top of page

01.05.2024. Richard Tempest


Темпест Р. Рец.: Putin Kitsch in America. By Alison Rowley. Montreal: McGill-Queen’s University Press, 2019. ix, 197. Notes. Index. Illustrations. Plates. Photographs. $27.95, hard bound. 


doi: 10.1017/slr.2022.66















Авторизованный перевод рецензии, опубликованной в Slavic Review, Volume 80, Issue 4, Winter 2021, pp. 967–968.


Аннотация: Исследование Элисон Роули о культурном присутствии Владимира Путина в американских общественном пространстве предлагает зачастую остроумный отчет о том, как его образ эксплуатируется в коммерческих целях с использованием юмора дурного вкуса.


Ключевые слова: Путин, культ личности, политический дискурс США, коммерческий китч, сексуализация публичных фигур.


Автор: Ричард Темпест, PhD, профессор Кафедры славянских языков и литератур Иллинойского университета в Урбана-Шампейн. Email: rtempest@illinois.edu


Richard Tempest.  Rev.: Putin Kitsch in America. By Alison Rowley. Montreal: McGill-Queen’s University Press, 2019. ix, 197. Notes. Index. Illustrations. Plates. Photographs. $27.95, hard bound


Abstract: Alison Rowley’s study of Vladimir Putin’s cultural presence in American public spaces offers an often witty account of how it devolved along the vectors of commerce and bad taste.


Keywords: Putin, personality cult, US political discourse, commercial kitsch, the sexualization of public figures


Corresponding author: Richard Tempest, PhD, Professor, Department of Slavic Languages and Literatures, University of Illinois at Urbana-Champaign. Email: rtempest@illinois.edu


Это исследование присутствия Владимира Путина или, точнее, версий его публичного образа в культурном сознании Америки, а также на национальном рынке, было вдохновлено случайным разговором автора с коллегой. Последним обстоятельством, похоже, объясняется непринужденный стиль книги. Однако цель, заявленная Элисон Роули, вполне серьезна: «Материальные объекты, которые я отношу к китчу, позволяют проследить обращение к персоне Путина в сатирическом ключе, в частности ее использования в качестве контраста (foil) при изображении других лидеров» (p. 3). На самом деле «Путинский китч в Америке» не ограничивается исследованием политической сатиры и повседневной жизни ее продуктов. Рецензируемая книга предлагает зачастую проницательный комментарий по поводу качества и динамики американского политического дискурса, в котором фигура второго/четвертого президента России отбрасывает длинную и кривую тень.


Политики, обсуждаемые в этой книге, прежде всего Путин, а также, в порядке убывания текстуального присутствия: Дональд Трамп, Барак Обама, Хиллари Клинтон и Сара Пэйлин, — рассматриваются не как деятели политики или идеологии, а как объекты визуальной, материальной и нарративной интерпретации и коммерциализации, осуществляемых в основном через интернет. Эти процессы, подчеркивает автор, протекают под влиянием характерной для США ожесточенной политики партийной идентичности, в рамках которой Путин выступает в амплуа гипермужественного повелителя, покровителя или антагониста четырех названных американских политиков.


Среди материальных предметов путинской тематики, которые рассматривает Роули, присутствуют бибабо (finger puppets), книжки-раскраски, женские купальные костюмы, садовые гномы, сувенирные магниты для холодильников и крекеры Ритц (Ritz), продающиеся в Интернете. Автор также подробно обсуждает литературу так называемого жанра RPS (real people slash, p. 108) — тип политического фэнтэзи, где фанаты или ненавистники тех или иных реальных людей изображают их как участников однополых романтических или сексуальных отношений. Американские образы Путина отличаются его «крайней сексуализацией» (p.  12), отмечает Роули, но не углубляется в национальную психику в поисках глубинных причин этого явления. Вместо этого она отмечает, что большинство исследований «культа лидерства» Путина (p. 4) ограничиваются изучением российского политического пространства, тогда как ее цель —сосредоточиться на американском восприятии и концептуализации кремлевского жителя. Свой анализ Роули предваряет кратким рассказом о бурных 1990-х годах в России, а также о жизни и карьере Путина до его избрания на пост президента. В отличие от культов других российских правителей, политическая репутация Путина в массовом сознании не опирается на традиционные (Николай II) или принудительные (Иосиф Сталин) инструменты власти. Действительно, пишет Роули, «многие китчевые изображения Путина не только забавляют, но и одновременно выступают комментарием его политики» (p. 12), причем этот шуточный стиль репрезентации положительно оценивается как в России, так и в Соединенных Штатах.


Роули определяет секс-скандал 1987 года вокруг внебрачной связи сенатора-демократа Гэри Харта (Gary Hart), в тот момент самого вероятного кандидата в президенты, с актрисой Донной Райс (Donna Rice) как «своего рода нулевую точку» (p. 25). Результатом стало медийное слияние «позерства и актерской игры в современной политической жизни» (p. 29), с упором на сатиру и пастиш, распространяемых через телевизионные комедии и сатирические шоу в роде «Отчета Кольберта» (The Colbert Report). Окончание Холодной войны сопровождалось появлением постмодернистской иронии — дискурсивной позиции, которую разделяли как эстрадные артисты, так и избиратели. В то же время внешняя политика в США «часто буквально сводилась к соревнованию между двумя мужчинами, тела которых соответственно служили воплощением  (bodies served as proxies) политических и экономических систем двух стран» (p. 35). Все это послужило катализатором популярности телесно-ориентированных образов Путина в глазах американских наблюдателей и поклонников. Знаменитая серия фотографий 2007 года, на которых Путин с обнаженным торсом рыбачит в Туве, стала поворотным моментом, когда «путинский китч <...> ворвался на сцену в Соединенных Штатах» (p. 41). Роули отмечает, что в качестве пиар-тропа «почти голая» фотосессия Путина в Сибири не была уникальной, ибо десятилетиями ранее Бенито Муссолини охотно демонстрировал свой волосатый торс перед камерами, дабы запечатлеть в сознании сторонников образ энергичного мужественного человека. (То же можно сказать об изображениях Кеннеди.) Далее автор совершает интересный экскурс, посвященный исторической эволюции футболки. Из скрытого от посторонних глаз предмета мужского нижнего белья она превратилась в видимую всем площадку культурной коммуникации. В XXI веке голая грудь Путина украшает тысячи американских грудей.


Роули рассматривает как «злобные сексуализированные сатирические изображения» использовались в Соединенных Штатах для демаскулинизации президента Трампа. Путин в данном случае выступал в качестве его «идеального политического партнера» с «альфа-самцовыми полномочиями» (p. 77). Антитрамповские инсинуации часто принимают форму фейков, то есть «самопальных», но распространяемых на коммерческой основе порнографических романов и рассказов, которые содержат «лишь малую толику правдивых деталей, <...> потому что авторы озабочены  лишь тем, чтобы донести до читателя свою политическую позицию» (p. 88). Но еще до того, как Трамп вступил в президентскую гонку, Сара Пэйлин и Хиллари Клинтон предстали в Интернет-фейках в  качестве сексуальных игрушек Путина. Похоже, что в данных случаях мы имеем дело с обычным женоненавистничеством, воплотившимся в партизанских порнографических выпадах слева и справа.


Онлайн-образы в жанре RPS (real people slash) с участием американских политиков — дело рук графоманов, одержимых идеологией и политикой. Роули отмечает, что, хотя в этих рассказах присутствует «откровенный секс и целый набор фетишей», они «на самом деле не предназначены для [сексуального] возбуждения» (p. 109). К фетишам, о которых идет речь, относятся грудные мышцы Путина, первоначально зафиксированные на тех сибирских фотографиях. Из многочисленных цитат, приведенных в рецензируемой книге, очевидно, что эти RPS нарративы не обладают литературными достоинствами. Вербальные и фотографические мемы о российском президенте изобилуют в цифровом пространстве, а подначка «Путин на крекерах Ритц» (Putin on the Ritz—фраза, обыгрывающая песню Ирвина Берлина «Puttin’ on the Ritz») названа худшим визуальным каламбуром всех времен по версии Хаффингтон Пост (Huffington Post, p. 138). Далее Роули упоминает возможную связь этих мемов с «игровой революцией» (p. 148), но в итоге признает, что «нет никаких доказательств того, что в какие-либо из этих игр [на тему Путина] широко играют» (p. 153).


В этой небольшой по объему и хорошо написанной книге очень мало неточных фактов и интерпретаций. Следует, однако, признать, что даже если бывший заместитель главы администрации президента Владислав Сурков (p. 7) и другие кураторы многое сделали для того, чтобы придать Путину ауру «крутого парня», по мере развития президентской карьеры выяснилось, что национальный лидер России оказался — возможно, к собственному удивлению — действительно харизматичной фигурой.


"Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.



33 просмотра

Недавние посты

Смотреть все

Comments


bottom of page