top of page

28.08.2023. Vasily Kuznecov


Кузнецов В.И. Что это, если не учебник? Рец.: Мединский В.Р. Чубарьян А.О. История. Всеобщая история. 1914–1945 годы. 10 класс. Базовый уровень. Учебник. М.: Просвещение, 2023. 239 с.

















Аннотация: Статья представляет собой рецензию на учебник по Всеобщей истории для 10-х классов под редакцией В.Р. Мединского и А.О. Чубарьяна. Рецензент рассматривает его как инструмент передачи мифа относительно важнейшей роли России во всемирном историческом процессе. Однако учебник содержит ряд противоречий, крайних оценок, неточностей, поэтому он не может выполнять возложенную на него миссию. Рецензент предлагает рассматривать книгу Мединского-Чубарьяна как текстовый коллаж, снабженный большим количеством картинок. Идеологическая основа этого коллажа — полонофобия и представление о величайшем вкладе российских подданных и советских граждан в достижения человеческой цивилизации. Рецензент приходит к выводу, что текст Мединского-Чубарьяна не сможет стать эффективным инструментом для передачи знаний.


Ключевые слова: учебник, Всеобщая история, современная история, социальный миф.


Сведения об авторе: Кузнецов Василий Иванович, учитель истории Школы-сада «Компас» г. Бар, учитель истории в «Адриатик Интернейшенал» г. Подгорица. Email: vasi-kuznecov@yandex.ru


Kuznecov V.I. What is this if not a textbook? Rev.: Medinsky V.R. Chubaryan A.O. Istoriya. Vseobshaya istoriya. 1914–1945 gody. 10 klass. Bazovyj uroven. Uchebnik. M.: Prosveshenie, 2023. 239 s.


Abstract: The reviewer deals with a high school textbook on World History for Grades 10, edited by V.R. Medinsky and A.O. Chubaryan and considers it as a tool for conveying the myth about the most important role of Russia in the World history. The textbook contains a number of contradictions and inaccuracies, so it cannot fulfill the mission assigned to it, as a textbook. The author proposes to consider the book of Medinsky-Chubaryan as a textual collage, equipped with a large number of pictures. The ideological basis of this collage is polonophobia and the idea of the greatest contribution of Russian Empire and Soviet Union people to the achievements of World civilization. The reviwer comes to the conclusion that the textbook of Medinsky-Chubaryan cannot become an effective tool for the learning history.


Keywords: textbook, World history, contemporary history, social myth.


Corresponding author: Vasily I. Kuznecov, history teacher at the “Compass” School-garden in Bar, history teacher at “Adriatic International” in Podgorica. Email: vasi-kuznecov@yandex.ru


Отвечая на вопрос, что такое история, один историк сказал: «Это то, что люди говорят о прошлом». Однако сколько людей, столько и мнений о прошлом, столько мыслей может быть высказано и в широком смысле весь этот клубок слов и оценок является историей. Не наукой, а социальным мифом, который определяет границы конкретной общности в её геополитическом и символически-культурном окружении. Для передачи мифов используются различные методы, от былин и сказаний до школьных учебников. Для того, чтобы миф передавался посредством учебника последний должен обладать рядом характеристик.


Первая характеристика — это внутренняя непротиворечивость. В учебнике Мединского-Чубарьяна она не раз нарушается, иногда в рамках главы, иногда в рамках абзаца. Вторая — непротиворечивость хронологии. Однако в рецензируемом тексте важные даты в начале каждой главы даны чрезвычайно неравномерно: некоторые с днём и месяцем, некоторые только с указанием года. Бросается в глаза отсутствие системы при выборе упоминаемых событий. Третья — терминологическое единство текста и методического аппарата. Трудно спрашивать определение с ученика, если в тексте учебника говорится одно, а в «Словаре» — другое. Ряд определений носит устаревший характер. Четвертая — корректность приведенных данных, в первую очередь числовых, по населению, потерям в войнах, ущербу от Второй Мировой войны. При наличии Интернета учитель окажется в ситуации, когда ему придётся либо признать ошибку в учебнике, либо защищать текст Мединского-Чубарьяна.


В рецензии приведены примеры указанных выше характеристик, которые не позволяют признать в тексте Мединского-Чубарьяна учебник в современном смысле этого слова. Эта «история первой половины ХХ века» написана с ультрасоветских позиций и не допускает возможность дискуссии или рефлексии в процессе взаимодействия с текстом и дополнительными материалами. Именно поэтому, книгу (совокупность текста, иллюстраций, методической оснастки и дополнительных материалов) можно воспринимать как идеологический манифест, содержащий в частности элементы полонофобии, а также декларацию выдающейся роли России, не имеющей равных в мировой истории, который выполнен в жанре коллажа с большими текстовыми вставками.


Учебник состоит из трёх глав: две посвящены Первой и Второй Мировым войнам соответственно, а самая большая глава, посвященная межвоенному периоду сопоставима по объёму с двумя другими. В качестве методической оснастки учебник снабжен QR-кодами на дополнительные ресурсы, среди которых «Сайт Президента Российской Федерации», на художественные и документальные фильмы, списками книг, отрывками из исторических источников, иллюстративным материалом, вопросами к тексту, вопросами проектного, исследовательского и творческого характера. В конце располагается «Словарь понятий и терминов».


«Введение» задаёт определённый тон всему материалу, т.к. постулирует отправные точки для последующего изучения той или иной темы. Параграф о холодной войне построен в логике противостояния добра и зла в ходе борьбы за мир во всём мире. В принципе интернациональное объединение в формате международных организаций — это, по мнению авторов учебника, хорошо. Однако, ООН в своих целях используют США и «коалиция государств» ими возглавляемая. У СССР коалиции не было, было «содружество социалистических государств» (с. 11). Текст «Введения» пестрит неточностями фактического и числового свойства. В частности, приведен заниженный показатель населения планеты (Ср.: Крупнов 2022), сказано, что после Первой Мировой войны образовалась Югославия (на самом деле только в 1929 г.), употребляется термин «культ потребления», хотя корректней было бы сказать — «культура потребления»


Вторая мировая война представлена как борьба нацисткой Германии, фашистской Италии и «других режимов фашистского типа» против Объединенных наций — СССР, США, Великобритании. Причем текст составлен таким образом, что у школьников может сложиться представление, что «режимы фашистского типа» Португалии, Испании, а также утративших свою государственность согласно секретным протоколам к пакту Молотова-Риббентропа Польши и «стран Прибалтики» официально воевали на стороне стран «Оси»: «ХХ в. дал и многие другие формы, близкие к тоталитаризму [к тоталитарным государствам авторы учебника относят исключительно нацистскую Германию], которые в мировой политике называют авторитарными режимами. Это и классический фашизм, установленный Б. Муссолини в Италии, и другие режимы фашистского типа в Испании, Португалии, Венгрии, Румынии, Польше, Финляндии, странах Прибалтики и т. д. Фашизму и нацизму в ХХ в. противостояли Объединённые Нации, основу которых составили столь разные между собой в политическом и экономическом отношениях СССР, Великобритания и США» (с. 9).


Авторы уходят от вопроса сущности советских режимов, существовавших в Восточной Европе после Второй Мировой войны.


После холодной войны авторы вспоминают о концепции «конца истории», но не указывают авторства Ф. Фукуямы, который при первой публикации поставил в заголовке вопросительный знак, как бы подвергая сомнению собственный тезис (Fukuyama 1989). Из дальнейшего текста становится понятно, что авторам ближе подход С. Хантингтона (Хантингтон 2003): «мир демонстрирует тенденции к многополярности политических систем и вариативности путей социально-экономического развития» (с. 10).


При этом есть одна страна — Россия, благодаря которой и немца пересилили в Первой Мировой, и идея социалистической революции нашла отклик во многих государствах, и которая во Вторую Мировую внесла решающий вклад. Поэтому «попытки отрицать или принизить роль России в мировой истории противоречат истине» (с. 11). Наверное, именно эта логика продиктовала необходимость скрупулезного перечисления научных и художественных достижений советских учёных и эмигрантов на Западе во второй главе учебника.


Текст последовательно отстаивает «русского А. Попова» как создателя радио. Однако в США, Великобритании, на Балканах, в Индии существует иное представление о личности изобретателя радио. Общий процесс исследования радиоволн представлен как гонка, в которой победил «русский». По такой логике следует пересмотреть такой расхожий термин как «вселенная Гуттенберга», заменив европейца на китайского мастера Ван Чи, отпечатавшего первую книгу в 868 году.


Терминологические расхождения внутри текста, как и сложность грамматических конструкций не позволяет воспринимать текст однозначно. В тексте Главы 1 дано такое определение: «Шовинизм — стремление решить проблемы своей нации за счёт других». Сам термин выделен, как представленный в Словаре – специальной части учебника, где читаем: «Шовинизм — крайняя агрессивная форма национализма». Фактически это уже повод для ученической мини-конференции, где участники могут находить аргументы в пользу того или иного определения.


Противоречия на смысловом уровне заключаются в использовании нескольких грамматических основ в рамках одного большого предложения, которые воспринимаются по отдельности и не складываются в единый текст: «После окончания войны СССР восстановил западные границы 1941 г. (с некоторыми изменениями в пользу воссозданной Польши), получил по договоренности с союзниками часть Восточной Пруссии с г. Кёнигсбергом. По соглашению с правительством Чехословакии в 1945 г. Советскому Союзу передавалась Подкарпатская Русь» (с. 220). Из этого нелегко понять, восстановил СССР западные границы или всё-таки изменил их?


Хронологические сведения, вынесенные в начало каждой главы, носят довольно расплывчатый характер и не позволяют спрашивать у учеников конкретные даты («1882 – 1907 гг. — образование Тройственного союза и Антанты», с.14 и др.). Дипломатические отношения накануне Первой Мировой войны представлены слишком схематично, обойдены вниманием Болгарский кризис, отношения Германии и России, роль международного капитала в финансировании военной промышленности России и Германии.


В рекомендованных фильмах присутствуют картины с маркировкой 18+: «Они никогда не станут старше» реж. Джексон, «Мартин Иден» реж. Марчелло, «Тихий океан» реж. Поседва и др. Этот факт, несомненно, должен привлечь внимание родительского сообщества, которое вправе решать, на какую информацию их дети могут получать ссылки, а на какую ещё рановато.


В учебнике используется традиционная имперская парадигма в названии регионов СССР (Прибалтика, Закавказье), тогда как в современной публицистике и журналистике присутствуют все необходимые аналоги для более уважительного позиционирования своих ближайших соседей. Упование на традицию в данном конкретном случае наносит существенный ущерб развитию добрососедства и партнерских отношений со странами Балтии и Южного Кавказа.


Некорректно употребляется термин «система международных отношений», утверждается, что «СССР не признавал Версальско-Вашингтонскую систему» (с. 66). Система международных отношений — это абстрактное понятие, которое используют историки и политологи, но в реальности системы международных отношений существуют как набор правовых норм и принципов дипломатического взаимодействия. СССР имел диппредставительства, вёл международную торговлю, следовательно, по определению не мог не признавать существующих принципов международного взаимодействия.


Параграфы 10–11 посвящены развитию неевропейских государств в межвоенный период и открываются с определения колониализма. Авторы кратко излагают историю появления колоний у Испании, Португалии, Нидерландов, Великобритании, но не упоминают о колониях Российской империи. Довольно однобоко и в традиционном советском понимании изложен взгляд на проблему работорговли в Африке: «Только Россия и Китай сегодня могут гордиться тем, что они не участвовали в этом позорном “бизнесе”» (с. 126). Тут сложно поспорить с авторами, т.к. во времена европейского расцвета африканской работорговли связи Китая с Восточной Африкой уже прекратились, но известны большие китайские морские экспедиции в этот регион в начале XV в., а африканские рабы упоминаются в китайских источниках еще со времен династии Тан (618–907 годы) (Levathes 1996: 39, 89, 97).

В очередной раз утверждается, что политика «Drang nach Osten» имеет средневековое происхождение, хотя впервые данное словосочетание появилось только в 1849 г. (https://en.wikipedia.org/wiki/Drang_nach_Osten). Примечательно, что начало параграфа о Версальской системе из Введения содержит описание становления системы международных отношений так сказать «от Вестфаля до Версаля». Здесь же при упоминании «дранга» не даётся никакой конкретной информации, что вызывает дополнительные вопросы и требует пояснения.


Однозначно рисуются взгляды «правящих кругов Эстонии». Указывается лишь, что накануне войны «прогерманские настроения были сильны» (с. 141). Процитируем монографию А. Паюра об одном из отцов эстонской независимости К. Пятсе: «Отношения с Германией и Россией были мирными, но этого не было достаточно, с международным правом не считались, право на жизнь малых государств не признавалось. Поскольку Эстония не хотела отказываться ни от России, ни от Германии, оставался единственный выход — балансировать между этими двумя противоборствующими супердержавами, не отдавая предпочтения ни одной из них» (Цит. по: Рупасов 2020: 543). Следовательно, на внешнеполитическую ориентацию Эстонии оказывали воздействие многие факторы, а не только предпочтения генералитета и некоторых политиков, но для авторов не существует оттенков в определении «своих и чужих» на полях Второй Мировой войны.


Несмотря на признание авторами наличия пакта о ненападении и упоминания некой сферы интересов СССР, на карте (с.176) границы Союза даны на июнь 1941 г., т.е. не отражают результаты военной и политической активности СССР в отношении Финляндии, Польши, Румынии, Латвии, Литвы, Эстонии. Показательно, что отсутствует азиатский театр военных действий, т.е. Вторая Мировая война постулируется как изначально европейский конфликт. Для закрепления полученных знаний ученикам предлагается составить таблицу «Основные события 1939 — начала 1941 гг.», используя карту, т.е. ни о советско-финской войне, ни о вступлении Красной армии в Латвию, Эстонию, Литву школьник попросту не узнает.


Главной причиной Второй Мировой войны называются реваншизм в Германии и экспансия Японии в Евразии. Вступление СССР в войну против Польши объясняется возвращением утраченных в 1921 г. территорий Западной Украины и Беларуси, т.е. реваншизмом со стороны СССР в отношении Польши. Отдельно упоминается и страх перед коварством союзника, если Красная армия не занимает эти регионы, их непременно займёт вермахт.


Отношениям СССР и правительства Польши в эмиграции придан витальный смысл для будущей истории Польши. Перемещение армии Андерса в Иран определяется как предательство: «Бросив союзника в критический для него момент, лондонские поляки лишили себя права в дальнейшем требовать чего-либо от СССР» (с.182). Такой подход явно противоречит риторике Российско-польской группы по сложным вопросам, сопредседателем которой был А.В. Торкунов, один из соавторов учебника по российской истории. Стоит ли ожидать широкой ревизии результатов деятельности этой группы или то, что было в 2011 году остаётся в 2011 (Итоги работы Группы 2011)?


Употребление термина «праведники мира» (вместо «праведники народов мира») как бы исключает эти самые народы. Из трёх перечисленных праведников только Ирена Сендлерова — полька. Е. Скобцова (мать Мария) — эмигрантка русского происхождения, Ф. Михайличенко — ростовчанин. При этом праведников около 30 тысяч человек из полусотни государств мира. Термин «Холокост» подаётся исключительно как политика уничтожения, что не учитывает современного состояния разработанности этой темы специализированными исследовательскими центрами (Альтман, Гербер, Полторак 2001: 3).


Ещё одна больная тема — коллаборационизм во время Второй Мировой войны — объединена в одном параграфе с рассказом о движении сопротивления, в котором подчёркивается ведущая роль коммунистов. При этом наличие различных политических сил внутри движения сопротивления, например, в Югославии, объясняется несогласием части населения с коммунистическими ценностями: «Не разделявшие коммунистических взглядов югославские партизаны называли себя четниками (от турецкого слова, означавшего «повстанец») и, как правило, действовали отдельно от войск Тито» (с. 191). В в подразделе «Партизанская война в Югославии» не упомянуто имя руководителя четников Драголюба Михайловича, который первым был первым по времени организатором вооруженного сопротивления захватчикам и их пособникам и выступал за восстановление легитимного порядка на территории Югославии, т.е. предлагал понятное прошлое, а не утопию социализма.


Авторы особо подчёркивают роль контрнаступления Красной Армии под Москвой. Присутствует вывод, что «грандиозная победа Красной Армии в битве за Москву и присоединение к антигитлеровской коалиции США и Китая давали надежду на освобождение покоренным народам и вдохновляли на сопротивление оккупантам» (с. 191). Возможно, чтобы не подрывать «надежду на освобождение» у покоренных народов не упоминается провальное наступление Красной армии под Харьковом в 1942 г., а рассказ о Сталинградской битве начинается прямо с немецкого наступления.


Декларируется решающее значение вступления СССР в войну на Дальнем Востоке для принуждения Японии к капитуляции. Авторы показывают, что применение ядерного оружия против двух городов не сломило японцев, а вот уничтожение Квантунской армии оказало решающее влияние. Подчеркивается, что ядерные бомбардировки не были нацелены на достижение скорейшей победы над Японией: «Решение о ядерном ударе было принято, чтобы показать СССР своё военное превосходство и заставить пойти на уступки в разрешении послевоенных вопросов» (с. 216). При этом авторы не указывают, в чём конкретно пришлось согласиться советскому руководству под угрозой атомного удара по территории СССР.


Текст зачастую содержит стилистические погрешности: «Сталин, Рузвельт и Черчилль в рамках Ялтинской конференции договорились…»; «В нем же, учитывая состояние здоровья американского лидера, было принято решение» (с.208); «Цена Второй Мировой была особенно велика» (с. 218). Обилие канцеляризмов и журналистских штампов из дискурса ненависти явно нацелено на опрощение уровня дискуссии в школьной среде на общественно-политические и исторические темы.


«История — это то, что о ней говорят». При этом мнения, подходы, точки зрения конкурируют друг с другом. Научный поиск и общественная дискуссия позволяют уточнять историческое знание, выстраивать логику культурных мероприятий, грамотно управлять политикой памяти. Коллаж с большими текстуальными вставками отлично готовит к ответам, но совсем не предполагает вопросов к самому тексту. Это герметичный текст, созданный для узкоспециального потребления, который в силу присущих ему характеристик не может выступать эффективным и результативным средством передачи знаний.


Список литературы


Альтман, Гербер, Полторак 2001Альтман И.А., Гербер А.Е., Полторак Д.И. История Холокоста на территории СССР. М., 2001.


Итоги 2011 — Итоги работы Группы по сложным вопросам: прогресс в российско-польских отношениях // МГИМО. 2011. 16 февраля. URL:https://mgimo.ru/about/news/main/182096/


Крупнов 2022Крупнов Ю. Население земли достигло 8 млрд. Чем грозит такой рост человечеству? // Ведомости. 2022. 23 ноября. URL: https://www.vedomosti.ru/gorod/smartcity/columns/naselenie-zemli-dostiglo-8-milliardov-lyudei-chem-grozit-takoi-rost-chelovechestvu


Рупасов 2020Рупасов А. И. Константин Пятс и внешняя политика Эстонии в межвоенный период //Вестник Санкт-Петербургского университета. Политология. Международные отношения. 2020. Т. 13. №. 4. С. 540–546.


Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М.: АСТ, 2003.


Fukuyama 1989 — Fukuyama F. The end of a history? // The National Interest. No. 16 (Summer 1989), pp. 3–18. URL: http://www.wesjones.com/eoh.htm


Levathes 1996 — Levathes L.When China Ruled the Seas. The Treasure Fleet of the Dragon Throne 1405–1433. New York: Oxford University Press, 1996.


References:


Altman I.A., Gerber A.E., Poltorak D.I. Istoriya Holokosta na territorii SSSR. M., 2001.


Fukuyama F. The end of a history? // The National Interest. No. 16 (Summer 1989), pp. 3–18. URL: http://www.wesjones.com/eoh.htm


Hantington S. Stolknovenie civilizacij. M.: AST, 2003.


Itogi raboty Gruppy po slozhnym voprosam: progress v rossijsko-polskih otnosheniyah // MGIMO. 2011. 16 fevralya. URL:https://mgimo.ru/about/news/main/182096/


Krupnov Yu. Naselenie zemli dostiglo 8 mlrd. Chem grozit takoj rost chelovechestvu? // Vedomosti. 2022. 23 noyabrya. URL: https://www.vedomosti.ru/gorod/smartcity/columns/naselenie-zemli-dostiglo-8-milliardov-lyudei-chem-grozit-takoi-rost-chelovechestvu


Levathes L.When China Ruled the Seas. The Treasure Fleet of the Dragon Throne 1405–1433. New York: Oxford University Press, 1996.


Rupasov A. I. Konstantin Pyats i vneshnyaya politika Estonii v mezhvoennyj period //Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Politologiya. Mezhdunarodnye otnosheniya. 2020. T. 13. №. 4. S. 540–546.


"Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.


581 просмотр

Недавние посты

Смотреть все
bottom of page