top of page
Поиск

Сергей Эрлих. Идеи нелюдей. Рец.: Илья Венявкин. Храм войны. Люди и их идеи, сделавшие возможным российское вторжение в Украину. Рига: Медуза, 2026. 308 с. ISBN 978-9934-9255-9-7

  • 2 часа назад
  • 8 мин. чтения

Аннотация: В рецензируемой книге на примере биографий девяти политиков и общественных деятелей рассматривается круг идей, сделавших войну с Украиной возможным. Рецензент выделяет три главных, по его мнению, идейных комплекса, обнаруженных автором книги и ставших спусковым крючком катастрофы 24 февраля 2022: криптонацизм, ностальгия-ресентимент по империи-цивилизации и экономическая диктатура мнимых либералов. Эта война с братским народом стала возможной в результате очередного «предательства интеллектуалов».


Ключевые слова: 24 февраля 2022, российское вторжение в Украину, Путин, ответственность интеллектуалов, криптонацизм, ностальгия-ресентимент, экономическая диктатура «либералов»


Автор: Эрлих Сергей Ефроимович, доктор исторических наук, главный редактор журнала «Историческая экспертиза». Email: istorexorg@gmail.com

 

Sergey Ehrlich. Ideas of the Inhumane. Rev.: Ilya Venyavkin. The Temple of War: People and Their Ideas That Made the Russian Invasion of Ukraine Possible. Riga: Meduza, 2026. 308 pp. ISBN 978-9934-9255-9-7


Abstract: The reviewed book examines, through the biographies of nine politicians and public figures, the constellation of ideas that made the war against Ukraine possible. The reviewer identifies three major ideological complexes which, in his view, the author traces as having become the trigger for the catastrophe of 24 February 2022: crypto-Nazism, nostalgic resentment toward the empire-civilization, and the economic dictatorship of self-proclaimed liberals. This war against a fraternal nation became possible as a result of yet another “betrayal of the intellectuals.”


Keywords: 24 February 2022, Russian invasion of Ukraine, Putin, intellectual responsibility, crypto-Nazism, nostalgic resentment, economic dictatorship of the “liberals”


Corresponding author: Sergey Efroimovich Ehrlich, PhD (Doctor Istoricheskih Nauk), Editor-in-Chief of Historical Expertise. Email: istorexorg@gmail.com

 

Илья Венявкин обращается к широкой публике, поэтому в основанной на широком круге источников книге нет «аппарата». Автор отвечает на вопрос о причинах полномасштабной войны против братского народа, в реальность которой большинство из нас не могли поверить вплоть до 24 февраля 2022. В «Храме войны» подчеркивается, что российское вторжение не могло состояться, если бы миллионы людей в тылу и на фронте исполняли приказы Путина и его присных только из страха. Увы, многими движут идейные мотивы. Каковы эти убийственные идеи и как они овладели zапутинскими массами?


Венявкин предлагает проследить это на примере «контрольной группы», в которую включены «сатирик Михаил Задорнов, генерал армии Сергей Суровикин, чекист Николай Патрушев, экономист Эльвира Набиуллина, священник Михаил Васильев, философ Александр Дугин, политтехнолог Тимофей Сергейцев, медиаменеджер Маргарита Симоньян и блогер Андрей “Мурз” Морозов» (с. 308). Каждый из них может рассматриваться как медиа, транслирующее свой мессидж.


Но Венявкин не ограничивается анализом публичных высказываний своих персонажей. Подзаголовок одной из глав: «Человек, который читал нужные книги» (с. 253), — не случайно отсылает к знаменитой песне Высоцкого, где «книжные дети, не знавшие битв», изнывают от скуки размеренной мирной жизни и грезят романтикой войны:


И пытались постичь

Мы, не знавшие войн,

<…>

Тайну слова «пpиказ»,

Hазначенье гpаниц,

Смысл атаки и лязг

Боевых колесниц.


Автор внимательно отслеживает идеи, которыми питались его герои, начиная с младых ногтей. Собранный им материал показывает из какого, в прямом смысле, сора рождалась поддержка войны в российском обществе. Это важный вклад в расширение наших знаний о причинах «СВО». На мой взгляд, стоит выделить три триггера: криптонацизм, ностальгию-ресентимент и экономическую диктатуру «либералов». 

 

Криптонацизм

Это наиболее шокирующая составляющая идейного репертуара группы поддержки «специальной военной операции по денацификации». Как дети и внуки победителей Гитлера могут вдохновляться не просто идеями расовой исключительности или фашистского корпоративного государства, но именно их радикальным воплощением в форме германского национал-социализма? Проблема не нова. Я хорошо помню, как в 1970-е после триумфального шествия по экранам советских телевизоров «Семнадцати мгновений весны» мои одноклассники, у некоторых воевали даже не деды, а отцы, увлеченно играли в «штурмбаннфюреров».


Вполне возможно, что нынешний выбор квасными патриотами «западных» литер Z и V в качестве символов войны против «украинских неонацистов», вдохновляемых «коллективным Западом», является признаком не только коллективной шизофрении, но также отсылает к семиотике криптонацизма. Жесткие критики «СВО» Z иронически осмысливают Z либо как «полусвастику»[1], либо же как аббревиатуру неологизма Zwastika[2]. Ирония противников войны не исключает, что часть сторонников «спецоперации по денацификации» трактует эту символику таким же образом только в одобрительном смысле. На мой взгляд, эта тема нуждается в дальнейшем тщательном исследовании.


Во вступлении, озаглавленном «Дорога к Храму», напоминается, что задолго до вторжения режим бессовестно эксплуатировал память о Победе над Гитлером: «По всей стране при участии государства возникали новые места памяти, связанные с победой во Второй мировой войне, — музеи, выставки и мемориалы» (с. 10). Воздвигнутый в 2020 Главный храм Вооруженных сил Российской Федерации, или Патриарший собор во имя Воскресения Христова в подмосковной Кубинке напичкан милитаристскими смыслами: «Каждый сантиметр в храме должен был что-то значить. Звонницу сделали высотой в 75 метров (по числу лет со Дня Победы), диаметр барабана главного купола храма — 19 метров 45 сантиметров (в честь года окончания войны), диаметр самого купола — 22 метра 43 сантиметра (капитуляция Германии была подписана в 22 часа 43 минуты)» (с. 13–14). Собор стал олицетворением подстрекательской исторической политики Кремля под лозунгом «Можем повторить!»


Венявкин обращает внимание, что проект Дома Божия в Кубинке не чужд криптонацистской символике. Он приводит опубликованные 9 мая (!) 2021 откровения председателя художественного совета по строительству Главного храма Вооруженных сил России протоиерея Леонида Калинина: «В глубинных идеях архитектурного замысла заложены ответы на вопросы, которые составляют некую мистическую тайну фашизма. Немцы всегда искали какую-то магию в древних символах, которые давно пришли в Европу из нашего прародительского индийского континента и стали основой будущих древнерусских, кельтских, римских и ранних этрусских орнаментов. У Гитлера был огромный интерес к этой символике, но он практически все переделал на свой лад и, я бы сказал, диаметрально исказил. <...> А мы в этом храме наоборот — ставим все на свои места: даем жизнь этой древней символике и показываем, как это должно быть, как это правильно» (с. 14). И это говорится в тот момент, когда в УК РФ уже семь лет как существует статья 354.1 «Реабилитация нацизма». Батюшка «не может молчать» поскольку высказывает выстраданные идеи, которые рвутся наружу. Фрейд о таких исповедальных «проговорках» не мог мечтать. В контексте искаженной Гитлером «мистической тайны фашизма», которую отец Леонид не только разгадал, но и восстановил в первозданной чистоте, факт помещения в соборе ВС РФ фуражки фюрера представляется не курьезом, но симптомом.


Идейные биографии, представленные в «Храме войны», свидетельствуют, что стремление одного из менеджеров Патриаршего собора соединить православие с «магией древних символов» язычества не является флуктуацией персонального сознания, одержимого нацистскими бесами. По меньшей мере трое из героев книги на различных этапах своей жизни прививали коричневые черенки к русской березке.


Михаил Задорнов в телеэфире пропагандировал «гимперборейство» своего друга, автора романов в жанре фэнтэзи Сергея Алексеева: «Всю мировую цивилизацию создали древние арии, пришедшие из северной страны Гипербореи. Идея эта была частично заимствована у нацистов, разница заключалась лишь в том, что настоящими наследниками арийцев тут объявляли русских. <…> Христианство навязали миру евреи, а потому оно должно быть отброшено. Чтобы воскресить традицию великих предков, нужно было обратиться к дохристианскому прошлому славян» (с. 36).


Стремление «смотрящего» за главхрамом ВС РФ отца Леонида переделать на правильный русский лад языческую символику нацистов основано на богатой традиции, зародившейся еще в советские времена. Одним из очагов застойного криптонацизма был Южинский кружок, где в рядах основанного южинцами «Черного ордена СС» проходил социализацию юный Александр Дугин. Его там вдохновили на перевод «Языческого империализма» Юлиуса Эволы, который «предлагал искать древнюю Традицию на доисторическом Севере — родине мифических арийцев/гиперборейцев, приносить присягу древним символам: Свастике, Орлу и Топору, а также возродить расовую империю и кастовую организацию общества». Собрания проходили на квартире филолога и писателя Евгения Головина, где «на стене висел портрет Гитлера, а участники носили элементы нацистской формы». Головин и Дугин сочиняли песни, «посвященные нацистам и скорому краху Советского Союза». Дугинский «Пиздец проклятому Совдепу» с зажигательным припевом: «Два миллиона в речку, два миллиона в печку» — стал нишевым хитом (с. 161–163).


Рожденный в СССР в 1979 блогер и помидорный террорист Андрей «Мурз» Морозов,  который «стрелял» томатами по либеральным общественным деятелям, взрослел уже в ельцинской России. Но нацистский импульс пережил «пиздец проклятого Совдепа» и заметно повлиял на Мурза, создателя (в 2005) карликовой группы русских национал-социалистов и сталинистов с названием-оксюмороном «Красный блицкриг». Этот представитель generation Π сочетал на первый взгляд не сочетаемое: «Восхищался нацистскими полководцами, готовыми геройски умереть в бою, но Советский Союз был для него единственной родиной» (с. 261–262).

 

Ностальгия-ресентимент

В красно-коричневой упряжке криптонацизм выступает в качестве пристяжной. Коренником идет ностальгия по советскому проекту. Так как в сфере «консюмеризма» именно жители РСФСР, перебивавшиеся все годы советской власти подножным кормом: огороды, охота, рыболовство, собирательство, — пребывали в весьма невыгодном положении в сравнении с резидентами «национальных республик» (вот такие атипичные были русские колонизаторы!), то собственная гордость ностальгирующих по совку россиян сосредоточена не на «лучшем в мире пломбире», но на милитаристско-геополитическом комплексе: «Как нас в мире боялись!»


При этом коммунистическая форма советского проекта большинству козлов-провокаторов войны с Украиной чаще всего чужда. Они дорожат многовековым имперским содержанием российской государственности на всем ее историческом «пробеге»: от империи белых царей, через красную империю генсеков, к «народной — по словам политтехнолога Тимофея Сергейцева — империи Путина». Имперское начало, по мнению этого политтехнолога, позволяет возвести седьмую часть Земли в ранг отдельной цивилизации: «Объединившая всю континентальную Европу — Россия — империя русской цивилизации» (с. 218).


Из геополитического духа ностальгии по империи-цивилизации рождается ресентимент в отношении победителей в Холодной войне — американцев. Стэндапер Задорнов на протяжении девяностых лелеял у телезрителей образ Птицы Обиды: «Критика американских геополитических амбиций, европейского лицемерия и, главное, всего западного образа жизни стали неотъемлемой частью выступлений сатирика. Все это он описывал своей коронной фразой: “Ну тупые!”». Практически для всех героев книги Венявкина Америка превратилась в «экзистенциального врага» (с. 32). При этом именно мастера культуры создавали мемы для трансляции ресентимента на публику: «Накануне очередного Дня чекиста, Патрушев говорил, цитируя популярный фильм “Брат 2”: “’Не в деньгах сила, американец, а в правде’. За эту правду сотрудники ФСБ и сражаются”» (с. 92).


Страх-ненависть в отношении США порождает опасения, что независимая Украина может стать плацдармом НАТО для наступления на Москву. Дугин в «Основах геополитики» — первое издание (!) 1997 — суммировал общие страхи героев книги: «Учитывая, что империя — единственная, по его мнению, форма существования России, это превращает украинский вопрос в экзистенциальный. Более того, Дугин описывал действия Запада в Украине как уже состоявшийся акт агрессии» (с. 182). Усилиями кремлевской пропаганды необходимость войны с Украиной стала рассматриваться в качестве сеанса коллективной психотерапии «Киев за три дня». Она привлекала «своим успокаивающим дуализмом — разделением на черное и белое», где «абсолютное зло западного либерализма» противостояло воплощению «абсолютного добра — России»: «Так война с Украиной превратилась для российской элиты в войну с могущественным Западом, в экзистенциальную борьбу за торжество своей картины мира» (с. 292).

 

Экономическая диктатура «либералов»

Комплекс: ностальгия по евразийской империи-цивилизации vs ресентимент к западной цивилизации «атлантистов», — сосуществует не только с криптонацизмом, но также дополняется еще одним влиятельным течением, которое можно назвать антидемократическим либерализмом. Эта густо настоенная на социал-дарвинизме идеология либерально-экономической диктатуры приобрела популярность среди т.н. «элиты» во второй половине девяностых, когда бывшие комсомольские функционеры и действующие силовики осуществили грабительскую приватизацию и задумались как сохранить награбленное.


Вскоре после дефолта 1998 «реформаторы стали мечтать о сильной руке, которая снимет с них всю политическую ответственность и даст мандат на проведение преобразований. Одним из образцов такой сильной руки был чилийский диктатор Аугусто Пиночет. В 1970-е годы он расправился с социалистической и коммунистической оппозицией в Чили, пригласил команду технократов и провел рыночные реформы». Один из радикальных рыночников близкий друг Чубайса и Гайдара Алексей Улюкаев писал в манифесте «Правый поворот» (1999) о том, что демократические «сдержки и противовесы» девяностых «ослабляли власть президента и не давали провести единственно верные радикальные реформы. Теперь с этим можно было покончить. <…> Власть должна быть сильной и правильной, а будет она демократической или монархической — уже не важно. Главное — быть патриотом» (с. 110–112). Под «единственно верными радикальными реформами» подразумевались каннибальские меры по сокращению социальной поддержки «быдла».


Люди, которые посредством административных рычагов и криминальных методов обзавелись собственностью, делали вид, что верят в перестроечный лозунг: «Рынок все отрегулирует» и заявляли, что вслед за свободным рынком автоматически появится «все хорошее», включая демократические выборы и независимость судов. На деле они собирались строить рынок «для своих» в условиях диктатуры. С этой целью людены социал-дарвинисты привели к власти прогрессора из КГБ СССР. В этом смысле успешные «элитарии» напоминают тех «лузеров», кто призывает возродить сталинские репрессии против «проворовавшихся чиновников», забывая, что подавляющее число жертв тогда составили рабоче-крестьянские иваны денисовичи. После выборов назначенного Ельциным преемника практически сразу «что-то пошло не так» и «гарант» от «быдло-бунтов» начал по примеру белорусского коллеги «перетрахивать» семибанкирщину: «Совсем скоро реформаторы убедились, что у этого контракта с государством есть и негативная сторона. 25 октября 2003 года сотрудники ФСБ арестовали Михаила Ходорковского» (с. 114).


Эффективным менеджерам, вроде одной из героинь «Храма войны» Эльвиры Набиуллиной, пришлось, сдерживая тошноту, прислуживаться диктатору, для чего была придумана рационализация якобы самопожертвования в «интересах дела/коллектива/общества»: «Ее наверняка тревожило, что экономическая политика в России могла стать сильно хуже» (с. 122). Эта стандартная «отмазка» коллаборантов всех мастей хорошо известна и по советской, и по новейшей российской истории. Что может быть хуже нынешней войны, на которую Набиуллина работает изо всех сил своего финансового гения?


Из намеченных Венявкиным идейных триггеров войны лично у меня наибольшее отвращение вызывают «сугубые рыночники». Именно эта циничная группа, дабы защитить себя от ограбленного ими «быдла», привела в 2000 к власти гэбешную Моль, а после 24.02.2022 пусть без веры, но всеми правдами и неправдами служит Кащею Владимировичу, на отсутствующей совести которого уже сотни тысяч тех, кого он именует «одним народом».




"Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.



 
 
bottom of page