Результаты поиска

О нашем проекте «Учебник исторической дезинформации» Пресловутый учебник «История румын», выпущенный под грифом Министерства образования РМ в 2024 [1] , отличается не только явственным коричневым душком, но также изобилует фактическими ошибками. «Учебник» вызвал многочисленные протесты общественности, получил отрицательные заключения от институтов Яд Вашем (Иерусалим) и Эли Визеля (Бухарест). Тем не менее министр образования РМ Перчун отказывается его отзывать из учебного процесса. 15 мая 2025 он заявил, что «на настоящем этапе, по мнению выдающихся историков нашей страны, с учебником нет проблем, отзывы о нем в целом положительные, при этом есть рекомендации как его улучшить» [2] . Молдавская президентка делает вид, что не ведает о позоре, который навлек министр образования на и без того сомнительную репутацию сандунистского «правительства профессионалов». Понятно, что в ходе предвыборной кампании ей не с руки критиковать идеологию учебника, где «нормализуется» режим союзника Гитлера маршала Антонеску, так как среди «электората» ее партии полно поклонников «кондукэторула». Мы решили помочь нашей «антифашистке», старательно изображающей скорбь, на мероприятиях памяти Холокоста, и подсказать ей, что учебник может быть отозван не только по идеологическим мотивам, но и по основанию дикой безграмотности его авторов. Прервав свое затянувшееся молчание по волнующему общество вопросу, Санду сможет доказать, что ее оговорка в прямом эфире, когда она обнаружила «и хорошее» у организатора румынского Холокоста Антонеску, была действительно оговоркой, а не убеждением. Наш коллега Алексей Русанов по просьбе редакции «Исторической экспертизы» внимательно прочел главу, посвященную Второй мировой войне, и на 40 (СОРОКА) ее страницах обнаружил 98 (ДЕВЯНОСТО ВОСЕМЬ) разного рода фактических ошибок и неточностей, т.е. по 2,5 (ДВЕ С ПОЛОВИНОЙ) ошибки на страницу. См.: https://www.istorex.org/post/alexei-rusanov-manual-vi Из этого моря ляпов мы составили «шорт-лист» числом 20 наиболее грубых ФАКТИЧЕСКИХ ошибок, который назвали: Великолепная Двадцатка от «правительства профессионалов» режима Санду. Мы хотим помочь родителям, а также бабушкам с дедушками школьников уберечь своих чад от сточных вод крайне-правой идеологии пополам с элементарной безграмотностью, вливаемых в детские умы двумя прирожденными педагогами: министром образования в эпоху олигархического режима Плахотнюка, ныне бескомпромиссным борцом с плахотнюковской коррупцией (главное в результате расследования не выйти на саму себя) Санду и ее «первым учеником» нынешним министром образования Перчуном. Мы обращаемся за помощью к общественным организациям с просьбой найти пути воздействия на президентку, которая изображает из себя сторонницу европейских ценностей, чтобы объяснить ей, что учебник, который старательно выискивает «и хорошее» у военного преступника маршала Антонеску и пытается затушевать его преступления, не только является еще одним препятствием для реальной евроинтеграции, но и подрывает ее репутацию сторонницы европейских ценностей.   Сергей Ефроимович Эрлих, доктор исторических наук, главный редактор журнала «Историческая экспертиза» ШОРТ-ЛИСТ   Великолепная Двадцатка от «правительства профессионалов» режима Санду. Ошибка 1 В учебнике на стр. 113 указано: « Согласно плану военной операции „Морской лев“ , нацистская Германия напала на  Великобританию ». P. 113: «În conformitate cu Planul operației militare „Leul de Mare”,  Germania nazistă a atacat  Marea Britanie». Правильный ответ:   Германия не нападала на Великобританию по плану «Морской лев» (Seelöwe). Операция Seelöwe — это неосуществлённый план десантного вторжения в Британию через Ла-Манш, подготовленный после капитуляции Франции. Liddell Hart B. H. History of the Second World War . London: Pan Books, 1970. P. 107, 146 .   Ошибка 2 В учебнике на стр. 115 указано: «29 марта 1944 г. советские войска заняли город Черновцы, достигнув реки Прут, и начали Ясско-Кишиневскую операцию». P. 115: «La 29 martie 1944, trupele sovietice au ocupat orașul Cernăuți, ajungând până la râul Prut, și au declanșat  „Operația Iași–Chișinău”». Правильный ответ:   Выражение « и начали » подразумевает, что Ясско-Кишиневская операция началась сразу  после выхода к Пруту и занятия Черновцов 29 марта 1944 в ходе Проскуровско-Черновицкой наступательной операции. На самом деле Ясско-Кишинёвская операция началась значительно позже — 20 августа 1944 , то есть через почти 5 месяцев после  выхода к Пруту. 1.     Liddell Hart B. H . History of the Second World War. London: Pan Books, 1970. P. 573: 2.     Earl F. Ziemke.  Stalingrad to Berlin: The German Defeat in the East . Washington, D.C.: Center of Military History, U.S. Army, 1968 (repr. 1987). P. 350. Ошибка 3 В учебнике на стр. 115 указано: « В середине декабря 1944  г. советские войска вступили на  территорию Германии». P. 116: « La mijlocul lunii decembrie 1944 , trupele sovietice au pătruns pe teritoriul german». Правильный ответ:   Советские войска вступали на территорию Германии трижды, но не в декабре : 1)     Первые советские подразделения тактически пересекли германскую границу ещё 17 августа 1944 г. на восточно-прусской границе северо‑западнее Вилкавишкиса: «один взвод… пересёк границу и впервые перенёс войну на германскую землю». Earl F. Ziemke. Stalingrad to Berlin: The German Defeat in the East . Washington, D.C.: Center of Military History, U.S. Army, 1968 (repr. 1987). P. 343. 2)      Помимо тактического пересечения границы у Вилкавишкиса 17 августа 1944 г., части РККА на широком фронте вошли на территорию Германии в Восточной Пруссии 16 октября 1944 г. Earl F. Ziemke. Stalingrad to Berlin: The German Defeat in the East . Washington, D.C.: Center of Military History, U.S. Army, 1968 (repr. 1987). P. 409 . В ходе этих боёв произошло убийство мирных жителей в Неммерсдорфе (21 октября 1944 г.) ; при отходе РККА населённый пункт был вновь занят немецкими войсками, которые обнаружили не менее 23 расстрелянных гражданских , преимущественно женщин и детей. Этот эпизод стал предметом масштабной нацистской пропагандистской кампании : газетные выпуски и агитматериалы представляли его как «предупреждение» населению и использовали для разжигания «держись-до-конца». Обстоятельства этого преступления до сих являются предметом ожесточенных споров. См. анализ различных версий, осуществленный одним из наиболее дотошных исследователей Второй мировой войны Игорем Петровым « Неммерсдорф: между правдой и пропагандой » ( https://militera.org/research/articles/p/t42746/ ) и Fisch, Bernhard. Nemmersdorf im Oktober 1944 // Elke Scherstjanoi (Hg.), Rotarmisten schreiben aus Deutschland: Briefe von der Front (1945) und historische Analysen . Berlin–Boston: K. G. Saur / De Gruyter Saur, 2004, S. 287–304. Источник: https://berlin.museum-digital.de/singleimage?imagenr=67132   3)     Широкомасштабное наступление в Германию началось в январе 1945 г.  в ходе Висло‑Одерской и Восточно‑Прусской операций: ·        12 января 1945 г. — артиллерийская подготовка и прорыв 1‑го Украинского фронта из Барановского плацдарма Earl F. Ziemke.  Stalingrad to Berlin: The German Defeat in the East. Washington, D.C.: Center of Military History, U.S. Army, 1968 (repr. 1987). P. 421 . ·        14 января — удары 1‑го Белорусского фронта из Магнушевского и Пулавского плацдармов Earl F. Ziemke.  Stalingrad to Berlin: The German Defeat in the East. Washington, D.C.: Center of Military History, U.S. Army, 1968 (repr. 1987). P. 422. ·        19 января — у Намслау (Namysłów)  и восточнее Оппельна (Opole)  части 1‑го Украинского фронта были уже по ту сторону германской границы Earl F. Ziemke.  Stalingrad to Berlin: The German Defeat in the East . Washington, D.C.: Center of Military History, U.S. Army, 1968 (repr. 1987 ). P. 424.   Ошибка 4 В учебнике на стр. 116 указано: «Несмотря на ожесточенное сопротивление противника, 12 апреля 1945 г.  советские войска начали штурм Берлина ». P. 116: «În ciuda rezistenței acerbe a inamicului, la 12 aprilie 1945 , trupele sovietice au inițiat asaltul Berlinului ». Правильный ответ:   Штурм Берлина  начался 16 апреля 1945 года  в рамках Берлинской стратегической наступательной операции. Earl F. Ziemke.  Stalingrad to Berlin: The German Defeat in the East . Washington, D.C.: Center of Military History, U.S. Army, 1968 (repr. 1987). P. 474.   Ошибка 5 В учебнике на стр. 116 указано: «Бои за японские острова Иводзима и Окинава в феврале– апреле 1945 г. были сложными; чтобы захватить один остров, американцы сражались 1–2 месяца ». P. 116: «Luptele pentru insulele japoneze Iwo Jima și Okinawa, în februarie– aprilie 1945, au fost complicate; pentru a captura o insulă, americanii au luptat 1-2 luni ». Правильный ответ:   На самом деле период боев за два острова охватывает февраль– июнь 1945. Битва за Иводзиму: 19 февраля — 26 марта 1945 г. Битва за Окинаву длилась почти три месяца : 1 апреля — 22 июня 1945 г. 1.     Garand, G. W.; Strobridge, T. R. History of U.S. Marine Corps Operations in World War II. Vol. IV: Western Pacific Operations . Washington, D.C.: Historical Branch, HQ U.S. Marine Corps. P.  762–763. 2.     Appleman, R. E., Burns, J. M., Gugeler, R. A., Stevens, J. Okinawa: The Last Battle. (U.S. Army in World War II: The War in the Pacific) . Washington, D.C.: Center of Military History, U.S. Army, 1948 (repr.). P. 69, 470. ( https://archive.org/details/OkinawaTheLastBattle  ) Ошибка 6 В учебнике на стр. 117 указано: «На фоне Второй мировой войны в Европе, капитуляции Франции 22 июня 1940 г., подготовки к вторжению Германии в Великобританию, вторжения итальянских и немецких войск в Грецию и территориальных претензий Венгрии и Болгарии, 26 июня 1940 г.  В. Молотов передал ультимативную ноту румынскому послу в Москве Г. Давидеску, требуя от Румынии уступить Бессарабию». P. 117: «În contextul desfășurării Celui de-Al Doilea Război Mondial în Europa, al capitulării Franței , la 22 iunie 1940, al pregătirii de invadare a Marii Britanii de către Germania, al invadării Greciei de trupe italiene și germane  și al pretențiilor teritoriale ale Ungariei și Bulgariei, la 26 iunie 1940 , V. Molotov i-a remis o notă ultimativă ambasadorului român la Moscova, Gh. Davidescu, în care se cerea ca România să cedeze Basarabia». Правильный ответ:   Создается не верное впечатление, что вторжение итальянских и германских войск в Грецию началось ранее 26 июня 1940 года . На самом деле Италия напала на Грецию 28 октября 1940 года . Германия  присоединилась к греческой компании Италии в ночь на 6 апреля 1941 . 1. I. S. O. Playfair et al. The Mediterranean and Middle East. Vol. I: The Early Successes against Italy (to May 1941).  London: HMSO, 1954. P. 225, 227. ( https://www.ibiblio.org/hyperwar/UN/UK/UK-Med-I/UK-Med-I-12.html  ) 2. Greece and Crete 1941 (The Second World War, 1939–1945. A Popular Military History)  by Christopher Buckley London: HMSO, 1952 .  P. 37 ( https://archive.org/details/greece-crete-1941-buckley )   Ошибка 7 В учебнике на стр. 124 указано: «Он [Антонеску] был назначен командующим Группой армий “Юг”,  в которую входили 20 румынских дивизий и 9 бригад ( 1-я и 4-я  армии ), большая часть воздушных и морских сил Румынии — всего 473 103 человека, а также немецкая 2-я армия  (6 дивизий)». P. 124: «El [Antonescu] a fost numit comandant al Grupului de Armate Sud , care cuprindea 20 de divizii și 9 brigăzi românești ( armatele 1 și 4), majoritatea forțelor aeriene și navale ale României — în total 473 103 oameni, plus Armata a II-a Germană  (6 divizii)». Правильный ответ:   Три ошибки в одном предложении: — Группой армий «Юг» в тот момент командовал немецкий генерал-фельдмаршал Герд фон Рундштедт . Антонеску командовал стратегическим объединением, которое в некоторых источниках, называлось «Генерал Антонеску» — группа войск, размещенных в Румынии перед началом нападения на СССР; — В составе группировки под командованием Антонеску были 3-я и 4-я  румынские армии (а не 1-я и 4-я ) ; — В составе группировки, атаковавшей СССР с территории Румынии, была 11-я немецкая армия (а не 2-я). Earl F. Ziemke; Magna E. Bauer. Moscow to Stalingrad: Decision in the East.  Washington, D.C.: U.S. Army Center of Military History, 1987. P. 4–6.  ( https://www.ibiblio.org/hyperwar/USA/USA-EF-Decision/USA-EF-Decision-1.html ) В научной литературе встречается обозначение румынского объединения как “Army Group Antonescu”  (3‑я и 4‑я румынские армии в кооперации с немецкой 11‑й армией). Для справки по наименованию и составе см., например, свод ООБ у Ниехорстера (на основе немецких документов НАРА). ( https://www.niehorster.org/031_rumania/41-06/_ag_antonescu.html )   Ошибка 8 В учебнике на стр. 124 указано: « 2) военные операции, проведенные в период с 23 по 31 августа 1944 г.  на собственной территории с целью изгнания вражеских немецко-фашистских войск». P. 125: «2) Operațiuni militare desfășurate între 23 și 31 august 1944  pe teritoriul propriu, cu scopul de a îndepărta trupele germano-fasciste inamice din țară». Правильный ответ:   После королевского переворота 23 августа 1944 г. Германия объявила войну Румынии   и Вермахт начал боевые действия против бывшего союзника. Бои с немецкими войсками на территории Румынии продолжались вплоть до середины сентября 1944 , т.е. не только до 31 августа. Earl F. Ziemke. Stalingrad to Berlin: The German Defeat in the East.  Washington, D.C. Center of Military History United States Army, 2002. P. 352–353, 370–373, Map 30.   Ошибка 9 В учебнике на стр. 125 указано: «Столкнувшись с мощным советским контрнаступлением (ноябрь 1942–январь 1943), румынские войска понесли большие людские и материальные потери и отступили, что облегчило окружение немецкой 9-й армии ». P. 125: «Confruntate cu puternica contraofensivă sovietică (noiembrie 1942–ianuarie 1943), trupele române au înregistrat foarte mari pierderi umane și materiale și s-au retras, ușurând acestora misiunea de a înconjura Armata 9 Germană ». Правильный ответ:   В Сталинградской операции в окружение попала немецкая 6-я армия Паулюса . Немецкая 9-я армия находилась на центральном участке фронта и не имела отношения к Сталинграду. Earl F. Ziemke; Magna E. Bauer. Moscow to Stalingrad: Decision in the East.  Washington, D.C.: U.S. Army Center of Military History, 1987. P. 398, 473, 469, 470–471. ( https://www.ibiblio.org/hyperwar/USA/USA-EF-Decision/USA-EF-Decision-1.html ) При этом, на стр. 114 номер немецкой армии, окруженной под Сталинградом указан правильно: «После нескольких месяцев ожесточенных боев Советской армии удалось окружить и заставить капитулировать немецкую 6-ю армию  под командованием фельдмаршала фон Паулюса с 90 000 пленных, что стало коренным переломом в ходе Второй мировой войны». P. 115: «După luni de lupte crâncene, Armata Sovietică a reușit să încercuiască și să determine capitularea Armatei a VI-a Germane , în frunte cu feldmareșalul von Paulus, cu 90 000 de prizonieri, fapt care a marcat un punct de cotitură radicală în cursul Celui de-Al Doilea Război Mondial». Такой разнобой, несомненно, создает серьезные проблемы при изучении хода Сталинградской биты. У кого-то из учеников может даже сложиться впечатление, что в окружение попала не одна, а две  немецкие армии. Кроме того, Паулюс не был дворянского происхождения, таким образом приставка « фон » к его имени добавлена авторами учебника на стр. 115 без основания (См.:  Friedrich Paulus.  https://ww2db.com/person_bio.php?person_id=8 )   Ошибка 10 В учебнике на стр. 126: Подпись под фотографией: « B-24 — советские самолеты  во время налета на Плоешти, 1 августа 1943 » P. 126: «B-24 — avioane sovietice   în timpul Raidului asupra orașului Ploiești, 1 august 1943 » Правильный ответ:   На самолетах хорошо видны американские опознавательные знаки. Фотография была сделана вовремя операции «Приливная волна» (Operation Tidal Wave). Это американо-британская воздушная операция , проведённая 1 августа 1943 года , с целью уничтожения нефтеперерабатывающих заводов в румынском городе Плоешти . В том налёте участвовали 178 американских B-24 , взлетевших с аэродромов в Ливии. СССР не принимал участия  в этой операции ни войсками, ни авиацией, ни координационно. 1943 — Operation Tidalwave, the Low-level bombing of the Ploesti Oil Refineries, 1 August 1943.   https://www.afhistory.af.mil/FAQs/Fact-Sheets/Article/459003/1943-operation-tidalwave-the-low-level-bombing-of-the-ploesti-oil-refineries-1/ Ошибка 11 В учебнике на стр. 126 указано: « …восстановление румыно-советской границы от 28 июня 1941  г.». P. 126: «…restabilirea frontierei româno-sovietice de la 28 iunie 1941 ». Правильный ответ:   Ошибка в общеизвестной дате: советская аннексия Бессарабии и Северной Буковины началась 28 июня 1940 .   Ошибка 12 В учебнике на стр. 128 указано: «Административное управление Бессарабией. <…> 4 сентября 1941 г. был принят закон № 790, который лег в основу управления территорией на три с лишним года ». P. 128: « Conducerea administrativă a Basarabiei. <…> La 4 septembrie 1941 a fost adoptată Legea nr. 790, care a stat la baza administrării teritoriului timp de peste trei ani ». Правильный ответ:   Полностью Румыния контролировала Бессарабию до марта 1944  и частично до   августа 1944 г. , т.е. в любом случае менее трёх лет .   Ошибка 13 В учебнике на стр. 130 указано: «Хотя в Транснистрии преобладал румынский элемент , Румыния не могла ни владеть, ни претендовать на суверенитет над территорией, которая ей не принадлежала». P. 130: «Deși elementul românesc era preponderent  în Transnistria, România nu putea avea și nici nu pretindea dreptul de suveranitate asupra unui teritoriu care nu-i aparținuse». Правильный ответ:   Идеологически мотивированная грубая фактическая ошибка, очевидная при обращении к материалам переписей населения Молдавской АССР, где была высочайшая доля молдаван/румын на всей территории между Днестром и Южным Бугом. По данным переписи населения 1937 года в Молдавской АССР насчитывалось 565,6 тысяч человек, а этнический состав выглядел следующим образом: Украинцы — 45,5% Молдаване —31,6% Русские — 9,7% Евреи —7,8% Немцы —2,2% Другие —2,4% Galușcenko, Oleg. The dynamics of the ethnic composition of the MASSR population in 1926–1939  // Revista de Etnologie și Culturologie. 2017. Vol. XXI.    P. 111–116.   Ошибка 14 В учебники на стр. 132 указано:  «Это стало предпосылкой для попытки Великобритании заключить союз с Францией, но эта   попытка провалилась  после того, как Германия оккупировала Францию». P. 132: «Acest fapt a condiționat încercarea Marii Britanii de a constitui o alianţă cu Franţa, care a eşuat  după ocuparea Franței de către Germania». Правильный ответ:   Великобритания и Франция были союзниками с 1939 года , после начала Второй мировой войны. Они совместно объявили войну Германии 3 сентября 1939 года, после вторжения Гитлера в Польшу. Лиддел Гарт Б.Г. Вторая мировая война . М.: АСТ; СПб.: Terra Fantastica, 1999.  С. 33–36.   Ошибка 15 В учебнике на стр. 136 «К участию в конференции [в Сан-Франциско] были приглашены 42 государства , подписавшие Декларацию ООН и объявившие войну Германии». P. 136: «Cele 42 de state , care au semnat Declarația Națiunilor Unite și au declarat război Germaniei, au primit o invitație de a participa la lucrările conferinței [în San Francisco]». Правильный ответ:   В конференции в Сан-Франциско (с 25 апреля по 26 июня 1945) года участвовало 50 государств , хотя приглашались первоначально 46 государств . Конференция Объединённых Наций в Сан-Франциско: 25 апреля — 26 июня 1945 г.: сборник документов . М.: Политиздат, 1984. С. 7–9.   Ошибка 16 В учебнике на стр. 141 указано: «Из Старобельского лагеря 3 820 человек были расстреляны в здании Совета НКВД в Херсоне , а их тела захоронены у деревни Торфяновка ». P. 141: Din lagărul Starobelsk, 3 820 de persoane au fost împușcate în clădirea Consiliului NKVD din Herson , iar cadavrele lor au fost îngropate lângă localitatea Peaticeatka . Правильный ответ:   Три ошибки в одном предложении: — Место расстрела узников Старобельского лагеря — Харьков , а не Херсон; — Расстрелы производились в подвале здания Управления НКВД (а не «Совета НКВД») по Харьковской области; — Тела убитых были вывезены в лесопарк вблизи района Пятихатки . В румынском оригинале дано неправильное написание района: «Пятичатка». Переводчик каким-то непостижимым образом заменил «Пятичатку» на «деревню Торфяновку». Заворотнов С. М. Харьковская «Катынь» // Конвейер смерти НКВД. Харьков: Консум, 2004. С. 89; 94–98; 103–106; 131.   Ошибка 17 В учебнике на стр. 142 указано: «Ирена Сендлерова (Кшижановская) (1910–2008). Медсестра, основавшая организацию   “Жегота”  во время нацистской оккупации Польши, она сумела спасти и приютить около 75 000 польских евреев , в том числе 25 000 еврейских детей из Варшавского гетто». P. 142: «Irena SENDLER (Krzyżanowska) (1910–2008). Asistentă medicală, care  a întemeiat Organizația „Żegota” , în timpul ocupației naziste a Poloniei, a reușit să salveze și să adăpostească circa  75 000 de evrei polonezi , inclusiv 25 000 de copii evrei din ghetoul din Varșovia». Правильный ответ:   Три ошибки в одном предложении: — Ирена Сендлерова была одной из активных участниц, но не была основательницей «Жеготы». Совет помощи евреям «Жегота» (Rada Pomocy Żydom) был основан 4 декабря 1942 г. как подразделение подпольного правительства (делегации польского правительства в изгнании), и её основателями считаются Зофья Коссак-Щуцкая и Ванда Филипович; — Ирена Сендлерова участвовала в спасении примерно 2 500 еврейских детей из Варшавского гетто; — Число 75 000 спасённых евреев относят к деятельности не одной Ирены Сендеровой, а всех членов «Жеготы». Подразумеваются не только евреи из Варшавского гетто, но со всей территории Польши, получившие ту или иную поддержку, включая помощь продовольствием, фальшивыми документами и т. д. 1.     Kunert, Andrzej Krzysztof. Żegota: The Council for Aid to Jews 1942–1945: Selected Documents . Warsaw: Żydowski Instytut Historyczny, 2002. P. 15–16, 19–20. 2.     Bartrop, Paul R. The Holocaust: An Encyclopedia and Document Collection . Vol. 2. Santa Barbara, CA: ABC-CLIO, 2017. P. 415–416. Ошибка 18 В учебнике на стр. 143 указано: «Нюрнбергский процесс (20 ноября 1945–1 октября 1946) выявил и рассмотрел акты агрессии, совершенные против 12 стран (Чехословакия, Польша, Дания, Норвегия, Бельгия, Нидерланды, Франция, Люксембург, Югославия, Греция, СССР, США )». P. 143: «În cadrul Procesului de la Nürnberg (20 noiembrie 1945–1 octombrie 1946) au fost identificate și examinate acte de agresiune comise împotriva a 12 ţări (Cehoslovacia, Polonia, Danemarca, Norvegia, Belgia, Olanda, Franţa, Luxemburg, Iugoslavia, Grecia, URSS, SUA ). Правильный ответ:   Процесс над нацистскими военными преступниками в Нюрнберге рассматривал агрессию Германии против нескольких стран, но США не фигурировали в обвинении как жертва вооруженной агрессии со стороны Германии . В обвинительном заключении, представленном на Нюрнбергском процессе, были перечислены следующие страны, подвергшиеся агрессии Германии: «…в нарушение международного права, договоров и соглашений, в развязывании и ведении агрессивных войн против различных стран, а именно: Польши, СССР, Франции, Нидерландов, Бельгии, Норвегии, Дании, Югославии, Греции, Люксембурга, Чехословакии» Международный военный трибунал. Нюрнбергский процесс: Сборник материалов: в 8 т . Т. 1.  М.: Госюриздат, 1957. С. 53–54. Ошибка 19 В учебнике на стр. 145 указано: «Вторая мировая война, длившаяся шесть с половиной лет  на протяжении 2 174 дней , стала мрачным периодом в истории человечества». P. 145: «Al Doilea Război Mondial, care a durat șase ani și jumătate , pe parcursul a 2 174 de zile , a fost o perioadă sumbră din istoria umanității». Правильный ответ:   У авторов учебника проблемы с арифметикой. Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года (нападение Германии на Польшу) и завершилась 2 сентября 1945 года (подписание акта капитуляции Японии). У авторов «учебника» проблемы с арифметикой. На самом деле Вторая мировая война длилась 6 лет (+ 2 дня)  или 2 193 дня .   Ошибка 20 В учебнике на стр. 148 указано: «Чехословакии удалось восстановить свои границы на начало 1938 г. » P. 148: «Cehoslovacia a reușit să-și reconstituie granițele de la începutul anului 1938 ». Правильный ответ:   Утверждение неверно в двух отношениях: — Бывшая чехословацкая Подкарпатская Русь (ныне Закарпатская область Украины) отошла к СССР, согласно подписанному в Москве 29 июня 1945 «Договору между Союзом Советских Социалистических Республик и Чехословацкой Республикой о Закарпатской Украине»; — Кроме того, Чехословакия получила некоторые приграничные территории Германии (часть Саксонии и часть Силезии), что было связано с выселением немецкого населения. Эти изменения основывались на решениях союзников (Потсдамская конференция, июль–август 1945 г.), но окончательно граница Чехословакии с Германией была закреплена значительно позже в 1973–1992 гг. Heimann, Mary. Czechoslovakia: The State That Failed . New Haven; London: Yale University Press, 2009. P. 292–295. [1]  История румын и всеобщая история: Учебник для 12 класса / Адриан Долгий, Алина Феля, Николае Енчу, Ала Ревенко-Бырладяну; redactor ştiinţific: Anatol Petrencu ; traducere din limba română: Vladimir Brajuc; Министерство образования и исследований Республики Молдова. – [Chişinău]: Ştiinţa, 2024 (Bavat-Print). – 304 p.: il., tab. color. [2]  La această etapă, din perspectiva eminenților istorici de la noi din țară, nu există probleme în manual, deci avizele sunt pozitive, bineînțeles cu anumite recomandări și sugestii pentru îmbunătățire. https://tv8.md/2025/05/15/video-ministerul-educatiei-a-primit-raspuns-de-la-yad-vashem-privind-manualul-de-istorie-pentru-clasa-a-xii-a-multe-sugestii-acolo/281577 "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

Аннотация : В рецензии рассматривается содержание новой монографии Григория Глобы «Карл Маркс. Белые пятна красной биографии», разоблачающей популярные мифы, сложившиеся вокруг биографий основоположников марксистского учения. Автор разбирает и опровергается как откровенные фальсификации, популяризирующиеся в реакционных кругах через СМИ, так и мифы, нашедшие последователей в академических кругах, и имеющие своих последователей в учёном сообществе. Разбирается содержание, научная актуальность и отдельные недостатки исследования.   Ключевые слова : Карл Маркс, Фридрих Энгельс, марксоведение, пропаганда, фальсификации, историческая память, историография, кинематораф.   Автор : Виталий Леонидович Бронников, магистр истории, независимый исследователь (Санкт-Петербург). E-mail: V-Bronnikov12@yandex.ru  ORCID: 0000-0003-0874-9254     Vitaly Bronnikov   NEW IN MARX STUDIES. REVIEW OF RIGHT-WING FALSIFICATIONS ABOUT THE BIOGRAPHY OF KARL MARX   Abstract : The review examines the content of the new monograph by Hryhorii Globa «Karl Marx. Blank Spots of the Red Biography», which exposes popular myths that have developed around the biographies of the founders of Marxist teaching. The author explores and refutes both outright falsifications popularized in reactionary circles through the media, and myths that have found followers in academic circles and have their followers in the scientific community. The content, scientific relevance and individual shortcomings of the study are analyzed.   Keywords : Karl Marx, Friedrich Engels, propaganda, falsifications, historical memory, historiography, cinematography   Corresponding author : Vitaly Bronnikov, Master of History, independent researcher (Saint Petersburg). E-mail: V-Bronnikov12@yandex.ru  ORCID: 0000-0003-0874-9254   Слышали ли вы когда-нибудь об утраченных сочинениях Карла Маркса о Молдавии, подготовленных для популярнейшей американской газеты «New York Daily Tribune», в которой молодой Карл Маркс считался одним из ценнейших корреспондентов? А о румынском пасторе, пытавшемся из надерганных цитат Карла Маркса доказать его увлечение сатанизмом? Вот и мы нет, а эти и много других поразительных фактов можно узнать из новой книги Григория Глобы, одной из интереснейших книжных новинок этого лета. В образовавшийся в ходе перестройки информационный вакуум в области марксоведения (в данном случае говорим не о марксизме, как о системе знания в области философии и экономики, а о биографии основоположника этого учения) стали проникать совершенно антинаучные теории. В то же время в мире продолжали (и продолжают) издаваться полное собрание сочинений на языках оригинала Marx-Engels-Gesamtausgabe (MEGA) в Берлинско-Бранденбургской академии наук, и связанные с его подготовкой исследования (Ежегодники Marx-Engels-Jahrbuch); новые работы марксоведов как из бывшей ГДР, крупнейшим из которых был Генрих Гемков, так и Западной Германии (Хайнц Монц из Трира). Вводятся в научный оборот и публикуются новые или считавшиеся утраченными источники – чаще всего письма Маркса и Энгельса к разным лицам, находки которых продолжаются в частных собраниях и периферийных архивах. Так, в 2013 году, в томе MEGA ІІІ.30, были опубликованы 25 писем Фридриха Энгельса к Виктору Адлеру, считавшиеся утерянными, поскольку хранивший их австрийский архив был открыт для исследователей лишь в 1995 году. Регулярно выходят не только академические, но и популярные биографии разной степени достоверности. Несколько неожиданно к написанию одной из них обратился даже Жак Аттали, более известный в качестве главы ЕБРР – его работа, несколько, на наш взгляд, поверхностная, переведена на русский в серии ЖЗЛ. В российской науке продолжают работу по изучению и публикации архивных первоисточников несколько опытных специалистов бывшего Партархива ИМЛ – ныне Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ): Т.Т. Гиоева, Л.Л. Васина, С.А. Гаврильченко. Совсем недавно, уже после выхода рецензируемой работы, на материалах РГАСПИ вышел сборник «Личное из семьи Карла Маркса» под редакцией В.Н. Фомичева. Но если для современных учёных большая часть историй из перестроечного «Огонька» выглядят «пещерными» и уже давно не воспринимаются всерьез академической наукой, то в массовом сознании людей, далеких от истории, многие из них всё ещё находят отклик, а также продолжают тиражироваться в Интернете и в массовых периодических изданиях. Поэтому книга будет интересна для изучения самому широкому кругу читателей – в отличие от сложных исследований о вкладе К. Маркса в экономику, диалектический и исторический материализм и социологию, требующих от читателя определенной подготовки – для изучения труда Г. Глобы будет достаточно базовой «гуманитарной подушки», полученной в школе. Основной раздел состоит из четырёх глав, где каждая посвящена критическому разбору отдельного мифа: «Был ли Маркс сатанистом?», «Карл Маркс – американский журналист» (об источниках повседневного заработка автора «Капитала»), «Был ли Энгельс капиталистом?», «Был ли у Маркса внебрачный сын?». В легкой форме живого и остроумного повествования читатель узнает о поэтическом творчестве молодого Маркса, которое отдельные критики смогли истолковать, как доказательство вербовки молодого философа злокозненными сатанистами. Автор разбирает тезисы ультраправых горе-интерпретаторов на примере сочинения «Маркс и Сатана» пастора Ричарда Вурмбранта. Здесь же читатель сможет узнать весьма неожиданный факт о том, что среди лондонского социалистического круга XIX в. и вправду был самый настоящий оккультист и основатель Ордена Восточных Тамплиеров, а также о его роли в истории социалистического движения (спойлер – он оказался агентом полиции). Очень важным представляется разбор мифа о том, что Фридрих Энгельс «нещадно эксплуатировал работников своей фабрики» – это не обременённое ссылочным аппаратом утверждение встречается весьма часто. Ведь если миф о сатанизме К. Маркса является достоянием откровенно дремучих людей, то обвинение против «фабриканта» Ф. Энгельса, ввиду своей заезженности, превратилось практически в «общеизвестный факт», который отмечается и в весьма популярных исследованиях о жизни Ф. Энгельса, например, в работе Тристрама Ханта. Григорию Глобе удалось проследить не только, какие задачи выполнял в отцовской фирме Фред, но и, что немаловажно, как изменялись продолжительность его рабочего дня и уровень доходов. Автор пришел к выводу, что из двадцати лет работы в конторе «Эрмен и Энгельс» наберется «лишь около пяти лет, с 1864 по 1869, когда Энгельса можно, не погрешив против истины, записать в капиталисты», но и в этот период наш герой работал не на фабрике, а в торговой конторе и на складе, которые даже располагались в разных районах Манчестера. Вопрос о возможном внебрачном сыне Маркса – Фредерике Демуте уже был хорошо разобран в публикации британского историка Террела Карвера. Но данное исследование не переведено и неизвестно широкому кругу русскоязычных читателей, поэтому автор приводит основные доказательства отцовства Карла (среди которых сделанные через несколько десятилетий после его смерти утверждения Луизы Каутской, Клары Цеткин, Августа Бебеля), и показывает их несостоятельность или, как минимум, неоднозначность. Поскольку постперестроечные мифы являлись шагом назад по сравнению с наработанным биографами знанием, Григорий Глоба полемизирует с ними, противопоставляя им уже известные источники и твёрдо установленные факты. Однако в ряде тем можно говорить и о научной новизне предлагаемого исследования. Со ссылкой на гимназическое сочинение юного Карла Маркса по религиозным знаниям, в марксоведении принято считать его верующим христианином, а формирование атеистических взглядов относить к более позднему периоду. Эта точка зрения доминирует как и в западных, в том числе церковно-апологетических публикациях, так и в советских научно-атеистических. Юрий Пищик в монографии «Становление атеизма Маркса и Энгельса» говорит даже о «набожной вере» юного гимназиста. На основании критического анализа источников этого периода, а также изучения семейной истории, всего окружения, формировавшего мировоззрение будущего классика политэкономии, Григорий Глоба приходит к выводу, что Карл Маркс изначально был воспитанником вольнодумной семьи и общества постреволюционной эпохи, чья религиозность, предписанная новыми законами королевства Пруссии, была исключительно формальной. Этот вывод видится весьма интересным, хотя, учитывая весь пласт противостоящей ему литературы, и заслуживает более основательной разработки, нежели несколько страничек соответствующей главы. В главе «Был ли у Маркса внебрачный сын?» автор не только убедительно опровергает популярный анекдот о том, что Карл Маркс был отцом внебрачного сына своей домработницы, но и подвергает сомнению устоявшийся в биографической литературе тезис, что отцом Фредерика Демута был (или «признал отцовство») Фридрих Энгельс, обращая внимание на отсутствие источников такой версии и противоречие её имеющимся документам. Также книга содержит небольшие разделы «Вокруг Маркса» о ярких, но забытых фигурах из окружения классика, и «Экранные воплощения тогда и сейчас», рассматривающий советские и современные ленты о жизни Карла Маркса с точки зрения как исторической достоверности, так и художественных достоинств. Обзор свежих лент «Молодой Маркс», «Мисс Маркс» «Лидер» демонстрирует, что фигура автора «Капитала» остаётся интересной не только биографам и историкам, но и мастерам культуры, и широкому зрителю. Можно отметить, что такому сборнику достаточно широкой тематики несколько не хватает единой структуры, или хотя бы общего заключения с выводами. К огрехам работы можно отнести в некоторых местах излишне полемичный тон автора, а также оформленные по разным стандартам в разных главах списки литературы и источников. Заметно, что тексты писались и публиковались, как отдельные статьи, и при подготовке единого сборника автор не привёл ссылочный аппарат к единообразию. Однако этот формальный недостаток в целом не мешает работе с изданием, и отчасти компенсируется отличной источниковой базой – автор опирается не только на советские исследования и издания Сочинений, но и современное издание на языке оригинала MEGA, а также публикации ведущих западных марксоведов.   "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

Аннотация:  Представляем первую главу большого исследования : «”Национальное дыхание” или О чем заставил задуматься молдавский учебник “История румын”?» Школьные учебники все еще считаются важным инструментом «индоктринации» молодого поколения. В эпоху Интернета и социальных сетей их значение не столь велико как в эру Гуттенберга, но в любом случае они остаются символами и стандартами национальной памяти и идентичности. В начале 2025 года в Республике Молдова разразился скандал по поводу школьного учебника истории для двенадцатого класса, вышедшего под грифом Министерства образования. Несмотря на протесты еврейской общины и отрицательные заключения экспертов таких признанных институций как Яд ва-Шем (Иерусалим) и Эли Визель (Бухарест), министерство отказывается отзывать свою продукцию из процесса обучения. Обстоятельства, подоплека и общественное значение этого «знакового» скандала являются прекрасным поводом, чтобы задуматься и попытаться ответить на следующие вопросы: 1) Как устроены молдавская память и историческая политика? 2) Как работают с памятью «геополитические» оппоненты — «промосковский» экс-президент Игорь Додон и нынешняя президентка гражданка Румынии Майя Санду? 3) В чем состоит «мессидж» учебника и в какой степени он соответствует педагогическим стандартам? 4) Каковы аргументы противоборствующих сторон в ходе скандала по поводу учебника? Ключевые слова:  Республика Молдова, Румыния, Российская Федерация, коллективная память, национальная идентичность, унионисты, молдовенисты, статалисты, Вторая мировая война, румынский Холокост, сталинские депортации, голод 1946–1947. Авторы:  Русанов Алексей Михайлович, независимый исследователь. Email: rusanov.alexei@gmail.com Эрлих Сергей Ефроимович, доктор исторических наук, главный редактор журнала «Историческая экспертиза». Email: istorexorg@gmail.com   Alexei Rusanov, Serguey Ehrlich Between Romanians and Russians... How are Moldovan Memory and Historical Politics Made?   Abstract:  We present the first chapter of extensive research: “National Breath” or What does the Moldovian textbook “The History of Romanians” make us think about?  High-school textbooks are still considered as an important tool for “indoctrinating” the younger generation. In the age of the Internet and social media, their significance is not as significant as it was during the Gutenberg era, but in any case, textbooks remain symbols and standards of national memory and identity. In early 2025, a scandal erupted in the Republic of Moldova over a twelfth-grade history textbook published under the auspices of the Ministry of Education. Despite protests from the Jewish community of Moldova and negative conclusions from experts at such renowned institutions as Yad Vashem (Jerusalem) and Eli Wiesel (Bucharest), the ministry refuses to withdraw its product from the educational process. The circumstances, background, and public significance of that “landmark” scandal provide an excellent opportunity to reflect and attempt to answer the following questions: 1) How are Moldavian memory and historical politics made? 2) How do “geopolitical” opponents—the “pro-Moscow” former president Igor Dodon and the current president and Romanian citizen Maia Sandu—work with memory? 3) What is the “message” of the textbook and to what extent does it meet educational standards? 4) What are the arguments of the opposing sides during the scandal around the textbook? Keywords:  Republic of Moldova, Romania, The Russian Federation, collective memory, national identity, “unionists”, “Moldavianists”, “statalists”, World War II, Romanian Holocaust, Stalinist deportations, famine of 1946–1947.   Corresponding authors: Rusanov Alexei Mihailovich, an independent researcher. Email: rusanov.alexei@gmail.com ; Serguey Efroimovich Ehrlich, PhD (Doctor istoricheskih nauk), the Editor-in-Chief of The Historical Expertise. Email: istorexorg@gmail.com   1.     Между румынами и русскими… Как устроены молдавская память и историческая политика?   Ваше политическое кредо?   Тацит «колебался», а историки до сих спорят об этнической принадлежности невнятного народа венетов, «разбойничьи шайки» которого в начале первого тысячелетия по РХ «рыскали» между  «певкинами и фенами». Такая межеумочность напоминает «протеизм» современных молдаван, «рыскающих» по всему миру в поисках заработка. В данной статье авторы пытаются выяснить по каким причинам происходит «неупорядоченное движение ионов » в силовых полях румынской и русской культур, которые по экспертному мнению русского народника, ставшего румынским политиком, Константина Стере являют миру «две взаимоисключающие судьбы» ( Stere 1936 : 384). Наша «сверхзадача» состоит в том, чтобы недвусмысленно поставить «гамлетовский» вопрос: Обречена ли Республика Молдова (РМ) корчиться между центрами силы пока «унизительно не издохнет» или еще не утрачены шансы стать творческим «сообществом судьбы»? Из такой постановки «проблемы исследования» — очевидно, что для нас неприемлемы идеалы, как прорумынских, так и прорусских «примордиалистов», которые с присущим обеим сторонам человеконенавистническим задором мечтают устремить нашу страну в разные стороны, но одним и тем же унизительным путем поднятия лапок кверху. Нам близка дерзкая идея «конструктивистов» по поводу «воображаемых сообществ» (Anderson 2006). Для успешного конструирования «Прекрасной Молдавии будущего» существует много благоприятных предпосылок и, прежде всего, наличие государственного «бренда», что является важным конкурентным преимуществом в борьбе за международные инвестиции в процессе глокализации . На наш взгляд социальный прогресс РМ возможен лишь при создании гражданской нации , т.е. ячейки глобального сообщества, более других наличных государственных форм отвечающей требованиям нарождающейся информационной цивилизации. Необходимо вообразить такое «сообщество судьбы», в котором самоопределение молдавских граждан строится не на основе либо квасного, либо мамалыжного этнического патриотизма, а «вокруг общей идеи преобразования и модернизации государства» ( Между пришлым и будущим 14.02.2018 ). В современных условиях это осуществимо не через нынешнюю фиктивную («Поможите чем можите!»), а исключительно через реальную, т.е. нацеленную на социальную модернизацию, интеграцию в Европейский союз (ЕС). Из этой «конструктивистской» перспективы мы смотрим на драматическую ситуацию, в которой оказалась наша любимая родина.        «Геополитическое» перетягивание молдавского этнического каната   Жители РМ обижаются, когда о ней говорят как о «несостоявшемся государстве» (failed state). Но как по-иному назвать страну, экономика которой в середине четвертого десятилетия блуждания по постсоветской пустыне так и не вышла на далеко не головокружительный по европейским стандартам уровень 1991 года? Наиболее уязвимой оказалась молдавская индустрия, достигающая лишь 73,5% от результатов последнего года существования СССР. Если сохранятся нынешние темпы, то промышленности РМ понадобится еще тридцать лет, чтобы догнать МССР ( Analiză 22.08.2025 ). Как по-иному назвать страну, плетущуюся по данным за 2024 год в хвосте европейских стран по ВВП(ППС) на душу населения ($16,5K) вместе с многострадальным Косово ($16,4K) и с истекающей кровью в ходе путинского полномасштабного вторжения Украиной ($16,3K) ( Moldova 2024 , Kosovo 2024 , Ukraine 2024 )? Причем согласно прогнозам Международного валютного фонда по итогам 2025 года РМ может занять «абсолютное» последнее 48-е место в европейском рейтинге ( List 2025 ). Как по-иному назвать страну, население которой «протестует ногами»? Согласно данным переписи1989 в МССР проживало 4338 тыс., из них на территории нынешней непризнанной Приднестровской Молдавской Республики (ПМР) — 678 тыс. В РМ согласно переписям (без ПМР) в 2004 проживало 3388 тыс., в 2014 — 2998 тыс., в 2024 — 2401 тыс. ( Перепись 1989 , Население , Перепись 2004 , Перепись 2014 , Перепись 2024 ). За годы независимости население РМ (без ПМР) уменьшилось на 1259 тыс. (34,4%), т.е. на треть. Поскольку молодежь бежит из страны, то на одного работающего приходится полтора пенсионера ( Каково соотношение 07.02.2022 ). «Укореняясь» в других странах, молдавские граждане забирают с собой семьи. Пока они еще переводят средства престарелым родителям. В 2024 сумма банковских переводов гастарбайтеров составила 1,6 миллиарда долларов США, но граждане обменивают в валютных учреждениях минимум 2,1 миллиарда, т.е. не меньше 500 миллионов попадают в страну «налом» ( Наша страна 15.032024 ). Если мы сравним эти 2 «гастарбайтерских» миллиарда с суммой молдавского экспорта за 2024 (3 млрд 555,1 млн долларов), то увидим, что «экспорт молдаван» является не просто главной, а основополагающей статьей дохода РМ. Но этот рог изобилия начинает иссякать, так как уходят из жизни пожилые родители гастарбайтеров-«невозвращенцев». Губернатор Национального банка Молдовы предупреждает, что «объем переводов продолжит снижаться, так как все больше молдаван, работающих за границей, больше не имеют кого финансово поддерживать на родине» ( Денежные переводы 24.01.2025 ). Это удручающее состояние, в котором оказалась процветавшая по непритязательным советским меркам «виноградная республика», особенно в сравнении с полуголодными жителями провинциальной России времен «развитого социализма» и Румынии «золотой эпохи Чаушеску», объясняется прежде всего политическими и экономическими обстоятельствами. При этом мало внимания уделяется феноменам коллективной памяти и исторической политики, хотя они, по нашему мнению, внесли решающий вклад в состояние перманентного коллапса, который РМ переживает с конца 1980-х. Афоризм британского исследователя национализма и коллективной памяти Энтони Смита: «Нет памяти — нет идентичности, нет идентичности — нет нации» ( Smith, 1996 : 383), — в полной мере приложим к РМ. Здесь противоборствуют две общины памяти. Непримиримый конфликт между ними не позволяет выработать общую идентичность, без которой не может возникнуть «сообщество судьбы» с именем молдавская нация. Общины памяти не совпадают прямо с этническим делением. Чтобы понять как в РМ идут «бои за историю», необходимо взглянуть на этническую структуру маленькой страны. Этнический состав в процентах (без территории самопровозглашенной ПМР) Этнос 1989 2004 2104 2024 Румыны 0,1  2,2 7,0  7,9  Молдаване 69,9  75,8  75,1  77,2  Все меньшинства 30,0 22,0 17,9 14,9 В том числе Украинцы 11,3 8,4 6,6  4,9 Русские 9,8  6,0 4,1  3,2  Гагаузы 4,1  4,4  4,6  4,2  Болгары 2,0  1,9  1,9  1,6  Прочие 2,8  1,4  0,7  0,9    «Титульный» этнос доминирует в составе населения. На этнической карте молдаване образуют сложное единство с двумя борющимися противоположностями: с растущей группой «бессарабских румын» и со сжимающимся подобно шагреневой коже альянсом этнических меньшинств, которых обобщенно именуют «русскоязычными». Действительно, с советских времен и по сей день их представители получают образование преимущественно на русском языке. Он является для многих из них не только главным, но часто и единственным. Даже те из представителей этнических меньшинств, кто, как украинцы и болгары, формально относятся к диаспорам своих национальных государств, в реальности в большинстве случаев в первую очередь ориентируются на Москву. Бессарабские румыны и русскоязычные формируют смысловые «полюса» современного молдавского общества. И для тех, и для других соображения т.н. геополитики доминируют над национальными интересами. Значительная часть местных румын открыто мечтает о превращении РМ в румынскую провинцию Бессарабия. Многие русскоязычные были бы не против жить в условной «Кишиневской области» Российской Федерации. Опрос, проведенный в ноябре 2017 года, показал, что если бы проводился референдум, то 21,8% проголосовали за присоединение к Румынии, а 33% поддержали объединение с Россией. В мае 2018 число желающих стать частью Румынии несколько возросло (24,4%), а число сторонников вхождения в состав РФ незначительно уменьшилось (31,8%). Похоже, что наличие мощного прорусского «унионизма» в молдавском обществе столь шокировало ориентированных на румынскую идентичность социологов, что они больше не задавали этот «неудобный» вопрос. В октябре 2024 состоялся очередной опрос. На постоянный прямой вопрос о желательности воссоединения с румынской Patria-Mumă положительно ответили 35,6%. По поводу отношения к российской Матери-Родине вопрос был сформулирован обиняками: «Если бы в следующее воскресение состоялся референдум о вступлении Республики Молдова в Евразийский таможенный союз (Россия, Белоруссия, Казахстан) вы бы голосовали за или против?». Опцию «за» выбрал 41% опрошенных ( BOP 2001–2024 ). Понятно, что вступление в межгосударственный союз далеко не то же самое, что присоединение к государству, с которым даже нет общей границы. Тем не менее, и данный опрос свидетельствует, что два с лишним года спустя путинского полномасштабного вторжения в Украину значительной части молдавского общества свойственны прорусские настроения. Мы видим, что доля голосующих «за» присоединение то ли к Румынии, то ли к России значительно превышает как долю румын, так и долю русскоязычных в составе населения. А это означает, что противоположно заряженные идеологические «полюса» стремятся перетянуть на свою сторону инертное молдавское большинство, неспособное сформулировать внятную государственную программу. Это перетягивание «молдавского каната», стремление прельстить титульный этнос райскими кущами, расположенными то ли за Прутом, то ли к востоку от Днестра, лежит в основе исторической политики в Республике Молдова.   Почему «униря» все время откладывается «на потом»?   Лидеры геополитического противостояния на практике часто не следуют своим декларациям, предназначенным для соблазнения «электората». Уже не раз замечено, что как только молдавские политики, почувствовавшие себя румынами, добираются до власти они тут же «временно снимают» лозунг объединения с соседней страной. Румынский писатель, уроженец Бессарабии Василий Ерну ( 17.12.2013 ) объясняет это тем, что «политические лидеры Кишинева» не хотят «терять свои привилегии». Журавль «унири» используется ими для «разводки лохов», чтобы по итогам выборов крепко держать синицу скудных молдавских денежных потоков. Показательны высказывания председателя парламента и временно исполняющего обязанности президента страны (2009–2010) Михая Гимпу, лидера откровенно унионистской, т.е. ставящей своей целью объединение «двух румынских государств» Либеральной партии. Ее эмблемой является карта Великой Румынии в границах 1918 года. Вопреки кричащему унионистскому дизайну своей партии, свежеизбранный на руководящие государственные должности Гимпу огорошил бессарабского румына-журналиста утверждением, что, хотя лично он унионист, но программа его партии «не предусматривает объединения с Румынией» ( Ghimpu 21.09.2009 ). Лишь после того как Гимпу лишился руководящих постов, он вновь вспомнил, что «Молдова — это Румыния, так как мы говорим на том же языке и у нас общая идентичность» ( Reacțiile 29.08.2016 ). Беспроигрышный риторический ход: «Я всей душой за объединение, но граждане в большинстве своем еще не готовы», — взяла на вооружение нынешняя президентка Майя Санду. Еще в 2016 в ходе первой неудавшейся попытки побороться за президентское кресло она заявила, что если состоится референдум о присоединении к Румынии, то лично проголосует «за», но «будем реалистами»: «Объединение может произойти только когда этого захочет большинство населения этой страны. В настоящий момент такого большинства не существует» ( Sandu 14.09.2016 ). Нам могут возразить, что заявления политиков-унионистов — это не обман избирателей, а предельно честное отношение к ним. Санду не скрывает, что «народ не готов» и создает своей политикой условия для будущего объединения «двух румынских государств». А теперь, давайте задумаемся, какие условия  должны быть созданы, чтобы на объединение согласились озабоченные исключительно «ценностями выживания» народные массы страны, получившей в ходе международных социологических опросов титул самой «материалистической» страны Европы ( Inglehart 2018 : 122), для которых по причине повседневных забот о, в буквальном смысле, пропитании  не особенно «релевантно» все, что относится к «ценностям самореализации», в том числе темы общего языка, происхождения и истории. Добывая в поте лица хлеб свой насущный, граждане РМ не в состоянии, и это не их вина, отвлекаться на предметы первостепенные для досужих интеллектуалов. Для вовлечения молдавского большинства в обсуждение упомянутых тем необходимо поднять их ощущение сытости и безопасности по меньшей мере до уровня на каком оно находилось в эпоху брежневского «застолья» [1] . Именно на исходе советской эпохи сытые и давно не пуганые молдаване оказались восприимчивы к «ценностям самореализации» в форме «национального возрождения» и тысячами смели выйти на площадь Великого национального собрания с требованием независимости от «русских колонизаторов». Для кого-то это новость, но революции, вроде молдавской, под ее начальным лозунгом: «Требуем латинской графики!», — совершаются, ни в коем случае, не умирающими от голода и трясущимися от страха, но, напротив, сытыми и уверенными в своей безопасности людьми. Теоретически существуют два пути, чтобы подготовить массы молдаван к «унире». Первый — поднять их уровень жизни, чтобы у них были время и силы выйти за пределы «ценностей выживания». При этом нет никаких гарантий, что при подобной радикальной смене вех практичные gospodari buni  (добрые хозяева) захотят исчезновения своего государственного бренда, которым они все еще дорожат даже в нынешней отчаянной ситуации. От добра добра, ведь, не ищут. Поэтому «унирю» может гарантировать только план “B”: сегодняшние удручающие условия жизни необходимо «усугубить» и довести до такого состояния безысходности, при котором молдаване согласятся с честной унионистской Санду и ее единомышленниками, что вхождение в состав Румынии — это единственный для них, кроме отъезда из страны, способ удовлетворить насущные потребности, мотивированные «ценностями выживания». Таким образом гарантированное объединение «двух румынских государств» станет возможным только после того, как унионисты окончательно обанкротят молдавскую государственность. По этой причине «униря» и вступление суверенной РМ в ЕС — «две вещи несовместные» по определению. Чтобы не поступиться унионистскими принципами маленькая страна обязана «евроинтегрироваться» исключительно в качестве румынской «провинции Бессарабия». Кто рассказывает, что «два румынских государства» сольются в экстазе после того, как РМ станет полноправным членом европейской семьи, тот либо жулик, либо слабоумный. В нынешних условиях, к сожалению, многие не в состоянии принять очевидную мысль, что не имитационная, но реальная евроинтеграция, т.е. преследующая цели социальной модернизации, — это единственная гарантия молдавской независимости. Молдавская президентка, на наш взгляд, не обладает уровнем рефлексии, позволяющим осознать, что реализация ее «румынской мечты» требует полной и окончательной «пауперизации» молдавского общества и провала евроинтеграции. Но в том отчаянном положении, в котором находится РМ, не обязательно ведать, что творишь. Для «аннигиляции» нашего failed state  достаточно, чтобы в руководстве оказались люди вроде Санду, которые считают, что управляемая ими страна — это «не всерьез и ненадолго». Понятное отсутствие у управленцев-унионистов концентрации на решении долгосрочных задач по строительству процветающей молдавской нации-государства само по себе служит залогом того, что страна будет деградировать, а ее руководство будет ловить золотых рыбок в мутной воде коррупции. В этом контексте запомнилась «проговорка» главы молдавского МИД, который не постеснялся доложить вашингтонским «кураторам», что в результате четырех лет упорной борьбы («Главное в процессе следствия — это не выйти на самих себя») режима Санду с коррупцией «теперь в системе остались только умеренно коррумпированные [2]  судьи» ( Попшой 02.04.2025 ). Нынешняя президентка пришла к власти в 2020 прежде всего на обещаниях отрубить все головы Лауру-Балауру [3] вездесущей коррупции. В ее первой инаугурационной речи слово «коррупция» прозвучало 11 раз, как указание, что эта тема имеет первостепенное значение. Санду тогда дерзко заявила, сделав отсылку к советской киноклассике: «Мы построим государство, в котором воры сидят в тюрьме , а не управляют страной» ( Инаугурационная речь 24.12.2020 ). С тех пор прошло более четырех лет. Коррумпированные чиновники по-прежнему «управляют страной». Свидетельством того, что молдавская президентка смирилась с тем, что задача очистить аппарат управления от жуликов и воров ей не по силам, является инаугурационная речь 2024 года, в которой не только испарились обещания победить распоясавшихся коррупционеров, но ни разу не упоминается слово «коррупция» ( Речь 24.12.2024 ). Заявление, что на пятом году борьбы с коррупцией судебная система «начинает подавать признаки жизни » является ничем не иным как признанием поражения ( Санду 22.08.25 ). Более того, чтобы победить на выборах 2024 президентка решила действовать согласно правилу политических наперсточников: «Если не можешь победить, возглавь». На том «празднике демократии» Санду проиграла «на территории Молдовы, набрав 48,81% голосов против 51,19%» у ее конкурента Александра Стояногло ( Действующий президент 04.11.2024 ). Победа несостоявшейся борчихи  с коррупцией была достигнута беззастенчиво коррупционным путем за счет манипуляций с зарубежным голосованием, когда в РФ, где пребывает значительная часть молдавских граждан [4] , было открыто два избирательных участка, а в ЕС — около двухсот  ( Где за рубежом 22.07.2024 ; Окончательное решение 17.10.2024 ). В отличие от капитулировавшей перед коррупционерами и влившейся в их ряды Санду, граждане РМ в 2025 признали коррупцию главной проблемой, с которой сталкивается их государство ( Коррупция 20.08.2025 ). Они понимают, что это важнейшее препятствие для евроинтеграции. Одного нынешнего зашкаливающего уровня коррупции достаточно, чтобы РМ никогда не была принята в ЕС. Не исключено, что некоторые бессарабские румыны во власти могут даже находить самооправдание в том, что их «безвозмездные заимствования» из государственного бюджета объективно приближают час объединения «двух румынских государств». Действительно, «раньше думая о себе» в процессе неэффективного управления родиной, молдавские сторонники «унири» оказывают серьезную услугу «первому румынскому государству». Исторически значительная часть земель к западу от Прута входила вместе с Бессарабией и Буковиной в состав княжества Молдова и сегодня это наименее развитый румынский регион. В нем существует, пусть и остаточная, молдавская идентичность. Ее, «конструктивисты» не дадут соврать, можно реанимировать через живучий ресентимент к Мунтении, бояре которой в далеком 1859 при объединении двух княжеств добились, чтобы столица была не в молдавских Яссах, а в мунтянском Бухаресте, где сосредоточены финансовые ресурсы соседней страны. Триггером ирредентизма в румынской Молдове может стать успешное развитие РМ, где у некоторых «маленьких, но гордых птичек» существуют желания создать «Великую Молдову», хотя сегодня желания эти не «совпадают с возможностями». Президент Владимир Воронин, будучи у власти, напоминал, что «в Румынии живут 10 миллионов молдаван» ( Voronin 24.02.2007 ), а «зиц-президент», поскольку избран по «закону», поправшему конституцию РМ, Игорь Додон заявлял, что «половина территории Румынии является молдавской» ( Putin 18.01.2017 ). Известен карикатурный проект 2012 года по созданию Молдавской Федеративной Республики в границах средневекового княжества Молдова и другие начинания подобного рода ( Din laboratoarele 14.06.2014 ). На сегодняшний день этот молдавский крипто-экспансионизм проходит по разделу «информационного шума», «слабых сигналов» или «гипнонов» (Илья Пригожин). Но опыт показывает, что порой гипноны начинают оказывать гипнотическое действие на массы творцов истории ( Ткачук 1996 ). Успешный проект Республика Молдова чреват трансформацией в Великую Молдову с объединением молдаван по обе стороны Прута. По этой причине Румыния, nothing personal just business , объективно не заинтересована в процветающей РМ, и чтобы навсегда исключить угрозу молдавского ирредентизма обязана задушить соседнее государство в своих объятьях. Поэтому румыны всячески, в том числе и финансово, поддерживают молдавских унионистов, но по понятным причинам не торопятся осуществить «унирю», которая могла бы значительно улучшить положение граждан агонизирующей из-за повсеместной коррупции РМ: по данным за 2025 год средняя зарплата после вычета налогов в Румынии — 1094 евро, в РМ — 594 евро; средняя пенсия в Румынии (2024) — 452 евро, в РМ (2025) — 200 евро ( List of European 2025 ; Moldova 26.03.2025 ; Romania 08.05.2024 ). Немедленное объединение приведет к необходимости платить не только пенсии многочисленным молдавским старикам, но также жалованье государственным служащим, не говоря о значительных инфраструктурных расходах. По этой прозаической причине румынское государство, подобно молдавским политикам-унионистам, тоже откладывает объединение «на потом», предпочитая контроль над местным идейным «софтом», политикой и экономикой, и тем самым бросает своих запрутских братьев на произвол неэффективного правления «фанариотов» [5] . Василе Ерну отмечает «неспособность Румынии решить даже минимум проблем [населения РМ] посредством распределения денежных фондов». Средства румынского государства расходуются «не на реальные нужды» молдавских граждан, а на политические и идеологические проекты: «Бухарестские политики используют ресурсы для того, чтобы подкармливать основные ячейки политической клиентелы <…> и, конечно же, для так называемой “культурно-просветительской деятельности”. Необходимо содержать “профессиональных румын”, которые хорошо на этом зарабатывают» ( Ерну 17.12.2013 ). Разумеется, что есть множество сиюминутных соображений, по которым Румыния позволяет РМ влачить существование. Представленная схема: «униря» через банкротство РМ, как альтернатива потенциальному ирредентизму молдаван с двух берегов Прута, — это только экспликация объективных противоречий, о существовании которых большинство участников политического процесса не догадывается. Но незнание законов геополитики не освобождает от ответственности за их вероятное воплощение. В обозримом будущем у молдаван, похоже, нет шансов решить свои проблемы за счет присоединения к более успешному «первому румынскому государству». Остается вспомнить, что «спасение утопающих — дело рук самих утопающих» и попытаться вытащить себя из болота, в котором мы барахтаемся уже скоро сорок лет, действуя по методу легендарного барона Мюнхгаузена. «Я хотя бы попытался», — с гордостью заявлял герой другого классического произведения. Нам, увы, даже этим гордиться пока не приходится. Чтобы «дезавуировать» вышеописанные сценарии достаточно росчерка пера «черного лебедя», выпущенного из путинского рукава 24 февраля 2022. Своими антипутинскими заявлениями Санду добилась, что любые ее акции по сворачиванию демократии в РМ «кураторы» рассматривают сквозь пальцы с циничным присловьем: «Сукина дочка, но наша». Накануне парламентских выборов 28 сентября 2025 она объясняет им, что проигрыш ее партии PAS  равносилен переходу РМ под контроль Кремля. Если этот весьма вероятный проигрыш станет реальностью, у Санду-унионистки есть план “B”: призвать, при полном непротивлении Брюсселя, румынских братьев спасти РМ от гибридной путинской оккупации, через «унирю» по модели 1918 года.      Геополитическая морковка для русскоязычных   Критика разрушительной политики унионистов-временщиков, не означает одобрения «молдовенистов»-«статалистов», такими конспиративными прозвищами именуют себя политики — этнические молдаване, которые припадают к государственной кормушке, используя поддержку Кремля. В борьбе за власть они действуют по общей с «прорумынами» схеме: геополитическая морковка в обмен на голоса. В мотивации статалистов нет и грана заботы о процветании родной страны. Как и их оппоненты-унионисты они цинично делают беспримесный «фанариотский» бизнес, направленный исключительно на личное обогащение. Заверения о нерушимой «русско-молдавской дружбе», обещания вступить во всевозможные политические и экономические союзы, создаваемые на постсоветском пространстве Российской Федерацией, делаются и раздаются с двойной целью: во-первых, получить из Кремля персональные подачки, во-вторых, в ходе выборов привлечь совместными фото с Путиным русскоязычных, которых они рассматривают в качестве «полезных идиотов». Чтобы использовать этот еще заметный электоральный сегмент президенты-молдовенисты Владимир Воронин и Игорь Додон включали в предвыборные списки своих партий немало представителей этнических меньшинств. Но придя к власти, тут же забывали о русскоязычных избирателях. Достаточно вспомнить как в 2001 Воронин отложил «в долгий sertar » предвыборное обещание сделать русский вторым государственным языком под лукавым предлогом: «Прежде чем заниматься проблемами языка, нужно людям что-то положить на язык» ( Воронин 03.03.2023 ). Таким образом и при президентах-молдовенистах, пусть не так откровенно как при унионистах, продолжался «апартеид», согласно которому этнические меньшинства на протяжении 35 постсоветских лет отлучены не только от исполнительной и судебной ветвей власти, но и от прочих «синекур» госслужбы. Поэтому «промосковский» курс молдовенистов на деле никак не совпадает с интересами их русскоязычных избирателей, которые бессовестно используются этнократами. Молдовенисты ненавидят русских также как и унионисты, но лицемерно прикрывают свои фобии разглагольствованиями о «нерушимой молдо-русской дружбе». Поэтому они много мерзее честных ксенофобов-унионистов. Одержимость личной кремлевской выгодой приводит к тому, что статалисты отказываются от единственного реального в нынешней ситуации пути построения успешной молдавской государственности, а именно пути модернизационной евроинтеграции, который по мнению их российских «кураторов» неприемлем для истинного союзника Московской орды. Жажда немедленной наживы политиков-молдовенистов не позволяет даже задуматься о насущной необходимости новейших технологий для развития молдавской экономики, которые никоим образом не могут прийти из вторичной в технологическом плане России. Поэтому пропагандистам статализма, работающим по кремлевским «методичкам», не приходит в голову продемонстрировать: — что унионистка Санду по многим причинам (одна из них неспособность, очень напоминающая нежелание, остановить вездесущую коррупцию) не может вести РМ в ЕС; — что президентка просто манит еще одной геополитической морковкой, эксплуатируя желание большинства молдавских граждан; — что параллельно она дискредитирует европейский вектор в глазах молдаван повседневной политикой своего режима временщиков (в октябре 2008 при правлении молдавских коммунистов, которые инициировали процесс евроинтеграции, «за» присоединение к ЕС выступал 71% участников опроса, согласно же опросу октября 2024 число сторонников евроинтеграции сократилось до 54,5% ( BOP 2001–2024 )); — что все это честная унионистка Санду делает, а также не делает, потому что ее истинная, пусть даже не до конца осознанная, цель не суверенная РМ в составе ЕС, а румынская «провинция Бессарабия». Вместо того чтобы перехватить судьбоносную для РМ европейскую повестку, фальшивые статалисты сдают тему интеграции в ЕС на откуп неспособной ее осуществить Санду. Чтобы помочь оппонентам исполнять фейковую роль «евроинтеграторов» пропагандисты из команды Додона даже изобрели термин «евроунионисты» ( Заявление-призыв 30.11.2018 ). Это, пожалуй, главное предательство проекта Республика Молдова со стороны псевдо-государственников на подсосе у Кремля.   Почему провалилась модернизация молдовениста Воронина?   «Фанариотская» практика временщиков из двух политических лагерей работает по единой компрадорской «геополитической» схеме. При этом теоретически между ними могут возникать принципиальные различия. В отличие от неизменных установок унионистов-«ликвидаторов»: «Молдове не нужен парламент или глава государства, так как законодательный орган и президент есть в Бухаресте» ( Мунтяну 21.10.2020 ), — «патриотичный» дизайн молдовенистов на словах  не отрицает возможность модернизации. За все время независимости попытка модернизации была сделана лишь однажды в годы правления молдавских коммунистов (2001–2009). Лидеру ПКРМ Владимиру Воронину было присуще отличное и от предшественников, и от последователей стремление не урвать все и сейчас «накануне грандиозного шухера», но по-хозяйски стричь Миорицу [6] по мере отрастания у нее шерсти. Он сумел создать в рамках президентской администрации «параллельное правительство» амбициозных «серых кардиналов», примечательно, что в большинстве это были русскоязычные. Под их наблюдением было осуществлено несколько успешных инфраструктурных проектов, которые позволяли в перспективе избавиться от «фольклорного» имиджа отсталой страны: — Газификация 60% сел ( Президент 22.09.2008 ), чего в тот период не удалось добиться путинской «великой нефтегазовой державе», где к началу 2005 уровень газификации сельской местности составлял 36% ( Программа 19.12.2007 ); — Почти полная «интернетизация» страны, включая села, чего и близко не было на тот момент в Российской Федерации. Молдавский интернет тогда был одним из самых быстрых в мире ( Молдавские пользователи 07.10.2011 ); — Строительство морского порта Джурджулешты на Дунае и железной дороги к нему; — Отмена налога на вложенную прибыль резко увеличила приток иностранных инвестиций ( Президент 17.04.2007 ), в разгар мирового финансового кризиса 2008–2009 молдавская валюта была признана одной из самых стабильных ( Tayler 2009 ) [7] ; — Благодаря Закону о науке, было значительно увеличено финансирование Академии наук, рейтинг цитирования заметно вырос, молдавские ученые регулярно попадают в «Топ 2%» мировых исследователей ( Молдавские ученые 01.12.2022 ). В результате за 8 лет ВВП на душу населения вырос в 3,5 раза, с 354 до 1230 долларов. Увеличение общего пирога позволяло поднимать зарплаты и пенсии: «Средняя зарплата номинально возросла в восемь раз, в реальном выражении — более чем на 270 %. Средняя зарплата в экономике составила 300 долларов. Размер средней пенсии в сравнении с 2000 г. увеличился более чем в девять раз. Зарплата бюджетников – в пять раз. Зарплата работников здравоохранения выросла в девять раз. Зарплата педагогов в сравнении с 2000 г. повысилась практически в 12 раз, а расходы бюджетных средств на оплату стипендий за тот же период времени увеличились более чем в семь раз. Сами же расходы государства на образование также возросли в семь раз, на науку — в 14 раз» ( Ткачук и др. 2023 : 110). Первый автор цитируемой статьи Марк Ткачук, один из наиболее активных членов воронинской «команды модернизаторов», честно признается, что именно эти показатели «любили цитировать лояльные ПКРМ эксперты». «Гладкая на бумаге» статистика на самом деле еще не позволяла говорить о «молдавском экономическом чуде», сотворенном коммунистами, так как многократный рост был порожден не только усилиями «эффективных менеджеров», но и эффектом «нулевой базы». Средняя пенсия 2000 года в 7 долларов, даже возросшая к 2009 «более чем в девять раз», составляла менее 70 долларов. Рост пенсий и зарплат, особенно на фоне стремительного роста цен, носил в значительной мере символический характер. Активная часть населения массово уезжала на заработки зарубеж, где многие и осели вместе с семьями. Почему росли цены? Потому что Воронин создал мафиозные «схемы», согласно которым получать госзаказы и ввозить товары в страну могли только доверенные бизнесмены-монополисты. Постепенно среди них выделился Владимир Плахотнюк, который в амплуа «смотрящего» старательно работал на вождя коммунистов, естественно не забывая и о себе ( Офшорные отношения 18.05.2015 ). К 2009 Плахотнюк оперился, встал на крыло и внес весомый вклад в свержение режима Воронина с его концепцией «контролируемой коррупции» ( Петренко 11.10.2016 ). После провала коммунистической попытки «гибридной» модернизации в сочетании с «400 сравнительно честными способами отъема» денег у населения у власти находились и находятся исключительно «фанариоты», стремящиеся «срубить бабла по-быстрому», как унионисты, так и молдовенисты, которые занимаются беспримесной коррупцией без намека на модернизацию. Второй важный момент в «атипичной» для молдовенистов политической биографии Воронина — это крутой разворот геополитического курса после провала в 2003 т.н. плана Козака по урегулированию приднестровского конфликта под патронажем РФ. Рассорившись с Путиным, и тем самым потеряв приоритетный для молдавской экономики того времени российский рынок, лидер молдавских коммунистов оказался особенно уязвим для атак унионистов. В этой критической ситуации была найдена альтернатива «унире» в виде интеграции в ЕС. Т.е. Воронин стал не только первым и единственным молдавским лидером, пытавшимся осуществить модернизацию. Он, пусть из тактических соображений, увязал ее с европейской интеграцией и тем самым «проторил стезю», движение по которой унионисты имитируют уже более 15 лет. Эти саботажники не могут не заниматься имитацией, поскольку реальная евроинтеграция РМ — это единственная на сегодня альтернатива «унире».   Руральное единство геополитических противоположностей   Публичное противостояние «прорумынских» унионистов и «прорусских» молдовенистов регулируется приватным консенсусом оппонентов: «Рулим по очереди, едем вместе». Неофиты молдавской политики не раз изумлялись тому, что непримиримые бойцы, стоящие по разные стороны геополитических баррикад, приятельствуют «по жизни», ходят друг к другу на дни рождения, а также на крестины и свадьбы детей. Что объединяет и тех, и других — это врожденная приверженность ценностям аграрного общества. Все 6 молдавских президентов и подавляющее большинство других видных политиков — этнические молдаване/румыны, выходцы из села. Для этого существуют демографические предпосылки. Согласно переписи 1989 доля сельского населения в МССР (53%) была существенно выше, чем в среднем по СССР (34%), и также выше, чем во всех семи союзных республиках европейской части, в трех республиках Закавказья и в Казахстане ( Перепись 1989 ). Кроме того, значительная часть жителей молдавских городов и тогда, и сейчас — это горожане первого поколения, сохраняющие тесные связи с родными селами и их обычаями. Социологическое исследование, проведенное в Кишиневе в разгар сытого для местных жителей брежневского «застоя», показало, что молдаване, в отличие от других кишиневцев, предпочитают «народные виды искусства (музыка — 79%, танцы — 81%), а также отдают предпочтение национальной свадьбе (58%)» (Арутюнян 1972: 16). Аграрные ценности не просто сохраняются в виде милого фольклорного «пережитка». После 1991 идет агрессивная «рурализация» молдавской столицы, которая по праву заслужила титул «мегаполиса сельского типа»: «Сельская этническая культура <…> стала одним из источников для городской культуры, что <…> подкрепляет руральность большей части населения города» и «осложняет процессы модернизации» ( Иванова 2023 : 190). Это приводит к тому, что важнейшие для крестьян связи родства, свойства (институты крестных и посаженных родителей), землячества становятся приоритетными в национальном масштабе, ставя под угрозу институты государства: «В каждом новом назначении на высокую должность в молдавских кулуарах принято шептаться <…> исключительно о родственных связях. Если кому повезло иметь в кумовьях нужного человека — не исключено, что его карьера уверенно поползёт вверх. Ну а если удалось уговорить “самого” <…> стать посажённым родителем, то здесь вообще беспокоится не о чем. Нанаш [8] в случае чего за фина [9] всегда горой: и протолкнёт куда надо, и уладит если что-нибудь случится... Такова специфика нашей национальной действительности» ( В молдавской политике 23.02.2012 ). Типична практика, когда смена руководителя в той или иной государственной институции ведет к тому, что в числе сотрудников появляются его родственники, свойственники и односельчане. Коррупционный «подбор кадров», осуществляемый людьми с догосударственным сознанием, не важно унионистами или молдовенистами, самим фактом своей обыденности превращает молдавскую государственность в прах. Показателен комплимент, который председательница Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен сделала молдавским руководителям во время визита в Кишинев: «Мы ценим вашу культуру и традиции: Миорицу, народную кухню, голубцы, и конечно знаменитое молдавское вино, яблоки, сливы. То, чем гордитесь вы, наполняет гордостью и нас» ( von der Leyen 04.07.2025 ). Еврочиновница вряд ли издевалась над хозяевами намеренно. Скорее старалась говорить с «туземцами», чуждыми веяниям Модерна, на языке их бросающихся в глаза «миоритических» фольклорных ценностей. В ситуации перехода от индустриального к информационному обществу «элита», действующая согласно первозданным представлениям даже не вчерашнего, а позавчерашнего дня человечества, не может управлять по-другому, как тиражируя чудовищную некомпетентность с неотъемлемой от нее коррупцией. Политиков взаимоисключающих геополитических устремлений объединяет врожденная архаика в виде веры в «традиционные скрепы», основанные на «крови и почве». Разница состоит в том, что «прорумынам» пока еще приходится прятать общее молдавским политикам этнократическое кувшинное рыло под кушмой «либерализма». Правда «прогрессирующий» мировой крайне правый поворот все меньше требует от них скрывать истинные взгляды, симптомом чего и стал скандальный учебник «Истории румын». Молдовенистам в этом смысле еще проще, поскольку их спонсоры в Кремле давно действуют согласно принципу «Долой стыд!» Поэтому многие политики, ориентирующиеся на Москву, не брезгуют привлекать электорат откровенной гомофобией и разоблачениями погрязшей в свальном грехе «гейропы». Для нас остается загадкой по каким критериям персонажи, нивелированные «аршином общим» архаики, расходятся по противоположным углам молдавского политического ринга. Этот чрезвычайно важный вопрос требует тщательного изучения.   Как молдаване становятся румынами?   Данные переписей (в 1989, т.е. в период «национального возрождения» в агонизирующей МССР, румынами себя признали лишь 0,1%, доля румын стала заметной только в XXI веке) демонстрируют, что бессарабские румыны это в подавляющем большинстве вчерашние молдаване, осознавшие, что прежде у них была «ложная» идентичность. Разумеется, что молодежь более восприимчива к новым этническим веяниям, поскольку в отличие от советских поколений ей нет нужды совершать «метанойю». На протяжении всех лет независимости от русских «румынизм» безальтернативно внедряется через учебный процесс. Можно только удивляться почему за столь длительный период «индоктринации» румынская идея овладела лишь примерно 1/10 молдавских этнических масс. Тут надо учесть, что молодежь активно покидает РМ в поисках лучшей доли, поэтому значительная часть бессарабских румын, погнавшихся, кто за длинным евро, а кто и за укорачивающимся рублем, не охвачена переписями. Почему осознание общих «корней» с жителями соседней страны стало триггером смены идентификации? «Примордиалистское» утверждение, что на основе единого в историческом прошлом этноса может существовать только одна нация, многими и не только в РМ воспринимается как аксиома, не требующая доказательства. Одним из тех, кто так считает является многоразовый российский президент, уверенность которого в том, что «русские и украинцы — один народ», чьи корни уходят во времена Киевской Руси, привела к войне с сотнями тысяч жертв. Эта аксиома не только чревата опасными последствиями, но и опровергается фактами. Кроме открытий начинающего этнолога Путина по поводу Украины, которую «придумал австрийский генеральный штаб и создал Ленин», в Европе можно найти немало примеров того, когда на основе одной этнической общности в силу превратностей истории сформировались различные нации-государства: Нидерланды и Бельгия; Македония и Болгария; Албания и Косово; Греция и Кипр, а, с другой стороны, непризнанный Северный Кипр и Турция; Германия, Австрия, Лихтенштейн и Швейцария; Сербия, Черногория, Хорватия, Босния и Герцеговина; Дания, Швеция, Норвегия и Исландия. Несмотря на неоднократные попытки объединить «один народ», достаточно вспомнить кровавые корчи Югославии и гитлеровский Третий рейх, перечисленные нации, вопреки таким «научным» аргументам «объединителей», как общий язык, общая культура, порой общая конфессия, предпочли существовать раздельно. Для современных сторонников раздельного существования, а это подавляющее большинство граждан упомянутых стран, важным аргументом против объединения народов-родственников служит то обстоятельство, что наличие собственного государственного «бренда» служит привлечению инвестиций, т.е. является конкурентным преимуществом. Поэтому они, основываясь на конструктивистских идеях «воображаемых сообществ» ( Anderson 2006 ) поддерживают память и идентичность своего порой крошечного, но суверенного «сообщества судьбы». В ходе развала СССР в «солнечной Молдавии» сложилась уникальная ситуация. Молдавская интеллигенция была целенаправленно сконструирована , благодаря «ленинской национальной политике», почти исключительно из крестьянских детей, так как молдаван-рабочих в румынской провинции Бессарабия почти не было. Их битые жизнью родители, которые пережили смену царских, румынских и советских «хозяев», учили чад «не высовываться», быть «тише травы, ниже воды». Поэтому молдавская «фольклорная интеллигенция» оказалась лишена амбиций самостоятельного государственного творчества. Из-за этого, в отличие от заметно более урбанизированных Армении, Грузии, Латвии, Литвы, Украины и Эстонии, здесь было много меньше диссидентов-националистов. Поэтому банкротство СССР породило у людей, воспитанных на житейской мудрости «своего шестка», ужас перед принятием «троянского коня» независимости. Им не по силам было творчески ответить на вызов конструирования собственного «сообщества судьбы». Победило желание примкнуть к новому хорошо забытому «сильному». На волне перестройки лояльные советской власти местные деятели науки и культуры, авторы монографий о коммунистическом воспитании и проникновенных стихов о Ленине «переобулись в воздухе» и при помощи таких уже упомянутых «научных» аргументов как «общий язык, общая культура, общая конфессия» начали доказывать, что молдавская нация — это голем, слепленный из советской грязи русскими оккупантами, а на самом деле «мы — бессарабские румыны». Марк Ткачук считает, что прорумынская инверсия этнических молдавских «совков» осуществилась по принципу «новое — хорошо обруганное старое». Местные интеллектуалы все советские годы профессионально занимались разоблачением «румынской оккупации Бессарабии». Когда СССР стал разваливаться, т.е. перестал быть «крышей», тогда все то, что они ожесточенно критиковали в советское время, а это была межвоенная Румыния, которая после 1918 дрейфовала от специфической восточноевропейской демократии к королевской диктатуре (1938–1940), к легионерскому государству (1940–1941) и к диктатуре союзника Гитлера маршала Антонеску (1941–1944), по «закону инверсии» стала их образцом для подражания, эталонным мифом «вечного возвращения» ( Ткачук 03.09.2022 , с 00.08.00). Возьмем в советское время члена ЦК КПМ историка Александра Мошану. В 1984 (привет, Оруэлл!) он в написанной в соавторстве рецензии, которая пестрит выражениями типа «фашистская Румыния» и «фашистский режим Антонеску», так объясняет необходимость Ультимативной ноты Советского Правительства Румынскому Правительству от 26 июня 1940: «Было ясно, что Румыния становится предмостным укреплением рейха, готовившегося к войне против СССР. В этих условиях Советская страна не могла мириться с дальнейшим порабощением Бессарабии и Северной Буковины» ( Лунгу, Мошану  1984: 127). В 1990 коммунист Мошану участвует в XXVIII съезде КПСС ( Назария 14.03.2009 ). В 1991 в качестве председателя молдавского парламента становится соавтором Декларации о независимости РМ, в которой о тех же событиях июня 1940 года говорится по-иному: «Без консультации с населением Бессарабии, Северной Буковины и области Херца, оккупированных силой 28 июня 1940 года, а также с населением Молдавской АССР (Приднестровья), образованной 12 октября 1924 года, Верховный Совет СССР, нарушая собственные конституционные полномочия, принял <…> нормативные акты, которыми была сделана попытка, при отсутствии какого-либо реального правового основания, оправдать раздел этих территорий и присоединение новой республики к СССР» ( Declaraţia 27.08.1991 ). Прорумынский настрой молдавской интеллигенции пока не встречает большой поддержки этнического большинства РМ. Согласно приведенным выше данным переписей, доля граждан, считающих себя румынами все еще не велика. Но в истории решает не инертное «безмолвствующее большинство», а активное идеологически заряженное меньшинство. Бессарабские румыны диктуют культурную и политическую повестку, а этнические молдаване, даже если не согласны с ней, чрезвычайно редко решаются открыто перечить тем согражданам, которые считают себя румынами.   Одна история с противоположными знаками   Прорумынская интеллигенция РМ проводит историческую политику, согласно которой захват Пруто-Днестровского междуречья Российской империей в 1812 и СССР в 1940 и 1944 являются трагическими страницами истории. А периоды румынского управления Бессарабией в 1918–1940 и 1941–1944 воспринимаются как воссоединение с родиной-матерью. Такой «антагонистический» подход сопровождается делением жертв кровавых событий 1940-х на «наших», трагической судьбе которых необходимо сопереживать, и «чужаков», которые по большому счету заслужили свою участь. «Наши» в случае прорумынской интеллигенции это жертвы сталинских репрессий и голода 1946–1947. В то же время жертвы румынского Холокоста (от 280 до 380 тысяч погибших евреев и около 11 тысяч ромов ( Raport final 2004 : 178, 240)) остаются в тени. Более того, популярна концепция писателя Паула Гомы, согласно выдержавшей несколько изданий книге которого «Красная неделя» в 1941 бессарабские евреи были наказаны строгим, но справедливым маршалом Антонеску за то, что в 1940 стреляли в спину отступающим румынским войскам ( Goma 2010 , ср.: Левит 09.06.2017 ). Для руководителей Молдавской академии наук наличие данного «исторического высказывания» не стало препятствием при выдвижении Гомы на Нобелевскую премию по литературе ( Academia 31.01.2013 ). Это не единственное свидетельство того, что среди молдавских, если их можно так называть, «либералов» не считается зазорным «с пониманием» относится к деятельности союзника Гитлера маршала Антонеску. Другой яркий пример «толерантности» к военному преступнику продемонстрировала ныне «проевропейская» президентка РМ. В 2018 она пришла на русскоязычное телешоу с понятной целью попытаться в преддверии электоральных баталий заручиться симпатиями среди целевой аудитории ее политических оппонентов. Но этот блин-пиар вышел комом. Журналистка спросила: «Кто для вас Ион Антонеску?» Санду задумалась, т.е. ответ не был спонтанным, и сказала: «Это историческая личность, о которой можно сказать и хорошее , и плохое» ( Майя Санду 19.09.2018 ). Интервьюер не стала «дожимать» напрашивающимся вопросом: «А что хорошего вы можете сказать о кондукэторуле?» Но и скомканный epic fail  честной унионистки вызвал скандал в местных СМИ. Еврейская община выразила протест, в котором сожалела, что в РМ за подобные высказывания уголовное наказание не предусмотрено и напомнила, что в соседней Румынии, согласно принятому там в 2015 закону 217/2015 подобные «сбалансированные» оценки военного преступника Антонеску чреваты тюремным заключением от трех месяцев до трех лет ( Comunitatea 02.10.2018 ). Санду пришлось оправдываться, что ее неправильно поняли: «Мое отношение к любым преступным режимам ХХ века, будь то нацистский или коммунистический, на совести которых миллионы жизней, общеизвестно и однозначно отрицательно. Ион Антонеску был военным преступником, по праву осужденным международным сообществом за военные преступления против евреев и ромов» ( Мое отношение 28.09.2018 ). Т.е. ложечки нашлись. Но осадок, согласитесь, остался, так как по-сандовски выходит, что можно сказать «и хорошее» о военном преступнике «по праву осужденному международным сообществом за военные преступления». Представьте немецкого политика-либерала, который находит «и хорошее» у Гитлера. Там такое, даже с учетом роста популярности AfD , невозможно. На духовной родине Санду — Румынии высказывания об «и хорошем» Антонеску могут себе позволить только крайне-правые политики, открыто отрицающие либеральную повестку. А молдавская «либералка» могла по-фрейдовски «оговориться» в откровенно крайне-правом духе. Затянувшееся молчание Санду по поводу вышедшего под грифом Министерства образования скандального учебника «Истории румын», где про Антонеску говориться «и хорошее», а «плохое» старательно ретушируется, с каждым днем усиливает подозрения, что «оговорка» 2018 года была на самом деле «моментом истины».    Тот факт, что нынешняя президентка сделала подобное высказыванием в телевизионной передаче на русском языке, т.е. обращаясь к оппонирующей ее историческим воззрениям аудитории, свидетельствует сколь глубоко представления об «и хорошем» Антонеску проникли в сознание унионистов — единомышленников Санду. Для них это нечто настолько само собой разумеющееся, что амбициозная «политикиня» (правильный феминитив к слову «политик»?), мечтающая о президентском кресле, явно пришедшая в телестудию с целью заручиться симпатиями этнических меньшинств, даже после десятисекундной паузы «на размышление» не смогла преодолеть инерцию родного унионистского нарратива и найти в себе силы промямлить «для русофонов», «чтобы отвязались», слова с осуждением военного преступника, виновного в гибели сотен тысяч детей, женщин и стариков. Историческая память русскоязычных, которые в связи с последними кремлевскими веяниями все чаще именуют себя «Русским миром Молдовы» (РММ), устроена зеркально унионистам: 1812 — это «освобождение от османского ига»; 1918 — «начало румынской оккупации»; 1940 — «воссоединение с советской родиной»; 1941 — «новая оккупация»; 1944 — «освобождение». Жертвы сталинских репрессий и голода 1946 последовательно «релятивизируются» и дискредитируются. По поводу депортаций часто заявляют, что «этих, в большинстве своем немецко-нацистских и румыно-фашистских коллаборационистов, не убили, а всего лишь  отправили искупить вину честным трудом». Есть «гуманная» версия, что целью депортаций было спасти «кулаков» от «самосуда ограбленных ими односельчан». В ход пускается и аргумент «от Довлатова»: «Кто написал миллионы доносов?», — согласно которому в репрессиях якобы виноваты не власти, а соседи-доносчики. По поводу беспрецедентного смертного голода 1946, унесшего не менее 123 тыс. или 5% населения МССР ( Ellman 2000 : 612), абсолютно несопоставимого по чудовищным масштабам человеческих жертв с тем, что пережили в то время соседние области Румынии, в ходу аргументы: «Была страшная засуха», т.е. подразумевается, что на другом берегу Прута засуха была нестрашной; «Виноваты молдавские власти, которые не докладывали о ситуации московскому центру». Молдавским поклонникам Сталина не приходит в голову, что именно из-за созданной им атмосферы страха «руководство республики во главе с первым секретарем ЦК КП (б) Молдавии Н. Г. Ковалем, располагая достаточными материалами о бедственном положении в деревне, не считало борьбу с голодом, спасение населения своей главной задачей» ( Волков 1991 : 13) и долго не решалось обратиться за помощью [10] . Такая бесчувственность к страданиям соотечественников особенно дико воспринимается в связи с тем, что жертвами депортаций и голода были далеко не только молдаване/румыны, как предвзято пытаются представить ситуацию многие пропагандисты «унири» ( Un genocid nerecunoscut 2021 ). Сталинские репрессии осуществлялись по социальному признаку. Все местные этносы были подвергнуты депортациям в прямой пропорции с их долей в общем составе населения. Т.е. пропагандисты РММ в полемическом запале забывают, что среди жертв сталинизма было полно их собственных родственников и тем самым удостоверяют версию оппонентов о «советском геноциде бессарабских румын». Если жертвы депортаций и голода для многих русскоязычных однозначно «чужие», то со «своими» жертвами у них «все неоднозначно». Своим антисемитизмом заметная часть РММ мало отличается от прорумынских поклонников Антонеску ( Moldova 04.03.2024 ). Поэтому они предпочитают говорить не столько о румынском Холокосте, сколько прибегают к стыдливой риторике времен СССР о массовых убийствах «мирных советских граждан», а недавно взяли на вооружение кремлевскую методичку о «геноциде советского народа». Тем самым и в этом аспекте немало активистов РММ подыгрывают оппонентам-унионистам, старающимся если не оправдать, то замолчать Холокост, и уж тем более вытеснить из коллективной памяти факты о том, что многие молдавские крестьяне грабили и истребляли своих еврейских соседей.    Фаворский свет в конце клоаки?   Раскол на две конфликтующих общины памяти и идентичности, для которых жертвы, павшие от рук «наших предков», воспринимаются в качестве «чужих», является главным препятствием для оздоровления удручающей экономической и социальной ситуации в РМ. Глубинные причины «геополитического» раскола, лишающего нас будущего, озаряются «инсайтом» из классической работы  Homo Necans  (человек убивающий — лат.) Вальтера Буркерта, который набрался мужества, чтобы в стерильную эпоху политкорректной «проработки прошлого» рассказать о каннибальском наследии человечества. В первобытных коллективах внешняя агрессия служила для сплачивания «своих». Практика первобытных войн с неизбежным выбором: самому стать чьим-то ужином либо добыть сочный окорок для своего рода-племени, — символически переходит в ритуал кровавого жертвоприношения. Он преследует ту же цель сплотить общину через круговую поруку, т.е. через соучастие в убийстве «чужаков», замещенных позднее по соображениям «гуманности» животными ( Burkert 1983 : 35–36). Ритуал этого «тимбилдинга» предусматривает обязательное окропление всех участников жертвенной кровью в духе сакраментального: «Кровь Его на нас и на чадех наших» ( Мф  27:25). Уточнение «и на чадех наших» свидетельствует, что новые поколения не только осознают свою общность через ритуал причащения к массовым убийствам, совершенным «нашей» группой в прошлом, но эти гекатомбы также служат священными образцами деятельности для творения коллективного будущего. Кровь «чужих» жертв, как ни страшно и ни стыдно это признавать, и сегодня выступает клеем групповой идентичности. Эти доисторические представления загнаны в «коллективное подсознание», т.е. в ту часть «культурного достояния», которая прорывается в публичное поле через ночные кошмары и навязчивые видения, страшные сказки и прочий «хтонический» фольклор, готические романы и фильмы ужасов. Именно по причине того, что мы стыдливо «вытесняем» смертный грех наших палеолитических предков, в каждом нежном элое постмодерна от «бэби-бумера» до «альфа» в любой момент может обнажиться кровавое мурло мэрлока. Людоедские «атавизмы» действенны, как и тысячи лет назад. Только в наши дни они инвертируются в соответствии с современными нормативными ценностями гуманизма и прав человека. Сегодня (пока?) нельзя вслух заявить, даже если очень хочется: «Наша духовная скрепа — это кровь врагов, пролитая нашими священными предками», — которые в случае РМ символизируются «отцовскими фигурами» для одних Сталина, для других Антонеску. Поэтому современные память и идентичность конструируются этнократами-примордиалистами «от противного». Демонстративная скорбь по «нашим» жертвам в неизбежном сочетании со стремлением «дезавуировать» убиение «чужих» выступает субститутом древнего ритуала «слаживания» этнических коллективов через всеобщее марание вражеской жертвенной кровью. Фиктивный антагонизм исторической политики показушно-православных унионистов и статалистов оформляется в виде единой для «противоположностей» языческой (око за око) риторики «взаимозачета», согласно которой «наши», обрекая на смерть беззащитных людей, не совершали преступления, но воздавали справедливое возмездие за чудовищные злодеяния против наших «мирных граждан». По этой причине «мнемонический» конфликт двух «геополитических» общин РМ, этих двух орд садистов, прикинувшихся мазохистами, чреват пробуждением «древнего ужаса» — первотравмы пожирания врага.   Как внедрить в сознание соотечественников, разделяемых властвующими над нами «фанариотами» простую мысль, что те, кто делят жертв на «наших» и «чужих», добровольно принимают на себя несмываемую каинову печать. Отсутствие сострадания к «чужим» жертвам низводит молдавское общество на уровень первобытных каннибалов, которые умывали руки кровью беззащитных пленников, прежде чем вонзить зубы в их плоть. Сколь ни проливать слез исключительно по поводу «своих», эти слезы будут в буквальном смысле крокодиловыми, так как они не в состоянии скрыть сколь страстно носители «эксклюзивной эмпатии» вожделеют жертвенную кровь поверженных «врагов».  Как объяснить рядовым «полезным идиотам», на искреннем невежестве которых наживаются циничные капитаны двух «историко-политических» команд, что деление жертв на «наших» и «чужих» не соответствует исторической действительности? Достаточно послушать семейные истории, чтобы убедиться, что члены одних и тех же семей часто становились жертвами всех трех бесчеловечных режимов — Сталина, Гитлера и Антонеску — свирепствовавших в 1940-е на территории нынешней РМ. Как донести до наших сограждан, что такое деление аморально прежде всего сточки зрения исповедуемого 95% из них православия ( Православных 01.02.2025 )? Если удастся убедить тех, кто суеверно крестится при виде церкви, что Христос своим самопожертвованием навсегда отменил кровавые жертвоприношения, что все жертвы прошлого — наши , поскольку подавляющее большинство жертв — это дети, женщины и старики, тогда, возможно, «нетварный» Фаворский свет сойдет на нашу многострадальную землю. Мы убеждены, сколь бы снисходительно ни улыбались по поводу нашей наивности трезвые прагматики, что создание общей памяти — это «краеугольный камень», на котором должно покоиться воображаемое сообщество судьбы  по имени Республика Молдова. Эта творческая и одновременно кропотливая работа потребует всех наших сил. Без нее мы сгинем не в Лете, а захлебнемся в Клоаке примордиалистских экскрементов. Но будем реалистами и постараемся сконструировать невозможное — молдавскую гражданскую нацию, которой будут гордиться наши потомки.   БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК   Analiză 22.08.2025 — Analiză: Economia Republicii Moldova la 34 de ani de independență: progrese limitate și provocări persistente. 22.08.2025. URL: http://viitorul.org/ro/content/analiz%C4%83-economia-republicii-moldova-la-34-de-ani-de-independen%C8%9B%C4%83-progrese-limitate-%C8%99i Anderson 2006 — Anderson B. Imagined Communities. Reflections on the Origin and Spread of Nationalism. London; New York: Verso, 2006. Academia 31.01.2013 — Academia de Ştiinţe a Moldovei susţine candidatura scriitorului disident Paul GOMA la Premiul Nobel pentru Literatură. 31.01.2013. URL: https://old.asm.md/index.php?go=noutati_detalii&n=5298&new_language=2 BOP 2001–2024 — Barometrul Opiniei Publice. Republica Moldova. URL: http://bop.ipp.md/ Burkert 1983 — Burkert W. Homo Necans. The Anthropology of Ancient Greek Sacrificial Ritual and Myth. Berkeley; Los Angeles; London: University of California Press, 1983. Comunitatea 02.10.2018 — Comunitatea evreiască din Moldova condamnă declarațiile Maiei Sandu. 02.10.2018. URL: https://noi.md/md/politica/comunitatea-evreiasca-din-moldova-condamna-declaratiile-maiei-sandu Declaraţia 27.08.1991 — Declaraţia de independenţă a Republicii Moldova. 27.08.1991. URL: https://www.constcourt.md/pageview.php?l=ro&id=276&idc=11 Din laboratoarele 14.06.2014 — Din laboratoarele secrete ale geopoliticii: Republica Federală Moldova. 14.06.2014. URL: https://www.art-emis.ro/analize/din-laboratoarele-secrete-ale-geopoliticii-republica-federala-moldova Ellman 2000 — Ellman M. The 1947 Soviet famine and the entitlement approach to famines // Cambridge Journal of Economics. 2000.Vol. 24. Р. 603–630. Ghimpu 21.09.2009 — Interviul “Timpul” cu Mihai Ghimpu. 21.09.2009. URL: https://web.archive.org/web/20100111043821/URL : http://politicom.moldova.org/news/interviul-timpul-cu-mihai-ghimpu-203629-rom.html Goma 2010 — Goma P. Saptamana rosie (28 iunie-3 iulie 1940) sau Basarabia si evreii. Bacău: Vicovia, 2010. Inglehart 2018 — Inglehart R. F. Cultural Evolution. People’s Motivations Are Changing, and Reshaping the World. New York: Cambridge University Press, 2018. Kosovo 2024 — Kosovo GDP per Capita PPP URL: https://tradingeconomics.com/kosovo/gdp-per-capita-ppp List 2025 — List of sovereign states in Europe by GDP (PPP) per capita URL: https://en.wikipedia.org/wiki/List_of_sovereign_states_in_Europe_by_GDP_(PPP)_per_capita List of European 2025 — List of European countries by average wage. URL: https://en.wikipedia.org/wiki/List_of_European_countries_by_average_wage Moldova 2024 — Moldova GDP per capita PPP URL: https://tradingeconomics.com/moldova/gdp-per-capita-ppp Moldova 04.03.2024 — Moldova: 14% polled 'really don't like' Jews – survey. 04.03.2024. URL: https://www.jpost.com/diaspora/antisemitism/article-790198 Moldova 26.03.2025 — Moldova: Pension increase set for April 2025. 26.03.2025. URL: https://radiomoldova.md/p/49276/moldova-pension-increase-set-for-april-2025 Putin 18.01.2017 — Putin i-a făcut cadou harta „Moldovei Mari”. Dodon: Jumătate din teritoriul actual al României este moldovenesc. 18.01.2017. URL: https://www.digi24.ro/stiri/externe/ue/putin-i-a-darui-lui-dodon-harta-molodovei-mari-651554 Raport final 2004 — Raport final / Comisia Internațională pentru Studierea Holocaustului în România; președinte comisie: Elie Wiesel; ed. Tuvia Friling, Radu Ioanid, Mihail E. Ionescu. Iași: Polirom, 2004. Reacțiile 29.08.2016 — Reacțiile politicienilor după declarația ambasadorului SUA care a spus că „Moldova nu este România”. 29.08.2016. URL: https://www.zdg.md/stiri/politic/reactiile-policienilor-dupa-declaratia-ambasadorului-sua-moldova-nu-este-romania/ Romania 08.05.2024 — Romania’s average pension tops EUR 450 in April. 08.05.2024. URL: https://www.romania-insider.com/average-pension-ro-may-2024 Sandu 14.09.2016 — Maia Sandu, despre Unire și încrederea în Andrei Năstase. 14.09.2016. URL: https://point.md/ru/novosti/politika/maia-sandu-despre-unire-shi-increderea-in-andrei-nastase/ Smith 1996 — Smith A.D. Memory and modernity: Reflections on Ernest Gellner’s Theory of Nationalism. Nations and Nationalism. 1996. 2(3): 371–388. Stere 1936 — Stere C. În preajma revoluţiei. Uraganul. Vol. VIII. București: Adevărul, 1936. Tayler 2009 — Tayler, J. 2009. How Moldova Escaped the Crisis: Europe’s Poorest Country is a Paragon of Financial Stability. July/August 2009. URL: https://www.theatlantic.com/magazine/archive/2009/07/how-moldova-escaped-the-crisis/307497/ Ukraine 2024 — Ukraine GDP per capita PPP URL: https://tradingeconomics.com/ukraine/gdp-per-capita-ppp von der Leyen 04.07.2025 — Ursula von der Leyen, la Chișinău: „Tot ce vă face pe voi mândri ne face și pe noi mândri — tradițiile țării, sarmalele, vinul, Miorița voastră, merele și prunele”. 04.07.2025. URL: https://unimedia.info/ro/news/4bf5f9719279b954/video-ursula-von-der-leyen-la-chisinau-tot-ce-va-face-pe-voi-mandri-ne-face-si-pe-noi-mandri-traditiile-tarii-sarmalele-vinul-miorita-voastra-merele-si-prunele Un genocid nerecunoscut 2021 — Un genocid nerecunoscut : foametea organizată de URSS în Basarabia : (1946-1947). Bucureşti : Editura Vremea, 2021. Voronin 24.02.2007 — Voronin: “În România sunt 10 milioane de moldoveni”. 24.02.2007. URL: https://www.bbc.co.uk/romanian/news/story/2007/02/070224_voronin_moldoveni.shtml Арутюнян 1972 — Арутюнян Ю. В. Социально-культурные аспекты развития и сближения наций в СССР (Программа, методика и перспективы исследования) // Советская этнография. 1972. № 3. С. 3–19. Волков 1991 — Волков И.М. Засуха, голод 1946–1947 гг. // История СССР. 1991. № 4. 3–19. Воронин 03.03.2023 — Владимир Воронин: «Инициатива об изменении названия языка – это юридический нонсенс». 03.03.2023. URL: http://comunist.md/index.php?newsid=6917 В молдавской политике 23.02.2012 — В молдавской политике все друг другу фины, нанаши и кумэтры? 23.02.2012. URL: https://point.md/ru/novosti/politika/v-moldavskoj-politike-vse-drug-drugu-fini-nanashi-i-kumetri/ Где за рубежом 22.07.2024 — Где за рубежом откроют больше всего избирательных участков для голосования на выборах в Молдове. 22.07.2024. URL: https://noi.md/ru/politika/gde-za-rubezhom-otkroyut-bolishe-vsego-izbiratelinyh-uchastkov-dlya-golosovaniya-na-vyborah-v-moldove Действующий президент 04.11.2024 — Действующий президент Майя Манду выиграла выборы президента у Александра Стояногло с разрывом более 10%. 04.11.2024. URL: https://www.infotag.md/politics-m9/320019/ Денежные переводы 24.01.2025 — Денежные переводы в Молдову упали до минимума за последние годы. 24.01.2025. URL: https://point.md/ru/novosti/ekonomika/denezhnye-perevody-v-moldovu-upali-do-minimuma-za-poslednie-gody/ Ерну 17.12.2013 — Ерну В. Объединение Бессарабии и Румынии откладывается. Евровыскочки и Объединение. 17.12.2013. URL: http://www.evedomosti.md/news/Obedinenie_Bessarabii_I_Rumynii_Otkladyvaetsya_Evrovyskochki_I_Obedinenie Заявление-призыв 30.11.2018 — Заявление-призыв по случаю истечения мандата Парламента XX созыва. 30.11.2018. URL: https://presedinte.md/rus/presa/declaratie-apel-la-incheierea-mandatului-legislaturii-a-xx-a Иванова 2023 — Иванова Н. Эволюция образа Кишинева: роль традиционной культуры // Materialele simpozionului internațional de etnologie "Tradiții și procese etnice". Chişinău: Institutul Patrimoniului Cultural, 2023. С. 184–190. Инаугурационная речь 24.12.2020 — Инаугурационная речь Президента Республики Молдова Майи Санду. 24.12.2020. URL:            https://presedinte.md/rus/discursuri/discursul-inaugural-al-presedintelui-republicii-moldova-maia-sandu История румын 2024 — История румын и всеобщая история: Учебник для 12 класса / Адриан Долгий, Алина Феля, Николае Енчу, Ала Ревенко-Бырладяну; redactor ştiinţific: Anatol Petrencu ; traducere din limba română: Vladimir Brajuc; Министерство образования и исследований Республики Молдова. – [Chişinău]: Ştiinţa, 2024. Каково соотношение 07.02.2022 — Каково соотношение пенсионеров и работающих в Молдове? 07.02.2022. URL:  https://noi.md/ru/obshhestvo/kakovo-sootnoshenie-pensionerov-i-rabotayushhih-v-moldove Количество граждан 15.08.22 — Количество граждан Молдовы, находящихся в России, за год сократилось в два раза. 15.08.22. URL: https://www.infotag.md/m9_populis/301237/ Коррупция 20.08.2025 — Коррупция — главная проблема для молдаван, но от властей требуют прежде всего повышения зарплат и пенсий. Опрос iData. 20.08.2025. URL: https://newsmaker.md/ru/korrupcziya-glavnaya-problema-dlya-moldavan-no-ot-vlastei-trebuyut-prejde-vsego-povysheniya-zarplat-i-pensii-opros-idata Левит 09.06.2017 — Левит И.Э. По поводу эссе писателя Паула Гома «Красная Неделя 28 Июня – 3 Июля 1940 или Бессарабия и евреи». 09.06.2017. URL: https://razboiulpentrutrecut.wordpress.com/2017/06/09/%D0%BF%D0%BE-%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B4%D1%83-%D1%8D%D1%81%D1%81%D0%B5-%D0%BF%D0%B8%D1%81%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8F-%D0%BF%D0%B0%D1%83%D0%BB%D0%B0-%D0%B3%D0%BE%D0%BC%D0%B0-%D0%BA%D1%80/ Лунгу, Мошану 1984 — Лунгу В. Н., Мошану А. К. Рец.: И. Э. Левит. Участие фашистской Румынии в агрессии против СССР. Истоки, планы, реализация (1.IX.1939 – 19.XI.1942); его же. Крах политики агрессии, диктатуры Антонеску (19.XI.1942 – 23.VIII.1944) // Вопросы истории. 1984. № 5. С. 125–129. Майя Санду 19.09.2018 — Майя Санду про Иона Антонеску. 19.09.2018. URL: https://www.youtube.com/watch?v=7kVmjIjLUzk Между пришлым и будущим 14.02.2018 — Между пришлым и будущим. Как сделать Молдову домом для всех ее граждан. 14.02.2018. URL: https://newsmaker.md/ru/mezhdu-prishlym-i-budushchim-kak-sdelat-moldovu-domom-dlya-vseh-ee-grazhdan-35955 Молдавские ученые 01.12.2022 — Молдавские ученые в мировых лидерах. 01.12.2022. URL: http://logos.press.md/1450_07_1/ Молдавские пользователи 07.10.2011 — «Молдавские пользователи Всемирной паутины самые счастливые в мире!» 07.10.2011. URL: https://www.md.kp.media/daily/25766/2751370/ Мое отношение 28.09.2018 — «Мое отношение к любым преступным режимам отрицательно». Санду прокомментировала NM обвинения из-за ее высказывания об Антонеску. 28.09.2018. URL: https://newsmaker.md/ru/moe-otnoshenie-k-lyubym-prestupnym-rezhimam-otritsatelno-sandu-prokommentirovala-n-39350 Мунтяну 21.10.2020 — Валериу Мунтяну: Молдова должна стать членом НАТО и ей не нужны ни парламент, ни президент, так как они уже есть в Бухаресте. 21.10.2020. URL: https://tv6.live/ru/2020/10/21/valeriu-muntjanu-moldova-dolzhna-stat-chlenom-nato-i-ej-ne-nuzhny-ni-parlament-ni-prezident-tak-kak-oni-uzhe-est-v-buhareste-video/ Назария 14.03.2009 — Назария С. О принципиальности и объективности некоторых ведущих историков. 14.03.2009. URL: https://ava.md/ro/articole/history/o-principial-nosti-i-ob-ektivnosti-nekotoryh/ Население — Население Приднестровской Молдавской Республики. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B0%D1%81%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%9F%D1%80%D0%B8%D0%B4%D0%BD%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9_%D0%9C%D0%BE%D0%BB%D0%B4%D0%B0%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9_%D0%A0%D0%B5%D1%81%D0%BF%D1%83%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%B8 Наша страна 15.03.2024 — Наша страна - лидер по «экспорту» населения: Как диаспора в России переводит деньги родственникам в Молдову, чтобы те могли выжить. 15.03.2024. URL: https://www.md.kp.media/daily/27579/4903509/ Окончательное решение 17.10.2024 — Окончательное решение: В России на выборах президента Молдовы откроют два избирательных участка. 17.10.2024. URL: https://newsmaker.md/ru/okonchatelnoe-reshenie-v-rossii-na-vyborah-prezidenta-moldovy-otkroyut-dva-izbiratelnyh-uchastka Офшорные отношения 18.05.2015 — Офшорные отношения Плахотнюка и Воронина. 18.05.2015. URL: https://www.rise.md/rusa/%D0%B4%D0%BE%D0%BA%D1%83%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%8B-%D0%BE%D1%84%D1%88%D0%BE%D1%80%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%BE%D1%82%D0%BD%D0%BE%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%BF%D0%BB%D0%B0%D1%85%D0%BE%D1%82/ Перепись 1989 — Перепись населения СССР (1989). URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C_%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F_%D0%A1%D0%A1%D0%A1%D0%A0_(1989) Перепись 2004 — Перепись населения Молдовы (2004). URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C_%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F_%D0%9C%D0%BE%D0%BB%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D1%8B_(2004) Перепись 2014 — Перепись населения Молдовы (2014). URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C_%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F_%D0%9C%D0%BE%D0%BB%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D1%8B_(2014) Перепись 2024 — Перепись населения Молдовы (2024). URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C_%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F_%D0%9C%D0%BE%D0%BB%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D1%8B_(2024) Петренко 11.10.2016 — Петренко: Плахотнюк, использовав Воронина, организовал события 7 апреля. 11.10.2016. URL: http://www.evedomosti.md/news/petrenko-plahotnyuk-ispolzovav-voronina-organizoval-sobytiya Попшой 02.04.2025 — Попшой: Молдова очистила систему, и у нас остались только умеренно коррумпированные судьи. 02.04.2025. URL: https://point.md/ru/novosti/politika/popshoi-moldova-ochistila-sistemu-i-u-nas-ostalis-tol-ko-umerenno-korrumpirovannye-sud-i/ Православных 01.02.2025 — Православных в Молдове стало меньше, а баптистов — чуть больше. 01.02.2025. URL: https://nokta.md/pravoslavnyh-v-moldove-stalo-menshe-a-baptistov-chut-bolshe/ Президент 17.04.2007 — Президент Молдовы провозгласил курс, который уже называют молдавским нэпом. 17.04.2007. URL: https://point.md/ru/novosti/politika/prezident-moldovi-provozglasil-kurs-kotorij-uzhe-nazivayut-moldavskim-nepom---gazeta/ Президент 22.09.2008 — Президент Владимир Воронин определил приоритеты Национальной программы газификации. 22.09.2008. URL: https://point.md/ru/novosti/ekonomika/prezident-vladimir-voronin-opredelil-prioriteti-nacionaljnoj-programmi-gazifikacii-1/ Программа 19.12.2007 — Программа газификации регионов РФ. 19.12.2007. URL: https://www.pskovregiongaz.ru/press-center/news/395/ Речь 24.12.2024 — Речь г-жи Майи Санду на церемонии вступления в должность Президента Республики Молдова. 24.12.2024. URL: https://presedinte.md/rus/discursuri/mesajul-doamnei-maia-sandu-la-ceremonia-de-investitura-in-functia-de-presedinta-a-republicii-moldova Санду 22.08.25 — Санду с оптимизмом смотрит на систему правосудия в Молдове. «Она начинает подавать признаки жизни». 22.08.25. URL: https://newsmaker.md/ru/sandu-s-optimizmom-smotrit-na-sistemu-pravosudiya-v-moldove-ona-nachinaet-podavat-priznaki-jizni Ткачук 1996 — Тачук М.Е. Археология свободы. Опыт критической теории. Кишинев, 1996. Ткачук 03.09.2022 — Марк Ткачук в программе Главное. 03.09.2022. URL: https://www.youtube.com/watch?v=mNv19RZl61c Ткачук и др. 2023 — Ткачук М. Е., Романчук А. А., Тимотина Ю. Д. «Революция» 7 апреля 2009 г. в Республике Молдова: события и их причины // История и современность. 2023. № 2. С. 101–121. Цифра дня 23.012024 — Цифра дня: сколько молдаван получили гражданство РФ за первые полгода 2023. 23.012024. URL: https://locals.md/2024/czifra-dnya-skolko-moldavan-poluchili-grazhdanstvo-rf-za-pervye-polgoda-2023/ [1] Роналд Инглхарт, который явно опирается на идеи Абрахама Маслоу, считает, что два фактора — гарантированное удовлетворение базовых материальных потребностей и гарантии безопасности — создают необходимые предпосылки для перехода обществ позднего Модерна от «ценностей выживания» к «ценностям самореализации» ( Inglehart 2018 : 1–6). [2] Здесь и далее курсив в цитатах наш — А.Р ., С.Э . [3] Мифологический многоголовый змей с крыльями. [4] Данные об их численности тщательно «шифруются». По обрывкам статистки, попадающим в СМИ, известно, что российское гражданство получили: в 2021 — 24 000, в 2022 — 15 000, за первое полугодие 2023 — около 7 000 (Цифра дня 23.012024). Т.е., скорее всего, речь может идти о 200–300 тысячах молдаван с российским гражданством. Кроме того, в РФ на заработках в 2022 единовременно находилось 76 000 молдаван (Количество граждан 15.08.22). [5] Так именовали правителей греческого происхождения, которые брали у османов в «краткосрочную аренду» троны правителей Дунайских княжеств. [6] Молдавская фольклорная баллада, названная по имени овечки. [7] Либеральный закон, введенный коммунистами, парадоксальным образом был немедленно отменен сменившими их «либералами». [8] Нанаши (nanași) — крестные либо посаженные родители. [9] Фины (fini) — «дети» в отношении к своим крестным либо посаженным родителям. [10] На самом деле докладывали. Так руководитель МГБ МССР И.Л. Мордовец 2 декабря 1946 сообщал в Москву о голоде (Российский государственный архив новейшей истории. Ф. 89, Оп. 57, Д. 20, Л. 113–116. См.:  https://www.facebook.com/igorcasu/posts/pfbid0pq8UcQRPQqNNYTcJFTkaYyoaisf8pnNQjva6pqhaiurzfUhZnfgrY8yKiAkNinNbl . Спасибо Игорю Кашу за публикацию этого важного документа). Но товарищ Сталин считал, что важнее помочь зерном не только «братским» режимам Польши, Чехословакии, Румынии, Болгарии Волков, но также правительству Франции, где среди министров были члены Коммунистической партии ( Волков 1991 : 11) "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

Звоновский Владимир Борисович – президент Фонда социальных исследований, доктор социологических наук, доцент. zvb@socio-fond.com   Ходыкин Александр Владимирович – социолог Фонда социальных исследований, кандидат социологических наук. a.khodykin@socio-fond.com   Аннотация.  Авторами выделены два ключевых стимула участия в разного рода военных действиях: идеологический (предлагающий воевать за идеи, ценности, статусы и идентичности) и материальный (предлагающий воевать за деньги). Несмотря на то, что эти стимулы дополняют друг друга, между ними есть довольно острое противоречие: с одной стороны, материальное стимулирование должно дополнять наделяемые сакральным статусом (в терминологии «позднего» Э. Дюркгейма) идейные мотивы к участию в военных действиях, а с другой стороны, материальные мотивы разрушают сакральный статус участника войны за идеалы и ценности, служащий оправданием совершения военного насилия. Цель нашего исследования – выявить и охарактеризовать отражение в российском общественном мнении работы обоих выделенных стимулов при рекрутинге новобранцев в воюющую в Украине российскую армию. Для анализа нами выбраны результаты проведённого компанией «Хроники» в сентябре 2024 года телефонного опроса, репрезентирующего взрослое население России. В ходе него респондентам задавался вопрос: «Как по-вашему, большинство тех, кто сегодня отправляется на фронт добровольцем, прежде всего, решают свои материальные проблемы или выполняют гражданский долг?». Исследование показало, что 37% россиян считают основным мотивом участников военного противостояния с Украиной решение материальных проблем, а 24% назвали основным мотивом выполнение гражданского долга. Ещё 29% сочли оба мотива в одинаковой степени распространёнными. Идеологический мотив выполнения гражданского долга в однозначно большей степени одобряется общественным мнением. Поэтому приписывание военным получения финансовой выгоды как основного мотива участия в боевых действиях часто служит своеобразной формой критики этих военнослужащих и проводимой ими военной кампании: сторонники военного противостояния чаще приписывают его участникам идейные мотивы, тогда как противники чаще говорят о деньгах как основной мотивации для воюющих в российской армии. Остальные дифференцирующие факторы опосредствованно отражают эту взаимосвязь. Ключевые слова:  стимулы, мотивы, российско-украинский конфликт, интервенция, общественное мнение, телефонные опросы, россияне, военная социология, нарративы, государственная пропаганда. Reflection in Russian public opinion of the correlation of ideological and financial motives for participation in the "special military operation" Zvonovsky Vladimir Borisovich – President of the Social Research Institute, Doctor of Sociological Sciences, Associate Professor. zvb@socio-fond.com Khodykin Alexander Vladimirovich – Sociologist at the Social Research Institute, Candidate of Sociological Sciences. a.khodykin@socio-fond.com Abstract. The authors have identified two key incentives for participation in various kinds of military operations: ideological (offering to fight for ideas, values, statuses and identities) and material (offering to fight for money). Despite the fact that these incentives complement each other, there is a rather acute contradiction between them: on the one hand, material incentives should complement those endowed with sacred status (in the terminology of the "late" E. Durkheim) ideological motives for participating in military operations, and on the other hand, material motives destroy the sacred status of a participant in the war for ideals and values, which serves as a justification for military violence. The purpose of our study is to identify and characterize the reflection in Russian public opinion of the work of both identified incentives when recruiting recruits to the Russian army fighting in Ukraine. For the analysis, we selected the results of a telephone survey conducted by “Chronicles” in September 2024, representing the adult population of Russia. During it, the respondents were asked the question: "In your opinion, most of those who go to the front today as volunteers, first of all, solve their financial problems or fulfill their civic duty?" The study showed that 37% of Russians consider the main motive of participants in the military confrontation with Ukraine to be solving material problems, while 24% named the fulfillment of civic duty as the main motive. Another 29% considered both motives to be equally common. The ideological motive of fulfilling civic duty is definitely more approved by public opinion. Therefore, attributing financial gain to the military as the main motive for participating in hostilities often serves as a kind of criticism of these military personnel and their military campaign: supporters of military confrontation more often attribute ideological motives to its participants, while opponents more often talk about money as the main motivation for those fighting in the Russian army. The remaining differentiating factors indirectly reflect this relationship. Keywords: incentives, motives, Russian-Ukrainian conflict, intervention, public opinion, telephone polls, Russians, military sociology, narratives, state propaganda. Введение Длительность и результаты войн в значительной степени зависят от наличия и уровня мотивации непосредственных участников боевых действий. Поэтому воюющим государствам и негосударственным военным организациям всегда приходится создавать различного рода стимулы, которые должны быть достаточными для того, чтобы побуждать военных рисковать своей жизнью под их воздействием. Таких стимулов может быть множество: от идеологической индоктринации до насильственного призыва со взятием в заложники близких солдату людей. В своей недавно опубликованной книге «Why Humans fight?» Синиша Малешевич на основании материалов оставленных участниками войн личных исторических документов и интервью с участниками различных вооружённых конфликтов наиболее подробно и обосновано из всех известных нам авторов описал и разметил поле возможных мотивов людей идти на войну ( Malešević  2022). Основными мотивами, по Малешевичу, являются: 1.     Чувство солидарности с затронутыми войной людьми. Это защита «своих», т.е. либо тех, с кем есть личные и желательно сильные социальные связи (семьи, друзей, соседей и т.п.), либо тех, с кем на основании общности коллективных представлений или идентичности возникло ощущение солидарности («братские народы», однополчане, единоверцы, обладатели близких ценностей или жизненного уклада и т.п.). Отдельным сильным мотивом, удерживающим на войне даже тех, кто разочаровался в её целях, остаётся опора на сильные социальные связи внутри воюющих организаций: ощущение «боевого братства» побуждают солдата воевать за тех, кто воюет рядом с ним. Русскоязычному читателю такой мотив известен по книге Светланы Алексиевич «Цинковые мальчики», в которой её информанты, утратившие иллюзии относительно войны в Афганистане, называли в качестве сильного мотива солидарность с однополчанами, которая блокировала у бывших участников той войны способность задавать вопросы о её справедливости и допустимости даже после её окончания ( Алексиевич  2017). По данным исследований Малешевича, опора на социальные связи в той или иной степени пронизывает и остальные мотивы участия в боевых действиях. Для призыва на войну тоже часто используются уже сформированные сети социальных связей: набор жителей одного села или района, составлявшиеся Британской армией из представителей одной профессии или жителей одного города батальоны в Первую мировую войну, практики комплектования индийской армии по касте или религии и т.п. Мотивационная сила уже сформированной сети социальных связей состоит, во-первых, в наличии социальной солидарности между будущими комбатантами, во-вторых, в способности к усилению социального давления на несогласных идти воевать: давлению абстрактного общественного мнения противостоять значительно проще, чем презрительному отношению близких людей. 2.     Возмездие за конкретное событие, кодированное в массовом сознании воюющего сообщества как вопиющий акт насилия или попрание сакральных ценностей в терминологии Йельской школы культурсоциологии, работы представителей которой показывают, что первоочередное значение имеет даже не фактическое содержание события, а его кодирование в доминирующем для данного сообщества нарративе ( Alexander  2003; Александер  2013; Smith 2005). Филипп Смит в книге «Why War?» на примере войн в Ираке, Персидском заливе, Суэцкого кризиса описывает логику производства нарративов, объясняющих необходимость военных действий. Такие нарративы базируются на использовании бинарных оппозиций сакрального и профанного, чистого и скверного. С помощью таких бинарных оппозиций лидеры общественного мнения создают четыре типа повествований или рассказывания историй: обыденных, трагических, романтических и апокалиптических. Задачу оправдания масштабных военных потерь чаще всего решает апокалиптический нарратив кодирования военных событий, показанный Ф. Смитом на примере объяснения войны в Ираке, согласно которому США и Великобритания предотвратили глобальную катастрофу, угрожающую фундаментальному устройству современного мира. При этом успешность продвигаемого нарратива зависит от его символической власти, которая, в свою очередь, определяется тем, насколько удаётся связать описываемые события с сакральными для данного сообщества ценностями и насколько удаётся закодировать врага в качестве сакрального зла. В ситуации с войной в Ираке производство оправдывающего военную интервенцию нарратива оказалось по большей части неудачным, поскольку в качестве глобального зла были кодированы Саддам Хусейн и его режим, который показался общественности США и Великобритании слишком слабым и не годящимся на столь крупную роль сакрального нечистого, в результате чего данная война стала непопулярной как в США, так и в Великобритании ( Smith  2005). 3.     Идеологические мотивы. Предполагает войну за какие-то социальные, политические или религиозные идеи: за коммунизм, демократию, патриотизм, свободу, национальную идентичность и т.п. Идеологические мотивы являются аксиологическим основанием для производства описанных в предыдущем пункте нарративов, т.е. создают системы различений чистого и скверного, сакрального и профанного для кодирования с их помощью событий войны или событий, служащих оправданием для войны. 4.     Мотивы финансовой выгоды. Довольно просты и понятны: с древних времён и до наших дней одним из главных мотивов для участников войн являются материальные приобретения: как князь после военного похода делил захваченную добычу с дружиной, так и современные государства обещают участникам военных действий щедрое финансовое вознаграждение. 5.     Мотивы повышения социального статуса. Связанные с участием в войне риски оплачиваются не только материальными, но и символическими благами: наделением высоким социальным статусом, позволяющим не только удовлетворить потребности комбатантов в признании и уважении, но и сформировать самовоспроизводящееся воинское сообщество с высокой корпоративной солидарностью, основанной на опыте переживания экзистенциальной угрозы гибели в бою и общности интересов обладателей полученного за верную службу государству привилегированного статуса. Высокий статус и материальное обеспечение представителей княжеской дружины, дворянского сословия или современного сообщества ветеранов боевых действий делает его ценности привлекательными для других групп населения, служащих резервом для пополнения рядов новобранцев или работников военной отрасли: если почётно и выгодно работать в военной промышленности, то и рабочий при выборе завода отдаст предпочтению военному производству. 6.     Прямое принуждение. Когда все прочие мотивы не возымели действия, а воевать нужно, приходится прибегать к принудительным мерам: призыву, мобилизации и прочим насильственным способам набора. С. Малешевич подчёркивает, что насильственные меры эффективны для поддержания дисциплины, но проблематичны для рекрутинга новых участников войны. Насильственно собранные комбатанты хуже мотивированы и хуже подготовлены, что снижает их ценность на поле боя. Кроме того, в современных условиях возросшей в постиндустриальных обществах ценности человеческой жизни насильственная мобилизация грозит негативными политическими последствиями для проводящего её государства: от эмиграции до насильственного сопротивления.   Два основных стимула воевать в истории и современности Выделенные С. Малешевичем мотивы участия в военных действиях (за исключением прямого принуждения, где стимулирование заменяется насилием) можно схематично свести к двум основным группам стимулов, используемым государствами для набора комбатантов: идеологическим и материальным стимулам, поскольку идейные мотивы, нарративы, социальные связи, чувство солидарности и потребности в признании и уважении опираются на работу с коллективными представлениями сообщества, служащего источником для рекрутинга новобранцев. Материальные же стимулы дают прямую, не опосредствованную никакими идейными конструктами личную выгоду. Охарактеризуем эти две группы стимулов подробнее: 1)     Идеологические стимулы предлагают воевать за идеи, ценности и идентичности. Столкновение с трансцендентным при переживании пограничного опыта постоянной угрозы для жизни солдата в сочетании с определяющим значением результатов большинства войн для жителей участвующих в них стран способствовало сакрализации связанных с военным делом ценностей, норм, обычаев и ритуалов в большинстве культур. Идеологическое давление религиозных, общественных и государственных институтов стало катализатором для сакрализации и распространения военной аксиологии, под влиянием которой сформировалась культура чести [1] и верности суверену, создан корпус прославляющих военные подвиги и военный опыт произведений, отношение к военному делу стало неотъемлемой частью социализации мужчин, основанием их гендерной идентичности и превосходства в социальной иерархии патриархальных обществ, в эпоху романтизма усилилась национальная идентичность и её отождествление с государственной принадлежностью. Авторитарные государства особо активно формируют, поддерживают и способствуют распространению провоенных нарративов, взывающих к национальной, государственной и гендерной идентичностям, эссенциалистски противопоставляющих идеализированных своих демонизированным врагам и предлагающих стать частью крупных исторических событий, сулящих участникам бонусы социального одобрения: повышение социального статуса, славу, почёт и уважение. 2)     Материальные стимулы решают задачу обеспечения потенциальным военным того уровня жизни, ради достижения которого они будут готовы терпеть все тяготы и лишения службы и рисковать жизнью. С древних времён выплаты воинам, добыча от военных походов и распределение захваченных земель побуждали молодых мужчин участвовать в сражениях. В прежние времена раздача земель в качестве платы за военную службу сформировала военизированное сословие феодалов. Сегодня наёмничество и военная карьера являются одной из немногих возможностей вырваться из бедности и продвинуться в социальной иерархии для жителей многих государств и регионов с авторитарными режимами и низкими доходами населения. Идеологических стимулов «сражаться за Родину» и «быть настоящим мужиком», как правило, оказывается недостаточно, и даже возможности повышения социального статуса воспринимаются более привлекательными в сочетании с хорошим материальным подкреплением: условная медаль на груди лучше решает задачу повышения социального статуса в сочетании с денежной выплатой за неё, позволяющей безбедно жить. Финансовый капитал легче всего конвертируется в другие виды капитала и определяет сегодня место человека в социальной иерархии. Поэтому вокруг него концентрируются мотивы человека совершить что-либо с целью пользы для себя лично или своей семьи, а материальные выплаты военным успешно дополняют их идеологическую обработку: условно говоря, поверить, что воюешь «с абсолютным злом за великую страну как настоящий мужик», легче, когда за это хорошо платят.   Напряжение между идеологическим и материальным как столкновение сакрального и профанного В сочетании идеологического и материального стимулов заложено априорное напряжение, поскольку идеологический мотив предполагает ценностно-рациональное действие по М. Веберу ( Вебер  2019) и наделяется в провоенных нарративах сакральным статусом, который только и способен оправдать неизбежные на войне убийства, жёстко табуированные в любой культуре. Преодоление такого табу возможно лишь через сакрализацию целей войны, ценность которых должна восприниматься военными и общественным мнением выше ценности жизни врагов, создавая в условиях военного времени ситуацию исключения из жёстко усвоенного в процессе социализации запрета на убийства (чрезвычайное положение в терминологии К. Шмидта) ( Шмидт  2016). Сакрализация военной аксиологии, соотнесение её с кантианским регионом трансцендентного (отсюда дискурс «священной войны») и очищение её от оскверняющего влияния повседневности с её профанными целями и ценностями позволяют кодировать военные сражения в качестве чрезвычайных ситуаций, в которых, согласно Дж. Агамбену, нормы права перестают защищать от насилия, следовательно, преодолевается табуированность насильственных действий через их оправдание исключительным характером чрезвычайной ситуации, созданной необходимостью защитить сакральные ценности ( Агамбен 2011). Фигура защитника таких ценностей тоже наделяется особым статусом переживающего трансцендентный опыт столкновения со смертью и действующего в чрезвычайной ситуации актора, оправдательный нарратив действий которого, как правило, основывается на готовности рисковать жизнью во имя сакральных для него ценностей, противопоставляемых профанным повседневным ценностям личной выгоды. На основании такого противопоставления формируются провоенные нарративы, типичный из которых предложен В. Зомбартом в книге «Торгаши и герои», где автор противопоставляет повседневные ценности личной выгоды англичан готовности немцев погибнуть за свою страну, что, по его мнению, наделяет последних привилегированным статусом ( Зомбарт  2005). В то же время война за деньги – это не просто целерациональное действие по М. Веберу ( Вебер  2019), это действие, оскверняющее сакральный статус нарративов «защиты Родины» и «священной войны со злом». Провоенный нарратив оправдывает нарушения солдатами запрета на насилие их бескорыстной борьбой за признанные сакральными цели и ценности и готовностью к самопожертвованию ради них. В случае получения оплаты как основного мотива для военных выходит, что их борьба не так уж бескорыстна и, вполне возможно, ведётся с целью личного обогащения. Используя терминологию культурсоциологии Дж. Александера и Ф. Смита, опирающуюся на предложенные «поздним» Э. Дюркгеймом ( Дюркгейм  2018) системы различений, можно сказать, что в большинстве культур дозволяется нарушать табу на насилие с целью защиты сакральных ценностей, в то время как оправдать таким нарративом профанное личное обогащение возможно только в преступной контркультуре (которая тоже удовлетворяет универсальную потребность в сакральных ценностях через создание собственных кодексов чести) ( Александер 2013; Smith  1994). Иными словами, получение оплаты за участие в боевых действиях лишает бойца оправдания за нарушение запрета на насилие и убийства. Поэтому наёмничество запрещено законами многих стран, в том числе и российским, а отношение к наёмникам в общественном мнении намного хуже, чем к обычным военным. Такое напряжение между необходимостью идеологически придать участникам войн сакральный статус и создать для них эффективное материальное стимулирование обычно решается с помощью кодирования официальными нарративами жалования военнослужащих в качестве благодарности от государства за верную службу и наделением различных льгот и знаков отличий (погоны, ордена и медали) военных преобладающей ценностью над прямыми выплатами. Таким идеологическим контрактом между государством и участниками начатых им войн создаётся следующий нарратив: «солдаты воюют за сакральные ценности службы, долга и защиты Родины, тогда как государство, будучи им очень благодарно, делает всё возможное для их благополучия, в том числе и финансового». При таком нарративе всякое общественное обсуждение уровня оплаты, за которую военные готовы участвовать в боях, блокируется и вытесняется из публичного поля как государством, так и самими военными.   Российский случай преодоления напряжения идеологических и материальных стимулов Однако случай российского рекрутинга участников боевых действий в Украине по-своему уникален. С одной стороны, российская пропаганда использует всю идеологическую мощь нарративов «священной войны», «защиты русского мира» и «особой миссии России» ( Звоновский, Ходыкин  2022). С другой же стороны, российское информационное поле переполнено призывами «подписать контракт», в качестве основного мотива использующими суммы выплат: деньгами заманивают россиян в зону боевых действий даже через динамики в общественном транспорте или рекламные табло на улицах и в госучреждениях (рисунок 1). Причём соотношение идеологического и материального нарративов тоже примечательно: если идеологический нарратив направлен скорее на массового потребителя пропаганды с целью лишь укрепить его поддержку интервенции и власти в целом, то тех же, от кого требуется не просто одобрение противостояния, а непосредственное участие в боях, привлекают уже не столько идеями, сколько деньгами ( Zvonovsky, Khodykin  2024).   Рисунок 1. Рекламный плакат в Самаре Методика исследования Для изучения того, как такая парадоксальная амбивалентность идеологического и материального стимулов отражается в российском общественном мнении, компанией Хроники в сентябре 2024 года проведён массовый телефонный опрос [2] , репрезентирующий взрослое население России (CATI, N=1800). Для измерения того, какой мотив россиянам кажется более убедительным для их воюющих соотечественников, был задан прямой вопрос о соотношении материального и идеологического стимулов: «К ак по-вашему, большинство тех, кто сегодня отправляется на фронт добровольцем, прежде всего, решают свои материальные проблемы или выполняют гражданский долг?»  Альтернативным вариантом измерения данного признака могло бы стать включение в анкету двух вопросов: по отдельному вопросу на каждый мотив. Однако постоянная трансляция обоих стимулов в информационном поле представит респонденту лёгкий способ уйти от ответа и выбрать оба варианта как распространённые, не задумавшись о преобладании каждого из них. Но целью исследования, как пояснили его авторы, являлось не измерение распространённости обоих стимулов, а выяснение, есть ли преобладание одного из них и насколько оно выражено. Поэтому важно столкнуть оба нарратива в одном вопросе, что и сделано в анкете.   Отношение к интервенции в Украину как основа приписывания военным идеологических и материальных мотивов Как свидетельствуют собранные данные, примерно каждый третий россиянин (37%) полагает, что отправляющиеся на фронт добровольцы делают это в целях решения своих материальных проблем. Четверть россиян (25%) уверены, что те выполняют свой гражданский долг, а немногим более четверти (29%) полагает, что оба мотива действуют примерно в одинаковой степени (рисунок 2). Как видим, стимул материальной заинтересованности, присутствующий в большинстве рекламных и пропагандистских материалов МО РФ, считывается и в общественном мнении. При этом наибольший интерес для анализа представляет не прямое распределение ответов, а дифференцирующие факторы. Самым сильным из них является отношение к интервенции . Почти четверо из каждых пяти её противников (79%) говорят о преобладании материальных мотивов у участников боёв, тогда как среди её сторонников такого мнения придерживаются лишь 23%. Представители обоих лагерей в равной степени понимают, что воевать за идею и ценности более «правильно», оправдано и социально одобряемо, чем за деньги, оскверняющие в сознании людей все те сакральные ценности, которые транслируются провоенными нарративами. Поэтому сторонники интервенции стремятся вытеснить из поля своего восприятия финансовые мотивы участников боёв как угрожающие осквернением сакрального статуса «праведных воинов», дающего тем индульгенцию на военное насилие. Противники же интервенции, напротив, чаще стремятся разрушить сакральный статус военных действий и их участников, наделяя военных профанными мотивами личного обогащения и тем самым разрушая легитимность оправдывающих военное насилие нарративов: с помощью такого символического хода статус участников боёв перекодируется их противниками с «защитников Родины» на «зарабатывающих деньги». Далее мы проследим влияние восприятия интервенции на определение респондентами преобладающего мотива её участников по всем дифференцирующим факторам. Рисунок 2. Оценка причин участия в боевых действиях в группах с разным отношением к спецоперации (РФ, Хроники, N=1800, сентябрь 2024 г.) Пребывающие в антивоенном окружении респонденты столь же часто, как и противники интервенции, говорят о преобладании материальных мотивов у отправляющихся на фронт (72%). Живущие среди сторонников интервенции такого мнения придерживаются примерно так же редко, как и сами сторонники – 25%. А если в окружении присутствует баланс оценок военных действий, мотивы их участников чаще (43%) оцениваются как преимущественно материальные. Таким образом, столкновение с критическими оценками военных действий довольно эффективно разрушает сакральный статус их участников: когда человек попадает в среду, где присутствуют антивоенные взгляды, он втрое чаще начинает говорить о преобладании профанных материальных ценностей у воюющих соотечественников. Если в последний месяц россиянин, либо поддерживающий военное противостояние, либо уклоняющийся от его оценки, стал более позитивно оценивать «СВО», то и уверенность в преобладании для её участников материального мотива более, чем вдвое ниже (23%), чем среди тех, кто стал её оценивать хуже (57%). Как видим, ситуативная динамика отношения к военному противостоянию, вероятно, зависящая от текущих событий на поле боя, также значимо связана с изменением отношения к мотивам участников боёв: когда люди меняют оценку «СВО» в негативную сторону, они чаще начинают приписывать её участникам финансовые мотивы. Одобрение новой мобилизации в качестве способа решить проблемы на фронте тоже прямо связано с оценками мотивов воюющих: сторонники начала новой мобилизации в случае осложнения ситуации на фронте вдвое реже (23%), чем сторонники заключения мирного соглашения с Украиной (50%) полагают, что «СВО» для её участников в первую очередь является способом решения материальных проблем. Таким образом, благосклонное отношение к военному противостоянию прямо связано с приписыванием его участникам нематериальных идейных мотивов и наоборот: негативное отношение к интервенции в Украину и преобладание такого отношения в кругу общения человека способствует приписыванию участникам военных действий финансовых мотивов.   Влияние социально-демографических факторов Мужчины и женщины примерно одинаково оценивают влияние различных мотивов на участников военных действий (рисунок 3), что может объясняться влиянием мощной государственной рекламы, которую те и другие потребляют примерно в одинаковой степени. Однако в массе своей россияне в значительной степени информационно изолированы от фронта. Они чаще индоктринированы патриотическим нарративом пропаганды, призывающим поддерживать «СВО», чем нарративом, призывающим за щедрое вознаграждение подписать контракт с Минобороны. Рисунок 3. Оценка причин участия в боевых действиях в различных социальных группах (РФ, Хроники, N=1800, сентябрь 2024 г.) Наличие высшего образования также не влияет на оценку мотиваций участников военных действий. Возможно, здесь также отразилось унифицирующее воздействие государственной рекламы. Чем моложе россияне, тем чаще они считают, что на фронт отправляются «за длинным рублём»: от 25% среди тех, кому за 60 до 50% среди двадцатилетних. В целом это повторяет возрастную структуру поддержки интервенции: молодые её поддерживают реже, и соответственно, не стремятся приписывать её участникам более социально одобряемые мотивы. Тем не менее важно, что и доля полагающих, что воевать уходят намеренные исполнить свой гражданский долг, также достигает максимума среди российской молодёжи. Сложно сказать, в чём тут причина. Возможно, действует программа патриотического воспитания, развернутая сегодня в школах и вузах, но вот минимума эта доля достигает среди сорокалетних (17%). Влияние рода занятий опосредствовано тем же фактором отношения к армии и интервенции. Неработающие группы населения (пенсионеры, студенты, безработные и пр.) в целом не отличаются своими оценками мотивов участников «СВО», поскольку в группу отсутствующих на рынке труда входят полярные по восприятию военных действий подгруппы (самые антивоенные студенты и самые милитаристские пенсионеры), оценки которых взаимно компенсируют друг друга. Более склонные поддерживать решения властей в целом и интервенцию в частности бюджетники значимо реже приписывают участникам боёв профанные мотивы материальной заинтересованности, тогда как более критичные к военным действиям работники частного сектора экономики чаще склонны наделять воюющих в Украине такими мотивами (26%) (рисунок 4). Группа россиян с наименьшими доходами (12 000 рублей и менее) чаще склоняется к тому, что материальный стимул для добровольцев является главным (46%). Остальные доходные группы значимо между собой не отличаются. А вот мотив выполнения гражданского долга доминирует и среди высокодоходных групп (70 000 рублей и более), и в нижней среднедоходной группе (от 12000 до 30000 рублей). Как видим, если человек не получает больших доходов, то чаще приписывает соотечественникам стремление получить такие доходы через отправку на фронт. Рисунок 4. Оценка причин участия в боевых действиях в различных социальных группах (РФ, Хроники, N=1800, сентябрь 2024 г.) В то же время оценка изменений собственного материального положения, прямо коррелирующая с уровнем поддержки интервенции (её сторонники оптимистичнее смотрят на динамику своих доходов, чем противники), значимо влияет на представление о том, что привлекает людей на фронт. Чаще критикующая военное противостояние группа отмечающих ухудшение своего финансового положения значимо чаще приписывает участникам боёв корыстные мотивы (52%). Среди тех, чьё финансовое положение стабильно, таких в полтора раза меньше – 32%, как и среди тех, чья финансовая ситуация улучшилась – 30%. Такие респонденты чаще всех уверены, что участники военных действий выполняют гражданский долг (31% против 17% среди столкнувшихся с финансовыми трудностями). Собранные данные показали, что приписывание идейных мотивов участникам «СВО» не характерно для столкнувшихся с финансовыми проблемами россиян (низкие доходы, ухудшение материального положения), в то время как позитивно оценивающие динамику своего материального положения, чаще приписывают участникам военных действий мотив исполнения гражданского долга. Причина тому в прямой и устойчивой связи между восприятием динамики собственного социального самочувствия и оценками внешних событий, с воздействием которых россияне связывают изменение своего благополучия: несогласные с военными действиями чаще склонны преувеличивать их негативное влияние на собственную жизнь, тогда как сторонникам противостояния свойственно занижать его издержки лично для них ( Звоновский, Ходыкин 2023а).   Близость к линии боевого соприкосновения как фактор оценки мотивов участия в военных действиях Жители регионов, непосредственно примыкающих к фронту (к приграничным регионам в опросах чаще всего относят Брянскую, Курскую, Белгородскую, Воронежскую и Ростовскую области, Краснодарский край и Крым), давно живут в условиях боевых действий (обстрелы, атаки дронов и т.п.). Вероятно, по этой причине они, как показано на рисунке 5, значимо реже верят в материальную заинтересованность (28%) участников военных действий, чем жители столиц или более удаленных от фронта регионов страны (35-38%%): пребывающие в условиях постоянной угрозы реже вспоминают о материальных выгодах. В июле 2024 года компания «Extreme Scan» задала тот же вопрос о преобладающем мотиве участия в «СВО» жителям Белгородской области. Среди них материальный фактор считают главным лишь 22%. Рисунок 5. Оценка причин участия в боевых действиях в различных социальных группах (РФ, Хроники, N=1800, сентябрь 2024 г.) Если в семье есть кто-то находящийся на фронте, уверенность в доминировании материального фактора несколько сокращается по сравнению с семьями, где фронтовиков нет (39% и 33% соответственно). Напротив, уверенность, что фронтовики, в том числе, и члены семьи, выполняют там гражданский долг, вырастает с 21% до 32%. Таким образом, чем человек лично ближе к фронту, тем выше его поддержка того, чем заняты воюющие близкие, и тем более возвышенные нематериальные мотивы он приписывает участникам «СВО». Наконец, если сам респондент в ходе опроса выразил готовность отправиться на фронт (вопрос задавался всем мужчинам от 18 до 60 лет, кто не сообщил, что в настоящее время уже находится там), то он декларирует нематериальные гражданские причины такого решения. Почти две трети (63%) сообщивших, что они ни в каком виде не готовы воевать, склоняются, что такая готовность возникает, прежде всего, по коммерческим соображениям, тогда как среди готовых добровольно примкнуть к воюющей армии такого мнения придерживаются лишь 26%. Готовые отправится в зону боевых действий только по приказу о выполнении гражданского долга воюющими в российской армии говорят несколько чаще (33%). Как видим, поддержка интервенции в Украину и близость к фронту – территориальная или социальная, реальная или проективная – обостряет стремление видеть в отправляющихся воевать намерение исполнить свой гражданский долг и ослабляет подозрение, что это лишь коммерческое предприятие.   Выводы и обсуждение результатов Идеологический мотив выполнения гражданского долга в однозначно большей степени одобряется общественным мнением, чем воспринимаемый в качестве меркантильного мотив решения материальных проблем с помощью участия в боях. Поэтому приписывание военным получения финансовой выгоды как основного мотива участия в боевых действиях служит своеобразной формой критики этих военнослужащих и проводимой ими военной кампании. Сторонники интервенции стремятся вытеснить финансовые мотивы участников боёв как угрожающие осквернением сакрального статуса «праведных воинов», дающего тем индульгенцию на военное насилие. Противники же «спецоперации», напротив, стремятся разрушить сакральный статус военных действий и мотивов их участников, наделяя военных профанными мотивами стремления к личному обогащению и тем самым ставя под сомнение легитимность оправдывающих военное насилие нарративов: с помощью такого символического хода статус участников боёв перекодируется противниками интервенции с «защитников Родины» на «зарабатывающих деньги». Остальные дифференцирующие факторы опосредствованно отражают эту взаимосвязь отношения к армии и интервенции с приписыванием мотивов участникам «СВО». При этом значимыми нам представляются две неочевидные взаимосвязи: 1)     Наличие в окружении респондента примерного баланса оценок военного противостояния способствует приписыванию военнослужащим социально неодобряемых финансовых мотивов, т.е. опосредствованной критике военных и их действий в Украине. Это дополняет полученные нами данные о том, что баланс мнений в окружении снижает воздействие на человека «спирали молчания» по Э. Ноэль-Нойман и повышает его готовность обсуждать неудобную тему военного противостояния ( Звоновский, Ходыкин  2023б). Перекликаясь с результатами психологических экспериментов Соломона Аша ( Asch  1951), результаты наших исследований показывают, что при ослаблении социального давления и появлении в окружении человека хотя бы слабой альтернативы доминирующей в общественном мнении и продвигаемой государством позиции люди начинают значительно более критично воспринимать реальность и окружающие их события. 2)     На материальной мотивации участников боёв чаще настаивают россияне, имеющие материальные трудности (обладатели низких доходов или столкнувшиеся с их снижением). Напротив, более доходные группы полагают, что «в бой зовёт» прежде всего гражданский долг. Таким образом, сакрализируют конфликт представители более статусных групп российского общества, а профанизируют его в большей степени испытывающие материальную нужду. Т.е. бедные и социально депривированные россияне, из среды которых чаще набирают в воюющую армию, чаще полагают, что участники «СВО» воюют из-за денег. Это может быть следствием воздействия направленного на потенциальных участников «СВО» нарратива, согласно которому воевать приглашают за деньги, а «дело настоящих мужчин» и «защита своих» из официального нарратива государственной пропаганды, направленного на усиление поддержки россиянами военных действий, являются лишь дополнительным идеологическим обоснованием и оправданием принимаемого на основании финансовых стимулов решения отправиться воевать, а также призваны снять воспринятый людьми с детства и препятствующий участию в военных действиях жёсткий запрет на насилие и убийства. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК   Агамбен 2011 – Агамбен, Дж. Homo Sacer. Чрезвычайное положение . М.: Европа, 2011. Александер 2013 – Александер, Дж. Смыслы социальной жизни: Культурсоциология  / Пер. с англ. Г.К. Ольховикова, под ред. Д.Ю. Куракина. М.: Праксис, 2013.   Алексиевич 2017 – Алексиевич, С.А. Цинковые мальчики . М.: Время, 2017. 320 с.   Вебер 2019 – Вебер М. Хозяйство и общество: очерки понимающей социологии: в 4 т.  / Макс Вебер; [пер. с нем.]; сост., общ. ред. и предисл. Л.Г. Ионина; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2019. 542 с.   Дюркгейм 2018 – Дюркгейм, Э. Элементарные формы религиозной жизни: тотемическая система в Австралии  / Эмиль Дюркгейм; пер. с франц. В.В. Земсковой; под ред. Д.Ю. Куракина. М.: Элементарные формы, 2018. 808 с.   Звоновский, Ходыкин 2023а – Звоновский, В.Б., Ходыкин, А.В.  Стратегии адаптации сторонников и противников спецоперации к жизни в её условиях (на примере жителей Самарской области)  // Социологический журнал. 2023. Том 29. № 1. С. 8–35. DOI: 10.19181/socjour.2023.29.1.1.   Звоновский, Ходыкин 2023б – Звоновский, В.Б., Ходыкин, А.В. Восприятие россиянами конфликта с Украиной: проверка гипотезы «спирали молчания»  // Социологические исследования. 2023. №11. С. 38–50. DOI 10.31857/S013216250028531-7.   Звоновский, Ходыкин 2022 – Звоновский, В.Б., Ходыкин, А.В. Отражение культурной власти геополитического нарратива в коллективных представлениях россиян о специальной военной операции  // Социологические исследования. 2022. № 11. С. 38-53. DOI: 10.31857/S013216250021524-9.   Зомбарт 2005 – Зомбарт, В. Торгаши и герои  // Зомбарт В. Собр. соч.: в 3 т. Т. 2. СПб.: Владимир Даль, 2005. С. 8–104.   Пинкер 2021 – Пинкер, С. Просвещение продолжается: В защиту разума, науки, гуманизма и прогресса  / Стивен Пинкер; Пер. с англ. М.: Альпина нон-фикшн, 2021. 626 с.   Шмитт 2016 – Шмитт, К. Политическая теология  // Четыре главы к учению о суверенитете. Понятие политического. СПб: Наука, 2016. 567 с.   Alexander 2003 – Alexander, J.C.  The Meanings of Social Life: A Cultural Sociology . Oxford, UK: Oxford University Press, 2003.   Asch 1951 – Asch, S. Effects of group pressure on the modification and distortion of judgments. Groups, Leadership and Men: Research in Human Relations . Carnegie Press, 1951.   Malešević 2022 – Malešević, S.  Why Humans Fight: The Social Dynamics of Close-Range Violence . Cambridge: Cambridge University Press is part of the University of Cambridge, 2022. DOI: 10.1017/9781009162807.   Smith 1994 – Smith, Ph. The Semiotic Foundations of Media Narratives: Saddam and Nasser in the American Mass Media . Journal of Narrative and Life History. Vol. 4. 1994. No. 1–2. P. 89–118.   Smith 2005 – Smith, Ph.  Why war? The cultural logic of Iraq, the Gulf war, and Suez . Chicago: University of Chicago Press, 2005.   Zvonovsky, Khodykin 2024 – Zvonovsky, V.B., Khodykin, A.V. A Military Operation That Pays . Russia.Post . 2024. URL: https://russiapost.info/society/military_operation   REFERENCES Agamben, Dzh. Homo Sacer. Chrezvychajnoe polozhenie . M.: Evropa, 2011. Aleksander, Dzh. Smysly social'noj zhizni: Kul'tursociologiya  / Per. s angl. G.K. Ol'hovikova, pod red. D.Yu. Kurakina. M.: Praksis, 2013. Aleksievich, S.A. Cinkovye mal'chiki . M.: Vremya, 2017. 320 s. Alexander, J.C. The Meanings of Social Life: A Cultural Sociology . Oxford, UK: Oxford University Press, 2003. Asch, S. Effects of group pressure on the modification and distortion of judgments. Groups, Leadership and Men: Research in Human Relations . Carnegie Press, 1951. Dyurkgejm, E. Elementarnye formy religioznoj zhizni: totemicheskaya sistema v Avstralii / Emil' Dyurkgejm; per. s franc. V.V. Zemskovoj; pod red. D.Yu. Kurakina. M.: Elementarnye formy, 2018. 808 s. Malešević, S. Why Humans Fight: The Social Dynamics of Close-Range Violence . Cambridge: Cambridge University Press is part of the University of Cambridge, 2022. DOI: 10.1017/9781009162807. Pinker, S. Prosveshchenie prodolzhaetsya: V zashchitu razuma, nauki, gumanizma i progressa  / Stiven Pinker; Per. s angl. M.: Al'pina non-fikshn, 2021. 626 s. Shmitt, K. Politicheskaya teologiya  // Chetyre glavy k ucheniyu o suverenitete. Ponyatie politicheskogo. SPb: Nauka, 2016. 567 s. Smith, Ph. The Semiotic Foundations of Media Narratives: Saddam and Nasser in the American Mass Media . Journal of Narrative and Life History. Vol. 4. 1994. No. 1–2. P. 89–118. Smith, Ph. Why war? The cultural logic of Iraq, the Gulf war, and Suez . Chicago: University of Chicago Press, 2005. Veber M. Hozyajstvo i obshchestvo: ocherki ponimayushchej sociologii: v 4 t.  / Maks Veber; [per. s nem.]; sost., obshch. red. i predisl. L.G. Ionina; Nac. issled. un-t «Vysshaya shkola ekonomiki». M.: Izd. dom Vysshej shkoly ekonomiki, 2019. 542 s. Zombart, V. Torgashi i geroi  // Zombart V. Sobr. soch.: v 3 t. T. 2. SPb.: Vladimir Dal', 2005. S. 8–104. Zvonovskij, V.B., Hodykin, A.V. Otrazhenie kul'turnoj vlasti geopoliticheskogo narrativa v kollektivnyh predstavleniyah rossiyan o special'noj voennoj operacii  // Sociologicheskie issledovaniya. 2022. № 11. S. 38-53. DOI: 10.31857/S013216250021524-9. Zvonovskij, V.B., Hodykin, A.V. Strategii adaptacii storonnikov i protivnikov specoperacii k zhizni v eyo usloviyah (na primere zhitelej Samarskoj oblasti) // Sociologicheskij zhurnal. 2023. Tom 29. № 1. S. 8-35. DOI: 10.19181/socjour.2023.29.1.1. Zvonovskij, V.B., Hodykin, A.V. Vospriyatie rossiyanami konflikta s Ukrainoj: proverka gipotezy «spirali molchaniya»  // Sociologicheskie issledovaniya. 2023. №11. S. 38-50. DOI 10.31857/S013216250028531-7. Zvonovsky, V.B., Khodykin, A.V. A Military Operation That Pays . Russia.Post . 2024. URL: https://russiapost.info/society/military_operation [1]  О её деструктивном влиянии в европейской истории и его преодолении идеологией Просвещения см. ( Пинкер  2021) [2]  Благодарим компанию «Хроники» за предоставленные для анализа результаты опроса "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

Вышел №1 за 2025 год журнала «Историческая Экспертиза» – научного профессионального издания исторического сообщества Первый номер вышел в 2014. С 2015 года ежегодно выходило четыре номера. Объем каждого номера ок. 25 авторских листов. В редколлегию и редакционный совет входят видные историки из России, Молдовы, Европы и США. Все статьи рецензируются. В 1 номере журнала за 2025 год представлены рубрики: «Кризис левых сил», «Хроника исторической политики», также в журнале опубликованы несколько рецензий. Большое внимание, как и прежде уделяется рецензированию исторической литературы. Скачать новый выпуск журнала «Историческая Экспертиза» можно на сайте ИЭ – в разделе «Архив выпусков» , или нажав на кнопку "Скачать новый выпуск" "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

Всего на 40 страницах «учебника» обнаружено 98 (ДЕВЯНОСТО ВОСЕМЬ) фактических ошибок, в среднем 2,5 ошибки на одну страницу.   Скандальный «учебник»: История румын и всеобщая история: Учебник для 12 класса / Адриан Долгий, Алина Феля, Николае Енчу, Ала Ревенко-Бырладяну; redactor ştiinţific: Anatol Petrencu ; traducere din limba română: Vladimir Brajuc; Министерство образования и исследований Республики Молдова. – [Chişinău]: Ştiinţa, 2024 (Bavat-Print). – 304 p.: il., tab. color. вызвал возмущение общественности, прежде всего тем, что в нем «нормализуется» режим маршала Антонеску и «маргинализируются», как румынский Холокост, так и другие преступления румынских союзников Гитлера. Получены отрицательные отзывы экспертов институтов Яд ва-Шем (Иерусалим) и Эли Визеля (Бухарест). Но Министерство образования отказывается отзывать «учебник».   Обращает внимание молчание молдавской президентки по поводу международного скандала, который приводит, в частности, к тому, что дискредитируется образ РМ как страны, чье правительство поддерживает европейские ценности. В результате возникает еще одно серьезное препятствие для евроинтеграции. Страусиная политика Санду (прямо как у обезьянки, которая «ничего не видит, ничего не слышит, ничего никому не скажет») также серьезно понижает электоральные шансы ее партии на предстоящих выборах. В связи с историей с «учебником исторической дезинформации» все больше граждан РМ убеждаются, что под псевдолиберальной кушмой режима Санду скрывается отвратительное «примордиалистское» мурло.   Даже у одержимой крайне-правыми бесами из ее пропагандистской обслуги главы молдавского государства, на практике стремительно дрейфующей в коричневую зону политического спектра, есть шанс на спасение. Осуждение «учебника» и требование отозвать его из педагогического процесса могут стать той самой луковкой, за которую Господь вытянет мастерицу виноватых взоров из преисподней.   Понятно, что ей трудно пойти против «своих». Среди электората Санду полно поклонников «кондукэторула». Но ведь «учебник» можно отозвать не по идеологическим основаниям, а по наличию в нем множества фактических ошибок. Мы решили помочь президентке проскочить между идеологических «струй». Для этого журнал «Историческая экспертиза» попросил нашего коллегу Алексея Русанова изучить только ОДНУ главу, а именно Раздел IV: «Вторая мировая война – последствия для современности» на предмет ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО фактических ошибок, наличие которых невозможно отрицать даже тем, кого устраивает идеологическое «послание», прости Господи, «учебника».   Полученные результаты удручают:   Параграф 23: Вторая мировая война. Стратегии и военные действия во время войны (1939–1945) (С. 111–116) – 31 (ТРИДЦАТЬ ОДНА) ошибка. См.: https://www.istorex.org/post/alexei-rusanov-manual   Параграф 24. 1940 год в истории румын. Образование МССР и установление коммунистического режима (С. 117–122) – «всего» 5 (ПЯТЬ) ошибок. См.: https://www.istorex.org/post/alexei-rusanov-manual-ii   Параграф 25. Участие Румынии во Второй мировой войне: причины, события и последствия (С. 123–126) – 22 (ДВАДЦАТЬ ДВЕ) ошибки. См. https://www.istorex.org/post/alexei-rusanov-manual-iii   Параграф 26. Бессарабия и Транснистрия во время Второй мировой войны (С. 127–131) – 11 (ОДИННАДЦАТЬ) ошибок. См. https://www.istorex.org/post/alexei-rusanov-manual-iv   Параграф 27. Дипломатия и коалиции во время Второй мировой войны (С. 132–137) – 12 (ДВЕНАДЦАТЬ) ошибок. См. https://www.istorex.org/post/alexei-rusanov-manual-v   Параграф 28. Преступления против человечества: ГУЛАГ, Холокост, Катынь (С. 138–144) – 11 (ОДИННАДЦАТЬ) ошибок. См. ниже.    Параграф 29. Последствия Второй мировой войны (С. 145–150) – 5 (ПЯТЬ) ошибок. См. ниже.   Хотите помочь Санду подправить свою основательно испорченную карму? Сделайте перепост этой публикации. Возможно, количество возмущения безграмотным «учебником» перейдет в качество принятия решения в духе истинных европейских ценностей, в верности которым президентка, увы, пока лицемерно разбивает лоб, и до даты выборов 28 сентября 2025 до нее дойдет, что есть шанс «встать на путь исправления». Времени мало, но оно еще есть.   Всех вам благ дорогие сограждане! Сергей Ефроимович Эрлих, доктор исторических наук, главный редактор журнала «Историческая экспертиза»    Параграф 28. Преступления против человечества: ГУЛАГ, Холокост, Катынь (С. 138–144)   LXXXII В учебнике на стр. 139 указано: «В основе советской карательной политики лежал “классовый подход”, реализованный в приказе Дзержинского от 8 января 1921  г., который предусматривал создание специальных концентрационных лагерей  для буржуазии». 1) Советская карательная политика не сводилась к концентрационным лагерям. Она включала многие виды в том числе и внесудебных расправ. Среди них: расстрелы заложников, безжалостное подавление протестов, депортации и т.д. 2) Концентрационные лагеря были созданы до   8 января 1921 . Советская карательная политика была узаконена Декретом Совета народных комиссаров от 5 сентября 1918  «О красном терроре», где предписывалось: «обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях ; <…> подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам».  15 апреля 1919 г. был принят декрет СНК РСФСР « О лагерях принудительных работ », в котором детализировалось указание Декрета 5 сентября 1918. Приказ ВЧК от 8 января 1921 г. о «концентрационных лагерях для буржуазии» был лишь логическим продолжением уже сложившейся практики.   LXXXIII В учебнике на стр. 139 указано: «Значительную часть узников ГУЛАГа составляли невинные люди, попавшие в лагеря за “клевету” по этническим принципам » Формулировка «за “клевету” по этническим принципам» вводит учеников в заблуждение. В разные годы к советским гражданам безразлично к их этническому происхождению применялись статьи: «клевета на советскую власть» — ст. 58–10 УК РСФСР (1926 г.): «клевета на советский государственный и общественный строй» — ст. 190 УК РСФСР (1960 г.).  Если говорить о преследовании «по этническим принципам», то против нерусских граждан СССР чаще, чем против русских, выдвигались обвинения в «буржуазном национализме», «сепаратизме», «шпионаже» (ст. 58–6, 58–7 УК РСФСР, 1926 г.).   LXXXIV В учебнике на стр. 141 указано: «Из Старобельского лагеря 3 820 человек были расстреляны в здании Совета НКВД в Херсоне , а их тела захоронены у деревни Торфяновка ». Место расстрела узников Старобельского лагеря — Харьков, а не Херсон. Расстрелы производились в подвале здания Управления НКВД по Харьковской области, захоронения — в районе Пятихаток.   LXXXV В учебнике на стр. 141 указано: «Впервые катынские могилы были исследованы Герхардом Бутцем, немецким врачом, профессором университета Бреслау, который возглавлял судебно-медицинскую лабораторию Центра Группы вооруженных сил. С 28 по 30 апреля 1943 г. в Катыни работала международная комиссия, состоявшая из представителей государств, оккупированных нацистской Германией или являвшихся ее союзниками. Комиссия подтвердила причастность НКВД  к расстрелу пленных польских офицеров.» Эта формулировка некорректна. В ходе эксгумации в Катынском лесу, проведённой весной 1943 года под руководством профессора Герхарда Бутца, было установлено лишь то, что массовые казни польских военнопленных произошли весной 1940 года, когда территория находилась под контролем советской власти, а не вермахта. Роль НКВД в расстрелах была подтверждена в 1992 году  после публикации документов из т.н. Пакета № 1 секретной Особой папки Архива ЦК КПСС   LXXXVI В учебнике на стр. 142 указано: «В то же время Гитлер пропагандировал расистские теории о том, что немцы – арийцы со светлой кожей, светлыми волосами и голубыми глазами – являются совершенной человеческой расой». Формулировка учебника чрезмерно упрощает нацистскую идеологию. Нацистский расизм выступал как «научная система», а не как набор признаков внешности, что делало его убедительным для части общества и потому опасным. Концепция «арийства» опиралась на псевдоисторические и псевдогенеалогические построения. В «Mein Kampf» Гитлер писал не о цвете глаз и волос, а о «творческой миссии арийской расы», которую он объявлял источником всей мировой культуры. На практике «арийцами» признавались не по внешним признакам, а через «чистоту происхождения». «Арийцем» считался тот, кто мог доказать происхождение от нееврейских прародителей в третьем поколении. Сам Гитлер и многие его соратники никак не соответствовали образу «белокурой бестии».   LXXXVII В учебнике на стр. 142 указано: «Ирена Сендлерова (Кшижановская) (1910–2008). Медсестра, основавшая организацию “Жегота” во время нацистской оккупации Польши». Ирена Сендлерова была одной из активных участниц, но не была основательницей «Жеготы» Совет помощи евреям «Жегота» (Rada Pomocy Żydom) был основан 4 декабря 1942 г. как подразделение подпольного правительства (делегации польского правительства в изгнании), и её основателями считаются Зофья Коссак-Щуцкая и Ванда Филипович.   LXXXVIII В учебнике на стр. 142 указано: «[Ирена Сендлерова] сумела спасти и приютить около 75 000 польских евреев , в том числе 25 000 еврейских детей  из Варшавского гетто». Ирена Сендлерова участвовала в спасении примерно 2 500 еврейских детей  из Варшавского гетто. Цифру 75 000 спасённых евреев  относят к деятельности всех членов  «Жеготы». Подразумеваются не только евреи из Варшавского гетто, но со всей территории Польши, получившие ту или иную поддержку, включая помощь продовольствием, фальшивыми документами и т. д.   LXXXIX В учебнике на стр. 143 указано: «Также остается несомненным, что режим Антонеску не участвовал в массовой депортации евреев, организованной нацистскими чиновниками как часть гитлеровского “окончательного решения” еврейского вопроса в Европе, из-за общественного мнения и политических лидеров, которые выступали против этого.» Фраза построена с целью представить Антонеску едва ли не «праведником мира». В действительности режим «кондукэторула» истребил от 280 до 380 тысяч евреев в Старом Королевстве (территория Румынии до 1918), в Северной Буковине, в Бессарабии и в т.н. Транснистрии (территория между Днестром и Южным Бугом). Причем Антонеску делал это по собственной инициативе и не обращал внимания на робкие попытки отдельных представителей румынской общественности и политического класса остановить массовые убийства. Причиной, по которой он в конце 1942 отказался от депортации евреев Старого королевства и Трансильвании в Транснистрию, а в 1944 отказался от  « массовой депортации евреев, организованной нацистскими чиновниками», стало понимание, что Гитлер не выиграет войну и что в преддверии неизбежных переговоров с государствами антигитлеровской коалиции не стоит ухудшать свою репутацию участием в «окончательном решении» еврейского вопроса. Таким образом, формулировка учебника искажает масштаб ответственности режима Антонеску: отказ от депортации в нацистские лагеря уничтожения не означает отказа от геноцида, который был реализован румынскими силами на подконтрольных территориях без какого-либо принуждения нацистов.   XC В учебнике на стр. 143 указано: «Нюрнбергский процесс (20 ноября 1945 – 1 октября 1946) выявил и рассмотрел акты агрессии, совершенные против 12 стран (Чехословакия, Польша, Дания, Норвегия, Бельгия, Нидерланды, Франция, Люксембург, Югославия, Греция, СССР, США )». В обвинительном заключении, представленном на Нюрнбергском процессе  США не фигурируют  в числе жертв агрессии нацистской Германии.   XCI В учебнике на стр. 143 указано: «В Германии было проведено более 2 миллионов судебных процессов над нацистскими солдатами и преступниками». Только в  трех западных зонах оккупации   Германии  судебные палаты к 31 декабря 1949 года рассмотрели дела  2,5 миллионов  немцев. 2,5 миллиона – это, конечно, более 2 миллионов. Но при такой формулировке потерялись 20% судебных дел.   XCII, XCIII В учебнике на стр. 143 указано: «Так, в Бельгии было заведено более 600 000  дел о сотрудничестве с оккупантами, в Нидерландах – более 150 000  дел» В Бельгии на коллаборационистов было заведено заметно менее 600 000 дел, а именно 405 000 . В Нидерландах было заведено многим более 150 000 дел, а именно 425 000 .   Параграф 29. Последствия Второй мировой войны (С. 145–150)   XCIV В учебнике на стр. 145 указано: «Вторая мировая война, длившаяся шесть с половиной лет  на протяжении 2 174 дней » Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года  (нападение Германии на Польшу) и завершилась 2 сентября 1945 года  (подписание акта капитуляции Японии). У авторов «учебника» проблемы с арифметикой. На самом деле Вторая мировая война длилась 6 лет  (+ 2 дня) или 2 193 дня.   XCV В учебнике на стр. 147   указано: «Важнейшим итогом войны стал разгром фашизма и милитаризма. Германия и Австрия были разделены на отдельные сектора влияния : советский сектор и секторы союзников, представленные Соединенными Штатами, Великобританией и Францией.» Такая формулировка некорректна не только с точки зрения терминологии той эпохи, но и по смыслу. Германия и Австрия после войны были разделены не на «сектора влияния», а на четыре оккупационные зоны : советскую, американскую, британскую и французскую. «Оккупационная зона» – это термин эпохи, подразумевающий, что речь шла не об опосредованном «влиянии» на «сектора», а о том, что администрации союзников непосредственном управляли данными территориями .     XCVI В учебнике на стр. 147–148 указано: «Но   именно на Парижской мирной конференции   (29 июля–15 октября 1946 г.), в   которой приняли участие делегации из 32 стран, были установлены границы и репарации, а также окончательно оформлены   и подписаны мирные договоры  между державами-победительницами и побежденными сателлитами Германии – Италией, Финляндией, Болгарией , Румынией, Венгрией и Болгарией ». Тут, похоже, переводчик и корректор устали: 1) В русском переводе утверждается, что договоры между державами-победительницами и побежденными сателлитами Германии  были « подписаны». В румынском оригинале указывается, что такова была «цель конференции»  (p. 148: a avut scopul de a definitiva și semna tratatele de pace). Далее и в оригинале, и в переводе корректно утверждается: «Договоры между союзными и присоединившимися державами и «сателлитами» нацистской Германии были подписаны 10 февраля 1947 г. и вступили в силу 15 сентября 1947 г.» 2) В списке сателлитов нацистской Германии в переводе «без нужды умножены сущности»: дважды упомянута Болгария.   XCVII В учебнике на стр. 148 указано: «…Болгария получила  Кадрилатер…» Еще одна ошибка переводчика. В румынском оригинале «Болгария сохранила  [за собой] Кадрилатер (p. 148: Bulgaria a păstrat Cadrilaterul) По итогам Второй Балканской войны Кадрилатер/Квадрилатер (южная Добруджа) отошел в 1913 от Болгарии к Румынии и был возвращён Болгарии в 1940 году по Крайовскому договору. По итогам Второй войны принадлежность Кадрилатера Болгарии была подтверждена, т.е. она его « сохранила », но не «получила».   XCVIII В учебники на стр. 148 указано: «Чехословакии удалось восстановить свои границы на начало 1938 г. » Неверное утверждение. - Бывшая чехословацкая Подкарпатская Русь (Закарпатская область Украины) отошла к СССР,  согласно подписанному в Москве 29 июня 1945 «Договору между Союзом Советских Социалистических Республик и Чехословацкой Республикой о Закарпатской Украине». - Кроме того, Чехословакия получила некоторые приграничные территории Германии (часть Саксонии и часть Силезии), что было связано с послевоенной демаркацией и выселением немецкого населения. Эти изменения основывались на решениях союзников (Потсдамская конференция, июль-август 1945 г.), но окончательно граница Чехословакии с Германией была закреплена значительно позже   в 1973–1992 гг. "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

Аннотация : К 80-летию победы над нацизмом наш журнал провел специальный выпуск YouTube-стрима «Историческая экспертиза онлайн» в форме круглого стола с участием исследователей Второй мировой войны и памяти о ней. Участники обсудили, чем является Победа и дни 8 и 9 мая во время российско-украинской войны, какую роль играет историческая память и политика памяти о Второй мировой в современной войне, как власти инструментализируют прошлое.   Ключевые слова : Вторая мировая война, Великая Отечественная война, историческая память, СССР, Германия, Россия, Украина, Беларусь, Молдова, США.   Abstract : To the 80th anniversary of the victory over Nazism, our journal held a special YouTube stream "Historical Expertise Online" in the form of a round table discussion with researchers of World War II and historical memory. Participants discussed what Victory Day and 8 and 9 May mean during the Russо-Ukrainian war, what role historical memory and the politics of memory of World War II play in the ongoing war, and how the authorities instrumentalise the past.   Keywords : Second World War, Great Patriotic War, historical memory, USSR, Germany, Russia, Ukraine, Belarus, Moldova, USA.   Участники: Елена Гапова , кандидат филологических наук, профессор кафедры социологии, Университет Западного Мичигана (США). E-mail: elena.gapova@wmich.edu  ORCID: https://orcid.org/0000-0002-1009-8246   Георгий Касьянов , доктор исторических наук, профессор, глава Лаборатории международных исследований памяти, Университет Марии Склодовской-Кюри (Люблин, Польша). E-mail: gueorgui.kassianov@mail.umcs.pl  ORCID: https://orcid.org/0000-0003-1996-0362 Дмитрий Стратиевский , PhD, научный сотрудник Фонда Макса Вебера, директор Берлинского Центра изучения Восточной Европы (Германия). E-mail: dmitri.stratievski@oez-berlin.de Павел Терешкович , кандидат исторических наук, профессор, Белорусский институт публичной истории (Вильнюс, Литва). Михаил Эдельштейн , кандидат филологических наук, независимый исследователь (Иерусалим, Израиль). E-mail: edel72@gmail.com Сергей Эрлих , доктор исторических наук, главный редактор журнала «Историческая экспертиза» (Кишинев, Молдова). E-mail: ehrlich@mail.ru   Модератор: Юрий Латыш , кандидат исторических наук, приглашенный профессор Государственного университета Лондрины (Бразилия), заместитель главного редактора журнала «Историческая экспертиза». E-mail: j_latysh@ukr.net  ORCID: https://orcid.org/0000-0001-5884-5522     Participants: Mikhail Edelstein , Cand. Sci. (Philology), Independent Scholar, Jerusalem, Israel. E-mail: edel72@gmail.com Serguey Ehrlich , Dr. Sci. (History), Editor-in-Chief of The Historical Expertise , Chișinău, Moldova. ehrlich@mail.ru Elena Gapova , Dr. Sci. (Philology), professor, Department of Sociology, Western Michigan University, USA. E-mail: elena.gapova@wmich.edu  ORCID: https://orcid.org/0000-0002-1009-8246 Georgiy Kasianov , Dr. Hab., Professor, Head of the Laboratory of International Memory Studies, Maria Curie-Skłodowska University, Lublin, Poland. E-mail: gueorgui.kassianov@mail.umcs.pl  ORCID: https://orcid.org/0000-0003-1996-0362 Dmitri Stratievski , PhD, Research Fellow at the Max Weber Foundation, Head of the Eastern European Centre Berlin, Germany. E-mail: dmitri.stratievski@oez-berlin.de Pavel Tereshkovich , Cand. Sci. (History), Professor, Belarusian Institute of Public History, Vilnius, Lithuania.   Moderator: Yurii Latysh , Cand. Sci. (History), Visiting Professor, State University of Londrina, Brazil, deputy editor-in-chief of The Historical Expertise . E-mail: j_latysh@ukr.net  ORCID: https://orcid.org/0000-0001-5884-5522   Видео круглого стола   Юрий Латыш:  Добрый день, уважаемые участники. Сегодня мы поговорим о Дне Победы в памяти стран Восточной и Центральной Европы в контексте современной российско-украинской войны. Мы назвали нашу встречу строчкой из известной песни «Порохом пропах», так как, к сожалению, как не хранили память о победе и как не говорили: «Никогда снова», война снова вернулась в Европу в виде российской агрессии против Украины. Я нашёл в интернет-издании «Медуза» подборку ответов читателей, как они относятся к Дню Победы после 24 февраля 2022 года. Вот одно из этих писем: « Это больше не наш праздник. Нет у нас больше никакой победы. Она закончилась 24 февраля. Я с детства пою, знаю наизусть много военных песен. Мы всей семьёй пели их всегда за столом 9 мая. С прошлого года я онемела. Как только пытаюсь спеть “И значит нам нужна одна победа”, моментально ком в горле, тяжёлый и горький. Нет у меня больше некогда любимых песен. Их отняли ракеты, бьющие по Украине » [1] . А вот другая позиция. 9 мая 2022 года Президент Украины Владимир Зеленский заявил: « Наш враг мечтал о том, что мы откажемся отмечать 9 мая и победу над нацизмом […] мы никому не дадим аннексировать эту победу, не дадим её присвоить » [2] . Правда, через год Украина таки отказалась отмечать 9 мая и теперь отмечает «День памяти и победы над нацизмом во Второй мировой войне 1939–1945 годов» 8 мая. Начнём с того, что попытаемся понять, чем является для нас сегодня Победа и дни 9 и 8 мая. Подобный вопрос мы задали читателям нашего Telegram-канала и получили такие результаты. На первый вопрос, когда вы отмечаете разгром нацизма, большинство наших читателей ответило, что 9 мая – 68 %. 14 % не отмечают вообще, по 9 % респондентов отмечают либо 8 мая, либо и 8 и 9 мая. Мы задали также второй вопрос, а чем, собственно говоря, для вас этот день является. Здесь можно было выбирать несколько вариантов ответов. Но только один вариант «День памяти» набрал больше половины голосов – 55 %. Остальные варианты оказались менее популярны. 38 % сказали, что это «Праздник», 36 % – что это «Радость со слезами на глазах», 21 % – что это «Победа добра над злом», 13% – что это «Триумф советского строя над капитализмом». А остальные варианты набрали уже гораздо меньше: по 8 % – «Победа меньшего зла над большим» и «Обычный день», 3 % – «Победы Колымы над Бухенвальдом», 1 % – «Триумф России / русского мира над коллективным Западом». Примечательно, что вариант «День советской оккупации» не набрал и одного процента. Я прошу каждого участника сказать, чем для вас является этот день. Отмечаете ли вы его 8 либо 9 мая?   Елена Гапова:  Безусловно, всегда был и остается одним из самых важных дней в году. Как-то на 9 мая моя мама сказала: « Во время блокады меня спасли ленинградцы. Я была девочкой из белорусской деревни. У меня даже не было зимнего пальто. Я могла лежать в этом рву с двумя миллионами других ». И с другой стороны – летом 1941 года в маленьком белорусском городке советские власти посадили в грузовик еврейскую семью моего отца и вывезли в город Челябинск, на Урал, и все выжили. Вот это тоже связано с 9 мая. И я могу таких вещей много рассказать, потому что война всегда была в семейных разговорах. Не то, чтобы кто-то речи в этот день говорил, но как бы между мытьем посуды, в каких-то таких экзистенциальных инкарнациях XX века, мама и бабушка рассказали мне именно так. Бабушка рассказывала, как она уходила из-под Витебска со слепым мужем, сельским учителем и тремя детьми, как бомбили эти колонны уходящих на восток женщины детей, в какую кашу попали подо Ржевом… Для меня это, конечно, великий и трагический день, был и остается в нашей семье. Для моей дочери также.   Георгий Касьянов : Я никак не отмечаю и уже давно, не по политическим причинам. Я просто забыл про этот праздник, в том смысле, что про этот праздник как личный опыт. В советское время каждое 9 мая у нас было что-то вроде обеда в семье, в Киеве ходили к мемориалу Славы. Туда огромное количество людей ходило, салют посмотреть. А последние 20–30 лет этот день у меня только как предмет профессионального интереса. И 9 мая мой младший сын родился, поэтому мы отмечаем, но не День Победы, а 9 мая как день рождения сына. У меня в семье тоже были родственники, которые воевали. Брат моего деда, двоюродный дед, воевал во флоте. И когда я пытался его раскрутить, уже будучи взрослым, на какие-то воспоминания, он, я извиняюсь, я процитирую без некоторых слов, но он сказал, что война – это г**но, грязь и кровь, и отказался наотрез больше говорить на эту тему. Он был настоящий ветеран, у него было тяжёлое ранение, боевые награды, но он не любил этот день. Так что, в принципе, у меня никаких особых конфликтов по поводу этого дня, каких-то особых воспоминаний нет.   Дмитрий Стратиевский : Я родился и вырос в Украине, в Советском Союзе. Практически все старшие члены семьи воевали в Красной армии. Дед погиб в последние дни окружения сентября 1941 года в Киеве, когда уже захлопнулся котёл. Я не могу назвать это праздником, это, наверное, было бы неправильное слово. Для меня это большой и крупный памятный день. Это очень важная веха в истории, в том числе и в истории не только моей семьи, но и Европы, и мира. И, конечно же, это победа над тем злом, которое на тот момент являлось самой большой экзистенциальной угрозой для человечества. Кроме того, это уникальный опыт взаимодействия самых разных систем, допустим, советской, тоталитарной, и западных демократий, объединившихся ради общего дела в антигитлеровскую коалицию с целью победить общего врага, который в равной мере угрожал им всем, и, наверное, это уникальная ситуация, которой не было ни до, ни после в мировой истории, по крайней мере, в таком объёме. То есть я не вычёркиваю как-либо из своей памяти этот день. Он для меня очень важен, но он не является праздником, на котором можно действительно что-то праздновать, особенно в той форме, в которой это иногда происходит, будем так говорить, в некоторых странах бывшего Советского Союза.   Павел Терешкович : Я, наверное, давно уже никак не отмечаю этот праздник, хотя семейные истории присутствуют и чем-то эти истории похожи на то, что рассказал Георгий. Могу только сказать, что последние годы в нашей среде белорусских историков, которые сегодня находятся в эмиграции, этот день отмечается скорее как день анализа того, что произошло, как день памяти. Я имею в виду Белорусский институт публичной истории. Это такое виртуальное сообщество историков. В этом году в нашем обсуждении принимал участие этнограф-антрополог «полевик» Владимир Лобач, который очень много времени посвятил записыванию историй об оккупации. И вот он сказал, что в народной памяти нет этого понятия «победа», этого термина самого – он просто отсутствует. И есть представление о том, что просто кончился кошмар, кончился ужас, кончился страх, и на этом всё [3] . И у меня тоже такое представление, что Вторая мировая война, всё-таки как бы мы на неё ни смотрели, наверное, самая страшная из всех войн, которые вело человечество, и это просто окончание этого кошмара.   Михаил Эдельштейн:  Я, наверное, не очень хороший адресат этого вопроса, потому что у меня вообще плоховато с коллективными идентичностями и с такими общими праздниками, включая, скажем, Новый год. Я не отмечаю 9 мая. Это не политический выбор, просто как-то я не привык отмечать вообще какие-то праздники. Когда сын был меньше, он любил ходить, смотреть на салют, соответственно, я ходил с ним. Как-то один или два раза по долгу службы, несколько лет назад, я участвовал в организации какой-то там колонны «Бессмертного полка». Но когда я «не при исполнении», когда сын не требует куда-то идти, то я сижу дома просто и работаю в этот день так же, как я это делаю во все остальные дни года.   Сергей Эрлих:  Слово «праздник» в румынском языке означает поминки. 9 мая это, конечно, праздник именно в таком смысле. Накануне Дня Победы я всегда вспоминал своих родственников, которые воевали, которые погибли. В советское время мои родственники собирались и праздновали, но только не в таком языческом виде, как это делается сейчас в Москве. Не было тогда ликования: «Можем повторить». Наоборот, главный тост был: «Чтобы не было войны». Это я очень хорошо запомнил. После 24 февраля 2022 [Владимир] Путин, можно сказать, осуществил рейдерский захват Победы. Это очень неприятная ситуация для всех людей, чьи предки сражались восемьдесят лет назад против нацистов. Я тогда долго сомневался можем ли мы в этом контексте отмечать День Победы. Но в этом году справиться с сомнениями мне помогли молдавская президентка и молдавское правительство. Они отказываются отзывать выпущенный министерством образования учебник, где восхваляется гитлеровский союзник Антонеску. Их плохо скрываемое восхищение военным преступником, одним из вдохновителей румынского Холокоста вызвало у меня протестную реакцию. В таком контексте я посчитал возможным поздравлять людей с 9 мая. Т. е. празднование 9 мая зависит от контекста. Тот, кто говорит, что он «просто» отмечает, скорее всего, лукавит.   Юрий Латыш : Следующий вопрос я бы хотел связать с тезисом, который появился после 24 февраля 2022 года, якобы политика памяти не выполнила свою функцию. Она декларировала: «Никогда больше», формируя идею, что войны больше никогда не должно быть. Но не смогла этого предотвратить. Согласны ли вы с этим утверждением и изменила ли нынешняя война ваше отношение ко Второй мировой, к победе над нацизмом, возможно, к политике памяти?   Михаил Эдельштейн: Я начну с ответа на вторую часть вашего вопроса. Нет, мое отношение ко Второй мировой и к Дню Победы не изменилось. Я филолог по образованию, историк по роду занятий, в последние несколько лет – также историк памяти. И я не очень понимаю – я все-таки слишком позитивистски настроен, – как прошлое может меняться под влиянием каких-то последующих событий. Что касается первой части про историческую память, то мне кажется, что как раз историческая память, по крайней мере в России, свою роль выполнила. Просто она не была нацелена на то, о чем вы говорите, на «Никогда больше». Она была нацелена скорее на «Можем повторить». И та концепция истории Второй мировой, Великой Отечественной, которую хотел выстроить Путин и путинские историки, и вокруг которой он предполагал сплотить нацию, всё это сработало, мне кажется, в полной мере. Есть замечательное выражение философа Алексея Каменских «замещающая историческая аналогия» – вот такой замещающей исторической аналогией для событий последних лет в России стала Великая Отечественная война. Всё это сработало, она действительно заместила в сознании россиян всё, что сейчас происходит. И День Победы стал не просто Днём Победы над нацизмом, а Днём Победы над врагами вообще. И, в общем, вся та память, которую Путин и путинское окружение выстраивали, всё вполне сработало, всё удалось.   Павел Терешкович:  У меня очень давно поменялось представление о Второй мировой войне – то представление, которое в меня вкладывали, когда я был школьником или студентом истфака. И поворотом были как раз устные истории. Я не занимался специально устной историей Второй мировой войны, просто судьба меня свела с несколькими людьми, которые эту войну пережили в достаточно сознательном возрасте. И с их слов это была совсем другая война, абсолютно не похожая на то, что рисовали в учебниках, романах, кинофильмах и т. д., и т. п. И, безусловно, та агрессия, которая началась в 2022 году, она это чувство отторжения от той официальной истории только усилила. Я абсолютно согласен с тем, что политика памяти в России сработала, только она была заточена совсем на другое. И с этой точки зрения меня не перестает поражать Россия. Потому что многие тут собравшиеся, выросшие в Советском Союзе, наверное, помнят хорошо, что несмотря на агрессивную политику, на Чехословакию, на оккупацию Афганистана и т. д., но из каждого утюга звучало, что мы боремся за мир. А начиная с оккупации Крыма, идёт открытая пропаганда войны, нескончаемая. И то, что касается таких параллелей, буквально на днях я открыл для себя абсолютно неизвестную страничку истории Второй мировой войны. Это оккупация советской армией в мае 1945 года датского острова Борнхольм. На Борнхольме находился немецкий гарнизон, который отказался сдаваться советским войскам. Они хотели сдаться западным союзникам. И что делает советское командование? Оно организовывает массированные авиационные налеты, которые буквально уничтожают два датских города на этом острове. А после этого высадка десанта, и немецкий гарнизон сдаётся. И вот у меня тут масса параллелей, прежде всего с Мариуполем и огромным количеством других примеров абсолютно таких бессмысленных бомбёжек гражданского населения в ходе российской агрессии в Украине.   Дмитрий Стратиевский:  Я тоже начну с ответа, как и Михаил, на второй вопрос. Нет, не поменяла. Я занимаюсь уже достаточно длительное время профессионально историей Второй мировой войны и являюсь в этом плане скорее классическим историком. Вообще вряд ли произойдёт какое-либо событие в моём окружении, либо в мире в целом, которое изменило бы кардинально моё отношение ко Второй мировой войне. Ведь мы говорим не о войне как таковой, а о результате. То есть в результате нацизм проиграл, нацистская Германия была побеждена, поделена на оккупационные зоны, и была создана ситуация, в результате которой нацизм не имел никаких шансов снова возродиться в Германии. И это хорошо, однозначно. Возможно, какие-то новые архивные документы, некие первоисточники могут изменить мое отношение к какому-то определенному факту, эпизоду, фрагменту Второй мировой войны – я этого совершенно не исключаю, – но в целом, думаю, нет. Тем более, что мне повезло, я учил историю в школе уже при Перестройке. У нас была очень прогрессивная, передовая учительница истории, которая мне, собственно, и привила интерес к этой науке, и, по крайней мере, уже в молодые годы хотя бы рудиментарно мне было известно и о теневых страницах войны. А позднее, занимаясь четверть века проблематикой советских военнопленных и интервьюируя их в постсоветских государствах, конечно, я об этом узнал намного больше. Резюмирую. Мы должны воспринимать историю такой, какова она есть, на основании соответствующих документальных свидетельств. Но я не считаю, что путинская агрессия или попытка Путина инструментализировать Вторую мировую для своих целей, должна быть для нас основанием, или, по крайней мере, для меня лично, основанием для изменения отношений к тому, что произошло и чем закончились события 8 мая 1945 года, окончание Второй мировой войны в Европе. На первый вопрос очень кратко. Об этом, конечно, нужно говорить много, потому что в Германии конкурировали и продолжают конкурировать самые разные концепции исторической памяти и отношения к 8 мая 1945 года, но самое главное, пожалуй то, что денацификация и последующие процессы, включая студенческие протесты, студенческую революцию 1968 года, дали немцам на длительный срок такую хорошую антифашистскую прививку. Мы видим, что сейчас уже не всё спокойно в Датском королевстве, и у нас в Германии многое трещит по швам. Но в первую очередь (я чуть не сказал: «мы – немцы». Правильнее будет: мы – жители Германии), должны быть благодарны тому, что у нас есть это демократическое государство и определенный баланс в обществе; тому, что немцы получили прививку антифашизма в виде исторической памяти.   Георгий Касьянов:  Если речь идет о политике памяти, то она проводилась везде по-разному. Уже упомянули про Россию, где этот миф инструментализировался, и «Никогда больше» превратился в «Можем повторить». Я помню в 2014 году, когда смотрел всякие ролики из Крыма, когда как раз в процессе оккупации Крыма эти ролики появлялись. Там какой-то забулдыга, к которому подошёл журналист, ещё украинский журналист, и стал его спрашивать, вы поддерживаете вот это? Он говорит: «Да». – Почему? – А потому, что мы этих, немцев, выгоняем отсюда. Тот опешил, говорит: «Каких немцев?» – Ну, каких? Ну, этих фашистов выгоняем из Крыма. То есть понятно, что это уже тогда было. И это результат промывания мозгов. И оно давно уже идёт, где-то с 2005 года, с первой круглой годовщины в России и на тех территориях, где было серьёзное медиаприсутствие российских телеканалов. Так что, тут не сама историческая память, а политика этой памяти просто перепрофилировалась на другие цели. А моё личное отношение – я уже говорил, что уже очень давно я к этому отношусь достаточно равнодушно, просто как к объекту исследования, а не как к чему-то личному. Так что после 24 февраля 2022 года ничего не поменялось.   Юрий Латыш: Георгий сказал о Крыме и нацистах. 2 мая этого года в Мариуполе открыли памятник «Мариуполь – город воинской славы». Вокруг этого шпиля семь горельефов, посвящённых выдающимся событиям в истории города. И на одном из них написано, что в 2022 году российские войска освободили город от нацистов. Там даже слов «украинских нацистов» нет, просто: «от нацистов».   Елена Гапова:  Знаете, когда начались события в Украине в феврале 2022 года, появилось чувство онемения, когда мову отняло, и чувство совершенной профессиональной несостоятельности, как бы вот вообще, что мы тут делаем, что мы можем вообще ещё сказать. Работа с этим – это отдельный вопрос. Но я часто слышу, что войну не остановила память о победе или русская литература не остановила. И мне кажется, в этом подходе есть какое-то скудоумие, то есть ну, давайте откажемся от христианства, потому что оно не остановило работорговлю. Давайте, скажем, что [Гюстав] Флобер не остановил страшных резиновых плантаций в Индокитае, французского рабства. У меня получилась работа отделения 9 мая как Дня Победы и Победы над нацизмом от того, что происходит сейчас. Может быть, потому что я нахожусь в другом пространстве, смотрю из другой точки, и мне чисто физически легче отделиться. Вокруг меня этого нет, я же смотрю на нашу часть света через сеть. Я могу не смотреть, не читать, не заходить. Отвечая в какой-то мере на эти обвинения, вот там бомбили датский остров, как бы масса там преступлений была. Знаете, я нахожусь в той стране, которая бомбила Хиросиму. В этом была военная необходимость или в том датском острове была военная необходимость? В Хиросиме была военная необходимость? Если Хиросима ещё как-то так, потому что они бомбили ещё тогда, когда не знали вообще, что будет. Но после Хиросимы они уже знали, что будет, и через три дня бомбили Нагасаки. И бомбили, потому что Хиросима расположена на равнине, а Нагасаки в горах, и они хотели посмотреть, как это будет работать на другой географической территории. Так что тут, мне кажется, эти вещи, они просто про другое. Это спор о другом.   Павел Терешкович:  Маленький комментарий о Хиросиме. Я просто в своё время зацепился за такое обоснование, почему это было сделано. Перед [Гарри] Трумэном стоял вопрос, либо высадка на основную территорию Японии – и понятно, что после Иводзимы, где они потеряли очень много людей, они провели подсчёты, и по их подсчётам, я не уверен, что это действительно могло быть так, они могли потерять при высадке в Японию до 2 млн человек. С моей точки зрения, это преувеличение, потому что, наверное, американская армия не имела такой численности. Но, в общем-то, было это подано так, якобы был выбор, либо сотни тысяч жизней американских солдат, либо гражданское население Хиросимы и Нагасаки, которое принесли к жертву ради окончания войны. Я не собираюсь оправдывать эти бомбардировки, но просто я сталкивался с такой точкой зрения.   Сергей Эрлих:  Это точка зрения американских учебников. Если в советских учебниках говорилось, что бомбы сбрасывали на Хиросиму, чтобы запугать Советский Союз, то в американских объясняли, что берегли жизни не только американских, но и японских солдат. Они так это объясняют. В любом случае до сих пор Соединённые Штаты не принесли извинений за атомные бомбардировки мирного населения. Ещё хочу сказать, что концепция «Никогда больше» не сработала. Причём её провал обнаружился задолго до 2022 года. Концепция «Никогда больше» была консенсусом только «старой Европы». Где-то к концу 1980-х, к началу 1990-х там согласились, что несут ответственность за позор Холокоста, когда значительная часть граждан этих стран осталась безучастной к судьбе своих еврейских соседей. Но при этом западные европейцы снисходительно смотрели, что в странах Балтии, в Украине, и в Молдавии проводилась героизация тех, кто Холокост осуществлял. «Западники», видимо, исходили из каких-то прагматических соображений, но, на мой взгляд, это привело к тому, что восхваление крайне правых в Восточной Европе перекинулось сейчас на Западную Европу, и она пожинает сейчас не выполотые своевременно «цветы зла».   Юрий Латыш:  Я хочу задать вопрос Елене. Вы находитесь в Соединенных Штатах и изнутри наблюдаете политику Дональда Трампа. Нам снаружи иногда кажется, что Дональд Трамп заговорил на языке Владимира Путина. Он говорит о великой истории. Он говорит о том, что Соединённые Штаты сделали самый великий вклад в победу, а остальные только помогали. Он восхищается парадами и хочет провести парад. Есть ли какие-то изменения в политике памяти Соединённых Штатов относительно Второй мировой войны?   Елена Гапова:  Конечно, обсуждение Трампа – это такой, может быть, вкусный момент, потому что человек очень необычный. Но я иногда читаю в сети, что Трамп под дудку Путина пляшет или что-то подобное… Про это я ничего не знаю и сказать не могу. Но что старается сделать Трамп: он объявил, что хочет «make America great again». А победа над фашизмом – это одно из ключевых событий XX века. Оно так закреплено в массовом сознании в странах западной цивилизации. И люди, которые участвовали во Второй мировой войне – здесь никто не разбирается вообще, какие они там были плохие, хорошие, правильно они свои бомбы бросали или нет – они в Штатах называются The Greatest Generation , к ним относятся с величайшим почтением. И это та версия истории, которую учат в Штатах в школах. Я как-то брала интервью, лет 20 назад, у жены украинского программиста. У меня есть статья «Жёны русских программистов» – «русских» в кавычках, потому что это люди из постсоветских стран, и программисты находятся здесь на особом типе визы. Я вот беру у неё интервью, она из Львова, кстати, и приходит её дочка из школы, и мы начинаем говорить о школе. И она мне, а вы знаете, какую тут версию учат в школе про Вторую мировую войну? Версия такая: сначала был Пёрл-Харбор, потом в Европе был Холокост, а потом в 1944 году американцы высадились в Европе, и на этом война в Европе закончилась, но там ещё что-то было на Тихом океане. И это то, что осталось в массовом сознании. Что касается искусства или кино, через которое массы обычно получают представление об исторических событиях, то там, если показывается Вторая мировая война, то это Холокост, который был остановлен. Когда зимой было восьмидесятилетие освобождения Освенцима, то только BBC сказала, чья армия вообще его освободила. Остальные просто говорили, что освободили «союзники». Поэтому, когда Трамп вообще вспомнил, что там был Советский Союз, это очень большой прорыв. Потому что, если победа над фашизмом – это величайшее событие, и если признать, что Советский Союз там сыграл важную роль, то окажется, что вообще надо по-другому говорить об истории, надо говорить по-другому о Советском Союзе, о коммунизме и обо всем.   Георгий Касьянов:  Я очень коротко. Дело в том, что всё, что я сейчас слышу, и то, что сейчас Елена говорила, вот этот расклад колоды, он же существует не один год и не одно десятилетие. В принципе, я помню, как во время Перестройки, когда в СССР стали телемосты проводить, общаться с американцами, уже тогда же был этот ресентимент в Советском Союзе по поводу того, что кто-то там что-то присваивает. Трамп ничего нового не сообщил. Это давным-давно существует. Кроме того, если говорить об учебниках, надо помнить, что в Америке очень децентрализованная система, и там нет, как мы привыкли, какого-то единого куррикулума, и там в разных штатах может быть совсем по-разному. И третий момент – это, конечно, американцам глубоко начхать на весь остальной мир, они не очень интересуются, что где происходило. Поэтому для них даже Вторая мировая война, естественно, американоцентричная. Это, конечно, Пёрл-Харбор, это, конечно, может быть Нормандия, но уж никак не какой-то там Восточный фронт, о котором они вообще могут не подозревать. Как раз именно в 1980-х кто-то из американцев снял документальный фильм, основанный на документальных кадрах «Неизвестная война», где, собственно, об этом и сообщалось, что есть свой взгляд [4] . Посмотрите на китайскую Вторую мировую войну, вы увидите совсем другую картину, которая вообще будет далека от всех наших представлений.   Сергей Эрлих: Маленькая ремарка про другую картину памяти о войне. Есть очень интересная статья, которую сделал Джеймс Верч с коллективом сотрудников [5] . Они проводили опросы студентов в 11 странах, входивших, как в антигитлеровскую коалицию, так и в состав «Оси». На удивление, во всех этих странах, даже в Китае память о войне, можно сказать, голливудизирована. То есть помнят в основанном только три момента: Холокост, высадку в Нормандии и Пёрл-Харбор. И только русские студенты по-другому с гораздо большими подробностями вспоминают события Второй мировой войны.   Юрий Латыш : Из моего опыта. Студенты-китайцы часто говорили, что Вторая мировая война началась в 1937 году. Так что не совсем они уж не помнят. Давайте теперь поговорим о Германии. Вообще, когда мы говорим о политике памяти, о культуре памяти, мы в первую очередь, конечно, подразумеваем Германию и память о Холокосте, как эталон, на котором все учились и брали оттуда, что могли. Восемьдесят лет, как Германия проиграла и была оккупирована. И ещё, когда мы вынесли в анонс передачи выражение «два по сорок лет», мы имели ввиду, что сорок лет назад президент [Рихард фон] Вайцзеккер произнёс свою знаменитую речь в Бундестаге, в которой он сказал, что это была не оккупация, а освобождение. А 8 мая для немцев хоть и не праздник, но день памяти. И фактически он остановил лавину определённого реваншизма, которая катилась по Германии, исходила из окружения канцлера [Гельмута] Коля, от [Михаэля] Штюрмера и других. Потом это закончилось «спором историков», и Германия, можно сказать, окончательно утвердила современный взгляд на Вторую мировую войну, признала себя главным виновником и взяла на себя бремя ответственности, можно так сказать. В этом году с такой речью выступал уже президент [Франк-Вальтер] Штайнмайер. Дмитрий, как Германия сегодня воспринимает день 8 мая и вообще победу над нацизмом?   Дмитрий Стратиевский:  Да, Юрий, Вы уже практически ответили на свой же вопрос, обозначив несколько ключевых вех, но я всё-таки попытаюсь быстро сделать такой скоростной обзор. Начнём все-таки с первой концепции или первого доминирующего мнения в обществе сразу после окончания Второй мировой войны в Европе, после разгрома нацизма – это т. н. «Час ноль». Война закончилась. Да, мы проиграли, да, нацизм был плохим явлением, но давайте к этому не возвращаться, давайте сосредоточимся на строительстве нового демократического общества, на возрождении германской экономической мощи. Вот, собственно, то, что происходило практически все 20 лет правления [Конрада] Аденауэра. Здесь же, как такое фактически поднаправление – вопрос коллективной ответственности и коллективной вины, то есть это в принципе тоже встраивается в оценку событий 8 мая. И здесь слова известных немецких проводников этого направления [Карла] Ясперса, [Мартина] Нимёллера, Томаса Манна, но они фактически были гласом вопиющего в пустыне. Я, как правило, всегда хвалю германскую историческую память и этот путь, который проделало германское общество, но сейчас у меня настроение её всё-таки немножко поругать. По крайней мере, в первые десятилетия с объективной оценкой периода господства нацизма были большие-большие проблемы. «Час ноль» при Аденауэре позже выродился в так называемые Schlussstrichdebatte, если по-немецки, в переводе на русский: «дебаты о проведении черты». Есть осознание, были выплачены компенсации, репарации, была проведена работа над ошибками, теперь у нас есть совсем иное демократическое государство – Западная Германия: сильная экономика, полноправный член западного сообщества наций. Поэтому хватит уже говорить о том, что было тогда. Мы покаялись, и давайте подведём под этим черту. Такие голоса доносятся и сегодня, но они более или менее маргинальны. Если сразу уже прыгаем к сегодняшнему дню, то фактически в общественном пространстве конкурируют две концепции. Одна, можно сказать, совершенно доминирует – то, чему дал старт и официально закрепил на высшем государственном уровне Вайцзеккер. Нельзя забывать, что Вайцзеккер был представителем консерваторов, Христианского демократического союза (ХДС). Он имел огромный вес, именно политический и общественный вес как раз в тех кругах, которым он, собственно, и адресовывался. Потому что левых не надо было убеждать, они и так уже все прекрасно понимали. И в данный момент, конечно, по всем опросам, вот об этом тоже буквально скажу одно слово, оценка 8 мая как дня освобождения, доминирует. Но есть и голоса, которые всё-таки до сих пор говорят – они маргинальны, но они есть в обществе – о дне поражения, о дне национального позора. Формально, действительно, Германия проиграла войну, здесь и сказать нечего, но понятно, что те, кто говорят о поражении страны, подразумевают совершенно иные нарративы, и понятно, к какому лагерю они примыкают. Буквально два интересных опроса, которые мне попались 8 или 9 мая на глаза. Первый был проведён в 2005 году, второй – в 2020. Один и тот же социологический институт, та же выборка, соответственно те же научные социологические инструменты. По ответу на первый вопрос, как вы оцениваете 8 мая, является ли он для вас днем освобождения, ответы совершенно одинаковые, примерно 76 % в 2005 году и 77 % в 2020, то есть за 15 лет практически ничего не изменилось. Но, если в 2005 году 8 % опрошенных говорили о поражении, то в 2020 году о поражении говорили только 5 %. В некотором роде это нарушает наши клише. В 2005 году спокойное время, уход [Герхарда] Шрёдера, приход [Ангелы] Меркель, золотое время Германии, полное спокойствие, тишь да благодать. И 2020 год, это уже COVID, ультраправые в лице «Альтернативы для Германии» находятся в парламенте, уже очень серьезные изменения в обществе, но тем не менее мы видим, что количество тех, кто считает это поражением или национальным позором, даже уменьшилось. Если резюмировать, то пока в обществе сохраняется консенсус, сохраняется позитивная оценка Антигитлеровской коалиции в виде той силы, которая победила нацизм. Пока Германия не играет в двойные игры, которые присущи, например, австрийской политике, австрийскому обществу: «Мы здесь ни при чём, мы были только жертвами, мы были оккупированы». В Австрии это весьма и весьма распространено. В Германии, к счастью, этого нет, сохраняется антифашистская платформа, и сохраняется позитивная оценка 8 мая как крупного исторического события, исторического дня, как дня освобождения Европы и Германии от нацистского ига.   Юрий Латыш : Профессор Мартин Шульце Вессель, бывший сопредседатель Немецко-Украинской комиссии историков написал, что немецкая политика памяти ощущала очень сильную вину перед Россией и русскими, но в то же время не ощущала этой вины перед другими народами Советского Союза, в первую очередь, перед украинцами и белорусами. И, по его мнению, это помешало Германии однозначно поддерживать Украину ещё с 2014 года, а потом мешало принять решение о поставке вооружений [6] . Так как останавливал комплекс, что немецкие танки будут стрелять в русских. И что ещё я заметил в речи Штайнмайера. 8 мая в Бундестаге он говорил о русских, об украинцах и о белорусах, он вспомнил три народа, но затем сказал, что освободители Аушвица стали новыми агрессорами. Но, простите, а разве украинцы не были освободителями Аушвица? Прав ли Шульце Вессель и сохраняется ли в Германии представление, что вина у нас перед русскими и войну выиграла Россия, а остальные народы как бы невидимы?   Дмитрий Стратиевский:  Очень большая тема, об этом можно говорить примерно полтора часа без остановки, но, естественно я этого делать не буду. Если вкратце, то отчасти да. Если мы посмотрим на движущие силы германской политики памяти в процессе преображения образа Германии, то это, как правило, были всё-таки левые и левоцентристы. В этих кругах традиционно Советский Союз воспринимался как «историческая Россия», а сейчас отчасти в этих кругах современная Российская Федерация до сих пор воспринимается как некая реинкарнация Советского Союза. На бытовом уровне «русские» = «советские» также до сих пор присутствует. Я не могу сказать, что в вопросах поставок вооружений, помощи Украине и т. д. это играет уж очень большую роль – этот конгломерат, комплекс исторических вопросов, играет, но не основную, а вот действительно в восприятии во многом да, но это же обоюдоострый меч. Как раз немало тех, кто воспринимали Россию полным правопреемником или фактически даже наследником Советского Союза, ещё более были ошарашены, находились в состоянии шока, когда представители или потомки того самого народа-победителя, освободившего мир от нацизма, напали на соседнее государство, начали проводить откровенную политику террора, аннексии территории и т. д. То есть возможно, что как раз часть этого немецкого сообщества, которое руководствовалось такими неправильными во многом штампами и образами, они, наоборот, отвернулись от современной России, от путинской России из-за того, что она, по их мнению, фактически предала наследие победителей. Но если одним предложением, да, вина во многом испытывалась по отношению даже не к России, а к вот некому такому большому эфемерному Советскому Союзу, который уже больше на тот момент не существовал. Украинцы, белорусы действительно очень мало фигурировали в качестве таких фактически исторических субъектов. Крайне мало.   Юрий Латыш:  Отсюда у меня сразу вытекает следующий вопрос уже к коллегам – украинцам и белорусам. Что нужно делать нашим странам, чтобы наш вклад в победу стал более видимым, в том числе и для Трампа, который говорит, что Россия помогла победить, и Россия потеряла якобы 60 миллионов? И для Штайнмайера, который вроде бы признал, что и украинцы, и белорусы внесли свой вклад в победу, а потом всё равно сказал, что Аушвиц освобождала, получается, путинская армия. Как нам быть более видимыми? Может Георгий начнёт?   Георгий Касьянов:  Спасибо, но это вопрос не ко мне. Я не могу на него ответить. Как нам быть более видимыми? Тут нужны маркетологи, какие-то люди, которые занимаются продвижением чего-то. Но им надо платить. У меня на это нет средств, чтобы им платить. Так что, единственное, что я могу делать, это заниматься своей работой. В Украине тоже, когда заходит речь об Аушвице, то, естественно, вспоминают название фронтов, таким образом приписывая украинцам освобождение Аушвица. Но мы же знаем, что название фронтов не имеет никакого отношения, ну, имеет опосредованное отношение к этническому составу тех фронтов, которые освобождали Аушвиц. Так что, это бесконечная история перетягивания одеяла. Она будет и дальше. Беспокоиться о том, чтобы Трампу растолковать, кто что делал? Ну, по-моему, это бесполезное мероприятие. У него как у рыбки память. Он же спрашивал: «Это я это сказал?», когда его уличили, что он «что-то такое» сказал. Или просто бессовестный до предела. То есть вообще, я бы не озабочивался такими вопросами, кому что растолковать, о том, кто сколько внёс. Тут есть ещё один слой этой проблемы, если говорить об Украине. Потому что какой-то сегмент украинского общества, активного украинского общества, активно отказывается от принятия Украиной своей роли во Второй мировой войне. Если раньше был фокус на том, что Украина – это жертва двух тоталитарных режимов, и она сильно пострадала во время Второй мировой войны, но выжила и восстановилась. То теперь всё больше набирает силу тренд говорить о том, что это вторая оккупация. То есть позаимствовали в Восточной Европе этот стандарт, что это вторая оккупация, и на смену нацистской оккупации пришла коммунистическая оккупация. Это вполне совпадает и с политикой памяти, и с законодательством, которое призывает граждан очень сильно чествовать те организации, которые, в общем-то, ещё недавно воспринимались как маргинальные, местные: Организация украинских националистов, УПА. Это всё связывалось с Западной Украиной, теперь это всё превращается, превратилось уже в общенациональный миф. И большая война постепенно вытесняется войной маленькой, но которую делают большой, натягивают её на всю Украину. Есть уже в детской книжечке, посвящённой УПА, иллюстрация, где воин УПА моет ноги в Рейне [7] … В общем, мысль такая, что УПА взяла Берлин. Это, конечно, местное творчество, но, тем не менее, весьма показательно. А этот тренд на отказ от своей роли, он очень вредный, потому что он, конечно, не только устанавливает новую несправедливость, но и играет на руку Путину, который, естественно, сообщает, что войну выиграл он. Ещё в 2010 году он, по-моему, сказал, что и без Украины бы справились. Но эта тенденция всё больше набирает силу и в Украине. Она пока ещё не доминирующая. Но если посмотреть на социологию – я извиняюсь, что предлагаю посмотреть на социологию во время войны, социология в условиях войны и при шести миллионах беженцев, уехавших за границу, это очень специфическая вещь – но по этой социологии, я сейчас даже гляну, чтобы точно сказать цифру, это КМИС делал последний опрос в 2025 году. Попросили назвать главные праздники, и День Победы набирает 11 %, а меньше только 1 мая, День Труда. На первом месте Рождество, потом идет Великдень (Пасха), День Независимости, Новый Год, День Защитников и Защитниц Украины, тоже переформатированный. В общем в Украине совсем другая уже ситуация. Конечно, очень сильно помог Путин с его токсичным культом победобесия, когда миф Великой Отечественной превратился в миф милитарный и агрессивный. И весь этот комплекс факторов приводит к тому, что, конечно, 9 мая маргинализировалось полностью. Я просто помню, как в 2005 году, я пошёл на «5 канал» на Рыбальский остров (в Киеве), и там с Данилом Яневским был прямой эфир по поводу победы, и тогда этот вопрос так всех беспокоил, об этом говорили все каналы: 9 мая, какой это день, что он означает и т. д. Сейчас вы такого не увидите, уже всё. Никто не будет об этом много говорить, спорить. Есть закон 2015 года, есть 8–9 мая. Есть закон 2023 года, который эту дату ещё раз переформатировал. Есть закон 2015 года другой, который обязывает граждан Украины и иностранцев, кстати, чествовать борцов за освобождение Украины, в том числе запаковали в этот список ОУН и УПА. Так что ситуация настолько радикально изменилась, что уже сейчас само обсуждение проблемы 9 мая в Украине, в украинском контексте, уже совершенно нерелевантно. Уже совсем другие вещи интересуют и людей, и тех, кого мы называем политиками.   Юрий Латыш: То есть получается, что вторжение Путина, который обещал показать настоящую декоммунизацию (он её таки показал), привело в Украине к полной декоммунизации, в том числе и забвению 9 мая. А с другой стороны, украинская деколонизация помогает Путину монополизировать победу над нацизмом. Те, кто уничтожают памятники [Сидору] Ковпаку, [Ивану] Черняховскому и пр., говорят, что это была повторная оккупация, как бы играют на руку Путину, помогая ему утверждать эту монополию.   Георгий Касьянов:  Получается, да. Но, во-первых, я думаю, что те, кто разбивают памятники, судя по их виду, очень мало знают вообще о том, кому эти памятники были установлены. У них и интеллект, и знания достаточно ограниченные. А что касается Путина, да, он таки реальный декоммунизатор. Потому что [Владимир] Вятрович и компания занимались символической декоммунизацией: они убирали названия, ликвидировали символы и т. д. А Путин реально является настоящим ревизионистом советского периода, советского опыта. Во-первых, потому что он территориальные претензии предъявляет именно в контексте, что в советский период Украина сформировалась в её современных границах, и отбирает территории. Это действительно декоммунизация, десоветизация. Второе, он уничтожает индустриальный потенциал, который был создан при Советском Союзе, и это тоже реальная декоммунизация. С украинской стороны единственный момент реальной декоммунизации был, когда приняли закон о продаже земли. Вот это была реальная декоммунизация. А всё, что происходило с переименованиями улиц, там 50 тысяч переименовали, сносом памятников и т. д., я об этом написал в статье, что это была масштабная мистификация. Потому что все эти памятники начали уничтожать тогда, когда они уже совершенно потеряли свой коммунистический заряд, то есть они уже были забытые, маргинализированные и даже не переосмысленные. Просто взяли, вызвали этот призрак и стали с ним бороться. Но у них были свои для этого основания, свои интересы. Это уже другая история. В любом случае, я с Вашим тезисом согласен, это и мой тезис о том, что реальный декоммунизатор и дерадянізатор, если говорить по-украински, это Путин. Что касается деколонизации, маленькая ремарка, в принципе, когда начиналась уже масштабная мистификационная декоммунизация в 2015 году, уже тогда её промоутеры говорили про деколонизацию и про дерусификацию, то есть уже тогда всё было ясно. А то, что они сейчас выстраивают это в такой линейный процесс: декоммунизация – дерусификация – деколонизация, это уже их изобретение; они очень его любят и таким образом легитимируют свои действия и свой статус, который они получили благодаря этим процессам.   Михаил Эдельштейн:  Если наш формат предполагает, то я бы хотел попросить Георгия о кратком комментарии в дополнение к тому, что он говорил. В 2014 году тогдашний премьер Украины Арсений Яценюк в приветственном послании по случаю 9 мая, обратился, к бойцам только начинавшейся тогда АТО на Донбассе и сказал, что они проявляют такие же чудеса героизма, как их деды, сражавшиеся в Красной армии или УПА. Мне это показалось своего рода образцом политики памяти в сложной стране с разной коллективной памятью разных групп населения, в разных регионах и т. д. И я хотел спросить Вас, как эксперта, насколько было возможно выстроить такую модель, где Красная армия плюс УПА? Или это с самого начала было чем-то совершенно невозможным, недостижимым?   Георгий Касьянов:  Это началось не при Яценюке и не в 2014 году. Это началось раньше, при [Викторе] Ющенко. По-моему, два раза ему это удалось, в 2005 году первый раз, а потом ещё на какую-то годовщину победы, ему удалось посадить в один ряд ветерана Советской армии и ветерана УПА. Я думаю, что они оба были, как называется, карнавальные ветераны. Был момент, там несколько лет, когда количество ветеранов Красной армии и количество ветеранов УПА вдруг начало резко возрастать. То есть их стало столько, что можно было укомплектовать еще по несколько армий. И вот эти ряженые, а может быть там действительно 20 лет назад еще были «свежие» относительно ветераны, которых можно было использовать для таких акций. Но это не получилось, прежде всего потому, что тут главным оппонентом выступили советские ветераны – они всякие письма писали, возражали против переписывания учебников. В общем-то, ещё были живы те активисты-ветераны, которых ещё слушали. Сейчас уже этого всего нет, они все умерли, нет акторов, нет промоутеров этого. У Ющенко это не получилось, а у Яценюка это, скорее всего, был просто, как бы, реверанс, это не было частью политики. Дело в том, что Яценюк сыграл очень большую роль в назначении директором института национальной памяти Вятровича. Человека, который совершенно неоднозначно к ветеранам Советской армии относился. И уже в 2015 году на 9 мая была попытка тоже как-то соединить, но уже не УПА и Красную армию, а АТО (Антитеррористическую операцию) и Вторую мировую войну. И было снято два ролика, в которых принимали участие актеры, игравшие в фильмах про Великую Отечественную войну. Они играли дедушку и бабушку, которым звонит боец и медсестра АТО и поздравляет их с 9 мая. И такая линия проводилась: от Великой Победы 1945 года к АТО. Даже была попытка захоронения неизвестного солдата АТО на Мемориале Славы в 2015 году, которая вызвала бурные дискуссии и протесты, и от нее отказались. И [Петр] Порошенко в своем спиче на 9 мая, сказал, что у нас тут сейчас на Донбассе идёт Великая Отечественная война, как бы провёл аналогию. И это был последний момент, когда отмечены такие попытки, потом Порошенко подписал соответствующий указ, тоже в мае 2015 года, о полном переформатировании названия Дня Победы. Ну, как бы всё: 8 и 9 мая ввели, и с этого момента всё закрылось – пошла абсолютно безграничная апология и глорификация ОУН и УПА. Так что сейчас ветеранов-то УПА осталось тоже там что-то около пары сотен, настоящих ветеранов, которые успели хотя бы за «шмайсер» подержаться или за ППШ, и всё. То есть, опять-таки, вот те, к кому можно было апеллировать. Коммуникативная память – всё, нету, уходит. И, соответственно, теперь мы попадаем в ситуацию, когда что хочешь, то и делай. Вот они что хотят, то и делают.   Юрий Латыш : Спасибо, Георгий. Павел, может, мы вернёмся к вопросу, как быть с тем, что на Западе часто не замечают вклада нерусских народов СССР в победу, в том числе и белорусов, которые пострадали едва ли не больше всех. Как сделать историю Беларуси и белорусские жертвы видимыми?   Павел Терешкович:  Мне кажется, тут проблема не только недостаточной видимости, visibility. Мне кажется проблема в основном в недостаточной видимости научного знания в современном мире. Между общественным сознанием и научным знанием существует очень-очень большой разрыв. Я более-менее знаком с немецкой историографией Второй мировой войны на территории Беларуси и должен сказать, что в этой среде немецких историков абсолютно адекватное представление о том, что происходило. Более того, мы от немецких историков много узнаем того, чего мы не знаем. Но это знание, оно сохраняется на уровне историков и больше никуда не распространяется. Тут нужны какие-то другие ходы либо другие фигуры. И то, что Георгий упоминал, я так понимаю, это был кивок в сторону Тимоти Снайдера, который как бы обозначил нашу территорию «кровавыми землями». Но мне кажется, и даже эта книга или книга [Энн] Эпплбаум о Голодоморе, они все равно не поменяли тотальность, видимость Восточной Европы в глазах западного мира. И к этому нужно добавить некую оторванность историков украинских и белорусских. Но украинские все-таки сейчас более интегрированы, я бы сказал, не то, что в западную, в международную академию. У белорусов с этим большие проблемы, и нам очень сложно донести своё знание даже до своих коллег, не говоря уже, как-то пробиться на политический уровень или на уровень массового сознания.   Елена Гапова : О том, что делать: тут и Георгий и Павел сказали, что это вопрос большого политического маркетинга, который определяется положением разных стран в мировом раскладе сил. Если говорить о Дне Победы, считается, что в Беларуси во время войны погиб каждый четвёртый, но иногда сейчас говорят, что каждый третий. То есть, что предъявить – или чем гордиться. Вопрос, кому эту жертву – или этот героизм – приписать, кому «принадлежит» этот каждый четвёртый, и какая сторона может этого каждого четвёртого «присвоить» в политическом маркетинге. Я хочу начать вот с чего: лет 15 назад, может быть, больше, мы с одним комментатором обменялись репликами в сети вот в каком контексте. Оппозиция очень активно вносит в общественное сознание историю Великого княжества Литовского как белорусского государства. И там было такое событие – Оршанская битва 1514 года с Московским княжеством, когда войска ВКЛ победили. И вот комментатор говорит, что это и есть настоящая Победа и должна быть Днём белорусской воинской славы. Как в 1514 году можно говорить о белорусском как таковом – это отдельный вопрос. И как бы вот это наш День Победы, то, что мы как белорусы должны праздновать. Я вступаю с этим человеком в очень краткий диалог, и он говорит, а вот почему вам 9 мая важно, а Оршанская битва не важна, ведь тоже люди гибли, почему вам это не болит? И я сижу и думаю, ну, можно ещё у англичан спросить, как они относятся к битве при Гастингсе 1066 года. То есть оно действительно не болит, эти войны периода феодальной раздробленности. Вспоминается в этой связи стихотворение Дмитрия Пригова про Куликовскую битву. У него там Тот, кто решает её исход, сидит-перебирает: пусть победят сегодня русские, они хорошие. Нет, пусть татары победят, татары вроде бы приятнее. Но вообще ему все равно, кого сделать победителем. Но это, в общем, очень показательный наш с ним такой диалог с точки зрения борьбы за то, что кому болит, за символические ценности и вообще о смысле Дня Победы, потому что это связано с представлением о том, кто «мы» и чем гордимся. Я хочу в этой связи вспомнить историю, которую рассказывает Светлана Алексиевич в своей последней книге «Время секонд хэнд». Там есть такой эпизод, был такой защитник Брестской крепости Тимерян Зинатов, ветеран войны, герой. Его регулярно чествовали в Брестской крепости, он туда ездил, а потом Советский Союз распадается, и он приезжает уже в сентябре 1992 года, из Сибири приезжает в Беларусь, дарит сотрудникам торт, прощается, походил ещё по крепости и ушёл. А на следующее утро из транспортной прокуратуры Бреста приходит сообщение, что вечером того же дня он бросился под поезд. При нем нашли 7 тысяч рублей на собственные похороны и записку. Я её хочу процитировать: «...если бы тогда, в войну, умер от ран, я бы знал: погиб за Родину. А вот теперь от собачьей жизни... я хочу умереть стоя, чем на коленях просить нищенское пособие для продолжения своей старости... Средства оставляю... надеюсь, на закопание хватит... гроба не надо. Я в чём есть, той одежды хватит, только не забудьте в карман положить удостоверение защитника Брестской крепости – для потомков наших. Мы были героями, а умираем в нищете! Будьте здоровы, не горюйте за одного татарина, который протестует один за всех: “Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина !”» [8] . Конец записки. Здесь душевное страдание, и оно так велико, что несовместимо с жизнью. И интересно понять, о чём вообще идёт речь. Автор сетует на собачью жизнь и бедность, мы понимаем, что это 1992 год, но вообще лишения это поколение переживало и раньше. Тут важен контекст, в котором автор записки видит это как обессмысливание прожитой жизни. И многие из тех, с кем говорит Алексиевич, говорят, что во время социализма жизнь была бедная, или она была скромная. Не такая бедная, а скромная, скорее. Но в той жизни для них был смысл. И эта апелляция к бедности у Зинатова – это такой риторический прием, способ сказать что-то важное о себе и приписать себе мотивы высшего порядка. И он разговаривает языком достоинства. Для понимания самоубийства Зинатова язык достоинства это самое главное. Вообще антропологически, если говорить, то достоинство в основании лежит нашей личности, потому что это разговор о том, кто мы, как нас признает соответствующее сообщество вокруг нас, это разговор об уважении. И Зинатову тяжела именно потеря достоинства. Мы вспоминаем, что пик самоубийств людей старшего поколения, среднего поколения в начале 1990-х он виден на социологических раскладках всегда. Зинатов предпочитает смерть, причём свой последний поступок он делает символическим. И эта история дает какой-то ключ к пониманию битв вокруг Второй мировой войны, вокруг 9 Мая, потому что это борьба вокруг того, кем себя считать, какой была победа. Эта битва и вокруг «советского», и как бы потеря этой победы как важного основания для обоснования своего достоинства. И этому, конечно, были и объективные причины, открылись архивы, стало очевидно, какой была война: были военные изнасилования, были заградотряды и всё это. И, конечно, история Брестской крепости, она не такая, как о ней писали Сергей Смирнов и Борис Васильев. Но началось и вообще оспаривание смысла победы, и всё это стало саморазрушительным для сознания миллионов. И тогда известный журналист Юрий Рост написал о военном поколении: я раньше знал, за что они тогда воевали, они могли прожить единственную свою Богом данную жизнь, но миллионы этих каждых жизней закопаны в Россию, в Украину, в Беларусь и в Европу тоже закопаны они. Действительно, если мы подумаем, 27 миллионов – это ни в какой вообще голове не укладывается. Ну, вот смысл этой войны потерян – за что это было – подвергается деконструкции, и она становится не войной против фашизма или Холокоста, а «войной между Сталиным и Гитлером», двумя тиранами. Это, например, тот вариант, который представлен в музее Второй мировой войны в Гданьске. И против этого варианта 500 историков польских подписали протест, после чего историкам было заявлено, что это государственный музей, и польский народ сам знает, как ему представлять историю, хотя не то, чтобы у народа спрашивали. И вот Алексиевич показывает, как постсоветское общество ощутило себя в какой-то момент проигравшим Победу, и для многих это оказалось равно потере достоинства: мы – никто, я лично – никто. И тут появляется в какой-то момент георгиевская ленточка. И вот что пишет антрополог Ленинградской блокады Сергей Яров, он умер несколько лет назад, но вот что он пишет о георгиевской ленточке: « Это уникальный случай, когда придуманная наверху одноразовая акция нашла мощный отклик снизу. Вдруг человек без принуждения, добровольно и даже с большим желанием надевает предмет, смысл и значение которого он еще вчера не знал, а сегодня полностью принимает » [9] . То есть вдруг эта ленточка оказывается символом, при помощи которого люди пытаются заявить о наличии оснований для коллективного достоинства и перестать быть лузерами, вернуть себе гордость. Я не говорю сейчас о том, как эту ленточку использует власть в рейдерском захвате Победы и всё это. Но эту ленточку невозможно было бы «положить» ни на что, если бы не было никаких оснований. Теперь возвращаюсь к Беларуси. Конкретно, если говорить о Беларуси, для строительства государства нужны какие-то символические основания. О том, как происходит государственная политика памяти, концепт геноцида белорусского народа, это, наверное, известно. Есть такой историк и политолог Юрий Шевцов, у него была книга «Объединенная нация. Феномен Беларуси», и он там пишет о принципиальности антифашизма для Беларуси, нации, пишет он, вскормленной партизанским антинацизмом. И это идеологический поворот, который присваивается пропагандой. Но оппозиция долгое время пытается положить в основание национальной памяти Великое княжество Литовское, мысль о замках, нашей Ломбардии и как бы приписать себя символически к Европе. У нас якобы даже славянских корней-то нет, мы все балтские племена и т. д. В общем, попасть каким-то образом в Европу в качестве «страны замков». Ну, вообще Европу замками не удивишь. Там своих замков достаточно, Европе это в общем всё равно. И нет понимания у этой стороны, что можно говорить про другое, и на другом основании выстраивать нациестроительство. Есть такой историк из университета Санта-Барбара, Барбара Эпштейн. У неё есть книжка «Минское гетто, 1941–1943: Еврейское сопротивление и советский интернационализм» [10] . У неё масса материала, она брала интервью, и в Яд-Вашеме, и в Израиле, и в архивах работала. И она пишет, что на территории советской, то есть части Белоруссии, которая до 1939 года была советской, выжило пропорционально больше евреев, чем в соседней Литве или Польше. Такого массового участия народа в уничтожении евреев, как, допустим, в Литве и Латвии, не было. И она объясняет это несколькими причинами, главной из которых считает воспитанный в советское время интернационализм. Я в 2003 году готовила книжку «Женщины на краю Европы» и попросила её сделать маленькую статью о женщинах в Минском гетто. И она сделала такой текст, процитирую только последний абзац: «В завершение рассказа о подпольной деятельности в гетто Елена Майзлес пишет: “Я хочу обратить внимание на дружбу между людьми разных национальностей. Когда нас заставили перебраться в гетто, мои белорусские соседи оставили у себя мою 17-летнюю дочь; 24 ноября они пришли в гетто и забрали с собой моего 3-летнего сына...” Именно дружба между людьми разных национальностей позволила значительному количеству евреев из Минского гетто вырваться на свободу, особенно если сравнивать это число с ситуаций в других гетто Восточной Европы. Арон Фитерзон, также входивший в подпольную организацию Минского гетто, пишет: “Я должен сказать, что, если бы не белорусские и русские товарищи, а также подпольная организация в русском районе, едва ли кому-либо из евреев удалось бы выжить. Только благодаря им мы остались в живых”. В сноске источник этого свидетельства: Воспоминания Арона Фитерзона. Архив Яд-Вашем. М41/19» [11] . Вот это то наследие, от которого оппозиция всё время отказывалась, так как оно советское. История раскладывается так, что если ты отказываешься от советского в этой ситуации, то ты, в общем, оказываешься удивительным образом, на другой, гитлеровской, стороне. Как прошлой зимой, когда в канадском парламенте, чествовали какого-то украинского ветерана, и было сказано, что он боролся с советами еще во время Второй мировой войны. Ну и весь парламент ликует, а потом оказывается, что он был в эсэсовских частях.   Юрий Латыш : Спасибо, Елена. Коллеги хотят реагировать. Я тоже позволю себе буквально одну ремарочку. Мне кажется, то, о чём говорит оппозиция, о битве под Оршей, – это своеобразная проблема роста. Мы в Украине это всё уже пережили. Сначала у нас были депутаты, которые доказывали, что Украина произошла от Трипольской культуры, прости Господи. Затем президент Виктор Ющенко придумал самую большую воинскую победу под Конотопом в 1659 году, когда немного украинских казаков и чуть больше крымских татар разбили царское войско. То есть мы всё это тоже проходили. Победа под Оршей и у нас, кстати, чествуется как часть нашей общей истории ВКЛ. Могила князя Острожского находится в Киево-Печерской Лавре и, когда в позапрошлом году там открыли барельеф князя, позже его посетил президент Литвы Гитанас Науседа. И он сказал, что у них об этой битве знает каждый ребенок, это написано в учебнике. То есть как-то можно это чествовать. Но Вы правы, безусловно. Если нет коммуникативной памяти – а какая может быть коммуникативная память из XVI века? – то это событие главным в истории не станет.   Павел Терешкович:  Я хотел бы отреагировать на тезисы Елены относительно того, какую политику памяти проводит оппозиция. Либо Ваши представления об оппозиции не полны, либо они очень-очень устарели. И в том числе о том, как воспринимается Великое княжества Литовское в белорусском обществе.   Елена Гапова:  Извините, перебью буквально на 3 секунды. Действительно, в последнее время оппозиция стала признавать 9 мая, увидев, что это совершенно реально существующий фактор.   Павел Терешкович:  Я вот начну с Великого княжества Литовского, которое якобы единственное, чем занимается оппозиция. На самом деле это далеко не так, и миф о белорусскости Великого княжества Литовского, он поддерживается во всём белорусском обществе, включая и власть предержащих. И если вы возьмёте учебник «История белорусской государственности», а как бы другой идеологической основы у режима [Александра] Лукашенко нет. Учебник демонстрирует все возможные формы государственности, начиная с охоты на мамонтов, то там Великому княжеству Литовскому отводится достаточно весомая роль. Я могу сослаться на недавние социологические исследования лаборатории Андрея Вардомацкого, которые касаются исторической памяти, исторического сознания, идентичности белорусов. Вардомацкий выделяет три основные группы населения. Это, скажем так, прозападная часть, это порядка 20–25 %, с достаточно четкой национальной идентичностью. Это с одной стороны. С другой стороны, порядка 30 % тех, кто ориентируется на режим Лукашенко, и на Россию, и на советскую историческую память. И примерно половина населения тех, кого он называет неопределившимися. Но показательно, что во всех трёх группах опрашиваемых существует позитивное представление о Великом княжестве Литовском. Так что это далеко не только оппозиция к нему так относится. С другой стороны, я хочу подчеркнуть, что после 2020 года особенно в эмиграции наблюдается просто колоссальный бум интереса к истории, и существует огромное количество YouTube-каналов, Telegram-каналов, причём самые популярные каналы ведут не профессиональные историки. И там обсуждаются и рассматриваются все этапы истории Беларуси. Вот это всё тоже оппозиция. Так что, если уже говорить, про Великое княжество Литовское, то нужно говорить и дальше, и о восстании 1863 года, и о провозглашении независимости в 1918 году. Всё это обсуждается и всё это апроприируется оппозицией, и как бы далеко не всё сводится к Великому княжеству Литовскому. Так что тут ситуация значительно сложнее. Что касается Второй мировой войны, как раз со стороны оппозиции здесь более такой, я бы сказал, развернутый взгляд на то, что происходило, и понимание того, что Беларусь была разделена по крайней мере на пять различных зон оккупации, и режим оккупации был различный в этих зонах и формы преступлений против человечности тоже существенно различаются. И об этом как раз оппозиция говорит. Оппозиция говорит о том, что существовал Холокост, потому что официальная пропаганда, говоря о геноциде белорусского народа, старается до сих пор эту тему не замечать. Если такие сюжеты всплывают, это традиционный советский шаблон, что это мирное население погибло и всё, безотносительно его этнической принадлежности. Оппозиция говорит о том, что был геноцид не только еврейского народа, но и геноцид ромов, мы говорим о том, что и было массовое уничтожение психически больных. Обо всём этом оппозиция говорит, и я считаю, что абсолютно неверно все сводить к битве под Оршей и Великому княжеству Литовскому. Ну, и последний момент, по этим цифрам – каждый третий, каждый четвёртый, – это один из парадоксов и бывшего Советского Союза, и Беларуси, советской и современной, что нет сколько-нибудь удовлетворительных исследований, сколько на самом деле людей погибло. Их нет. И все эти «каждый третий», «каждый четвёртый», это цифры абсолютно как бы взятые с потолка. А в этом году уже официально стали говорить, что прокуратура подсчитала, и что каждый второй погиб. На основании чего делаются такие выводы, никто не говорит. Элементарные сравнения демографических показателей Беларуси до войны и после войны показывают, что потери составили где-то 1 млн 980 тыс. человек, т. е. 20,6% населения. Это, безусловно, гигантские человеческие жертвы. Я не буду говорить, что самые большие, потому что Югославия может поспорить и другие страны, Польша тоже может поспорить, и не думаю, что есть смысл гнаться за этим, но это каждый пятый, это далеко не каждый третий, не каждый четвёртый и т. д. и т. п. И многие историки вообще сейчас говорят, что не важны цифры. Нет, цифры все-таки важны. И вот то, что этих цифр до сих пор нет, показывает, что на самом деле пропаганде, и советской, и нынешней белорусской, и нынешней российской, на самом деле наплевать на все эти миллионы жертв.   Юрий Латыш : Вы упомянули концепцию геноцида белорусского народа. Мы вообще видим, что в Восточной Европе, если так цинично сказать, каждое правительство хочет отыскать геноцид своего народа. Вот, какая цель? Зачем белорусские власти создали эту концепцию? Зачем они её активно продвигают? Мне кажется, сейчас в Беларуси главным историком стал Генеральный прокурор, который постоянно на эти темы выступает и даже «трупные синоды» устраивает – осуждение мёртвых нацистских коллаборантов. Вот украинского полицая [Владимира] Катрюка, кажись, первым осудили. Ведь никто не додумался выкопать труп Гитлера и посадить его в Нюрнберге на скамью подсудимых. С какой целью белорусские власти делают это?   Павел Терешкович:  Достаточно посмотреть на те публикации Генеральной прокуратуры, которые были сделаны на тему геноцида белорусского народа. Они это подавали вроде как монографию, но там очень сложно найти авторов. Появились школьные учебники, но, к счастью, они как бы не основные, это что-то вроде факультатива. Мои коллеги, которые внимательно анализировали эти тексты, пришли к выводу, что там до 30–40 % текста посвящено не тому, что происходило в годы Второй мировой войны, а тому, что происходило в 2020 году. И в данном случае смысл такой: тогда коллаборанты использовали бело-червоно-белый стяг, и, вот смотрите, в 2020 году вышли под этими стягами. И что это означает? Это означает, что в 2020 году вышли наследники нацистов. Вот основной смысл всего этого действа под названием «геноцид белорусского народа». На самом деле, с научной точки зрения, все эти тексты никакой ценности не имеют. Начиная с того, что хотя бы нужно определиться, что такое геноцид, хотя бы определиться, а что такое белорусский народ, о ком идёт речь. В жертвы периода Второй мировой войны записываются узники шталагов, военнопленные, которые просто умерли от голода. Но в какой степени их считать частью белорусского народа? Это очень и очень большой вопрос. Смысл этого абсолютно прозрачный, пропагандистский – это объединить тех, кто поддерживает Лукашенко против, условно говоря, оппозиции. Ну и тут, в принципе, как в России, так и в Беларуси, ведь победа одна, а других побед просто не было. Победа – это идеологический инструмент, способ консолидации своих сторонников и более ничего.   Елена Гапова:  Павел очень к месту упомянул события 2020 года. Тогда пропаганда действительно начала говорить, что на протестах были использованы бело-красно-белые флаги, а раз флаги эти использовались националистическими организациями во время войны, значит, и протестующие «на той же стороне, что и пособники». Это совершенно манипулятивная вещь, но это оказалось возможно сделать.   Юрий Латыш : Давайте поговорим, наверное, о самой сложной стране – о России, которая выступает агрессором в нынешней войне и создаёт культ победы, причём разбавляя, так сказать, Великую Отечественную войну (ВОВ) современной «СВО», ставя уже фактически знак равенства между ними. Я буквально на днях прочитал, что в Курской области местный и. о. губернатора [Александр] Хинштейн решил провести совместное захоронение [12] . Они нашли тела погибших во время боёв в Курской области и хотят их захоронить вместе с погибшими во время Второй мировой войны и создать общий некрополь. Осталось, я уже не знаю, только в один гроб, что ли, поскладывать останки. Михаил Эдельштейн исследует политику памяти в России, политику памяти о победе и недавно написал статью, проанализировав сборник статей членов Совета Безопасности РФ, специально изданный огромный сборник, более 400 страниц, посвященный Дню Победы [13] . Михаил, как же в России сейчас относятся к этому дню, и как власти его используют, инструментализируют?   Михаил Эдельштейн:  Спасибо, Юрий. Я хотел бы только не то, чтобы возразить, а может быть, какое-то другое прилагательное использовать. Вы сказали: самая сложная страна. Мне кажется, что самая простая. Мне кажется, то, что происходит в России с победой, на самом деле, очень и очень просто и гениально при этом. Это такое путинское изобретение, коллективного Путина, совершенно прекрасное. Если коротко, то победа стала всем, и всё стало победой. Нет буквально ни единого события, ни единого концерта, спортивного состязания, фестиваля, чего угодно, которое нельзя было бы связать и которое не связывалось бы в пропагандистских целях с победой или с войной. В 80 % случаев – с победой, в 20 % случаев – с какими-то другими событиями, с прорывом блокады, ещё с чем-то. И вся метафорика, вся система метафор современной российской власти она взята оттуда. Если речь идет о переговорах, то говорится, что нам нужна «новая Ялта». Если говорится о том, что после победы мы будем судить нацистов и их покровителей, то говорится: «Нюрнберг 2.0» и т. д., то есть весь язык власти, он пронизан этими военными метафорами, в первую очередь, победой. И чтобы показать, до какой степени это может дойти, я просто приведу один пример. В феврале этого года, совсем недавно, тренера хоккейной команды СКА Романа Ротенберга, человека из клана Ротенбергов, то есть это очень близкая Путину семья, спрашивают, почему его команда в этом году установила антирекорд по пропущенным шайбам. И Ротенберг отвечает буквально следующее: «А сколько мы пропустили и сколько мы забили с 46-го года? А вы знаете, что произошло в 45-м году? Мы победили фашистов. Вот это важнее, чем сколько мы пропустили» [14] . То есть понятно, что это такой уже сгущённый до анекдотичности пример, но тем не менее он показывает, что действительно нет ничего, что нельзя было бы сюда прицепить. Если рэпера Моргенштерна объявляют иностранным агентом, то [Екатерина] Мизулина пишет в своём Telegram-канале: «Велик символизм этого решения. Ведь принято оно накануне Дня Победы» [15] . Если, скажем, в 2022 году после начала войны, полномасштабного вторжения, Юрген Клопп, тогдашний тренер футбольной команды «Ливерпуль», поддержал решение УЕФА о переносе финала Лиги Чемпионов из Петербурга в Париж, то бывший футболист, ныне спортивный обозреватель Евгений Ловчев тут же отреагировал: «И это говорит потомок гитлеровской Германии, который должен стоять перед нами на коленях!» [16] . Понятно, что всё это такие проявления ресентимента. Понятно, что в футболе России традиционно очень много недодано и, соответственно, футбольный обозреватель представляет, как лучший тренер мира стоит перед ним на коленях и т. д. Все 1990-е годы в России искали национальную идею, да, и при [Борисе] Ельцине создавались какие-то комитеты, как мы помним, по выработке национальной идеи. И вот она нашлась: нам все должны, нам недодано, мы имеем право прийти и взять. И точкой сборки для национальной идеи в таком виде оказалась именно Великая Отечественная и победа в ней. Началось это, конечно, не в 2022 году и даже не при Путине. Существует, скажем, довольно много мемуаров о том, как после вторжения в Чехословакию в 1968 году советские лекторы-пропагандисты объясняли, что мы освободили их от Гитлера, а они, неблагодарные, захотели с той же Германией объединиться, так что мы не могли туда не зайти. То есть это давняя традиция, но тогда это была все-таки некая периферийная зона советской пропаганды. А сейчас это действительно тотальный язык, который призван объяснить всё. Хорошо сказала по этому поводу Мария Захарова, пресс-секретарь министерства иностранных дел России. Она как-то вспоминала слова бывшего советского министра иностранных дел Андрея Громыко, который сказал, что каждый раз, когда ведет переговоры с немцами, слышит за спиной тихий шёпот: «Не уступи им, Андрей, не уступи». И Захарова комментирует: «Кто сейчас не слышит этот уже не шёпот, а набат, тот безнадёжно глух» [17] . Вот разница между советским периодом и нынешней ситуацией. Громыко был человеком фронтового поколения, у которого был комплекс, связанный с тем, что он работал в ООН, когда его брат был партизаном и т. д. Опять же, белорус по происхождению. Всё понятно. Для него это действительно было травматичным моментом. Он был, я думаю, вполне искренним, когда об этом говорил. Но почему люди, не имеющие никакой личной эмоциональной связи с войной, люди из поколения внуков и правнуков Громыко утверждают, что они слышат набат там, где он едва различал тихий шёпот? Это повышение громкости, которое произошло за последние 50 лет, вот это удивительно. То есть произошла такая искусственная возгонка, искусственная накачка 9 мая и всего, что с ним связано. И действительно, метафора победы стало языком описания абсолютно всего, еще раз это повторю. И соответственно, любой, кто против этого возражает, он нацист. То есть победа перестала быть привязана к конкретной войне, конкретному дню, какому-то историческому событию. Отсюда вся эта современная метафорика: «Мы – нация победы», «Кто такой русский? – Это человек, который несёт в себе победу» и т. д. То есть победа вышла из своих исторических рамок и стала метафизическим событием, которое присутствует в каждой точке истории нации. И, конечно, это была очень хорошая пиар-находка. Действительно, фрустрированная нация после 1990-х искала точку сборки, и такой точкой сборки стала война и победа. И, как многие политтехнологические идеи Владимира Владимировича Путина, это было очень хорошо и очень эффективно. И последнее, может быть, немножко в развитие того, что говорила Елена, я хочу произнести покаянную отчасти речь. Мне кажется, либеральная оппозиционная страта, не знаю, как её точно обозначить, либеральная интеллигенция, гуманитарная, российская, к сожалению, дала и продолжает, как мне кажется, давать какие-то козыри той стороне. Да, всё это случилось бы и без условных «нас». Но, тем не менее. У [Сергея] Довлатова в повести «Заповедник» есть такой прекрасный образ экскурсовода в Михайловском, который заговорщическим шепотом говорит экскурсантам: хотите я покажу вам истинную могилу Пушкина, которую большевики скрывают от народа. Вот мне кажется, что в 1990-е годы на волне представления о том, что советская история, которую мы знали, была тотально фальсифицирована (что в значительной степени, конечно, правда), возник не прошедший до сих пор интерес к такой параисторической литературе, квазиисторической литературе, культ Виктора Суворова и Марка Солонина, а сейчас к ним еще прибавляется Юлия Латынина, допустим, в определенных кругах. Свежий пример. В мае газета «Гардиан» публикует статью очень радикального писателя-эмигранта, которая называется «The USSR occupied Eastern Europe calling it liberation. Russia is repeating the crime in Ukraine» [18] . То есть, понятно, что человеку кажется, что он деконструирует миф. На самом деле он работает в рамках всё того же путинского мифа, просто меняя знаки, и получается, что т. н. «СВО» – это повторение Великой Отечественной войны, что Россия в Украине делает то же, что делали деды и прадеды во время Второй мировой. И вот такие вещи, конечно, они дают путинистам пропагандистские козыри, в которых нынешняя путинская власть уже не очень нуждается. Но в какой-то момент действительно одним из факторов слияния народа с этим мифом стало раздражение против попытки полностью вывернуть наизнанку историю Второй мировой, назвать Красную армию поработительницей Европы, сказать, что все эти жертвы были на самом деле принесены на алтарь коммунистической идеологии и лично Иосифа Виссарионовича Сталина и т. д., и т. д. Все это вызывало массовое раздражение, я был тому свидетелем. И это, конечно, сыграло отчасти, не хочу преувеличивать этот фактор, но тем не менее, сыграло на руку тем, кто этот миф насаждал.   Сергей Эрлих:  Это очень верное замечание. Для кремлевской пропаганды были очень полезны мальчики для битья с подобного рода заявлениями.   Дмитрий Стратиевский:  Мы уже перешли из плоскости историографии фактически в плоскость политологии, оценки современных процессов. Первое, что хотелось бы сказать, действительно этот совершенно безграничный, абсолютно бездумный культ событий, произошедших 80 лет назад, показывает ещё и крайнюю интеллектуальную бедность путинской элиты и путинских идеологов. Мы же помним, что за последние десятилетия предпринимались попытки создать какую-то государственную идеологию, какой-то там чудовищный микс между красным и белым проектами, суверенную демократию сурковскую, то есть довольно длинный список. И в конечном итоге, по-видимому, в Кремле зашли в абсолютный тупик и не могут придумать ничего другого, кроме того, как действительно использовать беспроигрышные козыри, играть на событиях, которое произошло крайне-крайне давно. И второе наблюдение – это ещё раз показывает, что в Кремле сидят временщики. Ведь в исторической перспективе спекуляция на победе советского народа, Антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне не может продолжаться долго. Это может быть долго на нашей памяти, но это недостаточно долго для того, чтобы серьёзно зацементировать, забетонировать режим и поддерживать его десятилетиями, потому что рано или поздно все-таки эта «скрепа» себя исчерпает. На мой взгляд, это доказательство того, что они действительно думают исключительно сегодняшним днём и думают об укреплении личной власти, об укреплении собственных заработков таким путём именно в эту минуту. Возможно, они сами не осознают и не видят какой-то долгосрочной перспективы для себя.   Павел Терешкович : Я хотел бы добавить, что с моей точки зрения не стоит сводить всю идеологию Кремля сегодняшнего к культу победы. Хотя с точки зрения массовой идеологии, наверное, это основа. И да, я согласен с Дмитрием, что это выглядит как идеология временщиков, или, может, это выглядит как отсутствие какой-либо идеологии. Но это парадокс современности, что авторитарным режимам не нужна та чугунная идеология, которая была в ХХ веке. То есть смотрите, как бы режим Путина существует прекрасно при отсутствии «Майн Кампф», «Краткого курса истории ВКП(б)» или чего-либо подобного. Но я хотел бы обратить внимание на то, что в интеллектуальной среде, кроме культа Победы, существуют ещё другие составные пазлы современной идеологии. Часто всё это называют общим клише «русский мир». Но я хотел бы обратить внимание на два таких очень важных компонента. Во-первых, это возрождение традиционной геополитики. Абсолютно феноменальное в современной России, потому что посмотрите, изданы по новой, переизданы, переведены классические труды [Фридриха] Ратцеля, [Рудольфа] Челлена, [Карла] Хаусхофера. Покажите какую-нибудь другую страну мира, где бы это было популярно. Более того, курс по геополитике является обязательным при подготовке чиновников. И я просто занимался такими чисто статистическими подсчётами. За первые два десятилетия XXI века в России было издано 42 учебника по геополитике. Это особая терминология, это особое видение мира, который неизбежно может существовать только в форме войны. И вот культ победы, он во все это прекрасно-прекрасно вписывается. И другой компонент, может, ещё более элитный, чем геополитика, это евразийство, которое тоже активнейшим образом эксплуатируется. И вы знаете, что меня более всего поражает, среди интеллектуальной эмиграции российской до сих пор сохраняется такое идеалистическое представление о евразийстве как органической российской идеологии. Но, коллеги, почитайте того же [Николая] Трубецкого. В евразийстве тоталитарность зашита с самого начала. Это откровенно тоталитарная и западно-ненавистническая идеология. И сюда еще добавляется, что одновременно в русском мире есть досоветские элементы, советские элементы идеологии, антисоветские, и весь этот коктейль он прекрасно-прекрасно существует. А культ войны — это, пожалуй, такое самое массовое, адресованное массовой аудитории проявление идеологии русского мира.   Юрий Латыш : Коллеги, у нас ещё есть немножко времени, чтобы поговорить о Молдове. Сергей Эрлих подготовил небольшой обзор, как в Молдове относятся к Дню Победы. Пожалуйста, Сергей.   Сергей Эрлих: Я уже говорил, что после 24 февраля 2022 я три года не знал, как относиться к празднику 9 мая, поскольку Путин осуществил рейдерский захват Победы и сделал её идеологической основой нападения на Украину. Но память работает в контексте. В этом году я людей с 9 мая поздравлял, потому что в Молдавии возник отвратительный контекст памяти о событиях Второй мировой войны. Через СМИ, учебники, официальную коммеморацию запускается контр-версия истории, согласно которой Советский Союз принёс молдаванам исключительно голод 1946 года и депортации, а вот маршал Антонеску – это был такой в целом прогрессивный деятель. В новом молдавском учебнике, который называется «История румын» [19] , не думаю, что есть какая-то другая страна с названием учебника в честь другой страны, прямым текстом пишется, как прогрессивно действовало правительство Антонеску не только в Бессарабии, но и в Транснистрии. Это территория между Днестром и Южным Бугом, которую Гитлер, так сказать, дал румынам в управление за то, что они активно участвовали во Второй мировой войне, дойдя вместе с нацистами до Сталинграда. Авторы учебника, которые не особенно скрывают, что им нравится «строгий, но справедливый» Антонеску, забывают о том, что делалось на территории той же Бессарабии и той же Траснистрии, где осуществлялся т. н. «Румынский Холокост», где погибло минимум 300 тысяч евреев и несколько десятков тысяч ромов. И в этом смысле, конечно, возникают вопросы к агентам молдавского правительства. Вы хотите восхищаться союзником Гитлера, но тогда что делать в этой ситуации людям, которые вместе с другими народами мира хотят отметить победу над т. н. «коричневой чумой»? Под предлогом Дня Европы власть уже не первый год занимает центральную площадь Кишинёва и тем самым не даёт собраться тем, кто там традиционно отмечал День Победы. В этом году власти буквально вставляли палки в колёса участникам традиционного Пробега победы на автомобилях. Организаторы как обычно обратились в мэрию, им дали рекомендацию двигаться по утвержденному маршруту на красный свет, чтобы не разбивать колонну. А потом, к изумлению участников, им стали приходить квитанции со штрафами за нарушение правил дорожного движения. Очевидная провокация. Но это ещё не всё. Министр просвещения, который отказывается снимать учебник, восхваляющий Антонеску, на который поступило, кстати, отрицательное заключение Яд-Вашема, кроме того, еврейская община требует его снять из процесса обучения, организовал 8 мая во всех школах принудительный просмотр документального фильма о том, как молдаван ссылали в Сибирь. То есть используется подлый инструмент «взаимозачёта»: «Да мы вас, жалко не всех, истребляли в ходе Холокоста, но вы нас не только морили голодом, но и ссылали в Сибирь. Не забудем, не простим!» Такая позиция не только аморальна, она ещё и извращает реальную историю. Мы сейчас осуществляем проект памяти о событиях 1940-х годов на двух берегах Днестра, из интервью с потомками очевидно, что одни и те же семьи подвергались репрессиям, как советским, так и румынским. То есть, на самом деле, история, семейная память, не укладываются в пропагандистские клише. Но тем, кто сейчас находятся в Молдавии у власти, на это наплевать. На упомянутый учебник истории до сих пор не поступило никаких откликов, допустим из Совета Европы, по поводу того, что молдавские власти героизируют и прославляют союзника Гитлера. Такое непростительное молчание европейских либералов способствует крайне правому повороту по всей Европе.   Юрий Латыш : Я тоже этот учебник просмотрел. Там написано, что Антонеску освобождал Черновцы и Буковину. Я думаю, что украинским властям на это тоже следовало бы хоть как-то отреагировать. Я благодарю всех за участие. Мы поговорили на очень сложную тему и очень спокойно, без эмоций, без того, что, к сожалению, происходит в обществе. Как сказал Георгий, коммуникативная память о Второй мировой войне исчезает. Ветеранов практически не осталось. Если кто и жив, то он в очень преклонном возрасте. Наверное, во время нынешней войны не хватает позиции ветеранов. Вот, как бы они восприняли российско-украинскую войну и что бы они об этом сказали, будь они живы? А возможно, им и повезло этого не увидеть. Спасибо нашим участникам. Спасибо всем зрителям. [1]  См.: «Прости, дед, но больше этот праздник я отмечать не смогу» Читатели «Медузы» — о том, как они относятся к 9 Мая после года войны // Медуза. 2023. 9 мая. URL: https://meduza.io/feature/2023/05/09/prosti-ded-no-bolshe-etot-prazdnik-ya-otmechat-ne-smogu [2]  См.: Звернення Президента України з нагоди Дня перемоги над нацизмом у Другій світовій війні // Президент України. 2022. 9 мая. URL: https://www.president.gov.ua/news/zvernennya-prezidenta-ukrayini-z-nagodi-dnya-peremogi-nad-na-74925 [3]  См.: Ці «аджыў» сваё Дзень Перамогі? Як ставіцца да свята ва ўмовах палітычнага маніпулявання ім? 2025. 5 мая. URL: https://www.youtube.com/live/jJoHAyNLn2M [4] «Неизвестная война» – документальный телевизионный сериал советско-американского производства, вышедший на экраны в 1978 году. В СССР демонстрировался под названием «Великая Отечественная». [5]  См.: Abel M., Umanath S., Fairfield B., Takahashi M., Roediger III H. L., Wertsch J. V. Collective Memories across 11 Nations for World War II: Similarities and Differences Regarding the Most Important Events // Journal of Applied Research in Memory and Cognition. 2019. Volume 8, Issue 2, June. P. 178–188. [6]  См.: Schulze Wessel, M. Memory-driven Foreign Policy. How German memories shaped views on Russia and the decision to supply weapons to Ukraine. 2025. 7 February. URL: https://verfassungsblog.de/memory-driven-foreign-policy/   [7] См.: Вітвіцький О. Повстанська абетка. Тернопіль: Українська видавнича справа, 2014: Рейхсландія – страшна руїна, Її правитель-окупант Адольфик Перший з України Хотів створити Фатерлянд. Але ОУН революційна Створила армію надійну, Щоб дать загарбнику одвіт, – Рої відважно наступали, І так завзято рейдували, Що в Рейні змили бруд з чобіт. [8]  Алексиевич С. Время секонд хэнд. М.: Время, 2013. С. 195. [9]  См.: Сергей Яров: «Они у меня в голове поселились и живут» // Afisha.ru . 2014. 9 декабря. URL: http://vozduh.afisha.ru/books/sergey-yarov-oni-u-menya-v-golove-poselilis-i-zhivut/ [10] См.: Epstein B. The Minsk Ghetto 1941–1943: Jewish Resistance and Soviet Internationalism. University of California press, 2008. [11]  «Женщины на краю Европы». Ред. Е. Гапова. Минск: «Пропилеи», 2003. С. 205. [12]  См.: В Курске будет создан объединённый мемориал жертвам нацизма XX и XXI веков // Kursk.city . 2025. 22 мая. URL: https://kurskcity.ru/news/citynews/254301 [13]  См.: Эдельштейн М. Сталин, Ильин и Конфуций против коллективного Запада. О сборнике статей членов Совета безопасности РФ, который можно считать манифестом сегодняшней государственной идеологии // Новая газета. 2025. 26 мая. URL: https://novayagazeta.ru/articles/2025/05/26/stalin-ilin-i-konfutsii-protiv-kollektivnogo-zapada?fbclid=IwY2xjawKnYBZleHRuA2FlbQIxMABicmlkETFGNzc4RkgwZkZHbVFqd3YxAR4fGjNhq0wLgP0HcQh-USFF3fJWnDYIf1SV9ZmpPImPSl-3BChgXXUuGNRX-A_aem_lwymnrl6dDoFEBTlkLkq-g   [14]  Емельянов С. Р. Ротенберг: вы знаете, что произошло в 1945 году? Это важнее, чем сколько мы пропустили. URL: https://www.championat.com/hockey/news-5885102-r-rotenberg-vy-znaete-chto-proizoshlo-v-1945-godu-eto-vazhnee-chem-skolko-my-propustili.html [15]   https://t.me/ekaterina_mizulina/588   [16]  «Потомок гитлеровской Германии, который должен стоять перед нами на коленях» — Ловчев о Клоппе. URL: https://news.sportbox.ru/Vidy_sporta/Futbol/Russian_Cup/spbnews_NI1602745_Potomok_gitlerovskoj_Germanii_kotoryj_dolzhen_stojat_pered_nami_na_kolenah__Lovchev_o_Kloppe   [17]   https://t.me/MariaVladimirovnaZakharova/2797   [18]  См.: Lebedev S. The USSR occupied Eastern Europe calling it liberation. Russia is repeating the crime in Ukraine // Guardian. 2025. 19 May. URL: https://www.theguardian.com/commentisfree/2025/may/19/russia-illegal-occupation-eastern-europe-ukraine-post-soviet   [19] См.: История румын и всеобщая история: Учебник для 12 класса / Адриан Долгий, Алина Феля, Николае Енчу, Ала Ревенко-Бырладяну; redactor ştiinţific: Anatol Petrencu ; traducere din limba română: Vladimir Brajuc; Министерство образования и исследований Республики Молдова. – [Chişinău]: Ştiinţa, 2024 (Bavat-Print). "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

Дубоссары, сентябрь, 1941. От редакции   Редакция «Исторической экспертизы» пока безуспешно пытается помочь молдавской президентке сделать хорошую мину в истории со скандальным учебником «Истории румын», который получил негативные отзывы от таких авторитетных институций как Яд ва-Шем (Иерусалим) и Эли Визель (Бухарест). Учебник критикуют за попытки «нормализовать» режим союзника Гитлера маршала Антонеску, за стремление «маргинализовать» румынский Холокост и за множество фактических ошибок. Министр образования РМ, который по иронии истории носит фамилию Перчун (по-румынски «пейс», «пейсатый»), отказывается отзывать из учебного процесса «творение» с явственными антисемитскими обертонами, вышедшее в свет под грифом министерства.   Сейчас идет избирательная кампания. «Акции» партии Санду падают с каждым днем. Затянувшееся молчание президентки по поводу скандального «учебника исторической дезинформации» работает против нее. В контексте этой уже неприличной «театральной паузы» все больше граждан РМ задумывается, что ее скандальное высказывание об «и хорошем» Антонеску было не оговоркой, а ее искренним убеждением. Учебник – это та соломинка, которая исправит горбатый ПАС. Бог, к огромному сожалению для всех нас, обделил Санду умом. Но должны же у нее быть более умственно полноценные советники? Объясните свой шефине, что у нее есть один выход – осудить «учебник», переполненный дикими ошибками и ксенофобскими высказываниями.   Для вменяемых работников избирательного штаба ПАС, мы адресуем «информацию к размышлению». Наш коллега кандидат исторических наук Роман Рабинович, демонстрирует каким «кривым зеркалом» является «учебник» при отражении темы Холокоста.   Будем признательны за перепост.   Письмо в редакцию     Предварительные замечания Учебник для 12 класса «История румын и всеобщая история» выпущен в 2024 году издательством «Știinţa», подготовлен четырьмя авторами под научным редакторством Анатола Петренку. Характер раскрытия целого ряда очень важных тем в данном учебнике вызвал и совершенно справедливо шквал негодования и критики в информационном поле страны в том числе и со стороны высокопрофессиональных историков-исследователей, которые отмечали огромное количество допущенных фактологических ошибок. Возмущение же общественности вызвал тенденциозный, не объективный характер изложения материалов, отмечены унионистский, антисоветский, переходящие подчас в ксенофобский и русофобский контент книги.  Но мы не будем останавливаться на обсуждении именно этих упомянутых аспектов. Принципиально отметим (потому что это будет важно в контексте последующего изложения нашей реакции) лишь то, что любой учебник истории является основным (а иногда и единственным) средством изучения истории для учащихся и выполняет систематизирующую функцию для учителей. Для последних он обеспечивает не только последовательность изложения материала, но и задает и отбирает его контент, смысловые акценты, ценностные ориентации. Поэтому требование научной доброкачественности, которая подразумевает строгую научность, когда обязательно учитываются все достижения современной историографии и апробированные мнения, то есть признанные большинством научного сообщества, а не маргинальные точки зрения, является обязательным и главным. В демократических, т.е. не тоталитарных странах (а Молдова с ее официально объявленным курсом на евроинтеграцию себя таковой позиционирует) в учебниках истории не допустимы ни сознательное искажение исторической правды (то есть фактов), ни тенденциозности, в какую бы сторону она ни направлялась. Особенно недопустима тенденциозность в смысле субъективного пристрастия к истории какого-либо народа, страны, отдельной исторической личности или отдельного исторического факта. Ознакомившись с содержанием учебника, я обратил внимание на иногда (ошибочно?!!) не акцентированное внимание на очень серьезных моментах, и встречающееся субъективное пристрастие его авторов в освещении в нем тем, связанных с Холокостом и деятельностью Иона Антонеску. Тема Холокоста В данном учебнике тема Холокоста в целом освещена и конечно, этот факт не может не приветствоваться. Однако то, как подается этот материал и с методологической, и с фактологической стороны, не может не вызывать вопросов, на которые мы хотим обратить внимание.   «Странное» соседство тем Тема Холокоста в Европе и Холокоста на территории Румынии не рассматривается в рамках истории регионов в разделах внутриполитической и социальной истории периода Второй мировой войны, не рассматривается также в разделе «Вторая мировая война» в качестве параграфа, к примеру, «военные преступления», а вынесена в отдельный тематический раздел. Наверное, это было бы оправданно, учитывая важность темы Холокоста, но эта тема рассматривается не отдельно, а внутри «странного» тематического блока под названием «Преступления против человечества: ГУЛАГ, Холокост, Катынь». Не нужно быть профессионалом в методологии истории как науки и, соответственно, ее преподавания, чтобы понимать, что в данном случае смешиваются три исторических явления совершенно разного исторического значения: 1) внутриполитические процессы (репрессии), 2) нацистская идеология и практика уничтожения мирного населения по национальному признаку и 3) военные преступления. Эти явления объединяет только один признак - массовое уничтожение людей. Но сопоставляя масштабы жертв, непонятно тогда, почему в учебнике не приведен факт этнического геноцида армян в Турции, когда погибло до 1,5 млн чел., а Катынский расстрел (при всем уважении к его жертвам несопоставимо меньший по масштабам, чем геноцид армян в 1915 году и Холокост евреев и ромов) рассматривается. Причем в постраничном объеме учебника, материал о Катыни ненамного меньше по размеру (4000 знаков), чем материал о Холокосте (4700 знаков). Сталинские репрессии – конечно очень важная тема всеобщей истории, но судя по информации в разделах, посвященных истории Бессарабии и Траснистрии, общее кол-во их жертв в этих регионах не превышает 20–23 тыс. человек, при этом речь идет об арестах и депортациях, а не о кол-ве погибших. Таким образом даже по масштабам трагедии несопоставимо сравнивать эти исторические явления на территории Румынии (в терминологии авторов учебника). Тем не менее, раздел о ГУЛАГе занимает в этом блоке и в целом в учебнике б о льший объем (ок. 5000 знаков) чем тема Холокоста и в целом антисемитизма. Но повторяем, само объединение этих трех различных материалов в один тематический блок, да даже в данной последовательности, является эклектичным, нелогичным и противоречащим сравнительно-историческому методу, поскольку грубо игнорирует причинно-следственные связи. Таким способом учащимся 12 класса навязываются навыки ненаучного и эклектичного мышления, а в мировоззренческом смысле историческое значение Холокоста нивелируется до статуса всего лишь «одной из трагедий» в истории человечества.   Цифры Холокоста Подчас характер манипуляции носят использование данных о количестве жертв Холокоста на «территории Румынии». 1.     На странице 142 помещена Таблица «Статистические показатели. Предполагаемое число жертв Холокоста». Если верить ссылке, то таблица взята из одной из еврейских энциклопедий, изданных аж в 1971 «лохматом» году. В таблице указаны различные европейские страны и/или географические ареалы. Присутствует в таблице название «Румыния (с южной Трансильванией и Буковиной)». Количество жертв указано - 40 тыс., что не может не вызывать сомнений.  Видимо авторы таблицы в понятие «Румыния» не включили Бессарабию, губернаторство Транснистрию, как делают авторы учебника, но и без них указанные цифры погибших евреев с территории Старого королевства и Буковины представляются явно заниженными (сравните с данными в: Международная комиссия …: 146). Данные о погибших евреях с и на территориях Бессарабии и Траснистрии авторы таблицы поместили в графу под «странным» географическим/политическим названием «Польско-советский ареал», где указано о 4,5 млн жертв. Не критикуя источник 1971 года, отражающий в любом случае данные исторической науки еще 1960-х годов, зададимся вопросом: почему авторы новейшего учебника, современные действующие ученые-историки, использовали для табличной иллюстрации кол-ва жертв явно устаревшие данные (ведь за последние 50 лет наука значительно продвинулась в изучении Холокоста), да еще в неопределенном географическом контексте? Ответ очевиден, налицо явная манипуляция  – учащиеся не должны увидеть реальное кол-во жертв на территории под румынским управлением (не менее 300 тыс. чел.) и сравнить их и с данными по другим странам, хотя бы с теми, которые уже есть в данной таблице. 2.     Достаточно беспорядочно выглядит использование цифр о количестве жертв Холокоста и непосредственно в тексте соответствующего раздела. Авторы приводят данные из разных регионов (Старое королевство, Сев. Буковина, Бессарабия, Транснистрия) и используют такие категории, как «число депортируемых», «число убитых», «число убитых местных» и «число погибших в результате депортаций». Ссылаются на «мнения исследователей», не называя их (что неправильно, учитывая существенные различия в цифрах у разных исследователей). В одном случае ссылаются на «Итоговый отчет международной комиссии» по изучению Холокоста в Румынии Эли Визеля (Международная комиссия…), что, конечно, следует приветствовать. Однако приведенная в учебнике статистика жертв нуждается, как минимум, в итоговом обобщении. Без этого обобщения предоставленные цифры по категориям выглядят как жонглирование, чтобы не сказать «игра в наперстки». Любого читателя и учащихся в том числе интересует в первую очередь итоговая общая цифра жертв, а она отсутствует в учебнике. Ее можно было привести по данным того же Отчета комиссии Визеля, самый авторитетный на сегодня источник, цитируем: «Таким образом, общее количество евреев, погибшей на территории, бывшей под румынским управлением, исчисляется между 280000 и 380000 человек» (Международная комиссия: 146). Почему эта итоговая цифра не дана в учебнике, на этот вопросы мы только что ответили выше. 3.     Еще о цифрах. В учебнике сказано: «В Бессарабии было создано 49 лагерей и гетто». Но «забыли» указать, что это было сделано согласно приказу от 19 июля 1941 года (дата, как мы увидим далее, тоже имеет значение), отданному главой Румынского государства Ионом Антонеску. Но сказав о количестве созданных лагерей на территории Бессарабии (49), авторы учебника почему-то забыли (или не захотели?) сказать о кол-ве созданных, опять же по приказу Антонеску 30 августа 1941 г. лагерей в Транснистрии. А было их создано в количестве гораздо большем - в 189 пунктах (см. монографии И.Левита (2015), С. Назарии (2005) и др.). При этом губернаторству Транснистрии в учебнике уделяется много места, не меньше, чем Бессарабии, и в параграфе «Организация и управление Транснистрией в годы войны (1941–1944)» приводится много статистических данных о положительной деятельности румынских властей. Конечно, некоторые из этих цифр, например, кол-во священнослужителей во вновь открытых церквях, важнее, чем такое количество концлагерей и лагерей смерти на сравнительно небольшой территории. Почти вызывает умиление, что этот раздел по Транснистрии заканчивается следующим пассажем: «Работа румынской администрации в Транснистрии была омрачена  преступлениями, связанными с использованием Транснистрии в качестве места депортации и подавления  евреев и ромов». Слова «омрачена», «подавления» - мягко говоря не самые удачные и не самые точные, учитывая масштабы уничтожения, масштабы преступления. Если бы авторы учебника назвали количество лагерей, а еще бы поместили карты с указанными пунктами размещения гетто и лагерей в Бессарабии и Транснистрии (их не нужно заново делать, они уже опубликованы некоторыми исследователями), представления у учащихся о масштабах Холокоста были бы более адекватны ужасной действительности, чем те, которые складываются при чтении учебника. 4.     Еще о цифрах, которых не хватает. В учебнике даже не упомянуто о кишиневском гетто, где томилось 11,5 тыс. узников, о крупных лагерях для сбора и уничтожения евреев в Бессарабии, например, в Единцах (13 тыс.), Вертюжанах (23 тыс.) и др. О том, что только в Дубоссарах, куда сгоняли евреев и с правого и левого берегов Днестра, в сентябре 1941 года было уничтожено 18 тыс. евреев. (Дорон 1993; Левит 2015; Назария 2005; Шорников 2012; 2014; Ioanid Radu 2000; Shapiro 2016; и др.)   Важные аспекты Холокоста   После прочтения небольшого раздела, посвященного Холокосту на территории Румынии, учащимся предлагается самостоятельно ответить на вопрос: «Объясни причины политики истребления на территории Румынии в период 1941–1944 гг.». Но позвольте! Не только учащийся, но даже профессиональный историк, если он будет основываться только на прочитанном в этом учебнике, не сможет ответить на этот вопрос из-за полного отсутствия необходимой информации. В тексте о Холокосте в Румынии видим следующие содержательные блоки: упоминание об антисемитском законодательстве 1938 г., о создании лагерей и о депортации в Транснистрию во время войны (не указывая конкретные даты) и цифры, которые мы уже упоминали. Заканчивается небольшим пассажем о роли Антонеску, к анализу которого мы обратимся чуть позже. Если в тексте о Холокосте в Германии раскрыты суть нацистской доктрины о расовом превосходстве, экономических предпосылках и этонопсихологических установках в германском обществе, в соответствии с которыми и стал возможен тотальный геноцид евреев, то в отношении ситуации в Румынии читатель остается в полном неведении: почему были приняты антисемитские законы 1938 года, почему румынские военнослужащие так легко исполняли античеловеческие приказы? В предшествующих разделах учебника упоминаются Зеля Кодряну, «Железная гвардия» в разные периоды, условия, при которых Антонеску в сентябре 1940 года пришел к власти в союзе с легионерами («Национал-легионерское государство»). Однако в учебнике нет ни слова о государственной политике «очищения нации» в Румынии в 1930-е годы и особенно начиная с 1940 года, о стремлении насильственно создать унитарное мононациональное государство, полностью свободное от нерумынского населения, об этнических чистках, о перемещениях населения и т.д. (См. Солонарь 2020; Международная комиссия…; и др.). В тексте учебника не сказано ни слова 1) о причинах проведения Холокоста на территориях под румынским управлением и 2) даже смехотворном поводе для осуществления геноцида евреев, который был, как минимум, дважды озвучен Антонеску, 3) о том, кто же ответственен за его проведение, 4) на какие силы и настроения в обществе опирались его организаторы. Совершенно не отражены такие важные аспекты темы Холокоста как участие местного гражданского населения в нападениях, ограблении и убийствах евреев, начиная с 1941 года (Dumitru 2009). Как ни слова не сказано о праведниках мира, под страхом собственной смерти, спасавших жизни евреев на территориях под румынским управлением (Беккер 2002). Есть замечания по использованию в разделе о Холокосте таких опций учебника как «Исследование случая» (о подростке – жертве сталинизма на территории России материал нашелся и пришелся по вкусу авторам учебника, а поместить какую-нибудь личную историю Холокоста в голову не пришло?), и использованные фото (к примеру, если авторы учебника щадят чувства юных читателей и не хотели показать ужасы Холокоста, то прочему они решились показать фото ямы с телами расстрелянных в Катыни?). Зато использовали фото Холокоста для демонстрации ужасов сталинских репрессий, что наряду с другими грубейшими ошибками ставит под сомнение их профессионализм как ученых-историков. Расстрел Юденрата. Бельцы, июль 1941   Манипуляции с ролью Антонеску: скрытое оправдание и утаивание правды!   В критических откликах на учебник в СМИ и социальных сетях фигура Антонеску занимает одно из центральных мест и чаще всего упоминается в связи с Холокостом. И это объяснимо, учитывая его роль и как руководителя Румынии в 1940–1944 годах, и как главного организатора геноцида евреев и ромов, и вина которого, заметим, была абсолютно доказана. Не кидаясь в голословные обвинения авторов учебника в героизации фашистского и военного преступника, оправдания действий Антонеску, попробуем аргументировать, проанализировать его образ, рисуемый в учебнике. О роли Антонеску в контексте Холокоста можно судить в учебнике по двум коротеньким пассажам, принадлежащим авторам учебника, и трем отрывкам («историографическим взглядам»), специально посвященным Антонеску.   «Историографические взгляды» Эти отрывки, выступающие под опцией «Историографические взгляды», являются несомненными доказательствами тенденциозности работы авторского коллектива учебника. Научной объективностью и плюрализмом мнений в научной среде здесь и не пахнет. Все тщательно подобранные три историографических отрывка не характеризуют Антонеску как военного преступника, как человека, ответственного за Холокост на территориях под румынским управлением, и потому очевиден вывод о том, что даже сам подбор авторов этих отрывков заведомо тенденциозен. Первым в учебнике цитируется  американский профессор немецко-румынского происхождения Стивен Фишер-Галаць, 1924 года рождения.  Он известен своими работами, но не специализируемыми по интересующей нас теме. Цитируемая авторами учебника книга не специализирована на теме Холокоста, а носит общий характер по отношению к истории Румынии. Да, она претерпела несколько переизданий, но первое издание относится еще к 1970 году, а последнее сделано задолго до работы Международной комиссии Эли Визеля и до начала исследований Холокоста в Молдове и Румынии. Из всего отрывка к теме Холокоста имеет отношение только следующая фраза: «Антонеску не стал возвращать антисемитское и расистское наследие легионеров и покончил с хулиганством». Эти слова не выдерживают никакой критики. Он не возвращал, он сохранил и даже приумножил: в январе 1941 года Антонеску, с одобрения Гитлера, подавил мятеж легионеров, а в июне он уже допустил «хулиганство» под названием «Ясский погром», унесший жизни 15 тысяч евреев. Второй «историографический взгляд»  представлен отрывком из книги Г. Бузату «Маршал Антонеску перед историей». Его суть – рассказать, что герой его книги – фигура противоречивая, а читатель сам должен «сделать выбор среди многочисленных „фрагментов“ или „аргументов“ за и против». Начнем с того, что любая крупная историческая личность всегда выглядит противоречиво, но это не снимает с нее вины за содеянные преступления. А во-вторых, читатель учебника даже не имеет возможность увидеть то, что «против». Ему предоставляются только аргументы «за». Ведь на страницах учебника Антонеску предстает в конструктивной роли строителя Румынского государства, сторонника «модернизации сельского хозяйства и промышленности» (не откажем себе в «удовольствии» процитировать: «Дисциплинированное руководство страны при Ионе Антонеску, уделявшее особое внимание моральной очистке и грамотному продвижению кадров, большинство из которых обладали блестящей военной карьерой, оказало значительное положительное влияние на развитие этого региона между Прутом и Днестром»). Но зря неискушенный читатель может надеяться на какую-то объективность портрета Антонеску, нарисованного Георге Бузату. Этот румынский историк буквально прославился в 1990-е годы своими книгами, откровенно восхваляющими диктатора (об этом см. например, Мачь 2015: 22–23). Третий «историографический взгляд»  на Антонеску при помощи отрывка из своей книги предлагает читателю учебника сам его научный редактор Анатол Петренку. Именно этот исследователь наиболее известен в молдавской историографии своими работами, оправдывающими Холокост в Бессарабии, оправдывающими деятельность Антонеску (критический анализ его взглядов см., например, работу с говорящим названием – Изяслав Левит «Холокост в Бессарабии в кривом зеркале господина Анатолий Петренку». Кишинёв: Антифашистский демократический альянс РМ, 1999). О чем же сообщает в «историографическом взгляде» Анатол Петренку. «В Бессарабии режим И. Антонеску позиционировал себя, прежде всего, как антикоммунистический режим. Внутренние войска Бессарабии – полиция и жандармерия – арестовывали людей, которые пропагандировали коммунистическую идеологию, покорно служили большевистскому режиму и порочили все румынское.» Далее по тексту еще более усиливается знак равенства между антирумынской и коммунистической деятельностью. В приведенном «историографическом взгляде» Петренку нет ни слова о антисемитизме, о Холокосте в Бессарабии и кажется, что нет с ними никакой связи. Но это не так. В социальной жизни Румынии, особенно начиная с периода О. Гоги и далее настойчиво проводилась мысль о полной адекватности идеологий и понятий коммунизма, большевизма и еврейства. В ходу и в прессе, и в целом в общественной жизни функционировал термин и тезис об «иудеокоммунизме», «иудеобольшевизме», навязывавший населению страны представления об еврейской идеологии и практике коммунизма, ставивший знак равенства между евреями и коммунистами (см. Солонарь 2020; Международная комиссия…). Отголосок влияния подобной ксенофобской идеологии можно увидеть и на страницах учебника. Иначе чем объяснить тот факт, что, рассказывая о разных партиях в межвоенный период на территории Бессарабии, авторы пишут следующее: «Организация КПР в Бессарабии состояла почти исключительно из румынских граждан, принадлежащих к национальным меньшинствам (евреи, русские, украинцы, болгары).» Информируя о других партиях и в Бессарабии, и на территории Старого королевства, и в этот, и в другие периоды, авторы ни разу не познакомили читателя с национальным составом других партий. Если бы они это сделали, то стало бы очевидным, что евреи, например, входили в состав всех румынских партий кроме фашистских (об этом см. например, Копанский 2008), а ультраправые партии типа Железной гвардии состояли в основном из этнических румын. Итак, использование такой формы как «историографические взгляды» дало возможность авторам учебника показывать Антонеску как бы чужими глазами, показательно демонстрируя свою объективность. Но объективности нет. В указанных историографических обзорах мы не видим главного: признания вины Антонеску за Холокост.   Антонеску словами авторов учебника   Тема «Роль Антонеску в Холокосте» авторами учебника затрагивается минимально. Им лично принадлежат только две фразы: 1.     «И. Антонеску проводил противоречивую политику по еврейскому вопросу, сначала он был сдержан и не одобрял политику нацистов, но по степенно, под давлением, принял расовые законы, приказал депортировать евреев и ромов в Транснистрию, а его сотрудничество с нацистами привело к многочисленным жертвам и преступлениям против человечности.» 2.     «…Остается несомненным, что режим Антонеску не участвовал в массовой депортации евреев, организованной нацистскими чиновниками как часть гитлеровского «окончательного решения» еврейского вопроса в Европе, из-за общественного мнения и политических лидеров, которые выступали против этого. С декабря 1942 г. депортации практически прекратились, поскольку правительство изменило свою политику в отношении евреев, в первую очередь в связи с ухудшением военной ситуации на Восточном фронте после Сталинградской битвы и попытками достичь соглашения с западными союзниками…»   К сожалению, оба пассажа являются примерами циничной манипуляции, когда правдивые элементы вплетаются в ложные конструкции, а многое вообще умалчивается. В историографии не только прекрасно известно, но и убедительно доказано, что: Давления по еврейскому вопросу на Антонеску со стороны Гитлера не было, особенно в 1941–1942 годах, но кстати, если бы и было, то он мог бы как союзники Германии по блоку Болгария, Финляндия и Италия (пока на ее территорию не вошли немецкие войска) Холокост не проводить. Поэтому сотрудничество с нацистами здесь не причем, Антонеску проводил Холокост самостоятельно, инициативно, даже опережая гитлеровский режим, даже поражая гитлеровских бонз масштабами проявляемого в своих решениях антисемитизма. Еще до приказов о депортации в Траснистрию в летние месяцы 1941 года на местах проводилось массовое целенаправленное уничтожение евреев, но об этом авторы не говорят. «Режим Антонеску не участвовал в массовой депортации евреев, организованной нацистскими чиновниками как часть гитлеровского «окончательного решения» еврейского вопроса в Европе»  - тут необходимо сказать то, что сознательно не сказали авторы учебника: Гитлеровское окончательное решение еврейского вопроса в Европе было принято в январе 1942 года на Ванзейской конференции. Именно после этого заработали как фабрики смерти концлагеря Освенцим-Аушвиц и все остальные и в них начали свозить евреев со всей Европы. Авторы учебника подменяют локации и вместо Бессарабии и Транснистрии пишут о Европе. К этому времени – январь 1942 года – в Бессарабии «еврейский вопрос» был решен. Об этом, именно в такой формулировке, 18 ноября 1941 г. маршалу Антонеску доложил губернатор Бессарабии генерал Войкулеску, об этом писали в те дни румынские газеты. Евреев в Бессарабии не осталось. Например, по данным румынской администрации в Кишиневском гетто в январе 1942 года оставалось в живых 127 человек, и те в мае 1942 года были расстреляны. За 2 года, с конца 1941–1943 годы (то есть, в том числе и после Ванзейской конференции) в лагерях Транснистрии погибло ок. 140 тыс. евреев и по причине массовой гибели количество концлагерей и гетто там уменьшилось со 189 в 1941 году до 120 в 1943 году. То есть налицо манипуляция фактами и датами со стороны авторов учебника. Авторы учебника не предлагают читателям ознакомиться с периодизацией проведения Холокоста на территории под румынской властью и не разделяют события 1941, 1942 и 1943 годов. Авторы учебника не используют выражение «изменение курса Антонеску» по той причине, что должны тогда были бы сказать о том, какова была политика Антонеску в отношении евреев до изменения курса. Поэтому коротко о периодизации и изменении курса напомним мы. К январю 1941 года евреев на территории Бессарабии практически не осталось. Часть погибла непосредственно на этой территории, другая часть была депортирована за Днестр в губернаторство Транснистрия, на территории которой вместе с пригнанными евреями из других регионов продолжала систематически уничтожаться. После Ванзейской конференции в январе 1942 года, на которой гитлеровским руководством было принято т.н. «окончательное решение еврейского вопроса в Европе», летом этого же года были согласованы германо-румынские действия по отправке осенью около 300 тыс. румынских евреев (с территории Старого Королевства) в лагеря смерти на территории Польши. Однако зимой 1942–1943 года, особенно после поражения гитлеровцев под Сталинградом, изменилось поведение Иона Антонеску в сторону смягчения в отношении евреев на территории Румынии. После Сталинграда румынское правительство официально уведомило Берлин, что единственное решение еврейского вопроса в Румынии – эмиграция и в течение всего 1943 года отказывало Германии в выполнении своих обязательств по депортации румынских евреев. В Транснистрии в некоторые концентрационные лагеря допустили миссию Красного креста, было разрешено румынским евреям возвращаться на территорию Старого королевства, 70 тыс. евреев получили разрешение отправиться в Палестину, каждый из которых заплатил румынским властям выкуп в 200 тыс. лей. (Международная комиссия…: 86–88; Ioanid Radu 2000; Левит 2015; и др.). Да, отношение Антонеску к решению еврейского вопроса после Сталинградской битвы (к.1942–н. 1943 гг.) смягчилось, уменьшились масштабы уничтожения. Но смягчение коснулось прежде всего евреев, остававшихся на территории Старого королевства, к которым изначально отношение у Антонеску было не таким радикальным, как по отношению к евреям на территории Бессарабии, Сев. Буковины и Транснистрии, которых тотально уничтожали весь предшествующий период.   Выводы Тема Холокоста в учебнике отражена, но в ряде случаев не так, как того требует методология показа столь сложного исторического явления, а также учитывая и современную общественную значимость этого явления. Холокост – сложнейшее историческое явление и с точки зрения методологии (не  говоря уже с точки зрения сохранения исторической памяти) оно должно раскрываться последовательно по следующим обязательным пунктам: 1) причины и поводы проведения Холокоста на территориях под румынским управлением, на какие силы и настроения в обществе опирались его организаторы, 2) Обстоятельства и ход процесса с выделением этапов и характеристикой каждого этапа, 3) итоги и последствия 4) вывод о том, кто ответственен за его проведение. Этого всего в учебнике нет, включая и то, что определенно и четко не показана роль Антонеску. Холокост неоправданно рассматривается вместе с явлениями другого исторического порядка под общим названием «Преступления против человечества». В тексте отсутствует ряд важных цифр, касающихся Холокоста, в то же время очевидны манипуляции с предоставляемыми цифрами и датами. Не освещены некоторые очень важные аспекты изучения Холокоста, в том числе и самое главное - не сформулирован четко ответ на вопрос, кто же ответственен за его проведение. Роль Антонеску в проведении Холокоста в учебнике смазана, утаиваются очень важные моменты его участия, подбор историографических мнений о деятельности Антонеску тенденциозен, подобраны исследователи, восхваляющие или не критично относящиеся к деятельности маршала. Манипуляции очевидны и авторских ремарках относительно деятельности Антонеску. В учебнике фигурируют, задействованы очень устаревшие источники и труды ученых (в то время как историография Холокоста в последние десятилетия кардинально изменилась), а если говорить о задействованной историографии, то очевиден тот же тенденциозный подход. В ней отсутствуют имена и мнения известных современных молдавских, румынских и американских ученых, занимающихся этой темой. Если резюмировать в целом изложение темы Холокоста и роли Антонеску в данном учебнике, то можно сформулировать это так: Методологически и фактологически неверное изложение темы Холокоста, скрытое оправдание Антонеску и утаивание правды! Такой подход неприемлем, хотя бы из-за того, что он идет вразрез с современной исторической политикой Румынии и Республики Молдова в этом вопросе, по крайней мере с той официальной позицией, которая задекларирована в парламентских резолюциях и законодательстве обеих стран.   Литература: Беккер Михаил, Зажги свечу в день победы. Кишинев, 2002. Дорон Д., Кишиневское гетто – последний погром. Кишинев, Библиотека Алия, 1993. История румын и всеобщая история. Учебник для 12 класса. Кишинэу, «Știinţa», 2024. Копанский Я.М. Еврейское национальное движение в Бессарабии в межвоенный период (1918–1940 гг.). Кишинев, 2008. Левит Изяслав «Холокост в Бессарабии в кривом зеркале господина Анатолия Петренку». Кишинёв: Антифашистский демократический альянс РМ, 1999. Левит И.,  Шоа –Холокост – Катастрофа: «Еврейский вопрос в политике диктатуры И. Антонеску. Том I, Тирасполь 2015. Международная комиссия по изучению Холокоста в Румынии. Итоговый отчет. Отрывки, связанные с Бессарабией и Буковиной. Кишинев, б.г. Назария Сергей, Холокост. Страницы истории. Кишинев, 2005. Мачь М. В лабиринте памяти. Проработка прошлого в посткоммунистической Румынии. // Историческая экспертиза, 2015, № 4(5), с. 4-41. Солонарь В.А., Очищение нации. Насильственные перемещения населения и этнические чистки в Румынии в период диктатуры Иона Антонеску (1940-1944). Санкт-Петербург, 2020. Шорников И.П., «Зондеркоманда в Дубоссарах», Тирасполь, Тираспольский государственный университет, 2012. Шорников П.Н., Молдавия в годы Второй мировой войны. Кишинев, 2014. Dumitru Diana, «The Attitude of the Non-Jewish Population of Bessarabia and Transnistria Toward the Jews During the Holocaust: A Survivors’ Perspective». Yad Vashem Studies 37, 1 (Spring 2009), pp. 53-83. Ioanid Radu, The Holocaust in Romania: The Destruction of Jews and Gypsies under the Antonescu Regime, 1940-1944. Chicago: Ivan R. Dee, 2000. Shapiro, Paul A. Ghetoul din Chisinau, 1941 - 1942: o istorie documentara a Holocaustului in interiorul frontierelor contestate ale Romaniei/ Paul A. Shapiro; Trad. Nicilae Dragusin. Bucuresti: Editura Institutului National pentru Studierea Holocaustului din Romania "Elie Wiesel": Curtea Veche Publishing, 2016. "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

Фото, горящей после погрома Згурицы. Сделано немецким солдатом. Аннотация:  Публикуются воспоминания Ф.О. Усатинской (Гринзайд) из местечка Згурица (ныне территория Республики Молдова), пережившей Холокост в Бессарабии и в Транснистрии. Воспоминания отличаются обилием подробностей, живыми зарисовками нравов как бессарабских евреев, так и окружающего населения, и при этом отсутствием предвзятости: автор избегает обвинительного или морализирующего уклона, говорит только о фактах, красноречивых в своей первозданности. Особенно важными представляются её наблюдения над поведением местных жителей, зачастую не поддающимся однозначной оценке.   Ключевые слова:  Вторая мировая война, Холокост, Бессарабия, Транснистрия, румынский оккупационный режим, коллаборационизм   Публикатор: Мосионжник Леонид Авраамович, доктор истории, доцент Университета «Высшая Антропологическая Школа» (Кишинёв, Молдова). Email: mosionjnic@mail.ru   The Holocaust in Zgurița: Testimony of a Survivor   Abstract:  It is the publication of the memoirs of F.O. Usatinskaya (Grinzaid) from the town of Zgurița (now the territory of the Republic of Moldova), who survived the Holocaust in Bessarabia and Transnistria. The memoirs are distinguished by abundance of evidence, vivid sketches of the customs of both the Bessarabian Jews and the surrounding population. The author avoids accusatory or moralizing tendencies, speaking only of facts that are eloquent in their originality. Her observations on the behavior of local residents, which often defy unambiguous assessment, are particularly important.   Keywords:  World War II, Holocaust, Bessarabia, Transnistria, the Romanian occupation regime, collaborationism   The editor : Leonid Avraamovich Mosionzhnik, Doctor of History, Associate Professor at the Higher School of Anthropology (Chisinau, Moldova). Email: mosionjnic@mail.ru    «Не самая страшная история», о которой рассказывает Ф.О. Усатинская (Гринзайд, 1929–2025) , — это история гибели еврейского местечка Згурица (ныне Дрокиевский район Республики Молдова). Автору действительно повезло: её семья уцелела, пройдя через погром первых дней оккупации (7–9.07.1941), через бессмысленные пешие перегоны по всей северной Бессарабии, через лагеря в Вертюжанах, Крыжополе и Ободовке, через Бершадское гетто. Не раз их спасало только чудо. И теперь, незадолго до смерти (в конце апреля 2025), она рассказала об этих событиях — как очевидец и как выжившая жертва. Рассказала в подробностях, но без чрезмерной патетики: факты говорят сами за себя.  Это повествование тем более ценно, что официальные данные о том, что случилось в Згурице, отсутствуют. Згурица (или то, что от неё осталось) была освобождена 21 марта 1944. С весны 1944 по июнь 1945 в Молдавской ССР действовала Чрезвычайная Государственная Комиссия по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников в период Великой Отечественной войны (ЧГК) [1] , данные для которой собирали местные комиссии — по районам и сельсоветам. Эти данные, поступившие из 9 районов тогдашнего Сорокского уезда, ныне хранятся в Национальном архивном агентстве Молдовы (ANA, Fondul 1026, inventar 2, dosare 18, 26, 27). Но из четырёх районов — Згурицкого, Окницкого, Флорештского и Котюжанского — комиссия не получила ни одного документа о человеческих жертвах, хотя о материальном ущербе эти районы (кроме Флорештского) отчитались уже к августу 1944 (ANA, F. 1026, inv. 2, d. 2, f. 9). Из Сорокского района поступило всего 4 акта о жертвах, из Вертюжанского — 9, хотя как раз тут происходили массовые расправы; из Тырновского — 3 акта только по одному селу (ANA, F. 1026, inv. 2, d. 18, f. 59–61). Вообще Сорокский уезд собрал сведения на эту тему хуже, чем любая другая часть МССР. И это не случайно, о причинах мы ещё скажем.  По данным института Яд Вашем, из жителей Згурицы было уничтожено 949 человек, зарегистрировано в эвакуации — 155, пережило — 51, погибло на военной службе — 9. [2]  При этом речь идёт только об известных поимённо, а в опубликованных на сайте материалах содержатся чаще всего только анкетные данные.   В итоге о событиях в Згурице мы знаем лишь по сообщениям выживших (survivors). Это воспоминания Ф.О. Усатинской и несколько свидетельств, собранных молдавским историком Дианой Думитру ( Dumitru 2016 : 85, 87, 161, 166, 149). Д. Думитру опиралась, прежде всего, на документы Мемориального музея Холокоста в Вашингтоне (USHMM). Кроме того, она провела 62 интервью с выжившими (по телефону и лично), а также использовала 173 устных истории, записанных в Молдове в 2003–2010 ( Dumitru 2016 : 14–15), что придаёт её труду особую ценность. Лишь несколько из этих свидетельств относятся непосредственно к Згурице, и стоит здесь же отметить, что ни друг другу, ни рассказу Ф.О. Усатинской они не противоречат.    По указу Николая I от 13.04.1835 в Бессарабии стали создаваться еврейские земледельческие колонии: царь рассчитывал решить «еврейский вопрос» путём стирания разницы в образе жизни между евреями и остальным населением. Это стирание в современном мире уже произошло, но не по планам Николая: как иронически заметил Юрий Слёзкин, «модернизация — это когда все становятся евреями» ( Слёзкин 2005 : 9), а не наоборот. Модернизация — это переход всего мира от традиционного сельского образа жизни к городскому (буржуазному), который для евреев был характерен уже давно: в Европе они были только горожанами, свободной земли, на которой они могли бы заняться крестьянским трудом, в любом случае не было. Поэтому любая попытка найти выход «не в том, чтобы все стали как евреи, а в том, чтобы евреи стали как все» ( Слёзкин 2005 : 10), обречена на провал, поскольку идёт против общемировой тенденции.   Так или иначе, в Бессарабии было создано 19 еврейских земледельческих колоний, из них 11 — в Сорокском уезде. Село Згурица (Zguriţa) было самой младшей из них: оно было основано в 1853, перед самым началом Крымской войны, заставившей царизм пересмотреть всю свою внутреннюю политику. К 1897 население Згурицы достигло 2,5 тыс. человек, и В.П. Семёнов-Тян-Шанский ( 1910 : 149) упоминал её в работе «Город и деревня в Европейской России» в числе «будущих городов» — поселений, готовых вырасти в настоящие города. В 1930 евреи составляли 83,9% населения Згурицы — в то время уже местечка (2541 человек). По данным же переписи 2004, в селе проживало 2840 человек, из них евреев — ни одного. Примерно такова же картина и в остальных бывших еврейских колониях: Бричево, Думбравены, Капрешты… разве что их население теперь уменьшилось в 5–10 раз. Впрочем, мы забегаем вперёд.  Однако опыт с колониями оказался неудачным: царь не учёл, что и крестьянский труд тоже требует навыков. А евреи уже много веков были исключительно городскими жителями, навыки сельскохозяйственного труда они давно утратили. Поэтому полученную землю они обычно сдавали в аренду окрестным крестьянам, сами же ограничивались садоводством или занимались привычной деятельностью: ремеслом и торговлей. К тому же попытки учиться интенсивным формам земледелия наталкивались на препоны царского законодательства. Когда князь С.Д. Урусов, бессарабский губернатор в 1903–1904, сообщил министру земледелия А.С. Ермолову, что в Кишинёвском училище виноделия почти нет учащихся, министр взвалил вину на него самого: «“Вы сами в этом виноваты”, — сказал он, — “не допуская приёма евреев в училище; пусть только разрешат евреям учиться виноделию, и училище немедленно наполнится”» ( Урусов   2004 [1907] : 150–151). Питомник Еврейского колонизационного общества, так восхитивший того же губернатора, находился не в одной из этих колоний, а на окраине Сорок, куда князь Сергей Дмитриевич из отведённого ему в городе дома дошёл пешком за полчаса ( Урусов 2004 [1907] : 196–199). Когда же в 1920-х фонд «Керен Каемет» создал ферму для обучения еврейской молодёжи сельскохозяйственному труду, то создал он её опять же не в прежних колониях, а в селе Биличень (ныне Сынжерейского района), где наставниками были местные молдавские крестьяне ( Копанский 2008 : 136).  Колонизационная политика царизма в Бессарабии питалась австрийскими образцами — например, «швабским нашествием» в Трансильвании и Банате в XVIII в., когда императоры привлекали в страну немецких колонистов. И, как и в Австрии, эта политика привела к последствиям, которых монархи не предусмотрели. Эти колонии — евреев в Северной Бессарабии, болгар, гагаузов и немцев в Южной — оказались иным миром по сравнению с сёлами коренного населения. Колонисты были свободными фермерами или бюргерами — в отличие от коренных жителей, скованных пережитками крепостного права, В Австрии «немцы получали такие пособия, о каких, например, жители Баната не могли и мечтать. <…> Немцы были людьми свободными, в то время как коренные жители были крепостными. Само собой разумеется, что немецкие колонии быстро сделались своеобразными “островами благополучия и благосостояния” в стране. Одного этого было уже достаточно, чтобы возникли напряжённые отношения и раздоры между немцами и коренным населением» ( Пристер 1952 [1949] : 263). Схожая ситуация сложилась и в Бессарабии, разве что роль, которую в Банате играли немцы, тут выпала евреям.  Вот только часть воспоминаний крестьян о своих еврейских соседях, собранных Д. Думитру: «Евреи якобы ели курицу, а молдаване — мамалыгу; евреи спали на мягких подушках, а молдаване — на грубых коврах. <…> Еврейские дети приносили в школу пирожные и другие лакомства, которых мы никогда раньше не видели”. Другие вспоминали романтизированный, неприступный еврейский мир, такой, который они наблюдали в Згурице (еврейском местечке): этот городок был “красивым, имел электрическое освещение”, там “парочки обычно прогуливались по аллеям”. Даже упоминая привлекательность еврея, молдавская крестьянка для объяснения сопоставляла два разных образа жизни: “Молдавский труд, труд с мотыгой [ trage sapa ] устаревает. В то время как [евреи], поскольку их нация не работает [выглядят хорошо]”». ( Dumitru 2016 : 85).  Проблема была глубже, чем просто имперская политика. Евреи, которых царизм активно привлекал в Бессарабию, были городской буржуазией, в основном мелкой. А это означало иной образ жизни, иное отношение и к труду (не на хозяина, а на рынок; не рутина, а необходимость постоянно приспосабливаться к меняющейся конъюнктуре), и к деньгам: для крестьян это было прежде всего средство уплаты налогов и оброков, для горожан — инструмент повседневной работы. В молдавском селе евреи оказывали услуги крестьянам как ремесленники и торговцы. Доктор Иезекииль Мучник, один из лидеров бессарабской еврейской общины, отмечал: после издания Временных правил 1882, требовавших выселения евреев из сельской местности, «многие деревни просили об оставлении у них “жиданов” (евреев), указывая на то, что без них невозможно обойтись» ( Копанский 2010 : 94). Однако развитие капитализма выбивало почву из-под ног как патриархального крестьянства, так и традиционной мелкой буржуазии.   Схожие процессы происходили и на другом берегу Прута. До середины XIX века антисемитизм в Дунайских княжествах (Молдавии и Валахии) не был серьёзной проблемой — по крайней мере, не больше, чем в других странах Европы. Не последнюю роль в этом сыграла зависимость княжеств от Османской империи, относившейся к евреям терпимо. А уже к концу того же XIX века Россия и Румыния — как раз обе страны, считавшие Бессарабию своей, — делили между собой репутацию самых антисемитских стран Европы. Ещё революция 1848 года в Румынии выдвигала лозунг еврейского равноправия, ещё господарь Александру Иоан Куза (1859–1866) ставил такую задачу — и встретил резкую оппозицию в лице своего же министра внутренних дел, историка и писателя Михаила Когэлничану (Ioanid 2000: 6–7). Но румыны издавна были сельчанами — либо крестьянами, либо помещиками, а бюргерство здесь традиционно было пришлым: армяне, «саксы» (местные немцы), венгры, поляки, и чем дальше, тем больше — евреи. Теперь бояре боялись новых отношений, которые нёс с собой капитализм, а молодая румынская буржуазия — сильных конкурентов с прочными позициями. Шовинизм как раз и стал той почвой, на которой эти группы смогли найти общий язык. В комедии И.Л. Караджале «Потерянное письмо» (д.3, явл.5) либеральный демагог Кацавенку «лающим голосом» гремит с трибуны: отчего в Яссах нет ни одного румынского коммерсанта, а все банкроты — евреи? «До каких пор и у нас не будет своих банкротов?» («Şi cu toate aceste toţi faliţii sunt jidani! <…> Până când să n-avem şi noi faliţii noştri?»). Но что Кацавенку, если антисемитскую позицию заняли даже такие духовные лидеры нации, как М. Когэлничану, В. Александри, Б.П. Хашдеу, М. Эминеску, не говоря уже о Н. Йорге, О. Гоге или Э. Чоране! Когда в 1878 на Берлинском конгрессе державы заявили, что признают независимость Румынии, только если та предоставит евреям гражданские права, Василе Александри в парламентской речи назвал это «самоубийством Румынии» [3] . Эминеску, правда, рассчитывал на компромисс с евреями, но и он поддержал в своих газетных статьях то решение, которое и было принято под давлением консерваторов: гражданство евреям предоставляется только по индивидуальным прошениям, каждое из которых должно пройти обе палаты парламента ( Dumitru 2016 : 56). Этот порядок сохранился до 1919 года. Крупнейший румынский историк Николае Йорга в 1913 издал 40-страничную брошюру «История евреев в наших землях» в резко антисемитском ключе ( Iorga 1913 ).   На этом фоне И.Л. Караджале, Л. Ребряну, М. Садовяну, не поддавшиеся антисемитизму, были благородным исключением, но не они делали погоду. До сих пор их позиция порой кажется странной. Как рассказал современный историк Андрей Плешу: «Караджале видели в румынском парламенте. Он пришёл туда похлопотать за своего друга, еврея по происхождению, чтобы тот получил гражданство. Мы бы этого не ожидали. От Караджале мы не ожидали бы ничего, кроме насмешек и двусмысленностей» ( Vainer 2013 ).  Румынский антисемитизм не был расовым, как немецкий: расовые мотивы появились в нём лишь с 1920-х годов, да и то больше для внешней публики. Прежде всего он был экономическим и политическим. Страх перед конкурентами, страх перед ирредентой (в соседней Венгрии и в СССР к евреям относились гораздо лучше), страх перед тем, что положение меньшинств создаёт повод для вмешательства держав во внутренние дела Румынии, — вот что подпитывало устойчивый антисемитизм румынской верхушки.  Схожие факторы действовали и в Бессарабии, хотя тут было и отличие. Разорившиеся бессарабские помещики видели свою опору только в царизме. Любой другой вариант — революция, демократия, независимость, присоединение к Румынии — грозил им крахом. Поэтому их идеолог П.А. Крушеван мог быть одновременно молдавским националистом и русским патриотом, основателем губернского отделения «Союза русского народа». В списке членов совета кишинёвского отделения этого союза на 1914 год 11 имён, из них 4 русских, 4 молдавских (Абаджер, Челан, Воловей, Костровец), 2 украинских и 1 могло быть как русским, так и украинским ( Адрес-календарь на 1914 : основная пагинация, с. 196). Идеалом Крушевана было мирное сотрудничество помещиков с крестьянами, а угрожала этой патриархальной идиллии буржуазия, которую он не отличал от евреев. А кровавый навет, с помощью которого Крушеван в 1903 помог разжечь Кишинёвский погром, им же впервые опубликованные «Протоколы сионских мудрецов» [4]  — это для него были лишь пропагандистские приёмы.   Но точно таким же «экономическим антисемитом» был и ясский профессор Александру Константин Куза, основатель Национал-христианской партии («кузистов»), выбравший своим символом свастику задолго даже до Гитлера ( Ioanid 2000 : 16). Крушевану он подражал даже во внешности (это видно по снимкам), а перед погромом 1903 посетил митинг Крушевана и благословил его на «подвиги» ( Дорон 1991 : 113). В межвоенные годы позиции кузистов окрепли. «В одном из отчетов сигуранцы (тайной полиции) указывается, что кузисты обещали населению “почти невозможные вещи: аннулирование всех долгов, конфискацию имущества у евреев, устранение евреев со всех государственных должностей”» ( Dumitru 2016 : 71). Однако эти «невозможные вещи» были понятнее бессарабским крестьянам, чем отвлечённая мистика легионеров (Железной гвардии), обещавшей не материальные блага, а «примирение Румынии с Богом» и прочие туманные материи. А кризис сельского хозяйства на фоне Великой депрессии вызвал рост популярности обеих праворадикальных партий. В 1930-е Бессарабия стала оплотом кузистов. На последних сравнительно демократических выборах (декабрь 1937) кузисты получили по Румынии в целом 9,15% голосов, а железногвардейцы — 15,58%, но в Бессарабии — соответственно 21,3% и 5,3%. Иными словами, за кузистов голосовал каждый пятый бессарабский избиратель, и их партия вышла в провинции на первое место по голосам ( Dumitru 2016 : 72, 75).  То же можно сказать и о самом Кондукэторе — маршале И. Антонеску. Конечно, в его отношении к евреям было немало параноидального: под «врагами нации» он понимал большевиков, евреев, масонов и прочие «оккультные силы» вместе ( Солонарь 2020 : 155), был уверен, что «Сатана — это еврей» и что только «еврейские комиссары» вынуждают русских так упорно сражаться ( Traşcă 2010 : 260–261 и др.). Однако «Антисемитизм Антонеску был экономическим, политическим и социальным, но он не включал мистических и религиозных аспектов антисемитизма легионеров. Его ненависть не была ненавистью человека среднего класса, вооружённого дубинкой; скорее это была ненависть бюрократа, претендующего на решение проблемы в основательной, разумной и тонкой манере, на основании закона» ( Ioanid 2000 : 282–283). Его идеалом было моноэтничное государство, чтобы соседи не могли предъявить претензии ни на одну из его частей: поэтому Транснистрия (территория между Днестром и Бугом), где маршал не рассчитывал добиться такого результата, так и не была формально им аннексирована ( Солонарь 2020 : 12). Отсюда разница в его отношении к евреям Бессарабии и Старого королевства: первых он огульно подозревал в симпатии к СССР, с существованием вторых готов был мириться — но только на определённых им самим условиях. Но вообще-то Антонеску рассчитывал лишь на то, чтобы этнические меньшинства (и прежде всего евреи) куда-нибудь исчезли из Румынии, оставив государству своё имущество ( Солонарь 2020 : 401–405). А каким путём это произойдёт: путём кровавых погромов, или депортаций, или принудительных «обменов населением», или поощрения эмиграции — его заботило гораздо меньше. Кроме того, в отличие от отставного ефрейтора Гитлера, Антонеску всё же был кадровым военным: ему не нужно было дождаться Сталинграда, чтобы понять, что впереди поражение, и тогда за преступления придётся ответить. Всё это и привело к тем зигзагам его политики, на которые сегодня ссылаются те, кто хотел бы обелить его память и превратить военного преступника в национального героя.  Начало таким попыткам положил сам маршал, заявивший на суде 6.05.1946: «Если евреи в Румынской Земле всё ещё живы, то это благодаря Маршалу Антонеску» («Dacă evreii din Ţara Românească  traiesc, trăiesc datorită Mareşalului Antonescu») [5] , — что вызвало возмущённую реплику обвинителя Д. Сэраку: «Да сколько их ещё живо? Сколько?» ( Ciucă 2022 (II) : 299). Он только не добавил, что речь идёт лишь о половине  евреев довоенной Румынии, не уточнив, что же стало со второй половиной (точные подсчёты крайне затруднены — не в последнюю очередь потому, что сам режим Антонеску делал всё, чтобы их затруднить). С подобной логикой спорил уже Генри Филдинг (1707–1754), английский романист и драматург: на самом деле « величие  состоит в причинении человечеству всяких зол, а доброта — в их устранении. Поэтому трудно представить себе, чтобы один и тот же человек обладал и тем и другим <…> В то время как македонец прошёл с огнём и мечом по обширной империи, лишая жизни огромное множество ни в чём не повинных людей, всюду принося, подобно урагану, опустошение и гибель, — нам, в доказательство его милосердия, указывают на то, что он не перерезал горла одной старухе и не обесчестил её дочерей, ограничившись их разорением. <…> Но кому же не ясно, что такие низменные черты в великом  человеке должны скорее огорчать нас, как проявление его несовершенства, чем умилять, как его украшение? Они затемняют его славу, замедляют его восхождение к вершинам величия , они поистине недостойны той цели, для которой и пришёл он в этот мир — вершить безмерное, властное зло» [6] . Иными словами, если преступник иногда творит добро — он не «добр в глубине души», он всего лишь непоследователен. Как и Гитлер, Антонеску был вегетарианцем: «Я не ем мяса, только растительную пищу», — заявил он на допросе 14.04.1946 ( Ciucă 2022 (I) : 319), — но и его гуманизма хватило только на животных, а не на людей. Не стоит также забывать, что с точки зрения Антонеску «еврейский вопрос» был лишь рычагом, с помощью которого внешние силы могли вмешиваться во внутренние дела Румынии. Поэтому он мог хвастаться: «Румынский народ больше не подвержен рабству, наложенному Берлинским конгрессом в 1878 году, поправкой к статье 7 конституции [предоставившей евреям гражданство], ни унижению, наложенному после последней войны в отношении меньшинств» ( Ioanid 2000 : 274). Но когда Германия стала требовать депортации евреев из Старого королевства в лагерь смерти Белжец, Антонеску увидел в этом опять же вмешательство извне: почему немцы ему указывают, что ему делать со «своими» евреями? Как кратко выразился по этому поводу Р. Иоанид, «диктаторы не любят, когда им диктуют» ( Ioanid 2000 : 294). Поэтому он сумел затянуть переговоры с Германией по этому вопросу и в итоге сорвать их — не из сочувствия к чужим страданиям, а из личной и национальной гордости. Но что было бы, если бы немцы учли эту гордость маршала и сумели бы его убедить? Чем бы это кончилось тогда?  Что же касается румынского государственного аппарата, в те времена известного своей коррумпированностью, то у историка Рауля Хильберга сложилось впечатление о нём как «о ненадёжной машине, которая не реагировала должным образом на команды и действовала непредсказуемо, иногда упираясь, иногда уклоняясь. Эти действия рывками, незапланированные и неровные, спорадические и беспорядочные, были результатом оппортунизма, смешанного с деструктивностью, летаргии, периодически прерываемой вспышками насилия. Продуктом этой смеси стал список антиеврейских действий, в определённом смысле уникальный» (цит. по: Ioanid 2000 : 295). На хаос в антисемитском законодательстве указывал в докладной записке (октябрь 1941) генерал Н. Мазарини, в то время зам начальника генштаба. Так, закон проводил различие между евреями и «румынами по крови», но не указывал, по какому критерию определяются «румыны по крови»; понятия «еврей», «еврейское общество», категории привилегированных евреев различались от одного закона к другому. Некоторые декреты — например, о приёме на работу врачей — требовали свидетельства о румынском этническом происхождении, в то время как официальное заявление гласило, что никому не разрешается выдавать такие свидетельства, и пр. ( Traşcă 2010 : 325–326). Летом 1941 года несогласованность распоряжений вела к тому, что «некоторые жандармские чины вели колонны евреев из Бессарабии и Буковины не на восток , а на запад , за Прут, в Румынию» ( Солонарь 2020 : 243, курсив оригинала). Этим и объясняется то место в рассказе Ф.О. Усатинской, когда из Згурицы людей погнали в Унгены, к Пруту, а оттуда — обратно в Сороки, а оттуда в Ямполь (глава «Поход в никуда»).  Почему в Ямполь? Мы уже говорили, что для режима Антонеску важно было не физическое уничтожение евреев, а лишь их исчезновение из Румынии — каким угодно способом. С этой целью в июле 1941 румынские власти попытались немедленно отправить часть бессарабских евреев на левый берег Днестра, в немецкую зону оккупации: в частности, по маршрутам Атаки — Могилёв-Подольский и Сороки — Ямполь. Что там с ними будет — начальство не волновало. Но наплыв такой массы дочиста обобранных и отчаявшихся людей усиливал хаос в тылу наступающих немецких войск. К тому же коммуникации в районе Ямполя для них как раз в тот момент были особо важны, поэтому «зачистка территории» от любых потенциально опасных элементов проводилась с особой жестокостью [7] . С подножкой от союзника как раз на этом фоне немцы мириться не желали. Они потребовали от Румынии прекращения этой практики и начали высылать бессарабских евреев обратно за Днестр ( Солонарь 2020 : 244) — по тем же маршрутам ( Traşcă 2010 : 217–218, док. 71; 228–229, док. 76). То, что каждый перегон на этом пути сопровождался гибелью множества людей (об этом и пишет Ф.О. Усатинская), понятно само собой. В 1942 румыны попытались переправить часть евреев из Транснистрии через Буг — тем же способом и с тем же результатом.  Вообще действия румынских войск и жандармов были настолько неорганизованными, что это возмущало даже немцев, привыкших к порядку. Кроме того, они боялись, что это не только ведёт к разложению армии союзника, но и подрывает боевой дух их собственных войск. Во время Ясского погрома (июль 1941) германский консул в Яссах Фриц Шельгорн, потрясённый увиденным, пытался добиться от префекта наведения порядка, а после неудачи уговаривал командование 30-го корпуса, чтобы хоть немецкие солдаты во всём этом не участвовали, — но получил ответ, что войска уже вышли из-под контроля ( Angrick 2003 : 142). Позже тот же Ф. Шельгорн был переведён в Черновцы, где спас от депортации хотя бы часть евреев ( Солонарь 2020 : 270–272). «Манера, в которой румыны проводили свои операции [по убийствам], представляет сцены, не имеющие аналогов в Европе Оси. Даже немецкие отчёты осуждали эти операции, и в некоторых случаях они вмешивались, чтобы положить конец резне, которая казалась неприемлемой для столь закалённого института, как немецкая армия» (Р. Хильберг, цит. по: Laignel-Lavastine 2009 : 10). Так произошло, например, в Бельцах в июне 1941 ( Шорников 2014 : 160).  Айнзацгруппа D рапортовала 21.07.1941: «Румыны действуют против евреев без какого-либо заранее продуманного плана. Не было бы повода для критики многочисленных казней евреев, если бы их техническая подготовка и манера казни не были неадекватными. Румыны оставляют тела казнённых на месте, не хороня их. Айнзацкоманда предписала румынской полиции соблюдать больше порядка с этой точки зрения» ( Ioanid 2000 : 108). Как видим, нацисты не имели бы ничего против убийств по «продуманному плану», спущенному сверху, но «бессмысленные и беспощадные» действия союзников коробили даже их. Однако по сравнению с немецким порядком даже румынский хаос не был таким уж безусловным злом: как ни ужасны были условия жизни временно уцелевших, каким бы бесчеловечным издевательствам они ни подвергались, но всё же «уровень выживания еврейских депортированных был выше в Транснистрии, чем в оккупированной немцами Украине» ( Ioanid 2000 : 224). Быть может, именно это и не нравилось нацистам: не сама жестокость, а её малая эффективность?     Однако государственная политика — это лишь одна часть проблемы Холокоста, к тому же самая известная. А вот «книгой-ожогом», по выражению П.М. Поляна, в 2000–2001 стала книга польско-американского автора Яна Томаша Гросса «Соседи: Уничтожение еврейской общины Едвабно в Польше» ( Гросс 2025 [2000] ). Речь в ней шла об убийствах и грабежах, совершённых не оккупантами и даже не коллаборантами, а местным населением, ещё недавно «соседями» жертв. Спор вокруг этой книги расколол всю Польшу надвое. А поднятые в ней вопросы вышли далеко за рамки чисто польской проблемы.  Как такое стало возможно? Почему это произошло не только в Польше, но и в Литве, Западной Украине, Бессарабии — список можно продолжить? Если, например, В.И. Безер из молдавского села Чучулены в 1941 грабил трупы убитых евреев, а позже был расстрелян как партизан («его впоследствии румыны арестовали, как партизана, и где-то расстреляли не в нашем селе»: ANA , F. 1026, inv. 2, d. 22, f. 280), — значит, сторонником румынской власти он не был, так почему же он грабил? Почему такие вспышки часто начинались «в промежутке между выводом советских войск и прибытием захватчиков» ( Himka 2021 : 301) — то есть как раз тогда, когда действующей власти не было, когда никто не мог ничего ни приказать, ни запретить местным жителям? В такие периоды они могли действовать по собственным побуждениям, а не по указаниям сверху, и явно пользовались удобным случаем. И тогда выжившие повторяют одно и то же: «соседи» (какие именно — в зависимости от того, где это произошло) были «хуже немцев» — поскольку от них-то такого не ждали. Но тогда почему в Украине «на давно советской территории волны погромов, подобной той, что прокатилась по территориям, захваченным Советами в 1939–1940 годах, не случилось» ( Himka 2021 : 201)? Почему в Бессарабии антиеврейское насилие охватывало целые сёла — об этом рассказывает и Ф.О. Усатинская в главе «Первые три дня оккупации», — а в соседней Транснистрии, с 1920 советской, такого не было: выявленные факты насилия касались только отдельных лиц, а не целых групп ( Dumitru 2016 : 182, 203)? В том ли вся причина, как полагает Д. Думитру, что советская власть в предшествующие 20 лет активно боролась с антисемитизмом — стало быть, настроения жителей не подогревались годами ксенофобской пропаганды? Или были и другие факторы?  Можно попытаться их назвать. Конечно, годы официально поощряемого антисемитизма — в царской России, во Второй Речи Посполитой, в межвоенной Румынии — не могли пройти бесследно. Конечно, никуда не делись и закоренелые средневековые предрассудки. Конечно, интеллигенция в этих странах тоже оказалась далеко не на высоте: она ведь рассчитывала, «как нам обустроить» родную страну, как бы заменить прежнюю элиту во власти , — а значит, сама должна была учиться искусству управления у той же элиты. Владимир Жаботинский в фельетоне «Русская ласка» привёл целый список русских классиков, от Пушкина до Чехова включительно, допускавших антисемитские выпады большего или меньшего масштаба. Подобный же список румынских классиков (заведомо неполный) мы уже приводили. Но только ли в этом дело?  Конечно, большую роль тут сыграл ресентимент — чувство бессильной злобы и ненависти по отношению к реальным или предполагаемым виновникам своих бед («это они виноваты, что мы такие»), желание переиграть прошлое в свою пользу — при полном понимании, что сделать это не удастся. Само это понятие ввёл Ф. Ницше («К генеалогии морали», 1887), подробно проанализировал М. Шелер («Ресентимент в структуре моралей», 1912–1915), а в наши дни его часто используют для объяснения ультраправого поворота во всём мире. При этом главное в ресентименте — именно чувство бессилия: он не побуждает к действию (поскольку кажется, что сделать ничего нельзя), он превращается в постоянное, глубинное чувство, отравляющее психику. В кризисные эпохи (а эпоха Великой депрессии была именно такой) он получает особенно обильную пищу: беда — вот она, а кто виноват и что делать — непонятно. И если в такой ситуации людям покажется, что они нашли реальный выход, — последствия могут быть чудовищными.  Но следует также учесть особенности крестьянской психологии, отнюдь не только бессарабской. Как констатировал американский антрополог Марвин Харрис, «крестьяне всех времён и мест — это структурированные подчинённые» ( Harris 1987 : 230). Феодальное крестьянство зависит от помещиков, азиатское — от государства, капиталистическое — от арендодателя или банка, но в любом случае оно находится в зависимом положении — от сил, поведение которых оно не может ни контролировать, ни даже предвидеть. В 1960-х годах антрополог Джордж Фостер, исследовавший крестьянское сообщество в Мексике, сформулировал «теорию ограниченности благ» (the image of limited good). Крестьяне убеждены, что жизнь, в сущности, рутинная и утомительная штука, тоскливая борьба за выживание. Сумма благ, отпущенных обществу, ограничена и не может быть увеличена, поэтому успеха могут достигать лишь немногие и только за счёт всех остальных. Поэтому крестьяне скорее будут завидовать таким людям, ненавидеть их и злорадствовать по поводу их неудач, чем попытаются подражать им. А уж «раскулачить» их — это даже не грабёж, а попытка «вернуть себе своё». Как полагал сам Дж. Фостер, такое представление — не бред ущерба, а здравая оценка реальности в обществе, в котором успех или катастрофа зависят от факторов, недоступных не только контролю, но порой и пониманию ( Harris 1987 : 234–235). Больше того, такое поведение позволяет выжить в непредсказуемых условиях. Плюс, конечно, традиционная психология («тащи в дом, а не из дома», «дают — бери, бьют — беги»): для своих любая кроха сгодится, а справедливо ли это — решать должно начальство, оно ведь и раньше всегда за нас решало. Дана команда «можно» — отвечает пусть тот, кто эту команду дал.   К близкому выводу приходит Д. Думитру на бессарабском материале: «В целом, антисемитизм бессарабских крестьян в первую очередь проистекает из старой и устойчивой причины: экономической напряжённости. Не случайно многие выжившие евреи называют зависть одним из главных факторов, подпитывающих антиеврейские настроения. Несмотря на попытки правительства обучить и продвинуть жителей сельской местности в качестве членов новой национальной элиты, большинство румынских крестьян всё ещё боролись за жизнь и оставались обиженными на евреев, которых они считали процветающими за счёт эксплуататорских методов ведения бизнеса. Таким образом, в понимании крестьян, их собственное богатство и имущество были “украдены” евреями» ( Dumitru 2016 : 240).  Всё это вместе взятое объясняет те жуткие сцены в Згурице, свидетелем которых стала Ф.О. Усатинская — и не только она. «Ефим Френкель из зажиточной семьи в Згурице заключал, что жизнь до войны была “неплохой”» ( Dumitru 2016 : 87). Но в июле 1941 тот же Ефим Френкель «стал свидетелем того, как “молдаване начали забирать всё, начали насиловать, молдаване начали избивать людей, молдаване отрубили голову еврею косой”. Другой выживший после погрома в Згурице был особенно взволнован воспоминанием о том, как двое местных молдаван изнасиловали его еврейскую девушку на глазах у него и его семьи» ( Dumitru 2016 : 149). Лишь к вечеру первого дня, как вспоминает Ф.О. Усатинская, в погроме приняли участие румынские солдаты, на второй день — немцы, и всё же «число застреленных солдатами было меньше, чем убитых крестьянами!» То же творилось и в других местечках: «Молдаванин из Единец вспоминал, что после разграбления “в городе повсюду летали перья”» ( Dumitru 2016 : 161). Кстати, И. Шац объяснил эту непременную деталь погромов: их участники были уверены, что евреи прячут свои деньги в подушках и перинах (так они поступали бы и сами, если бы имели что прятать), поэтому начинали грабёж со вспарывания подушек. А когда ничего не находили — явно чувствовали себя одураченными и оттого озлоблялись ещё больше.  Но Д. Думитру удалось собрать свидетельства и с другой стороны. Тем более что «Многие неевреи, достаточно взрослые в то время, чтобы помнить события, но слишком молодые, чтобы нести ответственность, не делают секрета из массового участия» ( Dumitru 2016 : 161). Так: «Украинка из Згурицы рассказывала о людях из соседних деревень, приезжавших к ней на конных повозках, опустошая еврейские дома, когда бывших владельцев окружали румынские и немецкие солдаты. Другая вспоминала, как, будучи двенадцатилетней девочкой из деревни Пырлица, она вместе со многими другими местными жителями бросилась в Пырлица-Тырг [8] , чтобы грабить еврейские дома. Местные жители забирали “всё, что могли найти”, хотя целью девочки были игрушки» ( Dumitru 2016 : 161–162). Возможно, поэтому из Згурицы и не поступили в ЧГК акты о человеческих жертвах [9] : крестьянам пришлось бы сознаваться в том, о чём не хотелось вспоминать, либо же обвинять друг друга. И они выбрали обычную в таких случаях тактику: тянуть с отчётом до тех пор, пока власти сами не махнут на него рукой. Впрочем, свою роль могли сыграть и другие факторы: многие участники грабежа были из соседних сёл, что создавало хаос, а районная комиссия оказалась недостаточно расторопной, чтобы во всём этом разобраться. При этом, однако, крестьянская психология требует сотрудничества и взаимной поддержки — но лишь в рамках небольшого коллектива, в который обычно крестьяне и организованы: масштабами крупнее волости они обычно не мыслят, страну и «весь крещёный мир» друг от друга не отличают. Этим-то сотрудничеством и объясняются сцены вроде той, что описана Ф. Усатинской: когда евреев готовили к депортации, крестьяне их убивали и грабили; когда евреи ненадолго вернулись в село — те же крестьяне несли им еду. Здесь не было никакой ни классовой, ни расовой ненависти: одно дело — люди, которых вот-вот угонят, а их имущество так или иначе будет разграблено (и тогда чем мы хуже других, что ничего с этого не должны иметь?), другое дело — люди, с которыми предстоит жить дальше. И автор ссылается на подобную же сцену в «Испанской балладе» Л. Фейхтвангера.  Еврейка Анджела Дженеско из Болграда (район с немолдавским основным населением), «чья семья несколько месяцев укрывалась у друзей», в интервью Д. Думитру в Вашингтоне рассказала, «что только “наши друзья относились к нам по-другому, пытаясь защитить нас… Крестьяне были совершенно равнодушны: забирали всё имущество, дома”». Йехим Фишман, бывший житель Згурицы, опрошенный Д. Думитру там же, «подчеркнул, что русский сосед предлагал убежище в течение первых трёх дней испытаний» ( Dumitru 2016 : 166). И это были не люди какой-то другой породы. Это были те же крестьяне, с той же психологией, лишь повернувшиеся к событиям другой стороной. Эта психология веками позволяла крестьянам выживать в таких условиях, в которых мы, нынешние, выжить не смогли бы. Но сегодня мы живём уже не в средневековье, и поведение, в те времена адекватное и даже вынужденное, стало оборачиваться чудовищными последствиями.  И не забудем, что социальные науки изучают средних людей, лучше всего в массе: чем больше эта масса, тем точнее выводы. Индивида они изучать не могут: индивид по определению уникален и неповторим, а значит, пропадает одно из важнейших требований научности — проверяемость при сопоставлении. А в жизни действуют всё-таки индивиды. И вот что стоит особо отметить в рассказе Ф.О. Усатинской: она не обобщает, человек у неё не спрятан за массой. Нет у неё ни лучших, ни худших по «пятой графе». Она рассказывает, как в Ободовке еврейская похоронная команда грабила трупы не хуже погромщиков: «Мои дорогие евреи тоже ведь разные. <…> при ней стали вырывать золотые коронки у мёртвой, и моя мама не только обозвала их фашистами, но ругала их как умела». С другой стороны, она с благодарностью вспоминает немца — военного хирурга, спасшего её тяжело заболевшую сестру. Пишет о румынском колонеле (полковнике), отпустившем её семью из страшного лагеря Печера. Об украинке — заведующей магазином, бескорыстно спасшей многих евреев, а позже расстрелянной за связь с партизанами (стр. 000). Нет людей, хороших или плохих только по происхождению. Поэт и прозаик Игорь Губерман как-то выразился блестяще: «Не обобщай, не обобщён будешь».   И об этом очень важно помнить — особенно сегодня, когда события снова грозны. Похоже, слишком многие — как на Западе, так и на Востоке — охотно забыли уроки той войны. Слишком бездумно вчерашние палачи и вчерашние жертвы готовы поменяться местами. Одна из классических форм ресентимента: «завтра мы будем делать с ними то, что вчера они делали с нами». И кого тогда послезавтра ждёт нюрнбергская скамья?  Таков фон, на котором разворачивалась трагедия Згурицы. И теперь это местечко, канувшее на дно, как Атлантида, наконец-то нашло добросовестного историографа своих последних дней. Пусть же этот труд займёт подобающее место как в еврейской, так и в бессарабской истории.  [1] Эта комиссия была создана указом Президиума Верховного Совета СССР от 2.11.1942 и действовала до 1951. В Молдавской ССР она работала с весны 1944 до лета 1945. Основной её задачей был подсчёт ущерба, причинённого войной. Это видно уже из того, что из 336 дел ЧГК, хранящихся в Национальном архивном агентстве Молдовы (ANA, F. 1026, inv. 2, d. 2, f. 9), лишь 22 (дела 13–34) посвящены жертвам среди мирного населения. Эти дела в настоящее время готовятся к печати. [2] https://collections.yadvashem.org/ru/names/search-results?page=7&s_place_permanent_search_ru=Zguri%C5%A3a&t_place_permanent_search_ru=yvSynonym , дата обращения 20.06.2025. [3] https://ro.wikipedia.org/wiki/Vasile_Alecsandri#Alecsandri_şi_evreii [4] Есть мнение, что «Протоколы» были сочинены бессарабским помещиком Г.В. Бутми ( Бибикова 2018 : 157), но это лишь одно из предположений. На основе того же лингвистического анализа Ч. де Микелиса, на которого ссылается и Л.В. Бибикова, немецкий историк М. Хегемайстер пришёл к выводу: оригинал протоколов был написан по-русски в 1902–1903, но установить автора теперь уже вряд ли возможно. (Благодарю доктора истории Диану Думитру за это разъяснение). Однако характерно, что все поиски авторства «Протоколов» так или иначе ведут в Бессарабию. [5] В оригинале двусмысленность (преднамеренная или нет). Термином «Ţara Românească» (Румынская Земля) исторически называли одну лишь Валахию, где антиеврейская политика в 1941–1944 действительно была гораздо менее жестокой, чем в губернаторствах. Между тем И. Антонеску произнёс эту фразу в ответ на обвинение в расправе над евреями Одессы. Возможно, он имел в виду свою роль в подавлении мятежа железногвардейцев в Бухаресте (21–23.01.1941), сопровождавшегося чудовищными по своей жестокости еврейскими погромами. [6] Филдинг Г.  История жизни покойного Джонатана Уайльда Великого , кн. I, гл. I. В тексте Филдинга слово «великий» и производные от него везде выделены курсивом. «Одна старуха и её дочери» — семья Дария III, попавшая в плен к Александру Македонскому. [7] Благодарю докт. физ.-мат. наук А.М. Русанова за консультацию. [8] Тырг ( târg , от «торг») — торговое поселение. [9] Здесь мы говорим пока что только о данных, собранных ЧГК. Сведения, собранные уже после этого другими советскими органами, возможно, помогли бы дополнить картину, но их поиск и обработка требуют времени. "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

Всего на 27 страницах «учебника» обнаружена 81(ВОСЕМЬДЕСЯТ ОДНА) фактическая ошибка, в среднем ровно ТРИ ошибки на одну страницу. Скандальный учебник имени режима Санду: История румын и всеобщая история: Учебник для 12 класса / Адриан Долгий, Алина Феля, Николае Енчу, Ала Ревенко-Бырладяну; redactor ştiinţific: Anatol Petrencu ; traducere din limba română: Vladimir Brajuc; Министерство образования и исследований Республики Молдова. – [Chişinău]: Ştiinţa, 2024 (Bavat-Print). – 304 p.: il., tab. color. вызвал возмущение общественности. Обсуждение вылилось в международный скандал. Но отважная молдавская президентка решила занять страусиную позицию и делает вид, что не подозревает об отрицательных отзывах экспертов институтов Яд ва-Шем (Иерусалим) и Эли Визеля (Бухарест). Мы очень хотим, чтобы приближенные донесли до Майи Григорьевны неблагую весть, что молчание в данном случае не золото, а, скорее, коричневая субстанция. У общественности с каждым днем нарастает мучительная неопределенность, что ее оговорка 2018 года об «и хорошем» ( https://www.youtube.com/watch?v=OMQWaKwDgyk ) союзнике коричневого фюрера кондукэторуле Антонеску, военном преступнике на руках которого кровь сотен тысяч людей (евреев, рома, и тех, кого причисляли к «сторонникам коммунистов») это на самом деле не оговорка, а ее убеждение. Чтобы помочь президентке развеять подозрения, т.е. потребовать отозвать «учебник» накануне 1 сентября (это – ау, советники! – еще и прекрасный пиар-ход накануне выборов) журнал «Историческая экспертиза» попросил нашего коллегу Алексея Русанова изучить только ОДНУ главу, а именно Раздел IV: «ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА – ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ СОВРЕМЕННОСТИ» на предмет ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО фактических ошибок, наличие которых невозможно отрицать даже тем, кого устраивает идеологическое «послание», прости Господи, «учебника». Процесс идет по понятным причинам медленно. Уже полученные результаты по пяти параграфам раздела IV удручают:   Параграф 23: Вторая мировая война. Стратегии и военные действия во время войны (1939–1945) (С. 111–116) – 31 (ТРИДЦАТЬ ОДНА) ошибка. См.: https://www.istorex.org/post/alexei-rusanov-manual   Параграф 24. 1940 год в истории румын. Образование МССР и установление коммунистического режима (С. 117–122) – «всего» 5 (ПЯТЬ) ошибок. См.: https://www.istorex.org/post/alexei-rusanov-manual-ii   Параграф 25. Участие Румынии во Второй мировой войне: причины, события и последствия (С. 123–126) – 22 (ДВАДЦАТЬ ДВЕ) ошибки. См. https://www.istorex.org/post/alexei-rusanov-manual-iii   Параграф 26. Бессарабия и Транснистрия во время Второй мировой войны (С. 127–131) – 11 (ОДИННАДЦАТЬ) ошибок. См. https://www.istorex.org/post/alexei-rusanov-manual-iv     Параграф 27. Дипломатия и коалиции во время Второй мировой войны (С. 132–137) – 12 (ДВЕНАДЦАТЬ) ошибок. См. ниже   LXX В учебнике на стр. 132 указано:  «Это стало предпосылкой для попытки Великобритании заключить союз с Францией , но эта попытка провалилась  после того, как Германия оккупировала Францию.» Великобритания и Франция уже были союзниками с 1939 года , после начала Второй мировой войны. Совместно объявили войну Германии 3 сентября 1939 года , после вторжения Гитлера в Польшу. LXXI В учебнике на стр. 132 указано: «22 июня 1940 г. Черчилль отклонил предложение Германии о мире.» 22 июня 1940 г. — это дата подписания перемирия между Францией и Германией , а не конкретная дата, когда Черчилль отклонил мирное предложение Германии. Уинстон Черчилль отклонил предложение о мирном урегулировании с Германией сразу после того как стал премьер-министром Великобритании 10 мая 1940. В своей знаменитой речи « Кровь, пот и слёзы » (13 мая 1940) он заявил, что Великобритания не пойдет на компромисс с нацистской Германией и будет бороться до победы.   LXXII В учебнике на стр. 132 указано: «Пакт создавал военно-политический союз, в котором три подписавшие его государства признавали сферы влияния друг друга и обязывались оказывать политическую, экономическую и военную помощь в случае, если на них нападет держава, еще не участвующая в войне, за исключением СССР ». Статья 3. Берлинского пакта (Пакт трех держав, Тройственный пакт, подписанного 27 сентября 1940 гласит: «Япония, Германия и Италия соглашаются осуществлять взаимное сотрудничество, основывающееся на указанном курсе, если одна из трех договаривающихся сторон подвергнется нападению  со стороны какой-либо державы, которая в настоящее время не участвует в европейской войне и в японо-китайском конфликте , то три страны обязуются оказывать взаимную помощь всеми имеющимися в их распоряжении политическими, экономическими и военными средствами». Т.е. никакого исключения для СССР  в тексте пакта не делается. LXXIII В учебнике на стр. 132 указано: «Организация Объединенных Наций борется за свободу, плакат США 1942 г.» В 1942 «Организация Объединённых Наций» (ООН) была учреждена 24 октября 1945 года , после окончания Второй мировой войны . Авторы учебника ошибочно отождествили официальный термин «Объединенные нации», которым в годы Второй мировой войны обозначали союзников по антигитлеровской коалиции с не существовавшей в то время ООН. LXXIV В учебнике на стр. 133 указано: «Начало германо-советской войны 22 июня 1941 г. создало условия для формирования антигитлеровской коалиции.» Неудачная формулировка. Антигитлеровская коалиция начала формироваться ещё в 1939 г. , когда Великобритания и Франция объявили войну Германии. Корректно написать так: «Начало германо-советской войны 22 июня 1941 г. создало условия для расширения антигитлеровской коалиции». LXXV В учебнике на стр. 133 указано: «В период с 1 октября 1941 г. по 1 января 1942 г. в СССР было поставлено 28 400 пар армейских ботинок». Такой выбор единственного количественного примера поставок в рамках ленд-лиза вводит учеников в заблуждение. У них создаётся впечатление, будто поставки по ленд-лизу не имели принципиального значения для исхода войны. Данные о ленд-лизе хорошо задокументированы, и они свидетельствуют о колоссальном масштабе помощи. Так, в СССР было поставлено: ·        автомобильной техники – более 430 000 единиц ; ·        локомотивов – около 1981  и более 11 000 товарных вагонов ; ·        самолётов – свыше 17 000 ; ·        бронетехники – более 18 000 единиц ; ·        мотоциклов – свыше 36 000 ; ·        продовольствия – более 4,4 млн тонн ; ·        стали  – около 2,8 млн тонн ; ·        нефтепродуктов – почти 2,7 млн тонн ; ·        обмундирования – свыше 15 млн пар армейских ботинок , 1,5 млн одеял , миллионы шин, пуговиц и других предметов снабжения. Отдельно стоит отметить огромные поставки радиостанций (35 800), радиолокаторов (2074), взрывчатых веществ (345 735 тонн), химикалий и сырья , без которых советская промышленность не смогла бы поддерживать оборонное производство. Подобная подача материала совпадает с современной кремлёвской пропагандой, которая стремится умалить значение союзников во Второй мировой войне и представить победу над нацистской Германией как результат опоры исключительно на внутренние ресурсы СССР. Однако историческая наука опирается на проверенные данные: без ленд-лиза Красная армия не смогла бы вести боевые действия в столь широком масштабе.   LXXVI На странице 135 учебника указано: «[На Ялтинской конференции] Монголия получила статус независимого государства .» Эта фраза вводит в заблуждение, так как путает два разных уровня: реальное существование независимого государства и его международное признание. «Ялтинское секретное соглашение трех великих держав по вопросам Дальнего Востока» от 11 февраля 1945 г. гласило: «через два-три месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе Советский Союз вступит в войну против Японии на стороне союзников при условии: 1. Сохранения status quo Внешней Монголии (Монгольской Народной Республики)». Это не могло быть предоставлением «статуса независимого государства». Монгольская Народная Республика (МНР) существовала как фактически независимое государство с 1924 года. В секретном, т.е. не подлежащем обнародованию документе   союзники лишь согласились не оспаривать существование МНР. Великобритания признала Монголию в 1961, а США в 1987. LXXVII В учебнике на стр. 136 указано: «Важное значение имело решение [Ялтинской] Конференции о создании международной организации по поддержанию мира и безопасности – Организации Объединенных Наций (ООН) – и постоянного подчиненного ей органа – Совета Безопасности.» Формулировка юридически некорректна. Совет Безопасности — не подчинённый , а один из главных органов  ООН, равнозначный другим по уставу. LXXVIII В учебнике на стр. 136 «К участию в конференции [в Сан-Франциско] были приглашены 42 государства…» В конференции в Сан-Франциско (25 апреля по 26 июня 1945) года участвовало 50 государств, хотя приглашались первоначально 46   государств .   LXXIX В учебнике на стр. 136 указано: « [В Потсдаме] союзники   решили , что главных военных преступников будет судить Международный военный трибунал». Решение  о создании Международного трибунала было принято ещё в Ялте , а Устав Нюрнбергского трибунала подписан 8 августа 1945 года  в Лондоне. LXXX В учебнике на стр. 136 указано: «Секретная Потсдамская декларация, подписанная тремя лидерами, предусматривала, что новая граница Германии будет проходить по рекам Одер и Нейсе». Эта формулировка некорректна по двум причинам: 1)     Потсдамская декларация (26 июля 1945 г.) — это не секретный , а открытый публичный документ . Она была опубликована сразу после подписания и являлась ультиматумом Японии  со стороны США, Великобритании и Китая (СССР присоединился позже). 2)     Она касалась исключительно условий капитуляции Японии и не имела никакого отношения к Германии . Поэтому использование термина «Потсдамская декларация» применительно к немецким границам является ошибкой. В Потсдаме обсуждалась восточная граница Германии. Союзники договорились, что территория к востоку от линий Одер–Нейсе (Силезия, Восточная Померания, южная часть Восточной Пруссии) временно передаётся под управление Польши . При этом подчёркивалось, что окончательное решение о границах будет принято на будущей мирной конференции . LXXXI В учебнике на стр. 136 указано: «В Потсдаме также было подписано соглашение о военных репарациях, которые оценивались в 200 миллиардов долларов США . По предложению англо-американцев Германия должна была выплатить только 20 миллиардов  в виде товаров, машин и промышленной продукции, а также рабочей силы. СССР заявил о готовности получить 10 миллиардов долларов , хотя ущерб, нанесенный Советскому Союзу Германией, оценивался в 128 миллиардов долларов ». Это утверждение содержит грубую ошибку. Вопрос репараций обсуждался ещё на Ялтинской конференции (февраль 1945 г.). Там была предложена сумма 20 миллиардов долларов , из которых СССР претендовал на 10 миллиардов. Эти цифры затем подтверждались и в Потсдаме. Упоминание о 200 миллиардах долларов  не имеет документальных оснований. Такая сумма не фигурирует ни в Ялтинских, ни в Потсдамских документах , ни в других официальных источниках. "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.