоянные должности, насчитывалось лишь двое мужчин, родившихся в Украине и получивших докторскую степень в университетах США, Великобритании или Канады. При этом двое из четырёх таких украинских профессоров-мужчин впоследствии уже утратили свои должности, а лишь один из них посвятил свою диссертацию Украине. Это означает, что после 2009 года ни один мужчина — выпускник университетов США, Великобритании или Канады, защитивший диссертацию по украинской тематике, не получил постоянной преподавательской должности в западном университете. Отсутствие статуса tenure означает меньшую защищённость украинских исследователей, придерживающихся взглядов, отличающихся от доминирующих западных представлений о войне, а также ограничивает их возможности получать финансирование и ресурсы для исследований войны и других конфликтов и политических процессов в Украине. Коллективное письмо фактически подтверждает выводы моего исследования о «существующем дефиците украинских политологов-мужчин, занимающих постоянные должности в западных университетах, именно в период российско-украинской войны, когда глубокие знания об Украине должны быть особенно востребованы», о «дискриминации и сознательном исключении» таких исследователей «как части более широкой стратегии формирования общественного согласия в западных странах, поддерживающих прокси-войну в Украине», несмотря на многочисленные заявления о важности «украинских голосов» и «деколонизации» исследований посткоммунистического пространства на Западе. Эта кампания также демонстрирует «предвзятость и политизацию исследований Центрально-Восточной Европы и постсоветских стран в западной академической среде». Мой академический послужной список включает семь научных монографий, двадцать две статьи в рецензируемых научных журналах и четырнадцать глав в коллективных монографиях. За последние три года были опубликованы или приняты к публикации три мои книги, четыре статьи в рецензируемых журналах и одна глава в коллективной монографии. Это в несколько раз превышает требования, предъявляемые для получения постоянной профессорской должности по политологии в абсолютном большинстве университетов Канады и США, причём обычно на достижение подобных показателей отводится примерно вдвое больший срок. Тем не менее инициаторы коллективного письма пытаются дискредитировать мою научную деятельность, искажая сведения о моей академической биографии и должности в Университете Оттавы. Я был приглашённым исследователем Центра российских и евразийских исследований имени Дэвиса Гарвардского университета, приглашённым доцентом кафедры политологии Государственного университета Нью-Йорка в Потсдаме, постдокторантом кафедры политологии Торонтского университета, а также постдокторантом Центра Клюге при Библиотеке Конгресса США. Докторскую степень я получил в Школе государственной политики и управления имени Шара при Университете Джорджа Мейсона под научным руководством Сеймура Мартина Липсета. Липсет, один из наиболее цитируемых политологов и политических социологов в истории, руководил моей диссертацией, посвящённой региональным политическим расколам и сепаратистским конфликтам на постсоветском пространстве — в Украине и в Молдавии. Позднее Липсет пригласил меня работать своим научным ассистентом и я стал соавтором его книги. Липсет называл меня одним из своих лучших учеников, включая студентов Гарвардского и Стэнфордского университетов, где сам Липсет занимал именные профессорские кафедры. Липсет говорил мне, что если результаты исследования полностью совпадают с политическими убеждениями самого исследователя, то такие результаты следует «выбросить в корзину». Именно этому принципу, который также отстаивали Макс Вебер и многие другие крупнейшие представители общественных наук, я следую в своих книгах и научных работах. Напротив, инициаторы коллективного письма не только открыто заявляют, что не считают необходимым придерживаться принципа академической нейтральности при изучении российско-украинской войны, но и стремятся навязать подобную политическую ангажированность всем исследователям, занимающимся этим конфликтом. Организованная Умландом, Шеховцовым и их единомышленниками кампания против меня и моей научной книги представляет собой не только открытую атаку на академическую свободу, но и попытку добиться цензурирования книги, а также подвергнуть меня уголовному преследованию или санкциям за результаты научных исследований. Подобные случаи политического преследования исследователей неоднократно происходили в Украине. Мой дом, земельный участок и другое имущество в родной для меня Западной Украине были незаконно изъяты в качестве ответной меры за мои научные исследования расстрелов на Майдане. Я был внесён на связанный с украинскими государственными структурами сайт «Миротворец» как лицо, совершившее «преступления», заключавшиеся, по утверждению составителей базы, в демонстрации причастности радикальных националистов и неонацистов к убийствам участников Майдана и сотрудников полиции, а также в обнародовании информации о ветеране дивизии СС «Галичина», которому во время выступления в парламенте Канады аплодировали стоя представители правительства и парламента Канады, президент Владимир Зеленский и сопровождавшая его делегация. Одно из украинских государственных ведомств, первым заместителем руководителя которого является лидер Организации украинских националистов (ОУН), сотрудничавшей с нацистской Германией и участвовавшей в создании дивизии СС «Галичина», запретило мою книгу и пригрозило мне уголовным преследованием в связи с её публикацией. Предшественники нынешних инициаторов кампании ещё в сталинскую эпоху в годы Большого террора опубликовали в украинской газете «Коммунист» аналогичный донос против моего родственника — украинского математика Михаила Кравчука — и его научных работ. Два тома математического труда Кравчука были впоследствии переведены на английский язык и использованы американским изобретателем электронного цифрового компьютера при создании вычислительной машины, предназначенной для ускоренного решения математических задач с использованием методов, разработанных выдающимся украинским математиком. Однако сам Кравчук был арестован по ложным обвинениям и погиб в одном из лагерей ГУЛАГа в годы сталинских репрессий. Сегодня современные наследники советской традиции политических доносов используют изобретение, созданию которого способствовали научные идеи Кравчука, для распространения аналогичных политических обвинений уже против меня и моей научной книги. Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.
- Письмо в редакцию №11: Stalinist-Like Denunciation of My Open Access Book “The Russia-Ukraine War and its Origins” Ivan Katchanovski
«Историческая экспертиза» получила письмо политолога Ивана Качановского (Оттавский университет), автора книги «The Russia-Ukraine War and its Origins» (в открытом доступе: https://link.springer.com/book/10.1007/978-3-031-98724-3). Это письмо – ответ на «коллективное предупреждение» читателям этой книги, которое подписали около 250 учёных, и которое было опубликовано в издании «Украинская правда» (https://www.pravda.com.ua/articles/2026/04/28/8032087/). «Историческая экспертиза» открыта к дискуссии и готова предоставить возможность упомянутым в данном письме лицам дать свой ответ. Также мы призываем наших авторов и читателей высказаться, является ли адекватным и этичным приёмом написание «коллективных предупреждений» и последовавшая война «открытых писем» вместо подготовки научных рецензий. Ваши размышление присылайте, пожалуйста, на почту журнала istorexorg@gmail.com Andreas Umland, Anton Shekhovtsov, and their ilk resort to a Stalinist-like denunciation of my open access book “The Russia-Ukraine War and its Origins.” They want not only to censor my book but also to go after my university job, research funding, and subject me to criminal persecution and sanctions in Ukraine because they are incapable of challenging my evidence-based analysis. Instead of following standard academic norms and practices, they resort to a collective denunciation of my book. This is typical of Soviet practices and not of the Western academia. And their denunciation is based on primitive fraud, fakes, and slander. It’s revealing who joined this Stalinist-like denunciation by means of false and fraudulent claims. For them, politics trumps merit, evidence, and scientific research. Many of them admitted that they did not even read the book. There are those who expressed regret signing the collective denunciation. They said that they did not read my book, trusted Umland’s solicitation and wanted to withdraw their signatures. Like they said in the Soviet Union in collective denunciations of the “Doctor Zhivago” book, “I did not read it. but I condemn it.” Nearly 250 people from 37 countries, more than half of them scholars, but also many journalists, doctors, lawyers, teachers, bloggers, retirees, and people from various other occupations, signed An Open Letter in Support of Academic Freedom and Ivan Katchanovski. The letter with the list of the signatures was published by the New Paradigm magazine edited by Robert Crews, Professor of History at Stanford University. It is still open for signing by sending to openletter2026@gmail.com your name, position/job title, institutional affiliation, country, and if you prefer that your name is not published and only institutional affiliation and country are listed. An Open Letter in Support of Academic Freedom and Ivan Katchanovski was signed by many well-known Western and Ukrainian scholars. The large number of signatures over such short time from scholars from different disciplines and people in other occupations from more than three dozen countries shows that impact of my book and my other studies is not limited to the narrow field of East European area studies. This is also another demonstration that the claim that the popularity of my book is covertly engineered by Elon Musk using X is patently false. Many scholars, including prominent Western and Ukrainian academics, criticized in various terms on the social media this Umland-initiated collective denunciation of my book. Volodymyr Ishchenko referred to it as ‘neither democratic nor liberal nor properly academic,’ ‘conspiratorial and obscurantist collective denunciation.’ Per Rudling called it ‘Soviet style donos,’ ‘Soviet style denunciation,’ ‘dirty fight.’ Serhiy Kudelia wrote that this is a ‘really bizarre letter laced with ad hominem attacks and conspiratorial thinking’ and represents ‘most typical Soviet style collectivist bashing practices.’ Andrii Baumeister said that this collective letter is ‘denunciation,’ ‘degeneration,’ ‘a loss of human dignity,’ and ‘an ontological abyss.’ Marta Havryshko stated that this is ‘public lynching’ by ‘bullying mob.’ Roland Popp wrote that “this open letter is above all a self-discreditation of the signatories as scientists.” Matthew Blackburn called it ‘‘political denunciation,’ ‘an attempt to ‘rally the ranks” and enforce the “one true” explanation of the war,’ The Umland-initiated collective denunciation was also called ‘KGB-style sabbath’ by Serguey Ehrlich; ‘censorship and the inquisition’ by Monica Dall'Astal, a defamation campaign’ by Jacques Sapir; ‘political pamphlet’ by Dmitry Dubrovsky; ‘neither democratic nor liberal nor properly academic’ by Vladimir Tikhonov; and ‘ad hominem attacks’ by David Carment. Bruno Drweski branded this open letter ‘antiscientific and anti-academic political neo-McCarthyism.’ Tarik Cyril Amar stated that this is ‘pseudo-academic mobilization to suppress politically unwelcome research.’ Francis Ingledew called it ‘useless and corrupted with agendas.’ Mikhail Nemtsev referred to it ‘character assassination.’ Glenn Diesen termed it ‘campaign of intimidation, smears and censorship.’ Even David Marples, who attacked my initial academic study of the Maidan massacre and equates far-right and oligarchic elements involved in this mass killing with Maidan protesters and Ukraine, called the letter ‘denunciation,’ ‘unfair, unbalanced,’ ‘virtual gang assault.’ Dmitry Dubrovsky and Matthew Blackburn in their article in Times Higher Education called the Umland-initiated collective denunciation “deeply problematic,” and “establishing a regime of truth.” Several prominent journalists used similar terms. Thomas Fazi called it ‘academic mob’s coordinated attack,’ Branko Marcetic stated that this is ‘smear’ by ‘war propagandists.’ Leonid Ragozin branded it ‘a cesspool of pro-war grift,’ while Yulia Latynina wrote that this is ‘real recognition.’ Ilya Ber noted that “the text of the petition in UP is dishonest and shameful,’ ‘literally a blot on the biography and a spoiling of the obituary to sign it’. My book was published by a major Western academic press following very positive peer-review by two experts. It was endorsed by four leading American, British, and Ukrainian experts: Dr. Volodymyr Ishchenko, research associate at the Institute for East European Studies, Freie Universität Berlin; Dr Anatol Lieven, Director, Eurasia Program, Quincy Institute for Responsible Statecraft; Richard Sakwa, Emeritus Professor of Russian and European Politics, University of Kent, UK; and Jack F. Matlock, Jr, Duke University and the former US ambassador to the Soviet Union. Jack Matlock called this book “absolutely essential reading for anyone who wishes to understand why the war in Ukraine occurred and why it is vital for Ukraine to agree to a negotiated settlement.” In her review of my open access book, Mary Dejevsky, a noted British journalist, wrote that “'The Russia-Ukraine War and its Origins' is not just another study of the conflict. It is a tour de force of advocacy—for truth—a feat of evidence gathering and probably the closest that anyone has come to disentangling the host of conflicting narratives that have so characterised this war.” Umland’s initial draft of the denunciation letter, which he wrote was formulated with the involvement of Shekhovtsov, was sent to a large number of his handpicked recipients on January 1, 2026, but the absolute majority of them did not sign it. They included prominent scholars. Some other prominent Western and Ukrainian scholars wrote on the social media that they refused to sign the letter after Umland contacted them with such request. He spent more than 4 months on personally soliciting signatures via email and added the denunciation of Elon Musk, whose Starlink has been critical for communication of the Ukrainian Armed Forces during the Russia-Ukraine war. I was forwarded copies of the different drafts of the Umland’s denunciation and his solicitation emails. In essence, overnight experts, who do not specialize in researching conflicts in Ukraine, did not publish books on the Russia-Ukraine war, and even did not read my book use fraud and fakes for political denunciation of a Ukrainian Canadian scholar, who does all this, and wrote such a book. They try to impose their partisan views of this war and its origins on the academia and beyond, and to dictate which books about this war to publish and read, and which funding to get. Umland and co in their denunciation deliberately misrepresented findings of my book which clearly states: The analysis shows that the illegal Russian invasion of Ukraine on February 24, 2022, represented the extreme escalation by Russia of the conflicts with Ukraine and the West, the civil war in Donbas, the annexation of Crimea, and the Western-backed violent and illegal overthrow of the pro-Russian government in Ukraine by the oligarchic and far-right alliance by means of the Maidan massacre and assassination attempts during Euromaidan. NATO accession of Ukraine was a major factor, but it, like the role of the far right, was inflated by Russia. Russian imperialism was also significant but secondary factor. Ukraine is not a democracy. My book shows that narratives propagated by the Russian governments and media concerning the Russia-Ukraine war and its origins are false to various extent. It shows that contrary to Russian government and media propaganda the Russian invasion in 2022 was illegal under the international law, that this is a war and not a special military operation in Ukraine. My book also shows that there is no genocide of ethnic Russians/ Russian speakers in Donbas, that the war crimes are primarily committed by the Russian forces, that there killings in Bucha and the MH17 shotdown were not false flags by the Ukrainian forces/Western-organized provocation, that there is no Nazi or neo-Nazi regime in Ukraine, there was no ‘fascist coup” in Ukraine in 2014, that Ukraine is not a US colony, that there were covert Russian military interventions in Donbas in August 2014 and January 2015, and that the Russian annexation in Crimea is illegal. My book specifically shows that the Russian government and propaganda justification of the war by threats of imminent NATO accession of Ukraine and US missiles deployment, the Nazi regime in Ukraine, and a preventative special military operation to stop Ukrainian attack in Donbas, and humanitarian intervention to stop genocide in Donbas are false. It shows that Russian imperialism was a major factor, in particular, in the annexation of Crimea, Donbas, and Kherson and Zaporizhzhia regions, but that there is no evidence that Russia wants to occupy and annex entire Ukraine. The Russian role in the war origins is not confined to Russian imperialism. My book examines many factors of the war origins. Denying role of other factors and claiming that Russian imperialism was the only factor of the war origins and any scholar who does not accept it and deviates from it echoes Russian propaganda has nothing to do with science and academic research. This is an attempt to force scholars to follow not evidence but propaganda, narrative control, and political agenda. My book does not parrot the Ukrainian and Western propaganda and shows that the narratives propagated by the Ukrainian and Western governments and media also concerning the Russia-Ukraine war, its origins, and preceding conflicts are false to various extent. Various books in the West focused on the role of the West in the Russia-Ukraine war origins. They include Stephen Kinzer’s “Boiling Point: How America Brought War to Ukraine. He is Senior Fellow at the Watson School of International and Public Affairs at Brown University and the former The New York Times correspondent. Such arguments are also made by the University of Cambridge Emeritus Professor Jonathan Haslam in his book “Hubris: The American origins of Russia’s war against Ukraine” that was published in 2025 by Harvard University Press“ and “The Russo-Ukrainian War: Follies of Empire” by Richard Sakwa, a leading British expert om post-Soviet politics. Such books also include Benjamin Abelow’s “How the West brought war to Ukraine: Understanding how U.S. and NATO policies led to crisis, war, and the risk of nuclear catastrophe;” “Provoked: How Washington Started the New Cold War With Russia and the Catastrophe in Ukraine” by Scott Horton and “Their Blood, Our Bullets: The Hidden Story of the US–Russia War for Ukraine” by Aaron Maté. The collective denunciation offers only one specific example challenging my book’s specific findings, namely that the Russian annexation of Crimea in February-March 2014 was “mainly a disproportionate escalation of the conflict as a reaction to the Western-backed violent overthrow of the pro-Russian government in Ukraine during Euromaidan.” But my book, along with various other evidence, specifically quotes US President Barak Obama who stated in his CNN interview in 2015 that “Mr. Putin made this decision around Crimea and Ukraine, not because of some grand strategy, but essentially because he was caught off balance by the protests in the Maidan, and Yanukovych then fleeing after we’d brokered a deal to transition power in Ukraine.” My book chapter about the war origins quotes statement by Donald Trump in the All-In Podcast with David Sacks that the NATO accession of Ukraine provoked the Russia-Ukraine war. It quotes NATO Secretary General Jens Stoltenberg that Putin “went to war to prevent NATO, more NATO, close to his borders.” It quotes Davyd Arakhamia, the head of the Ukrainian delegation at the peace talks that the Ukrainian neutrality was main Russian condition for the peace deal and that the war could have ended in spring of 2022 if Ukraine had agreed to neutrality. My book also quotes Ursula von der Leyen, the EU Commission President, that the Maidan massacre was crucial in the origins of the Russia-Ukraine war. She stated that “this conflict began already ten years ago,” “when peaceful protesters, just waving the European flags in Maidan Square, were shot dead by snipers.” Such major Western media as the New York Times and CBC also linked Euromaidan, and specifically, the Maidan massacre with the roots of the Russia-Ukraine war. In essence, the collective denunciation letter falsely accuses not only the book by a Ukrainian and Canadian scholar but also Obama, Trump, NATO and EU chiefs, the head of Zelensky faction in the parliament and the head the Ukrainian delegation at peace talks, the New York Times, CBC, and many others of echoing Russian propaganda on the war origins. They also falsely accuse Elon Musk and David Sacks, two leading American entrepreneurs and members of the US administration, of echoing Russian propaganda because they supported the GoFundMe crowdfunding to make my book open access, i.e. freely accessible. Umland and other denouncers know very well that I have nearly 50,000 followers on X (former Twitter), over 9,000 followers on Facebook, about 10,000 followers on Academia and ResearchGate, and more than 2,000 subscribers on YouTube and nearly 1,000 on Substack since they were themselves among my followers on X, Facebook, and Academia. Just my X post announcing the publication of my open access book “The Russia-Ukraine War and its Origins” by Palgrave Macmillan and linking to its text has over 240,000 views. It alone along with over 700 reposts account for almost one third of posts by X users about this book on Almetric. All this information is openly displayed, and the Umland and other denouncers knew about this X post since they quote two replies to this X post which they cherrypicked out of over 100 replies. But they instead invented while others supported a primitive and false conspiracy theory of Elon Musk somehow covertly engineering on X views and downloads of my book about the war in Ukraine. Umland and his ilk continued to peddle their conspiracy theory even after I debunked it with clear evidence. Umland repeatedly peddled lies that Elon Musk covertly engineers very high number of views and downloads of my open access book “The Russia-Ukraine War and its Origins.” Partly due to the Streisand effect, there are over 135,000 new unique accessions of my book just on the publisher website since the false claim in his Stalinist-like denunciation that 248,000 accessions of my book since its publication on September 30, 2025, were due to some kind of covert actions on X by Elon Musk. There has been a clear jump in accessions of my book, which now reached over 383,000 unique views and downloads just on the Springer Nature website, since the Umland-engineered Stalinist-like denunciation and censorship campaign which is based on such egregious fraud. It's revealing who backed this primitive fraud. It is hardly coincidence that the denouncers include members and descendants of the Soviet and Communist elite. A granddaughter of Georgiy Shevel, the head of Komsomol of Soviet Ukraine (The Leninist Communist League of Youth of Ukraine) under Stalin and the head of the Department of propaganda and agitation of the Central Committee of the Communist Party of Ukraine under Khrushchev and Brezhnev, admitted on the social media that she helped to revise the collective letter and used current and former members of the board of the Association for Slavic, East European, and Eurasian Studies to collect signatures. Descendants and members of the Communist elite of Soviet Ukraine headed the American and Canadian Associations of the Ukrainian Studies. Umland, Shekhovtsov, and their ilk proclaim in their denunciation the only true explanation of the war origins and its nature and denounce any deviation from the party line by scholars or anyone else as “apology for Russia's war on Ukraine” notwithstanding of the evidence. They demand to parrot propaganda about the war origins, about Russian genocide in Ukraine, about marginal far-right in Ukraine, and about Ukraine winning the war with Russia, about this war ongoing since 2014, about Ukraine as democracy, etc. They present support of the unconstitutional violent overthrow of the Ukrainian government by means of the false-flag Maidan massacre, civil war in Donbas, and the proxy in Ukraine with supporting Ukraine and call this pro-Ukrainian. They equate Ukrainian politicians, parties, and organizations which perpetrated this with Ukraine. They whitewash the role of the far-right, the Maidan politicians, Zelensky, and the Western governments in the origins of the war and in blocking prevention of this war and its peaceful resolution, in spite of overwhelming evidence, including admissions the far-right leaders and activists, the Maidan politicians, Zelensky’s government officials, and the Western government leaders. This collective denunciation has nothing to do with science but is political denunciation, an attack, and an attempt to impose political narratives, propaganda, and censorship in academic research of the Russia-Ukraine war. They falsely link me and my book to the Russian media simply because a US-educated German professor at a Turkish university, who specializes in Ukrainian history, was one of those who congratulated me on X with its publication. I do not give any Russian state media interviews during the war. There were no Russian media publications citing my book “The Russia-Ukraine War and its Origins.” I publicly condemned the illegal Russian invasion of Ukraine from the start in my Ukrainian and Western media interviews and on the social media. My book is based not on Russian, Ukrainian, or Western propaganda but on thousands of primary and secondary Ukrainian and Western sources. In contrast to me, Umland, Shekhovtsov, and those who signed their denunciation with just a few exceptions did not publish books about the Russia-Ukraine war. Einstein reportedly said in response to the publication of the German book “100 Authors Against Einstein”: “Why 100? If I were wrong, one would have been enough” to disprove his theory of relativity. Scientific truth is based on verifiable evidence and not on political denunciations and numbers of those who denounce it. Ukrainska pravda propagates such defamation, denunciations, and fake news concerning me and my books. It refused to publish An Open Letter in Support of Academic Freedom and Ivan Katchanovski. I helped to publicize in the US media kidnapping and killing of the Ukrainska pravda founder by helping an American journalist to travel to Ukraine and cover this story. But it now became a Ukrainian version of Soviet Pravda. The collective denunciation letter propagates primitive fakes about popularity of my book, because it reached 248,000 views and downloads on the publisher website 6 months since its official publication. It falsely claims that Musk and Sacks covertly promote its views and downloads on X. Like their Soviet counterparts denouncing books, which they did not read, they did not even read the book’s preface or read it but propagated deliberate fraud, nevertheless. My book clearly states: My academic publications, which primarily concern conflicts and politics in Ukraine, have reached over 2,000,000 reads and downloads just on my academic websites and the publisher sites. My research-based Twitter and Facebook posts and YouTube videos reached over 125,000,000 views. I am one of the most cited political scientists who specialize primarily in politics and conflicts in Ukraine. My research-based publications, interviews, and comments appeared in more than 4,000 media reports in more than 80 countries. They include such major Western media as ABC News, BBC Ukrainian, Associated Press, Canadian Press, CBC News, CTV News, France 24, France Télévisions, Daily Beast, Euronews, Global TV, Globe and Mail, Guardian, Hill TV, La Presse, Le Figaro, La Razón, La Stampa, National Post, Reuters, Sky News Australia, Times Higher Education, Vice, and Washington Post. My paper, “The “Snipers’ Massacre” on the Maidan in Ukraine,” is the most downloaded paper among almost 20,000 papers on subject of ‘Ukraine’ in Academia.edu, a major registered-based research depository and site for scholars. I published its greatly expanded and updated versions and parts in peer-reviewed journals and books. These open access studies have over 1,000,000 views and downloads. Four my papers are among the top dozen most downloaded papers on subject of ‘Ukraine’ on Academia.edu. My papers and profile are in the top 0.1% views on Academia.edu for over a decade. Umland, Shekhovtsov, and their ilk are well aware about impact of my previous studies, but they deliberately propagate fakes. My articles “The hidden origin of the escalating Ukraine-Russia conflict” and “Buried trial verdict confirms false-flag Maidan massacre in Ukraine” were the most read articles in the Canadian Dimension magazine, respectively, in 2022 and 2024. Over 200 video and audio recordings of my podcast interviews about the Russia-Ukraine war, the Maidan massacre, and other topics concerning the conflicts and politics in Ukraine, which I research, have millions of combined views on YouTube and other social media platforms. My studies have over 2,200 Google Scholar citations and the H-index of 26, which are one of the highest among political scientists, who specialize primarily in politics and conflicts in Ukraine. It's revealing that the Umland-led denunciation deliberately omits my open access book “The Maidan Massacre in Ukraine: The Mass Killing that Changed the World” and its over 508,000 unique views and downloads just on the publisher website. The denunciation letter even falsely claims that Yanukovych was not removed from presidency during Euromaidan. Colleagues said that Umland told them privately even before the war that he was convinced by my studies of the Maidan massacre. His 2018 Facebook post suggests this as well: “Worrying collection of testimonies collected by Ivan Katchanovski. Given the ambivalence of this evidence, the snipers massacre demands a proper investigation and extensive report. That such a document does not yet exist is, unfortunately, a worrying sign by itself.” But instead of admitting this publicly he and his ilk resort to Stalinist-like denunciation of me and my other book “The Russia-Ukraine War and its Origins: From the Maidan to the Ukraine War” and false claims that its views and downloads were covertly engineered by Elon Musk. The fact that the letter omitted that my Maidan massacre book got twice as many accessions as my denounced Russia-Ukraine war book is another evidence that the claims by Umland and his ilk that hight views and downloads of the former are covertly engineered by Musk are false and represent deliberate fraud. My Maidan massacre book, 4 peer-reviewed journal articles and 2 book chapters, including in a chapter in “The Russia-Ukraine War and its Origins,” about this massacre are based on testimonies by the absolute majority of wounded Maidan protesters and about 100 witnesses for the Maidan massacre trial and investigation in Ukraine, testimonies by over 500 other witnesses and 14 self-admitted Maidan snipers, over 20 videos of such snipers, ballistic and medical examinations by Ukrainian government forensic experts, bullet hole locations, and synchronized videos of the massacre. Major findings of my studies are de facto corroborated by the text of two verdicts of Ukrainian courts. The Ukrainian media and the mainstream Western media, with a few notable exceptions, did not report such evidence even though it is available online in my academic and social media publications video appendixes of my book and peer-reviewed journal articles. Unreported parts of the nearly 1,000,000-word Maidan massacre trial verdict that was issued by the Sviatoshyn District Court in Kyiv in October 2023 following a seven-year long trial of 5 Berkut police officers confirmed findings of the studies that many Maidan activists were killed and wounded and BBC and ARD TV journalists were shot at not by Berkut or other law enforcement but by snipers in the Hotel Ukraina and other Maidan-controlled locations. It also confirmed findings of my studies that this hotel was “activists-controlled” and that there was a far-right-linked special armed Maidan company in this hotel and the Music Conservatory. The verdict stated there were no Russian snipers involved in the massacre and that there were no massacre orders by Yanukovych, his government, the SBU, and the Ministry of Internal Affairs. The trial verdict stated that Maidan then was not a peaceful protest but “a rebellion” which involved the massacre of the Berkut and other police members. The declassified text of the Ukrainian court verdict in March 2025 confirmed the false flag shooting of Maidan activists in Khmelnytskyi during the Maidan massacre. Forensic expert examination of videos, forensic ballistic and medical examinations, on-site investigative experiments by government forensic experts, witness testimonies, and investigations by the SBU the Ukrainian Military Prosecutor Office showed that gunshots made from the SBU veranda, which was occupied by Maidan activists, killed elderly female Maidan protester and wounded other Maidan protesters. The verdict acquitted the ex-head of Khmelnytskyi SBU and the SBU Alfa officer for shooting of these Maidan activists because of the lack of evidence of their involvement in the shooting and because of such evidence of the false flag shooting. Oleh Tatarov, who is now the deputy head of the Zelensky Office of President of Ukraine, told Western ambassadors on February 19, 2014 that Maidan protesters were shot in the back by other Maidan activists and that the police did not shoot them. Tatarov, who then was the deputy head of the investigative department of the Ministry of Internal Affairs, was the first to publicly refer to the false flag Maidan massacre one day before 49 Maidan activists and 4 police officers were killed in the false flag mass killing. Calling the false flag Maidan massacre and testimonies by the Maidan protesters and other Ukrainian witnesses, and verdicts of the Ukrainian courts Russian narrative or Russian propaganda is Orwellian propaganda and whitewashing of mass murderers. Open-access publication of my book was funded by open access publication grant from the University of Ottawa and over 360 GoFundMe contributors. Contrary to the Umland-led collective denunciation, Elon Musk did not fund my book but helped on Twitter/X to unblock my GoFundMe for this book. I publicly thanked Elon Musk, David Sacks, and all contributors, whom Umland, Shekhovtsov and their ilk slander. It is great that that leading US Silicon Valley entrepreneurs openly supported crowdfunding for an academic book and opposed the attempt of political censorship of academic research. Umland falsely calls Elon Musk and David Sacks “techno-fascists” and now states that “the purpose of the ‘campaign is to counteract interventions by super-rich techno-authoritarians with connections to the White House in Eastern European studies.” He and other denouncers, who came from the said institutions, are perfectly fine with Firtash, a Ukrainian oligarch wanted by the US on bribing charges, giving $6.7 million to establish and finance Cambridge Ukrainian Studies; Pinchuk financing Ukrainian history initiative, and over 1,000,000 endowments by SS Galicia Division veterans for the Canadian Institute of Ukrainian Studies. Umland himself works in Western-governments funded think tanks and he previously worked in a Ukrainian thinktank which was cofounded by one of the organizers of the neo-Nazi-led Azov battalion.! Andreas Umland in recommendation section of his article in Ukrainska pravda, approvingly quoted a call for total mobilization in Ukraine by a neo-Nazi, who called Hitler “an outstanding person,” Umland called videos of forced mobilization in Ukraine Russian propaganda. He propagated the now discredited conspiracy theory about the false flag Nord Stream bombing by Russia. Anton Shekhovtsov headed the Dugin's far-right organization in Crimea and led its protest against NATO in Ukraine. Umland, Shekhovtsov, and their ilk try to force scholars to parrot such propaganda and propagate politically convenient fake narratives that they propagate themselves. Umland and Shekhovtsov resorted to such denunciation in retaliation of references in my book to their partisan whitewashing of neo-Nazis in Ukraine: Some researchers, especially from partisan think tanks, regarded the role of the far-right organizations and formations in Ukraine in Euromaidan, and the war in Donbas as insignificant or marginal. They focused on numerical strength of far-right organizations and electoral support for the far-right parties and ignored or denied the far-right involvement in political violence, such as the Odesa massacre and the civil war in Donbas. They claimed that the presence of Russian-speakers in the Azov regiment and other neo-Nazi-led armed formations is evidence of their relative tolerance and asserted that the Azov regiment moderated by abandoning its far-right roots (see, for example, Umland, 2019, 2020)... Anton Shekhovtsov compared the mass killing of people by a fire in the Trade Union building in Odesa to his killing of Colorado potato beetles by collecting them in a box and then burning them” (Anton, 2014). He was earlier a leader of the Crimean branch of the pro-Russian far-right Eurasian Youth Union led by Aleksandr Dugin (AntiNATOvskii, 2006). Umland, Shekhovtov and their ilk, also initiated during the Maidan a collective petition telling the researchers and the media to keep salient about the far-right, claimed that the far-right violence was a Yanukovych and Russian provocation, and labelled a far-right Bratstvo (Brotherhood) leader, who participated in the attack of the presidential administration, a Russia-linked provocateur. This was another fraud since Brotherhood under same leader formed their own battalion during the war in Donbas and a unit in the military intelligence of Ukraine during the Russia-Ukraine war. Now they tell in their-initiated open letter to ignore the Maidan massacre with far-right involvement and their role in the origins of the Russia-Ukraine war by warning not to read about this, in particular in my book. In the Western academia, the tenure system is supposed to be based om merit and provide protection and academic freedom to conduct research on politically charged topics without fear of losing a university position. But my recently published study of over 500 graduates of doctoral programs in economics, education, political science, and sociology in the American, British, and Canadian universities from East Central Europe and post-Soviet countries with specialisation in study of these countries shows that politics trumps academic merit in academic placement in Western universities: In political science, 22% of male PhD recipients from Ukraine, compared to 62% of their female counterparts, and 55% Romanian, 47% Polish, and 27% Russian men, obtained permanent faculty positions. There were only two Ukrainian men, who were born in Ukraine, and who were USBCgrads [US, British, and Canadian universities graduates], among permanent faculty in Western universities. Two out of four of these male Ukrainian professors no longer hold their tenure-track or tenured jobs. And only one of them wrote a dissertation on Ukraine…. It appears that, since 2009, no other male USBCgrads in political science, who wrote dissertations on Ukraine, got tenure-track or other permanent jobs in Western universities. The lack of tenure means less protection for Ukrainian academics to express views that are contrary to Western narratives about the war, and less funding and resources to conduct research regarding the war and other conflicts and political issues in Ukraine. The collective denunciation corroborates my study findings about “the extant lack of male Ukrainian political scientists in tenured positions in Western universities, that is, during the Russia-Ukraine war when detailed knowledge about Ukraine presumably is at a premium,” “discrimination against, and the deliberate exclusion” “as part of the wider manufacture of consent in the Western countries supporting the proxy war in Ukraine” in spite of “declarations regarding the importance of ‘Ukrainian voices’ and the ‘decolonization’ of post-communist studies in the West.” It demonstrates “bias and the politization of the study of East Central Europe and post-Soviet countries in Western academia.” My 7 scholarly books, 22 peer-reviewed journal articles, and 14 book chapters include 3 books, 4 peer-reviewed articles, and 1 book chapter published or in press in the last 3 years. This is a few times more than required for getting a tenure in political science in the absolute majority of universities in Canada and the US in twice as long time period. But the denouncers smear my academic record and misrepresent my academic background and my university position at the University of Ottawa. I was Visiting Scholar at the Davis Center for Russian and Eurasian Studies at Harvard University, Visiting Assistant Professor at the Department of Politics at the State University of New York at Potsdam, Post-Doctoral Fellow at the Department of Political Science at the University of Toronto, and Kluge Post-Doctoral Fellow at the Kluge Center at the Library of Congress. I received his Ph.D. from the Schar School of Policy and Government at George Mason University under the direction of Seymour Martin Lipset. Lipset, who was one of the most cited political scientists and political sociologists in history, chaired my PhD dissertation on regional political divisions and separatist conflicts in post-Soviet Ukraine and Moldova. He invited me to be his research assistant, and I became his book co-author. Lipset called me one of his best students, including from Harvard and Stanford where he held named chairs. Lipset told me that if research findings match political views of a researcher, they need to be thrown in garbage. In my book and other scholarly studies, I follow such approach which was also advanced by Max Weber and many other top social scientists. In contrast, the denouncers not only openly state that they do not follow the principle of academic neutrality in the case of the Russia-Ukraine war, but they also try to impose such political partisanship on anyone researching this conflict. The denunciation of me and my scholarly book by Umland, Shekhovtsov, and their ilk is not only an open attack on academic freedom but also an attempt to censor my book and subject me to criminal prosecution or sanctions for my academic research. There were many such cases of political persecution in Ukraine. My house, land, and all other property in my native Western Ukraine were illegally seized in retaliation of my scholarly studies of the Maidan massacre in Ukraine. I was blacklisted on the Ukrainian government-linked Myrotvorets hit list for “crimes” of showing involvement of radical nationalists and neo-Nazis in this massacre of the Maidan protesters and the police and for exposing the SS Galicia division veteran, who was given standing ovations in the Canadian parliament by the Canadian government, parliament, Zelensky, and his delegation. The Ukrainian government agency, whose First Deputy Head is the leader of the OUN, which collaborated with Nazi Germany and was involved in organizing the SS Galicia Division, banned my book and threatened me with criminal prosecution for it. Their Stalinist-era predecessors published in a Ukrainian newspaper Kommunist a similar denunciation of Mykhailo Krawtchouk, my relative, and his mathematical publications, during the Stalin’s Great Terror. Two volumes of this mathematical book were translated and used by the American inventor of the electronic digital computer in inventing his computer, which was designed to speed up solutions of mathematical equations by methods that the noted Ukrainian mathematician developed. He was then arrested on false charges and perished in Stalin’s GULAG. Now, contemporary successors of the Soviet-era denouncers use this invention for similar political denunciation of me and my academic book. Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.
- Леонид Мосионжник, Сергей Эрлих. Учебник или агитка? Итоги разбора ДЕВЯТОЙ части: 19 фактических ошибки + 2 ошибки перевода
См. также: Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ПЕРВОЙ части: 13 фактических ошибок + 5 ошибок перевода https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-i Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ВТОРОЙ части: 8 фактических ошибок + 4 ошибки перевода https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-ii Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ТРЕТЬЕЙ части: 7 фактических ошибок + 3 ошибки перевода https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-iii Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ЧЕТВЕРТОЙ части: 38 фактических ошибок + 5 ошибок перевода https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-iv Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ПЯТОЙ части: 16 фактических ошибок https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-v Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ШЕСТОЙ части: 7 фактических ошибок https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-vi Леонид Мосионжник, Сергей Эрлих. Учебник или агитка? Итоги разбора СЕДЬМОЙ части: 14 фактических ошибок + 3 ошибки перевода https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-serguey-ehrlich-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-vii Леонид Мосионжник, Сергей Эрлих. Учебник или агитка? Итоги разбора ВОСЬМОЙ части: 23 фактических ошибки + 3 ошибки перевода https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-serguey-ehrlich-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-viii Фактические ошибки и ошибки перевода учебника: Istoria românilor şi universală: Manual pentru clasa a 12-a / Adrian Dolghi, Alina Felea, Nicolae Enciu, Ala Revenco-Bîrladeanu; Ministerul Educaţiei şi Cercetării al Republicii Moldova. — [Chişinău]: Ştiinţa, 2024 (Combinatul Poligrafic). — 304 p.: il. История румын и всеобщая история: Учебник для 12 класса / Адриан Долгий, Алина Феля, Николае Енчу, Ала Ревенко-Бырладяну; redactor ştiinţific: Anatol Petrencu ; traducere din limba română: Vladimir Brajuc; Министерство образования и исследований Республики Молдова. — [Chişinău]: Ştiinţa, 2024 (Bavat-Print). — 304 p.: il., tab. Color Partea IX. (P. 283–304): Cultură şi civilizaţie în secolul XX —începutul secolului XXI Часть IX. (C. 283–304): Культура и цивилизация в XX — начале XXI веков P. 284: „Poluarea apei se referă la contaminarea acesteia cu deșeuri provenite din activitatea industrială și utilizarea chimicalelor în agricultură, dar și la managementul utilizării apei, ținând cont și de faptul că în țările dezvoltate circa 1 mld. de oameni au probleme cu obținerea apei potabile”. С. 284: «Загрязнение воды — это загрязнение ее промышленными отходами и использованием химикатов в сельском хозяйстве, а также менеджмент водопользования, учитывая, что в развитых странах около 1 млрд человек испытывают проблемы с получением питьевой воды». Правильный ответ: Явная опечатка, сбивающая учеников с толку. Правильно: „în țările în curs de dezvoltare” / «в развивающихся странах». По данным ВОЗ и УНИСЕФ, 2,1 миллиарда людей в мире по-прежнему не имеют доступа к безопасной питьевой воде. См.: Fast facts: 1 in 4 people globally still lack access to safe drinking water — WHO, UNICEF https://www.unicef.org/moldova/en/press-releases/fast-facts-1-4-people-globally-still-lack-access-safe-drinking-water-who-unicef P. 285: „Astfel, Guineea-Bissau a avut un contract în valoare de trei ori mai mare decât venitul national (aproximativ 600 mil. de dolari) pentru depozitarea a 20 mil. de tone de deșeuri pe an. Unele țări, de ex. Senegalul, Beninul, Zairul, depozitează deșeuri extrem de periculoase”. С. 285: «Например, Гвинея-Бисау заключила контракт стоимостью в три раза больше ее национального дохода (около 600 миллионов долларов) на утилизацию 20 миллионов тонн отходов в год. Некоторые страны, например Сенегал, Бенин, Заир, сбрасывают чрезвычайно опасные отходы». Правильный ответ: Небрежно составленная фраза не позволяет понять: 600 миллионов долларов — это национальный доход Гвинеи-Бисау, либо сумма контракта. Действительно, в 1987 правительство Гвинеи-Бисау получило предложение заключить контракт на прием 15 миллионов тонн отходов по цене 40 долларов за тонну, т.е. всего 600 миллионов долларов. Но контракт не был заключен под давлением международных организаций. Утверждение, что сумма предполагаемого контракта была в три раза больше национального дохода Гвинеи-Бисау, также не соответствует действительности, так как валовой национальный доход Гвинеи-Бисау в 1987 составлял около 433 миллионов долларов. «Сбрасывают» — ошибка перевода. В оригинале „depozitează” — в данном контексте «принимают на хранение». См.: Gross National Income for Guinea-Bissau https://fred.stlouisfed.org/series/MKTGNIGWA646NWDB Dumping on Africa: West exports its industrial wastes https://www.csmonitor.com/1988/0701/owaste.html P. 285: „În 1950, populația mondială era de 2,7 mld. de locuitori, în 1990 — de 5,3 mld., iar în prezent a depășit cifra de 7 mld”. С. 285: «В 1950 г. население мира составляло 2,7 млрд человек, в 1990 г. — 5,3 млрд, а сегодня — более 7 млрд». Правильный ответ: Поскольку учебник рассчитан на длительное использование то корректно было бы вместо «сегодня» указать год. Кроме того, поскольку учебник был одобрен министерством к печати 11.06.2024 (см. с. 2), то авторам при желании были доступны данные о численности населения на начало 2024, когда население Земли превысило 8 миллиардов. См.: World population up 75 million this year, standing at 8 billion on Jan. 1 https://apnews.com/article/world-population-census-bureau-growth-b2a32ff77b9f3ae977c943014fe2b853 P. 285: „Demografia mondială este dominată de ponderea Asiei cu peste 3,5 mld. de locuitori, pe o cincime din suprafața terestră”. С. 285: «По численности населения в мире доминирует Азия, где на пятой части земной суши проживает более 3,5 млрд человек». Правильный ответ: В 2023 население Азии превысило 4 миллиарда 778 миллионов. См.: Азия 2023. https://www.populationpyramid.net/ru/%D0%B0%D0%B7%D0%B8%D1%8F/2023/ P. 285: „Europa, mai slab populată (530 mil.), are, în schimb, o populație care crește cu doar 0,22% pe an”. С. 285: «В менее густонаселенной Европе (530 миллионов человек) население растет всего на 0,22% в год». Правильный ответ: В 2023 население Европы превысило 745 миллионов. С 2021 население Европы не растет, а уменьшается. См.: Европа 2023. https://www.populationpyramid.net/ru/%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%BE%D0%BF%D0%B0/2023/ Население Европы (в реальном времени) https://www.worldometers.info/ru/%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%B0/%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%BE%D0%BF%D0%B0-%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5/ P. 285: „Problemele demografice s-au aflat în centrul discuțiilor la diferite conferințe, de exemplu, Conferința de la Cairo despre Populație și Dezvoltare, care a avut ca problematică ‘Fonduri pentru populația Națiunilor Unite’, 6–13 septembrie 1994”. С. 285: «Демографические проблемы были в центре обсуждения на различных конференциях, например, на Каирской конференции по народонаселению и развитию, где рассматривался вопрос о “Фонде Организации Объединенных Наций в области народонаселения”, 6–13 сентября 1994 г.». Правильный ответ: Конференция состоялась в период 5–13 сентября 1994. См.: Доклад Международной конференции по народонаселению и развитию, Каир, 5–13 сентября 1994 года https://www.refworld.org/ru/reference/themreport/unfpa/1995/ru/68255 P. 285: „Guangzhou, un oraș de 14,5 mil. de locuitori”. С. 285: «Гуанчжоу, город с населением 14,5 млн человек». Правильный ответ: По состоянию на 2023 год в Гуанчжоу проживало около 18,83 миллиона человек. См.: Гуанчжоу https://www.thechinajourney.com/ru/%D0%B3%D1%83%D0%B0%D0%BD%D1%87%D0%B6%D0%BE%D1%83/ P. 286: „Conform UNICEF, în fiecare zi, în medie, în întreaga lume mor peste 26 000 de copii cu vârste sub cinci ani, în general din cauze care pot fi prevenite”. С. 286: «По данным ЮНИСЕФ, каждый день в мире умирает в среднем более 26 000 детей в возрасте до пяти лет, в основном по предотвратимым причинам». Правильный ответ: По данным ЮНИСЕФ, в 2024 в мире умерло 4,9 миллиона детей в возрасте до пяти лет, т.е. примерно 13 500 в сутки. См.: Progress in reducing child deaths slows as 4.9 million children under five die in 2024 https://www.unicef.org/moldova/en/press-releases/progress-reducing-child-deaths-slows-49-million-children-under-five-die-2024 P. 286: „Problema sănătății rezultă din alte probleme globale: sărăcia, subnutriția și alimentarea incorectă, ecologia etc., lipsa accesului la sistemele naționale de sănătate pentru 1 miliard de oameni din lume”. С. 286: «Вопрос здоровья вытекает из других глобальных вопросов: нищеты, недоедания и недосыпания, плохого питания, экологии и т.д., отсутствия доступа к национальным системам здравоохранения для 1 миллиарда человек в мире». Правильный ответ: По данным ЮНИСЕФ, в 2021 примерно 4,5 миллиарда человек — более половины мирового населения — не могли получать весь спектр основных видов медицинской помощи. См.: Billions left behind on the path to universal health coverage https://www.who.int/news/item/18-09-2023-billions-left-behind-on-the-path-to-universal-health-coverage P. 286: „Datele statistice relevante la nivel global (actualizate până în septembrie 2022) atestă: peste 200 mil. de cazuri confirmate de COVID-19; peste 4 mil. de decese cauzate de COVID-19”. С. 286: «Соответствующая глобальная статистика (обновленная до сентября 2022 г.) показывает: более 200 миллионов подтвержденных случаев заболевания COVID-19; более 4 миллионов смертей от COVID-19». Правильный ответ: Согласно данным ВОЗ, число смертей в 2020–2021 превысило среднестатистические данные на 14,9 миллионов человек. См.: 14.9 million excess deaths associated with the COVID-19 pandemic in 2020 and 2021 https://www.who.int/news/item/05-05-2022-14.9-million-excess-deaths-were-associated-with-the-covid-19-pandemic-in-2020-and-2021 P. 287: „Pentru necesități militare, suma a depășit 1 trilion de dolari în an, ce reprezintă circa 6–7% din PIB-ul global”. С. 287: «На военные нужды уходит более 1 триллиона долларов в год, что составляет около 6–7% мирового ВВП». Правильный ответ: Совокупные расходы государств мира на оборону превысили 1 триллион долларов еще в 2004. По данным Стокгольмского института международных мирных исследований, в 2023 в мире на военные расходы было затрачено 2 триллиона 443 миллиарда долларов. Это примерно 2,5% мирового ВВП. См.: Совокупные расходы государств мира на оборону превысили 1 триллион долларов https://www.svoboda.org/a/107502.html Global military spending surges amid war, rising tensions and insecurity https://www.sipri.org/media/press-release/2024/global-military-spending-surges-amid-war-rising-tensions-and-insecurity Мировые военные расходы обновили исторический максимум https://ulysmedia.kz/news/72497-mirovye-voennye-raskhody-obnovili-istoricheskii-maksimum/ P. 287: „Armele nucleare sunt prezente în 6 țări într-o cantitate suficientă pentru a distruge viața pe Pământ de câteva zeci de ori”. С. 287: «Ядерное оружие имеется в 6 странах в количестве, достаточном для уничтожения жизни на Земле несколько десятков раз». Правильный ответ: Девять стран — Россия, США, Великобритания, Франция, Китай, Израиль, Индия, Пакистан, Северная Корея, — обладают в совокупности почти 13,080 боеголовками. См.: Which countries have nuclear weapons? https://www.icanw.org/nuclear_arsenals P. 287: „Conflictele militare care au avut loc din 1945 până la sfârșitul secolului XX au făcut 10 mil. de jertfe”. С. 287: «Военные конфликты с 1945 г. до конца XX века унесли 10 миллионов жизней». Правильный ответ: Только число военных, убитых в этих конфликтах, составило более 11 миллионов. Число гражданских жертв военных конфликтов в этот период было значительно выше. Так, в Корейской войне (1950–1953) погибло примерно 800 тысяч военных и около 2 миллионов гражданских лиц. См.: The Economics of Conflict and Peace https://eolss.net/Sample-Chapters/C13/E1-20-36.pdf Deane, Hugh (1999): The Korean War: 1945-1953. China Books & Periodicals. p. 149, https://books.google.md/books?id=XMJpnYmKNQsC&dq=%22korean+war%22+casualties+20%25+population&pg=PA149&redir_esc=y#v=onepage&q&f=false P. 288: „În fiecare an, mai ales în țările în curs de dezvoltare, mor de foame aproximativ 18 mil. de oameni”. С. 288: «Ежегодно, особенно в развивающихся странах, около 18 млн человек умирают от голода». Правильный ответ: По данным Всемирной продовольственной программы ООН, от голода в мире в среднем умирает 9 миллионов человек в год. См.: In world of wealth, 9 million people die every year from hunger, WFP Chief tells Food System Summit https://www.wfp.org/news/world-wealth-9-million-people-die-every-year-hunger-wfp-chief-tells-food-system-summit P. 288: „Procesul de defrișare a pădurilor în ultimii 10 ani a dus la scăderea suprafeței împădurite cu 35%”. С. 288: «Процесс обезлесения за последние 10 лет привел к сокращению лесного покрова на 35%». Правильный ответ: По данным Организации продовольствия и сельского хозяйства, в 2025 площадь мировых лесов составила 4,14 миллиарда гектаров. В год в мире площадь обезлесения растет на 10,9 миллионов гектаров, т.е. за 10 лет она возросла на 109 миллионов гектаров, что равно сокращению лесного покрова примерно на 2,6%. См.: Global deforestation slows, but forests remain under pressure, FAO report shows https://www.fao.org/newsroom/detail/global-deforestation-slows--but-forests-remain-under-pressure--fao-report-shows/en P. 289: „În conformitate cu datele agenţiilor ONU, organizaţiei UNAIDS, anual în lume se înregistrează: 33,4 mil. de persoane care trăiesc cu HIV, 2.7 mil. nou-infectate cu HIV, 2 mil. morți de SIDA”. С. 289: «По данным агентства ООН ЮНЭЙДС, в мире насчитывается 33,4 млн человек, живущих с ВИЧ, 2,7 млн новых случаев заражения ВИЧ и 2 млн смертей от СПИДа в год». Правильный ответ: В учебнике приводится статистика примерно двадцатилетней давности. По данным агентства ООН ЮНЭЙДС за 2025, в мире насчитывается 40,9 млн человек, живущих с ВИЧ, 1,2 млн новых случаев заражения ВИЧ и 570 тысяч смертей от СПИДа в год. См.: Global HIV & AIDS statistics — Fact sheet https://www.unaids.org/en/resources/fact-sheet P. 290: „Refugiat — persoană care s-a retras undeva sau la cineva spre a se adăposti, spre a găsi sprijin sau ocrotire în fața unei primejdii etc”. С. 290: «Беженец — человек, укрывшийся где-либо или перед кем-либо в поисках убежища, поддержки, защиты от опасности и т.д». Правильный ответ: Ошибка перевода. Должно быть «где-либо или у кого-либо». P. 290: „În 2023, populația globului a depășit pragul de 7 mld., ceea ce reprezintă o creștere semnificativă, fiind de peste două ori mai mare decât acum o jumătate de secol”. С. 290: «В 2023 г. население мира преодолело отметку в 7 млрд человек, что представляет собой значительный рост, более чем в два раза превышающий показатель полувековой давности». Правильный ответ: По данным ООН, население мира преодолело отметку в 7 млрд человек в 2011. См.: Day of 7 Billion https://web.archive.org/web/20131102064713/http://www.unfpa.org/public/home/news/events/pid/8533 P. 290: „Proiecțiile pe termen lung ale ONU estimează o creștere a populației globului la 8,3 mld. de persoane în 2050”. С. 290: «Согласно долгосрочным прогнозам ООН, к 2050 г. население Земли вырастет до 8,3 млрд человек». Правильный ответ: По данным ООН, в 2050 население Земли вырастет до 9,7 миллиардов. P. 295: „Conform cerinţelor stabilite de Ministerul Educaţiei din Japonia, fiecare elev trebuie să stăpânească cel puţin 1 850 de hieroglife”. С. 295: «Согласно требованиям, установленным Министерством образования Японии, каждый ученик должен освоить не менее 1 850 иероглифов». Правильный ответ: Согласно требованиям, установленным Министерством образования Японии в 2010, каждый ученик должен освоить не менее 2 136 иероглифов. 1850 иероглифов — это минимум, установленный в 1946 году, но он оказался чересчур заниженным и с тех пор дважды повышался. См.: Jōyō kanji https://en.wikipedia.org/wiki/J%C5%8Dy%C5%8D_kanji "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.
- Леонид Мосионжник, Сергей Эрлих. Учебник или агитка? Итоги разбора ВОСЬМОЙ части: 21 фактическая ошибка + 3 ошибки перевода
См. также: Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ПЕРВОЙ части: 13 фактических ошибок + 5 ошибок перевода https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-i Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ВТОРОЙ части: 8 фактических ошибок + 4 ошибки перевода https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-ii Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ТРЕТЬЕЙ части: 7 фактических ошибок + 3 ошибки перевода https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-iii Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ЧЕТВЕРТОЙ части: 38 фактических ошибок + 5 ошибок перевода https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-iv Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ПЯТОЙ части: 16 фактических ошибок https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-v Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ШЕСТОЙ части: 7 фактических ошибок https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-vi Леонид Мосионжник, Сергей Эрлих. Учебник или агитка? Итоги разбора СЕДЬМОЙ части: 14 фактических ошибок + 3 ошибки перевода https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-serguey-ehrlich-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-vii Фактические ошибки и ошибки перевода учебника: Istoria românilor şi universală: Manual pentru clasa a 12-a / Adrian Dolghi, Alina Felea, Nicolae Enciu, Ala Revenco-Bîrladeanu; Ministerul Educaţiei şi Cercetării al Republicii Moldova. — [Chişinău]: Ştiinţa, 2024 (Combinatul Poligrafic). — 304 p.: il. История румын и всеобщая история: Учебник для 12 класса / Адриан Долгий, Алина Феля, Николае Енчу, Ала Ревенко-Бырладяну; redactor ştiinţific: Anatol Petrencu ; traducere din limba română: Vladimir Brajuc; Министерство образования и исследований Республики Молдова. — [Chişinău]: Ştiinţa, 2024 (Bavat-Print). — 304 p.: il., tab. Color Partea VIII. (P. 263–282): Cultură şi civilizaţie în secolul XX —începutul secolului XXI Часть VIII. (C. 263–282): Культура и цивилизация в XX — начале XXI веков P. 263: „1937 — construcția primului calculator programabil”. С. 263: «1937 г. — создан первый программируемый компьютер (Германия)». Правильный ответ: Авторы имеют в виду вычислительное устройство немецкого инженера Конрада Цузе (см. с. 265). Его первая версия Z1 была создана в 1938. Но первым реально действовавшим программируемым компьютером считается модель Z3, которую Цузе сконструировал в 1941. P. 263: „1939 — realizarea primului avion cu reacție”. С. 263: «1939 г. — создан первый реактивный самолет (США)». Правильный ответ: Предыстория реактивных самолетов начинается ранее 1939. Удивительным образом авторы учебника «История румын» не ведают, что первым полетом реактивного самолета считается состоявшийся 16 декабря 1910 в Милане полет продолжительностью несколько секунд модели Coandă-1910, которая была создана румынским авиаконструктором Анри Коандэ. Первый уверенный полет (3,5 км за 75 секунд) модели Opel RAK.1, разработанной немецким инженером Юлиусом Хатри, состоялся 30 сентября 1929 во Франкфурте-на-Майне. P. 263: „1949 — construcția televizorului în culori”. С. 263: «1949 г. — создан цветной телевизор (США)». Правильный ответ: Цветное телевизионное вещание начинается ранее 1949. Британский инженер Джон Бэрд продемонстрировал первый в мире цветной передатчик способом механического телевещания 3 июля 1928 года. В 1939 году он продемонстрировал цветной телевизор на базе электронно-лучевой трубки. 16 августа 1944 года Бэрд продемонстрировал первый полностью электронный цветной экран. Одновременно в США цветным телевидением занимался русский эмигрант Владимир Зворыкин. В 1928 он получил патент «на изобретение цветной системы телевидения». В 1937 году он создал первый цветной телевизор с трёхцветными линзами — красной, зелёной и синей. P. 263: „1951 — intrarea în funcție a primului reactor atomic producător de energie electrică în SUA”. С. 263: «1951 г. — введен в эксплуатацию первый в США атомный реактор, вырабатывающий электроэнергию». Правильный ответ: 20 декабря 1951 реактор EBR-I недалеко от города Арко, штат Айдахо (США) в ходе эксперимента выработал пригодное для использования электричество мощностью (!) 800 Вт. Т.е. речь не шла о промышленном производстве. Поэтому стоило бы упомянуть, что 3 сентября 1948 года в США впервые удалось запитать электроприборы с помощью электричества, полученного на графитовом реакторе X-10. Первая в мире подключенная к электросети атомная электростанция — это Обнинская АЭС. Запущена в промышленную эксплуатацию 26 июня 1954 года. P. 263: „1999 — prima cunoaștere completă a secvenței unui cromozom uman”. С. 263: «1999 г. — впервые полностью изучена последовательность хромосом человека (Великобритания)». Правильный ответ: Международный проект «Геном человека» развивался поэтапно. В 2000 году ученые представили рабочий черновик, в 2003 году была готова базовая версия (92% генома), а в 2022–2023 годах исследователи полностью расшифровали 100% генома, включая все сложные участки Y-хромосомы. P. 263: „Programul spațial „Apollo” a costat 24 mld. de dolari”. С. 263: «Космическая программа «Аполлон» обошлась в 24 млрд долл.». Правильный ответ: Затраты на программу «Аполлон» были предусмотрены в размере 22 миллиарда 718 миллионов долларов. Реально было затрачено 25,8 миллиардов долларов. См.: The Apollo Spacecraft https://ntrs.nasa.gov/api/citations/19800011953/downloads/19800011953.pdf How much did the Apollo program cost? https://www.planetary.org/space-policy/cost-of-apollo P. 264: „Cercetările au continuat, culminând cu crearea bombei H (1952), apoi a bombei cu neutroni (1980)”. С. 264: Исследования продолжались, завершившись созданием H-бомбы (1952), затем нейтронной бомбы (1980). Правильный ответ: изобретатель нейтронной бомбы — американский учёный, физик-ядерщик Самуэль Коэн предложил концепцию нейтронной бомбы в 1958. Первые испытания состоялись в 1962 году на подземном полигоне в Неваде. В производство бомба была запущена в 1975. См.: The United States Announces Production of Neutron Bombs https://www.ebsco.com/research-starters/military-history-and-science/united-states-announces-production-neutron-bombs P. 264: „Tot sovieticii au fost cei care, la 17 septembrie 1959, au atins Luna cu satelitul ‘Luna 2’”. С. 264: «Также Советский Союз 17 сентября 1959 г. достиг Луны с помощью спутника “Луна-2”». Правильный ответ: Луна-2 достигла поверхности Луны 14 сентября 1959. P. 264: „Înconjurând Pământul la o altitudine de 300 km, [Gagarin] a demonstrat posibilitatea suportării călătoriilor spațiale”. С. 264: «Облетев вокруг Земли на высоте 300 км, он [Гагарин] продемонстрировал возможность космических полетов». Правильный ответ: Юрий Гагарин совершил космический полет на орбите, высота которой варьировалась от 181 до 327 километров над уровнем моря. P. 264: „La 18 martie 1965, cosmonautul sovietic Aleksei Leonov a ieșit în spațiul cosmic din modulul „Voshod 2” pentru 10 minute”. С. 264: «18 марта 1965 г. советский космонавт Алексей Леонов совершил 10-минутный выход в открытый космос из модуля “Восход-2”». Правильный ответ: Общее время первого выхода составило 23 минуты 41 секунду, из них вне корабля 12 минут 9 секунд. P. 264: „În 1944, rachetele germane „V2” s-au ridicat la 175 km în atmosferă”. С. 264: «В 1944 г. немецкие ракеты V2 поднялись в атмосферу на 175 км». Правильный ответ: По определению, предложенному Международной авиационной федерацией, граница атмосферы и космоса проводится по линии Кармана, расположенной на высоте 100 км. «Фау-2» является первым в истории объектом, совершившим в 1944 суборбитальный космический полёт, достигнув при вертикальном запуске высоты в 188 км. P. 264: „În 1999, europenii au pus în funcție cel mai puternic telescop din lume, prin care Universul poate fi cercetat până la o distanță de 12 mld. de ani-lumină”. С. 264: «В 1999 г. европейцы ввели в эксплуатацию самый мощный в мире телескоп, который может исследовать Вселенную на расстоянии до 12 млрд световых лет». Правильный ответ: Самый большой в мире комплекс из четырёх отдельных 8,2-метровых, а также четырёх вспомогательных 1,8-м оптических телескопов, объединённых в одну систему, именуется «Очень большой телескоп». Установлен в Паранальской обсерватории, принадлежащей Европейской Южной Обсерватории и расположенной на горе Серро-Параналь (Чили) на высоте 2635 м. Первый из четырёх телескопов ОБТ был введён в строй в мае 1998 года. В 1999 и 2000 годах были построены остальные три телескопа. С 2004 по 2007 год были построены четыре 1,8-метровых вспомогательных телескопа. P. 265: „După cel de-Al Doilea Război Mondial, crearea noilor mijloace de investigare (microscopul electronic în 1965, scanerul în 1968, ecograful în 1979) a permis progresul în domeniul cunoașterii materiei vii și fixarea mai precisă a diagnosticelor”. С. 265: «После Второй мировой войны создание новых средств исследования (электронный микроскоп в 1965 г., сканер в 1968 г., ультразвуковой сканер в 1979 г.) позволило добиться прогресса в познании живой материи и поставить более точные диагнозы». Правильный ответ: Первые опыты ультразвукового сканирования в медицинских целях начались в 1940-х годах. Считается, что создателями первого получившего практическое применение устройства Diasonograph стали в 1958 британские исследователи Иэн Дональд и Том Браун. См.: History of the Ultrasound Machine in Obstetrics and Gynecology https://academic-med-surg.scholasticahq.com/article/115458-history-of-the-ultrasound-machine-in-obstetrics-and-gynecology P. 265: „Descoperirea noilor medicamente (cortizonul în 1943, psihotropii în 1952, rimifonul împotriva tuberculozei în 1954), perfecționarea noilor tehnici chirurgicale (chirurgia pe cord deschis în 1955, laserul în 1960, transplantul cardiac în 1967) au contribuit la scăderea sensibilă a ratei mortalității”. С. 265: «Открытие новых лекарств (кортизон в 1943 г., психотропные препараты в 1952 г., рифампицин против туберкулеза в 1954 г.), разработка новых хирургических методов (операция на открытом сердце в 1955 г., лазер в 1960 г., трансплантация сердца в 1967 г.) способствовали значительному снижению уровня смертности». Правильный ответ: Рифампицин впервые был синтезирован в 1965 в Милане итальянским исследователем Пьеро Сенси. P. 265: „Reușita unei experiențe de clonare efectuată pe un mamifer (oaia Dolly, 1997) a deschis drumul unor noi tehnici de reproducere nesexuală”. С. 265: «Успешный эксперимент по клонированию млекопитающего (овечка Долли, 1997 г.) открыл путь к новым методам несексуального размножения». Правильный ответ: Долли родилась 5 июля 1996 в Великобритании. P. 265: „În 1942, în SUA a fost construit primul calculator electronic, ENIAC, cu o suprafață de amplasare de 135 m²”. С. 265: «В 1942 г. в США был построен первый электронный компьютер ENIAC площадью 135 м²». Правильный ответ: Контракт на постройку ENIAC был подписан 5 июня 1943. Проект был завершен в мае 1945. См.: ENIAC https://en.wikipedia.org/wiki/ENIAC P. 266: „Reprezentanţii pozitivismului logic (K. Popper, L. Wittgenstein, R. Carnap etc.) considerau că obiectul filosofiei este şi trebuie să rămână analiza logică a ştiinţei și pledau pentru reconcilierea, împăcarea filosofiei cu ştiinţa, susţinând principiul noncontradicţiei”. С. 266: «Представители логического позитивизма (К. Поппер, Л. Витгенштейн, Р. Карнап и др.) считали, что предметом философии является и должен оставаться логический анализ науки, и выступали за примирение, согласование философии и науки, отстаивая принцип непротиворечия». Правильный ответ: Карл Поппер, был не представителем, а критиком школы логического позитивизма. Обычно его относят к постпозитивистам. P. 266: „H. Günther, Alfred Rosenberg, Oswald Spengler au fondat Teoria rasei superioare ariene, ierarhizarea şi subordonarea popoarelor pe criterii rasiste, tratarea discriminatorie a indivizilor şi raselor, ce a cunoscut o afirmare pregnantă în Germania interbelică”. С. 266: «Х. Гюнтер, Альфред Розенберг, Освальд Шпенглер обосновали теорию арийской высшей расы, иерархизации и подчинения народов по расовому признаку, дискриминационного отношения к отдельным людям и расам, которая получила довоенное утверждение в межвоенной Германии». Правильный ответ: Освальд Шпенглер не поддерживал «теорию арийской высшей расы». Привлечь его на свою сторону нацистам не удалось. Неправомерно ставить его в один ряд с нацистскими теоретиками Хансом Гюнтером и Альфредом Розенбергом. Кроме того, перевод afirmare pregnantă («очевидное утверждение», в данном контексте – «широко распространенное утверждение») как «довоенное утверждение» —ошибка перевода. P. 266: „Structuralismul a fost promovat de R. Jakobson, Noam Chomsky și de istoricul A. Toynbee, care a propus o structură de reguli ce puteau conduce la explicarea modului cum apar, se dezvoltă, înfloresc şi se prăbuşesc civilizaţiile. G. Ryle, în Conceptul spiritului (1949), şi J. Austin, în Sens şi sensibilitate (1962), au extins structuralismul la studiul filosofiei, lingvisticii şi la întreg ansamblul gândirii logice, ca o modalitate de a descoperi sensul adevărat al lucrurilor”. С. 266: «Структурализм был выдвинут Р. Якобсоном, Ноамом Хомским и историком А. Тойнби, которые предложили структуру правил, позволяющую объяснить, как возникают, развиваются, процветают и разрушаются цивилизации. Г. Райл в “Понятии сознания” (1949) и Дж. Остин в “Чувстве и чувствительности”» (1962) распространили структурализм на изучение философии, лингвистики и всего спектра логического мышления как способа выявления истинного смысла вещей. Правильный ответ: Британский историк Арнольд Джозеф Тойнби и британские же представители школы Философии обыденного языка Гилберт Райл и Джон Остин не имели отношения к структурализму. Кроме того перевод названия книги Джона Остина Sense and Sensibilia как Sens şi sensibilitate/ «Чувство и Чувствительность» сбивает с толку, так как таким образом принято переводить на румынский и русский название романа знаменитой писательницы XIX в. Джейн Остин Sense and Sensibility. Правильно было бы «Чувство и чувствующие». Кроме того, нельзя пропускать второе имя Тойнби — Арнольд Джозеф, иначе возникает путаница с его дядей — крупным экономистом Арнольдом Тойнби (старшим). P. 267: „Patrimoniu — totalitatea bunurilor materiale și spirituale care aparțin unui popor, unei colectivități, care sunt administrate de către organelle statului, moștenite din generație în generație. Patrimoniu universal — ansamblul bunurilor culturale de o valoare universal excepțională, totalitatea celor mai importante situri naturale, vestigii culturale subacvatice, precum și expresii cultural-artistice orale, tradiții, ritualuri, meșteșuguri tradiționale, moștenite din Antichitate”. С. 267: Патримоний — совокупность материальных и духовных ценностей, принадлежащих народу, коллективу, находящихся в ведении государственных органов, наследуемых из поколения в поколение. Всеобщий патримоний — комплекс культурных ценностей, имеющих выдающуюся универсальную ценность, совокупность наиболее важных природных объектов, подводных культурных реликтов, а также устных выражений культуры и искусства, традиций, ритуалов, традиционных ремесел, унаследованных от древности. Правильный ответ: Ошибка перевода. В русском языке «патримоний» — это термин римского права, которым обозначается имущество, перешедшее по наследству от отца. Корректный перевод: Patrimoniu — наследие. Patrimoniu universal — всемирное наследие. P. 268: „În domeniul fizicii s-a remarcat Ştefan Procopiu, care a creat magnetonul (1912), redescoperit, în mod independent, în 1915 de N. Bohr, căruia i s-a acordat prioritatea descoperirii ‘magnetonului Bohr–Procopiu’”. С. 268: «В области физики наибольшую известность получил Штефан Прокопиу, создавший магнетон (1912), который был независимо открыт вновь в 1915 г. Н. Бором, получившим приоритет за открытие “магнетона Бора-Прокопиу”». Правильный ответ: Магнетон или элементарный магнитный момент впервые был обнаружен и рассчитан Прокопиу в 1911. Бор сделал то же самое в 1913. "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.
- Леонид Мосионжник, Сергей Эрлих. Учебник или агитка? Итоги разбора СЕДЬМОЙ части: 14 фактических ошибок + 3 ошибки перевода
См. также: Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ПЕРВОЙ части: 13 фактических ошибок + 5 ошибок перевода https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-i Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ВТОРОЙ части: 8 фактических ошибок + 4 ошибки перевода https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-ii Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ТРЕТЬЕЙ части: 7 фактических ошибок + 3 ошибки перевода https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-iii Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ЧЕТВЕРТОЙ части: 38 фактических ошибок + 5 ошибок перевода https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-iv Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ПЯТОЙ части: 16 фактических ошибок https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-v Леонид Мосионжник. Учебник или агитка? Итоги разбора ШЕСТОЙ части: 7 фактических ошибок https://www.istorex.org/post/leonid-mosionjnic-manual-pentru-clasa-a-12-a-partea-vi Фактические ошибки и ошибки перевода учебника: Istoria românilor şi universală: Manual pentru clasa a 12-a / Adrian Dolghi, Alina Felea, Nicolae Enciu, Ala Revenco-Bîrladeanu; Ministerul Educaţiei şi Cercetării al Republicii Moldova. — [Chişinău]: Ştiinţa, 2024 (Combinatul Poligrafic). — 304 p.: il. История румын и всеобщая история: Учебник для 12 класса / Адриан Долгий, Алина Феля, Николае Енчу, Ала Ревенко-Бырладяну; redactor ştiinţific: Anatol Petrencu ; traducere din limba română: Vladimir Brajuc; Министерство образования и исследований Республики Молдова. — [Chişinău]: Ştiinţa, 2024 (Bavat-Print). — 304 p.: il., tab. Color Partea VII. (P. 236–262): Republica Moldova la etapa actuală Часть VII. (C. 236–262): Республика Молдова на современном этапе P. 238: „Deși a inclus o formulare falsă referitoare la limba de stat, numind-o ‘limba moldovenească’ (art. 13), adoptarea Constituției a reprezentat un pas crucial în consacrarea democrației liberale, a statului de drept și a drepturilor, libertăților și responsabilităților fundamentale ale cetățenilor, contribuind la admiterea Republicii Moldova în rândul statelor membre ale Consiliului Europei”. С. 238: «Несмотря на то, что Конституция содержит ложную формулировку о государственном языке, называя его «молдавским языком» (ст. 13), принятие Конституции стало важнейшим шагом в закреплении либеральной демократии, верховенства закона и основных прав, свобод и обязанностей граждан, а также способствовало принятию Республики Молдова в Совет Европы». Правильный ответ: Примордиалистские представления авторов не позволяют понять очевидную вещь: название языка относится не к сфере науки, а к политике. По этому вопросу среди лингвистов популярна шутка: «Язык — это диалект, у которого есть армия и флот». Пока была Югославия, существовал единый сербско-хорватский язык. Сейчас в независимых Боснии и Герцеговине, Сербии, Хорватии и Черногории существуют четыре языка: боснийский, сербский, хорватский и черногорский. Другие примеры: македонский и болгарский языки; датский и норвежский (букмол); чешский и словацкий и т.д. Кроме того, в русском переводе безосновательно использовано настоящее время: «Конституция содержит ложную формулировку о государственном языке», — которое вводит учеников в заблуждение. На самом деле 16 марта 2023 парламент РМ внес изменение в Конституцию. Согласно этому решению, государственный язык отныне именуется румынским. См.: Парламент Республики Молдова. Закон № 52 от 16-03-2023: Об исполнении заключений некоторых постановлений Конституционного суда https://www.legis.md/cautare/getResults?doc_id=136084&lang=ru P. 238: „În noiembrie 1996, președinte al Republicii Moldova a fost ales Petru Lucinschi”. С. 238: «В ноябре 1996 г. Петр Лучинский был избран президентом Республики Молдова». Правильный ответ: Петр Лучинский стал президентом, победив во втором туре выборов, который состоялся 1 декабря 1996. См.: Alegeri prezidenţiale 1996 http://www.parties.e-democracy.md/electionresults/1996presidential/ P. 239: „Deoarece Parlamentul ales la 29 iulie 2009 a fost dizolvat, pe motiv că nu a reuşit alegerea preşedintelui Republicii Moldova, în 2010, în scopul depăşirii crizei consituţionale generate de imposibilitatea alegerii şefului statului prin votul Parlamentului, s-a desfăşurat un referendum privind alegerea preşedintelui republicii prin vot direct, care însă a eşuat”. С. 239: «Поскольку Парламент, избранный 29 июля 2009 г., был распущен из-за невозможности избрать президента Республики Молдова, в 2010 г. для преодоления конституционного кризиса, вызванного невозможностью избрания главы государства парламентским голосованием, был проведен референдум по вопросу избрания президента республики прямым голосованием, но он не состоялся». Правильный ответ: Фраза создает впечатление, что парламент был распущен ДО референдума по «вопросу избрания президента республики прямым голосованием». На самом деле парламент был распущен 29 сентября 2010 ПОСЛЕ того, как результаты референдума 5 сентября 2010 были признаны ничтожными из-за низкой явки голосовавших (порог явки был 33,3%, в голосовании участвовали 29,67%). Переводчик усугубил ошибки: На самом деле референдум «не увенчался успехом (a eşuat)» для его инициаторов, стремившихся изменить процедуру выборов президента, что не равносильно утверждению «не состоялся». Кроме того, проведение референдума явилось нарушением Конституции, в которой оговаривается, что изменение процедуры избрания президента возможно лишь голосованием двух третей депутатов Парламента. См. Правильный ответ к следующей фактической ошибке. См.: Указ о роспуске парламента XVIII созыва официально подписан http://www.evedomosti.md/news/Ukaz_O_Rospuske_Parlamenta_Xviii_Sozyva_Ofitsialno_Podpisan Республиканский конституционный референдум 5 сентября 2010 года http://www.e-democracy.md/ru/elections/referendum/2010/ P. 239: „La 4 martie 2016, Curtea Constituțională a decis ca președintele Republicii Moldova să fie ales prin votul direct al cetățenilor”. С. 239: «4 марта 2016 г. Конституционный суд постановил, что президент Республики Молдова будет избираться прямым голосованием граждан». Правильный ответ: Авторы тенденциозно не уточняют, что согласно статье 143 Конституции РМ изменения в Конституцию вносятся исключительно решением «не менее, чем двух третей голосов депутатов» Парламента. Согласно статье 135 (пункт c) Конституционный суд только «высказывается по предложениям о пересмотре Конституции». Следовательно, Конституционный суд не имел права самостоятельно изменить статью 78 в редакции от 28 июля 2000: «Президент Республики Молдова избирается Парламентом тайным голосованием» (См.: Конституция № 01 от 29-07-1994. Конституция Республики Молдова https://www.legis.md/cautare/getResults?doc_id=17061&lang=ru#), которая была внесена согласно Закону № 1115 от 05-07-2000 о внесении изменений и дополнений в Конституцию Республики Молдова (https://www.legis.md/cautare/getResults?doc_id=91486&lang=ru). Поэтому президентские выборы 2016, 2020 и 2024, которые проходили путем прямого всеобщего голосования, являются нарушением Конституции РМ, осуществленным в период «захваченного государства» режимом Владимира Плахотнюка. P. 240: „Primul document oficial de instituire a noilor instrumente juridice, economice și funcționale a fost Hotărârea Sovietului Suprem nr. 186, din 25 iunie 1990, ‘Cu privire la concepția trecerii la economia de piață în RSS Moldova’”. С. 240: «Первым официальным документом, устанавливающим новые правовые, экономические и функциональные инструменты, стало Постановление Парламента № 186 от 25 июня 1990 г. “О концепции перехода к рыночной экономике в Молдавской ССР”». Правильный ответ: Постановление было принято 25 июля 1990. Кроме того, переводчик некорректно перевел Sovietul Suprem (Верховный совет) как «Парламент». См.: Marcel Revenco. Începuturile activităţii comerciale externe a Republicii Moldova: cadrul instituţional şi legislative // Akademos 1/2020. P. 108. http://old.akademos.asm.md/files/1_20_103-109.pdf P. 241: „În 1991, Republica Moldova avea aproximativ 4,3 mil. de locuitori, în 2000 a ajuns la aproximativ 4 mil., iar în 2020 la circa 2,6–2,7 mil”. С. 241: «В 1991 г. в Республике Молдова проживало около 4,3 миллиона человек, в 2000 г. — около 4 миллионов, а в 2020 — около 2,6–2,7 миллиона». Правильный ответ: Непонятно, зачем авторы приводят сомнительные оценочные данные, когда есть точные данные переписей населения. Согласно данным переписи 1989 в МССР проживало 4338 тыс. В РМ согласно переписям (без непризнанной ПМР) в 2004 проживало 3388 тыс., в 2014 — 2998 тыс., в 2024 — 2401 тыс. P. 245: „La 20 iunie 1992, două regimente ale Armatei Republicii Moldova, sub conducerea colonelului L. Carasev, au intrat în Bender (Tighina) și au luat sub supraveghere podul de pe Nistru”. С. 245: «20 июня 1992 г. два полка армии Республики Молдова под командованием полковника Л. Карасева вошли в Бендеры (Тигину) и взяли под наблюдение мост через Днестр». Правильный ответ: Введение молдавских вооруженных сил в Бендеры началось 19 июня 1992. Полковник Леонид Карасев командовал лишь одной из нескольких тактических групп, силами которых молдавская армия пыталась захватить Бендеры. P. 248: „1 iunie 1996 — începutul activității Casei Naționalităților/Biroul Relații Interetnice”. С. 248: «1 июня 1996 г. — начало деятельности Дома национальностей/Бюро межэтнических отношений». Правильный ответ: Парламентское Постановление о создании структуры, которая носила названия: Государственный Департамент по национальным проблемам Республики Молдова (с 1991 г.); Департамент национальных отношений (с 1994 г.); Департамент национальных отношений и функционирования языков (1998 г.); Департамент межэтнических отношений (с 2001 г.); Бюро межэтнических отношений (с. 2005 г.); Агентство межэтнических отношений (с 2018 г.), — датировано 14 ноября 1990 года. Правительственное Постановление об образовании Департамента, определившее его задачи и штаты, было подписано 25 апреля 1991 года. См.: Scurt istoric https://www.bri.gov.md/ro/content/scurt-istoric P. 248: „Minoritate etnică — grup de oameni de aceeași limbă și etnie, care se deosebesc de cele ale majorității locuitorilor unui stat. Minoritate națională — grup care poate fi etnic, dar are o identitate națională distinctă și este definit de apartenența la o anumită națiune”. С. 248: «Этническое меньшинство — группа людей с одинаковым языком и этнической принадлежностью, которая отличается от большинства жителей государства. Национальное меньшинство — группа, которая может быть этнической, но имеет ярко выраженную национальную идентичность и определяется принадлежностью к определенной нации». Правильный ответ: Тавтологичные определения «национального»/«этнического» меньшинств сбивают учеников с толку. Они имели бы смысл только в том случае, если бы указывалось, что под «этническим меньшинством» подразумеваются представители тех народов, которые не имеют автономных территориальных образований в стране проживания, а под «национальным меньшинством» подразумеваются представители тех народов, у которых есть территориальные автономии (в случае РМ — это Автономное территориальное образование Гагауз Ери). Кроме того, формулировка «отличается от большинства жителей государства» свидетельствует, что авторы мыслят в категориях исключительно этнической нации и не в состоянии вообразить понятие «гражданская нация», включающее представителей всех этносов, которые проживают в стране. В обществах развитой либеральной демократии сегодня стараются избегать терминов «национальные»/«этнические» меньшинства, в которых заложены представления об их подчиненном положении. Взамен предлагается термин «народы-партнеры», которые образуют единую гражданскую нацию. См.: Меньшинство этническое https://iphlib.ru/library/collection/newphilenc/document/HASH131b8ac7772dfe4b7f4613 P. 248: „În Republica Moldova, pe lângă populația majoritară românească, de circa 82%, care se identifică fie români, fie moldoveni, locuiesc și minorități entice”. С. 248: «В Республике Молдова, помимо румынского населения, составляющего большинство, около 82%, которое идентифицирует себя как румынское или молдавское, проживают этнические меньшинства». Правильный ответ: Авторы тенденциозно трактуют данные переписей, объединяя и тех, кто идентифицирует себя в качестве молдаван, и тех, кто считает себя румынами, в «румынское население». Тем самым они отрицают выбор 77,2% граждан РМ, которые согласно переписи 2024 считают себя молдаванами, тогда как румынами записались только 7,9%. P. 253: „Toate drepturile și libertățile prevăzute de Constituție și legislația Republicii Moldova, cu excepția celor prevăzute de legea în cauză, sunt garantate și în Găgăuzia. În pofida avertizării Consiliului Europei, precum că Chişinăul ‘a mers prea departe în satisfacerea cererilor de separatism ale minorităţilor’, Parlamentul Moldovei a acceptat autonomia regională pe principii etnice drept o soluţie specifică, locală”. С. 253: «Все права и свободы, предусмотренные Конституцией и законодательством Республики Молдова, за исключением предусмотренных данным законом, гарантируются и в Гагаузии. Несмотря на предупреждение Совета Европы о том, что Кишинев “зашел слишком далеко, потакая требованиям меньшинств о сепаратизме”, молдавский Парламент принял региональную автономию по этническому принципу в качестве конкретного, местного решения». Правильный ответ: Неизвестно, откуда авторы взяли утверждение, что Совет Европы предупредил Кишинев, что он «зашел слишком далеко, потакая требованиям меньшинств о сепаратизме». Напротив, в докладе лорда Финсберга Совету Европы от 22 мая 1995 указывается, что «урегулирование гагаузского вопроса могло бы послужить прецедентом для решения гораздо более сложной проблемы Приднестровья. Оно могло бы даже стать образцом для урегулирования аналогичных конфликтов в бывшей Югославии и бывшем СССР, в том числе и конфликта в Чечне. Показательно в этом отношении, что Хорватия проявила интерес к тексту закона о гагаузах с учетом ситуации на оккупированных территориях, в т.н. Крайне». См.: Finsberg G. Report on the Application by Moldova for Membership of the Council of Europe. 22.05.1995. URL: https://assembly.coe.int/nw/xml/XRef/X2H-Xref-ViewHTML.asp?FileID=6851&lang=EN P. 255: „14 iulie 1995 — Republica Moldova a devenit membru al Consiliului Europei”. С. 255: «14 июля 1995 г. — Молдова стала членом Совета Европы». Правильный ответ: Республика Молдова стала членом Совета Европы 13 июля 1995. См.: Aderarea Republicii Moldova la Consiliul Europei https://mfa.gov.md/ro/content/aderarea-republicii-moldova-la-consiliul-europei P. 256: „După deteriorarea în câteva rânduri a relaţiilor Republicii Moldova cu Federaţia Rusă, după refuzul preşedintelui V. Voronin de a semna Memorandumul „Kozakˮ în 2003, în 2005 au fost introduse interdicţii la exportul de vinuri din republică spre Rusia”. С. 256: После того, как отношения Молдовы с Российской Федерацией неоднократно ухудшались после отказа Президента Воронина в 2003 г. подписать “Меморандум Козака”, в 2005 г. был введен запрет на экспорт молдавского вина в Россию». Правильный ответ: Эмбарго на импорт в РФ винодельческой продукции РМ было введено Роспотребнадзором 27 марта 2006. См.: Агентство Moldova-Vin затрудняется назвать потери виноделов от запрета экспорта вин в Россию https://point.md/ru/novosti/ekonomika/agentstvo-moldova-vin-zatrudnyaetsya-nazvatj-poteri-vinodelov-ot-zapreta-eksporta-vin-v-rossiyu/ «Политические ингредиенты» в молдавском вине неудобоваримы для России https://www.svoboda.org/a/265228.html P. 261: „Nume de străzi — dovadă a istoriei”. С. 261: «Названия улиц — свидетельства истории». Правильный ответ: На самом деле нынешний бульвар Ștefan cel Mare şi Sfânt, (Стефана Великого и Святого) пережил гораздо больше переименований. По данным справочника Chişinău: bulevarde, străzi, pieţe, parcuri. Ghid enciclopedic. Chişinău, 2017. P. 275–276: с начала XIX это была ул. Московская (встречалось неофициальное название Миллионная), с 1877 ул. Александровская, с 1924 Alexandru cel Bun (Александра Доброго), в 1931 улица не была переименована полностью как выходит из иллюстрации учебника, а разделена на две части: от Mareșal Badoglio (Маршала Бадольо, нынешняя Армянская) до железнодорожного вокзала она продолжала называться Alexandru cel Bun, а от Mareșal Badoglio в сторону Скулянской рогатки была переименована в bd. Regele Carol II (бульвар Короля Кароля II), в 1940 большевики (!) вернули царское название Александровская, в 1941 румыны вернули разделение на улицу Alexandru cel Bun и бульвар Regele Carol II, в 1944 ул. Ленина, в 1952 проспект Ленина, с 1990 Ștefan cel Mare şi Sfânt. "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.
- К.Ю. Ерусалимский. Радикальное Просвещение в России: Емельян Пугачев vs. Екатерина II (о книге Кирилла Осповата)
К.Ю. Ерусалимский Радикальное Просвещение в России: Емельян Пугачев vs. Екатерина II (о книге Кирилла Осповата)[1] Аннотация. Книга К.А. Осповата «Пугачевщина» (ОГИ, 2026) пересматривает идейные, социальные и культурные основания народного движения под руководством Е.И. Пугачева (1773-1775), намечая новые концептуальные поля и интерпретации этого исторического события из перспективы исторической семиотики, «истории снизу» и “subaltern studies”. Соединяя литературоведческие методики с историко-марксистской критикой Просвещения и т.н. Пушкинского мифа Пугачевщины, автор воссоздает целостную, но весьма дискуссионную картину, в которой, по мнению автора данной статьи, предполагаемые исторические истоки бунта и анахроничный для основной проблематики книги круг ключевых понятий (концепты «народа», «мира», «крепостного права», «народной монархии» и т.д.) не работают на тезисы монографии, а наоборот, заставляют автора подтягивать в обоснование своей концепции аргументацию, угрожающую подорвать основные тезисы, а не обосновать их. Ориентируясь на круг источников, изученный в монографии, можно предположить, что радикальное Просвещение как единое движение, мировой процесс, нацеленный на освобождение людей от рабства и безграмотности, представляет гораздо более революционное событие в истории мысли, чем полагает Кирилл Осповат, выстраивая российские генеалогии радикализма, а «крестьянская» модель восстания Пугачева сочетается с более широким спектром освободительной риторики, что не встраивается в концепцию диалога Пугачева и его сподвижников с просветителями, но не противоречит тезисам о взаимовлиянии российских протестов и мировых революционных преобразований второй половины XVIII – начала XIX в. Ключевые слова: Пугачевщина, народные движения, Просвещение, революция, крестьянский вопрос в России, Российская империя Автор: Константин Юрьевич Ерусалимский, д.и.н., доц., профессор исследовательского центра Res Publica Европейского университета в Санкт-Петербурге, научный сотрудник Санкт-Петербургского Института истории РАН. E-mail: kerusalimski@mail.ru Konstantin Erusalimskii. The Radical Enlightenment in Russia: Yemelyan Pugachev vs. Catherine II (On Kirill Ospovat’s Book) Abstract. Kirill Ospovat’s book “Pugachevshchina” (publ. by OGI, 2026) re-examines the ideological, social, and cultural foundations of the popular movement led by E.I. Pugachev (1773–1775), outlining new conceptual frameworks and interpretations of this historical event through the lenses of historical semiotics, “history from below,” and “subaltern studies”. By combining literary-critical methods with a historical-Marxist critique of the Enlightenment and the s.c. Pushkin’s myth of the Pugachev Insurgency, the author constructs a coherent yet highly controversial picture. In the view of the reviewer, however, alleged historical origins of the uprising and the set of key concepts employed in “Pugachevshchina” — anachronistic in relation to the book’s central themes — such as “the people,” “the mir,” “peasant serfdom law,” and “popular monarchy” fail to support the monograph’s arguments. Instead, they compel the author to marshal evidence that threatens to undermine, rather than substantiate, the work’s core ideas. Given the evidence, drawn by Kirill Ospovat, it should have been assumed, that the Radical Enlightenment as a unified movement — i.e. a global process aimed at liberating people from servitude and illiteracy — represents a far more revolutionary event in the history of thought than Ospovat suggests when tracing Russian genealogies of radicalism; furthermore, the “peasant” model of the Pugachev Insurgency aligns with a broader spectrum of emancipatory rhetoric—a fact that does not fit the concept of a dialogue between Pugachev and his combatants and the figures of Enlightenment, yet does not contradict the thesis regarding the mutual influence between Russian protests and the global revolutionary transformations of the late 18th and early 19th centuries. Keywords: Pugachev Insurgency, popular movements, Enlightenment, revolution, the peasant question in Russia, Russian Empire. Corresponding author: Konstantin Erusalimskii, Doctor of Historical Sciences, Professor at the Res Publica Research Center of the European University at St. Petersburg, and Research Fellow at the St. Petersburg Institute of History of the Russian Academy of Sciences. E-mail: kerusalimski@mail.ru Пугачевщина выступает в новой книге К.А. Осповата как предыстория мировых революций и одна из первых (если не первая в мире) народная революция. Она стала неизбежной в результате не столько кризиса, сколько радикального раскрытия просветительского проекта. Однако в буквальном значении просвещение — это открытость разума к знанию, и разве можно считать случайностью, что именно движение Е.И. Пугачева в европейском Просвещении было осмыслено как предел (один из пределов) проекта, противодействие ему и даже признак его неминуемой неудачи на «русской почве»? В этом качестве о движении Пугачева писали и будущий жирондист Жан-Пьер Бриссо, и контрреволюционер Эдмунд Бёрк — оба напоминая о плачевном опыте России, где бунт был неизбежен из-за реакции масс на просветительские новации. Риторика противоборства между силами «порядка» и мятежной «сволочью» была общей и для восприятия событий 1773—1775 гг. императрицей, придворными и генералитетом в России. К.А. Осповат выстраивает необычную перспективу, в которой мы — наследники необходимо двух возможных точек зрения на Пугачевщину, поскольку выйти из полярного двуединства, выбрать конвенциональную риторику, принять умеренную точку зрения мы не в силах, даже если вслед за чередой исследователей попытались бы. Историография XIX в. разделилась на сторонников умеренного Просвещения (и дворянской государственности) и полуподпольных историков, видевших в восстании различные начала протеста: народное движение (романтики, народники и марксисты) или дух казачества (Н.И. Костомаров, Д.Л. Мордовцев) и северно-русского самоуправления (А.П. Щапов, М.М. Богословский). В книге К.А. Осповата множество ценных замечаний о формировании федералистских политических программ и повстанческого украинского универсализма (в духе Михаила Драгоманова), упертости С.М. Соловьева в его колониалистской концепции государства (уже Костомаров выступил с резкой критикой в адрес концепции казачества у Соловьева) или о нерешительности советских историков (Пугачевщина пугала Партию анархическими проявлениями и прозорливостью крестьянства, которому положено было отставать от пролетариата). Д.М. Петрушевский и М.М. Ковалевский видели в Пугачевщине аналог движению Уота Тайлера. Эта параллель была реализацией народнических интерпретаций и дожила до советской эпохи. Сходным направлением мысли отличались и западные историки-марксисты, разработавшие понятие «истории снизу» (Ж. Лефевр, Э.П. Томпсон, Дж. Скотт, Р. Гуха, Г. Спивак). Принимаясь за выработку концептуальных рамок своей работы, К.А. Осповат осуществляет едва ли не тотальную ревизию подходов московско-тартусской структурно-семиотической школы, доказывая приверженность коллег из этой научной традиции к устаревшим взглядам на культуру в целом и на протестные движения – в частности. Мне почему-то не кажется, что диалог после подобной ревизии возникнет. Несовпадение методологических оснований слишком вопиюще. Было бы странно обратное, учитывая близость Осповата к поискам Мишеля Фуко, Джона Покока, социальных историков в духе Жоржа Лефевра и Эдварда П. Томпсона и постколониальных исследований. Хотя, конечно, неизбежен вопрос: к чему такие усилия по деконструкции? Для культурологов семиотической направленности протестные движения вплоть до войн Степана Разина, Емельяна Пугачева и революций XX в. – явно на периферии исследовательских интересов, а самые важные попытки в этом направлении в работах 1980—1990-х гг. Ю.М. Лотмана, Б.А. Успенского, М.Б. Плюхановой были, прежде всего, экспериментами, будившими мысль и уходившими (с почвенным креном) в сторону символической антропологии в духе Эрнста Канторовича и Перси Шрамма. Этому неожиданному повороту мы обязаны самой возможностью гуманитарных междисциплинарных обобщений в советских гуманитарных науках. Хотя невозможно не признать вслед за К.А. Осповатом – целый ряд логик и конкретных наблюдений, созданных в рамках семиотической школы, спорны и несостоятельны. Мое несогласие вызывают в концепции К.А. Осповата самые общие вопросы оценки революции и других массовых движений. Прежде всего, вызывает удивление многоступенчатая выработка семиотической концепции революционного человека, как если бы все слова о происхождении семиотики из духа почвенного консерватизма были впустую и понадобился ресурс для привития семиотической традиции к ее тотальной критике. Лишь внешним поводом для скепсиса могло послужить собственно размежевание в структурализме и структурно-семиотической школе наших дней или скептические реплики в адрес семиотики лидеров культурно-антропологической школы (например, цитируемая в книге реплика Роберта Дарнтона об узости взгляда на интеллектуальные истоки Французской революции – Осповат 2026: 72). Исходным посылом для построения К.А. Осповата на этом пути служит критическая доктрина Просвещения, продуманная, вслед за М.Б. Плюхановой, как продолженная в семиотике. В руссоизме выработан идеал обнаженного, разоблаченного, примитивного человека, служивший отправной точкой для воспитания протестных настроений в Европе и по всему миру. Из руссоизма можно было бы почерпнуть концептуальный фрейм для переосмысления революционных настроений в России, соединив эту оптику с бунтом Ю.М. Лотмана против ленинской концепции революционного движения в его статье об А.Н. Радищеве и суждениях — в чем-то вслед за Лефевром — о фантомах крестьянской революции в сознании Екатерины II (уже современники почувствовали, что Лотман покусился на учение Ленина). Само по себе единство просветительской теории социального контракта и бунта семиотики против советского марксизма — это теоретическая бомба, призванная взорвать привычные исследовательские фреймы. Однако у меня вызывает сомнение, что руссоизм поможет объяснить масштабные народные движения XVIII в., будь то английские, индийские или турецкие крестьяне, парижские печатники или поволжские казаки и башкиры. Никто из повстанцев не читал Руссо и «стихийно» не воспроизводил его логику. Почему нам недостаточно более предметного и ощутимого в риторике тезиса о вооруженном сопротивлении людей насилию без особого желания реализовать какой-то целостный проект, например просветительский? Кажется рудиментарной истиной, что человек – существо хищное (по словам П.С. Потемкина, «человеки буйны суть»), и попытки противопоставить насилию господствующих классов гуманную модель сопротивления со стороны униженных и оскорбленных противоречат не только многочисленным историческим свидетельствам (если не всему их комплексу), но и элементарной интуиции. Когда меня насилуют, я сопротивляюсь рефлекторно, я не думаю о том, могу ли я и должен ли я убить насильника, и если могу и должен, то в рамках какой правовой и ученой концепции. Классовая природа насилия и классовая насильственная сущность государства – это изобретение поздней модерной эпохи. Зачем приписывать мысль о насилии и смерти несуществующим в XVIII в. «социально-экономическим классам»? Говорила ли власть до Пугачева, да и при нем самом, на языке классового насилия и государства, репрезентирующего класс или осуществляющего классовую эксплуатацию? Может показаться, что это вопрос методологических и в определенном смысле – идеологических предпочтений. Однако во многих ключевых темах, касающихся публичного насилия, это не так. Неестественная или насильственная смерть христиан (крестьян) обсуждалась в рамках доктрин, не различавших князей и сельских тружеников[2]. Договорные учения об идеальном государе и совете при государе, были погружены в эсхатологический страх, который не казался «широким массам» обманом, изобретенным господствующими классами, и не был им уже потому, что сами классы, обладавшие относительной – и также весьма ограниченной – монополией на насилие, его неподдельно испытывали вместе со своими «классовыми врагами»[3]. На насилии и классовой вражде не строились ни контрактные отношения, ни перспективы противостояния в гражданских конфликтах. После Пугачевщины повстанцам, в случае их победы, нужно было возвращаться к делению людей на привычные страты, избегая случившихся ошибок последних примерно ста лет, начиная с церковного раскола, ограничений прав казаков и порабощения населения в годы, предшествующие восстанию. Это понимали «царь Петр Федорович» и его сподвижники. Войско Е.И. Пугачева не было бунтующим против дворян «крестьянством», не вело Крестьянскую войну, но не занималось и чтением Руссо, Мерсье или Радищева (в книге К.А. Осповата звучит даже обратный вывод: Радищев близок в своих оценках к манифесту Пугачева от 12 июня 1774 г. – Осповат 2026: 423), выработкой революционной доктрины, не осуществляло надежды Ленге и Дидро на новое восстание Спартака, не приобщалось к европейскому Просвещению и даже к «открытой» в семиотических интерпретациях народной религиозности. Есть ли выход из подобной неразрешимости? Думаю, интуитивно наиболее рациональным решением для поиска модуса интерпретации было бы не выстраивать преемственность между революционной доктриной Л.Д. Троцкого, творческими поисками Ю.М. Лотмана (а также Г.П. Макогоненко и других исследователей) и постколониальной критикой, с одной стороны, и протестами XVIII в. — с другой, а прямо сформулировать ущербность просветительского проекта как особой формы философии подавления, которая привела к череде массовых геноцидов и ответным вооруженным движениям. Но, конечно, этому препятствует и общий настрой исследователя на диалог с семиотической традицией, оправданный еще и потому, что семиотика стала действенным языком интерпретации культурных разломов и конфликтов. И заметна теоретическая агрессия К.А. Осповата в адрес работ культурно-антропологической направленности, которые к структурно-семиотической школе не принадлежат (А.Л. Юрганов, М. По, К.-С. Ингерфлом)[4]. Отметим здесь лишь один несостоявшийся диалог. Книга Клаудио-Сержио Ингерфлома “Le Tsar, c’est moi” впервые увидела свет в 2015 г., хотя ряд ее тезисов звучал неоднократно в печати и ранее (Ингерфлом 2003). На русский язык французский оригинал книги был переведен в новейшую цензурную эпоху с существенными дополнениями и сокращениями и издан в 2021 г., уже когда вызревала концепция К.А. Осповата (Ingerflom 2015; ср.: Ингерфлом 2021)[5]. Возможно, издательская и переводческая кутерьма усложнила коммуникацию между двумя близкими исследованиями, тем не менее на автора «Пугачевщины» ложится доля ответственности за нераспознанный тезис. Книга Ингерфлома выводит не только механизмы передачи власти, но и само российское понятие о власти из дискурсов Смутного времени. Как это возможно? Власть, как и обладание властью, не является достоянием модерной политики, и в своей публичной тезисной форме, наследуемой от определений и инструктивных высказываний теоретиков (как правило, белых европейских мужчин, выступающих от их же лица), представляет лишь одну из политических культур, причем такую, в которой говорение о не-модерных политических культурах затруднено. Из этого не следует, что Россия осваивала некий политический Sonderweg, как не следует и обратного – европейский путь не является сам по себе Sonderweg, визиткой сугубо европейской политики. К.-С. Ингерфлом предлагает своей монографией поднять вопрос о других формах политического: жреческих функциях и персонификациях царя, царе Пахоме-Петре, царе-батюшке, народном царе, оборотничестве самозванства и легитимности, христоподобной царственной жертве и учреждающем детоубийстве, незримом царевиче, знаках и символах власти, молитвах и клятвах верности, милленаризмах и Царствах Божьих на земле, слухах и суевериях как носителях властной легитимации. Восстания эпохи Смуты заслуживают отдельной дискуссии и, на наш взгляд, далеки от проблематики Пугачевщины, тогда как Разинщина является ее полновесным предшественником, а ее интерпретация у Ингерфлома тем более интересна, что на Разинщине прямо не отразился Пушкинский миф Пугачева (не существует подобного мифа в отношении С.Т. Разина и его сподвижников). На его месте, по наблюдениям Л.С. Шептаева, девятнадцать разнообразных мифологем (или «фольклорных традиций»), тогда как на роль властного мифа могла бы претендовать разве что ревнивая ремарка в рескрипте Екатерины II лифляндскому генерал-губернатору Ю.Ю. Броуну от 26 октября 1774 г., где императрица, грубо игнорируя все известное о восстании XVII в., выстроила в один ряд «гисторию» Пугачева с «гисторией разбойника Стеньки Разина», будто бы называвшего себя царем Федором Федоровичем (Ingerflom 2015: 209—211; Ингерфлом 2021: 150—152. В книге цит. по: Бартенев 1869: 232. См. также: Шептаев 1967; Иванова 2023). Это уподобление настолько далеко от Пушкинского мифа Пугачева, что речь должна идти разве что о Екатерининской пропаганде, заложившей лишь самые общие очертания официозной истории народных движений в истории России (продолжив эту традицию, с одной стороны, к «Крестьянским войнам» Реформации и И.И. Болотникова, а с другой – к народничеству и эсерам, мы получим целостную мифологию совсем другого официоза). Впрочем, и сам «Пушкинский миф» расщеплен на официальную версию восстания и, по словам Марка Альтшуллера, «утопию “романических вымыслов”» (Альтшуллер 2022: 144. См. также: Петрунина, Фридлендер 1974; Овчинников 1981; Bethea 2009: 301—322)[6]. В восстании Стеньки Разина проявилась та же всероссийская демократическая вольница, что и в восстании Емельяна Пугачева, а факторами восстания послужили сходные процессы закрепощения и усиления гнета на все «чины» Российского государства и особенно давление «мирских кравапивцев» на его окраины и на его низы – на «чорных людей» (Ingerflom 2015: 179; Ингерфлом 2021: 133). Амбиции Разина в книге Клаудио Ингерфлома сходны с планами Пугачева в концепции Кирилла Осповата. Разин, возможно, был даже «демократичнее», поскольку не выдавал себя за царя, а выступал от лица незримого царевича Алексея Алексеевича (этот тезис книги Ингерфлома оспорен: роль царевича исполняли конкретные лица, и он был неоднократно предъявлен повстанцами) (Шпрингель 2005; Усенко 2006: 74)[7]. Вся мощь не-модерной инфраструктуры была применена повстанцами так, как если бы символические ресурсы были для них средством достижения каких-то иных целей, и современники гадали, собирается ли Разин сам стать царем или стремится к воцарению своего претендента, или же, наконец, согласится на власть действующего на троне царя Алексея Михайловича, заставив его расправиться со всеми кровопийцами. Подлинные задачи разинцев, пользуясь термином Джованни Леви, вырастают не из «нематериального наследия» потустороннего мира, а из мира реального: «Такой материальностью было и само Разинское восстание, и его дискурсивное орудие, имманентное движение, направленное на борьбу за власть во имя народного блага и, таким образом, таившее в себе ростки современной политики» (Ingerflom 2015: 204; Ингерфлом 2021: 145)[8]. Это гипотеза К.-С. Ингерфлома, высказанная более чем за 10 лет до «Пугачевщины» К.А. Осповата. «Пугачевщина» пестрит подобными тезисами. Пугачевское движение – радикальное общенародное сопротивление крепостнической политике под личиной Просвещения и при этом подлинное Просвещение, подобно тому как Разинское движение в интерпретации К.-С. Ингерфлома — подлинный материальный росток современной политики в России XVII в. под прикрытием символических форм своего времени. Народ в обоих случаях не был «безмолвствующим большинством» (если воспользоваться концептуализацией А.Я. Гуревича). Но что именно он говорил и в каких формах объединялся для коллективного протеста? Здесь мы вернемся еще раз в предысторию Пугачевщины, в XVII век. Книге К.А. Осповата заметно недостает ревизионистского взгляда на вечевую демократию, земские соборы и народное самоуправление, которые он старательно пытается вписать в предысторию радикального Просвещения в России. Критика модерной герменевтики коллективного действия донесла эти понятия до наших дней не иначе как в кавычках и под знаком вопроса. Обсуждение «истории снизу» в «Пугачевщине» нарочито чурается немарксистских точек зрения на низовой протест, например, исследований бандитизма и государственности в рамках Чикагской школы исторической социологии[9]. Важными для контекста исследования К.А. Осповата представляются и наблюдения историков, осуществивших пересмотр концепций широкого социального контракта в годы Французской революции. Сейчас кажется не столь очевидным, что маркеры социального контракта, принимавшиеся за данность в высоколобых учениях Ж.-Ж. Руссо и Томаса Пейна, находили опору в политически активных читательских массах (А.В. Чудинов, Л. Хант, Р. Дарнтон). Бандитизм народных движений и бандитизм высшей светской власти – явления одного порядка, а не асимметричные или даже встречные ментальные явления. Социальные и коммунальные термины, служившие повстанцам XVIII в. в какой-то (далеко не всегда понятно, в какой именно) мере опорой для воплощения своей солидарности и рекрутирования новых соратников, не работают на концепцию автора, по крайней мере, до тех пор, пока ревизионистские интерпретации им последовательно не отведены. Вслед за Теодором Шаниным следовало бы задаться вопросом, насколько крестьянский мир был универсальным государственным проектом. Имперские и советские историки в самом этом понятии видели отсылку к реалиям низовых сельских протестов, а следовательно, принижали и силу сопротивления крестьян, и значение самих объединительных факторов. Между тем, слово «мир» еще в XVII в. не имело «крестьянской», т.е. сельской семантики и не предполагало ничего общего с «моральной экономикой» или подавленным политическим сознанием «низов»[10]. Этой идентичностью пользовалось дворянско-казацкое Первое ополчение, горожане в восстаниях середины века и стрельцы на рубеже XVII—XVIII вв.[11] Дискредитация общего христианского «мира», возможно, и началась с подавления стрельцов, за которым последовали просветительские эксперименты над «низами» (а по сути – эксперименты по их формированию). По крайней мере, риторика стрелецких восстаний 1682 и 1698 гг. и убежденность в стоянии за «семя избранное», «народ христианский» против иноземцев, иноверцев, еретиков, бояр и подмененного царя с его «немками» в самосознании повстанцев конца XVII в., а затем и во время Астраханского восстания не имели ничего общего с противостоянием крестьян дворянам. Евгений Акельев справедливо отмечает, что стрельцы почти стихийно поддержали «идеологию православного консерватизма и культурного изоляционизма» (Акельев 2022: 195—218, здесь с. 219). Как и соратники крестьян на ниве борьбы с христопродавцами-царями и их «немками», ни сельские труженики, ни народы, захваченные к тому времени совсем недавно на окраинах России, не проявляли никакого интереса ни к Просвещению как таковому, ни к его радикальным флангам. Во многом именно это определило ненавистническое отношение пролетарских идеологов рубежа XIX—XX вв. к крестьянству как (неполноценному) классу. Когда в начале XX в. именно крестьяне, а не рабочие возглавили протестные и революционные движения, то перехват инициативы различными «авангардами» рабочего класса поднял на повестку последовательное принижение «крестьян» и «миров» в прошлом России (наряду с локальными протестами, казацкими движениями, протестами иноверцев и т.п.). Как и в 1613 г. на Земском оборе, в 1917 г. государственный порядок был учрежден при активном участии казачества. К.А. Осповат приводит еще один факт – в год выхода «Путешествия из Петербурга в Москву» (1790 г.) австрийский историк Й.Х. Энгель защитил диссертацию, в которой сопоставлялся военно-республиканский строй Спарты и Запорожской Сечи (Осповат 2026: 79, 456—457). Значит ли это событие, что в оппозиции Руссо и Вольтера появился третий? Еще один факт в другом месте книги Осповата: Л.Д. Троцкий приписывал введение в обиход слова «республика» консервативному генералу-казаку А.М. Каледину. Но, конечно, цель у Троцкого была в том, чтобы развенчать республиканскую риторику А.Ф. Керенского и временных правительств в глазах своих товарищей и всего пролетариата (Осповат 2026: 36—37). Учреждающее значение республиканской «вольницы» можно было бы рассматривать как политическое и государствообразующее, но в книге К.А. Осповата акцент смещен таким образом, что анархическое в народных движениях мыслится вне этой оптики, хотя и противостоящие ей дискурсы порядка можно было бы осмыслить в своеобразной фрейдистской перспективе политической сублимации в рамках государственнических и централистских доктрин. Тем более что вслед за Дж. Скоттом исследователь обдумывает фрейдистскую оптику на работу идеологий: «Крестьяне не столько неспособны понять официальную идеологию, сколько с полным основанием распознают в ней словесное прикрытие для режимов угнетения» (Осповат 2026: 37—40, цит. на с. 39). Впрочем, К.А. Осповат не принимает эту оптику: «Современная либеральная культурология, с непринужденной легкостью интегрирующая имена и концепты левых теоретиков вроде Дж. Скотта в чуждую им систему аргументов, видит в крестьянской общине не только инструмент крепостного права, но и национальную парадигму рабского сознания[12]. Мы, напротив того, будем рассматривать крестьянскую коллективность как локус радикально-демократического протеста, удерживавшегося под спудом только огромным давлением полицейского и церковного аппарата» (Осповат 2026: 40). За этими словами открывается как «левый крен» в монографии К.А. Осповата, так и готовность пересмотреть мнение о «безмолвствующем» крестьянстве. Однако на протяжении всей монографии ключевой аспект отношений крестьян с императорами и императрицами, дворянами и другими представителями «господствующих классов» - прочтение официальных текстов крестьянами в свою пользу и к своей выгоде. Что в этих прочтениях от протеста, а что от смирения? Что от чтения, а что от письма? И что от анархии, а что от учреждения своего классового единства и готовности к договору и государственному строительству? Источники говорят о многообразии форм сопротивления во время Пугачевщины, и классовая интерпретация уступает всякий раз, когда мы обращаемся к многочисленным фактам раскола внутри крестьянства, горожан, купечества, служилых людей и дворянства на сторонников и противников восстания (Курмачева 1991 (здесь см. гл. IV—VI); Файзрахманов 2014; Файзрахманов 2024). Сам класс «крестьян» как предмет политической заботы – несомненный продукт государственной идеологии, а не разделения труда (Kaštanov 1986. Русская версия: Каштанов 2025)[13]. Предыстория «крепостного права» XVIII—XIX вв. состоит из череды сомнительных допущений и хронологических привязок, среди которых, например, дискуссионные членения зависимых «слоев общества», будто бы эксплуататорские значения статей Судебников 1497 и 1550 гг. и рубежа XVI—XVII вв., так называемые «заповедные» и «урочные» годы XVI — начала XVII в. и череда «крестьянских» войн и «городских» восстаний XVII — начала XVIII в., от которых историкам, социологам и культурологам нередко логичным представляется прямой переход к Пугачеву и народным движениям XIX — начала XX в. (см., например: Миронов 2015, т. 2: 355—356). Существенный аргумент против этой будто бы единой истории заключается в полнейшем беспамятстве повстанцев о своих предшественниках. Никакой единой «народной традиции» Емельян Пугачев в своем движении не видел, а его полководцы и воины боролись не за «дело» какого-то единого общественного класса[14]. Е.В. Анисимов отмечает, что возникновение податных страт относится к тому же времени, когда и властный гуманизм в отношении «тягости и скудости крестьянской», т.е. в ходе податных реформ 1720-х гг., причем суждения о «тягости и скудости» были оценкой результатов реформ и осознанием необходимости их свернуть (Анисимов 2026: 273). Указ Петра I «О разных государственных сборах, о наказании хищников за взятки лишением имения и живота» от 22 июня 1720 г. привязывал к вычитанному петровскими интеллектуалами из европейских авторов понятию «государственного интереса» не только «бедственные всенародные тягости» (это понятие также было открытием – народ в более ранние эпохи не мыслился как носитель тягот), но и их спецификацию: из-за несоблюдения государственного интереса «многие всяких чинов люди, а наипаче крестьяне, приходят в разорение и бедность» (ПСЗ, т. 6: 205—206. № 3601; Редин 2021: 327; Келлер 2024: 585—586). Труд в России XVII—XVIII вв. не делился на крестьянский и некрестьянский, а дворянство, городские и церковные классы не позволяют исследователям говорить ни о сословиях, ни об экономических классах, по крайней мере, если придерживаться терминологии и языковых градаций в подлинных источниках. Не следовало ли углубиться в дискуссию о концепте «народ» в политической теории? Высказанный в книге К.А. Осповата взгляд на эту проблему исключительно свеж для российской науки, и мне представляется, что мы скорее сходны во взглядах, хотя я в своих работах обращался к этой проблеме главным образом в той сфере, где политический народ исследователи не находили, но где бытовало – а на мой взгляд, было единственно уместно – слово «народ» в Российском государстве XV – начала XVIII в.: на церковных церемониях и в попытках узурпации церковных символов со стороны светской власти. Между тем, К.А. Осповату концепт народного движения приходится вынести далеко за рамки истории понятий или раскрытия его социальных значений, поскольку все заявленные в источниках объединительные значения для пугачевщины исследователь подвергает неомарксистской, а по сути – фрейдистской критике. Монархизм и монархические импликации движений Разина, Булавина, Пугачева автор считает поверхностными смыслами, снимая которые мы приближаемся к подлинным анархическим стихиям и утопическим мирам народных воззрений. Уже одно то, что К.А. Осповат помещает Пугачевщину в один ряд с восстанием Разина и революциями 1917 г., а не с движением Абд Аль-Кадира, декабристов, суфражисток, сионистов или Арабской весны, говорит в пользу того, что в протестных движениях «низ», по мнению исследователя, должен быть «снизу»[15]. Принимая концепцию (на мой взгляд, речь должна идти о мистической доктрине) Карла Шмитта и прибавляя к ней интерпретацию наивного монархизма в качестве маски, подменяющей подлинный плебисцитарный конституционализм низов (образцом служит Гаитянская революция), К.А. Осповат вырабатывает рабочую гипотезу о причинах и смыслах Пугачевщины. Автор соединяет все три линии своих рассуждений (марксистскую, культур-ревизионистскую и семиотическую) и приходит к выводу, что в Пугачевщине отразилась крестьянская классовая война, неудачная революция эпохи Просвещения и антиколониальная борьба[16]. В целом, главное усилие направлено на то, чтобы отстоять весьма амбициозную и в этом смысле удачную формулировку, ставшую последним предложением первой части книги: «Крестьянские интеллектуалы могли артикулировать идеи бунта на языке просветительской критики, а просвещенные авторы – от Екатерины II до Радищева – едва ли не распознавали в живом опыте пугачевщины и крестьянских бунтов практическое осуществление таких понятий книжной политической теории, как республика, демократия, свобода и революция» (Осповат 2026: 116). Сразу отмечу, что на выработанной стезе автор последовательно противостоит преувеличениям и недооценкам – например, убедительно, на мой взгляд, полемизирует с Клаусом Шарфом, доказывая, что Пугачев не стремился к абсолютной власти и не придерживался имперских взглядов на свою власть (Осповат 2026: 224 и сл.). Не соглашается К.А. Осповат и с ленинской интерпретацией пугачевщины как крестьянской войны, как и в целом с недооценками крестьянских движений как несознательных и незрелых форм протеста. Из многочисленных упоминаний в источниках вырисовывается целостный массив идейных оснований российских повстанцев. Их язык был близок к делиберативным декларациям Ш.-Л. Монтескьё и целого ряда повстанцев на четырех континентах в XVIII в. Действительно, ключевые понятия Емельяна Пугачева и интеллектуалов его круга восходят к той же традиции Просвещения, на которую опиралась Екатерина II, американские и особенно гаитянские повстанцы: государственная польза (но с сохранением «государственных выгод», т.е. гвардейских привилегий для ведущих повстанцев), права и вольности (как их вариант – головы, старая вера, бороды и русское платье), независимость (или, по Радищеву, бесподданство), борьба с беззаконием, вольность и свобода каждого (с акцентом на крепостных и риторическим заимствованием из Манифеста о вольности дворянской 1762 г.), сословное равенство, проект перевода дворянства на зарплату (в том числе уже имевшихся дворян, кроме «злодеев дворян»). Официальные власти, сумевшие подавить восстание, конечно, были далеки от народного эха пугачевцев и народной молвы Радищева, а императрица видела в Радищеве и Пугачеве соразмерную опасность. Было бы полезно вслед за К.А. Осповатом искать и дальше общие источники конкурентных идеологий, однако на этом пути есть и более ранние дискурсы, далекие от обеих противоборствующих сторон. Риторика освобождения почерпнута повстанцами не только из дискурсов Просвещения, но и, например, из книги «Исход» Ветхого Завета, недавно представленной в качестве идеологической основы Московского царства (а не освободительных народных движений) в монографии Кристофа Витценрата (Witzenrath 2022), или их дискурсов Просвещения и Революции в правительственных учениях об освобождении Крыма, Греции и самой Российской империи – в монографии А.Л. Зорина (Зорин 2026). Идеал освобождения от ига и непризнание христианского мученичества заимствованы напрямую из официальных политических дискурсов, которым посвящена монография и ряд публикаций А.И. Поповича. На рубеже XVII—XVIII вв. как раз на фоне обострения протестных настроений Петр I, Феофан Прокопович и Священный Синод выступили с серией запретов на несанкционированное мученичество, целясь, прежде всего, в старообрядческие выступления и индивидуальные «меланхолические» и юродские акции, которые в наши дни назвали бы террористическими актами (Попович 2023). Во второй и третьей частях книги К.А. Осповата сделано и переосмыслено вслед за историографией множество наблюдений за жизнью «гулящих» людей в России и на рубежах государства в XVII – начала XX в. На этом пути, который оценят знающие, отмечу только один показавшийся мне сомнительным момент. Многие тексты, относящиеся к пугачевщине и выражающие ее те или иные идейные и идеологические установки, носят апокрифический характер. Время их создания, связь с восстанием и войной начала 1770-х гг. и сами заключенные в них идеи нуждаются в детальной проверке на подлинность. Это касается не только анахроничных фольклорных «Плача холопов» и «Начала восстания на Яике», но и современных восстанию подметных писем, челобитных и манифестов. При этом в вопросах авторства К.А. Осповат не всегда последователен: предположение о единстве происхождения «Плача холопов» и подложного манифеста 1763 г. высказано в книге в одном небольшом предложении в скобках, как если бы это был проходной момент для книги (Осповат 2026: 135); относительно «Начала восстания на Яике» К.А. Осповат почему-то «с порога» убежден, что этот памятник отвечает «устойчивым представлениям исполнителей и слушателей об устройстве мира и общества» (Осповат 2026: 160)[17]. Мы хоть что-то знаем о бытовании этих памятников в казачьей и крестьянской среде? «Плач» носит все черты подметного письма – такими словами ни один народ в XVIII в. не выражался. А «Начало», по замечанию самого же исследователя, бытовало и вовсе в солдатской среде, где к восставшим относились с высоты официальных властей, а не сочувственно. Как показывают процитированные в книге Осповата выводы Д.И. Раскина, крестьяне опирались в подавляющем большинстве случаев не на проективное мышление и не на программную рефлексию, а на предыдущие законодательные своды и правительственные указы, которые толковали в нужном для себя ключе и нередко не обращая внимания на официальные толкования и последующие законодательные акты (Осповат 2026: 122—123). Не избежал автор и модерных «переименований», в которых общий прием – это присвоение недостающих российской культуре структур, функций и сфер деятельности их подозреваемым аналогам. Скажем, адвокатов в российской актуальности 1770-х гг. не было, но автор их обнаруживает в крестьянах-челобитчиках. Мне представляется, в книге необходимо пояснение о переводе французского “servitude” (в «Истории России» П.-Ш. Левека или в «Истории» Н.Г. Леклерка) выражениями «крепостное право» (при анализе К.А. Осповат использует другие определения: «крепостной строй», «крепостной порядок») (Осповат 2026: 360—361, 366—368). Этот перевод анахроничен и в нужном автору ключе заостряет значение, тогда как французскому оригиналу в российском XVIII в. соответствовало слово рабство. Эта деталь была бы малозначительной, если бы за «крепостным правом» в русскоязычной традиции не закрепилась узкая «крестьянская» семантика, далекая от региональных конфликтов, аболиционистских проектов и политической борьбы времен Е.И. Пугачева. Непонятно для меня в книге и подключение к интерпретации концепции «моральной экономики» Э.П. Томпсона. Это термин, сформулированный к концу XVIII в. и использованный в английском переводе книги «Религия в пределах только разума» (“Die Religion innerhalb der Grenzen der bloßen Vernunft”) Иммануила Канта (1793—1794 гг.), лишь к 1830-м гг. вошел в политическую экономию и в 1971 г. прозвучал в заголовке одной из самых известных работ британского марксиста Эдварда П. Томпсона. Однако насколько уместен этот термин, когда мы говорим о российских реалиях XVIII—XIX вв.? Крестьяне во время пугачевщины – как и в ряде других примеров вплоть до революции 1905 г. – не сжигали проклятое имущество господ, как делали английские крестьяне XVIII в., опираясь на народные традиции (само по себе – это был конструкт), разум, культурный порядок, на прямые библейские указания, почерпнутые из популярной литературы и проповедей. В России крестьяне вели себя в духе прямо понятой справедливости – как отмечали еще Теодор Шанин и О.Г. Буховец, крестьяне и казаки во время восстаний и массовых движений делили и потребляли имущество между собой («разбирали по себе», «себе в награждение»). Никакой моральной экономики в этом нет. А какая есть? Неоднократно в книге встречаем рассуждения о любви к вольности и демократизму социальных низов в России XVIII в. В ряде случаев К.А. Осповат игнорирует, думаю, тот факт, что слова вольность и демократия звучали нередко именно с негативным значением, как проявление своеволия, дикости и даже тирании. Можно было бы выуживать из непрямых толкований цитат побочные или диаметрально противоположные прочтения, как это автор делает применительно к сочинениям Ивана Тимофеева (И.Т. Семенова, нач. XVII в.), Демидовых (1752 г.) или С.П. Крашенинникова (1755 г.). Это возможная и нередко оправданная стратегия, хотя не всегда в равной мере успешно реализованная. Вместе с тем ряд случаев показывает, что многие смысловые пласты сопротивляются концепции народного Просвещения. Один из самых дискуссионных тезисов монографии К.А. Осповата – роль дворянства в самосознании Емельяна Пугачева и его сподвижников. Даже при самом последовательном толковании эгалитарной программы повстанцев у нас нет оснований отказаться ни от дворянских источников их политической мысли, ни от убеждения Пугачева в необходимости вооруженного класса в будущем. Как себе представляли вооруженные крестьяне и казаки вооруженное гражданство будущего? Неужели они верили в то, что можно будет отказаться от класса профессиональных воинов? Именно военный класс определял строй Екатерининской России, а вовсе не деление «общества» на «антагонистические классы». Поэтому когда К.А. Осповат обращается к ленинскому определению революционной ситуации применительно к кануну восстания Пугачева и называет сценарий объединения униженного дворянства и угнетенного народа «совершенно фантастической для российских условий картиной» (Осповат 2026: 354), то складывается ощущение, что ради этой формулировки автор книги вынужден был поступиться целым пластом в своих же наблюдениях за риторикой повстанцев. В этой перспективе тем более удивительно, что К.А. Осповат обращается к таким конструктам, как «земский» или «Земский собор» как к особой традиции, которая чуть ли не объединяет казачью вольницу, польско-литовскую и московскую политическую культуру (например, Осповат 2026: 152, 163). Это, с одной стороны, далеко уводит автора от интернационального радикального взгляда на истоки российского Просвещения, с другой стороны, на мой взгляд, это – сильное преувеличенное сближение между несходными явлениями, а применительно к Земским соборам недопустимое толкование, особенно в свете ревизионистских работ о соборах (Белоновский 1999; Козача 2004; Морова 2008; Соколова 2007; Красницкая 2012; Лисейцев 2016. № 5. С. 3—20; Лисейцев 2019; Лисейцев 2025; Кром 2023; Кром 2024). Применительно к политико-культурным контактам между Россией и Речью Посполитой тезис о единстве, диффузности или даже сходстве соборной практики еще менее очевиден. Я отстаиваю прямо противоположный взгляд и полагаю, что Речь Посполитая служила для московских властей точкой отталкивания в создании и пропаганде модели исключающего монархизма[18]. Польско-литовский опыт был известен в России, но воспринимался высшей властью как анти-пример, а московской шляхтой и стрельцами – как политический инструмент в годы Смуты, а после ее завершения как недопустимая вольность. Повлияла ли сеймовая демократия и казачий круг на российские политические практики XVIII в., до сих пор науке неизвестно. Мы уже говорили о трудностях в интерпретации таких идеологических реалий, как земля, собор, мир – все они не были достоянием низовой или крестьянской риторики. Неясно и в какой момент произошло смещение столь значимого для правовой мысли пугачевщины понятия обида в низовую среду. Оно тесно связано с общеправовым термином ябеда (т.е. иск) и не характеризует отличия низового сознания от правосознания господствующих классов. Изучая формулы казачьей вольницы (круг, скоп, громада, рада, голытьба, сирома, товарищество, сечь и др.), К.А. Осповат не уделяет внимания и ранним версиям пожалований рекою и землею (и травою), в которых проступает совсем иная мотивация: казаки не получали эти пожалования как угодья, а служили с них царю. Подразумевалось, что служба казаков зависела от наступления удобных условий для судоходства по рекам и выпаса коней, а не от права на владение всеми соответствующими угодьями как в своем роде недвижимостью. С первых же указов Пугачева звучат и другие пожалования – свинец, порох, крест, борода. Последние два компонента относятся к свободе исповедовать православие старого обряда (Акельев 2022: 433—440). Призыв к маргинализированным в империи религиозным и этническим сообществам звучит уже с первых указов Пугачева (см. в именных указах царя Петра Федоровича казакам Яицкого войска от 17 сентября 1773 г. и солдатам и офицерам гарнизона Яицкого городка от 19 сентября 1773 г., коменданту Красногорской крепости Б.С. Уланову, сакмарским казакам и населению крепости 4 октября 1773 г. и др.) (ДСППВУ: 23. № 1; 24. № 3; 29. № 10). Эта практика сохраняется на всем протяжении восстания (см. манифест, объявленный донским казакам Царицынского гарнизона и всему Донскому войску, от 21 августа 1774 г.) (ДСППВУ: 51—52. № 46). Радикальное Просвещение в первых же указах самозванного царя Петра Федоровича выразилось не в поддержании рационального порядка, а в его ниспровержении силами окраин, маргинальных социальных групп и потерпевшими от политики Екатерины II. И, конечно, восставшие не были ни борцами за общенародное дело, ни теоретиками. Взгляды повстанцев на высшую власть были переполнены реактивным протестом – к власти в России незаконно и насильственно пришли иноземцы и иноверцы во главе с женщиной, позабывшей своего мужа – законного императора, воплощением которого и был Пугачев. Своих подвластных он называет в указах «верноподданными рабами» и призывает их принять его «за действительнаго и природнаго своего чадолюбиваго монарха» (ДСППВУ: 42. № 31 (Манифест от 3 марта 1774 г.)), прийти к нему в «единственное верноподданство» (ДСППВУ: 52. № 46 (Манифест от 21 августа 1774 г.)). За патернализмом и архаизацией указного образа народного самодержца не вырисовывается никакого радикального Просвещения. Одно из самых таинственных мест в книге, наполненное неразъясненными формулировками, представляется весьма значимым для общего понимания концепции К.А. Осповата. Поэтому приведу его полностью: «У Радищева параллель между Запорожской Сечью и восставшей деревней вписана в общую структуру книги, в которой Екатерина заподозрила призыв к бунту мужиков. Эта параллель опиралась на аппарат имперской этнографии, к которому Радищев обращался не только в набросках описания Санкт-Петербургской губернии, но и в “Путешествии...”[19]. Вместе с тем Радищев отсылал к универсалистским радикально-просветительским прочтениям казацкой истории. Если екатерининские администраторы стремились представить Сечь локальным и архаичным явлением, обреченным перед лицом имперского просвещения, − то западные авторы, опираясь на непечатные украинские и российские труды, помещали казаков на глобальную карту революционных движений, угнетения и сопротивления (Шерер)» (Осповат 2026: 454). Что значит: вписана в общую структуру книги? И как эта параллель опиралась на аппарат имперской этнографии? На какие непечатные украинские и российские труды опирались западные авторы? Говоря о становлении политического амплуа Пугачева, К.А. Осповат, отчасти вслед за А.И. Андрущенко и Р.В. Овчинниковым, резко противопоставляет царскую власть и атаманскую. Однако в научной литературе этот взгляд давно не единственный. Сергий Плохий отмечал царские амбиции Богдана Хмельницкого, а царские полномочия других атаманов и гетманов в XVII—XVIII вв. были очевидны и в дипломатии, и в военном деле, и в казачьей символике (Plokhy 2001; Плохій 2006). Превращение Пугачева из атамана в царя в этом смысле отвечало не смене подлинных чаяний народных масс на конвенциональные формы (в «роли главы восстания»), а скорее преображению атамана в гетмана, который и себя называл царем-отцом, и свою роль видел в передаче престола наследнику – Павлу Петровичу. Царская власть не была чем-то неприемлемым для Запорожья, Дона, Терека и Яика. Поиск у казаков демократии не приведет нас ни к каким революционерам-борцам с царизмом. Превращая Юрия Крижанича в пророка надвигающейся на Россию революции, К.А. Осповат делает рискованный шаг, поскольку для Крижанича вопрос мятежа был тесно связан с преодолением открытости царства перед «чужими странами». Он был одержим идеей изгнания иноземцев и иноверцев и в своем трактате старательно раздувал опасность, угрожая неминуемым крушением христианского царства в случае неповиновения его простой доктрине. Вместе с тем, много рассуждая о политическом наследии Смутного времени в России XVIII в., К.А. Осповат, как кажется, не воспользовался возможностью сравнить тишину в понимании Екатерины II с безумным молчанием в понимании интеллектуалов начала XVII в. (Яковлев 1909; Солодкин 2021). Это сравнение напрашивается. Наконец, когда К.А. Осповат сравнивает образы Фридриха II и Екатерины II в оценках Дидро (справедливо отмечая их ангажированность), то напрашивается сравнение Вольтера и Руссо в концепции двух «Восточных Европ», построенной в книге Ларри Вульфа (Вульф 2003). Хотя тематика книги Вульфа формально отстоит от предмета Осповата, противопоставление вырастает также во многом из опыта двух оценок, причем выходя на сложный и, неизбежно, недодуманный в книге Осповата вопрос польской демократии. Вспомним, что судьба Османской империи и Речи Посполитой решалась одновременно с судьбой Российской империи в момент восстания Пугачева. В какой-то момент во французской культуре от симпатий Руссо произошел переход к симпатиям Гаррана де Кулона – но в какой и почему? Когда французы начали восхищаться вместо польской демократии повстанцами-казаками Украины? И как этот переход связан с дискуссией Руссо с Вольтером, если как-то связан вообще? В заключение отметим, что монография К.А. Осповата по-своему отвечает на общую историографическую тенденцию – несмотря на некоторую неочевидность и внешнюю экстравагантность сравнения Пугачевщины с революциями XVIII – начала XIX в., ключевые референты в этом сравнении, республики Франции и Америки почему-то вызывают устойчивые параллели с Россией. Это общее увлечение историографии, причем захватившее весьма разных по концептуальным посылам и убеждениям авторов от советских историков-немарксистов до российских либералов и французских историков школы Фернана Броделя (Шоню 2005 (фр. издание – 1984 г.); Миронов 2014—2015, т. 1—3; Sabol 2017; Курилла 2018). При чем же здесь Просвещение? О Пугачевщине никак не скажешь, что это было движение «страстно антихристианского века» или, наоборот, всплеск «теологического неистовства», повстанцы не были язвительными интеллектуалами, говорящими на позднеантичный манер в публичной сфере журналов, салонов и брассери, не разыгрывали они и кровавый спектакль, наслаждаясь театральными зрелищами смертей и разрухи. Принимая исследовательские программы Мишеля Фуко или Антуана Лильти, зададимся другими вопросами. Не был ли Пугачев «знаменитостью», и, если да, когда именно к нему пришли его слава и репутация, с кем его сравнивали и как им восхищались? Не был ли Пугачев «безумцем», и если да, то из каких недр неразумия вырос его устрашающий облик? Возможно, за этими новыми общественными образами «классического века» не кроется никакой радикальной общественной стратификации и формы мышления, однако и после книги К.А. Осповата не оставляет ощущение, что Крестьянская война под предводительством Емельяна Пугачева не имеет ничего общего с радикализмом эпохи модерных идеологий. И в то же время книга Кирилла Осповата – многогранное, чрезвычайно живое и полемичное исследование, доказывающее и всем своим инструментарием говорящее о том, что Пугачевщина была чем-то еще, чем-то, для чего очень сложно подобрать язык и аналитический вопросник. Библиографический список Авдеев 2026 — Авдеев, А. Г. «Каменный архив» Московской Руси: люди, события, культура в отражении монументальной эпиграфики / отв. ред. О.Н. Радеева. СПб.: Алетейя, 2026. С. 98—117. Акельев 2022 — Акельев, Е. В. Русский Мисопогон: Петр I, брадобритие и десять миллионов «московитов». М.: НЛО, 2022. АИ, т. 2 — Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией. Т. 2: 1598—1613. СПб.: Тип. Экспедиции заготовления государственных бумаг, 1841. Альтшуллер 2022 — Альтшуллер, М. Г. Пушкин. Кюхельбекер. Грибоедов. СПб.: Пушкинский Дом, 2022. Анисимов 2026 — Анисимов, Е. В. Собр. соч. Т. IV. Податная реформа Петра I. Введение подушной подати в России 1719—1728 гг. М.: НЛО, 2026. Аракчеев 2024 — Аракчеев, В. А. Спорные проблемы истории закрепощения и миграций в России конца XVI – первой половины XVII в. // Российская история. 2024. № 1. С. 31—48. Бартенев 1869 — Осмнадцатый век. Исторический сборник / изд. П. И. Бартенев. М.: Типография Т. Риса, 1869. Белоновский 1999 — Белоновский, А. В. Выборные начала и формирование представительства земских соборов XVI—XVII вв. М., 1999. Булычев 2005 — Булычев, А. А. Между святыми и демонами: заметки о посмертной судьбе опальных царя Ивана Грозного. М.: Знак, 2005. Булычев 2012 — Булычев, А. А. Ответ энергичному критику, или опыт авторецензии (по поводу «размышлений» К. Ю. Ерусалимского) // Очерки феодальной России. М., 2012. Вып. 15. С. 324—369. Вульф 2003 — Вульф, Л. Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения / пер. с англ. И. Федюкина. М.: НЛО, 2003. Герасимов 2017 — Новая имперская история Северной Евразии. Ч. 2. Балансирование имперской ситуации. XVIII—XX вв. / под ред. И. Герасимова. Казань: Ab Imperio, 2017. Данилевский 2025 — Данилевский, И. Н. Интеллектуалы Древней Руси. Зарождение соблазна русского мессианизма. М.: НЛО, 2025. ДСППВУ — Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений / сост. А. И. Аксёнов, Р. В. Овчинников, М. Ф. Прохоров; отв. ред. Р. В. Овчинников. М.: Наука, 1975. Ерусалимский 2010 — Ерусалимский, К. Ю. Между канонизированными и демонизированными: казни Ивана Грозного в культурно-символической интерпретации (рассуждения над книгой А.А. Булычева) // Одиссей: Человек в истории, 2009: Путешествие как историко-культурный феномен / Рос. акад. наук, Ин-т всеобщ. истории. М.: Наука, 2010. С. 361—390. Ерусалимский 2023 — Ерусалимский, К. Ю. Крепостное право и миграционная политика в России в конце XVI – начале XVII в. // Российская история. 2023. № 1. С. 3—25. Ерусалимский 2025 — Ерусалимский, К. Ю. Император Святой Руси. М.: НЛО, 2025. Ерусалимский 2025а — Ерусалимский, К. Ю. «Крестьянский вопрос» в России XVI — первой половины XVII в.: апокалиптические фантазии во сне и наяву (ответ В. А. Аракчееву) // Историческая экспертиза. 2025. № 3 (44). С. 257—279. Ерусалимский 2026 — Ерусалимский, К. Ю. Царица Грозная: Женщины и власть в России XVI—XVII веков. М.: Слово / Slovo, 2026. Зорин 2026 — Зорин, А. Л. Кормя двуглавого орла...: Литература и государственная идеология России в последней трети XVIII – первой трети XIX века. 3-е изд. М.: НЛО, 2026. Иванова 2023 — Иванова, Т. Г. Историческое пространство в былинах. СПб.: Дмитрий Буланин, 2023. Ингерфлом 2003 — Ингерфлом, К. Между мифом и логосом: действие 1. Рождение политической репрезентации власти в России // Homo Historicus: К 80-летию со дня рождения Ю. Л. Бессмертного. М.: Наука, 2003. Кн. 2. С. 65—96. Ингерфлом 2021 — Ингерфлом, К. Аз есмь царь. История самозванства в России / пер. с фр. П. Каштанова. М.: НЛО, 2021. Калинкина 2019 — Калинкина, М. В. Рец. на кн.: Svetlana Stephenson. Gangs of Russia: From the Streets to the Corridors of Power. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2015. 288 p.; Светлана Стивенсон. Жизнь по понятиям. Уличные группировки в России / авториз. пер. с англ. Юлии Казанцевой. М.: Страна Оз, 2017. 304 с. // Антропологический форум. 2019. № 40. С. 188—199. Каштанов 2025 — Каштанов, С. М. К вопросу о происхождении понятия «крестьяне» // Археографический ежегодник за 2024 год. М., 2025. С. 51—74. Келлер 2024 — Келлер, А.В. Наука и общее благо в системе экономического учения камерализма // Идея «общего блага» в интеллектуальном дискурсе Британии и России (1650—1750) / под ред. Л. П. Репиной. М.: Аквилон, 2024. С. 585—586. Козача 2004 — Козача, А. С. Земские соборы Смутного времени. М., 2004. Красницкая 2012 — Красницкая, А. В. Земские соборы как важнейший политико-правовой институт в процессе укрепления государственности Московской Руси XVII в. Дисс.... канд. юрид. наук. Краснодар, 2012. Кром 2023 — Кром, М. М. Московские соборы и европейские парламенты: проблемы сравнительно-исторической типологии // Порядок и смута. Государство, общество, человек на востоке и западе Европы в Средние века и ранее Новое время. К 85-летию Владислава Дмитриевича Назарова. М., 2023. С. 194—206. Кром 2024 — Кром, М. М. Земские соборы на фоне представительных учреждений средневековой и раннемодерной Европы: опыт сравнительной типологии // Российская история. 2024. № 3. С. 3—21. Курилла 2018 — Курилла, И. И. Заклятые друзья: история мнений, фантазий, контактов, взаимо(не)понимания. России и США. М.: НЛО, 2018. Курмачева 1991 — Курмачева, М. Д. Города Урала и Поволжья в крестьянской войне 1773—1775 гг. М.: Наука, 1991. Лисейцев 2016 — Лисейцев, Д. В. Земский собор 1616 г. и сбор третьей пятины в Московском государстве: механизмы взаимодействия правительства и податного населения на исходе Смутного времени // Российская история. 2016. № 5. С. 3—20. Лисейцев 2019 — Лисейцев, Д. В. Земский собор 1613 г.: выборы без выбора или выбор без выборов? // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4. История. Регионоведение. Международные отношения. 2019. Т. 24. № 2. С. 137–146. Лисейцев 2025 — Лисейцев, Д. В. Ускользающий предмет сравнения: земские соборы в зеркале компаративистики // Российская история. 2025. № 4. С. 3—23. Ляпин 2022 — Ляпин, Д. А. Игра в царя: социально-политическая борьба в России во второй половине XVII века. М.; СПб., 2022. Миронов 2014—2015, т. 1—3 — Миронов, Б. Н. Российская империя: от традиции к модерну. СПб.: Дмитрий Буланин, 2014—2015. Т. 1—3. Михайлин 2016 — Михайлин, В. Ю. Лукавый и ленивый: раб как антропологическая проблема // Новое литературное обозрение. 2016. № 142. С. 389—424. Морова 2008 — Морова, О. В. Роль земских соборов в управлении Московским государством при Михаиле Федоровиче. Дисс.... канд. ист. наук. М., 2008. Овчинников 1981 — Овчинников, Р. В. Над «Пугачевскими» страницами Пушкина. М.: Наука, 1981. Осповат 2026 — Осповат, К. А. Пугачевщина: Политическая семиотика бунта в эпоху Просвещения (Опыт демократической историографии). М.: ОГИ, 2026. Петрунина, Фридлендер 1974 — Петрунина, Н. Н., Фридлендер, Г. М. Над страницами Пушкина. Л.: Наука, 1974. Плохій 2006 — Плохій, С. Наливайкова віра: Козацтво та релігія в ранньомодерній Україні. Вид. 2-є, випр. Київ: Критика, 2006. Погосян 2002 — Погосян, Е. А. Ненаписанное «Путешествие» Радищева // Тыняновский сборник. Девятые Тыняновские чтения. Исследования. Материалы. М., 2002. Вып. 11. С. 67—78. Попович 2023 — Попович, А. И. Мученики на государевой службе: идеология и «лагерные проповеди» рубежа XVII–XVIII вв. // Новое прошлое / The New Past. 2023. № 2. С. 36—50. ПСЗ, т. 6 — Полное собрание законов Российской империи, с 1649 года. СПб.: Типография II Отделения С.Е.И.В.К., 1830. Т. 6. Редин 2021 — Редин, Д. А. Очарование «регуляторства»: Еще раз о «ментальном государстве» Петра Великого. Часть 2. «Российское имперское государство» // Диалог со временем. 2021. № 75. С. 315—334. Сень 2021 — Сень, Д. В. Народное движение под предводительством С. Т. Разина в историографии середины 1990-х — 2000-х гг. (Новый этап изучения или «Тема закрыта»?) // Историческая экспертиза. 2021. № 3. С. 232—263. Соколова 2007 — Соколова, Э. В. Эволюция сословно-представительной власти в России с середины XVI до середины XVII в. Дисс.... канд. ист. наук. Иваново, 2007. Соколовский 2020 — Соколовский, И. Р. Интерсекциональность по-сибирски: дискурсивные и недискурсивные практики патриархального угнетения в XVII веке // Идеи и идеалы. 2020. Т. 12. № 2. Ч. 1. С. 108—123. Солодкин 2021 — Солодкин, Я. Г. «Восхищения» московского престола в канун и начале Смуты (Иван Тимофеев об одном из последствий «безсловесного молчания» его современников) // Novogardia. 2021. № 1 (9). С. 165—180. Стивенсон 2017 — Стивенсон, С. Жизнь по понятиям. Уличные группировки в России / авториз. аер. с англ. Ю. Казанцевой. М.: Страна Оз, 2017. Усенко 2006 — Усенко, О. Г. Разин и Разинщина // Родина. 2006. № 11. С. 70—74. Файзрахманов 2014 — Файзрахманов, И. З. История Казанского адмиралтейства (1718–1830 гг.). Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ; Изд-во «ЯЗ», 2014. Файзрахманов 2024 — Файзрахманов, И. З. Служилые татары в период восстания Е.И. Пугачёва 1773–1775 гг. // Из истории и культуры народов Среднего Поволжья. 2024. Т. 14. № 3. С. 76–85. Хархордин 2024 — Хархордин, О. В. Республиканские проекты в России // НЛО. 2024. № 188 (4). С. 197—217. Шептаев 1967 — Шептаев, Л. С. Песенный разинский цикл и исторические песни XVIII века // Историко-литературный сборник: Статьи и сообщения. Л., 1967. С. 3—24 (Учен. зап. Ленингр. гос. пед. ин-та им. А. И. Герцена; Т. 321). Шокарев 2020 — Шокарев, С. Ю. Источники по истории московского некрополя XII — начала XX в. / под ред. В.Ф. Козлова. М.; СПб.: Нестор-История, 2020. С. 315—356. Шоню 2005 — Шоню, П. Цивилизация классической Европы / пер. с фр. и послесл. В. Бабинцева. Екатеринбург: У—Фактория, 2005. Шпрингель 2005 — Шпрингель, В. А. Миф о царевиче Алексее Алексеевиче и попытки легитимации властных претензий Степана Разина // Научные труды Московского педагогического государственного университета. Серия «Социально-исторические науки». М., 2005. C. 645–655. Яковлев 1909 — Яковлев, А. И. Безумное молчание (причины Смуты по взглядам русских современников) // Сборник статей, посвященный В.О. Ключевскому. М., 1909. С. 651–678. Bethea 2009 — Bethea, D. M. The Superstitious Muse: Thinking Russian Literature Mythopoetically. Boston: Academic Studies Press, 2009. Coats 1972 — Coats, A. W. Contrary Moralities: Plebs, Paternalists and Political Economists // Past & Present. 1972. Vol. 54. P. 130—133. Frevert 2019 — Frevert, U. Moral Economies, Present and Past: Social Practices and Intellectual Controversies // Geschichte und Gesellschaft. 2019. Sonderheft, Vol. 26, Sonderheft/Special Issue 26: Moral Economies. P. 13—43. Genovese 1973 — Genovese, E. F. The Many Faces of Moral Economy: A Contribution To a Debate // Past & Present. 1973. Vol. 58. P. 161–168. Götz 2015 — Götz, N. “Moral Economy.” Its Conceptual History and Analytical Prospects // Journal of Global Ethics. 2015. No. 11. P. 147—162. Groce 2010 — Groce, A. Alexander Pushkin’s “The Captain’s Daughter”: A Poetics of Violence // Ulbandus Review. Vol. 13. Violence. 2010. P. 64—78. Hunt 1993 — Hunt, P. Ivan IV’s Personal Mythology of Kingship // Slavic Review. 1993. Vol. 52. № 4. P. 769–811. Ingerflom 2015 — Ingerflom, C.-S. Le tsar, c’est moi. L’imposture permanente, d’Ivan le Terrible à Vladimir Poutine. Paris: PUF / Humensis, 2015. Ingerflom, Boureau 1992 — La Royauté sacrée dans le monde chrétien / Sous la dir. de C.-S. Ingerflom, A. Boureau. Paris: EHESS, 1992. Kaštanov 1986 — Kaštanov, S. M. Zum Herkunftsproblem des Begriffes Krestjane / Aus dem Russischen übertragen von U. Halbach // Geschichte Altrusslands in der Begriffswelt ihrer Quellen. Festschrift zum 70. Geburtstag von Günther Stökl / Hrsg. von U. Halbach, H. Hecker und A. Kappeler. Stuttgart, 1986. S. 188–219. Martin 2022 — Martin, J.-J. A Beautiful Ending: The Apocalyptic Imagination and the Making of the Modern World. New Haven, CT: Yale University Press, 2022. Perrie 2014 — Perrie, M. Moscow in 1666: New Jerusalem, Third Rome, Third Apostasy // Quaestio Rossica. 2014. № 3. P. 75–85. Plokhy 2001 — Plokhy, S. The Cossacks and Religion in Early Modern Ukraine. Oxford: Oxford University Press, 2001. Rowland 2020 — Rowland, D. B. God, Tsar, and People: The Political Culture of Early Modern Russia. Ithaca, NY: Northern Illinois Univ. Press, 2020. Sabol 2017 — Sabol, S. “The Touch of Civilization”: Comparing American and Russian Internal Colonization. Boulder, Colorado: University Press of Colorado, 2017. Thompson 1992 — Thompson, E. P. Customs in Common: Studies in Traditional Popular Culture. New York: The New Press, 1992. Volkov 2002 — Volkov, V. Violent Entrepreneurs: The Use of Force in the Making of Russian Capitalism. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2002. Witzenrath 2022 — Witzenrath, Ch. The Russian Empire, Slaving and Liberation, 1480—1725: Trans-Cultural Worldviews in Eurasia. Berlin; Boston: De Gruyter, 2022. References Akel'ev, E. V. Russkii Misopogon: Petr I, bradobritie i desiat' millionov "moskovitov". Moscow: NLO, 2022. Akty istoricheskie, sobrannye i izdannye Arkheograficheskoi komissiei. Vol. 2: 1598–1613. St. Petersburg: Tipografiia Ekspeditsii zagotovleniia gosudarstvennykh bumag, 1841. Al'tshuller, M. G. Pushkin. Kiukhel'beker. Griboedov. St. Petersburg: Pushkinskii Dom, 2022. Anisimov, E. V. Sobranie sochinenii. Vol. IV. Podatnaia reforma Petra I. Vvedenie podushnoi podati v Rossii 1719–1728 gg. Moscow: NLO, 2026. Arakcheev, V. A. Spornye problemy istorii zakreposhcheniia i migratsii v Rossii kontsa XVI – pervoi poloviny XVII v. In: Rossiiskaia istoriia. 2024. No. 1. P. 31–48. Avdeev, A. G. "Kamennyi arkhiv" Moskovskoi Rusi: liudi, sobytiia, kul'tura v otrazhenii monumental'noi epigrafiki. In: Radeeva, O. N. (ed.). St. Petersburg: Aleteiia, 2026. P. 98–117. Belonovskii, A. V. Vybornye nachala i formirovanie predstavitel'stva zemskikh soborov XVI–XVII vv. Moscow, 1999. Bethea, D. M. The Superstitious Muse: Thinking Russian Literature Mythopoetically. Boston: Academic Studies Press, 2009. Bulychev, A. A. Mezhdu sviatymi i demonami: zametki o posmertnoi sud'be opal'nykh tsaria Ivana Groznogo. Moscow: Znak, 2005. Bulychev, A. A. Otvet energichnomu kritiku, ili opyt avtoretsenzii (po povodu "razmyshlenii" K. Iu. Erusalimskogo). In: Ocherki feodal'noi Rossii. Moscow, 2012. Vol. 15. P. 324–369. Coats, A. W. Contrary Moralities: Plebs, Paternalists and Political Economists // Past & Present. 1972. Vol. 54. P. 130—133. Danilevskii, I. N. Intellektualy Drevnei Rusi. Zarozhdenie soblazna russkogo messianizma. Moscow: NLO, 2025. Dokumenty stavki E. I. Pugacheva, povstancheskikh vlastei i uchrezhdenii. Comp. by A. I. Aksenov, R. V. Ovchinnikov, M. F. Prokhorov. Ed. by R. V. Ovchinnikov. Moscow: Nauka, 1975. Erusalimskii, K. Iu. "Krest'ianskii vopros" v Rossii XVI – pervoi poloviny XVII v.: apokalipticheskie fantazii vo sne i naiavu (otvet V. A. Arakcheevu). In: Istoricheskaia ekspertiza. 2025. No. 3 (44). P. 257–279. Erusalimskii, K. Iu. Imperator Sviatoi Rusi. Moscow: NLO, 2025. Erusalimskii, K. Iu. Krepostnoe pravo i migratsionnaia politika v Rossii v kontse XVI – nachale XVII v. In: Rossiiskaia istoriia. 2023. No. 1. P. 3–25. Erusalimskii, K. Iu. Mezhdu kanonizirovannymi i demonizirovannymi: kazni Ivana Groznogo v kul'turno-simvolicheskoi interpretatsii (rassuzhdeniia nad knigoi A. A. Bulycheva). In: Odissei: Chelovek v istorii, 2009: Puteshestvie kak istoriko-kul'turnyi fenomen. Moscow: Nauka, 2010. P. 361–390. Erusalimskii, K. Iu. Tsaritsa Groznaia: Zhenshchiny i vlast' v Rossii XVI–XVII vekov. Moscow: Slovo / Slovo, 2026. Faizrakhmanov, I. Z. Istoriia Kazanskogo admiralteistva (1718–1830 gg.). Kazan: Institut istorii im. Sh. Mardzhani AN RT; Izd-vo "IaZ", 2014. Faizrakhmanov, I. Z. Sluzhilye tatary v period vosstaniia E. I. Pugacheva 1773–1775 gg. In: Iz istorii i kul'tury narodov Srednego Povolzh'ia. 2024. Vol. 14. No. 3. P. 76–85. Frevert, U. Moral Economies, Present and Past: Social Practices and Intellectual Controversies. In: Geschichte und Gesellschaft. 2019. Sonderheft, Vol. 26, Sonderheft/Special Issue 26: Moral Economies. P. 13—43. Genovese, E. F. The Many Faces of Moral Economy: A Contribution To a Debate. In: Past & Present. 1973. Vol. 58. P. 161–168. Groce, A. Alexander Pushkin’s “The Captain’s Daughter”: A Poetics of Violence. In: Ulbandus Review. Vol. 13. Violence. 2010. P. 64—78. Götz, N. “Moral Economy.” Its Conceptual History and Analytical Prospects. In: Journal of Global Ethics. 2015. No. 11. P. 147—162. Hunt, P. Ivan IV’s Personal Mythology of Kingship. In: Slavic Review. 1993. Vol. 52. № 4. P. 769–811. Iakovlev, A. I. Bezumnoe molchanie (prichiny Smuty po vzgliadam russkikh sovremennikov). In: Sbornik statei, posviashchennyi V. O. Kliuchevskomu. Moscow, 1909. P. 651–678. Ingerflom, C. Az esm' tsar'. Istoriia samozvanstva v Rossii. Moscow: NLO, 2021. Ingerflom, C. Mezhdu mifom i logosom: deistvie 1. Rozhdenie politicheskoi reprezentatsii vlasti v Rossii. In: Homo Historicus: K 80-letiiu so dnia rozhdeniia Iu. L. Bessmertnogo. Book 2. Moscow: Nauka, 2003. P. 65–96. Ingerflom, C.-S. Le tsar, c’est moi. L’imposture permanente, d’Ivan le Terrible à Vladimir Poutine. Paris: PUF / Humensis, 2015. Ivanova, T. G. Istoricheskoe prostranstvo v bylinakh. St. Petersburg: Dmitrii Bulanin, 2023. Kalinkina, M. V. Rev. of: Svetlana Stephenson. Gangs of Russia: From the Streets to the Corridors of Power. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2015; Svetlana Stivenson. Zhizn' po poniatiiam. Ulichnye gruppirovki v Rossii. Moscow: Strana Oz, 2017. In: Antropologicheskii forum. 2019. No. 40. P. 188–199. Kashtanov, S. M. K voprosu o proiskhozhdenii poniatiia "krest'iane". In: Arkheograficheskii ezhegodnik za 2024 god. Moscow, 2025. P. 51–74. Kaštanov, S. M. Zum Herkunftsproblem des Begriffes Krestjane / Aus dem Russischen übertragen von U. Halbach. In: Geschichte Altrusslands in der Begriffswelt ihrer Quellen. Festschrift zum 70. Geburtstag von Günther Stökl / Hrsg. von U. Halbach, H. Hecker und A. Kappeler. Stuttgart, 1986. P. 188–219. Keller, A. V. Nauka i obshchee blago v sisteme ekonomicheskogo ucheniia kameralizma. In: Ideia "obshchego blaga" v intellektual'nom diskurse Britanii i Rossii (1650–1750). Ed. by L. P. Repina. Moscow: Akvilon, 2024. P. 585–586. Kharkhordin, O. V. Respublikanskie proekty v Rossii. In: Novoe literaturnoe obozrenie. 2024. No. 188 (4). P. 197–217. Kozacha, A. S. Zemskie sobory Smutnogo vremeni. Moscow, 2004. Krasnitskaia, A. V. Zemskie sobory kak vazhneishii politiko-pravovoi institut v protsesse ukrepleniia gosudarstvennosti Moskovskoi Rusi XVII v. PhD diss. Krasnodar, 2012. Krom, M. M. Moskovskie sobory i evropeiskie parlamenty: problemy sravnitel'no-istoricheskoi tipologii. In: Poriadok i smuta. Gosudarstvo, obshchestvo, chelovek na vostoke i zapade Evropy v Srednie veka i ranee Novoe vremia. K 85-letiiu Vladislava Dmitrievicha Nazarova. Moscow, 2023. P. 194–206. Krom, M. M. Zemskie sobory na fone predstavitel'nykh uchrezhdenii srednevekovoi i rannemodernoi Evropy: opyt sravnitel'noi tipologii. In: Rossiiskaia istoriia. 2024. No. 3. P. 3–21. Kurilla, I. I. Zakliatye druz'ia: istoriia mnenii, fantazii, kontaktov, vzaimo(ne)ponimaniia Rossii i SShA. Moscow: NLO, 2018. Kurmacheva, M. D. Goroda Urala i Povolzh'ia v krest'ianskoi voine 1773–1775 gg. Moscow: Nauka, 1991. La Royauté sacrée dans le monde chrétien / Sous la dir. de C.-S. Ingerflom, A. Boureau. Paris: EHESS, 1992. Liapin, D. A. Igra v tsaria: sotsial'no-politicheskaia bor'ba v Rossii vo vtoroi polovine XVII veka. Moscow; St. Petersburg, 2022. Liseitsev, D. V. Uskol'zaiushchii predmet sravneniia: zemskie sobory v zerkale komparativistiki. In: Rossiiskaia istoriia. 2025. No. 4. P. 3–23. Liseitsev, D. V. Zemskii sobor 1613 g.: vybory bez vybora ili vybor bez vyborov? In: Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriia 4. Istoriia. Regionovedenie. Mezhdunarodnye otnosheniia. 2019. Vol. 24. No. 2. P. 137–146. Liseitsev, D. V. Zemskii sobor 1616 g. i sbor tret'ei piatiny v Moskovskom gosudarstve: mekhanizmy vzaimodeistviia pravitel'stva i podatnogo naseleniia na iskhode Smutnogo vremeni. In: Rossiiskaia istoriia. 2016. No. 5. P. 3–20. Martin, J.-J. A Beautiful Ending: The Apocalyptic Imagination and the Making of the Modern World. New Haven, CT: Yale University Press, 2022. Mikhailin, V. Iu. Lukavyi i lenivyi: rab kak antropologicheskaia problema. In: Novoe literaturnoe obozrenie. 2016. No. 142. P. 389–424. Mironov, B. N. Rossiiskaia imperiia: ot traditsii k modernu. Vols. 1–3. St. Petersburg: Dmitrii Bulanin, 2014–2015. Morova, O. V. Rol' zemskikh soborov v upravlenii Moskovskim gosudarstvom pri Mikhaile Fedoroviche. PhD diss. Moscow, 2008. Novaia imperskaia istoriia Severnoi Evrazii. Pt. 2. Balansirovanie imperskoi situatsii. XVIII–XX vv. Ed. by I. Gerasimov. Kazan: Ab Imperio, 2017. Osmnadtsatyi vek. Istoricheskii sbornik. Ed. by P. I. Bartenev. Moscow: Tipografiia T. Risa, 1869. Ospovat, K. A. Pugachevshchina: Politicheskaia semiotika bunta v epokhu Prosveshcheniia (Opyt demokraticheskoi istoriografii) [The Pugachev Revolt: Political Semiotics of Insurgency in the Age of Enlightenment (An Essay in Democratic Historiography)]. Moscow: OGI, 2026. Ovchinnikov, R. V. Nad "Pugachevskimi" stranitsami Pushkina. Moscow: Nauka, 1981. Perrie, M. Moscow in 1666: New Jerusalem, Third Rome, Third Apostasy. In: Quaestio Rossica. 2014. № 3. P. 75–85. Petrunina, N. N., Fridlender, G. M. Nad stranitsami Pushkina. Leningrad: Nauka, 1974. Plohii, S. Nalyvaikova vira: Kozatstvo ta religiia v rann'omodernii Ukraini. 2nd ed. Kyiv: Krytyka, 2006. Plokhy, S. The Cossacks and Religion in Early Modern Ukraine. Oxford: Oxford University Press, 2001. Pogosian, E. A. Nenapisannoe "Puteshestvie" Radishcheva. In: Tynianovskii sbornik. Deviatye Tynianovskie chteniia. Issledovaniia. Materialy. Vol. 11. Moscow, 2002. P. 67–78. Polnoe sobranie zakonov Rossiiskoi imperii, s 1649 goda. Vol. 6. St. Petersburg: Tipografiia II Otdeleniia S.E.I.V.K., 1830. Popovich, A. I. Mucheniki na gosudarevoi sluzhbe: ideologiia i "lagernye propovedi" rubezha XVII–XVIII vv. In: Novoe proshloe / The New Past. 2023. No. 2. P. 36–50. Redin, D. A. Ocharovanie "reguliatorstva": eshche raz o "mental'nom gosudarstve" Petra Velikogo. Part 2. "Rossiiskoe imperskoe gosudarstvo". In: Dialog so vremenem. 2021. No. 75. P. 315–334. Rowland, D. B. God, Tsar, and People: The Political Culture of Early Modern Russia. Ithaca, NY: Northern Illinois Univ. Press, 2020. Sabol, S. “The Touch of Civilization”: Comparing American and Russian Internal Colonization. Boulder, Colorado: University Press of Colorado, 2017. Sen', D. V. Narodnoe dvizhenie pod predvoditel'stvom S. T. Razina v istoriografii serediny 1990-kh – 2000-kh gg. (Novyi etap izucheniia ili "Tema zakryta"?). In: Istoricheskaia ekspertiza. 2021. No. 3. P. 232–263. Sheptaev, L. S. Pesennyi razinskii tsikl i istoricheskie pesni XVIII veka. In: Istoriko-literaturnyi sbornik: Stat'i i soobshcheniia. Leningrad, 1967. P. 3–24. Shokarev, S. Iu. Istochniki po istorii moskovskogo nekropolia XII – nachala XX v. Ed. by V. F. Kozlov. Moscow; St. Petersburg: Nestor-Istoriia, 2020. P. 315–356. Shoniu, P. Tsivilizatsiia klassicheskoi Evropy. Ekaterinburg: U-Faktoriia, 2005. Shpringel', V. A. Mif o tsareviche Aleksee Alekseeviche i popytki legitimatsii vlastnykh pretenzii Stepana Razina. In: Nauchnye trudy Moskovskogo pedagogicheskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriia "Sotsial'no-istoricheskie nauki". Moscow, 2005. P. 645–655. Sokolova, E. V. Evoliutsiia soslovno-predstavitel'noi vlasti v Rossii s serediny XVI do serediny XVII v. PhD diss. Ivanovo, 2007. Sokolovskii, I. R. Intersektsional'nost' po-sibirski: diskursivnye i nediskursivnye praktiki patriarkhal'nogo ugneteniia v XVII veke. In: Idei i idealy. 2020. Vol. 12. No. 2. Pt. 1. P. 108–123. Solodkin, Ia. G. "Voskhishcheniia" moskovskogo prestola v kanun i nachale Smuty (Ivan Timofeev ob odnom iz posledstvii "bezslovesnogo molchaniia" ego sovremennikov). In: Novogardia. 2021. No. 1 (9). P. 165–180. Stivenson, S. Zhizn' po poniatiiam. Ulichnye gruppirovki v Rossii. Moscow: Strana Oz, 2017. Thompson, E. P. Customs in Common: Studies in Traditional Popular Culture. New York: The New Press, 1992. Usenko, O. G. Razin i Razinshchina. In: Rodina. 2006. No. 11. P. 70–74. Volkov, V. Violent Entrepreneurs: The Use of Force in the Making of Russian Capitalism. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2002. Vul'f, L. Izobretaia Vostochnuiu Evropu: Karta tsivilizatsii v soznanii epokhi Prosveshcheniia. Moscow: NLO, 2003. Witzenrath, Ch. The Russian Empire, Slaving and Liberation, 1480—1725: Trans-Cultural Worldviews in Eurasia. Berlin; Boston: De Gruyter, 2022. Zorin, A. L. Kormia dvuglavogo orla...: Literatura i gosudarstvennaia ideologiia Rossii v poslednei treti XVIII – pervoi treti XIX veka. 3rd ed. Moscow: NLO, 2026. [1] В центре нашего внимания печатное издание: Осповат К.А. Пугачевщина: Политическая семиотика бунта в эпоху Просвещения (Опыт демократической историографии). М.: ОГИ, 2026. 544 с., ил. ISBN 978-5-907879-53-9 (Осповат 2026). Имеются также версии в форматах PDF и EPUB. [2] Этот же аспект в концепциях организованного насилия обсуждался нами в полемике вокруг монографии А.А. Булычева (Булычев 2005; Ерусалимский 2010; Булычев 2012; Соколовский 2020; Шокарев 2020: 315-356; Авдеев 2026: 98-117). [3] Среди множества только недавних работ об ожидании Страшного суда в связи с политическими учениями отметим две монографии, построенные на концепции апокалиптического перегрева как одном из главных источников модерных идеологий и модерности как таковой (Martin 2022; Данилевский 2025). [4] В качестве дополнительной перспективы, которую К.А. Осповат в своей книге не анализирует, отметим, что приглашением к дискуссии об эсхатологии в политической культуре Московского царства послужили отнюдь не советская семиотика, не традиции Эрнста Канторовича и Майкла Чернявского или труды Г.П. Федотова, а все же независимые от трех названных традиций исследования французских и американских русистов (Ingerflom, Boureau 1992; Hunt 1993; Perrie 2014; Rowland 2020). [5] Из русскоязычной версии удален почти весь научный аппарат, включая все сноски и указатели, а также архивные шифры. Лишь в минимальной степени это компенсировано в русской версии краткой библиографией. [6] Говоря о Пушкинском мифе восстания Пугачева, К.А. Осповат проходит мимо концепции Александра Гроса, который предположил, что насилие Пугачева в «Капитанской дочке» — это прямая отсылка Пушкина к насилию Николая I во время восстания декабристов (Groce 2010). [7] Историография народных движений XVII в. и в числе прочего критические ремарки в адрес концепции К.-С. Ингерфлома см.: Сень 2021: 232-263; Ляпин 2022. [8] Во французском тексте несколько иначе расставлены акценты и более отчетливо звучит заимствованный из тезауруса Мишеля Фуко термин дискурсивный диспозитив торжествующего восстания: “Cette matérialité est donc la révolte triomphante et son dispositif discursif, soit un mouvement immanent qui, puisqu'il vise le pouvoir au nom du peuple, abrite une vocation politique moderne”. [9] В книге К.А. Осповата нет ни единого упоминания этих концепций, хотя они уже применялись к истории России. Впрочем, марксистская традиция толкования чикагской научной оптики настолько анахронична, что вряд ли встроилась бы в «историю снизу» применительно к истории России XVIII в. (см.: Volkov 2002; Стивенсон 2017; ср.: Калинкина 2019). [10] Момент превращения «мира» из всечиновного объединительного начала в подобие крестьянской общины в книге К.А. Осповата никак не проговорено. Однако обсуждение «мира» только в контексте крестьянских движений не представляется надежно подтвержденным. В одном из приведенных случаев — вслед за М.М. Громыко (Осповат 2026: 198). Это — анахроничная оптика как для реалий XVII-XVIII вв., так во многом и для последующего периода. Крестьянское «обычное право» в России, чем-то напоминающее “customs in common”, не следовало бы прямолинейно «вчитывать» в протестные движения XVII-XVIII вв., например, вслед за исследованиями В.А. Александрова, А.Л. Шапиро, Л.В. Милова, С.В. Ворошиловой, П.Ю. Мельникова, Б.Н. Миронова и др. (см.: Thompson 1992, ссылаются также на издания 1991 и 1993 гг.). В свою очередь понятие «моральная экономика» Э.П. Томпсона (1-я публ. статьи — 1971 г.), открывшее многолетнюю полемику о последствиях рыночной экономики для бедноты и «предпролетариата», прежде всего, неясным образом для российских реалий переводится и додумывается без учета прямых его ветхозаветных и британских экономических источников (дискуссию на страницах журнала “Past & Present” см.: Coats 1972; Genovese 1973. Э.П. Томпсон в значительной мере принял критику в свой адрес, о чем сказал в книге “Customs in Common”. Обширная библиография использования термина «моральная экономика» в науке и публицистике приведена в статьях: Götz 2015; Frevert 2019). [11] Приведем один пример из ряда – переписка дворян, городских элит и этнических представительств Перми и Казани в 1611 г. Обсуждается совместная борьба против самозванцев и готовность сторон противостоять казакам, если они решат выбрать на Московское государство царя «по своему изволенью». Пермские представители пишут, в частности: «И мы, господа, отписку вашу в Перми Великой чли во весь мир многижда, и в пермские пригороды, списав, послали списки тотчас, и в любви и в совете и с соединенье с вами быти и за православную христианскую веру стоять ради, и о добром совете о православной христианской веры мы с вами одномысленны» (АИ, т. 2: 399. № 333. Казань, 18 сентября 1611 г.). [12] Здесь ссылка на: (Михайлин 2016). [13] Дискуссия о частных этапах в этой череде разрозненных и весьма «пестрых глав»: Ерусалимский 2023; Аракчеев 2024; Ерусалимский 2025. [14] Об этом см. здесь ниже. [15] Применительно к «народному» монархизму в России XVII-XVIII вв. оговорки К.А. Осповата требуют более детальной аргументации: историографический крен, на наш взгляд, вполне закономерен, учитывая, во-первых, несоответствие народного «низового» монархизма (при всей условности концепции «верхов» и «низов») «верховой» не-монархии (при Иване III число единовременно правящих великих князей достигало трех только в одной Москве, при потомках царя Алексея Михайловича точнее было бы говорить о родовом правлении Романовых), и во-вторых, противостояние заостренно гендерно-мужских, «мужицких», народных движений «Бабьим» царствам, царским своякам, правительницам-женщинам, женщинам-фавориткам во власти и т.д. как в правление цариц эпохи Смуты и в народных движениях XVII-XVIII вв. (об этом см., в частности, в моей кн.: Ерусалимский 2026). [16] Учтена К.А. Осповатом и недавняя попытка пересмотреть народные движения из перспективы новой имперской истории (Герасимов 2017). [17] Проблемы рецепции и контекстов бытования касаются и других фольклорных памятников. К.А. Осповат, отмечу с со всем почтением к коллеге, весьма аккуратен в оговорках о препятствиях и ловушках интерпретации. Скажем, песня «Ой да не бела зорюшка занималася» переносит начало восстания на Дон, который не поддержал пугачевщину (Осповат 2026: 170). К «Песне о Фроле Минаеве» следует вывод, также разводящий исторические события и память о них: «Если исторический Булавин искал мира с царем на основании старинных донских привилегий, то эпический рассказ о казни Долгорукова связывает этот эпизод с более бескомпромиссным Некрасовым и толкует казацкий бунт как войну, в которой стороны несут друг другу только смерть» (Осповат 2026: 212). Не слишком убедительно получилось связать песни о Пугачеве с «традицией» восстаний К.А. Булавина, И.Ф. Некрасова и С.Т. Разина – песни конца XVIII – XIX в. свидетельствуют о «подобиях» между повстанцами, но не декларируют никакой связности и преемственности между ними. Показательно, что имя Разина полностью исчезает в книге, когда автор переходит к радикальному Просвещению (Осповат 2026: ч. III). [18] Это понятие дискуссионно апеллирует к работам О.В. Хархордина, отмечающего в качестве одной из форм модерного республиканизма его исключающую версию, ошибочно толкуемую в научной традиции как наиболее адекватное или даже главное и единственное понимание республиканской традиции. По моему мнению, проблема усложняется за счет ошибочного круга представлений о том, будто российская власть Нового времени была монархической. Ср.: Хархордин 2024; Ерусалимский 2025. Гл. 2, 4. [19] Здесь сноска на статью: Погосян 2002. "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.








