top of page

20.04.2024. Andrei Nikitin-Perensky


Андрей Никитин-Перенский: «Сегодня точно знаю, что мои библиотеки очень помогают»








 

Аннотация: Андрей Никитин-Перенский рассказывает о многолетнем поиске информации о своих предках, истории семьи, пути к желанию создать электронную библиотеку, бесплатную и общедоступную. О своём предчувствии будущей проблемы полного отказа от книг, бороться с которой помогают как раз электронные библиотеки. О бессмысленности и даже вредности сегодняшнего закона об авторском праве, который лишает доступа к книгам, давно переставшими быть бестселлерами. В заключении о своих помощниках и планах.

 

Ключевые слова: Генеалогия, история семьи, Никитин, Перенский, Пульманов, Перепёлкин, перестройка, самиздат, электронная библиотека, авторское право, издатель, правообладатель, оцифровка книг, google books.

 

Автор: Андрей Андреевич Никитин-Перенский. Родился в 1972 году в Москве. Закончил МАДИ по специальности „Автомобильный транспорт“. С 1996 года живёт в Германии. Работает инженером-конструктором в автомобильной отрасли. С 2000 года создает общедоступную бесплатную электронную библиотеку imwerden.de — собрание книг, журналов, аудио- и видеоархив авторских чтений. 13 ноября 2021 года создатель библиотеки ImWerden Андрей Никитин-Перенский был награждён в Санкт-Петербурге профессиональной книгоиздательской премией «Книжный червь». Email: imwerden@gmail.com


Andrei Nikitin-Perensky: “I am sure my electronic libraries help a lot of people”

 

Abstract: Andrei Nikitin-Perensky talks about many years of searching for information regarding his ancestors and family history, about his dream to create a free-access electronic library. He argues that electronic libraries help to solve the growing problem of total abandoning of books. Nikitin-Perensky believes that current copyright law is meaninglessness and even harmfulness, because it blocks access to books that were bestsellers many years ago. He also talks about volunteer assistants of his libraries and his plans.

 

Keywords: Genealogy, family history, Nikitin, Perensky, Pulmanov, Perepelkin, perestroika, samizdat, electronic library, copyright, publisher, copyright holder, digitization of books, google books.

 

Corresponding author: Andrey Andreevich Nikitin-Perensky, was born in 1972 in Moscow. Graduated from Moscow Automobile and Road Construction State Technical University (MADI). Since 1996 he has lived in Germany. Works as a design engineer in the automotive industry. Since 2000 he has created a free access electronic library imwerden.de — a collection of books and journals, audio and video records of authors reading their texts. On November 13, 2021, the creator of ImWerden library, Andrey Nikitin-Perensky, was awarded by the Bookworm, a professional book publisher award in St. Petersburg. Email: imwerden@gmail.com

 

  

Дорогой Андрей, первый вопрос мы задаем всем, так как наш журнал специализируется на исследованиях памяти. Мы проверяем гипотезу Яна Ассманна, согласно которой в современном обществе коммуникативная (семейная) память обычно ограничена тремя поколениями, т. е. охватывает период 80—100 лет. Как глубока ваша семейная память? Занимались ли вы поиском в архивах и публикациях сведений о своих далеких предках?

 

В 16—17-летнем возрасте я очень сильно заинтересовался своими предками. С папиной стороны мои бабушка-дедушка умерли очень давно, но я расспросил двоюродного брата деда и двоюродную сестру отца. Удалось восстановить данные о трёх поколениях — то есть больше в ширь, а не вглубь. В процессе поиска происходили и происходят отдельные маленькие открытия, которые добавляют информации к семейной истории. В доинтернетную эпоху это были находки в деревне Горки Клинского района Московской области, откуда родом папины родители: там нашлась фотография всей семьи Никитиных, с прапрадедом и дедом в центре — всего 16 человек, из которых удалось определить десять. Фотография сохранилась в Клинском краеведческом музее, куда её принесли подруги сестры моего деда после её смерти. Незадолго до моего приезда в деревню, работник музея приезжал туда в поисках информации о семье на фото и найдя сестру моего двоюродного деда, отдал ей копию фотографии. Другая информация, которая была мне дарована в деревне, это то, что предки мои — выходцы из Смоленской области, а фамилия моего прадеда не Никитин, а Точилин. Никита Точилин, дети которого были Никитины-дети и взяли себе фамилию по отчеству. Ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию я пока не могу, но сейчас недавно Яндекс стал выкладывать архивные документы Подмосковья XIX — начала XX века, в которых я нашел метрическую запись о рождении моего деда, записи о рождении детей брата моего прадеда и лишь одного человека, жившего в Горках с фамилией Точилин. Я был в деревне Горки один раз, 35 лет назад. Меня туда привез двоюродный брат моего деда Иван Александрович Никифоров, который на пороге деревни сказал мне: все, кто здесь живет — твои родственники. 


Другая история — предки моей мамы.  Тогда же я расспрашивал родителей мамы об их предках. Выяснилось, что мамин отец, всю жизнь носивший фамилию Пульманов, был на самом деле Перенским при рождении и до революции. А его отец — большевиком, с партийным псевдонимом Пульманов. Он работал электриком на станции Амур-Нижнеднепровск в Екатеринославе и псевдоним был выбран в честь пульмановских вагонов.  Мой дед написал несколько отрывков воспоминаний, в основном о детстве и ранней юности. Далее, про сталинское и послевоенное время он почти ничего не написал и рассказывал довольно скупо. Не из-за страха, а из-за, как я думаю, малорезультативности его рабочей жизни в эти годы. Он был инженером-конструктором, изобретателем и рационализатором, принимал, например, участие в создании еще в 60-е годы советских солнечных батарей не только для космоса, но и для быта. У меня была портативная солнечная батарея для радиоприемника, производство которой не состоялось и остались лишь единичные образцы…


Мой прадед Виктор Герасимович Перенский был исключен из партии большевиков в 1935 году и пошел работать электриком на заводы и фабрики. Это его спасло в 1937, хотя в гражданскую он был знаком например с Махно — одно лишь упоминание этого знакомства могло стоить жизни. Весь его личный архив сохранился. А это довольно много документов, начиная с метрической выписи из Харьковской Благовещенской церкви о его рождении 9 ноября 1890 года.  Я периодически ищу в интернете новые документы вокруг мест жизни и мест работы моих предков. Например, мой прапрадед Герасим Перенский жил в селе Ермишь Темниковской волости Нижегородской губернии. Сегодня это Рязанская область. Так вот, он, как и его отец, был рабочим металлистом. Однако мой прадед родился в Харькове. Почему? Ответ нашелся недавно в Интернете — объём различной документальной информации в сети постепенно растёт. В Ермише было несколько железоделательных и чугунолитейных заводов, часть которых закрылась к 1888 году, когда в этом месте уменьшились запасы железной руды. И семья моего прапрадеда переехала к 1890 году в Харьков ради работы. Однако информацию я нахожу по крупицам. О родителях моего прадеда почти ничего не известно, нет даже их фотографий, хотя фотографий прадеда относительно много, начиная с подросткового возраста. Моего прапрадеда звали Герасим Васильевич Перенский. Фамилия Перенский очень редкая, большинство Перенских, живущих сегодня в мире — выходцы из Чехии, Австрии, Хорватии и Карпат. Но никаких сведений о родстве моем с другими Перенскими нет. Здесь также сведения о предках обрываются на прапрадеде. Про родителей папиной мамы — Кузнецовой — мне почти ничего не известно. А про родителей маминой мамы известно много больше, но тоже довольно фрагментарно. Мой прадед — Степан Степанович Перепелкин — был в начале 30-х годов на должности, которая сегодня сравнима с должностью министра автомобильного транспорта. Он был выходцем из небогатой многодетной семьи села Вертуновка Пензенской губернии. Однако уже в 1915 году он служил в первой автомобильной запасной роте в Санкт-Петербурге. В 1937 году был расстрелян. Его имя находится в одном из списков на расстрел, подписанных лично Сталиным. Его квартира была полностью разорена НКВД. Осталось лишь несколько фотографий у его дочери, моей бабушки, которая жила в это время уже отдельно. Но никаких документов, даже если они и были — к сожалению не сохранилось. Однако, на фотографии конца 1910-х годов, которая чудом спаслась —  вполне городская семья прадеда Перепёлкина.


Когда я начал интересоваться генеалогией, я смог найти информацию 100-летней давности. С тех пор мне не удалось проникнуть глубже в историю семьи.

 

Русские люди пережили множество социальных потрясений в первой половине XX века: революция, гражданская и Вторая мировая войны, периоды смертного голода и все это на фоне непрерывных безжалостных  репрессий. Что вспоминали об этих трагических событиях представители вашей семьи. Сравнивали ли они свою жизнь при царе и при коммунистах?


Для моей бабушки, Марии Степановны Перепелкиной, 1914 года рождения, убийство её отца (ему был 41 год) всю жизнь было величайшей трагедией. Когда я ее расспрашивал, чтобы лучше знать и понять, каким был мой прадед, у нее сразу начинали дрожать губы и трястись руки. Она ненавидела Сталина всем своим существом и всегда была абсолютным антисталинистом. В 30-е годы она, инженер-конструктор, осталась без работы и вынуждена была многие годы заниматься не тем, чего хотела. Мне почти ничего об этом неизвестно — она очень мало об этом времени рассказывала, но, например, она работала некоторое время в шляпной мастерской. После смерти Сталина она стала преподавателем и преподавала многие годы черчение и начертательную геометрию в институте, который основал ее отец и в который она поступила сразу по его основании — МАДИ.  Можно с уверенностью сказать, что лучшие годы ее жизни были истрачены в сталинское время в пустую. Мой дед Николай Викторович Пульманов (Перенский), 1913 года рождения, вспоминал с большим удовольствием время НЭПа. Дореволюционное время он вспоминал как довольно бедное, но не нищенское, несмотря на многодетность семей отца и матери. Еще мне удалось расспросить деда моей жены 1902 года рождения и даже записать часть его воспоминаний на кассету. Его семью миновали репрессии, но всё равно время 30—40-х он вспоминал как крайне опасное и бедное. А вот о НЭПе он тоже вспоминал как о самом счастливом времени своей жизни.

 

 

1990-е годы по-разному оцениваются в современном публичном пространстве. Те, кто именуют себя либералами, обычно считают, что правление Ельцина было прекрасным временем надежд, которые растоптал тиран Путин. В этом смысле их риторика удивительно напоминает советских «шестидесятников», которые после XX съезда противопоставляли «гуманного» Ленина «палачу Сталину», «уничтожившего ленинскую гвардию». Вы как раз в 90-е покинули Россию, поэтому будет интересна ваша оценка ельцинской эпохи, чего в ней, на ваш взгляд было больше, возможностей (например, свободного выезда из страны) или того, что сегодня именуют «травмой»?

 

Моя оценка ельцинской эпохи формируется больше не на воспоминаниях, а на сегодняшних оценках того, что тогда происходило и на сегодняшнем взгляде на те события. Для меня, как молодого человека, заставшего чуть-чуть время пионерии и комсомола, 90-е годы были временем свободы и отказа от идеологии, которая у меня вызывала только отторжение. Я не мог себе представить, как буду учить марксизм-ленинизм и на первом курсе института с отвращением проходил Историю КПСС, но уже к концу первого года обучения История КПСС сменилась на просто Историю.


Думая и размышляя над произошедшим, я, во-первых, пришел к выводу, что время Ельцина было экономически наследником плодов советской экономики, вернее отсутствия этих плодов. При нём страна пожинала плоды советской эпохи. А вот реформы, которые в 90-е были с большим трудом и лишениями проведены, дали свои плоды к середине первого десятилетия XXI века и лавры достались уже не Гайдару и не Ельцину. Главной „оплошностью“ либералов в 1990-е годы я считаю полное пренебрежение люстрацией и реформированием спецслужб. Почему-то казалось, что в этом нет необходимости, потому что и так всё изменилось и возврата к прошлому быть не может. Это привело к скорому, ещё при Ельцине, подчинению всей политической жизни в России силовым структурам. Всё, что сегодня происходит — последствие отсутствия масштабных реформ, а вернее, отсутствие сил, чтобы эти реформы провести. Всё это — кратко моя сегодняшняя оценка того времени. Однако мне тогда было 20 лет и я думал совершенно не об этом — молодость и вера во всё хорошее….

 

После 24 февраля 2022 множество наших соотечественников покинуло родину и далеко не всем из них удается найти работу, способную обеспечить достойную жизнь. Могли ли бы вы, как эмигрант с большим стажем, поделиться «лайфхаками» на тему: «Как нам обустроиться вне России»?


За последние десятилетия жизнь в Европе очень сильно усложнилась и обросла множеством новых проблем, о многих из которых нельзя ни рассуждать, ни даже просто знать, пока с ними не столкнёшься.  И в моей жизни я с такими проблемами не сталкиваюсь. На мой взгляд, главные необходимые условия для любой миграции: язык, профессия и возраст. Мне повезло — моя профессия инженера-конструктора двадцать пять лет назад была очень востребованной в Германии, даже без опыта работы. Сегодня уже без опыта практически невозможно найти работу. IT пользуется наибольшим спросом. А вот многим учителям и писателям придется переучиваться… В общем ничего неожиданного я сказать не могу. Конкуренция растёт, но незанятых рабочих мест очень много. Проблема — им соответствовать.


В следующем году книжная общественность будет отмечать четвертьвековой юбилей электронной библиотеки ImWerden, от которой позже отпочковалась библиотека «Вторая литература». За эти годы Вы выложили на двух порталах уже более 20 тысяч публикаций. Ваши книжные коллекции пользуются заслуженным признанием многих исследователей, так как благодаря качественному распознаванию нужную информацию можно найти гораздо быстрей, чем в бумажных версиях тех же книг. Вы делаете это совершенно бескорыстно. Что движет вами на протяжении уже третьего десятилетия? Сколько времени отнимает у вас сканирование и размещение книг в интернете? Есть ли у вас помощники? 


Да, незаметно прошло уже больше 25 лет. Уже прошли, поскольку „издавать“ книги-самиздат я начал ещё в 17 лет, когда у меня не было ни компьютера, ни интернета. Тогда, будучи уверенным, что перестройка ненадолго и что то, что официально напечатано в журналах, будет через непродолжительное время снова запрещено, я начал на пишущей машинке перепечатывать тексты, а потом сшивать маленькие книжечки со стихами Ахматовой, Гумилёва, Окуджавы — его потрясающие стихи об отце, загубленном лично Сталиным. Сейчас я прочитал в одной из интернет-библиотек интересную мысль. Там, в той библиотеке, большая часть книг выложена по платной подписке и создатель библиотеки написал несколько теоретических воззваний к читателям, в которых, среди прочего, сообщил, что ему совершенно не хочется делиться результатами своего труда по сканированию редких книг бесплатно. И я подумал в очередной раз, что мне как раз хочется делиться книгами с другими, всегда хотелось. В студенческие годы я написал несколько статей для институтской многотиражки о русских поэтах конца XIX века, по-моему напрасно забытых. Тем более в перестроечный книжный бум их сначала не переиздавали, потом, правда, стали издавать: Аполлона Григорьева, Семёна Надсона. Но тогда мне очень хотелось поделиться с коллегами-студентами моими открытиями. Я стал выбирать самое на мой взгляд, ценное в творчестве этих поэтов, буквально 3—4 стихотворения, чтобы не было много, но можно было быстро прочитать и заинтересоваться их творчеством. Понятия не имею, помогли ли тогда мои несколько статей кому-то, но вот сегодня точно знаю, что мои библиотеки очень помогают. У меня есть и отзывы от читателей-инвалидов, физическое состояние которых не позволяет им держать в руках, перелистывать книги, а вот электронные книги на экране они читать могут. Ну неужели это не причина для дальнейшей работы по наполнению Интернета хорошими книгами? Есть, конечно, ещё множество причин для создания электронного архива наследия наших предков и современников. Доступность литературы, исторических документов, писем, фотографий, аудиозаписей, документальных фильмов улучшает процесс обучения и самообразования. А в годы пандемии мои библиотеки стали для многих островками свободы — без масок и локдаунов…


Работа над библиотеками занимает всё моё свободное время. Я часто сам не успеваю ничего читать — надо сканировать дальше. Мне помогает несколько человек. Спустя несколько лет после основания библиотеки, с помощью социальных сетей удалось найти нескольких единомышленников. Часто мне кажется, что они уже устали и насытились довольно рутинной работой по обработке сырых сканов для получения качественных копий бумажных книг, но потом, вижу, что нет, присылают готовое и спрашивают о следующих порциях сканированного. Сегодня это четыре человека: Андрей Зиновьев, Алла Сизова, Алексей Балакин и Константин, не называющий своей фамилии. Еще получаю сканы книг от уже давнего союзника, который подписывается именем Сергей Мих. Всем им моя большая благодарность и признательность. Очень рад нашему виртуальному объединению.


Существует конфликт между издателями книг и бесплатными электронными библиотеками. Я, как издатель нередко нахожу наши книги, тираж которых порой еще не продан, на различных сайтах. Такая практика, несомненно, наносит материальный ущерб издательскому бизнесу, который за редчайшими исключениями является малоприбыльным и рискованным. Неслучайно в России количество издательств с января 2020 года по осень 2023-го сократилось с 4,7 тыс. до 3,9 тыс.[1] Как вы взаимодействуете с правообладателями?

 

В моем случае многое усложняется тем, что я совершенно не скрываюсь и знаком с некоторыми издателями лично. Зато обратная связь при этом как раз улучшена. Интересен, однако, феномен бумажных библиотек. Ведь многие бумажные книги довольно быстро появляются на полках городских библиотек и их там можно взять почитать бесплатно. И никому в голову не прийдет обвинять государственные „бумажные“ библиотеки в том, что они способствуют закрытию издательств. Я уверен, что ваша логика лишь отчасти верна. Если бы издательская деятельность мерилась только финансовой стороной вопроса — было бы, наверное, проще найти выход из ситуации.


Сегодня на самом деле читают намного меньше, чем 30—40 лет назад. И сегодня надо ставить вопрос так: а будут ли через 30—40 лет вообще читать книги? И если представить себе, что грядёт время полного отказа от книг, то окажется, что электронные библиотеки пытаются хоть как-то замедлить движение общества к нечтению. Почему нечтение? Во-первых, потому, что кроме чтения книг сегодня имеется масса других занятий. Люди больше путешествуют, больше смотрят кино и больше слушают новости, больше сидят в социальных сетях и больше общаются виртуально. Кроме того, мне кажется, что молодежь, как это не печально, сегодня совсем не интересуют истории из прошлого. Для них уже и наше советское детство — прошлогодний снег. Очень обидно, что многие книги, написанные 100 лет назад всё ещё защищены авторским правом от свободного распространения. Ведь роман Будденброки — это уже очень далёкая история и отсутствие его в свободном доступе ведет прежде всего к тому, что его не читают. Ну хорошо, Томаса Манна в Германии можно купить за пару евро. А в России же многие десятилетия большáя часть литературы была запрещена. Но издавать произведения столетней давности часто сегодня просто не рентабельно. При этом закон об авторском праве не даёт доступа к большей части литературы XX века. А ведь книги первой половины XX века — совсем не бестселлеры. С другой стороны, рассмотрим недавнюю историю с фильмом Мастер и Маргарита. Он вышел в прокат и многие сходили в кино и его посмотрели, купив билет. Однако, несколько сот тысяч русскоязычных потенциальных зрителей не могут посмотреть фильм в кинотеатре. Они живут не в России и здесь фильм не идёт. Они могут его посмотреть либо бесплатно, либо никак. С книгами почти такая же история. Почтовые расходы часто увеличивают цену книги в несколько раз, если вообще книгу можно купить из-за границы.


Но, вернемся к моему опыту. Первое — я стараюсь не обнародовать новые книги. Даже если автор мне присылает издательский файл своей книги, я ему отвечаю, что скорей всего надо подождать, пока хотя бы часть тиража разойдётся. Иногда, правда, процесс ожидания затягивается на годы. В электронном виде, бесплатно, гораздо больший круг читателей заглянет в книгу и, возможно, их книга заинтересует.  Иногда я получаю письма читателей с благодарностью, что я познакомил их с неизвестным автором и теперь они купили и книгу, мною выложенную, и другие книги этого автора в бумажном виде.

 

Но есть и противоположная крайность. Корпорация Гугл в 2004 запустила проект по оцифровке всех книг, выпущенных за всю историю книгопечатания. Им удалось оцифровать порядка 40 миллионов изданий. Но американская Гильдия авторов выступила против этого проекта, в том числе и против доступа к книгам, на которые уже не распространяются положения конвенций об авторских правах. Интересовались ли вы нынешним состоянием проекта Google Books? Какие меры должны, на ваш взгляд, быть предприняты, чтобы сделать старые книги общественным достоянием?

 

Проект Google Books в своё время меня просто потряс. Была, к сожалению, и ложка дёгтя — почти во всех сканах были отдельные бракованные страницы. Но я надеялся, что постепенно всё образуется, ошибки будут исправлены и гигантская масса информации станет общедоступной — ведь уже и поиск по книгам работал вполне успешно. Я слышал, что в Европе Гугл был вынужден закрыть проект из-за того, что в Монако авторское право действует чуть ли не 150 лет, а только Монако заблокировать было нельзя, а всю Европу можно. Как бы там ни было, но проект закрыт и великолепная идея осталась нереализованной. Есть ещё проект archive.org — частная инициатива, который очень полезен, но на который тоже часто жалуются правообладатели. Я настроен пессимистично. Необходим совершенно новый закон об авторском и издательском праве. Но лоббировать его некому. В конце концов власть устраивает малообразованное и малознающее общество. Таким обществом легче управлять. А всё более малочисленный читатель найдёт что и где читать.

 

И последний, опять традиционный, вопрос: ваши издательские планы?


Планов много. Продолжаю сканирование книг из домашней библиотеки. Параллельно постоянно покупаю или получаю в дар новые книги и целые библиотеки, которые затем тоже выкладываю постепенно в Интернет.

 

Спасибо за интервью!

 

Андрей Никитин-Перенский в СМИ 

2015

Электронная библиотека «ImWerden» в Германии https://www.partner-inform.de/partner/detail/2015/8/238/7554/jelektronnoj-biblioteke-imwerden-15-let?lang=ru

2018

Без пыли и запаха. Электронная библиотека ImWerden https://www.svoboda.org/a/29607287.html

2020

Андрей Никитин-Перенский, создатель электронной библиотеки русского зарубежья: «Сегодня тиражи книг меньше тех, что были в XVIII веке» https://kulturomania.ru/articles/andrey-nikitin-perenskiy-sozdatel-elektronnoy-biblioteki-russkogo-zarubezhya-segodnya-tirazhi-knig-m/

2024

"Пиратом меня называют друзья". Создатель библиотеки ImWerden https://www.svoboda.org/a/piratom-menya-nazyvayut-druzjya-sozdatelj-biblioteki-imwerden-/32759485.html

 



"Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.



329 просмотров

Недавние посты

Смотреть все

Comments


bottom of page