Грант Т. Харвард. Рецензия на книгу: Alina Pavelescu, Șerban-Liviu Pavelescu. Istoria orbilor: România în război, 1940–1945 [История слепых: Румыния в войне, 1940–1945].

Alina Pavelescu, Șerban-Liviu Pavelescu. Istoria orbilor: România în război, 1940–1945 [История слепых: Румыния в войне, 1940–1945]. București: Editura Humanitas, 2025. 756 с. ISBN 978-973-50-8975-7.

Аннотация: Алина и Шербан-Ливиу Павлеску впервые после падения коммунизма написали книгу по истории румынского тыла в годы Второй мировой войны. Хотя работа рассчитана на широкую читательскую аудиторию, она представляет собой важный вклад в историографию войны в Румынии. Авторы стремятся подробно показать повседневную жизнь и опыт румын в условиях войны и Холокоста. Однако в итоге книга оказывается скорее повествованием о событиях с точки зрения бухарестской элиты.

Ключевые слова: Румыния, Вторая мировая война, Холокост, тыл, фашизм, коммунизм.

Автор: Грант Т. Харвард стал бакалавром по истории в Университете Бригама Янга в 2009, получил степень магистра по истории Второй мировой войны в Европе в Эдинбургском университете в 2010 и степень доктора истории в Техасском университете A&M в 2018. Был стипендиатом Auschwitz Jewish Center, стипендиатом программы Fulbright в Румынии и исследователем Mandel Center Мемориального музея Холокоста США. В 2021 издательство Cornell University Press опубликовало его книгу Romania’s Holy War: Soldiers, Motivation, and the Holocaust, которая в 2022 году получила премию Barbara Jelavich Book Prize. В 2024 году издательство Corint выпустило румынский перевод этой монографии. Email: granttharward@gmail.com

С большим воодушевлением я приобрёл «История слепых: Румыния в войне, 1940–1945». Супружеская пара авторов поставила перед собой амбициозную задачу — рассказать историю румынского тыла во время Второй мировой войны. Эта тема существенно отличается от подавляющего большинства румынских военно-исторических исследований, сосредоточенных на солдатах, сражавшихся на фронте. Кроме того, авторы стремились дать целостную картину Румынии военного времени, включая историю Холокоста. Более 700 страниц позволяли подробно раскрыть всю сложность развития румынского общества на пути от королевской диктатуры через кратковременный фашистский режим и военный режим Антонеску к коммунистической диктатуре. К сожалению, книга в значительной степени вызвала у меня разочарование и даже раздражение.

Прежде всего, перед нами скорее история бухарестской элиты, нежели история румынского тыла. Основной корпус источников составляют дневники и воспоминания представителей среднего и высшего классов, главным образом жителей столицы. Периодически повествование переносится в другие города — Клуж, Яссы и Кишинёв. Другие используемые источники также преимущественно посвящены городскому миру: это архивные собрания документов отдельных лиц и крупнейшие газеты. В результате сельская местность практически полностью остаётся вне поля зрения — за исключением редких эпизодов, связанных с поместьями богатых землевладельцев. Несмотря на то, что крестьянство составляло более трёх четвертей населения страны, читатель почти ничего не узнаёт о том, как война повлияла на сельское общество. Взгляд бухарестской элиты, безусловно, важен, поскольку именно эта группа оказывала большое влияние на правительства, принимавшие ключевые политические решения. Тем не менее концентрация внимания на столице с её образованными и состоятельными жителями заметно искажает перспективу событий. Кроме того, заметно предпочтение источников, принадлежащих более либерально настроенным людям. При этом авторы также включили многочисленные свидетельства легионеров и сочувствовавших Легионерскому движению, например Мирчи Элиаде. Однако главным свидетельством книги, становится дневник княгини Марты Бибеску, блистательной аристократки и противницы нацизма, которую авторы, по-видимому, хотели бы сделать символом Румынии военного времени. В действительности же, когда многие мужчины находились на фронте, среднестатистическим румыном, вероятнее всего, была бедная малообразованная крестьянка. Именно её историю мне особенно хотелось бы прочитать в рецензируемой книге, но, увы, этого не произошло.

Тем не менее я хочу подчеркнуть, что многое узнал о высших слоях бухарестского общества военных лет. Во многих отношениях книга представляет собой интеллектуальную историю, погружающую читателя в жизнь писателей, политиков, драматургов, учёных и других представителей как левых, так и правых кругов. В книге подробно рассматриваются академические конфликты военного времени. Я также совершенно не представлял себе, насколько значительным было влияние Ветурии Гоги — вдовы недавно умершего антисемитского политика и националистического поэта Октавиана Гоги — среди элиты режима Антонеску.

Периодически книга всё же спускается с этих интеллектуальных высот к более широким слоям общества, хотя по-прежнему преимущественно городского. В повествовании рассматриваются программы городского развития, создание «Домов маршала» для нуждающихся детей, популярные фильмы, молодёжная городская культура, религиозная жизнь и другие социальные явления. Именно эти разделы понравились мне больше всего, и мне хотелось, чтобы их было значительно больше, наряду с серьёзным исследованием настроений жителей сельской местности, которое позволило бы составить более полное представление о повседневной жизни румынского тыла во время Второй мировой войны.

Хотя основное внимание книги уделено жизни в тылу, она, разумеется, касается и боевых действий на Восточном фронте в СССР, а позднее, после «поворота оружия», — боев на территории Венгрии и Словакии. К сожалению, военная история воспроизводит старые мифы, например утверждение, будто уже к осени 1941 года первоначальный энтузиазм по поводу «крестового похода против коммунизма» полностью исчез в рядах армии. Авторы обходят молчанием значительный вклад Румынии в победы держав Оси весной и летом 1942 года, когда моральный дух вновь повысился как на фронте, так и в самой Румынии, поскольку появились надежды на возможность окончательной победы. Вместо этого внимание сосредоточено лишь на трагической судьбе румынских солдат, сражавшихся на Дону и в Калмыцкой степи во время Сталинградской битвы. В изложении авторов именно после этого поражения полностью исчезает мотивация продолжать войну. При этом не отражено дальнейшее сопротивление румынской армии на Кавказе — на Кубанском плацдарме — и в Крыму на протяжении 1943 и вплоть до 1944 года. Некоторое внимание уделяется англо-американской воздушной кампании против румынских городов. Удивляет, что последние сражения с Красной армией весной и летом 1944 года, когда фронт и тыл фактически слились воедино, почти не получают подробного освещения. Авторы утверждают, что моральный дух гражданского населения также стремительно рухнул уже в 1941 году, что в 1942 году оформилась оппозиция режиму Антонеску, а к 1943 году многие жители страны праздновали поражения держав Оси. Такая версия событий представляется мне упрощенной; я полагаю, что реальность была значительно сложнее.

Важно, что Холокост в Румынии, включая Транснистрию — оккупированную Румынией территорию между Днестром и Бугом, — включён в повествование. Авторы используют дневники и воспоминания евреев, переживших преследования на основной территории Румынии, включая Михаила Себастьяна, а также рассматривают геноцидальную политику на периферии страны и в оккупированной Украине. Судьба евреев Старого королевства и Южной Трансильвании значительно отличалась от судьбы тех, кто был массово убит или депортирован из Бессарабии и Буковины в лагеря и гетто Транснистрии. Хотя ужасное положение евреев в Транснистрии также рассматривается в книге, это часто делается расплывчато и в самых общих выражениях. Значительное внимание уделено также части румынских евреев, депортированных в Транснистрию, а затем направленных на принудительные работы в рейхскомиссариат «Украина», где условия при немецкой оккупации были ещё хуже, чем при румынской администрации. Это сравнение само по себе верно, однако оно подано таким образом, что создаётся впечатление попытки преуменьшить жестокость антисемитской политики, проводившейся румынским государством. Приоритетное внимание к судьбе именно румынских евреев приводит к тому, что судьба советских евреев на территории, оккупированной Румынией, практически исчезает из повествования. Так, многие страницы книги посвящены катастрофе судна Struma, потопленного в Чёрном море 24 февраля 1942 советской подводной лодкой, в результате чего погибли почти 800 румынских евреев, однако не находится ни одного предложения о приблизительно 76 тысячах, преимущественно советских евреев, расстрелянных в уезде Голта в Транснистрии. Хотя авторы заявляют, что хотели прямо взглянуть в лицо ужасам Холокоста в Румынии, в конечном счёте они, похоже, отступили от этой цели.

В повествование также вплетены истории антинацистского шпионажа и подпольного коммунистического сопротивления. Эти утверждения о тайных операциях, основанные главным образом на мемуарах, нередко вызывают сомнения. Значение шпионской деятельности представителей бухарестской элиты, по-видимому, было сильно преувеличено. На мой взгляд, саботаж румынских военных усилий со стороны коммунистических или каких-либо иных участников сопротивления не был значительным. Большинство румын поддерживали режим Антонеску и его «священную войну» против «иудео-большевизма». Вместе с тем внимание к деятельности Коммунистической партии Румынии в годы войны полезно, поскольку оно подготавливает почву для заключительной части книги, посвящённой советизации страны, начавшейся всерьёз после формирования первого прокоммунистического правительства весной 1945 года. Однако анализ захвата власти коммунистами представляется поверхностным. Вероятно, это самая слабая часть книги.

В заключение авторы приравнивают годы фашистской войны и последующие десятилетия коммунистического режима, представляя их как две стороны одной тоталитарной медали, принесшей Румынии множество жертв — как еврейских, так и христианских. Однако такое утверждение стирает уникальность еврейских страданий. Режим Антонеску целенаправленно выделил евреев как объект геноцидального преследования, результатом которого стала гибель приблизительно 300 тысяч человек — как румынских, так и советских евреев. Кроме того, имели место многочисленные другие преступления: конфискация имущества, принудительный труд и взимание специальных налогов. Коммунистический режим преследовал прежде всего так называемых классовых врагов, среди которых евреи были представлены непропорционально широко, вследствие чего многие пережившие Холокост вновь стали жертвами репрессий уже после войны. Процентная доля погибших в результате коллективизации, заключения в тюрьмы и принудительного труда в Румынии конца 1940-х и 1950-х годов также было значительно меньше, чем в СССР 1920–1930-х годов, и оценивается десятками тысяч человек. Однако одни лишь цифры не передают всей полноты трагедии: за четыре года правления режима Антонеску еврейское население Румынии сократилось приблизительно наполовину, включая массовое уничтожение евреев в Северной Трансильвании, оккупированной Венгрией. Христианское большинство не понесло сопоставимых демографических потерь даже за четыре десятилетия коммунистического режима. Это вовсе не означает отрицания страшного угнетения страны Румынской коммунистической партией. Тем не менее сравнение авторами дефицита 1980-х годов, от которого страдали все румыны, с преследованиями 1940-х годов, направленными исключительно против евреев и, в значительно меньшей степени, против ромов, представляется мне неуместным.

Книга богато иллюстрирована. Многие фотографии происходят из коллекции, собранной Оттмаром Трашкэ, который любезно разрешил авторам воспроизвести их в этом издании. К сожалению, именно поэтому некоторые изображения почти не связаны с текстом и производят впечатление вставленных случайным образом. Любопытно, что единственные упоминания о продолжении боевых действий румынской армии на Кубанском плацдарме и в Крыму содержатся лишь в подписях к нескольким фотографиям. Репродукции первых полос газет и рекламных объявлений дают представление о печатной культуре Румынии той эпохи. В конце книги авторы помещают хронологию важнейших событий мировой войны, а также событий, связанных с Румынией.

Слово «слепые» в названии книги относится к тому, насколько узко многие современные румыны воспринимают историю Второй мировой войны в своей стране, словно глядя на неё через шоры, сформированные сначала четырьмя десятилетиями национал-коммунистической пропаганды, а затем ещё тремя с половиной десятилетиями националистической апологетики и неолегионерского мифотворчества. Авторы попытались снять эти шоры, и, хотя им это удалось не полностью, они всё же несколько расширили поле зрения румынской общественности. Хотелось бы надеяться, что в будущем больше румынских историков обратятся к пока ещё недостаточно изученной истории тыла, чтобы глубже понять, как во время Второй мировой войны развивались и изменялись общество, политика, экономика и культура.

"Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

Хочу помочь журналу