top of page

Результаты поиска

Поиск по этому сайту

Найдено 989 результатов с пустым поисковым запросом

  • Историческая экспертиза онлайн. Выпуск 39

    Время историка: Алексей Голубев Трансляция состоялась в пятницу 28 февраля 2025 года. Алексей Валерьевич Голубев , доцент (Associate Professor) Хьюстонского университета (США). Автор книг: The Things of Life: Materiality in Late Soviet Russia. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2020. 240 p. Русский перевод: Вещная жизнь: Материальность позднего социализма. М.: НЛО, 2022. 328 с. Испанский перевод: Under contract with Prometeo Libros. The Search for a Socialist El Dorado: Finnish Immigration from the United States and Canada to Soviet Karelia in the 1930s. East Lansing, MI: Michigan State University Press; Winnipeg, MB: University of Manitoba Press, 2014. 274 p. With Irina Takala. Русский перевод: Голубев А. В., Такала И. Р. В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов / Авт. пер. с англ. А. С. Роговой. СПб. : Нестор-История, 2019. 352 с. Скачать: https://onedrive.live.com/?redeem=aHR0cHM6Ly8xZHJ2Lm1zL2IvYy9lZGRmNzI4MWU3ZDAwN2I5L0Via0gwT2VCY3Q4Z2dPMkNCQUVBQUFBQmhTUTY0OVNDWWhFNUtqY25lTzJGUEE%5FZT1nRmtXOXU&cid=EDDF7281E7D007B9&id=EDDF7281E7D007B9%2166690&parId=EDDF7281E7D007B9%2153080&o=OneUp Вопросы для обсуждения: Глубина семейной памяти и травматический опыт 1917-1953 в семейных историях; Выбор профессии, учителя, коллеги; Петрозаводск – Хьюстон. Хождение за три моря с двумя привалами. Устная история. О чем нам может сообщить этот источник. Почему Россия не Финляндия. Как природный фактор влияет на общественное развитие? А кока-колу пил? Заморский змей-искуситель советского человека. Ведущий: Сергей Эрлих , доктор исторических наук, главный редактор журнала «Историческая экспертиза». Историческая экспертиза онлайн - список передач Выпуск №38 Хроника исторической политики. Февраль 2025. Гость: Фарид Тухбатуллин Выпуск №37   Выборы в Германии 23 февраля 2025 с точки зрения историков. Участники: Юрий Латыш, Леонид Мосионжник, Доктор Олег Реут, Дмитрий Стратиевский Выпуск №36   Россия, которую мы потеряли, чтобы не обрести ПРБ: Микаэль Сульман о России по семейным воспоминаниям и личному опыту Выпуск №35   Время историка: Софья Чуйкина Выпуск №34   Памятник нерукотворный, наше все и русская постинтеллигенция после 24.02.22. Обсуждение стати Бориса Керженцева: Памятники Пушкину: снести нельзя оставить   https://www.moscowtimes.ru/2025/01/20/pamyatniki-pushkinu-snesti-nelzya-ostavit-a152708 Участники: Петр Глушковский, Виктор Михайлович Есипов, Борис Юрьевич Керженцев Выпуск №33   Роман Малиновский и Маринус ван дер Люббе. Две малозаметные реабилитации 21 века после громких судебных процессов 20 века: Причины, контекст и подтекст реабилитации. Участники: Василий Александрович Зубакин, Константин Николаевич Морозов, Алла Юрьевна Морозова, Леонид Авраамович Мосионжник Выпуск №32   Хроника исторической политики: январь 2025 Выпуск №31   Холокост: история и память. Обсуждение книги: Круглов А. И. Холокост в России. Потери евреев в оккупированных регионах России,1941–1944. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 464 с. Выпуск №30   Андрей Хазов – православный священник из Сан-Паулу Выпуск №29   Российские ученые в глобальном университете. Гости: Александр Дмитриев , Иван Курилла, Ирина Савельева , Михаил Соколов Выпуск №28   Презентация книги: Прудовский С., Вырва М. Анатомия преступления. «Польская операция» НКВД в документах. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 480 с., ил. Выпуск №27   Центральная Европа и Балканы между мировыми войнами: Презентация книги: Шимов Ярослав, Шарый Андрей. «За нацию и порядок!» Центральная Европа и Балканы между мировыми войнами. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 496 с. Выпуск №26   Время историка: Сергей Ерофеев Выпуск №25   Хроника исторической политики: декабрь 2024 с Пилар Бонет Выпуск №24   Время историка: Давид Фельдман Выпуск №23   Декабристы как история и как миф. Гости: Оксана Киянская , Владимир Шкерин Выпуск №22   Время историка: Валери Познер Выпуск №21   Как российский университет 90-х стал школой авторитаризма? Гости: Сергей Ерофеев, Ирина Савельева, Василий Жарков Выпуск №20   Константин Бондаренко презентует свою книгу «Джокер. Настоящая биография Владимира Зеленского» Выпуск №19   Иван Беляев: протесты в Грузии Выпуск №18   Хроника исторической политики: ноябрь 2024 Выпуск №17   Время историка: Иван Курилла Выпуск №16   Время историка: Сергей Медведев Выпуск №15   Максим Кузахметов: Как нести историю в массы? Выпуск №14   Время историка: Павел Полян Выпуск №13   Михаил Белоусов: Разочарование историей Выпуск №12   Виктор Таки: Бессарабия в контексте русско-турецких войн XIX века Выпуск №11   Русское научное Зарубежье после 24 февраля 2022. Гости: Дмитрий Баюк , Олег Воскобойников , Валери Познер (Valérie Pozner) Выпуск №10   Хроника исторической политики сентябрь-октябрь 2024 Выпуск №9   Вероника Петровна Жобер: шестьдесят лет знакомства с одной шестой Выпуск №8   Время историка. Алексей Титков Выпуск №7   Время историка. Эрик Онобль (Женевский университет) Выпуск №6   Заседание «Историческая Экспертиза онлайн» Выпуск №5   Время историка. Ольга Щеглова Выпуск №4   Наследие Перестройки. Два года без Горбачева. Гости: Руслан Гринберг, Эдуард Глезин Выпуск №3   Хроника исторической политики июль-август 2024 Выпуск №2   Перспективы левых в эпоху роста популярности крайне правых. Обсуждение интервью Бориса Кагарлицкого Выпуск №1   Историческая политика Украины и России в ходе полномасштабной российской интервенции "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

  • Историческая экспертиза онлайн. Выпуск 38

    Хроника исторической политики. Февраль 2025 Трансляция состоялась в среду 26 февраля 2025 года. Вопросы для обсуждения: — Историческая политика в Туркменистане; — Историческое оружие в российско-украинской войне: третья годовщина полномасштабного российского вторжения; — "Рабочий класс МССР создавался в основном из иностранных граждан": "В большинстве случаев это были люди с небрежным отношением к труду, мошенники, бродяги и алкоголики". Продолжается скандал с новым молдавским учебником «История румын». Наш гость: Фарид Тухбатуллин , с 1991 года участвовал в создании и деятельности неправительственного объединения "Дашогузский экологический клуб". Проживая в Туркменистане, занимался мониторингом прав человека (подпольно). Сотрудничал с правозащитным центром "Мемориал", Human Rights Watch, Amnesty International. В декабре 2002 года был арестован Министерством национальной безопасности Туркменистана и в марте 2003 года решением туркменского суда приговорен к трем годам лишения свободы. Был признан узником совести. В апреле 2003 года, в результате широкой международной кампании по освобождению, был помилован личным указом президента Туркменистана С. Туркменбаши. После освобождения из заключения вынужденно покинул родину. В ноябре 2003 года получил статус беженца в Австрии и с тех пор проживает в Вене. Основал "Туркменскую инициативу за права человека" (ТИПЧ). Редактор сайта "Хроника Туркменистана" (https://www.hronikatm.com/). Участники: Юрий Латыш , кандидат исторических наук, доцент, приглашенный профессор Государственного университета Лондрины (Бразилия). заместитель главного редактора журнала «Историческая экспертиза»; Константин Пахалюк , кандидат политических наук, заместитель главного редактора журнала «Историческая экспертиза»; Сергей Эрлих , доктор исторических наук, главный редактор журнала «Историческая экспертиза». Историческая экспертиза онлайн - список передач Выпуск №37 Выборы в Германии 23 февраля 2025 с точки зрения историков. Участники: Юрий Латыш, Леонид Мосионжник, Доктор Олег Реут, Дмитрий Стратиевский Выпуск №36   Россия, которую мы потеряли, чтобы не обрести ПРБ: Микаэль Сульман о России по семейным воспоминаниям и личному опыту Выпуск №35   Время историка: Софья Чуйкина Выпуск №34   Памятник нерукотворный, наше все и русская постинтеллигенция после 24.02.22. Обсуждение стати Бориса Керженцева: Памятники Пушкину: снести нельзя оставить   https://www.moscowtimes.ru/2025/01/20/pamyatniki-pushkinu-snesti-nelzya-ostavit-a152708 Участники: Петр Глушковский, Виктор Михайлович Есипов, Борис Юрьевич Керженцев Выпуск №33   Роман Малиновский и Маринус ван дер Люббе. Две малозаметные реабилитации 21 века после громких судебных процессов 20 века: Причины, контекст и подтекст реабилитации. Участники: Василий Александрович Зубакин, Константин Николаевич Морозов, Алла Юрьевна Морозова, Леонид Авраамович Мосионжник Выпуск №32   Хроника исторической политики: январь 2025 Выпуск №31   Холокост: история и память. Обсуждение книги: Круглов А. И. Холокост в России. Потери евреев в оккупированных регионах России,1941–1944. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 464 с. Выпуск №30   Андрей Хазов – православный священник из Сан-Паулу Выпуск №29   Российские ученые в глобальном университете. Гости: Александр Дмитриев , Иван Курилла, Ирина Савельева , Михаил Соколов Выпуск №28   Презентация книги: Прудовский С., Вырва М. Анатомия преступления. «Польская операция» НКВД в документах. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 480 с., ил. Выпуск №27   Центральная Европа и Балканы между мировыми войнами: Презентация книги: Шимов Ярослав, Шарый Андрей. «За нацию и порядок!» Центральная Европа и Балканы между мировыми войнами. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 496 с. Выпуск №26   Время историка: Сергей Ерофеев Выпуск №25   Хроника исторической политики: декабрь 2024 с Пилар Бонет Выпуск №24   Время историка: Давид Фельдман Выпуск №23   Декабристы как история и как миф. Гости: Оксана Киянская , Владимир Шкерин Выпуск №22   Время историка: Валери Познер Выпуск №21   Как российский университет 90-х стал школой авторитаризма? Гости: Сергей Ерофеев, Ирина Савельева, Василий Жарков Выпуск №20   Константин Бондаренко презентует свою книгу «Джокер. Настоящая биография Владимира Зеленского» Выпуск №19   Иван Беляев: протесты в Грузии Выпуск №18   Хроника исторической политики: ноябрь 2024 Выпуск №17   Время историка: Иван Курилла Выпуск №16   Время историка: Сергей Медведев Выпуск №15   Максим Кузахметов: Как нести историю в массы? Выпуск №14   Время историка: Павел Полян Выпуск №13   Михаил Белоусов: Разочарование историей Выпуск №12   Виктор Таки: Бессарабия в контексте русско-турецких войн XIX века Выпуск №11   Русское научное Зарубежье после 24 февраля 2022. Гости: Дмитрий Баюк , Олег Воскобойников , Валери Познер (Valérie Pozner) Выпуск №10   Хроника исторической политики сентябрь-октябрь 2024 Выпуск №9   Вероника Петровна Жобер: шестьдесят лет знакомства с одной шестой Выпуск №8   Время историка. Алексей Титков Выпуск №7   Время историка. Эрик Онобль (Женевский университет) Выпуск №6   Заседание «Историческая Экспертиза онлайн» Выпуск №5   Время историка. Ольга Щеглова Выпуск №4   Наследие Перестройки. Два года без Горбачева. Гости: Руслан Гринберг, Эдуард Глезин Выпуск №3   Хроника исторической политики июль-август 2024 Выпуск №2   Перспективы левых в эпоху роста популярности крайне правых. Обсуждение интервью Бориса Кагарлицкого Выпуск №1   Историческая политика Украины и России в ходе полномасштабной российской интервенции "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

  • «Если страна развернется от вектора деградации и вернется на путь прогресса, нужно будет вернуться и к тем задачам, которые не удалось решить во время Перестройки». Беседа с Александром Шубиным

    Беседовал Александр Сергеевич Стыкалин, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН. Email: zhurslav@gmail.com   Аннотация:  40-летие прихода М.С. Горбачева к власти в марте 1985 г. дает нам новый повод поразмышлять о нереализованных возможностях развития России и всего советского/постсоветского пространства в конце XX века. Известный историк и левый политический мыслитель Александр Шубин (в конце 1980-х годов активист массовых общественных движений с требованием реформ) излагает в 40-летней ретроспективе свое видение событий 1985 – 1991 гг. Особое внимание им уделено урокам горбачевского правления для будущих российских реформаторов. Ключевые слова: М.С. Горбачев, Ю.В. Андропов, Б.Н. Ельцин, Перестройка, реформы социализма, распад советского блока, модернизация общества, национальные противоречия, альтернативы в историческом развитии России, неформальные общественные движения в СССР.   Автор: Шубин Александр Владленович, доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН (Москва), профессор ГАУГН. Email: historian905@gmail.com  ORCID: https://orcid.org/0000-0001-9935-4682    "If the country returns to the path of progress, it will be necessary to return to solving the problems that Gorbachev did not solve." Interview with Alexander Shubin   The interview was conducted by Alexander Sergheevich Stykalin, PhD(candidat istoricheskih nauk), Coordinating Researcher, Institute of Slavic Studies, RAS. Email: zhurslav@gmail.com   Abstract: The 40th anniversary of M.S. Gorbachev’s rise to power in March 1985 gives us a new reason to reflect on the unrealized development opportunities of Russia and the entire Soviet/post-Soviet space at the end of the 20th century. The well-known historian and left-wing political thinker Alexander Shubin (an activist in mass public movements demanding reforms in the late 1980s) presents his vision of the events of 1985–1991 in a 40-year retrospective. He pays special attention to the lessons of Gorbachev’s rule for future Russian reformers. Key words:  M.S. Gorbachev, Yu.V. Andropov, B.N. Yeltsin, Perestroika, reforms of socialism, collapse of the Soviet bloc, modernization of society, national contradictions, alternatives in the historical development of Russia, informal social movements in the USSR.     Corresponding author:  Shubin Aleksandr Vladlenovitch., PhD (doctor istoricheskih nauk), professor, chief researcher of the Institute of General history, RAS (Moscow), the professor of the State Academic University of Humanities. Email: historian905@gmail.com  ORCID: https://orcid.org/0000-0001-9935-4682    А. С.: Начнем наш разговор с февраля 1984 года. 9 февраля умер Юрий Андропов. Пришел Константин Черненко, слабость, физическая немощь и неадекватность которого сразу бросались в глаза. 1984 год оказался пусть не совсем таким, каким предсказывал его Джордж Оруэлл, но по части абсурдности верховной власти не уступал, пожалуй, и некоторым оруэлловским описаниям. У Вас и в Вашем кругу было в то время ощущение грядущих перемен? Просто потому, что больше так жить нельзя (перефразирую название нашумевшего говорухинского публицистического фильма 1990 года), нужно что-то радикально менять в самой этой системе.   А.Ш.:   Мой круг представлял из себя казарму – я в это время служил в армии. Политику мы там не обсуждали, но я с интересом следил за акцентами официальных речей и улавливал, что Политбюро что-то осторожно планирует менять. Поскольку казарма способствует росту критических настроений, меня это радовало. Слушая Черненко, я уловил, что они собираются бороться с ведомственностью и местничеством. Меня это заинтересовало: в этом была какая-то жизнь, борьба, а то политическая картина страны была уж очень скучна. Теперь, когда я много знаю об этой борьбе в результате ее научного изучения, я рад, что мой интерес к этой важной проблеме заронил уже тогда Черненко. В результате я был лучше подготовленным к последующему анализу уже политики Горбачева в середине 80-х. Но ощущение необходимости именно радикальных перемен у меня появилось уже после смерти Черненко и моего возвращения из армии, в конце 1985 – начале 1986 гг., когда я вовлекся в оппозиционную деятельность.   А.С.: Когда Вы впервые обратили внимание на фигуру Михаила Горбачева?   Мы знаем, что он в конце 1978 г. с должности первого секретаря Ставропольского крайкома перекочевал в кресло секретаря ЦК КПСС по сельскому хозяйству, заменив в этой роли внезапно скончавшегося летом того года Федора Кулакова. Учитывая тогдашнее положение в сельском хозяйстве, это была почти «расстрельная» должность. Но он удержался. Был избран и в Политбюро. Был ли он как-то на виду в краткий период пребывания Андропова у власти? Некоторые говорят, что впервые увидели в нем будущего лидера страны и партии только в декабре 1984 г. Визит в Англию во главе делегации Верховного совета СССР, встречи с Маргарет Тэтчер, в ходе которых обсуждались некоторые принципиальные вопросы европейской политики. Мы мало что знали, но я помню, что этот визит действительно в то время обсуждался.   А.Ш.:   Мое внимание на Горбачева обратил отец в 1980 г., когда он стал появляться в президиумах рядом с Брежневым. «Смотри, какой молодой, – сказал отец, – наверное наследник». Я принял это к сведению как данность, и позднее вспомнил об этом, когда Горбачев возглавил партию. К тому, что происходило в 1982–1985 гг., я вернулся потом уже как исследователь и подробно описал, почему назначение на «тяжелый» пост по сельскому хозяйству стало для Горбачева стартовой площадкой к власти. Как мы теперь знаем, в мае 1982 г. Горбачевым была проиграна первая битва за передачу районной номенклатуре предприятий, перерабатывающих продовольственную продукцию. Понять это было можно при внимательном чтении «Продовольственной программы», но только если знать, в чем суть противоречий. Насколько я знаю, среди советологов эту страницу внутрипартийной борьбы тогда никто не заметил. Мне как исследователю позднее помогли разобраться в ситуации работники агропрома. Смерть Брежнева привела к «перезагрузке» карьеры Горбачева, так как Андропов ценил его новаторский потенциал. Визит в Британию тоже играл важную роль: нужно было показать Громыко, что Горбачев может хорошо вести внешнеполитическую деятельность.   А.С.: В устах некоторых остряков за 11-й пятилеткой (1981–1985) закрепился образ «пятилетки пышных похорон». Март 1985 года. Помню, как я, в то время аспирант первого года обучения, пришел на занятие по философии. Обсуждалась весть о кончине Черненко. Вошедший в аудиторию профессор, еще не бравший в руки свежий номер «Правды», сразу спросил ребят: что там пишут, кто председатель похоронной комиссии? По опыту двух предыдущих похорон (Леонида Брежнева и Юрия Андропова) было очевидно, что именно председатель похоронной комиссии окажется во главе партии. Один из штрихов, кстати говоря, свидетельствующих об абсурдности той системы. Через два дня мы могли наблюдать телетрансляцию похорон. Увидели бодрого, 54-летнего человека, чей внешний облик довольно резко контрастировал с образами его предшественников, «кремлевских старцев».   Наверно были достаточно обоснованны в то время ожидания, что что-то начнет меняться в большой стране?   А.Ш.:   Меня «пятилетка пышных похорон» волновала с точки зрения погоды. К нашему солдатскому сожалению, Андропов, Устинов и Черненко умерли в холодное время года, а нам приходилось часами стоят на плацу во время траурных церемоний. Поскольку после смерти Брежнева и Андропова ничего принципиально не изменилось, я считал, что «партия» будет продолжать курс осторожного обновления, заявленный при Андропове, так как руководство коллективное, а не монархическое. Собственно, до 1986 г. так и было. Что касается ритуала с председателем похоронной комиссии, то сегодня мы знаем, что 10 марта 1985 г. Горбачев предложил назначить таковым Гришина, а Гришин «перепасовал» назад, что говорит о наличии твердой договоренности с Гришиным о том, что он не будет претендовать на высший пост. Интересная деталь этого судьбоносного момента.   А.С.: Да, первый год пребывания Горбачева у власти действительно не запомнился какими-то существенными переменами. Разве что некоторые декларации о хороших намерениях. Однако в кадровой политике перемены происходили и в то время. Уходят на пенсию многие старики, на их места приходят люди 55–60 лет. Стало ясно, что новый лидер хочет сформировать свою команду. Внушало ли это некоторый оптимизм тем, кто ждал реальных перемен? Мы также помним, что Горбачев всегда был очень словоохотлив. Не было ли уже в 1985–1986 гг. у Вас ощущения, что всё уходит в болтовню, а не в реальные дела? Анекдоты на эту тему тогда ходили.   А.Ш.:   В 1985 г. Горбачев провел несколько важных мероприятий в русле андроповской политики «ускорения», то есть авторитарной модернизации. Некоторые страна не очень заметила, в частности, создание Агропрома, а от одной меры вздрогнула – указ о борьбе с пьянством и алкоголизмом. Некоторое время люди шутили, что жизнь разделилась на «до указа» и «после указа». К кадровым чисткам уже привыкли со времени Андропова, и как мы знаем, такой видный деятель КПСС, как Лигачев, считал себя членом «команды Андропова», а не Горбачева. То есть кадровые перестановки обычным образом укрепляли позиции нового лидера, но не привели к качественным изменениям структуры власти. Поскольку в советской политической культуре было принято камуфлировать содержание множеством пустых слов, в 1985–1986 гг. потоки слов Горбачева еще не раздражали, в них по сравнению с предыдущими появилось больше живости, ума и юмора. Анализ выступления на XXVII съезде показывал множество интересных новаций, стали звучать слова «перестройка», «демократизация» и «гласность», последняя даже проявилась множеством интересных публикаций. В 1987 г. последовали сами экономические реформы (закон и госпредприятии, кооперативы), в 1988 г. – политическая реформа. Но их содержание было таким непоследовательным, что очевидно расходилось с обещаниями. Это и стало вызывать раздражение. А в 1989 г. Горбачев стал очевидно терять инициативу в сравнении с лидерами массовых движений, его словесные конструкции уже приелись, а новых свежих идей от него не исходило. Тут уже раздражение его речами стало массовым.   А.С.: Вскоре после прихода Горбачева страна окунулась в массу проблем совсем непредвиденных. Апрель 1986 года – Чернобыль. Август 1986 – крушение корабля «Адмирал Нахимов», гибель более 400 человек. Вообще стихийные бедствия сопровождали Горбачева на протяжении всего его пребывания у власти – в 1988 г. землетрясение в Спитаке, в 1989 г. столкновение двух поездов под Уфой и взрыв (погибло почти 600 человек). Горбачеву в этом смысле откровенно не везло. Правда, были не только стихийные бедствия, но и вполне рукотворные, вызванные элементарной человеческой глупостью (например, вырубка виноградников в Молдавии в ходе упомянутой Вами «лигачевской» антиалкогольной кампании).  Н асколько адекватными методами власть реагировала на новые и часто неожиданные вызовы? И как повлияли сами эти вызовы на ход задуманной Перестройки?   А.Ш.:   Аварии в СССР были всегда, период Горбачева в принципе не был чем-то особенным. До этого были и атомные аварии – и при Хрущеве, и при Брежневе. При Андропове разбился корабль «Александр Суворов», были и другие крупные аварии – результат пересечения индустриальной цивилизации, отечественного разгильдяйства и бюрократической неэффективности (последнее ярко проявилось во время горбачевской антиалкогольной кампании). Но политика гласности давала гораздо больше информации об этих трагедиях, и создавалось впечатление некоторого взрыва количества несчастий. Были и некоторые последствия политики Горбачева, которые способствовали катастрофам: «ускорение» предполагало смелые технологические эксперименты. Один из них привел к аварии на ЧАЭС. Если раньше уроки из таких аварий извлекались в закрытом режиме, то теперь стали поводом для общественной дискуссии. С одной стороны, они подрывали авторитет власти, но с другой стороны позволяли гораздо большей части общества сформировать свое мнение о проблемах – например об опасности атомной энергетики.   А.С.: В декабре 1986 г. в местах заключения еще умирали политзаключенные вследствие голодовок (случай с Анатолием Марченко). Когда у Вас возникло ощущение реальных перемен? Было ли оно больше связано со снижением конфронтационности внешней политики СССР (среди прочего встреча Горбачева с Рональдом Рейганом в Женеве в ноябре 1985 г. и в Рейкьявике в октябре 1986 г., активизация советско-американского диалога, приведшая к подписанию в декабре 1987 г. договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности) или с ослаблением цензуры, появлением «перестроечных» печатных изданий («Московские новости», «Огонек» и др.), публикацией ранее запрещенных литературных произведений, выходом на экраны фильмов, долго лежавших на полках? Т.е. с расширением свободы печати и возможностей открыто высказывать мнения, не совпадающие с официальными.   А.Ш.:   В декабре 1986 г. умер один политзаключенный, и это стало последней каплей перед проведением назревших мер по прекращению уголовного преследования за высказывания. Это было вызвано давлением Запада, с которым надеялись договориться. Но напомню, что до декабря 1987 г. ни о чем существенном так и не договорились. Диссидентов выпускали из заключения в 1987–1988 гг., но за редкими исключениями отпущенники тогда не возобновляли политическую деятельность, и лидерство в оппозиции перешло к политическим неформалам, к числу которых принадлежал и я. Реальность перемен для нас определялась реальностью реформ. А они были менее чем скромными, что создавало впечатление временной оттепели, а не перелома. Публикации «гласности» в сравнении с нашими взглядами и самиздатскими публикациями были всего лишь чуть более розовым оттенком марксистско-ленинского красного, а не свободой слова. Ничего не мешало в любой момент возобновить репрессии против инакомыслящих (иногда они и возобновлялись, как это было в отношении лидеров национальных движений, Новодворской и других дээсовцев), в 1989 г. была принята соответствующая уголовно-политическая статья. Так что ощущения необратимости оттепели у нас не было. И мы решили взять это дело в свои руки и организовать давление на власть, чтобы она не вернулась к застою или чисто авторитарной, «китайской» модернизации. С 1988 г. мы проводили массовые манифестации, которые с 1989 г. уже приобрели такие масштабы, что оппозиционное движение уже нельзя было тихо придушить. Вот когда я, стоя на трибуне в мае 1989 г., увидел перед собой море народное, я поверил в необратимость перемен.   А.С.: Однако вернемся на полтора года назад. Осень 1987 г. Политические обвинения в адрес Бориса Ельцина с его особой позицией в партийном руководстве. Обвинения довольно грубые, причем кампания с критикой Ельцина была спущена даже на уровень низовых партсобраний. Было ли у Вас и в Вашем окружении (молодые неформалы) в тот момент ощущение того, что методы борьбы с инакомыслием вопреки всем декларациям совсем не изменились? Правда, Ельцин не был отторгнут от власти, получил достаточно высокий хозяйственный пост. Горбачев наверно уже не решился поступить слишком жёстко в отношении человека с растущей популярностью…   А.Ш.:   Неформалы узнали о скандале на октябрьском пленуме ЦК еще до того, как прозвучали публичные обвинения в адрес Ельцина, и это вызвало «раскол в неформалах» , который я подробно описал в книге «Преданная демократия. Неформалы и Перестройка в 1986–1989 гг.» (кстати, мое название этой книги – «Партизаны Перестройки», но издательство изменило в издании только одно – название). Суть противоречия: можем мы или не можем поддерживать опального руководителя КПСС, не зная его программы, просто за факт критического выступления и последующего осуждения. Часть, и я в том числе, считала, что не можем, это будет встраивание в популистское движение во имя сильной личности. Часть (в том числе Андрей Исаев) считали, что поддержать нужно, чтобы стимулировать раскол правящей партии и усилить свои реальные позиции участием в настоящей политической игре. Итогом стал компромисс – мы выступили в защиту гласности в деле Ельцина, переоткрыв таким образом идею диссидентов – организаторов демонстрации 1965 г. в защиту гласности в деле Синявского и Даниэля (о которой узнали гораздо позднее). Никаким инакомыслящим мы Ельцина не считали, он уже отметился в борьбе со свободами, ограничив право на проведение уличных акций в Москве. Тут вопрос ставился в плоскость политических интересов, раскола в стане врага. Когда выяснилось, что Ельцин получил пост в Москве, мы оценили это как просто политическую комбинацию Горбачева, которому Ельцин был нужен в качестве цепного пса, которого можно натравить потом на консерваторов. Если бы Горбачев думал иначе – он бы мог отправить Ельцина послом куда-нибудь на Фиджи. И действительно, Горбачев выпустил Ельцина с речью на партконференции, так что наши оценки оказались верны – Горбачев решил использовать в своих целях ослабленного Ельцина. Как мы теперь знаем – он сильно недооценил Ельцина.   А.С.: Продолжая разговор о Ельцине. Таким образом, когда он оказался в центре всеобщего внимания, далеко не все сторонники реальных демократических перемен воспринимали его как человека демократически настроенного и, кроме того, способного объединить людей на некоей реформаторской платформе. Я тоже помню то время. Во многих доминировали сомнения, скептицизм. Ведь было ясно, что это человек плоть от плоти все того же партийного аппарата. Да и путь его возвышения, прихода во власть был, как, впрочем, и в случае с Горбачевым, вполне стандартным для партработника.   А.Ш.:   Как следует из вышесказанного, мы никогда не относились к Ельцину как к приверженцу народовластия. В дальнейшем наше отношение к нему конкретизировалось. Стало ясно, что он довольно беспринципный популист, который тактически ставит на идею департизации и власти Советов, что соответствовало нашим идеям. Поэтому тактически мы с ним и его сторонниками сотрудничали. На упомянутом майском митинге 1989 г. я в качестве командира охраны даже оттеснял от него толпу восторженных поклонников, которые чуть не порвали его костюм на сувениры, а потом я стоял с ним рядом на трибуне в качестве оратора (оба эпизода были запечатлены на фотографиях). Доверия к Ельцину у нас не было никогда, в своих публикациях мы критиковали массовое обожание Ельцина как нового мессии.   А.С.: Уже в конце 1986 г. происходят бурные протестные акции в Алма-Ате – казахи сочли за оскорбление присылку им в качестве первого секретаря республиканской компартии функционера Геннадия Колбина, никак не связанного с республикой, не говоря уже про незнание им языка. (Кстати говоря, это противоречило даже практике брежневских времен, ведь при Брежневе человека, присланного извне, могли поставить только вторым секретарем, первые же всегда были выходцами из местных национальных кадров). Власть настояла на своем и Колбин просидел в Казахстане три года. Через некоторое время мы повсеместно наблюдаем центробежные тенденции, споры, в основе которых лежали национальные противоречия (армяно-азербайджанский, а несколько позже и приднестровский конфликт, а также ряд конфликтных ситуаций в республиках Средней Азии). Видим также жесткие меры властей по подавлению национальных движений (апрель 1989 г. в Тбилиси, «черный январь» 1990 г. в Баку, затем события в Риге и Вильнюсе). В кругу Ваших единомышленников каковы были представления об оптимальных способах урегулирования национального вопроса? Как Вы оценивали реакцию власти и что предложили бы противопоставить ее методам? Что можно было сделать (согласно Вашим не столько сегодняшним, но прежде всего тогдашним представлениям) для смягчения остроты конфликтов, предотвращения кровопролитий и пресечения того развития, которое неминуемо вело к распаду СССР?   А.Ш.: Поскольку мы тогда активно участвовали в общественной жизни в составе организаций (клуб «Община», Федерация социалистических общественных клубов, Конфедерация анархо-синдикалистов, Партия зеленых и др.), мы выдвигали программы решения всех проблем страны, включая и национальный вопрос. Мы выступали за культурно-национальную автономию, свободное решение населением вопроса о принадлежности территории в ходе референдумов (вплоть до уровня района), федеративного объединения малых территорий в регионы, а регионов – в Союз снизу вверх. Выбор языка межнационального общения должен был стать результатом свободного выбора граждан, которые хотят общаться. Мы выступали против привязки статуса к этносу (в этом отношении назначение Колбина было плохо в силу авторитарного характера решения, а не национальности руководителя). Сейчас я полагаю, что, если бы Горбачев провел такие референдумы и другие мероприятия в 1985–1986 гг., это могло бы разрядить ситуацию во многих регионах, так как авторитет власти был еще непререкаем. В 1988–1989 гг. Горбачев, не имея ни программы в национальном вопросе, ни его понимания, полностью потерял здесь контроль над ситуацией. Мы со своей стороны симпатизировали малому против большого и ненасилию против насилия. Соответственно, мы активно взаимодействовали с национальными движениями Армении и Балтии, критикуя национальные движения в тех случаях, когда они сами становились на путь подавления меньшинств.   А.С.: В 1989 г. бурные перемены охватили Восточную Европу. К концу года действующие коммунистические режимы везде по-разному, но повсеместно претерпевают крах. В Румынии, как мы помним, декабрьская революция приобрела отнюдь не «бархатный» (как это было в Чехословакии) характер, а в Югославии на рубеже 1980-х – 1990-х события вылились в череду вооруженных межэтнических конфликтов. Советские лидеры выразили готовность к диалогу с новыми властями теперь уже бывших социалистических стран, отмежевались от расстрелянного Чаушеску. Но когда читаешь некоторые выступления Горбачева и особенно опубликованные в собрании его сочинений записи бесед с иностранными деятелями, иногда задумываешься о степени его адекватности. Не только осенью 1989 г., но даже в 1990 году он еще верил (во всяком случае продолжать говорить) об обновлении социализма не только в СССР, а чуть ли не в масштабе всей прежней системы социализма. Хотя уже готовилось объединение Германии и было очевидно, что Организация Варшавского договора и даже СЭВ доживали свои последние месяцы. А у неформалов конца 1980-х, неформалов социалистической ориентации, к которым относились Вы, какие были представления о том, что необходимо делать в условиях полного распада системы социализма? Отнеслись к этому как к свершившемуся факту и были озабочены скорее внутренними проблемами, переживаемыми СССР, т.е. поисками путей их решения?   А.Ш.:   Мы как могли поддерживали борьбу с коммунистическими режимами за рубежом, проводили манифестации. Мы бы предпочли, чтобы в ходе обновления стран Восточной Европы социальные достижения были бы сохранены, но считали это делом народов. СССР ничего не должен был навязывать. Изучая потом ситуацию в ГДР, я видел, что Горбачев примерно так себя и повел, но не стал использовать и «мягкую силу». У СССР было достаточно ресурсов, чтобы финансово поддержать весьма популярный демосоциалистический «Новый форум» в противостоянии с откровенно прозападными партиями, которые не стеснялись получать значительную помощь со стороны ФРГ. Команда Горбачева не стала заниматься поддержкой сторонников более мягкого объединения ГДР и ФРГ, и после поражения «Нового форума» позиции СССР резко ослабли. Интересно, что в переговорах с партнерами при объединении Германии Горбачев, напротив, вел себя не очень уступчиво, упустил момент, когда Бейкер предлагал заключить соглашение о нераспространении НАТО на восток. А когда народ ГДР сказал свое слово, Горбачев остался «без козырей», и новых заманчивых предложений уже не поступало, так как остановить объединение Германии было невозможно. В причинах драматичного изменения рейтингов перед мартовскими выборами 1990 г. я смог убедиться лично, так как посетил Берлин сразу после голосования. Я решил собрать коллекцию предвыборных листовок. У «Нового форума» они были дешевенькие, черно-белые и приклеенные чуть ли не резиновым клеем. А у христианских демократов и социал-демократов – цветные, отличного качества и от стены не отдерешь. Тогда я лишний раз задумался о том, что в противостоянии коммунистам нельзя забывать о противостоянии глобальному капиталу, который после крушения коммунистических режимов получает явные преимущества над лево-демократической альтернативой.   А.С.: Публикация еще в марте 1988 г. статьи Нины Андреевой «Не могу поступаться принципами», своего рода контрперестроечного манифеста, явилась наглядным симптомом того, что внутри партии формируется мощное сопротивление переменам. В последующие годы это стало еще более очевидным. Происходит кристаллизация позиций во внутриполитической жизни.   Вы можете сейчас вспомнить Ваши ощущения в самый канун августовского путча 1991 года? Казалось ли Вам тогда, что не за горами довольно острые внутриполитические столкновения?   А.Ш.:   К статье Нины Андреевой мы отнеслись спокойно и даже с юмором. Коммунистический режим мы считали довольно прочной бюрократической диктатурой, и вполне естественно, что она изрыгает такие коммуно-державные статьи. Испуг части интеллигенции, связанный с публикацией этой статьи и последующее ее осуждение «Правдой» даже способствовали активизации общественности, ряды неформалов стали заметно расти в эту весну 1988 г., что уже позволило развивать успех во время уличной кампании, связанной с партконференцией. После этого до середины 1991 г. уже очень много воды утекло: выборы в СССР 1989 г., нарастание митинговых волн до небес, выборы в республиках и в местные Советы,  полемика на съездах, проникновение оппозиции во власть, паралич центральной власти, возникновение многопартийности. Так что между Андреевой и Янаевым прямой связи никак не наблюдалось. Идеологически ГКЧП имел с Андреевой мало общего – это были не догматики коммунизма, а державные прагматики, выдвиженцы Горбачева, которые решили пугануть «демократов» и националистов, чтобы отыграть позиции для союзного центра. То, что такое столкновение скорее всего произойдет, было известно – в июне прозвучали выступления Павлова и Крючкова в Верховном Совете, где была анонсирована их авторитарная идеология. Но марксизма-ленинизма там уже не было. Накануне 19 августа у нас проходил Федеральный совет Конфедерации, и я предложил товарищам проект заявления, начинавшийся словами «Военный переворот уже начался…» Заявление было посвящено перспективе призыва студентов в армию и обыгрывало обсуждение перспективы военного переворота, которое активно велось в обществе. Товарищи справедливо покритиковали меня за необоснованную залихватскость, этот абзац был вычеркнут. А на следующий день переворот начался, заявление устарело и просто осталось у меня в архиве с зачеркнутым началом. Но сразу стало ясно, что введение ГКЧП без массовых арестов оппозиционных лидеров – это какая-то игра, а не реальный переворот. Мы пришли к выводу, что это продержится максимум неделю, поехали в центр Москвы, чтобы организовывать отпор.   А.С.: В предыдущих наших беседах, записи которых опубликованы в ИЭ, мы уже говорили об августовском путче, о распаде СССР, как и о последующем развитии событий, в том числе остром противоборстве между президентской и парламентской ветвями власти в октябре 1993 г. [1] Свое мнение о Михаиле Горбачеве Вы тоже уже высказывали на страницах нашего журнала [2] . И всё же, подводя итоги нашему сегодняшнему разговору, закономерен ряд вопросов: — какие были альтернативы тому пути, который страна проделала с марта 1985 г. по декабрь 1991 г.? — был ли Горбачев слишком слабым политиком, чтобы возглавить курс на перемены, осуществляемые сверху? — и наконец, какие уроки могут быть извлечены из опыта горбачевского правления теми, кому через некоторое время придется приступить к реформам в целях выведения страны из сегодняшнего мрачного положения?   А.Ш.: Ключевая альтернатива: начинать преобразования или не начинать. Если не начинать, то сколько лет тогда могла бы еще продержаться «брежневская» система и насколько страна отстала бы от мировых процессов, пытаясь заморозиться, как Северная Корея. Правда, для такой длительной заморозки нужна была бы система, скорее характерная для 1953, а не 1983 г., да и в культурном отношении менее склонное к рассуждениям население. В общем, когда мы обсуждаем альтернативу «Горбачев мог не начинать, и правил бы еще лет 20», думаю, что серьезные проблемы как внешнеполитического, так и внутриполитического характера проявили бы себя уже лет через 10. Горбачев начал реформы на опережение, но это их не спасло. И в этом виноват не столько Горбачев, сколько сложность задачи перехода от бюрократизированной сверхмонополизированной индустриальной системы к чему-то более высокому, о чем и ясного представления тогда не было. Постиндустриальная альтернатива, за которую мы выступали, была еще слишком незрела в нашей стране, хотя крушение коммунистического режима весьма поспособствовала ее развитию в более развитых странах и в мировом масштабе в условиях возникшей в результате завершения Холодной войны «открытости» и нового этапа глобализации. Последствия этого втягивания мира в постиндустриальные отношения, пока на очень ранней стадии и сопровождающиеся «контрреформациями», в XXI веке уже существенно испытывает на себе Россия, являясь не субъектом, а объектом этих процессов. Такова широкая рамка. Но были и тактические развилки в отношении реформ. Если бы к власти пришел не Горбачев, а Тихонов или Романов, вероятно укреплялась бы ведомственная структура (политика Горбачева была скорее антиведомственной), централизм, что вело бы к синхронизации кризисов и возможности их взрывного резонанса. Тем более, что альтернативного горбачевскому плана преобразований не было и у этих лидеров. Авторитарная модернизация, начатая Андроповым, неизбежно зашла бы в тупик, как зашла она при Горбачеве, и встал бы вопрос о новом курсе в спектре между «укреплять казарму с помощью АСУ» до «вводить частную собственность здесь и сейчас». Первый вариант, вероятно, сопровождался бы выжиганием ростков гражданского общества. А без посредничающей между властью и массами общественности население может устроить беспощадный бунт, чреватой гибелью чиновников. Так что вариант Горбачева с его ограниченной терпимостью и рассинхронизацией кризисов оказался не самым плохим – изменения такого масштаба в нашей стране обычно проходят с гораздо большими жертвами. Но эти «оправдания» не отменяют очевидно критических выводов: реформы Горбачева провалились, следующие оказались очень болезненными и тоже неэффективными, а большая страна распалась, о чем одним сожалеют (все больше в России), а другие нет. При таких сложных задачах и проблемах любой лидер столкнулся бы с большими трудностями. Главная проблема Горбачева состояла в нерешительности, которую он прятал за многословностью. Но он затягивал начало перехода к рынку не только в силу личного характера, но и из-за сложности задачи. Хотелось пройти переход на тормозах, с политическими «выхлопными клапанами», так как решительные меры могли привести к большим потрясениям и бедствиям. В итоге Горбачев потерял инициативу. Если бы он начал проводить решительные рыночные меры уже в 1986 г., возможно, мы бы его проклинали, как сегодня многие проклинают Гайдара и Ельцина. Но их роль в истории оказалась скорее негативной потому, что они не стали решать вставших перед страной позднеиндустриальных (можно сказать – постиндустриальных) задач, возникающих, когда городское индустриальное общество построено. Ельцин, Гайдар, его советник Джеффри Сакс и другие члены этой ультралиберальной команды пошли не вперед, а «вбок», в обход стены постиндустриального перехода, и ожидаемо пришли к деиндустриализации и периферийному, зависимому и отсталому капитализму. Это по сравнению с поздним СССР стало не прогрессом, а деградацией, которая продолжилась и в дальнейшем. А у Горбачева был и шанс, и абстрактно выраженное стремление создать общество следующей ступени прогресса, сочетающее высокое качество жизни, социальные гарантии, «чувство хозяина» работника на своем предприятии, рационально регулируемый рынок, творческий «человеческий фактор». Этот рубеж не был взят, и от него страна в итоге пошла назад. Следовательно, если страна развернется от вектора деградации и вернется на путь прогресса, нужно будет вернуться и к решению этих задач. Это главный урок Перестройки. Есть и тактические уроки: 1.    Прежде того, как реформы будут анонсированы, они должны быть тщательно продуманы и обсуждены с экспертами. После объявления реформ они должны немедленно осуществляться. 2.    Преобразования должны иметь социальные приоритеты и опираться на организованную поддержку массовых общественных структур. Люди должны сразу понять, что они получают от преобразований, иначе реформы увязнут в сопротивлении и саботаже. Жители и работники должны иметь возможность конкретизировать реформы по месту жительства и работы применительно к их особенностям и удобству для конкретных людей. 3.    При всей важности внедрения новых современных постиндустриальных технологий, оно должно предваряться и сопровождаться изменениями социальной структуры, которые будут стимулировать это внедрение. Люди должны понимать, что распространение технологий содействует росту комфортности и эффективности их работы и жизни, развитию их творческой составляющей. 4.    Открытость миру дает людям множество творческих возможностей, она необходима для высокотехнологичной ремодернизации. Но при расширении открытости миру политическая структура страны должна защищать право граждан использовать только те мировые веяния, которые они лично сами хотят испытывать на себе. Во время Перестройки, в конце 80-х – начале 90-х гг. мы пережили революцию, которая относится к числу «ранних». По аналогии с «ранне-буржуазной» ее можно назвать «ранне-постиндустриальной». Она была незрелой и в социальном, и в идейном отношении. Но за ранними революциями, как за «пробой пера», приходят более зрелые преобразования и трансформации, которые решают те проблемы, которые прежде оказались народу «не по зубам». Важно не терять надежду на успех гуманных принципов и не бояться перемен в этом направлении.   А.С.: Спасибо за беседу. [1] См.: «Распад СССР стал результатом не антиноменклатурной революции, а ее полноты и непоследовательности». Беседа с А.В. Шубиным // Историческая экспертиза, 2021, № 4. С. 138 – 145; «Эволюция РФ к нынешнему состоянию – прямой результат госпереворота 1993 г.». Беседа с А.В. Шубиным // Историческая экспертиза», 2023.  № 4. С. 93 – 97. [2]  См.: Шубин А.В. Горбачев как историографическая проблема // Историческая экспертиза, 2022. № 4. С. 130–132. "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

  • Титков А. С. Одесса 2 мая 2014. О пропаганде, лжи и объективности. Рец.: Borys Tynka. Odessa 2 maja 2014. Krwawy ślad „rosyjskiej wiosny”. Będzin: e-bookowo, 2024.

    Аннотация: Книга Бориса Тынки «Одесса 2 мая 2014. Кровавый след “русской весны“» раскрывает проукраинскую версию истории 2 Мая, комбинируя две логики: событие объясняется как эпизод новейшей (с 1990-х годов) истории борьбы украинцев за независимость; оспариваемая память о нем описывается как конфликт между российской пропагандой и объективным расследованием «Группы 2 мая». Популярность нарратива «Одесской Хатыни» книга объясняет влиянием пропаганды. Рецензия предполагает, что такой подход не отражает реальную динамику коллективной памяти о 2 Мая, и обращает внимание на роль аудитории социальных медиа, значение видеодокументов и вклад одесских активистов-куликовцев. Рецензия разбирает стили аргументации, на которых строится книга: позитивистская проверка фактов и сведение события к эпизоду большой истории. Программа «факты против мифов», ее возможности и ограничения, анализируется в связке с историей «Группы 2 мая». Критикуя большие партийные нарративы за неспособность объяснить локальный контекст и ситуативную логику участников, рецензия предлагает альтернативой микроисторический подход. Ключевые слова : Группа 2 мая, медиа и память, микроистория, оспариваемая память, «Одесская Хатынь», пропаганда.   Автор: Титков Алексей Сергеевич, кандидат географических наук, магистр соиологии, приглашенный сотрудник Манчестерского университета (Великобритания). E-mail: aleksei.titkov@manchester.ac.uk  ORCID: https://orcid.org/0000-0003-1638-5737     Corresponding author: Titkov Aleksei, Cand. Sci. in Geography, M.A. in Sociology, Visiting Fellow, The University of Manchester (United Kingdom). E-mail: aleksei.titkov@manchester.ac.uk ORCID: https://orcid.org/0000-0003-1638-5737     ODESA 2 MAY 2014. ON PROPAGANDA, LIES AND OBJECTIVITY Review: Borys Tynka. Odessa 2 maja 2014. Krwawy ślad „rosyjskiej wiosny”. Będzin: e-bookowo. 2024. Abstract : Borys Tynka’s book ‘Odesa May 2, 2014. The Bloody Trail of the Russian Spring’ presents a pro-Ukrainian version of the story of the Odesa Fire, using two logics: the event is explained as an episode in the latest (since the 1990s) history of the Ukrainian struggle for independence; the contested memory is described as a conflict between Russian propaganda and the objective investigation of the 2 May Group. The author explains the popularity of the Odesa Khatyn narrative by Russian propaganda and deceit. The review suggests that it doesn’t reflect the real dynamics of collective memory, and draws attention to the role of social media, video documents and local memory activists. The review examines the book's argumentative strategies: positivistic fact-checking and grand historical narrative. The ‘facts vs myths’ programme, its possibilities and limitations, are analyzed in connection with the history of the 2 May Group. Criticizing grand party narratives for failing to account for the local context and actors’ situational logic, the review puts forward an alternative micro-historical approach. Keywords : 2 May Groop, contested memory, media & memory, microhistory, propaganda, Odes(s)a Khatyn.   «Одесса 2 мая 2014 года» – координаты, хорошо понятные читающим по-русски. Что касается остального мира, в российских медиа принято (не без оснований) сетовать, что европейцы и американцы шокирующее событие «не заметили». Тем неожиданнее, что обширная, в пять сотен страниц, книга о происходившем в Одессе опубликована в Польше на польском языке. Историю книги ее автор Борис Тынка, краковский писатель и экскурсовод, поясняет в своих выступлениях. Раньше, рассказывает Тынка, он, как многие в Польше, был жертвой российской пропаганды и верил, что в Одессе «загнали невинных людей в Дом профсоюзов и подожгли» ( Rosyjska propaganda  2024; Код доступу  2024). Годы спустя в одной из своих поездок в Одессу он получил в подарок сборник документов «Группы 2 мая» ( Одесса 2 мая  2016) и, прочитав его, понял, что «ужасно ошибался» ( Код доступу  2024). Летом 2023 года Тынка решил написать книгу, чтобы правда о событии стала доступной всем полякам ( Амбасадор Одеси … 2023); следующей весной книга вышла в свет. Такая предыстория настраивает не ждать от книги многого, предугадывая ее слабости: вторичность, непрофессионализм и партийность. Автор сразу поясняет, что предлагает «не расследование, а документ» (s. 10), сводку имеющихся знаний. Заголовок «Кровавый след Русской весны» повторяет название документального фильма, снятого киевской TTB Studio по материалам «Группы 2 мая» ( Одесская трагедия  2016). Вынесенное на обложку фото Олега Куцкого «Спасая жизнь» раньше использовалось как обложка (превью) в Youtube-публикации фильма-тезки. Политические пристрастия автора понятны хотя бы по главе «Антигерои» (s. 336–346), персонажи которой попали в «антигерои» просто по факту принадлежности к пророссийской стороне. Задача «опровергнуть мифы, распространяемые лживой российской пропагандой» (s. 11) – тоже партийная в жанре контрпропаганды. Несмотря на все сказанное, причины заметить книгу Тынки безусловно есть. Это не только ее внушительный объем и не только десятилетняя дата, к которой она приурочена. Достоинства книги вытекают, парадоксальным образом, из ее недостатков. Реферативный характер текста и стремление автора написать сразу обо всем делает книгу вполне представительным каталогом тем и оценок, характерных для проукраинской версии. Стиль неофита помогает увидеть в книге личное свидетельство человека, искренне затронутого темой. Коллективная память о 2 Мая, как и во многих других случаях оспариваемой памяти, оформлена двумя враждующими партийными нарративами, которые можно условно назвать пророссийским (антиукраинским) и проукраинским (антироссийским). В истории 2 Мая основным эпизодом, требующим объяснения, стала гибель четырех десятков сторонников Антимайдана из-за вечернего пожара в Доме профсоюзов. Партийные версии, при всей их вариативности, отчетливо опознаются в зависимости от того, как в них распределяется вина за этот решающий эпизод (см. Hale, Shevel, Onuch 2018: 8–13). Пожар в Доме профсоюзов возник, когда сторонники Евромайдана пытались взять здание штурмом, чтобы вытеснить из него своих оппонентов. Пророссийская (антиукраинская) версия уверенно приписывает нападающим не только вину за пожар и гибель людей, но и умысел «сжечь заживо» и нечеловеческую жестокость к жертвам.  В связке с такой версией часто используется название «Одесская Хатынь», отсылающая к хорошо понятному в постсоветских странах месту памяти Второй мировой войны. Вторая большая версия, проукраинская, допускает широкий спектр мнений о причинах пожара и о том, как относиться к погибшим, но, при всех вариациях, содержит вывод, что действия сторонников Евромайдана в целом были оправданными (кроме, может быть, единичных эксцессов). В зрелом устоявшемся виде это, как правило, история о том, что украинские патриоты первыми подверглись нападению, но выстояли и спасли город от пророссийского переворота. Образцом жанра можно считать текст Украинского института национальной памяти (УИНП) «2 мая: день, когда одесситы остановили “русскую весну”» ( 2 травня  2020). Значительная часть академической литературы, посвященной памяти о 2 Мая, фокусируется на пророссийской версии ( Бондар  2015; Binder, Kalseis 2020) или аудитории, в которой она получила поддержку ( Моисеева  2015; Zvereva  2021). Исследования, специально посвященные проукраинской версии (напр., Байша  2021: 104–117), выглядят скорее исключением [1] . При таком положении дел объемная, разносторонняя сводка, предлагаемая книгой Тынки, будет по крайней мере не лишней. Историю, как патриоты защитили Одессу от «Русского мира», Тынка рассказывает не так гладко, как, например, уже упомянутый текст УИНП. На изложении Тынки как будто сказывается напряжение между симпатиями к проукраинской стороне столкновения и переживанием 2 Мая как общей трагедии. Тынка признается, что из просмотренных видеодокументов ему особенно запомнился образ мужчины в камуфляже, который вечером на Куликовом поле плачущим голосом спрашивает людей вокруг себя: «Что вы делаете, ребята? Что вы делаете?» (s. 10). Автор книги, конечно, знает ответ проукраинской версии (обсуждаемый ниже): вечерних жертв не было бы, если бы не дневная атака «одесских дружинников» (s. 324). Убежден ли в его правильности – наверняка да, но не настолько, чтобы избавиться от зафиксированного неизвестным стрингером телеканала RT вопроса: «Что вы делаете?». До сих пор Тынка выпускал путеводители типа «Одесса для романтиков» и к новой теме, кажется, подошел с теми же навыками. Книга составлена в технике коллажа без постраничных ссылок (только общий список источников), которую раньше называли метод Рекле, «режу – клею». Для научной работы это было бы предосудительно, но автор и не претендует на академичность. Критиковать его за отклонение от научных стандартов так же бессмысленно, как упрекать академических авторов, почему они не пишут туристические очерки. Представим, что перед нами своего рода путеводитель по событию и задача в том, чтобы пройти с ним по оптимальному маршруту и, как положено, обменяться впечатлениями. 1 К местам «со звездочками», ради которых книгу стоит найти и прочитать, относятся главы «Объективно», «Разговоры» и (возможно) «Интервью», вместе составляющие около четверти общего объема. «Разговоры»  (s. 431–481) и « Интервью » (s. 367–430) разделены вынужденно. Первую составляют пятнадцать авторских интервью («разговоров») с одесситами проукраинских взглядов, взятых с августа 2023 по февраль 2024. Вторая отведена участникам событий с пророссийской стороны. С ними Тынка не мог встретиться в таком же формате [2] , поэтому «разговоры» заменены подборкой, вполне представительной, публикаций с их прямой речью. В авторских интервью Тынки собеседниками были в основном проукраинские активисты и интеллектуалы, говорящие о 2 Мая в общей для их круга риторике российско-украинской войны и предотвращенной угрозы второго Донбасса. Интервью, однако, позволяют увидеть, как из-под общего нарратива проглядывает разнообразие мнений по конкретным сюжетам: могла ли «Русская весна» марта – мая 2014 быть более успешной для пророссийского движения в Одессе, как оценивать действия ключевых фигур вроде полковника Дмитрия Фучеджи и. т. д. «Объективно»  (s. 309–324) – глава, излагающая авторскую версию событий 2 мая, которую можно считать содержательным фокусом книги. Название главы спорное, потому что Тынка в ней обращается к субъективным материям вроде психологического состояние участников конфликта или этических оценок. Тон автора выглядит взвешенным или даже колеблющимся. Главу открывают и закрывают прямолинейные пассажи в стиле военного телемарафона: «конфликты начались, когда вмешалась Россия» (s. 309), «там, где появляется Россия, царят насилие и смерть» (s. 324); основное ее содержание более сложное. Чтобы разобраться в ключевых моментах 2 Мая, Тынка использует широкий набор ранее опубликованных реконструкций. Это, в частности, тексты бывшего участника «Группы 2 мая» Юрия Ткачева ( Ткачев  2017), журналистки «Новой Газеты» Юлии Полухиной ( Полухина 2014а; Полухина  2014б) и писателя-баталиста Евгения Норина ( Норин 2016) – важные публикации, заметно, иногда радикально, отличающиеся от стандартной проукраинской версии. Все они повлияли на текст Тынки, в котором явно обнаруживаются фрагменты идей других авторов (мне повезло встретить пару моих собственных). Интерпретации из разных источников сталкиваются, добавляя тексту внутреннего напряжения. Партийная версия о 2 Мая как попытке захвата власти в соответствии с планами Кремля (s. 309–310) соседствует с более правдоподобной реконструкцией, что исходным импульсом к столкновениям стали внутренние противоречия в пророссийской «Одесской дружине» (s. 312) [3] . По отношению к лагерю на Куликовом поле соседствуют оценка Диброва ( Дибров  2022), что он был «законной военной целью» для проукраинских участников (s. 311), и оценка Ткачева ( Ткачев 2017), что предварительные планы разрушить лагерь были «преступлением, предусмотренным Уголовным кодексом Украины» (s. 310). Тезис, что одесские патриоты предотвратили донбасский сценарий (s. 310), уравновешивается антитезисом, что события 2 мая «угрозу не предотвратили, а создали» ( Титков  2022) и по-настоящему опасным моментом был вечер 4 мая, когда куликовцы штурмовали городское управление милиции (s. 311). Профессиональный исследователь передал бы подобные коллизии в обзоре литературы, но текст Тынки заставляет вспомнить, что такой обзор пока никем не написан.   2 Остальные главы книги можно распределить по трем категориям: «заготовки», «фон» и «дубликаты». «Заготовки»  или «болванки (stubs)» – понятие из мира Википедии, обозначающее статьи, которые пока не раскрыли тему, но уже назвали ее и служат своего рода сигналом, что тема важна и стоит ее развивать дальше. В книге Тынки такие проекты-в-зародыше представлены в главах «Ложь», «Антигерои» и «Группа 2 мая». Глава «Ложь» (s. 288–295) задает две темы: версию «Одесской Хатыни» и связанную с ней мемориальную кампанию в Европе. «Антигерои» (s. 336–346) — это краткие биографические справки о трех десятках участников столкновения с пророссийской стороны. Вынеся за скобки оценочные суждения, кто и насколько «анти-», мы получаем многообещающий жанр личных историй. Глава «Группа 2 мая» (s. 233–244) фокусируется на одном из ключевых акторов памяти, давно заслужившем, чтобы их деятельность тоже стала предметом изучения. Все перечисленные сюжеты, конечно, имеют своих предшественников. Биографические тексты создавались в диапазоне от мемориальных жизнеописаний (напр., Герасимова 2015) до жанра «антигерои», как в серии очерков «Дети Майдана» на сайте Украина.ру ( Кузнецов  2019а-г). Подборки интервью с участниками публиковались как с пророссийской стороны ( Куликова, Ивакин  2015), так и с проукраинской ( Гордиенко  2022). «Группа 2 мая» на ее раннем этапе описана Ольгой Мусафировой в «Новой газете» ( Мусафирова  2015а-в). Тематика главы «Ложь» во многом задана лонгридом «Катынь – Хатынь – Одесская Хатынь» в блоге «Группы 2 мая» ( Катынь  2015а-б; Катынь  2016а-в). В чем Тынка повторяет прошлый опыт и где идет собственным путем, будущие исследователи, надеюсь, разберутся по каждой теме. « Фон » – главы, описывающие внешний контекст событий 2 мая. Самыми полезными выглядят «Одесса» (s. 129–137) и «Русская весна» (s. 138–175) c обзором событий в городе с ноября 2013 по апрель-май 2014. Другие главы можно перемотать на большой скорости. Глава «Майдан» перечисляет повороты украинской политики с «Революции на граните» октября 1990 до бегства Януковича в феврале 2014. «Крым», «Новороссия», «Русский мир» – содержание понятно по названиям. «10 лет спустя» – беглый обзор внешнеполитической обстановки между летом 2014 и сегодняшним днем.  «Пропаганда» – о том, что российская пропагандистская машина старается оболгать Украину и украинцев. «Дерусификация» – о переименованных улицах и памятниках под снос, прежде всего одесских. «Фоновые» главы Тынка сшивает общей темой «Украина всегда воевала с Россией», подтверждая ее, в частности, чьим-то подсчетом, что Украина ведет уже «23-ю войну за независимость» (s. 334). Тем, кого нарратив «X всегда воевала с Y» интересует профессионально, я бы посоветовал главу «Разговоры»: интервью Тынки показывают, насколько вариативны индивидуальные версии такой риторики. «Дубликаты»  – главы, содержание которых более-менее повторяет тексты, уже опубликованные на русском языке. «Хронология», «Служба 101» (стенограмма звонков в пожарную службу), «Жертвы» (список погибших) – исходные документы по этим темам доступны в сборнике «Группы 2 мая» ( Одесса 2 мая , 2016). С сюжетами главы «Мифы» проще знакомиться по публикациям Владимира Саркисяна ( Саркисян  2019) и Юрия Ткачева ( Ткачев  2018). Ход расследований и судов (глава «Следствие») задокументирован в докладе Международной консультативной группы Совета Европы ( Доклад МКГ , 2015), релизах Мониторинговой миссии ООН в Украине ( ukraine.ohchr.org ) и репортажах Центра правового мониторинга «Гiднiсть» ( gidnist.org.ua ), дочернего проекта «Группы 2 мая». Интервью из одноименного раздела, разумеется, тоже проще прочитать в оригинальных публикациях.   3 Заслуживающих обсуждения тем в книге Тынки много. Ограничимся тремя ключевыми: «лживая российская пропаганда», «объективность» и «Группа 2 мая». Связывающий их авторский сюжет несложен: российская пропаганда распространяет ложь; «Группа 2 мая» выясняет объективные факты, чтобы противостоять лжи и фальсификациям. Имея в виду такую связь, разберем каждый из элементов по очереди. «Группа 2 мая»  сама по себе выглядит неординарным социальным экспериментом: объединение журналистов и экспертов, которые в мае 2014 договорились отложить политические разногласия и вместе раскопать правду о трагедии. Тынка задает, пусть немногими штрихами, разговор о сложной истории проекта. Отдельно Тынка останавливается на «крайне интересной» (s. 234) фигуре Юрия Ткачева, журналиста пророссийского интернет-издания «Таймер». Из обзора Тынки о Ткачеве можно узнать, что в состав группы позвал его Сергей Дибров, автор идеи надпартийного расследования (см. Мусафирова  2015б); что «противоречивый журналист» покинул группу в 2017 году, был арестован в марте 2022 и находится под судом (s. 234–235) [4] . Немного, но уже может заинтересовать скрытой за этими сведениями драмой. Контрастно различающиеся политические взгляды внутри группы, накаленная эмоциями внешняя среда, – в такой обстановке любой положительный результат кажется едва ли не чудом. Опыт «Группы 2 мая» показывает, как можно прийти к согласию относительно, как сказали бы позитивисты XX века, атомарных фактов, а также процессов, объяснимых в логике естественных наук. Группа смогла составить хронологию, то есть набор утверждений о фактах типа: «15.28. Колонна “Одесской дружины” огибает здание ТЦ “Афина” и движется в сторону Соборной площади» ( Одесса 2 мая  2016: 36–109). Другим успехом группы стала модель пожара в Доме профсоюзов ( Фатальное изменение  2015). Подготовившие реконструкцию Владислав Балинский и Владимир Саркисян, убежденные украинские националисты, политически резко расходились с «ватником» Ткачевым ( Мусафирова 2015б); но поскольку для модели не нужно было «никакой политики, только физика и химия» ( Ткачев  2016), Балинский-химик и Ткачев-физик смогли найти общий язык. В темах, выходящих за рамки «физики и химии» и координат времени и пространства, риски поляризации сразу вырастали. Видимый конфликт внутри группы осенью 2014 вызвала аналитическая записка «Предыстория одесской трагедии» ( Одесса 2 мая 2016: 8–34). Предложенная там реконструкция сговора между милицией, Антимайданом и футбольными фанатами показалась неприемлемой трем проукраинским членам группы, посчитавшим такую версию некорректной («уравнивает патриотов с сепаратистами») и недостоверной ( Мусафирова  2015б; Ткачев  2018). В итоге записка была опубликована с оговоркой: документ представляет частное мнение подписавших, поскольку его «согласились подписать не все участники группы» ( Трагедия 2 мая  2014). Программа «выяснить факты», как оказалось, тоже имеет ограничения, поскольку требует согласия, какие именно факты заслуживают внимания. Интересы проукраинского ядра «Группы 2 мая» и неформального представителя Антимайдана Ткачева совпадали в первый год, но затем стали расходиться. Ткачева больше интересовали вечерние насильственные эпизоды и роль «организаторов среднего звена» со стороны Евромайдана ( Ткачев  2014; Ткачев  2016; Ткачев  2018). Проукраинские участники считали более важным выяснить связи лагеря Антимайдана с российскими политиками; признаком такого интереса стал, в частности, фильм-расследование «2 Мая. Московский след» издания «Думская», дружественного проукраинской части группы ( Расследование Думской TV  2016). Решающий раскол, фактически закрывший надпартийный проект, стал явным в ноябре 2016 после премьеры фильма «Одесская трагедия: кровавый след “русской весны”» ( Одесская трагедия  2016) [5] . Ткачев, посчитавший фильм «полупропагандистским» и недовольный, что активность «Группы 2 мая» смещается от расследования к публицистике, объявил о выходе из нее ( Ткачев  2016). Учитывая перекличку названий между этим фильмом и книгой Тынки, эпизод побуждает критически взглянуть на общую конструкцию книги: своего рода катамаран, в котором объективные факты хронологии и проукраинская версия связаны и поддерживают друг друга [6] . Демарш Ткачева, для которого те же факты складываются в совсем другую историю (Ткачев 2017), дает понять, что в связке между объективной хроникой и политическим нарративом может быть меньше очевидного и больше спорного. Свежие интервью, взятые Тынкой у членов «Группы 2 мая» (Балинский, Герасимова, Сердюк, Саркисян), дают возможность сопоставить их нынешние оценки с надпартийным проектом 2014–2015 годов. Ранняя «Группа 2 мая» работала под перекрестной критикой («Утром мы — “колорады”, вечером — “нацики”», см. – Мусафирова 2015в) и дистанцировалась от складывающегося проукраинского «мифа» ( Мусафирова 2015б). Нынешнее проукраинское ядро группы выступает, как правило, в согласии со «своим» политическим лагерем. Ранняя декларация принципов группы определяла, что для ее членов «все жертвы трагических событий 2 мая в Одессе, все участники этих событий, пострадавшие, их родные и близкие — это люди», партийность вторична и диалог необходим ( История и принципы  2014). Поздние тексты членов группы исходят из того, что май 2014 в Одессе это «один из эпизодов российско-украинской войны» ( Дибров  2022) или «попытка конституционного переворота» ( Герасимова  2023; Саркисян  2023). В таких координатах правота и вина четко задана принадлежностью к одному из лагерей: «комбатанты с российской стороны» ( Дибров  2022) должны оцениваться как изменники и «фашистская сволочь» ( Герасимова  2023), диалог с ними неуместен (Саркисян 2023). Такие впечатляющие сдвиги – достойный сюжет интеллектуальной истории, который, думаю, когда-нибудь восстановят по шагам.   4 «Объективность»  была определяющим понятием ранней «Группы 2 мая». Принцип «факты, а не мнения» подсказал направление работы: выяснить объективные обстоятельства, отсеять недостоверные «мифы» ( Мусафирова 2015б; Члены Группы 2 мая  2015). Тынка заявляет задачи, повторяющие исходные цели и ожидания «Группы 2 мая» рассказать факты, опровергнуть мифы (s. 10–11). Хороший повод оценить, что из этих планов реализовалось и что нет. Выяснить факты – получилось. Хронология, предыстория, модель пожара – важнейшие документы для любого историка событий 2 Мая. Вопросы могут возникнуть в связи с тем, что судьба этих текстов, кажется, была различной: хронология востребована, интерес к остальным документам меньше. Дело, скорее всего, не только в универсальной полезности хронологии, но и в том, что другие два документа – скорее неудобные для преобладающих партийных версий. Разногласия в проукраинской части «Группы 2 мая» из-за записки о предыстории, которая «уравнивает патриотов и сепаратистов» (см. выше) – наглядная модель, как «неправильные» факты, противоречащие партийным убеждениям, признаются сомнительными и исключаются. Справиться с «мифами» – в этой части результаты противоречивые, но прогресс все-таки большой. Отравляющий газ, трупы в подвале, бойня в здании, переодетые диверсанты – сюжеты такого рода, будоражившие публику в мае 2014 (см. Binder, Kaltseis  2020; Zvereva  2021), полузабыты и стали маргинальными. Тынка приводит примером пропагандистской лжи текст «доктора Розовского», фальшивого свидетеля, которого «боевики» якобы не пропустили к Дому профсоюзов оказать помощь пострадавшим (s. 283). Этот же случай может служить примером, как недостоверные эпизоды, разоблаченные как фальшивка, выходят из употребления. Разочарование в программе «выяснить факты, опровергнуть мифы» не связано, следовательно, ни с одной из двух заявленных задач. Подвела, скорее, надежда, что рассказанные публике факты нейтрализуют захвативший умы образ «Одесской Хатыни». На практике Хатынская версия и объективная хронология в итоге оказались совместимыми. Прецедентом стал текст Евгения Норина на сайте «Спутник и погром» ( Норин  2016). Норин, профессиональный писатель, плотно работал с материалами «Группы 2 мая», много на них ссылается. Это не мешает ему привести изложение к искомому жанру рассказа о зверствах («Одесса – это триумф озверения») и к предзаданной морали, что каждый «лояльный жовто-блакитному флагу» теперь считается «подельником убийц» ( Норин 2016). Затем идеально простой способ соединить Хатынскую версию с хронологией показал журналист-политэмигрант Виталий Диденко. На портале Украина.ру он перепечатал (с малыми правками) хронологию «Группы 2 мая» с авторским названием: «Ужас Одесской Хатыни» ( Диденко  2019). В последние годы фрагменты хронологии, вкрапленные в тексты жанра «помни Одесскую Хатынь!», встречаются все чаще [7] . Разрыв между историей в полном смысле и «простой хроникой» давно осознан как теоретическая проблема ( Данто  2002: 110–138). Одесский случай, где «просто хроника» действительно была составлена, стал естественным экспериментом, подтверждающим эту проблему. Хронология решает свою прямую задачу, упорядочить эпизоды во времени и в пространстве, – и не более того. Ни способом «рассказать правду», ни альтернативой предвзятым партийным версиям она не становится.   5 «Лживой российской пропагандой» Тынка объясняет как популярность Хатынской версии, так и ее детали. Свою книгу он понимает как «шаг в борьбе с этой пропагандой» ( Spotkanie autorskie 2024). На мой взгляд, в определении Тынки уточнения требуют все три компонента: «пропаганда», «лживая» и «российская». «Пропаганда» в смысле целенаправленной кампании крупных государственных медиа неплохо объясняет один конкретный период: май 2014, когда интенсивность, как и предвзятость, российских телеканалов в освещении одесской темы были впечатляющими [8] . Трудности для такого объяснения создают промежутки времени до и после: почему версия «Одесской Хатыни» в общих чертах сформировалась уже ночью 2 мая, когда телеканалы в буквальном смысле спали, и почему она затрагивает множество людей даже десятилетие спустя, когда телеканалы давно перешли на другие темы. Ключевым тезисом объяснения через «пропаганду» служит утверждение, что идея «Одесской Хатыни» стала результатом злонамеренного профессионального вброса (s. 288; см. также Бондар  2015; Мусафирова  2015б; Катынь 2015а; Герасимова  2023). Книга Тынки, однако, описывает порядок событий, заставляющий сомневаться в этой версии: определение «Одесская Хатынь» сначала появилось около полуночи «на сайте одной из одесских газет» [9]  и лишь затем «было подхвачено российскими СМИ»; в официальных российских СМИ определение появилось «в утренние часы» после того, как оно уже было «подхвачено тысячами блогеров» (s. 291–292). Тынка ссылается на мнение «специалистов в области коммуникаций», что мы имеем дело со «спланированной информационно-психологической операцией» (s. 292). В известных мне публикациях факты, приводимые в пользу такой версии, не просто шаткие, а свидетельствуют, скорее, против нее. Чаще всего упоминается публикация утром 3 мая в украинском (умеренно-пророссийском) издании «Вести» ( Кулик  2014), в которой словосочетание «Одесская Хатынь» вынесено в заголовок ( Бондар  2015; Мусафирова 2015б; Катынь  2015а; Герасимова  2023). Слабость этого доказательства в том, что материал «Вестей» представлял собой подборку реплик в социальных сетях, которые появились очевидно раньше, чем газетная сводка. В прямой речи участников выражение «Одесская Хатынь» зафиксировано еще до полуночи 2 мая в рассказе «прапорщика запаса Юрия» на портале «Антифашист» ( Шкода 2014) [10] . На стихийном мемориале возле Дома профсоюзов импровизированный стенд с надписью «Помни Хатынь» появился не позднее, чем днем 4 мая ( Бероева  2014) – признак того, что в этот момент образ уже был «своим» для устроивших мемориал активистов-куликовцев. Все имеющиеся данные о том, как определение «(Одесская) Хатынь» использовалось в течение ночи 2–3 мая, проще всего объяснить логикой множественного открытия ( Merton  1973: 371–382) в подготовленной для этого среде. К маю 2014 для радикальных противников Евромайдана называть своих политических оппонентов «фашистами (нацистами, неонацистами)» было привычной частью их картины мира [11] . В таких координатах сравнить гибель людей в пожаре, как это было в Одессе, с Хатынью (отлично известное аудитории место памяти), представляет собой элементарную логическую операцию, которую могли проделать множество людей независимо друг от друга [12] . Последующее развитие Хатынской версии мы поймем лучше, если, не забывая о крупных медиа, обратим внимание на длительную коллективную работу широкой аудитории в социальных медиа. Наглядным, хотя и частным, примером низовой инициативы вокруг темы 2 Мая, служит любительская поэзия ( Моисеева 2015). Любительские расследования, низовые коллекции фото и видео, обсуждение деталей трагедии в многочисленных тематических группах и просто спонтанных разговорах в социальных медиа – активность такого рода, внушительная по своим масштабам, подсказывает, что коллективное знание о 2 Мая формировалось, скорее, в логике конвергентной культуры ( Дженкинс  2019), творческого соучастия пользователей. Коллективный отбор объясняет, в частности, почему популярные весной–летом 2014 недостоверные сюжеты, перестали использоваться в более поздних вариантах Хатынской версии. «Лживая пропаганда» — это определение подразумевает намеренный обман и/или фальшивые доказательства. Выбранный Тынкой за образец случай «доктора Розовского» (см. выше) отвечает обоим условиям. Формирование Хатынской версии в целом будет понятнее, если допустить противоположное: решающую роль достоверных документов и добросовестных убеждений. Относительно первого Тынка сам говорит на презентации книги в Кракове, что пропаганда по одесской теме опиралась на подлинные фото и видео ( Spotkanie autorskie  2024). Ядро актуальной Хатынской версии включает ограниченный набор сюжетов («подожгли», «стреляли», «добивали», «радовались»), с каждым из которых обязательно связан какой-либо видеофрагмент. Эпизоды могут быть искаженно интерпретированы (см. выше о фрагменте с сотником Миколой), но их документальная подлинность, многократно проверенная, бесспорна. Обвинение в сознательной лжи может быть правдоподобным, когда подозревается узкий круг политиков и журналистов, и теряет смысл в отношении к многотысячной аудитории. Для нее более уместным будет принятый в исследованиях памяти анализ социального контекста, задающего акценты и искажения в коллективном знании. Исследования такого рода по теме 2 Мая уже существуют. Количественный анализ факторов, определяющих выбор между соперничающими нарративами ( Hale, Shevel, Onuch  2018), описание логики пользователей социальных сетей ( Zvereva  2021), реконструкция внутренней динамики партийного нарратива (Байша  2021: 104–117) – на эти работы уже можно опираться. «Российская пропаганда» – характеристика, закрывающая обзор на нероссийские источники памяти о 2 Мая.   Прежде всего это сообщество родственников погибших и активистов-куликовцев, в котором сложились собственные ритуалы памяти, собственный набор рассказов о трагедии и погибших (см., напр.: Куликова, Ивакин  2015). Выходцы из среды куликовцев и родственников составляли значительную долю участников ток-шоу, фильмов, выставок, описанных Тынкой в главе «Ложь». Собственная мотивация куликовцев рассказать «всему миру» о затронувшем их трагическом событии кажется бесспорной. Российские медийные ресурсы были для них самым доступным средством, чтобы донести свою версию до максимально широкой аудитории. Другая нероссийская часть уравнения — это зарубежные аудитории, оказавшиеся восприимчивыми к Хатынской версии: европейские левые группы, увидевшие в ней знакомую канву «фашисты против антифашистов» [13] ; конспирологи, для которых это история, замалчиваемая мейнстримными медиа; наконец, поляки, которые, по свидетельству Тынки, задают много вопросов о произошедшем в Одессе ( Амбасадор Одеси … 2024). Такого рода «переводы» истории 2 Мая далекими от места событий группами с собственным взглядом на мир, – отдельная интригующая тема, пока без своего исследователя. Схема «пропаганда (российская) против объективной правды (украинской)» оставляет за кадром другие, альтернативные обеим партийным, версии истории 2 Мая, сложившиеся в Одессе. Описавший эти версии Миша ван Дипен обозначил их как «староодесский» и «аполитичный» нарративы ( van Diepen  2019: 20–27). «Староодесский», как и Хатынская версия, возлагает вину за трагедию на сторону Евромайдана («националистов», «западенцев»), но не развивает «хатынские» темы зверства и нацизма ( van Diepen 2019: 21–23). «Аполитичный» строится на максиме «политика – грязное дело» и отстраняется от обеих сторон столкновения ( van Diepen  2019: 23–35). Для понимания коллективной памяти эти альтернативные версии важны тем, что заставляют задать вопрос: почему они практически невидимы в публичном пространстве и обнаруживаются только специальными процедурами вроде исследовательских интервью. Кроме того, схема непримиримой борьбы двух версий («Одесская Хатынь» и «патриоты спасли город») не позволяет увидеть их взаимное влияние. Полемика между сторонниками партийных историй стала для обеих эволюционным стимулом к уточнению их формы и содержания. В итоге стороны пришли к равновесию, в котором клишированные нападки оппонентов скорее подтверждают партийную позицию, чем представляют для нее угрозу. Такому взаимному приспособлению помог вписанный в партийные картины стереотипный образ их оппонентов. В версии «Одесской Хатыни» проукраинский пользователь оказывается или жестоким (как в известных подборках злорадных шуток), или аморальным, перекладывающим вину с убийц на жертв; или, в крайнем случае, предпочитающим фактам нелепые отговорки. Проукраинская версия, в свою очередь, наделяет оппонентов чертами, которые повторяет Тынка: стереотипные россияне, жертвы пропаганды, отличаются ненавистью к Украине и украинцам и тоже неготовностью признавать факты (s. 278). В медиаисследованиях такого рода защитные классификации, представляющие оппонента заведомо недостойным, описаны как характерная черта медийных эхо-камер, настроенных на подтверждение собственной партийной позиции (Jamieson, Capella 2008: 177–190). На мой взгляд, концепция эхо-камер объясняет формирование партийных версий истории 2 Мая убедительнее, чем модель централизованной пропаганды. Ключом к коллективной памяти мне видится вопрос: почему одни искажения выходят из оборота, а другие, наоборот, закрепляются. Наглядным примером служит популярный сюжет Хатынской версии: украинские радикалы «стреляли по пытающимся спастись от пожара». Подтверждением считается известный видеофрагмент с сотником Миколой (Николаем Волковым), стреляющим в сторону Дома профсоюзов. В реальности, как легко проверить по исходному видеофайлу ( Это мой народ?  2014), Волков стреляет за десять минут до момента, когда люди начали спасаться от огня, выбираясь из окон на карнизы [14]  – последовательность эпизодов обратная по сравнению с принятой версией. Объяснить устойчивую ошибку простой ссылкой на пропаганду и внушаемую аудиторию не получится: на каждый подобный случай приходится по несколько других, в которых недостоверный сюжет, как в случае с «доктором Розовским», уходит со сцены. Подробный ответ на такой вопрос явно выходит за рамки рецензии, но, на мой взгляд, есть все основания связать его с логикой взаимного оспаривания партийных версий в социальных медиа.   6 Определения «мифы» и «лживая пропаганда», используемые Тынкой по отношению к Хатынской версии, возникли в мае 2014, когда тон задавали телепрограммы в стиле военной пропаганды, а среди обсуждавшихся сюжетов большую долю составляли фантастические домыслы [15] . Сейчас те же определения мешают увидеть новую ситуацию, в которой актуальная, прошедшая коллективный отбор Хатынская версия опирается на реальные документальные фрагменты, а основным носителем версии стала среда рядовых пользователей социальных медиа. Оспаривая Хатынскую версию, Тынка перечисляет набор фактов, которые ей видимым образом противоречат: к началу пожара в Доме профсоюзов находилась по крайней мере одна группа проукраинская группа, которую активисты Евромайдана на площади видели (флаг в окне) и наверняка не собирались сжигать заживо; в результате пожара большинство пророссийских активистов в здании остались живы [16] ; заметная часть проукраинских активистов помогала спасать пострадавших (s. 292). Такого рода аргументы определяют, как сказали бы исследователи науки, аномалии Хатынской парадигмы и, безусловно, важны для обсуждения. Одновременно Тынка обращается к доводу, особенно популярному в проукраинской среде: «российская пропаганда» не упоминает о столкновениях и первых погибших в центре города и поэтому является «очевидной ложью» (s. 292; см..: Rosyjska propaganda  2024). Этот аргумент, по форме похожий на остальные («X не упоминает Y»), резко меняет характер обсуждения. Как развернутый тезис в дискуссии его заявила координатор «Группы 2 мая» Татьяна Герасимова: «Когда вам в очередной раз попытаются внушить, что происшедшее 2 мая в Одессе – это “Одесская Хатынь”, знайте – это ложь. Потому что трагедия началась […] гораздо раньше, на улице Дерибасовской. 2 мая, в 16.10, смертельное огнестрельное ранение евромайдановца […] Игоря Иванова – вот та точка невозврата, после которой трагические события […] стали необратимыми» ( Герасимова  2015) [17] . После этого текста, как сообщает очерк того же периода, Татьяну Герасимову «признали злейшим врагом Куликова поля» ( Мусафирова  2015в). Понять коллизию помогает наблюдение ван Дипена, что на коллективную память о 2 Мая повлияла специфика события, в котором дневные столкновения в центре и вечерний пожар в Доме профсоюзов разделены во времени и в пространстве. Это помогло проукраинской и пророссийской партиям построить отдельные истории, сфокусированные на одном из этих эпизодов ( van Diepen  2019: 33–34, 38). Ежегодные мемориальные акции в разных частях города (центр и Куликово поле) делают это тенденцию еще более наглядной. В такой ситуации аргумент «почему не говорят о дневных столкновениях?» выглядит как заявление, что одна из партийных историй, проукраинская, обладает приоритетом [18] . На более теоретическом уровне проблема в том, что в тезисах типа «16.10, смертельное огнестрельное ранение евромайдановца Игоря Иванова – вот точка невозврата» правая и левая части имеют разную природу. В первой заданы утверждения о фактах, которые могут изменяться с учетом новых обстоятельств: так, время ранения Игоря Иванова было уточнено и исправлено на 16:23 ( Одесса 2 мая  2016: 54). Вторая заявляет «жесткое ядро» ( Лакатос 1978: 216–218) объяснения, для которого критика и изменения не допускаются. Утверждение, что для события Y решающим является эпизод A или эпизод B, представляет собой, по отношению к фактам, внешнюю упорядочивающую схему. Такого рода упорядочение и связанная с ним атрибуция причинно-следственных связей является прежде всего вопросом коллективного выбора ( Bloor  1982) [19] . Аргумент, что «российская пропаганда» «не говорит» о столкновениях и жертвах в центре города (s. 292), основан на верном наблюдении: Хатынская версия фокусируется на истории пожара в Доме профсоюзов и склонна исключать другие эпизоды. Важно только учитывать, что точно такие же претензии предъявляют сторонники Хатынской версии, когда видят невнимание к сюжетам, важным для них. Показательна в этом отношении судьба первого фильма по материалам «Группы 2 мая» ( 2 мая. Без мифов  2015). Снятый в нейтральном стиле, он получил немало ожесточенных комментариев, обвиняющих фильм в проукраинской предвзятости и намерениях «оправдать убийц» [20] . В основе критики лежал знакомый аргумент: «почему они не говорят о X?». Проблему лучше всего иллюстрирует момент, когда в фильме показывается один из самых остро переживаемых эпизодов активист Евромайдана бьет палкой лежащего мужчину [21] ; рассказчик за кадром на это не реагирует и продолжает сюжет о пожарной диспетчерской. Более явной демонстрации, как возникает реакция «почему не говорят?», сложно представить. Тот же вопрос «почему они не говорят о X» стал одним из двигателей внутренних противоречий в «Группе 2 мая». Заявление Юрия Ткачева о выходе упоминает ситуации, когда его попытки «говорить об X» блокировались другими участниками группы: фотография активиста Евромайдана, стреляющего из гладкоствольного ружья, которую не включили в хронологию; и данные из журналов вызова скорой помощи, которые Ткачев предлагал опубликовать (Ткачев 2016). Вопрос «почему они не говорят о X?» важен еще тем, что допускает двоякую реакцию: можно защититься ответом-заглушкой, почему тема X неважна и надо переключиться на более существенную Y; или начать обсуждать X по существу. Первый вариант взят на вооружение партийными версиями. Проукраинская переключает разговор с вечерних событий на Куликовом поле на дневные в центре города доводом «X не было бы, если бы не Y» («давайте посмотрим, с чего все началось»). Хатынская версия парирует аргументом, что днем была обычная уличная стычка, а вечером – беспрецедентно жестокое убийство [22] . Сравнительную оценку значимости эпизодов для события в целом дополняет сравнительная оценка их доказанности. Как начались столкновения в центре, из какого оружия стрелял Боцман, как возник пожар в Доме профсоюзов – «очевидность» или «спорность» этих тем сильно коррелирует с политической позицией обсуждающих. Второй способ, обсуждать неудобные темы по существу, в межпартийной полемике нерационален и ведет к проигрышу; для исследовательских целей он будет, наоборот, самым продуктивным.   7 «Побуждать к размышлениям», «дать пространство для дискуссий» (s. 11) – такими, надеется Тынка, будут последствия его работы. Чтобы приблизить дискуссию, расчертим заданное книгой поле. Две главные темы, события 2 мая и последующая память о них, дают начало двум сюжетным линиям: в одной сражаются Украина с Россией, в другой объективные факты с пропагандистской ложью. 2 Мая как событие Тынка помещает в более широкую историю: многолетняя, с начала 1990-х, борьба украинцев с Россией (Кремлем). Проблемы такого объяснения, если отвлечься от его конкретного содержания, двоякие: множественность нарративных историй, в которые можно поместить событие 2 Мая, и недостаточность большой истории для объяснения решающих эпизодов события. О том, что через одну точку (событие) можно провести много линий (историй), напоминает хотя бы обстоятельство, что параллельно с историей УИНП ( 2 травня  2020) утвердилась совсем другая история, представленная, например, в школьном учебнике Мединского и Торкунова: «по мере усиления России в 2000-х гг. наше стремление к равному партнёрству встречало нарастающее противодействие США […] Постепенно на роль главного тарана против России США и НАТО стали готовить Украину […] В феврале 2014 г. на Украине при прямой поддержке Запада произошёл кровавый вооружённый мятеж […] Захватившие власть в Киеве националисты не останавливались ни перед чем. 2 мая 2014 г. В Одессе они живьём сожгли десятки протестующих против госпереворота граждан, запертых в Доме профсоюзов» ( Мединский, Торкунов  2023: 391–403). Решающая слабость больших историй состоит в том, что они плохо различают местный контекст. Большие нарративы правы, что ситуация в Одессе весной 2014 была производной от общего политического кризиса, ключевыми точками которого были Евромайдан, Крым и Донбасс. Слепое пятно выяснится, если спросить, почему этот кризис в Одессе происходил не так, как в типологически похожих Харькове и Донецке [23] . Почему, например в Харькове шли жестокие уличные стычки между проукраинскими и пророссийскими активистами, поочередные захваты административных зданий ( Nitsova  2021), а в Одессе неформальная координация противников помогала, до катастрофического сбоя 2 мая, сдерживать взаимное насилие (см. Одесса 2 мая 2016 : 8–34). Книга Тынки представляет собой хороший естественный эксперимент: автор, вооруженный большим нарративом, добросовестно пытается объяснить ключевые эпизоды события, логику участников, – и обнаруживает, что не получается. Достоинство Тынки в том, что он честно фиксирует эти неудачи: дневной рейд «одесских дружинников» – «не поддается объяснению с точки зрения логики» (s. 10); задержка пожарных с выездом на Куликово поле – «их поведение мне непонятно» (s. 317); действия милиции – «сомнительны» (s. 10) без ясного объяснения. Когда Тынка обращается к «психологическому фактору» (s. 315–316, 320) или физической метафоре «накапливающегося напряжения», которое должно было найти выход (s. 312, 314), — это тоже выглядит как попытки найти опору, когда исходная модель не дает нужных ориентиров. Выходом, на мой взгляд, будет поворот от большого нарратива – к микроистории; от спекуляций о «психологическом факторе» – к жанру насыщенного описания, реконструирующего мотивы всех основных участников в каждом из поворотных эпизодов. Второму сюжету, о пропаганде, лжи и объективности, была посвящена большая часть обсуждения, сейчас будет достаточно тезисов для дискуссии. Оппозиция «факты против лжи и пропаганды» сыграла мобилизующую роль в раннем проекте «Группы 2 мая» и определила программу группы: выяснить проверяемые единичные факты. Программа помогла разобраться с фактами и отсеять недостоверные «мифы» частного характера, но не справилась с большими нарративами: Хатынским и проукраинским. Партийные версии в итоге даже укрепились, пополнив свою риторику отсылками к проверенным фактам хронологии. Историю Хатынской и проукраинской версий, их структуру и динамику продуктивнее описывать в обычных категориях исследований памяти, медиа и публичной истории, а не в координатах «объективность против пропаганды». Телепередачи мая 2014 года наверняка внесли вклад в становление Хатынской версии, значительно расширив ее аудиторию; но одного этого факта, видимо, недостаточно, чтобы приписывать им решающую роль [24] . В более долгой перспективе, скорее всего, не менее важной для формирования партийных версий стала среда социальных медиа с характерными для нее процессами поляризации с образованием медийных эхо-камер. Что касается популярной в проукраинской среде идеи происхождения Хатынской версии в результате организованной пропагандистской кампании, она, похоже, не подтверждается фактами. Более вероятным выглядит спонтанное множественное изобретение концепта «Одесская Хатынь» в течение вечера и ночи 2–3 мая. Содержание Хатынской версии определялось первичными видеодокументами с места событий, свидетельствами участников с пророссийской стороны и затем коллективным отбором эпизодов и интерпретаций в среде социальных медиа. «Объективность» как набор проверяемых фактов типа «19:49 Огонь охватывает левую наружную дверь» ( Одесса 2 мая  2016: 89) представляет собой необходимое, но недостаточное условие для реконструкции события. Набор фактов не предопределяет, какая именно история будет из него сложена. Имея на руках первичные факты, исследователи должны перейти к задаче следующего уровня: сопоставление интерпретаций, появившихся за десять лет в большом количестве, по всем ключевым эпизодам события. В партийных историях 2 Мая их ясность и риторическая убедительность была достигнута двумя путями: исключением (забыванием) спорных тем, противоречащих партийной версии, и исключением (блоком на обсуждение) критических реплик оппонентов. Исследователи могут узнать что-то новое, проделав обратные операции: вернуться к спорным вопросам и полемическим аргументам. Приоритетного внимания заслуживают эпизоды, вызывающие наибольшее расхождения в оценках. Межпартийная полемика с взаимными обвинениями в лжи или предвзятости будет полезным источником, если видеть в репликах типа «они не говорят, что Х!» подсказку, на какие сюжеты надо обратить внимания. Накопленный список затруднений («я не понимаю, почему») и вопросов без ответа – тоже эвристически важный ориентир для дискуссии и исследований.   БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК 2 мая. Без мифов 2015 – 2 мая. Без мифов (видео) // 7 канал (Youtube). 2 травня 2020 – 2 травня: день, коли одесити зупинили «русскую весну» // Український інститут національної пам'яті ( uinp.gov.ua ). – 1 травня 2020. Амбасадор Одеси 2023 – Амбасадор Одеси у Польщі пише книгу про 2-е травня 2014 року (відео) // 7 канал (Youtube). – 29 серпня 2023. Байша 2021 – Байша, Ольга. Дискурсивный разлом социального поля. Уроки Евромайдана. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2021. Бероева 2014 – Бероева, Нигина. Дом Профсоюзов после трагедии (фотографии) // Комсомольская правда. 4 мая 2014 Бондар 2015 – Бондар, Світлана. Про «Одеську хатинь» як штучно сакралізований концепт // Діалог: медіа студії. 2015. N 21. С. 84–96. Васютинський 2015 – Васютинський, Вадим. Опрацювання колективної травми: уявлення одеситів через рік після трагедії // Вісник Одеського національного університету. Психологія. 2015. Т 20. N3 (37). С. 22–30 Владимир Боделан 2014 – Владимир Боделан: «Спасатели не понимают, в чем их вина» // Одесса-медиа. 15 мая 2024. Герасимова 2015 – Герасимова, Татьяна (2015).  «Его расстреляли на Дерибасовской…» // Блог «Группа 2 мая» ( 2maygroup.blogspot.com ). 4 марта 2015. Герасимова 2023 – Герасимова, Тетяна. Як «Одеська Хатинь» з великої брехні про трагедію 2 травня перетворилась на кривавий абсурд // Группа 2 мая ( 2mayodessa.org ). 5 травня 2023. Главного редактора 2022 – Главного редактора пророссийского интернет-издания Одессы привлекают к уголовной ответственности за военную пропаганду в интересах оккупантов (2022) // Думская. 27 февраля 2022. Гордиенко 2022 – Гордиенко, Марк. Одесса 2014 Крах руzzской весны. - Харьков: Фолио, 2022. «Группа 2 мая» озвучила 2014 – «Группа 2 мая» озвучила в Европарламенте предварительные выводы своего расследования (2014) // Блог «Группа 2 мая» ( 2maygroup.blogspot.com ). 18 июля 2014. Данто 2002 [1965] – Данто, Артур. Аналитическая философия истории. Москва: Идея–Пресс. Дженкинс 2019 [1965] – Дженкинс, Генри. Конвергентная культура: Столкновение старых и новых медиа. Москва: РИПОЛ Классик, 2019. Дибров 2015 – Дибров, Сергей. 2 мая: Конспирологические версии оскорбительны для Одессы как украинского города // Думская (блог). 3 мая 2015. Дибров 2022 – Дибров, Сергей. Сражение второго мая как одесская страница российско-украинской войны // Думская. 3 мая 2022. Диденко 2019 – Диденко, Виталий. Ужас одесской Хатыни. Хронология событий 2 мая 2014 года // Украина.ру. 1 мая 2019. Доклад МКГ 2015 – Доклад МКГ о расследовании одесских событий // Council of Europe. International Advisory panel on Ukraine ( coe.int ). 4 ноября 2015. Заявление МИД России 2014 – Заявление МИД России о трагических событиях в Одессе // Министерство иностранных дел Российской Федерации ( mid.ru ). 2 мая 2014. История и принципы 2014 – История и принципы // Блог "Группа 2 мая" ( 2maygroup.blogspot.com ). Катынь 2015а – Катынь - Хатынь - Одесская Хатынь: история одной подмены, или Как создаются информационные вбросы. Часть 1 // Блог "Группа 2 мая" ( 2maygroup.blogspot.com ). 11 декабря 2015. Катынь 2015б – Катынь - Хатынь - Одесская Хатынь: история одной подмены, или Как создаются информационные вбросы. Часть 2 // Блог "Группа 2 мая" ( 2maygroup.blogspot.com ). 13 декабря 2015. Катынь 2016а – Катынь - Хатынь - Одесская Хатынь: история одной подмены, или Как создаются информационные вбросы. Часть 3 // Блог "Группа 2 мая" ( 2maygroup.blogspot.com ). 5 января 2016. Катынь 2016б – Катынь - Хатынь - Одесская Хатынь: история одной подмены, или Как создаются информационные вбросы. Часть 4. 9 февраля 2016. Катынь 2016в – Катынь - Хатынь - Одесская Хатынь: история одной подмены, или Как создаются информационные вбросы. Часть 5. 21 февраля 2016. Код Доступу 2024 – Код Доступу. Презентація книги Бориса Тинки «2 травня. Кривавий слід «російської весни» (відео) // Перший міський. Одеса (Youtube). 24 травня 2024. Кузнецов 2019а – Кузнецов, Виктор. Дети Майдана – 2. Приезжие радикалы взяли под контроль Одессу // Украина.ру. 22 февраля 2019. Кузнецов 2019б – Кузнецов, Виктор. Дети Майдана – 3. Одесские приключения поющего радикала // Украина.ру. 25 марта 2019. Кузнецов 2019в – Кузнецов, Виктор. Дети Майдана – 4. Авантюра хмельницкого гайдамака в Одессе // Украина.ру. 1 апреля 2019. Кузнецов 2019г – Кузнецов, Виктор. Дитя Майдана — Сергей Ходияк, активный участник майской резни в Одессе // Украина.ру 30 апреля 2019. Кулик 2014 – Кулик, Игорь. Одесская Хатынь: что говорят украинцы в соцсетях // Вести ( vesti.ua ). 3 мая 2014. Куликова, Ивакин 2015 – Куликова, Евгения, Ивакин, Алексей. Принимаем огонь на себя! // Блог Алексея Ивакина ( aivakin.com ). Июнь 2015. Лакатос 1978 – Лакатос, Имре. История науки и её рациональные реконструкции // Структура и развитие науки. Из Бостонских исследований по философии науки. Москва, Прогресс. С. 203–235. Мединский, Торкунов 2023 –. Мединский, Владимир; Торкунов, Анатолий. История России. 1945 год - начало XXI века. 11 класс. Базовый уровень. - М.: Просвещение, 2023. Моисеева 2015 –. Моисеева, Анна. Формирование текста «Одесской Хатыни» в русскоязычной поэзии 2014–2015 гг. // Филология в XXI веке: методы, проблемы, идеи (Материалы конференции). Пермь: Перм. гос. нац. исслед. ун-т, 2015. С. 300–307. Мусафирова 2015а – Мусафирова, Ольга. На свой-чужой — рассчитайсь! // Новая газета. N48. 13 мая 2015. Мусафирова 2015б – Мусафирова, Ольга. «Украина превращается в кривое зеркало России» // Новая газета. N 49. 15 мая 2015. Мусафирова 2015в – Мусафирова, Ольга. «Утром мы — «колорады», вечером — «нацики». Мы знали, на что шли» // Новая газета. N 50. 18 мая 2015. Норин 2016 – Норин, Евгений. Одесса, 2 мая, 2014. Как это было // Спутник и погром. 2 мая 2016. Одесская трагедия 2016 – Одесская трагедия: кровавый след «русской весны» (видео) // Одесская трагедия: кровавый след "русской весны" (Youtube). - 14 декабря 2016. Одесса 2 мая 2016 – Одесса. 2 мая 2014-го: Как это было: Материалы и документы независимого журналистского расследования «Группы 2 мая» / Экспертно-аналитическое агентство "Группа 2 мая. Одесса, 2016. Одеська Хатинь 2014 – Одеська Хатинь // Одесит. 2 травня 2014. Перевозкина 2015 – Перевозкина, Марина (2015). Убийства в Доме Профсоюзов планировали заранее: сенсационное расследование // Московский комсомолец. - 8 апреля 2015. Полухина 2014а – Полухина, Юлия. Одесса. Огнестрельное ранение // Новая газета. N 70. 20 июня 2014. Полухина 2014б – Полухина, Юлия. Капкан для двоих // Новая газета. N 71. 2 июля 2014 Расследование Думской TV 2016 – Расследование Думской.TV: «2 Мая. Московский след» (видео) // Dumskaya TV (Youtube). 13 сентября 2016. Саркисян 2019 – Саркисян, Владимир. 2 Мая. Мифы и пропаганда. Одесса, 2019. Титков 2022 – Титков, Алексей. «Символ абсолютного зла». Как пожар в Одессе стал чертой, после которой «все можно» // Черта. 29 апреля 2022. Ткачев 2014 – Ткачев, Юрий. Трагедия 2 мая преступление без наказания // Таймер. 2 августа 2014. Ткачев 2016 – Ткачев, Юрий. Итак, в Одессе сняли очередной фильм о событиях 2 мая // Русская народная линия (перепечатка). 21 ноября 2016. Ткачев 2017 – Ткачев, Юрий. Трагедия 2 мая в Одессе. Реконструкция // Страна. 27 апреля 2017. Ткачев 2018 – Ткачев, Юрий. Майская трагедия в Одессе 4 года спустя. Что мы узнали за минувшие 365 дней // Таймер. - 1 мая. Трагедия 2 мая 2014 – Трагедия 2 мая противники договаривались о мирном демонтаже палаточного городка на Куликовом поле // Думская. 21 октября 2024. Трагедия в Одессе 2023 – Трагедия в Одессе. По минутам. День, определивший начало СВО // Царьград. 2 мая 2023. Уайт 2002 ]1973] – Уайт, Хейден. Метаистория: Историческое воображение в Европе XIX века. Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 2002. Фатальное изменение 2015 – Фатальное изменение характера пожара и медлительность спасателей – причина жертв в Доме профсоюзов // Блог «Группа 2 мая» ( 2maygroup.blogspot.com ). 25 марта 2015. Члены «Группы 2 мая» 2015 – Члены «Группы 2 мая»: официальное следствие по трагедии в Одессе нанесло больше вреда, чем принесло пользы // Интерфакс-Украина. 30 апреля 2015. Шкода 2014 – Шкода, Оксана (2014). Уцелевший из «Одесской Хатыни»: «Я никогда не забуду этого ужаса...» // Антифашист. 2 мая 2014. Это мой народ? 2014 – Это мой народ? (видео) // Анатолий Шарий (Youtube). 3 мая 2014. Bloor 1982 – Bloor, David. Durkheim and Mauss revisited: classification and the sociology of knowledge // Studies in History and Philosophy of Science. Part A. 1982. Vol. 13, N 4. P. 267–297. Binder, Kaltseis 2020 –. Binder, Eva; Kaltseis, Magdalena. Odessa 2014: Alternative News and Atrocity Narratives on Russian TV // Peter Deutschmann, Peter; Woldan, Jens (Ed.): «Truth» and Fiction - Conspiracy Theories in Eastern European Culture and Literature. Bielefeld: Transcript Verlag, 2020. P 185–210 Diepen, van 2019 –. Diepen van, Mischa. Local Memory of Tragedy amidst a War of Memories: A Case Study of the 2nd of May Events in Odesa, Ukraine (Dissertation). Leiden: Leiden University, 2019. Jamieson, Cappella 2008 – Jamieson, Kathleen; Cappella, Joseph. Echo Chamber: Rush Limbaugh and the Conservative Media Establishment. Oxford; New York: Oxford University Press, 2008. Hale, Shevel, Onuch 2018 – Hale, Henry; Shevel, Oxana; Onuch, Olga.: Believing Facts in the Fog of War: Identity, Media and Hot Cognition in Ukraine’s 2014 Odesa Tragedy // Geopolitics, 2018. N 23 (4). P. 851–881. lauffeuer 2015 – lauffeuer - Расследование злодеяний Одессе 2 мая 2014 (Video) // lauffeuer Dokumentarfilm (Youtube). 13. März 2015. Merton 1973 – Merton, Robert. The Sociology of Science Theoretical and Empirical Investigations. Chicago; London: Ther University of Chicago Press, 1973. Nitsova 2021 – Nitsova, Silviya. Why the difference? Donbas, Kharkiv and Dnipropetrovsk after Ukraine’s Euromaidan Revolution // Europe-Asia Studies. 2021. Vol. 73, N 10. P 1832–1856. Rosyjska propaganda 2024 – Rosyjska propaganda o tym nie wspomina. Odessa, Kulikowe Pole 2 maja 2014 - rozmowa z Borysem Tynką (wideo) // Czarne Niebo (Youtube). 8 maja 2024 Spotkanie autorskie 2024 – Spotkanie autorskie z Borysem Tynką (wideo) // Wojewódzka Biblioteka Publiczna w Krakowie (Youtube). 6 maja 2024. Zvereva 2021 – Zvereva, Vera. Social media users in search of ‘facts’: the Trade Union House fire case // Russian Journal of Communication. 2021. N 13 (1). P 11–28.   REFERENCES 2 maya. Bez mifov 2015 – 2 maya. Bez mifov (video) // 7 kanal (Youtube). 2 travnia 2020 – 2 travnia: den, koly odesyty zupynyly «russkuiu vesnu» // Ukrainskyi instytut natsionalnoi pamiati ( uinp.gov.ua ). – 1 travnia 2020. Ambasador Odesy 2023 – Ambasador Odesy u Polshchi pyshe knyhu pro 2-e travnia 2014 roku (video) // 7 kanal (Youtube). – 29 serpnia 2023. Bajsha 2021 – Bajsha, Ol'ga. Diskursivnyj razlom social'nogo polya. Uroki Evromajdana. M.: Izd. dom Vysshej shkoly ekonomiki, 2021. Beroeva 2014 – Beroeva, Nigina. Dom Profsoyuzov posle tragedii (fotografii) // Komsomolskaya pravda. 4 maya 2014 Binder, Kaltseis 2020 – Binder, Eva; Kaltseis, Magdalena. Odessa 2014: Alternative News and Atrocity Narratives on Russian TV // Peter Deutschmann, Peter; Woldan, Jens (Ed.): «Truth» and Fiction - Conspiracy Theories in Eastern European Culture and Literature. Bielefeld: Transcript Verlag, 2020. P 185–210. Bloor 1982 – Bloor, David (1982). Durkheim and Mauss revisited: classification and the sociology of knowledge // Studies in History and Philosophy of Science. Part A. 1982. Vol. 13, N 4. P. 267–297. Bondar 2015 – Bondar, Svitlana. Pro "Odesku khatyn" yak shtuchno sakralizovanyi kontsept // Dialoh: media studii. 2015. N 21. S. 84–96. Chleny «Gruppy 2 maya» 2015 – Chleny «Gruppy 2 maya»: oficial'noe sledstvie po tragedii v Odesse naneslo bol'she vreda, chem prineslo pol'zy // Interfaks-Ukraina. 30 aprelya 2015. Danto, Arthur 2002 [1965] – Analytical philosophy of history (Transl. into Russian). Moskva: Ideya–Press, 2002 Dibrov 2015 – Dibrov, Sergej. 2 maya: Konspirologicheskie versii oskorbitel'ny dlya Odessy kak ukrainskogo goroda // Dumskaya (blog). 3 maya 2015 Dibrov 2022   – Dibrov, Sergej. Srazhenie vtorogo maya kak odesskaya stranica rossijsko-ukrainskoj vojny // Dumskaya. 3 maya 2022. Didenko 2019 – Didenko, Vitalij. Uzhas odesskoj Hatyni. Hronologiya sobytij 2 maya 2014 goda // Ukraina.ru . 1 maya 2019. Diepen, van 2019 –. Diepen van, Mischa. Local Memory of Tragedy amidst a War of Memories: A Case Study of the 2nd of May Events in Odesa, Ukraine (Dissertation). Leiden: Leiden University, 2019. Doklad MKG 2015 – IAP report on Odesa events // Council of Europe. International Advisory panel on Ukraine ( coe.int ). 4 November 2015. Eto moj narod? 2014 – Eto moj narod? (video) // Anatolij Sharij (Youtube). 3 maya 2014. Fatal'noe izmenenie 2015 – Fatal'noe izmenenie haraktera pozhara i medlitel'nost' spasatelej – prichina zhertv v Dome profsoyuzov // Blog «Gruppa 2 maya» ( 2maygroup.blogspot.com ). 25 marta 2015. Gerasimova 2015 – Gerasimova, Tat'yana (2015).  «Ego rasstrelyali na Deribasovskoj…» // Blog "Gruppa 2 maya" ( 2maygroup.blogspot.com ). 4 marta 2015. Glavnogo redaktora 2022 – Glavnogo redaktora prorossijskogo internet-izdaniya Odessy privlekayut k ugolovnoj otvetstvennosti za voennuyu propagandu v interesah okkupantov (2022) // Dumskaya. 27 fevralya 2022. Gordienko 2022 – Gordienko, Mark. Odessa 2014 Krah ruZZskoj vesny. - Har'kov: Folio, 2022. «Gruppa 2 maya» ozvuchila 2014 – «Gruppa 2 maya» ozvuchila v Evroparlamente predvaritel'nye vyvody svoego rassledovaniya (2014) // Blog «Gruppa 2 maya» ( 2maygroup.blogspot.com ). 18 iyulya 2014. Hale, Shevel, Onuch 2018 – Hale, Henry; Shevel, Oxana; Onuch, Olga.: Believing Facts in the Fog of War: Identity, Media and Hot Cognition in Ukraine’s 2014 Odesa Tragedy // Geopolitics, 2018. N 23 (4). P 851–881. Herasymova 2023 – Herasymova, Tetiana. Yak «Odeska Khatyn» z velykoi brekhni pro trahediiu 2 travnia peretvorylas na kryvavyi absurd // Gruppa 2 maya ( 2mayodessa.org ). 5 travnia 2023. Istoriya i principy 2014 – Istoriya i principy // Blog "Gruppa 2 maya" ( 2maygroup.blogspot.com ). Maj 2014. Jamieson, Cappella 2008 – Jamieson, Kathleen; Cappella, Joseph. Echo Chamber: Rush Limbaugh and the Conservative Media Establishment. Oxford; New York: Oxford University Press, 2008. Jenkins 2019 [2006] – Convergence Culture: Where Old and New Media Collide (Transl. into Russian). Moskva: RIPOL Klassik, 2019 Katyn' 2015a – Katyn' - Hatyn' - Odesskaya Hatyn': istoriya odnoj podmeny, ili Kak sozdayutsya informacionnye vbrosy. Chast' 1 // Blog "Gruppa 2 maya" ( 2maygroup.blogspot.com ). 11 dekabrya 2015. Katyn' 2015b – Katyn' - Hatyn' - Odesskaya Hatyn': istoriya odnoj podmeny, ili Kak sozdayutsya informacionnye vbrosy. Chast' 2 // Blog "Gruppa 2 maya" ( 2maygroup.blogspot.com ). 13 dekabrya 2015 Katyn' 2016a – Katyn' - Hatyn' - Odesskaya Hatyn': istoriya odnoj podmeny, ili Kak sozdayutsya informacionnye vbrosy. Chast' 3 // Blog "Gruppa 2 maya" ( 2maygroup.blogspot.com ). 5 yanvarya 2016 Katyn' 2016b – Katyn' - Hatyn' - Odesskaya Hatyn': istoriya odnoj podmeny, ili Kak sozdayutsya informacionnye vbrosy. Chast' 4. 9 fevralya 2016 Katyn' 2016v – Katyn' - Hatyn' - Odesskaya Hatyn': istoriya odnoj podmeny, ili Kak sozdayutsya informacionnye vbrosy. Chast' 5. 21 fevralya 2016 Kod Dostupu 2024 – Kod Dostupu. Prezentatsiia knyhy Borysa Tynky «2 travnia. Kryvavyi slid «rosiiskoi vesny» (video) // Pershyi miskyi. Odesa (Youtube). 24 travnia 2024 Kulik 2014 – Kulik, Igor'. Odesskaya Hatyn': chto govoryat ukraincy v socsetyah // Vesti ( vesti.ua ). 3 maya 2014. Kulikova, Ivakin 2015 – Kulikova, Evgeniya, Ivakin, Aleksej. Prinimaem ogon' na sebya! // Blog Alekseya Ivakina ( aivakin.com ). Iyun' 2015. Kuznecov 2019a – Kuznecov, Viktor. Deti Majdana – 2. Priezzhie radikaly vzyali pod kontrol' Odessu // Ukraina.ru . 22 fevralya 2019. Kuznecov 2019b – Kuznecov, Viktor. Deti Majdana – 3. Odesskie priklyucheniya poyushchego radikala // Ukraina.ru . 25 marta 2019. Kuznecov 2019g – Kuznecov, Viktor. Ditya Majdana — Sergej Hodiyak, aktivnyj uchastnik majskoj rezni v Odesse // Ukraina.ru 30 aprelya 2019. Kuznecov 2019v – Kuznecov, Viktor. Deti Majdana – 4. Avantyura hmel'nickogo gajdamaka v Odesse // Ukraina.ru . 1 aprelya 2019. Lakatos 1978 [1970] – Lakatos, Imre. History of Science and Its Rational Reconstructions (Transl. into Russian) // Struktura i razvitie nauki. Iz Bostonskih issledovanij po filosofii nauki. Moskva, Progress. S. 203–235. lauffeuer 2015 – lauffeuer - lauffeuer - The atrocities of Odessa on May 2, 2014 (Video) // lauffeuer Dokumentarfilm (Youtube). 13. März 2015 Medinskij, Torkunov 2023 –. Medinskij, Vladimir; Torkunov, Anatolij. Istoriya Rossii. 1945 god - nachalo XXI veka. 11 klass. Bazovyj uroven'. - M.: Prosveshchenie. Merton 1973 – Merton, Robert. The Sociology of Science Theoretical and Empirical Investigations. Chicago; London: Ther University of Chicago Press, 1973. Moiseeva 2015 –. Moiseeva, Anna. Formirovanie teksta «Odesskoj Hatyni» v russkoyazychnoj poezii 2014–2015 gg. // Filologiya v XXI veke: metody, problemy, idei (Materialy konferencii). Perm': Perm. gos. nac. issled. un-t, 2015. S. 300–307. Musafirova 2015a – Musafirova, Ol'ga. Na svoj-chuzhoj — rasschitajs'! // Novaya gazeta. N48. 13 maya 2015. Musafirova 2015b – Musafirova, Ol'ga. «Ukraina prevrashchaetsya v krivoe zerkalo Rossii» // Novaya gazeta. N 49. 15 maya 2015. Musafirova 2015v – Musafirova, Ol'ga. «Utrom my — «kolorady», vecherom — «naciki». My znali, na chto shli» // Novaya gazeta. N 50. 18 maya 2015. Nitsova 2021 – Nitsova, Silviya. Why the difference? Donbas, Kharkiv and Dnipropetrovsk after Ukraine’s Euromaidan Revolution // Europe-Asia Studies. 2021. Vol. 73, N 10. P 1832–1856. Norin 2016 – Norin, Evgenij. Odessa, 2 maya, 2014. Kak eto bylo // Sputnik i pogrom. 2 maya 2016. Odeska Khatyn 2014 – Odeska Khatyn // Odesyt. 2 travnia 2014. Odessa 2 maya 2016 – Odessa. 2 maya 2014-go: Kak eto bylo: Materialy i dokumenty nezavisimogo zhurnalistskogo rassledovaniya «Gruppy 2 maya» / Ekspertno-analiticheskoe agentstvo "Gruppa 2 maya. Odessa, 2016. Odesskaya tragediya 2016 – Odesskaya tragediya: krovavyj sled «russkoj vesny» (video) // Odesskaya tragediya: krovavyj sled "russkoj vesny" (Youtube). - 14 dekabrya 2016. Perevozkina 2015 – Perevozkina, Marina (2015). Ubijstva v Dome Profsoyuzov planirovali zaranee: sensacionnoe rassledovanie // Moskovskij komsomolec. - 8 aprelya 2015. Poluhina 2014a – Poluhina, Yuliya. Odessa. Ognestrel'noe ranenie // Novaya gazeta. N 70. 20 iyunya 2014. Poluhina 2014b – Poluhina, Yuliya. Kapkan dlya dvoih // Novaya gazeta. N 71. 2 iyulya 2014. Rassledovanie Dumskoi TV 2016 – Rassledovanie Dumskoi.TV: «2 Maya. Moskovskii sled» (video) // Dumskaya TV (Youtube). 13 sentyabrya 2016. Rosyjska propaganda 2024 – Rosyjska propaganda o tym nie wspomina. Odessa, Kulikowe Pole 2 maja 2014 - rozmowa z Borysem Tynką (wideo) // Czarne Niebo (Youtube). 8 maja 2024. Sarkisyan 2019 – Sarkisyan, Vladimir. 2 Maya. Mify i propaganda. Odessa, 2019. Shkoda 2014 – Skoda, Oksana (2014). Ucelevshij iz «Odesskoj Hatyni»: «Ya nikogda ne zabudu etogo uzhasa...» // Antifashist. 2 maya 2014. Spotkanie autorskie 2024 – Spotkanie autorskie z Borysem Tynką (wideo) // Wojewódzka Biblioteka Publiczna w Krakowie (Youtube). 6 maja 2024. Titkov 2022 – Titkov, Aleksei. «Simvol absolyutnogo zla». Kak pozhar v Odesse stal chertoi, posle kotoroi «vse mozhno» // Cherta. 29 aprelya 2022. Tkachev 2014 – Tkachev, Yurii. Tragediya 2 maya prestuplenie bez nakazaniya // Taimer. 2 avgusta 2014. Tkachev 2016 – Tkachev, Yurii. Itak, v Odesse snyali ocherednoj fil'm o sobytiyah 2 maya // Russkaya narodnaya liniya (reprint). 21 noyabrya 2016. Tkachev 2017 – Tkachev, Yurii. Tragediya 2 maya v Odesse. Rekonstrukciya // Strana. 27 aprelya 2017. Tkachev 2018 – Tkachev, Yurii. Majskaya tragediya v Odesse 4 goda spustya. CHto my uznali za minuvshie 365 dnej // Tajmer. - 1 maya. Tragediya 2 maya 2014 – Tragediya 2 maya protivniki dogovarivalis' o mirnom demontazhe palatochnogo gorodka na Kulikovom pole // Dumskaya. 21 oktyabrya 2024. Tragediya v Odesse 2023 – Tragediya v Odesse. Po minutam. Den', opredelivshij nachalo SVO // Tsar'grad. 2 maya 2023. Vasiutynskyi 2015 – Vasiutynskyi, Vadym. Opratsiuvannia kolektyvnoi travmy: uiavlennia odesytiv cherez rik pislia trahedii // Visnyk Odeskoho natsionalnoho universytetu. Psykholohiia. 2015. T 20. N3 (37). S. 22–30 Vladimir Bodelan 2014 – Vladimir Bodelan: «Spasateli ne ponimayut, v chem ih vina» // Odessa-media. 15 maya 2024. White 2002 [1973] – White, Hayden. Metahistory: the historical imagination in nineteenth-century Europe (Transl. into Russian). Ekaterinburg: Izd-vo Ural'skogo un-ta, 2002. Zayavlenie MID Rossii – 2014 Zayavlenie MID Rossii o tragicheskikh sobitiyakh v Odesse // Ministerstvo inostrannikh del Rossiiskoi Federatsii ( mid.ru ). 2 maya 2014. Zvereva 2021 – Zvereva, Vera. Social media users in search of ‘facts’: the Trade Union House fire case // Russian Journal of Communication. 2021. N 13 (1). P 11–28.     [1]  Отдельную важную часть литературы по теме составляет симметричный анализ, охватывающий разнообразие версий ( Васютинський  2015; Hale, Shevel, Onuch  2018; van Diepen  2019). [2]  Тынка рассказывает, что пытался встретиться с живущим в Берлине Олегом Музыкой, участником 2 Мая с пророссийской стороны, но потерпел неудачу (s. 367; Код доступу  2024) [3] В ранний период «Группы 2 мая» ее позиция состояла в том, что беспорядки в центре были спровоцированы «одной из многочисленных групп» пророссийского лагеря, чьи действия «не были согласованы с другими группами противоречили указаниям собственных командиров» ( «Группа 2 мая» озвучила …, 2014). Из отдельных участников группы против версии о попытке мятежа выступал Сергей Дибров ( Дибров 2015). [4] Приводимые Тынкой сведения требуют уточнения в двух пунктах: год выхода Ткачева из группы (2016) и обстоятельства ареста и суда. Тынка некритически повторяет опубликованные за три недели до ареста слова анонимного сотрудника СБУ, что Ткачев якобы «ведет боевую пропаганду» в интересах противника и собирает шпионскую информацию ( Главного редактора ... 2022). По телеграм-каналу Юрия Ткачева (@dadzibao) видно другое: что российская военная операция стала для него шоковой неожиданностью и что в три недели между началом военных действий и арестом (19 марта) он писал в сдержанном стиле журналистики фактов. Детали уголовного дела Ткачева известны из официального судебного реестра ( reyestr.court.gov.ua , дело N 522/6418/22) и репортажей издания «Судовий репортер» ( sudreporter.org ). Его обвиняли в «незаконном обращении со взрывчатыми веществами» на основе показаний сотрудников СБУ, которые они нашли у него в корзине для белья сверток с ручной гранатой и тротиловой шашкой; Ткачев доказывал, что сверток подброшен во время обыска. Дело закончилось в январе 2024 формальным признанием вины и умеренным штрафом. Сейчас Ткачев не высказывается на политические темы и ведет, как физик по образованию, научно-популярный канал о физике. [5] Фильм в основном повторял видеоряд и текст более раннего фильма «2 мая. Без мифов» ( 2 мая. Без мифов  2015), но с новым названием и добавленными комментариями проукраинских политиков стал выглядеть как политическое высказывание. [6] Такую же конструкцию в еще более наглядном виде предлагает текст УИНП: читателям партийной истории «одесситы остановили “русскую весну”» предлагают, чтобы убедиться в ее правильности, посмотреть фильм «2 мая. Без мифов» ( 2 травня  2020). [7]  См., например, материал Царьград.tv «Трагедия в Одессе. По минутам. День, определивший начало СВО» ( Трагедия в Одессе  2023). [8]  Академическое описание ранних репрезентаций 2 Мая в передачах российского телевидения см.: Binder, Kaltseis  2020. [9] Вероятно, имеется в виду указанная в статье Светланы Бондарь ( Бондар 2015) новость с заголовком «Одесская Хатынь» на портале Odesit.com  ( Одеська Хатинь  2014). Это публикация противоречит версии Бондарь («искусственная» российская кампания) сразу по нескольким параметрам: время (ночь 2–3 мая), место (украиноязычный «портал украинцев Одесщины»), содержание (новость с проправительственного сайта ТСН). [10]  Предположение, что ключевые слова могла добавить журналистка портала, мало что меняет: важнее, что это ранняя публикация в момент, когда какая-либо скоординированная кампания из Москвы была едва ли возможна. Для сравнения, в появившемся тогда же в полночь заявлении МИД России, первой официальной реакции на события в Одессе, сопоставления с Хатынью еще нет ( Заявление МИД России  2014). [11] В риторике сторонников Антимайдана уже в январе-феврале 2014 среди характерных черт «фашистов» из противоположного лагеря закрепляется определение «жгли заживо». В исходном варианте они «жгли заживо» в Киеве сотрудников «Беркута» (имелись в виду коктейли Молотова, которые бросали протестующие). К маю 2014 эта формула, дополненная новыми эпизодами (захват офиса Партии регионов в Киеве, нападение на базу «Беркута» во Львове, «Корсуньский погром») стала привычной. [12] Похожим образом картина реальности, разделяема сторонниками Евромайдана, подсказывала этой аудитории объяснение одесских событий версией «российских диверсантов» (см . Байша  2021: 104–117). [13] Примером трактовки 2 Мая c позиций европейских левых-антифа служит фильм «Беглый огонь (Lauffeuer)» Ульриха Хайдена ( laueffeuer  2015). Фильм получил свою минутку славы в российских медиа, но выглядит как малобюджетный инициативный проект, как о нем и рассказывает автор ( Перевозкина  2015). [14] Хронология «Группы 2 мая» относит стрельбу Волкова к отметке 19:43; а фазу пожара, когда люди в здании стали выбираться из окон, к отметке 19:54 (Одесса 2 мая: 88–90). [15] Например, в мае 2014 популярностью пользовалось расследование блогера frallik «Как убивали в Доме Профсоюзов», доказывающее, что уличные столкновения в центре Одессы были грандиозной инсценировкой, в которой убитые и раненые были всего лишь актерской игрой. [16] По подсчетам спасателей Государственной службы по чрезвычайным ситуациям (ГСЧС) Украины, из Дома профсоюзов после пожара были эвакуированы более 350 человек ( Владимир Боделан  2014). [17]  См. похожий аргумент в главе «Жертвы, о которых предпочитают молчать» в книге Владимира Саркисяна, специально посвященной разоблачению «мифов» ( Саркисян  2019: 74–80). [18]  Важно также следующее из аргумента Татьяны Герасимовой распределение вины за трагические последствия: «эта кровавая точка невозврата – на совести организаторов одесского антимайдана и исполнителей московского сценария» ( Герасимова  2015).  [19] В дискуссиях историков похожий аргумент приводил Хейден Уайт, говоря об акте префигурации, предварительной авторской разметки исторического материала ( Уайт 2002: 51). Отличие в том, что концепция Уайта предполагает не коллективный выбор, а индивидуальный авторский. [20]  См., например, комментарии к Youtube-публикации ( 2 мая. Без мифов 2015). [21] «В момент начала задымления один из атакующих подбегает к зданию и, по всей видимости, наносит несколько ударов палкой одному из выпрыгнувших — мужчине в белой рубашке, серой куртке и темных брюках, который лежит на земле» ( Одесса 2 мая  2016: 89–90). [22] См., например: «Между двумя основными эпизодами одесского противостояния есть принципиальная разница. Бои у «Афины» — это схватка, возникшая в силу естественных причин […] Дальше события развивались уже по другой логике […] Да, толпа хотела убить людей в Доме Профсоюзов» (Норин 2016). [23]  См. похожую постановку проблемы: Nitsova  2021. [24] Количественную оценку факторов, определяющих доверие к проукраинской или пророссийской версии истории 2 Мая, предложили Хейл, Шевель и Онух ( Hale, Shevel, Onuch  2019) по данным общеукраинского опроса КМИС мая 2014 года. По их результатам, просмотр телеканалов, украинских или российских, оказался менее значимым фактором, чем политические взгляды. В российском случае приоритет телевизора над выбором, определяемым политической идентичностью, тоже по крайней мере не очевиден. "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

  • Florencia Larralde Armas: The Argentine military dictatorship is a nodal topic for almost the entire population

    Флоренсия Ларральде Армас: «Аргентинская военная диктатура – узловой вопрос почти для всего населения» Corresponding author : Florencia Larralde Armas, D. in Social Sciences, MA in History and Memory, Researcher at the National Council for Scientific and Technical Research (CONICET), with a work place at the Institute for Research in Humanities and Social Sciences of the National University of La Plata (IdIHCS-UNLP). Her research revolves around social memories on Argentine state terrorism and the analysis of different types of devices: memory sites, photography, museums and trials against humanity. E-mail: larraldeflor@yahoo.com.ar ORCID: https://orcid.org/0000-0002-3624-1020 She is author of the books in Spanish “Relatar con luz: usos de la fotografía del desaparecido” (EDULP, 2018) and “Ex ESMA: políticas de memoria en el ex centro clandestino de detención” (La oveja roja, 2022). The interview was conducted by Yurii Latysh, PhD (candidat istoricheskih nauk), Visiting Professor of State University of Londrina (Brazil), deputy editor-in-chief of The Historical Expertise. Автор : Флоренсия Ларральде Армас, доктор социологии, магистр истории и памяти, научный сотрудник Национального совета по научным и техническим исследованиям (CONICET), работает в Институте исследований в области гуманитарных и социальных наук Национального университета Ла-Платы (IdIHCS-UNLP). Ее исследования посвящены социальной памяти об аргентинском государственном терроризме, анализу мест памяти, фотографий, музеев и судебных процессов за преступления против человечности. E-mail: larraldeflor@yahoo.com.ar ORCID: https://orcid.org/0000-0002-3624-1020 Беседовал Юрий Латыш, приглашенный профессор Государственного университета Лондрины (Бразилия), кандидат исторических наук, доцент, заместитель главного редактора «Исторической экспертизы». Yurii Latysh: Your book (Ex) ESMA. Políticas de memoria en el ex centro clandestino de detención (2004–2015) is about a clandestine detention center on the grounds of the Navy School of Mechanics (ESMA) during the last military dictatorship in Argentina (1976–1983). Please tell us about the crimes that were committed in this place. Florencia Larralde Armas: During the last Argentine dictatorship, a systematic plan of persecution of political opponents was developed. To this end, the military forces (which included the Navy, the Army, the Navy and the Police) designed a repressive plan that covered the entire country. This plan determined what the dictatorial government considered to be a "war against subversion". For this reason, they implemented an intricate circuit of clandestine detention centers that had more than 700 facilities throughout the country, according to what was later reconstructed thanks to the trials for crimes against humanity. These places of confinement were clandestine and the detainees arrived there after being abducted from their homes, jobs or in the street, in violation of all their rights and outside the law. The fate of most of them was kidnapping, torture, murder and the disappearance of their bodies. The Escuela de Mecánica de la Armada, popularly known as ESMA, was the largest clandestine center in the country and operated during the entire dictatorship. It is estimated that more than five thousand people were held there in subhuman conditions, about two hundred people survived and approximately thirty babies were born in the clandestine maternity that operated there, most of them had their identities changed and are still being sought by their grandmothers and relatives. ESMA is a symbol of the repression of the dictatorship worldwide due to the magnitude of the clandestine center that was located in the center of the city of Buenos Aires. ESMA was a military training center founded at the beginning of the twentieth century on a 17-hectare site with more than thirty buildings. The repressive activity was mainly concentrated in one of the buildings, called Casino de Oficiales, which has a pavilion, three floors, a basement and a large attic, where the detainees were handcuffed, with shackles and hoods, for days and even years. For these reasons ESMA began to be known internationally as a symbol of repression and because, even in the midst of the dictatorship, the first testimonies of survivors of this clandestine center had international impact. Yu. L.: If I may ask, why are you interested in this topic? Were the members of your family affected by Argentinian dictatorial regimes? F. L. A.: The Argentine military dictatorship is a nodal topic for almost the entire population, when I began my research, I was guided above all by a personal interest that had to do with understanding how the past affects us collectively and how societies transmit their memories from generation to generation. The paradoxical thing is that although I knew that my grandfather's brother had to go into exile during the dictatorship and never returned, there was never much talk in the family about this great-uncle or why had to leave the country. A few years ago I discovered, listening to testimonies of survivors in trials against humanity, that this great-uncle had been detained in a clandestine detention center that operated in the area where I live. In the testimony of a survivor, it was said that he had been tortured and shackled. I believe that this case, that of my family, is an example of how even in societies that have made a great effort to deal with their past, there are still stories that are not told, silences and forgetfulness that coexist with the need for truth and memory. Yu. L.: How has the process of transforming the former military site into a site of memory unfolded? What stages can be identified throughout transforming crime and trauma into testimony? F. L. A.: The transformation of ESMA into a site of memory had a complex trajectory that was not linear and depended on the activism of the human rights movement and a particular political situation that took many years. With the return to democracy in 1983, ESMA's premises were examined by the National Commission on the Disappearance of Persons (CONADEP) for its well- known report “Never Again” and later became the focus of public opinion when the Trial of the Military Juntas took place in 1985. After this period, ESMA continued to operate as a school for non-commissioned officers of the Navy, in a context of policies of oblivion, pardons and forgiveness during the presidency of Carlos Saúl Menem. It was not until the mid-1990s that the issue of ESMA came to the fore again. When President Menem proposed to demolish the place to turn it into a green space for public use, “a symbol of national unity”. This initiative was not carried out due to the rejection of the human rights movement, which renewed its impulse and filed an appeal for legal protection, stating that the destruction of ESMA could eliminate the evidence of the repressive actions in that clandestine detention center. The Court's decision also stated that the "right to truth" of the victims' relatives was being violated and that the site was considered a "cultural heritage" site. This injunction is still in force and the trials for crimes against humanity committed at ESMA are still ongoing. It is only in 2004 and thanks to the convergence of the impulse of human rights organizations and the political decision of the then President Néstor Kirchner that the creation of the "Space for the Memory and Promotion of Human Rights (former ESMA)" was decided. The creation of the Espacio para la Memoria (EX ESMA) was formalized through a presidential decree in a multitudinous act at the gate of the premises. The decree stipulated the creation of a space for the elaboration and transmission of the recent past, whose management was carried out in a joint administration between human rights organizations and different State agencies. For the creation of the memory site, the Navy was asked to evict all the buildings, since it was argued that it was impossible for the military to coexist with the memory space. The eviction of the Navy had three major stages between 2004 and 2007. In the meantime, representatives of human rights organizations, different state agencies and members of civil society met to discuss the destination of each building and the overall criteria for the new Site of Memory. Once the site was vacated, two types of buildings were identified. Where the detainees-disappeared were held, i.e. the Officers' Casino, which would fulfill the function of being a "testimony'' of the place as a historical site. And the buildings in which there were no detainees-disappeared persons. This organization made possible different projects of use, intervention and building reconditioning. The building of the Officers' Casino, being the place of confinement of the detainees-disappeared, remained empty and unchanged fulfilling a testimonial function, in which conservation tasks, survey of building marks and signaling of the operation of the place as a clandestine detention center were privileged. In 2008 the Officers' Casino was declared a National Historic Monument. The “Museo Sitio ESMA – ex Centro Clandestino de Detención, Tortura y Exterminio” was inaugurated in 2015, when a museum setting was installed based on the testimonial voice of the survivors, their stories were extracted from the court cases that have condemned the repressors because the legitimacy of these experiences was proven by the judicial apparatus, particularly in the Trial of the Juntas and the First Trial of the Megacausa ESMA in 2010. During the same year, the process of candidacy of the Museo Sitio de Memoria for inscription on the UNESCO World Heritage of Humanity list began. Both processes were marked by the imminent change of government, the triumph of the Alianza Cambiemos (whose president was Mauricio Macri) and the growing visibility of negationist discourses and interventions in the public arena that attempted to question the constructed meanings of the recent past and memory policies. The rest of the buildings were ceded to human rights organizations (Mothers of Plaza de Mayo, Grandmothers, HIJOS, Association of Relatives of the Disappeared and Political Detainees, Association of Former Disappeared Detainees, Open Memory Association, among others), government agencies (National Human Rights Secretariat, National Archive for Memory, National Institute of Indigenous Affairs), and international organizations linked to human rights issues (such as the MERCOSUR Institute of Public Policies on Human Rights). Since then, museums, archives, cultural centers, political training spaces, work offices of different institutions, television channels and artistic exhibition spaces have been created in these buildings. In addition, as I pointed out, during this entire period of creation and institutionalization of the ESMA memory site, there was a process of patrimonialization driven by the human rights movement as a strategy to safeguard against changes in government and setbacks in memorial policies, which finally culminated in September 2023, with the declaration of the ESMA Museum as a World Heritage Site by UNESCO. This recognition is very important because it advocates for the defense, protection and conservation of this place, while pointing out its importance for the world, due to its history linked to crimes against humanity. Especially, taking into account the advance of the right wing in the world and in a context of negationist and vindicating discourses of the dictatorship in contemporary Argentine politics. ESMA Memory Site Museum – Former Clandestine Centre of Detention, Torture and Extermination, Buenos Aires Yu. L.: What role have human rights defenders played in preserving the memory of the crimes of the military dictatorship? F. L. A.: The human rights movement has played a central and uninterrupted role in the struggle for memory, truth and justice. In the midst of the dictatorship through the search for their relatives by the Mothers of Plaza de Mayo and Grandmothers of Plaza de Mayo. And in democracy by the search for justice and its concern for the transmission under the imperative of non-repetition embodied by the symbol "Nunca más" (Never again). A variety of human rights organizations participate in this movement, characterized by several analysts as plural, diverse, multiform and heterogeneous. Due to the fact that they do not have unified opinions, forms of claim or established political alliances. For this reason, even within the human rights movement there are complex discussions. Regarding the creation of the Espacio para la Memoria (EX ESMA), as I said, the human rights movement has been a protagonist in the initiatives, discussions, and forms of implementation of memory policies that have led to profound debates. Currently, several of the buildings of the Espacio para la Memoria are under the management of different human rights organizations. In addition, the memory site has a Board of Directors made up of representatives of the State and of the different human rights organizations for the joint management of the Espacio para la Memoria. Yu. L.: In 1985, members of the Argentine military junta were sentenced. This trial of statesmen guilty of mass murder was the first since Nuremberg. What are the challenges that transitional justice in Argentina face? Why do you think military dictators have not been convicted in other Latin American countries? F. L. A.: In Argentina, transitional justice was the mechanism for cementing democracy and attempting to close that period of state violence. While in other Latin American countries this has been different due to a variety of historical, political and judicial factors that are particular to each country. In some countries the democratic transition had to do with negotiations with the military themselves and impunity and amnesty pacts, in others there was no political will or society was not as strong in its demands, in other countries the network with the economic elites had another type of influence, that is to say, there are a variety of specific conditions specific to each country. Argentina has been an exception in the region and that is why its memory process is also internationally recognized. Yu. L.: How is the memory of the military dictatorship’s crimes preserved in Argentina? F. L. A.: The transmission and reflection of the crimes of the dictatorship have covered all the arts and types of narratives, and has been a theme worked by literature, theater, visual arts, photography, music, cinema. In the year 2022 a film with great international repercussion was released, "1985", which tells the development of the Trial of the Military Juntas, and a few days ago a documentary entitled "Traslados" was released about one of the ways of murdering and disappearing the bodies of the kidnapped by throwing them alive from airplanes into the Río de La Plata. Therefore, it is evident that, as in the case of the Holocaust, the dictatorship is a subject that has not yet been exhausted. Demonstrations in the streets every March 24 and in the face of any affront to the memory of state terrorism continue to be massive. The educational sphere is also a great promoter of memory, in schools and universities have been placed memorials to the disappeared students and the subject has been worked on in the classroom. In Argentina there are more than thirty memory sites throughout the country. This also depended on the impulse of memory policies during Kirchnerism, which in 2011 sanctioned a law that guaranteed the preservation, signaling and dissemination of former clandestine detention centers. That is why one of most popular actions has been the placement of plaques in places that were clandestine centers, as well as in places where people were kidnapped. Yu. L.: How are other periods of dictatorship reflected in Argentine memory politics and historiography? How do historians in Argentina assess the policy of granting asylum to Nazi war criminals? F. L. A.: A broad debate within the museographic project of the ESMA Site Museum was the temporal question and how the continuities and discontinuities of political violence in Argentina would be recounted beyond the last dictatorship. And while it is a topic that gained relevance, it has not had the same force in relation to the artifacts of memory transmission created. For example, in the introductory room of the ESMA Site Museum, the dictatorship of 1966 and the dictatorships of the southern cone are recounted as antecedent and context. But then it is not taken up in the rest of the museum. While the question of asylum for Nazi war criminals has had almost no relevance for Argentine public opinion and therefore has not been a topic for constructing memories about the past and crimes against humanity on a global scale. “The struggle for memory, truth and justice continues” Yu. L.: How does the position of the current Argentine government affect the preservation of the memory of the military dictatorship? Does a threat of the memory revision exist? What changes have occurred compared to the times of Kirchnerism? F. L. A.: Today we find ourselves in a denialist and ultra-right political scenario that questions the memorial initiatives promoted from the Espacio para la Memoria (ex ESMA). Currently, in the second year of Javier Milei's government, the policy of destruction of the memory of state terrorism built during the previous years is a very tangible reality. From the vice-presidency, Victoria Villaruel, who has a singular trajectory referring to the demands of the repressors, proposed (in November 2023) to review and reform what is being done at ESMA. This year, employees of the Espacio para la Memoria were fired, the Centro Cultural de la Memoria Haroldo Conti, which operates in one of the buildings of the memory site, was closed, attempts were made to destroy documentary archives of the army, activities were censored, among other actions linked to review and destroy the memory built on the violence of the last military dictatorship. Therefore, it is evident the value of the patrimonialization, both of UNESCO and MESCOSUR and national organizations for the safeguarding of historical memory. But beyond the current context I want to point out that this onslaught against human rights also happened during the right-wing government of Mauricio Macri (2015-2019), at that time there were also staff layoffs in areas dedicated to memory, culture and human rights, there were budget cuts, in the Espacio para la Memoria there were more than 50 bomb threats that forced the evacuation of the premises interrupting all activities carried out there. And fundamentally, as regards the justice process, an attempt was made to impose a ruling of the Supreme Court of Justice that proposed that those convicted of crimes against humanity could compute double the time they were detained before having a final sentence, generating what was called “2x1”, which caused massive marches and led to its revocation. Today we find ourselves with a government whose decisions are faster and more radical, the figure of Milei is already known in the world. But society continues to mobilize, the streets continue to be filled with protests, the struggle for memory, truth and justice continues. The tenacity of the Mothers of Plaza de Mayo and the square as a space of struggle are today the symbol of resistance.

  • Историческая экспертиза онлайн. Выпуск 34

    Памятник нерукотворный, наше все и русская постинтеллигенция после 24.02.22 Трансляция состоялась в субботу 15 февраля 2025 года. Обсудили статью-провокацию Бориса Керженцева: Памятники Пушкину: снести нельзя оставить? https://www.moscowtimes.ru/2025/01/20/pamyatniki-pushkinu-snesti-nelzya-ostavit-a152708 Обсудили следующие вопросы: - Ответствен ли «певец империи и свободы» Пушкин за имперские амбиции российских граждан по реставрации Российской империи и СССР, ставшие одним из условий аннексии Крыма в 2014 и полномасштабного вторжения в Украину в 2022; - Как антипольские стихи Пушкина 1831 года «рифмуются» с украинско-российскими отношениями; - «Пушкинопад» - побочный эффект политики «деколонизации» Украины? - Как русская интеллигенция использует пушкинскую формулу «тайная свободу» для оправдания своего бездействия. Участники: Петр Глушковский , польский историк, историк русской литературы. Автор книг: Ф.В. Булгарин в русско-польских отношениях первой половины XIX века: эволюция идентичности и политических воззрений, Алетейя, Санкт Петербург 2013. Barwy polskości. Biografia literacko-polityczna Tadeusza Bułharyna, Universitas, Kraków 2018. Dokumenty do historii stosunków polsko-sowieckich 1926-1932, T. II, cz. I-II, red. P. Głuszkowski, Centrum im. Juliusza Mieroszewskiego, Warszawa 2022 Виктор Михайлович Есипов , российский литературовед, историк литературы, русский поэт, политический эмигрант. Автор книг: Царственное слово: Статьи о творчестве А. С. Пушкина и Анны Ахматовой. М.: Сампо, 1998. Пушкин в зеркале мифов. М.: Языки славянской культуры, 2006. Божественный глагол: Пушкин. Блок. Ахматова. М.: Языки славянской культуры, 2010. Четыре жизни Василия Аксёнова. М.: Рипол классик, 2016. От Баркова до Мандельштама. СПб.: Нестор-История, 2016. Мифы и реалии пушкиноведения. Избранные работы. — М.-СПб.: Нестор-История, 2018. Пушкин и Николай I. Исследование и материалы.. — СПб.: Нестор-История, 2019. Переписка А. С. Пушкина с А. Х. Бенкендорфом.. — СПб.: Нестор-История, 2020. Борис Юрьевич Керженцев , российский историк, писатель, публицист, художник, политический эмигрант. Автор книг: Тарасов Б. Ю. Россия крепостная. История народного рабства. — М.: Вече, 2011. Керженцев Борис. Окаянное время. Россия в XVII—XVIII вв. — М.: Вече, 2013. Керженцев Борис. Крепостное право в России: как это было. История. Факты. Свидетельства современников. СПб.: Нестор-История, 2023. Ведущий: Сергей Ефроимович Эрлих , доктор исторических наук, главный редактор журнала «Историческая экспертиза». Историческая экспертиза онлайн - список передач Выпуск №33   Роман Малиновский и Маринус ван дер Люббе. Две малозаметные реабилитации 21 века после громких судебных процессов 20 века: Причины, контекст и подтекст реабилитации. Участники: Василий Александрович Зубакин, Константин Николаевич Морозов, Алла Юрьевна Морозова, Леонид Авраамович Мосионжник Выпуск №32   Хроника исторической политики: январь 2025 Выпуск №31   Холокост: история и память. Обсуждение книги: Круглов А. И. Холокост в России. Потери евреев в оккупированных регионах России,1941–1944. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 464 с. Выпуск №30   Андрей Хазов – православный священник из Сан-Паулу Выпуск №29   Российские ученые в глобальном университете. Гости: Александр Дмитриев , Иван Курилла, Ирина Савельева , Михаил Соколов Выпуск №28   Презентация книги: Прудовский С., Вырва М. Анатомия преступления. «Польская операция» НКВД в документах. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 480 с., ил. Выпуск №27   Центральная Европа и Балканы между мировыми войнами: Презентация книги: Шимов Ярослав, Шарый Андрей. «За нацию и порядок!» Центральная Европа и Балканы между мировыми войнами. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 496 с. Выпуск №26   Время историка: Сергей Ерофеев Выпуск №25   Хроника исторической политики: декабрь 2024 с Пилар Бонет Выпуск №24   Время историка: Давид Фельдман Выпуск №23   Декабристы как история и как миф. Гости: Оксана Киянская , Владимир Шкерин Выпуск №22   Время историка: Валери Познер Выпуск №21   Как российский университет 90-х стал школой авторитаризма? Гости: Сергей Ерофеев, Ирина Савельева, Василий Жарков Выпуск №20   Константин Бондаренко презентует свою книгу «Джокер. Настоящая биография Владимира Зеленского» Выпуск №19   Иван Беляев: протесты в Грузии Выпуск №18   Хроника исторической политики: ноябрь 2024 Выпуск №17   Время историка: Иван Курилла Выпуск №16   Время историка: Сергей Медведев Выпуск №15   Максим Кузахметов: Как нести историю в массы? Выпуск №14   Время историка: Павел Полян Выпуск №13   Михаил Белоусов: Разочарование историей Выпуск №12   Виктор Таки: Бессарабия в контексте русско-турецких войн XIX века Выпуск №11   Русское научное Зарубежье после 24 февраля 2022. Гости: Дмитрий Баюк , Олег Воскобойников , Валери Познер (Valérie Pozner) Выпуск №10   Хроника исторической политики сентябрь-октябрь 2024 Выпуск №9   Вероника Петровна Жобер: шестьдесят лет знакомства с одной шестой Выпуск №8   Время историка. Алексей Титков Выпуск №7   Время историка. Эрик Онобль (Женевский университет) Выпуск №6   Заседание «Историческая Экспертиза онлайн» Выпуск №5   Время историка. Ольга Щеглова Выпуск №4   Наследие Перестройки. Два года без Горбачева. Гости: Руслан Гринберг, Эдуард Глезин Выпуск №3   Хроника исторической политики июль-август 2024 Выпуск №2   Перспективы левых в эпоху роста популярности крайне правых. Обсуждение интервью Бориса Кагарлицкого Выпуск №1   Историческая политика Украины и России в ходе полномасштабной российской интервенции "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

  • Историческая экспертиза онлайн. Выпуск 37

    Выборы в Германии 23 февраля 2025 с точки зрения историков Трансляция состоялась во вторник 25 февраля 2025 года. — Прусское наследие и остальгия: историческое влияние на электоральную карту Германии — Избирательная система Германии, причины досрочных выборов, основные партии, проблемы в организации избирательного процесса, иностранное влияние — Как дискурс германской политики памяти проявился в ходе кампании и предвыборных дебатов основных кандидатов? — Кто победил и почему? — Падет ли брендмауэр: контуры будущей коалиции — Левый фланг немецкой политики: провал или возрождение? Участники: Юрий Латыш , кандидат исторических наук, доцент, приглашенный профессор Государственного университета Лондрины (Бразилия, заместитель главного редактора журнала «Историческая экспертиза». Леонид Мосионжник , доктор истории, доцент Высшей антропологической школы (Кишинев). Доктор Олег Реут , стипендиат Филиппа Шварца в Университете Иоганна Гутенберга в Майнце, организатор исследовательского семинара «Оспариваемая память | Конфликтующие памяти» Дмитрий Стратиевский , изучал изучал историю и политологию в университете Берлина, там же защитил диссертацию. Научный сотрудник Фонда Макса Вебера и директор Берлинского центра изучения Восточной Европы. Сфера научных интересов в историографии: начальный период советско-германской войны 1941-1945, советские военнопленные, процессы денацификации в Германии и германская историческая память в послевоенный период. Ведущий: Сергей Эрлих , доктор исторических наук, главный редактор журнала «Историческая экспертиза». Историческая экспертиза онлайн - список передач Выпуск №36 Россия, которую мы потеряли, чтобы не обрести ПРБ: Микаэль Сульман о России по семейным воспоминаниям и личному опыту Выпуск №35   Время историка: Софья Чуйкина Выпуск №34   Памятник нерукотворный, наше все и русская постинтеллигенция после 24.02.22. Обсуждение стати Бориса Керженцева: Памятники Пушкину: снести нельзя оставить   https://www.moscowtimes.ru/2025/01/20/pamyatniki-pushkinu-snesti-nelzya-ostavit-a152708 Участники: Петр Глушковский, Виктор Михайлович Есипов, Борис Юрьевич Керженцев Выпуск №33   Роман Малиновский и Маринус ван дер Люббе. Две малозаметные реабилитации 21 века после громких судебных процессов 20 века: Причины, контекст и подтекст реабилитации. Участники: Василий Александрович Зубакин, Константин Николаевич Морозов, Алла Юрьевна Морозова, Леонид Авраамович Мосионжник Выпуск №32   Хроника исторической политики: январь 2025 Выпуск №31   Холокост: история и память. Обсуждение книги: Круглов А. И. Холокост в России. Потери евреев в оккупированных регионах России,1941–1944. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 464 с. Выпуск №30   Андрей Хазов – православный священник из Сан-Паулу Выпуск №29   Российские ученые в глобальном университете. Гости: Александр Дмитриев , Иван Курилла, Ирина Савельева , Михаил Соколов Выпуск №28   Презентация книги: Прудовский С., Вырва М. Анатомия преступления. «Польская операция» НКВД в документах. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 480 с., ил. Выпуск №27   Центральная Европа и Балканы между мировыми войнами: Презентация книги: Шимов Ярослав, Шарый Андрей. «За нацию и порядок!» Центральная Европа и Балканы между мировыми войнами. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 496 с. Выпуск №26   Время историка: Сергей Ерофеев Выпуск №25   Хроника исторической политики: декабрь 2024 с Пилар Бонет Выпуск №24   Время историка: Давид Фельдман Выпуск №23   Декабристы как история и как миф. Гости: Оксана Киянская , Владимир Шкерин Выпуск №22   Время историка: Валери Познер Выпуск №21   Как российский университет 90-х стал школой авторитаризма? Гости: Сергей Ерофеев, Ирина Савельева, Василий Жарков Выпуск №20   Константин Бондаренко презентует свою книгу «Джокер. Настоящая биография Владимира Зеленского» Выпуск №19   Иван Беляев: протесты в Грузии Выпуск №18   Хроника исторической политики: ноябрь 2024 Выпуск №17   Время историка: Иван Курилла Выпуск №16   Время историка: Сергей Медведев Выпуск №15   Максим Кузахметов: Как нести историю в массы? Выпуск №14   Время историка: Павел Полян Выпуск №13   Михаил Белоусов: Разочарование историей Выпуск №12   Виктор Таки: Бессарабия в контексте русско-турецких войн XIX века Выпуск №11   Русское научное Зарубежье после 24 февраля 2022. Гости: Дмитрий Баюк , Олег Воскобойников , Валери Познер (Valérie Pozner) Выпуск №10   Хроника исторической политики сентябрь-октябрь 2024 Выпуск №9   Вероника Петровна Жобер: шестьдесят лет знакомства с одной шестой Выпуск №8   Время историка. Алексей Титков Выпуск №7   Время историка. Эрик Онобль (Женевский университет) Выпуск №6   Заседание «Историческая Экспертиза онлайн» Выпуск №5   Время историка. Ольга Щеглова Выпуск №4   Наследие Перестройки. Два года без Горбачева. Гости: Руслан Гринберг, Эдуард Глезин Выпуск №3   Хроника исторической политики июль-август 2024 Выпуск №2   Перспективы левых в эпоху роста популярности крайне правых. Обсуждение интервью Бориса Кагарлицкого Выпуск №1   Историческая политика Украины и России в ходе полномасштабной российской интервенции "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

  • Историческая экспертиза онлайн. Выпуск 35

    Время историка: Софья Чуйкина Трансляция состоялась в среду 19 февраля 2025 года. Чуйкина Софья Александровна , кандидат социологических наук, Доцент департамента славистики Университета Париж 8. Автор книг: Les gens d’autrefois : la noblesse russe dans la société soviétique, traduit du russe par K. Guerre et K.Pichugina, Paris, Belin, coll. « Contemporaines », 2017. Михаил Соколов, Катерина Губа, Татьяна Зименкова, Мария Сафонова и Софья Чуйкина. Как становятся профессорами. Академические карьеры, рынки и власть в пяти странах. М., Новое литературное обозрение, 2015. Дворянская память: «бывшие» в советском городе (Ленинград, 1920-30е годы). Санкт-Петербург: Издательство Европейского университета, 2006. 259 c. Основные вопросы: - Выбор профессии, учителя, коллеги; - Как русскому ученому стать французским профессором? Общее и отличия академической жизни в двух странах; - Глубина семейной памяти и травматический опыт 1917-1953 в семейных историях; - Как «бывшие» встраивались в советскую жизнь? - Исторические музеи и исторические выставки в России как пространства публичной истории; Ведущий: Сергей Эрлих , доктор исторических наук, главный редактор журнала «Историческая экспертиза». Историческая экспертиза онлайн - список передач Выпуск №34   Памятник нерукотворный, наше все и русская постинтеллигенция после 24.02.22. Обсуждение стати Бориса Керженцева: Памятники Пушкину: снести нельзя оставить   https://www.moscowtimes.ru/2025/01/20/pamyatniki-pushkinu-snesti-nelzya-ostavit-a152708 Участники: Петр Глушковский, Виктор Михайлович Есипов, Борис Юрьевич Керженцев Выпуск №33   Роман Малиновский и Маринус ван дер Люббе. Две малозаметные реабилитации 21 века после громких судебных процессов 20 века: Причины, контекст и подтекст реабилитации. Участники: Василий Александрович Зубакин, Константин Николаевич Морозов, Алла Юрьевна Морозова, Леонид Авраамович Мосионжник Выпуск №32   Хроника исторической политики: январь 2025 Выпуск №31   Холокост: история и память. Обсуждение книги: Круглов А. И. Холокост в России. Потери евреев в оккупированных регионах России,1941–1944. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 464 с. Выпуск №30   Андрей Хазов – православный священник из Сан-Паулу Выпуск №29   Российские ученые в глобальном университете. Гости: Александр Дмитриев , Иван Курилла, Ирина Савельева , Михаил Соколов Выпуск №28   Презентация книги: Прудовский С., Вырва М. Анатомия преступления. «Польская операция» НКВД в документах. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 480 с., ил. Выпуск №27   Центральная Европа и Балканы между мировыми войнами: Презентация книги: Шимов Ярослав, Шарый Андрей. «За нацию и порядок!» Центральная Европа и Балканы между мировыми войнами. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 496 с. Выпуск №26   Время историка: Сергей Ерофеев Выпуск №25   Хроника исторической политики: декабрь 2024 с Пилар Бонет Выпуск №24   Время историка: Давид Фельдман Выпуск №23   Декабристы как история и как миф. Гости: Оксана Киянская , Владимир Шкерин Выпуск №22   Время историка: Валери Познер Выпуск №21   Как российский университет 90-х стал школой авторитаризма? Гости: Сергей Ерофеев, Ирина Савельева, Василий Жарков Выпуск №20   Константин Бондаренко презентует свою книгу «Джокер. Настоящая биография Владимира Зеленского» Выпуск №19   Иван Беляев: протесты в Грузии Выпуск №18   Хроника исторической политики: ноябрь 2024 Выпуск №17   Время историка: Иван Курилла Выпуск №16   Время историка: Сергей Медведев Выпуск №15   Максим Кузахметов: Как нести историю в массы? Выпуск №14   Время историка: Павел Полян Выпуск №13   Михаил Белоусов: Разочарование историей Выпуск №12   Виктор Таки: Бессарабия в контексте русско-турецких войн XIX века Выпуск №11   Русское научное Зарубежье после 24 февраля 2022. Гости: Дмитрий Баюк , Олег Воскобойников , Валери Познер (Valérie Pozner) Выпуск №10   Хроника исторической политики сентябрь-октябрь 2024 Выпуск №9   Вероника Петровна Жобер: шестьдесят лет знакомства с одной шестой Выпуск №8   Время историка. Алексей Титков Выпуск №7   Время историка. Эрик Онобль (Женевский университет) Выпуск №6   Заседание «Историческая Экспертиза онлайн» Выпуск №5   Время историка. Ольга Щеглова Выпуск №4   Наследие Перестройки. Два года без Горбачева. Гости: Руслан Гринберг, Эдуард Глезин Выпуск №3   Хроника исторической политики июль-август 2024 Выпуск №2   Перспективы левых в эпоху роста популярности крайне правых. Обсуждение интервью Бориса Кагарлицкого Выпуск №1   Историческая политика Украины и России в ходе полномасштабной российской интервенции "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

  • Историческая экспертиза онлайн. Выпуск 36

    Россия, которую мы потеряли, чтобы не обрести ПРБ: Микаэль Сульман о России по семейным воспоминаниям и личному опыту Трансляция состоялась в субботу 22 февраля 2025 года. Микаэль Сульман , в настоящее время сопредседатель Правления Школы гражданского просвещения (находилась в Москве, сейчас в Риге), член Шведской королевской академии наук. В прошлом: директор бюджетного департамента Министерства финансов Швеции, зам. министра сельского хозяйства Швеции, зам. министра иностранных дел Швеции, в течение 20 лет (1992–2011) исполнительный директор Нобелевского фонда. Микаэль Сульман – потомок эмигрантов первой волны. Родственными узами он связан с представителями дворянских семей, эмигрировавших из России после революции. Вопросы для обсуждения: – Глубина семейной памяти –Травматические события в семейной памяти (красный террор и сталинские репрессии) – Советский школьный опыт западного подростка – Встречи с советскими людьми (Шолохов, Фурцева и другие) – Как менялись русские? (СССР, 90-е, после 2000) – Работа в Нобелевском комитете Ведущий: Сергей Эрлих , доктор исторических наук, главный редактор журнала «Историческая экспертиза». Историческая экспертиза онлайн - список передач Выпуск №35 Время историка: Софья Чуйкина Выпуск №34   Памятник нерукотворный, наше все и русская постинтеллигенция после 24.02.22. Обсуждение стати Бориса Керженцева: Памятники Пушкину: снести нельзя оставить   https://www.moscowtimes.ru/2025/01/20/pamyatniki-pushkinu-snesti-nelzya-ostavit-a152708 Участники: Петр Глушковский, Виктор Михайлович Есипов, Борис Юрьевич Керженцев Выпуск №33   Роман Малиновский и Маринус ван дер Люббе. Две малозаметные реабилитации 21 века после громких судебных процессов 20 века: Причины, контекст и подтекст реабилитации. Участники: Василий Александрович Зубакин, Константин Николаевич Морозов, Алла Юрьевна Морозова, Леонид Авраамович Мосионжник Выпуск №32   Хроника исторической политики: январь 2025 Выпуск №31   Холокост: история и память. Обсуждение книги: Круглов А. И. Холокост в России. Потери евреев в оккупированных регионах России,1941–1944. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 464 с. Выпуск №30   Андрей Хазов – православный священник из Сан-Паулу Выпуск №29   Российские ученые в глобальном университете. Гости: Александр Дмитриев , Иван Курилла, Ирина Савельева , Михаил Соколов Выпуск №28   Презентация книги: Прудовский С., Вырва М. Анатомия преступления. «Польская операция» НКВД в документах. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 480 с., ил. Выпуск №27   Центральная Европа и Балканы между мировыми войнами: Презентация книги: Шимов Ярослав, Шарый Андрей. «За нацию и порядок!» Центральная Европа и Балканы между мировыми войнами. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 496 с. Выпуск №26   Время историка: Сергей Ерофеев Выпуск №25   Хроника исторической политики: декабрь 2024 с Пилар Бонет Выпуск №24   Время историка: Давид Фельдман Выпуск №23   Декабристы как история и как миф. Гости: Оксана Киянская , Владимир Шкерин Выпуск №22   Время историка: Валери Познер Выпуск №21   Как российский университет 90-х стал школой авторитаризма? Гости: Сергей Ерофеев, Ирина Савельева, Василий Жарков Выпуск №20   Константин Бондаренко презентует свою книгу «Джокер. Настоящая биография Владимира Зеленского» Выпуск №19   Иван Беляев: протесты в Грузии Выпуск №18   Хроника исторической политики: ноябрь 2024 Выпуск №17   Время историка: Иван Курилла Выпуск №16   Время историка: Сергей Медведев Выпуск №15   Максим Кузахметов: Как нести историю в массы? Выпуск №14   Время историка: Павел Полян Выпуск №13   Михаил Белоусов: Разочарование историей Выпуск №12   Виктор Таки: Бессарабия в контексте русско-турецких войн XIX века Выпуск №11   Русское научное Зарубежье после 24 февраля 2022. Гости: Дмитрий Баюк , Олег Воскобойников , Валери Познер (Valérie Pozner) Выпуск №10   Хроника исторической политики сентябрь-октябрь 2024 Выпуск №9   Вероника Петровна Жобер: шестьдесят лет знакомства с одной шестой Выпуск №8   Время историка. Алексей Титков Выпуск №7   Время историка. Эрик Онобль (Женевский университет) Выпуск №6   Заседание «Историческая Экспертиза онлайн» Выпуск №5   Время историка. Ольга Щеглова Выпуск №4   Наследие Перестройки. Два года без Горбачева. Гости: Руслан Гринберг, Эдуард Глезин Выпуск №3   Хроника исторической политики июль-август 2024 Выпуск №2   Перспективы левых в эпоху роста популярности крайне правых. Обсуждение интервью Бориса Кагарлицкого Выпуск №1   Историческая политика Украины и России в ходе полномасштабной российской интервенции "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

  • Историческая экспертиза онлайн. Выпуск 33

    Роман Малиновский и Маринус ван дер Люббе. Две малозаметные реабилитации 21 века после громких судебных процессов 20 века: Причины, контекст и подтекст реабилитации Трансляция состоялась в среду 12 февраля 2025 года. Когда Малиновский стал агентом охранки? Почему именно он возглавлял фракцию в Думе? Чем Малиновский очаровал Ленина? Почему не поверили «Ц»? Зачем Малиновский вернулся в Россию? Кто инициатор реабилитации? Зачем Малиновского реабилитировали? Кто на самом деле поджег Рейхстаг? Лондонский процесс: триумф Мюнценберга? Почему осужден только один ван дер Люббе? Есть ли связь между Лондонским процессом и «ночью длинных ножей»? Почему реабилитация затянулась на 75 лет? Участники: Василий Александрович Зубакин , доктор экономических наук, писатель, член жюри национальной литературной премии «Большая книга». Автор книг: Жестяной пожарный (2020); В тени трона (2022); На службе Его Величества (2025) Константин Николаевич Морозов , доктор исторических наук, ассоциированный член Центра исследований культур и обществ Восточной, Центральной и Балканской Европы Университета Сорбонна, зам. Председателя Совета НИПЦ «Мемориал», руководитель программы «История борьбы антиавторитарных сил за свободу в Российской империи и СССР» («Мемориал» (Вильнюс)). Специалист по истории российского революционного движения, партии социалистов-революционеров. Автор книг: Партия социалистов-революционеров в 1907-1914 гг. М.: РОССПЭН, 1998; Судебный процесс социалистов-революционеров и тюремное противостояние (1922 – 1926): этика и тактика противоборства. М.: РОССПЭН, 2005; Борис Савинков. Опыт научной биографии. М.; СПб.: Нестор-История, 2022. В сфере научных интересов – субкультура российского революционера, проблемы реабилитации участников Гражданской войны, сопротивление социалистов большевистскому режиму и борьба политзаключенных за свои права. Алла Юрьевна Морозова , кандидат исторических наук, приглашенный исследователь Центра Георга Зиммеля Высшей школы социальных наук (Париж). Член программы «История борьбы антиавторитарных сил за свободу в Российской империи и СССР» («Мемориал» (Вильнюс)). Специалист по истории российской социал-демократии. Автор книги «Неленинский большевизм» А. А. Богданова и «впередовцев»: идеи, альтернативы, практика. М.; СПб.: Нестор-История, 2019. В сфере научных интересов – субкультура российского революционера, политзаключенные в царской и советской России, борьба женщин за права и свободы личности и общества. Леонид Авраамович Мосионжник , доктор истории, доцент Высшей антропологической школы (Кишинев). Автор книг: Антропология цивилизаций. Учебное пособие. Кишинёв. 2000. – 508 стр.; Антропология цивилизаций. Учебное пособие. 2‑е изд., исправл. и дополн. Кишинёв. 2006. – 468 стр.; Человек перед лицом культуры. Курс лекций. Кишинёв: «Высшая Антропологическая Школа». 2002. – 392 стр.; Человек перед лицом культуры. Курс лекций. 2‑е изд., исправл. и дополн. Кишинёв: «Высшая Антропологическая Школа». 2006. – 402 стр.; Синергетика для гуманитариев. Учебное пособие для вузов. СПб.: «Нестор» – Кишинёв: «Высшая Антропологическая Школа». 2003. – 155 стр.; Классический и современный марксизм. Кишинёв: “Stratum plus” P. P., 2011. — 468 с.; Технология исторического мифа. (Отв. ред. С.Е.Эрлих). СПб.: Нестор-История, 2012. — 404 с.; Синергетика в науках о человеке (прагматические аспекты). Кишинёв: Stratum plus, 2016. — 381 с.; Робин Гуд глазами шерифа: Г.И. Котовский по материалам следственных дел. СПб.: Нестор-История, 2024. — 376 с., ил.; Следственные дела Г.И. Котовского. Сборник документов. В 5 т. Санкт-Петербург: Нестор-История, 2024. — Т.1: 456 с.; Т.2: 420 с.; Т.3: 400 с.; Т.4: 464 с.; Т.5: 496 с. (Подготовка к публикации, предисловия, комментарии). Историческая экспертиза онлайн - список передач Выпуск №32 Хроника исторической политики: январь 2025 Выпуск №31   Холокост: история и память. Обсуждение книги: Круглов А. И. Холокост в России. Потери евреев в оккупированных регионах России,1941–1944. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 464 с. Выпуск №30   Андрей Хазов – православный священник из Сан-Паулу Выпуск №29   Российские ученые в глобальном университете. Гости: Александр Дмитриев , Иван Курилла, Ирина Савельева , Михаил Соколов Выпуск №28   Презентация книги: Прудовский С., Вырва М. Анатомия преступления. «Польская операция» НКВД в документах. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 480 с., ил. Выпуск №27   Центральная Европа и Балканы между мировыми войнами: Презентация книги: Шимов Ярослав, Шарый Андрей. «За нацию и порядок!» Центральная Европа и Балканы между мировыми войнами. — Chișinău : The Historical Expertise, 2025. — 496 с. Выпуск №26   Время историка: Сергей Ерофеев Выпуск №25   Хроника исторической политики: декабрь 2024 с Пилар Бонет Выпуск №24   Время историка: Давид Фельдман Выпуск №23   Декабристы как история и как миф. Гости: Оксана Киянская , Владимир Шкерин Выпуск №22   Время историка: Валери Познер Выпуск №21   Как российский университет 90-х стал школой авторитаризма? Гости: Сергей Ерофеев, Ирина Савельева, Василий Жарков Выпуск №20   Константин Бондаренко презентует свою книгу «Джокер. Настоящая биография Владимира Зеленского» Выпуск №19   Иван Беляев: протесты в Грузии Выпуск №18   Хроника исторической политики: ноябрь 2024 Выпуск №17   Время историка: Иван Курилла Выпуск №16   Время историка: Сергей Медведев Выпуск №15   Максим Кузахметов: Как нести историю в массы? Выпуск №14   Время историка: Павел Полян Выпуск №13   Михаил Белоусов: Разочарование историей Выпуск №12   Виктор Таки: Бессарабия в контексте русско-турецких войн XIX века Выпуск №11   Русское научное Зарубежье после 24 февраля 2022. Гости: Дмитрий Баюк , Олег Воскобойников , Валери Познер (Valérie Pozner) Выпуск №10   Хроника исторической политики сентябрь-октябрь 2024 Выпуск №9   Вероника Петровна Жобер: шестьдесят лет знакомства с одной шестой Выпуск №8   Время историка. Алексей Титков Выпуск №7   Время историка. Эрик Онобль (Женевский университет) Выпуск №6   Заседание «Историческая Экспертиза онлайн» Выпуск №5   Время историка. Ольга Щеглова Выпуск №4   Наследие Перестройки. Два года без Горбачева. Гости: Руслан Гринберг, Эдуард Глезин Выпуск №3   Хроника исторической политики июль-август 2024 Выпуск №2   Перспективы левых в эпоху роста популярности крайне правых. Обсуждение интервью Бориса Кагарлицкого Выпуск №1   Историческая политика Украины и России в ходе полномасштабной российской интервенции "Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

bottom of page