Результаты поиска

Andreas Hilger: “The Fate of Soviet Pows and Forced Laborers is Underrepresented in German Public Memory” Associate Professor, Dr. Andreas Hilger, deputy director German Historical Institute Moscow Books: Der Feind im eigenen Land. Abwehrideologien und Einflussnahmen im geteilten Deutschland, Berlin (in Vorbereitung) Internationale Geschichte von 1945 bis heute, Stuttgart (in Vorbereitung) Sowjetisch-indische Beziehungen 1941 – 1966. Imperiale Agenda und nationale Identität in der Ära von Dekolonisierung und Kaltem Krieg, Köln 2018 „Das ist kein Gerücht, sondern echt.“ Der BND und der „Prager Frühling“ 1968, Marburg 2014 (gemeinsam mit Armin Müller) Deutsche Kriegsgefangene in der Sowjetunion, 1941-1956. Kriegsgefangenenpolitik, Lageralltag und Erinnerung, Essen 2000 You are specializing in research regarding the fate of German POW in the Soviet detention camps. Do German people keep alive the memory about that and in which forms it has obtained? How many memoirs of former prisoners were published? How common is the Oral History approach towards that subject? What images of Russia had former prisoners created? Yes, the history of German POW in the Soviet Union is one of my research topics, as is the history of Soviet POWs in Germany and other questions of German-Soviet relations and International history. Today, the immediate relevance and concrete memories concerning German POWs in the USSR seem to fade away with the so-called war generation. Nevertheless, prominent public images and public “chiffres” remain. They focus on individual German experiences, on German suffering and survival. Documentaries, films, and pictures of the return of the so-called “last prisoners” in 1955 in connection with Konrad Adenauer´s visit in Moscow in that year transport an emotionalized and condensed form of general ideas about deprivation and suffering behind barbed wire, the extremely long duration of captivity, the waiting and expectations of relatives and friends at home, and the non-return of many prisoners who died in captivity. Within this master narrative, Soviet attempts to transform German POWs into “anti-fascist” activists play an important role as well. These topoi do not ask about preconditions and reasons of the captivity, and more differentiated descriptions are rare. Instead, in their superficial interpretation of living and working conditions of German POWs and their discussion of Soviet responsibilities, general perceptions tend to distinguish between Soviet authorities and the civil population. From time to time, they seem to claim a kind of common history of repression of both German POWs and Soviet citizens under Stalin. This public memory in West Germany was shaped by a lot of memoirs of former POWs which were published – either as books or as articles – during the late 1940s, 1950s and 1960s, as well as by more or less official memorial events until the 1950s. Besides, an academic commission on the history of the German POWs during World War II produced a multi-volumes account. Since the Soviet authorities did not provide any archival material, the commission had to rely on written and oral reports of former POWs in the USSR. During the 1960s and especially during the 1970s the topic lost its relevance for West German public discourses. It was revived since the late 1980s, under the influence of international rapprochement and the war generation’s wish to take stock. In addition, the emerging interest in the history of everyday life (“Alltagsgeschichte”) contributed to new research questions and projects on POWs’s experiences and memories, including Oral History-approaches. Albrecht Lehmann’s publications of the 1980s constitute the most prominent examples in this field. As far as I can see, the number of publications of private memories about the captivity in the USSR significantly increased during the late 1980s and 1990s. Surprisingly, there is no significant difference between the argumentation and narratives in corresponding publications of the 1950s and of the 1990s. And there is no significant difference between descriptions which were published in East Germany after 1990 and West German assessments of that or earlier times. Now, with the last members of the war generation passing away, concrete memories remain more or less a family affair for children and grandchildren. There seems to be a vivid interest especially of the third generation in this part of their family history, but it is doubtful if this interest does reflect a more general – and critical - interest in German and/or international history. All in all, the abovementioned collective images and imaginations, although “subcutaneous”, are still widespread. This was demonstrated by some newer motion pictures. The famous German scholars Conrad Lorenz and Reinhart Koselleck were Soviet prisoners. I think it is possible to enlarge that list. Are there any specific reflections in memoirs of scholars, former POW regarding their war experience? Yes, indeed, I would agree that a lot of German or Austrian scholars of that or the next generations had direct or indirect experiences with captivity. Nevertheless, as far as I see, one cannot speak about a specific “academic discourse” about POWs and their experiences. So, for instance, several members of the abovementioned Commission had been POWs in the USSR themselves, including its long-term head, Erich Maschke. Nevertheless, they attempted to separate their own individual recollections from their specific mandate as well as from their general scholarly work. What traces in German memory were left by the millions of Soviet POW and so-called Ostarbaiters? Until today, the fate of Soviet POWs and forced laborers is underrepresented in German public memory and remembrance. There is a significant number of successful and impressive local, individual and regional initiatives to establish and to maintain appropriate memorials and institutions, and to introduce the history of Soviet POWs and forced laborers in the general, public German culture and politics of remembrance on the national level – with limited success. Some years ago, the former Federal President, Joachim Gauck, in this connection coined the expression “Erinnerungsschatten” (that means “invisible” or ”hidden memory”). This characterization is still valid. In 2013, an initiative by, among others, the former director of the German-Russian Museum Berlin-Karlshorst, that proposed the foundation of a central memorial in Berlin for, among others, Soviet POWs and forced laborers, met little enthusiasm and little support. By today, the initiative went nowhere. In many Soviet families the memory about relatives, who were victims of Stalin’s repressions, was often erased, because people were afraid that such memory could be an obstacle to their children successful career. Many of current young “Stalinists” did not realize that their ancestors were repressed by Stalin. How about German family’s memory regarding their ancestors who died fighting on the Eastern front during the “War of extermination”? How do Germans keep that memory and if is common to search and visit the places where ancestors had died? No, as far as I can see there were not and are not any similar challenges or processes. In Germany, since 1945/1949 the federal states take care of cemeteries in Germany, and the German War Graves Commission (Volksbund Deutsche Kriegsgräberfürsorge, founded already in 1919) take care of cemeteries abroad. Incidentally, it keeps identifying new gravesites at former battle grounds. Besides, the Volksbund also organizes visits to cemeteries and memorials. In general, these visits are considered to constitute a private affair without political meaning or consequences or without a clear impact on public memory. The collective memory concerning the war of annihilation raises other and broader questions. Here, discussions and arguments about the well-known “Wehrmacht-Ausstellung” (Wehrmacht exhibition) in the 1990s demonstrated the German problems of coming to terms with the past. The process revealed rifts between generations, the broad range of historical understandings and approaches, and different levels of intellectual and emotional readiness or ability to deal with German crimes and responsibility. Today, obviously, the German atmosphere for remembrance and corresponding discussions is changing. Both social consensus as well as academic findings about the German past are more openly challenged. In accordance with Yalta agreements of 1944 million of Germans were deported from the territories of current Russia, Poland, Czech Republic, Slovakia, Hungary, Romania, and former Yugoslavia. During those deportations local authorities and common people committed a lot of brutal crimes against their former German neighbors: robberies, rapes and even murder. How does the memory about that tragedy circulate in the current time? Does it exist in the public space or it is exclusively limited by the family framework? How influential is nostalgia of the German society regarding Eastern Prussia, Silesia, Pomerania, Sudetenland and other territories where Germans were the ethnic majority until the end of the Second World War? How active are “the communities of memory” of deported people and their heirs. From my point of view, the memories about flight and expulsion demonstrate similar tendencies as the memory about POWs. They are becoming more private, the existing organizations and pressure groups lost members, public profile, and influence, and after the opening of borders in Europe nostalgia has lost its political explosiveness. Certainly, there are always exceptions to this development. The abovementioned changes in today’s Germany’s political and cultural atmosphere might influence this complex as well. After the war politics of Denazification took place in both parts – the GDR and the FRG - of split Germany. What was the difference between those processes? Does it still affect the current political situation when far-rights are more popular in the Eastern regions of unified Germany? In both parts of Germany, the denazification endeavors were complicated, long-term processes with shifting emphasizes, changing accentuations, and contested scopes. Thus, a detailed discussion of similarities and, above all, differences between the concrete denazification both by Allied powers and by West and East German authorities would need at least one monograph. To put it very schematically: Soviet and East German schemes used denazification as an instrument of Sovietization of East Germany. The Western Allies/West Germans understood denazification as an indispensable part of the establishment of capitalist-democratic structures with a conservative-elitist bias. But, I repeat: this is a very brief and very simplistic summary. In view of the multiple changes in post-war German developments in East and West after 1945 - from important changes of governments in Bonn in the 1960s, 1970s and 1990s up to unification, or given the SED’s twisted domestic and national politics -, it is impossible to isolate and determine exclusive long-term repercussions and consequences of the former denazification-decisions and approaches. It would be interesting to analyze corresponding interdependencies between changing political frameworks, current domestic and international affairs, social and economic dynamics, and generational transitions. Today, observers seem to link current political developments in Germany and the rise of the right and far-right more to experiences in unified Germany and less to traditions and dispositions from divided Germany, although long-term traditions and mentalities which were left intact by concrete denazification politics and afterwards might serve as background. All in all, political discussions tend to use or misuse different versions of the history of World War II and of the Third Reich for current argumentation, while our historical knowledge does not necessarily inform these political interpretations. Could you tell a few words how current German historiography treats such important subjects as the War of Extermination on East, the Plan Ost and the so-called Hunger plan? This is, once again, a very broad – and interesting – question. Current German historiography still identifies and tries to fill important gaps in these interrelated research fields: This applies to, among others, the problem of concrete relation between the Hunger plan and the fate of Soviet POWs in German captivity; the relationship between ideology and military considerations in German warfare; the Wehrmacht and occupation and retreat after 1942, the concrete life and conditions under German occupation for different groups, questions of collaboration, cooperation, and resistance, and others. All in all, serious research does not doubt the high importance of ideology for the Wehrmacht, its strategy and conduct of war, the close relationship between Wehrmacht and Nazism in Germany, and the direct participation of the Wehrmacht in mass and war crimes on an unprecedented scale. The German Historical Institute in Moscow, where you work, has digitalized a big massive of German documents from the Russian archives regarding the Second World War. Could you provide some examples how those documents will influence our knowledge about that war? The ongoing digitalization of these documents initiates new research efforts in several fields. Currently, the GHI has started two new research projects on the basis of the mentioned collections. One will enhance our knowledge about the history of retreat of the Wehrmacht in 1944/45, the other will reconstruct the history of the archival collections of German documents in Soviet archives. Both projects will significantly contribute to our understanding of important aspects of World War II: the dynamics of ideology and warfare, and the post-war construction and production of memory, collections, and historical knowledge under specific conditions of Cold War and domestic processes. You have participated in some projects regarding the history of Holocaust, including joint projects with the Russian researcher Pavel Polian. Could you tell about those projects? Our joint project focused on the history of captivity, repatriation and rehabilitation of Soviet POWs in German hands, and the history of Jewish POWs constitutes one important dimension of this general topic. We attempted to present an overview about the most central aspects of the general history of Soviet POWs (like living conditions, the so-called Kommissarbefehl and “Aussonderungen”, forced labor, female POWs, nationalities, collaboration and resistance; repatriation and filtration processes, and others) by using documents and reports from, above all, Russian and German as well as from British, U.S., and Swiss archives. The several hundred documents were published in 2012 in German language. This year, we hope for funding for a translation.

Хроника исторической политики: - декабрь 2019 - ноябрь 2019 - октябрь 2019 - сентябрь 2019 - август 2019 - июль 2019 - июнь 2019 - май 2019 - апрель 2019 - март 2019 - февраль 2019 - январь 2019 Хроника исторической политики за 2020 год О проекте "Мониторинг исторической политики" Уважаемые коллеги, начиная с января 2019 года журнал «Историческая экспертиза» ведет Мониторинг исторической политики в Российской Федераии. Его цель - создать подробную хронику использования истории в политических целях. Мы будем регистрировать: 1) Высказывания политиков, как представителей власти, так и оппозиции, как центрального, так и регионального уровней, в которых история и память используются в качестве политического аргумента. 2) «Увековечивание» дискурса исторической политики в различных актах коммеморации: памятные мероприятия (шествия, митинги, конференции, конкурсы и т.д.), открытие новых и закрытие старых памятников и музеев, переименование улиц и прочей топонимики и т.д. 3) Действия по медиатизации исторической политики через СМИ различного рода, учебники, «исторические» фильмы, сериалы, спектакли, романы, популярные книги, компьютерные игры и т.д. 4) Случаи обращения к юридическим и административным инструментам исторической политики, включающим законодательные акты, юридические оценки и различные правовые действия. 5) Кроме высказываний, коммеморации, медиатизации и юридических инструментов мы будем стараться фиксировать основные общественные реакции на них. 6) Также мы будем отслеживать зарубежные случаи высказываний, коммеморации, медиатизации, применения юридических инструментов и общественных реакций, связанные с той или иной трактовкой исторической памяти, которая касается истории России, а также публичные реакции на эти случаи со стороны российских официальных лиц. Данная хроника станет важным подспорьем для историков, исследователей памяти и политологов. Решить эту задачу можно только сообща. Ждем от вас дополнений и уточнений. Редактор Хроники Константин Сергеевич Коноплянко, аспирант, младший научный сотрудник Института славяноведения РАН. Направляйте ваши сообщения на его почту: brest1596@gmail.com. Участниками нашего проекта уже являются Наталия Липилина, Марат Бисенгалиев, Александр Макухин и Владимир Симендей. Надеемся, что и другие коллеги помогут в осуществлении этого важного общественного проекта.

См.: О проекте "Мониторинг исторической политики" Хроника исторической политики: - декабрь 2020 - ноябрь 2020 - октябрь 2020 - сентябрь 2020 - август 2020 - июль 2020 - июнь 2020 - май 2020 - апрель 2020 - март 2020 - февраль 2020 - январь 2020 Хроника исторической политики за 2019 год 1) ХРОНИКА ИСТОРИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ 1 февраля. Василий Прохоров. Коммеморация Памятник основателю Трехгорной мануфактуры Василию Прохорову открыли в субботу в сквере промышленников Прохоровых, расположенном в Большом Предтеченском переулке в Москве. В 1799 году Василий Прохоров вместе с мастером красильного дела Федором Резановым основали ситценабивную мануфактуру, которую назвали "Трехгорной" по названию местности и расположению. В районе, построенном рядом с фабрикой, для рабочих были построены дома и необходимая инфраструктура. А к началу ХХ века при фабрике работали бесплатные лечебницы, богадельни, 192 человека получали пенсии, пособия по болезням, работала школа ремесленных учеников и мануфактурно-техническое училище, классы оркестровой музыки, санаторий, детский сад и ясли. СМИ: В Москве открыли памятник основателю Трехгорной мануфактуры https://tass.ru/moskva/7662263?fbclid=IwAR3XjX-Ba6NstwidJpT_BKbYLL-CbRxrPPtNOa4raXwwjSmd9NA3GJgrrxw 1 февраля. Вторая мировая. РФ-Польша. Президент Польши Анджей Дуда может пропустить мемориальные мероприятия в Смоленске в связи с 10-летием крушения самолета Ту-154, в котором погиб экс-глава страны Лех Качиньский. Такое заявление сделал министр из президентской канцелярии Анджей Дера, сообщает радиостанция RMF FM. «После того, что произошло 10 лет назад, я думаю, что президент лично не является сторонником посещения России», — отметил представитель Польши. СМИ: Президент Польши не приедет в Смоленск на годовщину крушения Ту-154 https://nsn.fm/policy/prezident-polshi-ne-sobiraetsya-v-smolensk-na-godovschinu-krusheniya-tu-154 2 февраля День разгрома советскими войсками немецко-фашистских войск в Сталинградской битве (1943 год) (День воинской славы России) 2 февраля. Эстония-РФ. Вторая мировая война. День победы. Административные инструменты Входящая в правящую коалицию Эстонии партия «Отечество» приняла политическое заявление, в котором выступила против поездки президента страны Керсти Кальюлайд на Парад победы 9 мая в Москву. В партии объяснили свою позицию тем, что Россия переписывает историю Второй мировой войны, а также «оправдывает заключение пакта Молотова — Риббентропа и нарушение международного права». СМИ: Правящая партия Эстонии выступила против поездки президента на 9 мая в Россию https://theins.ru/news/199532 2 февраля. РФ-Белоруссия. Вторая мировая война. Коммеморация Министерство культуры России потратит 4,2 млн рублей на проведение мероприятия в Белоруссии под названием «Роль российской и белорусской культуры в сохранении исторической памяти и противодействия фальсификации истории», круглого стола, а также выставки на военно-историческую тематику. Соответствующий тендер обнаружен на портале госзакупок. Согласно документам, мероприятия пройдут с участием Российского военно-исторического общества, до 20 апреля будет организована дискуссия о противодействии фальсификации истории, круглый стол на тему музейных проектов двух стран, посвященных 75-летию общей Победы, а также выставка на военно-историческую тематику. Общее количество участников: не менее 76 и не более 110 человек, из них количество российских участников — не менее 42 и не более 50. СМИ: Минкультуры потратит 4 млн рублей на конференцию в Белоруссии о противодействии фальсификации истории https://mbk-news.appspot.com/news/minkultury-potratit-4-mln/ 2 февраля. Сталинские репрессии. Реакция общественности Жители Калмыкии обратились в комитет по этике "Единой России", прокуратуру Хакасии и Генпрокуратуру России с просьбой проверить высказывания председателя Верховного совета Республики Хакасия Владимира Штыгашева о сталинской депортации калмыков. В Калмыкии также прошли одиночные пикеты и подано уведомление о митинге на 10 февраля, участники которого потребуют наказать Штыгашева за его слова. 29 января Штыгашев на сессии республиканского Верховного совета рассказал депутатам, что Иосиф Сталин депортировал калмыцкий народ в 1943 году, чтобы спасти его от расправы, поскольку мужское население воевало на стороне Германии в годы Великой Отечественной войны. СМИ: Жители Калмыкии потребовали наказать главу Верховного совета Хакасии за оправдание сталинской депортации https://www.sibreal.org/a/30412426.html Продолжение. 3 февраля Героически и самоотверженно сражавшиеся на фронтах Великой Отечественной войны калмыки должны получить свои награды, считает член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Александр Брод: «Двадцать три калмыка были представлены к званию Героя Советского Союза, но вследствие трагических событий - той самой депортации - награду не получили. Считаю, что необходимо вручить награды родственникам героев и тому герою, кто остался жив. Со своей стороны я намерен обратиться к министру обороны РФ с тем, чтобы историческая справедливость была восстановлена» СМИ: Член СПЧ попросит министра обороны наградить депортированных калмыков - героев Советского Союза http://rapsinews.ru/human_rights_protection_news/20200203/305412225.html?fbclid=IwAR0SfZM1TOqsuvXOUcLMSREjwJT0JBUVtr5XrV0-dpWmNG3chWmia7LtTgA Продолжение. 10 февраля Комиссия "Единой России" по этике оценила высказывания спикера парламента Хакасии Владимира Штыгашева как не соответствующие базовым принципам партии, сообщил ответственный секретарь комиссии Евгений Ревенко: «- Комиссия по этике осуждает поступок спикера парламента Хакасии Владимира Штыгашева и считает его недопустимым. Спекулировать на национальном вопросе, тем более в год 75-летия Великой Победы - неприемлемо, так же, как и неприемлемо оправдывать репрессии Сталина против целых народов» СМИ: Спикер парламента Хакасии получит взыскание за слова о депортации калмыков http://flashsiberia.com/news/spiker-parlamenta-hakasii-poluchit-vzyskanie-za-slova-o-deportacii-kalmykov 3 февраля. Вторая мировая война. День победы. Коммеморация Движение «Волонтеры Победы» запустило конкурс среди добровольцев «Послы Победы», сообщила руководитель организации Ольга Амельченкова: «Сегодня мы хотим дать старт нашему традиционному конкурсу, который называется «Послы Победы». Он проводится с 2015 года, мы отбираем лучших волонтеров для того, чтобы они приехали 9 мая в Москву и помогли в организации парада Победы и Бессмертного полка на Красной площади. Впервые мероприятие вышло на международный уровень, в этом году нашими добровольцами могут стать представители разных государств» СМИ: В России стартовал волонтерский конкурс "Послы Победы" http://rapsinews.ru/incident_news/20200203/305410654.html?fbclid=IwAR1H0fWM2oPlenZpF7kClb31FzWnhAXnESFjjamloWmx9dzXw7Uam2KFd4o 4 февраля. Вторая мировая. Высказывание. Французский лидер Эммануэль Макрон увидел в действиях России стремление «вновь интерпретировать Вторую мировую войну» и «сделать виноватым польский народ». Об этом президент Франции рассказал во время выступления в одном из высших учебных заведений Польши. Комментируя высказывания Макрона, в Совфеде отметили, что именно польская сторона стремится придать иную трактовку событиям Второй мировой войны. При этом Москва опирается на исторические факты, подчеркнули в Госдуме. СМИ: «Не разобрался в сути вопроса»: Макрон обвинил Россию в попытках «интерпретировать Вторую мировую войну» https://russian.rt.com/world/article/715138-makron-vtoraya-mirovaya-rossiya 5 февраля. Вторая мировая. Высказывание. В спорах о том, какие поправки необходимо внести в Конституцию России, звучит мнение, что в ней в той или иной форме должна быть увековечена память о победе Советского Союза в Великой Отечественной войне. Вот что говорит глава российской делегации в Парламентской ассамблее Совета Европы в 2012–16 годах, председатель комиссии Совета Федерации по информационной политике Алексей ПУШКОВ: — Упоминание о Победе я представляю в виде нового положения в преамбуле Конституции, где будет закреплен статус России как державы-победительницы во Второй мировой войне. Этот статус был у Советского Союза, а с точки зрения международного права Россия является правопреемником СССР. СМИ: Пушков объяснил, почему в Конституции должен упоминаться 1945 год https://www.mk.ru/politics/2020/02/05/pushkov-obyasnil-pochemu-v-konstitucii-dolzhen-upominatsya-1945-god.html 5 февраля. Вторая мировая. Высказывание. Глава комитета Госдумы по развитию гражданского общества, вопросам религиозных и общественных объединений Сергей Гаврилов заявил о необходимости усиления ответственности прессы за обвинения СССР в развязывании Второй мировой войны: «Сейчас начинают появляться обвинения, в том числе в российских СМИ, об ответственности нашей страны в развязывании Второй мировой войны, основанные на фальшивках зарубежных спецслужб. Подобные публикации являются попыткой возродить ситуацию 20-летней давности, когда при поддержке Фонда Сороса в России переиздавались учебники по истории и «граждановедению» СМИ: Депутат призвал усилить наказание за обвинение СССР в развязывании войны https://iz.ru/972400/2020-02-05/deputat-prizval-usilit-nakazanie-za-obvinenie-sssr-v-razviazyvanii-voiny?fbclid=IwAR0h2hcgyD-ZMQPxZB2zohQmPyUXISe_80rj5ix9d1ZVpKxz5HM-Ia7hAqo 5 февраля. Вторая мировая. Административные инструменты. РФ-Украина. Глава украинского Львова Андрей Садовый заявил, что город не будет рассматривать вопрос передачи праха легендарного советского разведчика Николая Кузнецова до тех пор, пока граждане Украины находятся в российском плену. К обсуждению городские власти вернутся после получения резолюции по данному вопросу от Министерства иностранных дел Украины и службы безопасности этой страны. СМИ: "Если не вернёте нам наших": Мэр Львова отказался передавать России останки разведчика Кузнецова https://tsargrad.tv/news/esli-ne-vernjote-nam-nashih-mjer-lvova-otkazalsja-peredavat-rossii-ostanki-razvedchika-kuznecova_237797 6 февраля. Сталинские репрессии. Высказывание. Нелли Гришина, внучка репрессированного брянца, обратилась к тем, кто превозносит Сталина и призывает навести «порядок» его методами. Что такое эти методы, простая русская семья Луковниковых испытала на себе. Об этой трагедии и рассказала Нелли Гришина. СМИ: Внучка репрессированного брянца попросила не звать Сталина https://www.bragazeta.ru/news/2020/02/06/vnuchka-repressirovannogo-bryanca-poprosila-ne-zvat-stalina/ 6 февраля. СССР. Высказывание Спикер Госдумы Володин: «Нужно брать ответственность за те 70 лет, когда мы, регионы России, кормили Прибалтику, Украину, другие республики и вычищали из этих русских областей все, создавая там промышленность, обучая языку и многому другому» СМИ: Володин назвал причиной упадка регионов России «кормежку» республик СССР https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5e3bf70f9a7947b75a0fbb68?utm_source=amp_full-link&fbclid=IwAR0-JjGZXQ_heIPIM5cpAMLNFEdR0GXPD9WH-ne3ZYt85ktKY1f_R4cUbM4 8 февраля День российской науки Международный день стоматолога 9 февраля День работника гражданской авиации 10 февраля День дипломатического работника 10 февраля. Вторая мировая. Коммеморация. Представители дипломатических миссий сегодня посетили Музей военной техники УГМК. Экскурсия открыла серию международных мероприятий в регионе, посвященных 75-летию Победы. Дипломаты увидели танки, пушки, бронемашины и самолеты времен Второй мировой. Особый интерес у гостей вызвала военная техника, которая поставлялась в СССР по программе ленд-лиза западными союзниками. Об истории самой страшной войны XX века генеральный консул Франции Пьер-Ален Коффинье рассказывает своим детям. Они на каникулах в России и специально приехали в музей. В День победы, 9 мая, представители консульств планируют посетить Широкореченский мемориал, а также посмотреть военный парад в Екатеринбурге. Говорят, для них это важный праздник. СМИ: Дипломаты посетили Музей военной техники УГМК в Верхней Пышме https://www.obltv.ru/news/society/diplomaty-posetili-muzey-voennoy-tekhniki-ugmk-v-verkhney-pyshme/ 10 февраля. Сталинские репрессии. Административные инструменты. Бывший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры Игорь Степанов пытался добиться возбуждения уголовного дела в отношении Иосифа Сталина, а теперь хочет через суд дать оценку действиям бывшего генпрокурора СССР Романа Руденко. Руденко участвовал в сталинских репрессиях. Это не помешало современной генпрокуратуре учредить медаль его имени, пишет «Знак». СМИ: Бывший следователь прокуратуры пытается привлечь к ответственности за репрессии в СССР бывшего генпрокурора http://www.evening-kazan.ru/news/byvshiy-sledovatel-prokuratury-pytaetsya-privlech-k-otvetstvennosti-za-repressii-v-sssr-byvshego-genprokurora.html 11 февраля. Вторая мировая. Высказывание. Представители фракции КПРФ в Госдуме возмутились высказываниями чиновников, которые своими ляпами оскорбляют историческую память. Так, коммунист Николай Осадчий на заседании нижней палаты парламента заявил: какой смысл возмущаться иностранными попытками фальсификации истории, если собственные руководители позволяют себе некорректные и оскорбительные высказывания? СМИ: "Это не просто оговорочки": в Госдуме возмутились губернатором, сравнившим мусорные кучи с Мамаевым курганом https://www.nakanune.ru/news/2020/02/11/22565204/ 12 февраля. Сталинские репрессии. Аналитика. В 1953 году Берии шёл 54-й год. Став главой государства, он мог ещё долго находиться на вершине власти, но его казнь исключила такие перспективы. Что же могло ожидать СССР в случае победы одного из сталинских соратников? СМИ: Что стало бы с СССР, если бы Берия захватил власть https://weekend.rambler.ru/people/43715401-chto-stalo-by-s-sssr-esli-by-beriya-zahvatil-vlast/ 12 февраля. Вторая мировая. Высказывание. Спикер Госдумы Вячеслав Володин предложил создать институт защиты исторической памяти в «рамках межпарламентского измерения» с учетом экспертов и ученых. Свое предложение спикер озвучил на заседании комиссии по сотрудничеству между Госдумой и сербским парламентом. Председатель Народной скупщины Сербии Мае Гойкович поддержала инициативу российской стороны, отметив, что в ряде европейских стран раздаются обвинения в адрес Сербии в развязывании Первой мировой войны. В свою очередь Вячеслав Володин напомнил о высказываниях политиков Польши и стран Балтии, которые возлагают ответственность за развязывание Второй мировой войны в том числе на СССР. СМИ: Где начинается историческая память http://www.prisp.ru/opinion/4313-shapovalov-istoricheskaya-pamyat-1202 12 февраля. Вторая мировая. Административные инструменты. Президиум генсовета "Единой России" утвердил состав оргкомитета по сохранению исторической памяти "Наша Победа". Его сопредседателями стали секретарь генсовета ЕР Андрей Турчак и председатель общественного совета партпроекта ЕР "Историческая память" Сергей Нарышкин. СМИ: Турчак и Нарышкин возглавили оргкомитет ЕР по сохранению исторической памяти https://rg.ru/2020/02/12/turchak-i-naryshkin-vozglavili-orgkomitet-er-po-sohraneniiu-istoricheskoj-pamiati.html 13 февраля. Сталинские репрессии. Административные инструменты. Томский активист Денис Карагодин пожаловался генеральному прокурору РФ Игорю Краснову на новосибирское УФСБ. Ему отказали в доступе к архивным материалам граждан СССР, которые были подвергнуты политическим репрессиям. СМИ: Генеральному прокурору пожаловались на новосибирское УФСБ https://tayga.info/152181 13 февраля. Сталинские репрессии. Коммеморация. Блогер и журналистка Галина Иванкина сообщила, что ее спор с историко-просветительской и правозащитной организацией «Мемориал» из-за семейного фото, использованного в качестве иллюстрации сюжетов о детях репрессированных, продолжается. 11 февраля Иванкина обнаружила в видеоролике проекта «Топография террора», посвященном системе детских домов и детям «врагов народа», снимок, на котором изображена ее мать в детстве, среди воспитанников образцового московского детского сада в 1950 году. По словам блогера, семью ее матери сталинские репрессии на самом деле обошли стороной, да и дети выглядят «довольно сытыми» для детдомовцев. После того как Галина Иванкина сообщила «Мемориалу» об ошибке, снимок ее матери убрали из текстовых материалов сайта, но в ролике «Государственные дети Москвы» он сохранился. Представители организации отказались убирать или перемонтировать видеосюжет на том основании, что фотографию взяли «из прессы». СМИ: «Мемориал» отказался удалять семейное фото блогера из ролика о сиротах https://www.ridus.ru/news/319771 13 февраля. РФ-Польша. Вторая мировая война. Высказывание Директор Службы внешней разведки Сергей Нарышкин: «По сути, Польша стала молчаливым пособником агрессора уже в 1934 г.». «Заключение пакта Молотова – Риббентропа было вынужденным шагом советского правительства, но шагом продуманным» СМИ: Нарышкин назвал Польшу молчаливым пособником гитлеровской Германии https://www.vedomosti.ru/politics/news/2020/02/13/822944-narishkin 14 февраля. Вторая мировая. Коммеморация. Всероссийский конкурс «Лучший школьный музей памяти Великой Отечественной войны» будет посвящен 75-й годовщине Великой Победы. Основная задача конкурса на лучший школьный музей — привлечь подрастающее поколение к изучению и сохранению военно-исторического наследия родного края. Конкурс проводится среди музеев/комнат/уголков общеобразовательных организаций, реализующих программы среднего общего и дополнительного образования для детей, в двух номинациях: «Лучший городской школьный музей/комната/уголок памяти Великой Отечественной войны» и «Лучший сельский школьный музей/комната/уголок памяти Великой Отечественной войны». Победители определяются по двум номинациям в каждом федеральном округе. СМИ: «Единая Россия» объявила конкурс на лучший музей https://www.newsler.ru/society/2020/02/14/edinaya-rossiya-obyavila-konkurs-na-luchshij-muzej 15 февраля День памяти воинов-интернационалистов (памятная дата) 17 февраля. Сталинские репрессии. Аналитика. Судья Конституционного суда РФ Арановский высказал уверенность в том, что России "незачем навлекать на свою государственную личность вину в советских репрессиях". Писатель, историк Иван Миронов отметил, что реабилитировали всех подряд. И в первую очередь реабилитировали палачей, организаторов ГУЛАГа, которые в свою очередь стали жертвой сталинских репрессий 1930-х годов. "То есть вся эта ленинская гвардия, ответственная за эту кровавую баню и за геноцид русского народа, впоследствии при Хрущёве и Горбачёве была реабилитирована", - пояснил эксперт. СМИ: Устроили геноцид русского народа. А при Хрущёве и Горбачёве палачей реабилитировали - историк Миронов https://tsargrad.tv/news/ustroili-genocid-russkogo-naroda-a-pri-hrushhjove-i-gorbachjove-palachej-reabilitirovali-istorik-mironov_239185 17 февраля. Вторая мировая. Коммеморация. Комитет Государственной Думы РФ по делам национальностей, который с февраля 2020 года возглавляет знаменитый российский тренер Валерий Газзаев, в понедельник провел круглый стол на тему «Историческая память народов России о Великой Отечественной войне. Связь поколений». В нем приняли участие депутаты Госдумы, руководство Федерального агентства по делам национальностей, члены Молодежного парламента при Государственной Думе, Федерального агентства по делам молодежи, молодежных отделений федеральных национально-культурных автономий, всероссийских молодежных организаций и движений, реализующих проекты в сфере межнациональных отношений и гражданско-патриотического воспитания подрастающего поколения. СМИ: Комитет Газзаева провел в Госдуме круглый стол «Историческая память народов России о Великой Отечественной войне» https://www.sport-express.ru/chronicle/news/komitet-gazzaeva-provel-v-gosdume-kruglyy-stol-istoricheskaya-pamyat-narodov-rossii-o-velikoy-otechestvennoy-voyne-1643355/ 17 февраля. Афганская война. Коммеморация. Афганистан болит в моей душе...» Эти слова песни звучали 15 февраля во время памятных акций: по всей стране прошли мероприятия, посвящённые 31-й годовщине завершения выполнения задач 40-й Армией в Афганистане. В Москве акции начались с шествия на Аллее Мира на Поклонной горе. Здесь же состоялся митинг и возложение цветов к памятнику «Воинам-интернационалистам". В акции памяти, где было много представителей организаций из многих городов России, участвовала и делегация района Раменки Западного округа Москвы. СМИ: В Москве почтили память воинов-интернационалистов https://ramenki-gazeta.ru/v-moskve-pochtili-pamjat-voinov-internacionalistov 18 февраля. Вторая мировая. Коммеморация. В Североморске в кинотеатре «Планета 51» в рамках региональной акции «Историческая гостиная» проекта «Единой России» «Историческая память» прошел показ короткометражного клипо-фильма «Дети войны». На показ были приглашены учащиеся североморских школ, Североморского кадетского корпуса и представители североморского отделения общественной организации «Дети войны». СМИ: В Североморске состоялся показ фильма «Дети войны» в рамках партпроекта «Историческая память» https://www.mvestnik.ru/newslent/v-severomorske-sostoyalsya-pokaz-filma-deti-vojny-v-ramkah-partproekta-istoricheskaya-pamyat/ 18 февраля. Вторая мировая. Высказывание. Стремление Польши переписать историю привело к ухудшению российско-польских отношений, заявил посол РФ в Варшаве Сергей Андреев. По его словам, польские власти «перекореживают» историю под «конъюнктурные интересы». Он также отметил, что до 2014 года отношения были нормальными, но потом Польша стала предпринимать попытки ослабить позиции России. СМИ: «Перекореживают историю»: посол России об отношениях с Польшей https://www.gazeta.ru/politics/2020/02/18_a_12965737.shtml 19 февраля. Вторая мировая. Административные инструменты. Первое заседание организационного комитета «Наша победа», призванного объединить все партийные направления и проекты по сохранению исторической памяти о героях Великой Отечественной войны, оказанию помощи ветеранам, противодействию фактам исторической фальсификации, состоялось в центральном исполнительном комитете «Единой России». Его главной темой стало обсуждение памятных мероприятий и акций, которые уже проходят или еще только состоятся в текущем году. СМИ: Первое заседание оргкомитета «Наша Победа» состоялось в «Единой России» https://www.bragazeta.ru/news/2020/02/19/pervoe-zasedanie-orgkomiteta-nasha-pobeda-sostoyalos-v-edinoj-rossii/ 19 февраля. Вторая мировая. Коммеморация. 19 февраля 2020, ГТРК "Нижний Новгород". 19-20 февраля в музее имени Н.А. Добролюбова (наб. Лыкова Дамба, 2) пройдут Международные XLIV Добролюбовские чтения «Историческая память. Историческая правда и заблуждения: общество, государство, личность», посвященные 75-летию Великой Победы, Году памяти и славы, а также Году народного творчества. В научной конференции с докладами выступят около 120 человек. Это филологи, историки, культурологи, философы, искусствоведы, литературные критики, театроведы, краеведы, педагоги, музейные работники из городов: Москвы, Санкт-Петербурга, Владимира, Глазова, Дмитрова, Екатеринбурга, Иванова, Кирова, Пензы, Саратова, Нижнего Новгорода и Нижегородской области, Калужской области, а также коллеги из дальнего и ближнего зарубежья: Бразилии, Кыргызии, Молдовы, Республики Беларусь. СМИ: В Нижнем Новгороде пройдут Международные Добролюбовские чтения https://vestinn.ru/news/society/144557/ 19 февраля. Вторая мировая. Высказывание. В Боснии и Герцеговине (БиГ) лелеют традиции антифашизма, понимают значение Победы над фашизмом, давшей народам Европы свободу, право выбора, возможность прогрессивного развития. Эта историческая память - та основа, которая объединяет нас сегодня в борьбе с вызовами и угрозами, которые встают перед человечеством, ради обеспечения мира на земле. Об этом в среду в ходе дипломатического приема в Сараево, посвященного предстоящему Дню защитника Отечества, заявил посол России в БиГ Петр Иванцов. СМИ: Посол РФ: В России помнят и ценят подвиг югославских партизан https://rg.ru/2020/02/19/posol-rf-v-rossii-pomniat-i-ceniat-podvig-iugoslavskih-partizan.html 19 февраля. Сталинские репрессии. Высказывание. Судья Конституционного суда России Константин Арановский в особом мнении по одному из рассматриваемых в КС дел заявил, что Россия не должна считаться правопреемницей СССР. И что Россия сегодня «заменяет на своей территории государство, незаконно однажды созданное, что и обязывает её считаться с последствиями его деятельности, включая политические репрессии». Незаконность СССР, по мнению судьи Арановского, нужно считать с разгона Учредительного собрания в январе 1918 года. СМИ: Сенсация: Россия – жертва СССР https://argumenti.ru/politics/2020/02/650965 20 февраля. Сталинские репрессии. Административные инструменты Здание Высшей партийной школы, в котором сегодня находится Волгоградский медицинский университет, готовят к реставрации. Этот памятник истории и архитектуры расположен в самом сердце города-героя. Именно здесь 31 января 1943 года водрузили Красное знамя Победы, символизирующее окончание Сталинградской битвы. Фасад планируют привести в порядок, плюс к этому на него вернется замазанное имя Сталина. Не особо тщательно затертые надписи «Сталин» также планируют восстановить. А вот вместо утраченного барельефа вождя новый лепить не будут. Место, где он был размещен хотят законсервировать и разместить на фасаде информацию о демонтаже изображения Сталина. СМИ: На здание медуниверситета Волгограда вернут Сталина https://www.volgograd.kp.ru/daily/27094.4/4167416/?fbclid=IwAR3q0Emx9mhX3Werjc6EFP0SNeoQxXOGMk3nsPwuKrtUbgP7GTMTkaGN5dA 21 февраля. Вторая мировая. Коммеморация. В рамках реализации проекта «Историческая память» Всероссийской политической партии «ЕДИНАЯ РОССИЯ» в Ставропольском крае в честь празднования 75-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне дан старт краевой мемориально-патриотической акции «Белые журавли». СМИ: В рамках реализации проекта «Историческая память» в Ставропольском крае дан старт краевой мемориально-патриотической акции «Белые журавли» http://vechorka.ru/news/v-ramkah-realizatsii-proekta-istoricheskaya-pamyat-v-stavropol/ 21 февраля. Этническая история. Высказывание. По мнению Путина раньше украинцами называли тех людей, кто жил на рубежах Российского государства. По его словам, украинцы были и в Пскове, и на Урале, а также защищали границы страны на юге от набегов крымского хана. СМИ: Путин объяснил происхождение отличий в языке русских и украинцев https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5e4f7f349a7947b20844ffb0?fbclid=IwAR0eHt-j3DT2CS7N3mKBodUmsKe4KP1TGlovVSO4lA-1-p5xJS__Zdlyaxc 22 февраля. Вторая мировая. Административные инструменты. Абитуриентам засчитают дополнительные баллы при поступлении в вузы за высокие результаты в «Диктанте Победы». Об этом стало известно в ходе заседания организационного комитета «Наша победа», призванного объединить все направления и проекты по сохранению исторической памяти о героях Великой Отечественной войны, оказанию помощи ветеранам, противодействию фактам исторической фальсификации. СМИ: «Диктант Победы» поможет выпускникам при поступлении в вузы. https://portamur.ru/news/detail/diktant-pobedyi-pomojet-vyipusknikam-pri-postuplenii-v-vuzyi/ 23 февраля (нерабочий день) День защитника Отечества (праздничный день) 23 февраля. Сталинские репрессии. Коммеморация. Дагестан. Не менее 10 тысяч человек собрались сегодня на траурном митинге в Новолакском районе Дагестана, сообщили организаторы. Почтить память жертв сталинских репрессий в 76-ю годовщину депортации вайнахов приехали также жители Чечни и Ингушетии. СМИ: Митинг чеченцев-аккинцев в Дагестане собрал 10 тысяч участников. https://www.kavkaz-uzel.eu/articles/346254/ 23 февраля. Сталинские репрессии. Коммеморация. Ингушетия. Представители Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии вместе с местными жителями приняли участие в митинге, посвященном 76-летию депортации ингушей в Казахстан и Среднюю Азию, прошедшем сегодня на Мемориале памяти и славы в Назрани. После митинга собравшиеся прочли коллективную молитву за всех пострадавших и погибших за годы ссылки. Чтение молитв по погибшим, раздача малоимущим жертвенного мяса, экспозиции, театральные постановки в домах культуры региона и другие мероприятия, посвященные памяти жертв депортации, проходят во всех населенных пунктах республики. СМИ: Представители КБР и КЧР приняли участие в митинге, посвященном 76-летию депортации ингушей в Назрани. https://gazetaingush.ru/news/predstaviteli-kbr-i-kchr-prinyali-uchastie-v-mitinge-posvyashchennom-76-letiyu-deportacii 24 февраля. Сталинские репрессии. Высказывание. Чечня. В Грозном состоялся митинг, посвящённый 76-й годощине ссылки чеченского народа. В нем приняли участие Глава ЧР Рамзан Кадыров, представители органов власти, духовенства и общественности, научной и творческой интеллигенции. Р. Кадыров на своей странице в «ВКонтакте» отметил: «В истории человечества не было более сурового наказания целых народов, чем сталинские репрессии, которым подверглись чеченцы, ингуши, карачаевцы, балкарцы и другие». 23 февраля 1944 года полмиллиона чеченцев и ингушей по приказу Сталина согнали с родных мест и отправили в Сибирь и Среднюю Азию. СМИ: Р. Кадыров: В истории человечества не было более сурового наказания целых народов, чем сталинские репрессии. http://www.checheninfo.ru/238263-chechnja-r-kadyrov-v-istorii-chelovechestva-ne-bylo-bolee-surovogo-nakazanija-celyh-narodov-chem-stalinskie-repressii.html 24 февраля. Вторая мировая. Коммеморация. Владивосток. В минувшее воскресенье 23 февраля во Владивостоке сотрудники приморского Росреестра доставили в город копию Знамени Победы. Организаторы акции «Марафон Победы» начали свое шествие именно с краевой столицы, сообщили в ИА PrimaMedia. СМИ: Во Владивосток привезли копию Знамени Победы https://vl.aif.ru/society/vo_vladivostok_privezli_kopiyu_znameni_pobedy 25 февраля. Вторая мировая. Административные инструменты. Смоленск Игорь Ляхов рассказал о новых направлениях, которые будут реализованы «Единой Россией» к юбилею Победы. Региональные проекты партии пополнятся новыми направлениями и формами работы, среди них – шефство над ветеранами Великой Отечественной войны. «Смоленщина – героическая земля, которая многое пережила. Поэтому для нас, смолян, юбилей победы в Великой Отечественной войне – особая дата. В преддверии 75-летия Победы наша задача сохранить историческую память, правду и справедливость», - подчеркнул секретарь регионального отделения «Единой России», региональный координатор проекта «Историческая память» Игорь Ляхов. СМИ: В Смоленской области над участниками Великой Отечественной возьмут шефство. https://www.rabochy-put.ru/news/125353-v-smolenskoy-oblasti-nad-uchastnikami-velikoy-otechestvennoy-vozmut-shefstvo.html 26 февраля. Законодательное регулирование интерпретаций истории. Высказывание. Президент РФ Владимир Путин считает уместным прописать в Конституции норму о недопустимости фальсификации истории и умаления значения подвига народа при защите Отечества. СМИ: Путин поддержал идею прописать в Конституции недопустимость фальсификации истории https://tass.ru/politika/7843525?fbclid=IwAR3geLvRJDA-JUb5Pvt2KFS3os2Uxl6T6JmfNoptPHXa4bUsVUAIrRbFk5Y 26 февраля. Вторая мировая. Административные инструменты. Украина. В законе о декоммунизации на Украине есть разночтения, которые используются определенными силами для раскачивания ситуации, заявил мэр Харькова Геннадий Кернес, комментируя решение о возвращении одному из проспектов города имени маршала Жукова. «Согласно военной экспертизе, Георгий Жуков принимал участие в изгнании нацистских оккупантов из Украины в ходе Второй мировой войны в качестве заместителя главнокомандующего, командующего 1-м Украинским фронтом. Также он принимал непосредственное участие в планировании и проведении стратегических наступательных операций на Курской дуге, в битве за Днепр, Днепровско-Карпатской операции, в результате которых завершилось освобождение всей территории Украины», — заявил в своем комментарии Кернес. СМИ: Мэр Харькова о проспекте Жукова: отстаиваем право на историческую память https://regnum.ru/news/polit/2868519.html 27 февраля. Чеченская война. Коммеморация. 25 февраля в Москве в Центральном доме Юнармии прошла премьера спектакля о подвиге легендарной шестой роты ВДВ. Постановка спектакля была приурочена к юбилею события: в этом году исполняется 20 лет с того дня, когда 90 псковских десантников героически вступили в неравный бой с отрядом из 2500 боевиков в Аргунском ущелье. Высоту удерживали почти 20 часов, через нее лежала дорога на равнину, куда бандиты рассчитывали прорваться из ущелья и скрыться в Дагестане. Из 90 солдат и офицеров тогда выжили только шестеро. Позже 22 десантника получили звание Героев России (21 — посмертно), 63 посмертно награждены орденом Мужества. СМИ: Память как социальная ответственность. Как компания из Чувашии инвестирует в историческую память. https://lenta.ru/articles/2020/02/27/ekra/ 27 февраля. Вторая мировая. Коммеморация. Мурманск. Мурманский Центр народов Севера поддержал федеральный проект «Память народов», приуроченный к 75-летию Победы, и приглашает жителей принять в нем активное участие. Инициатором проекта стал Молодежный совет Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации. Его представили в ходе круглого стола «Историческая память народов России о Великой Отечественной войне. Связь поколений», организованного Комитетом Государственной Думы по делам национальностей совместно с Молодежным парламентом при Госдуме. СМИ: Жителям Мурманской области предлагают сохранить память о своих близких. https://www.mvestnik.ru/newslent/zhitelyam-murmanskoj-oblasti-predlagayut-sohranit-pamyat-o-svoih-blizkih/ 28 февраля. Вторая мировая война. Административные меры Помощник президента России, председатель Российского военно-исторического общества (РВИО) Владимир Мединский в пятницу провел встречу с ведущими отечественными военными историками, на которой обсуждались меры по противодействию попыткам фальсификации истории, активно предпринимаемым на Западе и в ряде стран Восточной Европы, и проблематика восприятия исторических фактов обществом в России и за рубежом: «У нас есть идея организовать общество пропаганды и популяризации исторических знаний». СМИ: Мединский предложил создать в России клуб военных историков https://ria.ru/20200228/1565353706.html?fbclid=IwAR27I_DW7HV6a0c6ce1TdeQBg_2NFY58k9v1Ae_rC-C79tQBERIMZIYQ4RE 2) АНАЛИТИЧЕСКИЕ СТАТЬИ 3 февраля. Алексей Миллер. Почему Россия больше не может игнорировать войны памяти https://profile.ru/politics/sboj-pamyati-kak-rossiyu-vtyanuli-v-novye-istoricheskie-vojny-v-evrope-220129/?fbclid=IwAR26YbC9NUjNhP0MoKK-tPvCf4PS6Yw_ZbJn-d8mfsz9otBFQZRZx_7ugkE 4 февраля. "An antagonistic approach to memory politics" Interview with Alexey Miller on memory politics concerning World War II https://lisa.gerda-henkel-stiftung.de/memorypolitics_alexeymiller?fbclid=IwAR3_RBxjI5hwN2hwnYEOlz5XTnzfI-Eb2RORjRApPHPPNfDMphNROx3uZkw 5 февраля. Виталий Васильченко. Институты национальной памяти. Открытие архивов и доступ к документам спецслужб в Восточной Европе https://zona.media/article/2020/02/05/lustratio-3 17 февраля Павел Лузин. Поминальная политика http://region.expert/memopolicy/?fbclid=IwAR0QbpbBZXVWQACkQFyBYSLoAtwdDrhoX5IDbewwgO7TGawIUCtQeHCUQeE 18 февраля. Машина бремени. Андрей Колесников о том, почему у нас так живучи сталинские и брежневские пропагандистские клише https://www.gazeta.ru/comments/column/kolesnikov/12961963.shtml?fbclid=IwAR0ixDI5vEB5mI0MqHisAqUWzLWNPCMa32-xs-bn6dCD8LhCK4mTpcXtb14 18 февраля «Нас учат только тому, как умереть за Родину» Большое интервью Светланы Алексиевич — о сложных отношениях с героями и культуре без любви https://meduza.io/feature/2020/02/18/ya-vsyu-zhizn-prozhila-v-strane-politsaev?fbclid=IwAR39KEC9mnV5Jb6boZ2PArzZWcEZgaYfCPV6im7i0XyvohfmHihw0KO3psA 19 февраля. Элла Панеях. Сдвиг по истории https://www.vedomosti.ru/opinion/columns/2020/02/20/823452-sdvig-istorii?shared_token=bb0fa153ea31edc926c5f3a28988efff83517409&fbclid=IwAR3CYkLS4u9pT-AwOMsIH3e-mjqX3gxVVqZCYndF2vre1s5egoMUWcXVEUY 22 февраля. Сергей Середенко. Политкорректор: "войны памяти" https://baltnews.ee/Russia_West/20200222/1018361051/Politkorrektor-voyny-pamyati.html?fbclid=IwAR15VK5V37-y7kr8ys1E2m15KbrFw_rYf63Nj3PFk2y_w13eIj0EdLGzJcc ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА 28 февраля. Тема геноцида осетин как поле битвы за историческую справедливость. https://eadaily.com/ru/news/2020/02/28/tema-genocida-osetin-kak-pole-bitvy-za-istoricheskuyu-spravedlivost СТАЛИНСКИЕ РЕПРЕССИИ 2 февраля. Василиса Алтынникова. «Должна быть и книжка с точки зрения потомков палачей». Карельские историки представили в Петрозаводске книгу «Загадки Сандармоха» через день после презентации книги Дмитриева https://7x7-journal.ru/articles/2020/02/02/sandarmoh-dmitriev-repressii-istoriya-verigin-kareliya-rasstrely?fbclid=IwAR3305KAb7oiT_cidogNbmNzfMP4wh1n6q-CFGoYWbwQJAdtHF0VPbCxPpE 14 февраля Катынь и игра великих держав https://polskieradio24.pl/397/8260/Artykul/2422274,%D0%9A%D0%B0%D1%82%D1%8B%D0%BD%D1%8C-%D0%B8-%D0%B8%D0%B3%D1%80%D0%B0-%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%B8%D1%85-%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B6%D0%B0%D0%B2?fbclid=IwAR2Nu_-FelDlpCOhQlIHWOqK1Zear_BvPv6jMEinhHQNjDbogfBsHuOqFlU 17 февраля. Устроили геноцид русского народа. А при Хрущёве и Горбачёве палачей реабилитировали - историк Миронов https://tsargrad.tv/news/ustroili-genocid-russkogo-naroda-a-pri-hrushhjove-i-gorbachjove-palachej-reabilitirovali-istorik-mironov_239185 24 февраля. Виталий Третьяков. Сталина на вас нет. Защищая историю, надо ли стыдиться тех, кто её творил? https://aif.ru/society/75_victory/stalina_na_vas_net_zashchishchaya_istoriyu_nado_li_styditsya_teh_kto_eyo_tvoril?fbclid=IwAR3wWLuhTGbSW36FtWDvdWkRtoUftbMRXpVwkWqhafxIHTpzplZ_Ku5ki6U 25 февраля. Что стало бы с СССР, если бы Берия захватил власть https://weekend.rambler.ru/people/43715401-chto-stalo-by-s-sssr-esli-by-beriya-zahvatil-vlast/ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 3 февраля. Leonid Ragozin. Russia and Poland use differing versions of World War II history for domestic ends https://www.washingtonpost.com/outlook/2020/02/03/russia-poland-use-differing-versions-world-war-ii-history-domestic-ends/?fbclid=IwAR0sAMDaOR_HDarizxHrnKqIAGpYNcedkn-vV00v3ADy8kkPau6cCD0c_Sw 20 февраля. Александр Дюков. О сотрудничестве спецслужб Литвы и нацистской Германии https://rg.ru/2020/02/20/zachem-specsluzhby-germanii-i-litvy-dogovorilis-o-sotrudnichestve-v-1940-godu.html 4 февраля. Павел Аптекарь. Финский афронт https://www.pressreader.com/russia/vedomosti/20200203/281621012323091?fbclid=IwAR14Ix4fzM3WVwLMLn6wKdGI8VaE1L2gatRiLJEdAbOUt7_bEp7_89MCZS0 10 февраля. «Проклятые солдаты». Как Польша конструирует миф об антисоветском партизанском подполье http://www.msses.ru/about/news/4575/?fbclid=IwAR3HdlhX4dpLkRGZFVmWwPA98Ponp60F5qMdd6B9ecRfKWTooeUfYdxA23A 13 февраля. Андрей Илларионов. Планы Гитлера и планы Сталина https://echo.msk.ru/blog/aillar/2587176-echo/?fbclid=IwAR2wRGmvhA-fHAdy3nFL27jYUQRwHr61GDyKWbDKoRKxKks8UAhXC5FnOKE 24 февраля. Владимир Корнилов. Европейские элиты забыли уроки вековой давности https://ria.ru/20200224/1565122749.html?fbclid=IwAR3C3Y5TLqrNeOapnwfXTu_ohk7emgREiDY6XqRh9g6CKmt1R4oqV7k637E 28 февраля. Сергей Мироненко: Власов сам признал, что он предатель https://snob.ru/entry/189432/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com&fbclid=IwAR3BxlAo_DE6Akur3WEsCLmrHilwYCiXyAOSuRtuhTFwz6zJfgvANuKCl6c ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРИОД 15 февраля. Пакт Апокалипсиса. Как Москва и Пекин хотели захватить планету https://www.svoboda.org/a/30430447.html?fbclid=IwAR3rZBb7jQQNRdMAm7N2YrjwClamSo0MRCh0ggRNgL50Ep9qDntEB8cLHvY

См.: О проекте "Мониторинг исторической политики" Хроника исторической политики: - декабрь 2020 - ноябрь 2020 - октябрь 2020 - сентябрь 2020 - август 2020 - июль 2020 - июнь 2020 - май 2020 - апрель 2020 - март 2020 - февраль 2020 - январь 2020 Хроника исторической политики за 2019 год ЯНВАРЬ. ХРОНИКА ИСТОРИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ и АНАЛИТИЧЕСКИЕ СТАТЬИ 1) ХРОНИКА ИСТОРИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ 1–6 января, 8 января (нерабочие дни) Новогодние каникулы (праздничные дни) 1 января. Вторая мировая война. Коммеморация. 16 января в Еврейском музее Боснии и Герцеговины (БиГ) в Сараево откроется выставка "По дорогам Победы" из цикла "Путь к Победе: исторические источники свидетельствуют". В торжественной церемонии ее открытия примет участие член Президиума Российского исторического общества, исполнительный директор фонда "История Отечества" Константин Могилевский. СМИ: Выставка "По дорогам Победы" откроется в Сараево. https://rg.ru/2020/01/01/vystavka-po-dorogam-pobedy-otkroetsia-v-saraevo.html 7 января (нерабочий день) Рождество Христово (праздничный день) 7 января. Вторая мировая война. Высказывание. Президент Совета раввинов Европы, главный раввин Москвы Пинхас Гольдшмидт заявил, что предложенный литовским парламентарием законопроект, в котором говорится, что ни литовский народ, ни литовское правительство не несут ответственность за Холокост, оскорбителен для памяти убитых литовских евреев. Соответствующее заявление Гольдшмидта распространила во вторник его пресс-служба. СМИ: Главный раввин Москвы раскритиковал литовский законопроект об ответственности за Холокост. https://tass.ru/obschestvo/7474829 8 января. Сталинские репрессии. Коммеморация. Журналист Илья Шепелин в своем телеграм-канале опубликовал фото вагона метро в Москве с цитатой из Сталина. "В московском метро опять козыряют цитатами Сталина. Жаль только, не уточнили: Чкалов разбился, а пловец и рекордсмен Бойченко получил от Сталина 10 лет лагерей за антисоветскую агитацию", - отметил он. СМИ: В московском метро появились цитаты Сталина. http://vesma.today/news/post/12556-v-moskovskom-metro-poyavilis-tsitaty-stalina 9 января. Сталинские репрессии. Высказывание. Глава Чечни Рамзан Кадыров проклял председателя Совета министров СССР Иосифа Сталина за репрессии. Об этом он написал в поздравлении с Днем восстановления государственности чеченского народа в своем аккаунте во «ВКонтакте». СМИ: Рамзан Кадыров проклял Сталина. https://ura.news/news/1052414120 9 января. РФ-Польша. Вторая мировая война. Юридические инструменты Депутаты нижней палаты парламента страны приняли резолюцию, в которой выразили протест «против манипулирования фактами и перевирания истории политиками РФ с целью дискредитации Польши и ухудшения российско-польских отношений». В документе, в частности, отмечается, что СССР наравне с гитлеровской Германией виноват в начале Второй мировой войны. СМИ: Депутаты будут защищать историческую правду на международных площадках https://www.pnp.ru/politics/deputaty-budut-zashhishhat-istoricheskuyu-pravdu-na-mezhdunarodnykh-ploshhadkakh.html?utm_source=pnpru&utm_medium=block&utm_content=164821&utm_campaign=also_block 9 января. Польша-РФ. Вторая мировая война. Юридические инструменты Резолюция Сейма: «Начало Второй мировой войны было вызвано двумя тоталитарными державами того времени: нацистской Германией и сталинским Советским Союзом, и после заключения печально известного пакта Риббентропа–Молотова 23 августа 1939 года первыми жертвами обоих тоталитарных режимов стали Польша и страны Центральной и Восточной Европы». «Сейм Республики Польша осуждает провокационные и неправдивые заявления представителей высших органов власти Российской Федерации, пытающихся обвинить Польшу в развязывании Второй мировой войны». «Сейм Польской Республики отдает дань памяти жертвам нацистского и советского тоталитаризма и выражает желание, чтобы история их мученичества никогда не фальсифицировалась и не использовалась в качестве инструмента». СМИ: Сейм Польши уравнял ответственность Германии и СССР за начало войны https://iz.ru/962595/2020-01-09/seim-polshi-uravnial-otvetstvennost-germanii-i-sssr-za-nachalo-voiny?fbclid=IwAR3W7CMw7Ig5YF-fgcj261D22vQjUhkzZeLMhIpfKIyHvMQt5q7-ZGaE5Kc Польский Сейм принял резолюцию о том, что СССР виноват в начале Второй мировой войны, как и Германия https://inforesist.org/polskij-sejm-prinyal-rezolyucziyu-o-tom-chto-sssr-vinovat-v-nachale-vtoroj-mirovoj-vojny-kak-i-germaniya/?fbclid=IwAR3IaqKSmZkrKmpT-mHeE7xPqj-2zGQs7U_cAbLiDTejEbhogqQ8fmTvCF4 10 января. Вторая мировая война. Коммеморация. В России запущен Всенародный исторический депозитарий «Лица Победы». На этом ресурсе можно рассказать о своем родственнике, который участвовал в Великой Отечественной войне или был тружеником тыла. Проект создан в преддверии празднования в 2020 году 75-летия Победы советских солдат над фашистами. Отмечается, что депозитарий имеет международный статус, загрузить туда фотографию своего предка и рассказать о нём могут жители любой точки мира. СМИ: Сохранить память о предке-участнике Великой Отечественной войны можно в историческом депозитарии. https://moi-portal.ru/novosti/666552-sokhranit-pamyat-o-predke-uchastnike-velikoy-otechestvennoy-voyny-mozhno-v-istoricheskom-depozitarii/ 10 января. Вторая мировая война. Коммеморация. В Кургане к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне в парке Победы может появиться бюст генералиссимуса Иосифа Сталина. С инициативой украсить входную группу недавно благоустроенного парка выступило сразу несколько организаций: Союз советских офицеров, движение «Дети войны», а также организация «Русский лад», передает корреспондент Znak.com. СМИ: В Кургане в честь 75-летия Победы хотят поставить памятник Сталину. https://www.znak.com/2020-01-10/v_kurgane_v_chest_75_letiya_pobedy_hotyat_postavit_pamyatnik_stalinu 11 января. Вторая мировая война. Высказывание. Россия всегда будет помнить помощь союзников в годы Второй мировой войны, призывает бережно хранить историческую правду о войне и помнить всех тех, кто внес вклад в победу, заявил посол РФ в США Анатолий Антонов: «Мы всегда будем помнить помощь союзников по антигитлеровской коалиции. Но мы также знаем, что Советский Союз принял на себя основной удар фашистов. Они бросили на Восточный фронт три четверти своих войск. Народы Советского Союза заплатили за Победу огромную цену - 27 миллионов жизней». СМИ: Антонов призвал хранить историческую память о Второй мировой войне. https://ria.ru/20200111/1563327454.html 12 января День работника прокуратуры Российской Федерации 13 января День российской печати 14 января. Ленин и Сталин. Высказывание Вернуть на фасад здания ГУМа портрет Иосифа Сталина 9 мая и прекратить практику завешивания фанерными баннерами Мавзолея Ленина во время парада Победы на Красной площади. С такой инициативой выступил депутат от КПРФ Николай Харитонов: «Давайте постановлением Госдумы запретим во время парада 9 мая драпировку Мавзолея, а сегодняшним нашим руководителям государства российского, чтобы приняли парад вместе с гостями на Мавзолее. А портрет Верховного главнокомандующего Иосифа Сталина повесить на ГУМе. Это будет наша благодарность нашим отцам и дедам», — СМИ: Ленин и Сталин вернутся в День Победы https://svpressa.ru/war/article/254444/ 15 января. Финляндия-РФ. Сталинские репрессии. Административные инструменты Национальный архив Финляндии в среду передал канцелярии правительства страны результаты изучения вопроса о необходимости провести исследование, касающееся судьбы сотен тысяч финнов после революции в России в 1917 году и до 1953 года, в том числе преследовавшихся и погибших в СССР в сталинские времена. СМИ: Правительство Финляндии выяснит судьбу сотен тысяч финнов, репрессированных в СССР https://www.newsru.com/world/15jan2020/finstalinrepres.html 15 января. Сталинские репрессии. Юридические инструменты. Кудымкарский городской суд прекратил административное производство в отношении общественной организации и отменил штраф за якобы «захват лесного фонда». Штраф на пермский «Мемориал» наложило краевое Министерство природных ресурсов. Ведомство обвинило организацию в самовольном занятии лесного участка в поселке Галяшор Кудымкарского района. Административное дело на «Мемориал» завели после международной волонтерской экспедиции «По рекам памяти» в августе 2019 года. В Галяшоре были похоронены депортированные литовцы и поляки. Участники экспедиции — «мемориальцы», волонтеры из России, Италии и Литвы — выехали на место, где ранее располагался спецпосёлок, чтобы прибраться на кладбище СМИ: Кудымкарский суд отменил административный штраф пермскому «Мемориалу» в размере 200 тысяч рублей https://zvzda.ru/news/c388e1a6a932 16 января. Вторая мировая война. Юридические инструменты Звание «Город трудовой доблести», как говорится в документе, будет присваиваться городу Российской Федерации, жители которого внесли значительный вклад в достижение Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов, обеспечив бесперебойное производство военной и гражданской продукции на промышленных предприятиях, располагавшихся на территории города, и проявив при этом массовый трудовой героизм и самоотверженность. СМИ: ГД приняла в I чтении законопроект о присвоении звания "Город трудовой доблести" http://rapsinews.ru/legislation_news/20200116/305323799.html?fbclid=IwAR2tDz7Tvg9orM8sZx9DRhCtLGCRwsFmVH-Qw6GIxFF0x6ymClpy5mHcs0E 17 января. Польша-РФ. Вторая мировая война. Высказывание Институт национальной памяти: «Опубликованные документы не предоставляют какой-либо новой, особо важной информации о советских операциях в 1944-1945 годах. В этот период Советский Союз, ведя борьбу с Германией, одновременно проводил последовательную политику, направленную на предотвращение восстановления независимой Республики Польша. После проведения насильственной аннексии восточных территорий Республики Польша в состав СССР и порабощения оставшейся территории Польши советский аппарат террора (и подчиняющиеся ему коммунистические органы) проводил репрессивные действия против сил независимости и общества, приверженного надежде восстановления свободной Польши». СМИ: Информация ИНП о документах, опубликованных Министерством обороны Российской Федерации 17 января 2020 https://ipn.gov.pl/en/news/3537,17-2020.html?fbclid=IwAR0D9TD_PznzGGLQ7ijPPUuAFfukXEGS8McHeMK0waiTMZdIBj0Qmy5pR7I 17 января. Польша-РФ. Холокост. Сталинские репрессии. Коммеморация В церемонии в Варшаве принял участие посол Швеции в Польше Стефан Гуллгрен, который отметил, что Рауль Валленберг приложил огромные усилия, действуя в очень сложной ситуации. СМИ: В Варшаве почтили память Праведника народов мира Рауля Валленберга, похищенного НКВД https://www.polskieradio.pl/397/7835/Artykul/2437838,%D0%92-%D0%92%D0%B0%D1%80%D1%88%D0%B0%D0%B2%D0%B5-%D0%BF%D0%BE%D1%87%D1%82%D0%B8%D0%BB%D0%B8-%D0%BF%D0%B0%D0%BC%D1%8F%D1%82%D1%8C-%D0%9F%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B5%D0%B4%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%B2-%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%B0-%D0%A0%D0%B0%D1%83%D0%BB%D1%8F-%D0%92%D0%B0%D0%BB%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B0-%D0%BF%D0%BE%D1%85%D0%B8%D1%89%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%9D%D0%9A%D0%92%D0%94?fbclid=IwAR29iz5QFzhWNfAvDH35XDYhGa4Lw9vRMnB3eyXuUG8bpUBYRF7md_26XOI 18 января. Вторая мировая война. Административные инструменты К 75-летию Победы в Великой Отечественной войне все ветераны получат единовременные выплаты в размере 75 000 руб., объявил президент Владимир Путин. Труженикам тыла выплатят по 50 000 руб. СМИ: Путин пообещал ветеранам Великой Отечественной войны по 75 000 рублей https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2020/01/18/820908-veteranam 18 января. Польша-РФ. Вторая мировая война. Административные инструменты МИД Польши опубликовал на своей странице в Twitter перечень объектов культурного наследия страны, которые ведомство считает утраченными по вине СССР. По заявлению министерства, польская культура «понесла огромные потери» из-за действий советских властей. СМИ: Польша составила список объектов культуры, которые она считает утраченными из-за СССР https://theins.ru/news/196994 18 января. Вторая мировая война. Коммеморация Почтить память героев и принять участие в событиях, посвященным этой великой дате, приехал Владимир Путин. Он возложил цветы к памятнику «Рубежный камень» в Ленобласти и к монументу «Мать-Родина» на Пискаревском кладбище. Также глава государства возложил цветы к могиле, где похоронен его брат, умерший во время блокады. СМИ: ПУТИН ВОЗЛОЖИЛ ЦВЕТЫ К МЕМОРИАЛАМ БЛОКАДЫ ЛЕНИНГРАДА В ПЕТЕРБУРГЕ http://www.flashnord.com/news/putin-vozlozhil-cvety-k-memorialam-blokady-leningrada-v-peterburge?fbclid=IwAR0VnTbVU4l_nZe5WG35K8pGDaFG_cyM_2tNA6qW4IFH3CbjfNBaODHzQJY 18 января. РФ-Польша. Вторая мировая война. Высказывание Президент России Владимир Путин на встрече с ветеранами ВОВ в Санкт-Петербурге пообещал открыть центр архивных документов, связанных со Второй мировой войной. По его словам, это должно «заткнуть поганый рот тем», кто пытается исказить историю и подать ее «в ложном свете» ради достижения «сиюминутных политических целей».Путин: «Мы заткнем поганый рот, который открывают некоторые деятели за бугром, для того, чтобы достичь сиюминутных политических целей, мы заткнем его правдивой фундаментальной информацией». СМИ: Встреча с ветеранами Великой Отечественной войны и представителями патриотических объединений http://www.kremlin.ru/events/president/news/62609?fbclid=IwAR1mZnTopvY4QOf5WxnQvlPcycpX4gpNaoPPVNwTYE9R1-w2cPF_ArN3W3k 20 января. Вторая мировая война. Коммеморация В столичных центрах госуслуг обновилась экспозиция выставочного проекта «Москва — с заботой об истории». Новый блок «Искусство, любовь и война» посвящен произведениям, вдохновлявшим людей на борьбу за Родину. Гости выставки познакомятся с редкими экспонатами — изданиями сборников стихотворений, программкой спектакля «Враги» по пьесе Максима Горького и нотными записями музыкальных номеров, созданными в годы Великой Отечественной войны. СМИ: В центрах госуслуг открылась экспозиция, посвященная искусству военного времени https://www.mos.ru/news/item/68268073/ 20 января. Вторая мировая война. Коммеморация Движение "Бессмертный полк России" открыло регистрацию для участия в конкурсе исследовательских работ школьников "Правнуки победителей - 2020". Об этом сообщила в понедельник пресс-служба движения. "В этом году конкурс приобретает статус международного: участниками могут стать ребята из России, а также из стран ближнего и дальнего зарубежья в возрасте от 11 до 18 лет. Регистрация доступна на сайте: www.pravnuki-pobediteley.ru", - говорится в сообщении. СМИ: "Бессмертный полк России" начал конкурс для детей по истории Великой Отечественной войны https://tass.ru/obschestvo/7559327 21 января День инженерных войск (памятный день) 21 января. Ленин. Коммеморация В конце декабря Дума Краснодара поддержала инициативу депутата от КПРФ Романа Лузинова установить композицию «Ленин говорит с матросом» в сквере на пересечении улиц им. Ленина и им. Суворова. Бронзовые фигуры привели в порядок по поручению мэра города Евгения Первышова. СМИ: Коммунисты добились реставрации памятника Ленину в Краснодаре https://www.rline.tv/news/2020-01-21-kommunisty-dobilis-restavratsii-pamyatnika-leninu-v-krasnodare-/?fbclid=IwAR3ou_CkYZ19Z24wBs1Vs75Sa3sXn-5WZYt6u_GP__n1k00BStLlsowni-A 22 января. Вторая мировая война. Юридические инструменты В Закон «Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов» может быть внесена норма, которая запретит приравнивание действий советского руководства и солдат в годы Второй мировой войны к действиям руководства и военнослужащих нацистской Германии. Идею главы Комитета по культуре Елены Ямпольской поддержало большинство её коллег по комитету. Но для того чтобы она стала законопроектом, как считают парламентарии, необходима тщательная проработка и широкое общественное обсуждение. «Вы прекрасно понимаете, какие [сейчас царят] настроения в Европе, особенно [они] исходят сейчас от Польши. С какой радостью многие европейские депутаты поддерживают эти настроения, потому что им тоже выгодно нашу Победу дезавуировать». По мнению Ямпольской, необходимо подумать о разработке законопроекта, который введет соответствующую норму в закон «Об увековечении Победы советского народа в ВОВ»: «Запрещаются публичные высказывания или публикации, в которых содержатся приравнивание целей, решений и действий руководства СССР, командования и военнослужащих СССР к целям, решениям и действиям руководства нацистской Германии, командования и военнослужащих нацистской Германии и европейских стран Оси». СМИ: Ямпольская предложила ввести запрет на сравнение сталинского СССР с гитлеровской Германией https://www.znak.com/2020-01-21/yampolskaya_predlozhila_vvesti_zapret_na_sravnenie_stalinskogo_sssr_s_gitlerovskoy_germaniey?fbclid=IwAR1YACGpjNVgb9MFU567KUOGAkaTwfdpMflZ4b-kClq6LIEYECRI1WaLE0Y 22 января. Холокост. Вторая мировая война. Коммеморация Руководитель группы «Детское и школьное телевидение» Оксана Барковская, в свою очередь, рассказала о работе над фильмами, которые посвящены теме памяти. «Мы договорились с Еврейским музеем и центром толерантности, в течение всего мая мы будем привозить туда школьников и показывать наш фильм о Холокосте. У нас также есть необычный проект (фильм — прим. ред.) к 75-летию Победы, в котором лидеры мнений подростков – блоггеры, рэперы, музыканты – пройдут по военному пути своих бабушек и прабабушек». СМИ: Шесть рабочих групп по развитию детского контента было создано при аппарате Кузнецовой http://rapsinews.ru/human_rights_protection_news/20200122/305357338.html?fbclid=IwAR3K7yKYTMCg5T30semKYzFx2jcy8BM4V4_1yEcB_wkHB7jpvmUHANPRPUs 22 января. Холокост. Коммеморация. Санкт-Петербург. Музей Холокоста с более чем 100 предметами из Освенцима, Майданека и других концентрационных лагерей откроется Петербурге. Проект заработает в марте на территории Военно-медицинского музея СМИ:«Мы должны напугать людей». В Петербурге откроется музей Холокоста https://calendar.fontanka.ru/articles/9141/?fbclid=IwAR21_qDc0xQTuMkL5JLgV_FG7IZ3qa1BAOcwVSiGwPLqCPJ-_KYGc2ZYDo8 22 января. Ленин. Коммеморация После реставрации здания Политехнического музея, которая началась в 2013 году, доска была демонтирована. Возвращать памятную доску на прежнее место не планируют. СМИ: Со стены Политехнического музея в Москве демонтировали памятную доску в честь Ленина https://m.gazeta.ru/social/news/2020/01/21/n_13941806.shtml?fbclid=IwAR2y7NPIm56CcdqAWzIWLkan6VlZ_H4YlhwUh9QPHcAjxjMVYVFtM7iizj0 23 января. Украина-РФ. Вторая мировая война. Административные инструменты Окружной административный суд Киева по иску Харьковского городского совета обязал кабинет министров Украины утвердить Единый реестр памятников Великой Отечественной войны. Об этом сообщили в пресс-службе горсовета Харькова. "Кабинет министров Украины обязан утвердить Единый национальный реестр памятников Второй мировой войны 1939-1945 годов. Такое решение принял 22 января Окружной административный суд города Киева по иску Харьковского городского совета к кабинету министров Украины", - говорится в сообщении. СМИ: Суд на Украине обязал кабмин утвердить реестр памятников Великой Отечественной войны https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/7584735 23 января. Израиль-РФ. Холокост. Коммеморация. Владимир Путин принял участие в памятном мероприятии в рамках международного форума «Сохраняем память о Холокосте, боремся с антисемитизмом», состоявшемся на территории мемориального комплекса «Яд Вашем». Международный форум, проходящий в Иерусалиме 22–23 января, приурочен к 75-й годовщине освобождения нацистского концентрационного лагеря Освенцим (Аушвиц-Биркенау) и Международному дню памяти жертв Холокоста, отмечаемому 27 января. Именно в этот день в 1945 году советские войска, внёсшие решающий вклад в Победу над фашистской Германией, освободили Освенцим. СМИ: Форум «Сохраняем память о Холокосте, боремся с антисемитизмом» http://special.kremlin.ru/catalog/keywords/117/events/62646 23 января. Израиль-РФ. Вторая мировая война. Коммеморация. Памятник блокадникам Ленинграда установили в центре Иерусалима. Он представляет собой стелу высотой 9 метров. Это один из самых крупных памятников в Израиле, посвященный войне. На стеле выбита надпись «Помни живых и павших, смертью смерть поправших». Путин: «Для меня это не пустой звук. Мой отец защищал свой родной город на фронте, а мама была в блокадном городе с ребенком, который умер в 1942 году и похоронен на Пискаревском кладбище среди сотен тысяч других горожан» СМИ: Путин расплакался на открытии памятника героям блокадного Ленинграда https://www.mk.ru/politics/2020/01/23/putin-rasplakalsya-na-otkrytii-pamyatnika-geroyam-blokadnogo-leningrada.html?fbclid=IwAR0DygL7ieIV3e_h0X5b-H8WnJMONgmwkWRFBmB3vw0MUGjrDCaYWkQbV44 ПУТИН ОТКРЫЛ В ИЕРУСАЛИМЕ ПАМЯТНИК ГЕРОЯМ БЛОКАДНОГО ЛЕНИНГРАДА http://www.flashnord.com/news/putin-otkryl-v-ierusalime-pamyatnik-geroyam-blokadnogo-leningrada?fbclid=IwAR2o_LLF9fJps-LQWcU4o7EPKlkP5Y_poiZEW0r0Voap_hPbSAXqagHEiUA 23 января. ЕС-РФ. Холокост. Коммеморация. «Seventy-five years ago, Allied Forces liberated the Nazi concentration camp Auschwitz-Birkenau». СМИ: Statement by Presidents Michel, Sassoli and von der Leyen on the 75th anniversary of the liberation of Auschwitz-Birkenau https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2020/01/23/message-by-presidents-sassoli-michel-and-von-der-leyen-on-the-75th-anniversary-of-the-liberation-of-auschwitz-birkenau/?fbclid=IwAR2VgyQnfLtC8njVJWCldT-5bd6QNBE_ZTTST5DbZB2hhQrL2IhagMaXvfk 23 января. Польша-РФ. Холокост. Административные меры Заместитель спикера Сената Польши Станислав Карчевский считает решение президента правильным и ответственным: «Мы бы оказались в очень плохой ситуации, если бы господин президент сидел, слушал выступление Путина и не мог ничего сказать. Несомненно, выступление Путина будет содержать лживые утверждения». В офисе президента Польши создается кризисная команда с участием экспертов и историков, которые смогут реагировать на ложь и манипуляции Владимира Путина во время иерусалимского форума. Эксперты смогут оперативно дезавуировать сомнительные заявления российского лидера. Правительство Польши готовит также серию платных публикаций в американских и израильских газетах, которые должны представить польскую версию исторических событий. СМИ: Польша оперативно отреагирует на выступление Путина в Иерусалиме https://www.polskieradio.pl/397/7839/Artykul/2439104,%d0%9f%d0%be%d0%bb%d1%8c%d1%88%d0%b0-%d0%be%d0%bf%d0%b5%d1%80%d0%b0%d1%82%d0%b8%d0%b2%d0%bd%d0%be-%d0%be%d1%82%d1%80%d0%b5%d0%b0%d0%b3%d0%b8%d1%80%d1%83%d0%b5%d1%82-%d0%bd%d0%b0-%d0%b2%d1%8b%d1%81%d1%82%d1%83%d0%bf%d0%bb%d0%b5%d0%bd%d0%b8%d0%b5-%d0%9f%d1%83%d1%82%d0%b8%d0%bd%d0%b0-%d0%b2-%d0%98%d0%b5%d1%80%d1%83%d1%81%d0%b0%d0%bb%d0%b8%d0%bc%d0%b5 23 января. Историческая память. Высказывание. Директор Института законодательства и сравнительного правоведения при правительстве РФ Талия Хабриева: «Мне кажется, нужно превратить противодействие фальсификации истории, сохранение нашей исторической памяти в конституционную ценность. Прекрасное место для этого - это преамбула». СМИ: Клишас рассказал о неожиданном предложении по изменению Конституции https://www.interfax.ru/russia/692454 24 января. Сталинские репрессии. Коммеморация. Курган Жители Кургана выступают против инициативы ряда общественных организаций, которые предложили властям установить в Парке Победы бюст Иосифу Сталину. Они считают недопустимым увековечивать память об инициаторе коллективизации и политических репрессий, которые унесли жизни десятков миллионов ни в чем не повинных советских граждан. На днях общественные организации «Союз советских офицеров», «Надежда России» и «Дети войны» выступили с гражданской инициативой. Они предложили губернатору Курганской области, главе города Кургана, а также депутатам областной и городской дум установить в Парке Победы бюст «вождю народов». Свою просьбу общественники обосновали тем, что Сталин сыграл большую роль в организации экономики страны и обеспечении ее экономического потенциала для Победы, «а главное — для высоконравственного и психологического потенциала народа». СМИ: Курганцы в шоке от идеи установить бюст Сталину в центре города https://kurgan.ru/news/society/22115-kurganczy-v-shoke-ot-idei-ustanovit-byust-stalinu-v-czentre-goroda/ 24 января. Вторая мировая война. Коммеморация. Волгоград 15 лет подряд в канун годовщины победы в Сталинградской битве в музее «Память» повторяется одна и та же сцена. Начальник штаба 64-й армии генерал-майор Иван Ласкин с солдатами входит в немецко-фашистское логово и берет в плен офицеров и командующего 6-й немецкой армии генерал-фельдмаршала Фридриха Паулюса. Спустя 77 лет, 31 января 2020 года, исторический момент вновь покажут реконструкторы в подвале опустевшего Центрального универмага. Один в один. Так как музей небольшой, увидеть событие смогут немногие. Поэтому военно-историческую реконструкцию повторят пять раз подряд – в 12.00, 13.00, 14.00, 15.00 и 16.00. СМИ: В Волгограде вновь пять раз возьмут в плен фельдмаршала Паулюса https://www.volgograd.kp.ru/online/news/3743863/?fbclid=IwAR35QtgmBQI5ZIz0GT0p0pP-Zrp_WJc-qTbTiUUc2f0PdxF1eclmx_x_u_E 25 января Татьянин день (праздник всех студентов) 25 января. Польша-РФ. Вторая мировая война. Высказывание Польша хотела бы получить денежную компенсацию за ущерб в годы Второй мировой войны не только от Германии, но и от России. Об этом заявил в интервью таблоиду Bild лидер правящей в стране партии «Право и справедливость» (PiS) Ярослав Качиньский. «Германию и Россию нельзя сравнить. В Берлине сидит демократически избранное правительство, там действуют закон и мораль. О России предположить такого нельзя. Вы правы: Россия тоже должна платить», — заявил он, добавив, что не верит в то, что доживет до этого момента. Качиньский подчеркнул, что требования Польши в этом вопросе «не имеют срока давности». СМИ: В Польше захотели денег от России и Германии за ущерб во Вторую мировую https://lenta.ru/news/2020/01/25/dayte_zlotykh/?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_referrer=https%3A%2F%2Fyandex.ru%2Fnews&fbclid=IwAR0l0TvfiKXmUNHZ8D8342sF7TH9v08h2fch3WZkSgRymIT5zaIUonTqEXA 27 января День снятия блокады города Ленинграда (День воинской славы России) 27 января. Польша-Украина-РФ. Холокост. Высказывания Анджей Дуда: «Солдаты Украинского фронта освободили семь тысяч пленных, которые пребывали в этом ужасном месте. Людей, которые страдали тут ужасно. Представить себе это невозможно. Но благодаря геройству солдат были спасены». Владимир Зеленский: «Польша и польский народ первыми почувствовали на себе сговор тоталитарных режимов. Это привело к началу Второй мировой войны и позволило нацистам запустить смертоносный маховик Холокоста». СМИ: "Сговор режимов". Как Зеленский Советский Союз виновным в Холокосте назначил https://strana.ua/news/246609-zelenskij-i-osventsim-kak-prezident-zabyl-kto-osvobodil-aushvits-ot-natsistov.html?fbclid=IwAR0kx7LGpLlyBkhq5PidPvbdqtUPJY4WuGsJeWtw9aN9ye1WL3SfuKqcZAQ 27 января. Историческая политика. Административные инструменты Бывший министр культуры РФ Владимир Мединский на новом посту помощника президента будет заниматься вопросами координации государственной политики в исторической и гуманитарной сферах. Об этом журналистам заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. СМИ: Мединский займется координацией политики в исторической и гуманитарной сферах https://meduza.io/news/2020/01/27/medinskiy-zaymetsya-koordinatsiey-politiki-v-istoricheskoy-i-gumanitarnoy-sferah?fbclid=IwAR3FdFWHVe96_RADZrmrj4XSebvoxTHgkz9jXBImuio_Jh_7V1_URDwZwMY 28 января. Германия-РФ. Холокост. Коммеморация В сообщение журнала «Шпигель» упоминалось, что Аушвиц был самым крупным нацистским лагерем смерти, который 75 лет назад освободила американская армия. Немецкоговорящие пользователи раскритиковали автора публикации. Тогда журнал извинился «за чрезвычайно неловкую ошибку», а нападки в свой адрес воспринял как «справедливое наказание». Издание отредактировало свое первоначальное сообщение, отметив, что концлагерь освободила Красная армия. СМИ: Der Spiegel назвал США освободителями Аушвица https://www.gazeta.ru/army/news/2020/01/28/13967840.shtml?fbclid=IwAR09CqfTBIa6kup1kDtQ1Il0iDOESqZuqTyR00hhp2gKU5dKCX66_4NUgBc 28 января. РФ-Украина-Польша. Вторая мировая война. Высказывание. Глава Комитета Госдумы по образованию и науке, председатель правления фонда «Русский мир» доктор исторических наук Вячеслав Никонов выступил на круглом столе «Духовно-нравственное и патриотическое воспитание молодёжи в свете Великой Победы». Круглый стол проведён в Совете Федерации в рамках VIII Рождественских парламентских встреч: «Борьба за историю может иметь очень серьёзные последствия. Мы видим Украину, где за какие-то два десятилетия переформатировали нацию и вывели породу русских, которые готовы убивать русских за то, что они говорят по-русски. В Польше переформатировали сознание, вывели раввинов, которые готовы оправдывать антисемитизм, и целое поколение русофобов. Мы, к сожалению, на протяжении многих лет занимали либо оборонительную, либо извиняющуюся позицию. Договор о ненападении между СССР и Германией 1939 года официально был осуждён съездом Советов СССР как акт агрессии. Мы сами это признали. Мы извинялись перед Польшей бесчисленное количество раз неизвестно за что. Мы сами подорвали основы нашего исторического сознания, когда разрушили единую страну – Советский Союз. Но нам не за что извиняться!» СМИ: Вячеслав Никонов: Мы должны не только гордиться Великой Победой, но и уметь её защищать https://russkiymir.ru/publications/268329/?fbclid=IwAR1F6wPzZzX5l-L_OoA1A5_-kUYg9GXx4TsQv4slpS7_XvAryw6lJ1rWXpY 28 января. Холокост. Коммеморация. Архангельск Вчера в еврейском культурном центре «Звезда Севера» в Архангельске прошел вечер памяти жертв Холокоста. В культурном центре «Звезда Севера» вновь собрались горожане – историки, представители национально-культурных объединений и землячеств, учащиеся санаторной школы интернатного типа № 1 г. Архангельска, студенты Техникума водных магистралей им. С.Н. Орешкова. СМИ: В Архангельске вспоминали жертв Холокоста http://dvinanews.ru/-d5w98oox 29 января. Вторая мировая война. Сталинские репрессии. Административные инструменты Совместно с Минобороны России и МЧС России обеспечивать участие в военных парадах, посвящённых Победе в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов, на Красной площади в приоритетном порядке ветеранов Великой Отечественной войны, а также граждан, в том числе несовершеннолетних, совершивших героические поступки. Рассмотреть совместно с Росархивом, ФСБ России, МВД России и ФСИН России вопрос о создании единой базы данных жертв политических репрессий и представить соответствующие предложения. СМИ: Перечень поручений по итогам заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека и встречи с уполномоченными по правам человека http://kremlin.ru/acts/assignments/orders/62700?fbclid=IwAR0Dem7vf-8Gx0gTb693Toj91Mf_Wp-v5sro_IXs_oCuBUu4fe5P5FwiXww Это нужно живым. Историки: «В создании единой базы данных жертв репрессий должно участвовать общество» https://theins.ru/news/199154 30 января. Вторая мировая война. Административные инструменты. Публичное распространение выражающих явное неуважение к обществу сведений о днях воинской славы и памятных датах России, связанных с защитой Отечества, либо публичное осквернение символов воинской славы России, в том числе совершенные с применением СМИ и (или) информационно-телекоммуникационных сетей (в том числе интернета), влечет наложение административного штрафа на юридических лиц в размере от 400 тыс. до 1 млн рублей, гласит в проекте та же статья 33.5 КоАП. СМИ: Минюст предложил штрафовать за "вредные фильмы" в интернете https://www.interfax.ru/russia/693434 30 января. Вторая мировая война. Коммеморация. Иваново В Иванове, в Музейно-выставочном центре, презентовали межмузейный проект «ВОЙНА ВЕСНА ПОБЕДА». Он посвящен 75-летию Победы в Великой Отечественной войне. Как сообщает облдепартамент культуры, его участниками стали Ивановские областной художественный и историко-краеведческий музеи, художественные музеи Плёса и Кинешмы, региональное отделение Союза художников России и Ивановское художественное училище имени М.И.Малютина. СМИ: Выставка картин о Великой Отечественной войне открылась в Иванове https://kstati.news/news/culture/vystavka-kartin-o-velikoy-otechestvennoy-voyne-otkrylas-v-ivanove/ 30 января. Сталинские репрессии. Административные инструменты Президент России Владимир Путин поручил своей администрации совместно с ФСБ, МВД, Федеральной службой исполнения наказаний (ФСИН) и Федеральным архивным агентством (Росархив) рассмотреть вопрос о создании единой базы данных жертв политических репрессий. В соответствии с поручением, опубликованным на сайте Кремля, свои предложения ведомства должны представить до 1 октября. СМИ: Путин поручил продумать создание единой базы жертв политических репрессий https://www.rbc.ru/society/30/01/2020/5e32c90f9a794746074b25f3 30 января. Сталинские репрессии. Высказывание. Хакасия Спикер Верховного Совета Хакасии Владимир Штыгашев выступил с видеообращением к жителям Калмыкии. Он принес извинения за слова о депортации калмыков в Сибирь в годы Великой Отечественной войны, сказанные ранее на сессии парламента республики. «Уважаемые жители Республики Калмыкия, я обращаюсь к вам и прошу простить мне вольно или невольно нанесенные вам обиды при моем выступлении, посвященном подготовке к празднованию Победы в Великой Отечественной войне. СМИ интерпретировали мок заявление так, будто я хотел оправдать сталинские репрессии по депортации народов, в том числе калмыков», — сказал Штыгашев. СМИ: Спикер парламента Хакасии извинился перед калмыками за слова о Сталине https://www.ridus.ru/news/318632 30 января. Сталинские репрессии. Коммеморация. Волгоград 30 января в сообществе novichok появилась запись о бюсте Иосифа Сталина на хуторе Атамановка Россошанского района. Этот монумент советскому вождю был установлен еще в 2013 году. Инициативные местные жители в то время решили, что в современной России мало говорят о победах Сталина, а больше о репрессиях. Люди стали собирать деньги, вложив и собственные средства. В итоге появился бюст вождю, который стал частью мемориального комплекса «Малый Сталинград». Однако теперь, как сообщило сообщество novichok, кто-то поиздевался на памятником «красного монарха». СМИ: В Воронежской области вандалы поиздевались над бюстом Сталина https://bloknot-voronezh.ru/news/v-voronezhskoy-oblasti-vandaly-poizdevalis-na-byus-1186338 31 января. Латвия-РФ. История 20 века. Административные инструменты По мнению посла Латвии Риекстиньша, подобное сотрудничество было бы полезно обеим странам. Похожие рабочие форматы существуют между Россией, Германией, Финляндией и Литвой. СМИ: Посол Латвии в РФ призвал возобновить работу латвийско-российской комиссии историков https://www.rubaltic.ru/news/31012020-posol-latvii-v-rf-prizval-vozobnovit-rabotu-latviyskorossiyskoy-komissii-istorikov-/?fbclid=IwAR3CE46COKDwseSZ-3FveyORpJ4QmHpm1xkgcLBoF6Bw-WGyFLnex9Qo1nA 31 января. ЕС-РФ. Холокост. Коммеморация «Вооруженные силы Советского Союза, которые освободили Освенцим, были частью сил союзников. Силы союзников — общий термин, который используется для обозначения держав, воевавших с нацистской Германией. 27 января — День памяти холокоста, и мы отдаем дань памяти всем державам, которые помогли освободить Европу от нацизма и фашизма и покончить с холокостом»,— говорится в ответе из Европейской комиссии. СМИ: Евросоюз не исключал Красную армию из числа союзников https://www.kommersant.ru/doc/4240993?fbclid=IwAR31MgaWrFNPEyB0N1SygkHPLt_2iCu2XpRsXNdmFm0LgKFI1jWyzmM7mfU#id1144357 2) АНАЛИТИЧЕСКИЕ СТАТЬИ 16 января. Алексей Миллер. «Время и Деньги»: Историческая память, как пространство, где решаются политические задачи https://eusp.org/news/aleksey-miller-vremya-i-dengi-istoricheskaya-pamyat-kak-prostranstvo-gde-reshayutsya-politicheskie-zadachi 21 января. Империя ценностей. Михаил Пиотровский: Эрмитаж важен не меньше, чем армия и экономика https://rg.ru/2020/01/21/piotrovskij-nado-gorditsia-ne-stolko-horoshej-istoriej-skolko-slozhnoj.html?fbclid=IwAR2AFiwKCqM_awdmkK1dL4nzSMw2m1QJJvXgqKCwMEBqQtnFlklLAPoh4Z4 27 января. Историки указали на угрозу конфликтов из-за памятников завоевателям на Кавказе https://www.kavkaz-uzel.eu/articles/345152/?fbclid=IwAR0IEzntBmuD5FRLtc4VFnk1TCIx0v8kGfzFdE_nIZ949pERIb7fDOXHLjk 28 января. В России может появиться институт по защите истории https://www.pnp.ru/politics/v-rossii-mozhet-poyavitsya-institut-po-zashhite-istorii.html?fbclid=IwAR1ipVzBnlwGe68o-H3r40x7kaFnnMV30DnASnNS1HAOzoWGwz8xuHPkrZs СТАЛИНСКИЕ РЕПРЕССИИ 16 января. Коллективное раскаяние? Кого и перед кем? БРАТЬ НА СЕБЯ В СЕГОДНЯШНЕЙ РОССИИ ФУНКЦИИ ВРАЧЕВАТЕЛЯ ИСТОРИЧЕСКИХ «ТРАВМ», ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, НЕУМЕСТНО, СЧИТАЕТ МАРИЯ ЛИПМАН https://www.colta.ru/articles/society/23355-mariya-lipman-ob-issledovanii-preodolenie-trudnogo-proshlogo-stsenariy-dlya-rossii?fbclid=IwAR01cO4W-sGAUaFIsWjpX00KgT8uOvoc93x6faVp1fwN4NY7K6SuU5fQv_Q 19 января. «Тот, кто сегодня защищает советское прошлое, автоматически защищает сталинизм». Интервью с филологом и историком культуры Евгением Добренко https://gorky.media/context/tot-kto-segodnya-zashhishhaet-sovetskoe-proshloe-avtomaticheski-zashhishhaet-stalinizm/?fbclid=IwAR0xmCeRoIPjV9F84Pgzj8GqpUyMkG_TvnHzT_NT3oSuMfyHsk1Zw6syVxE 22 января. Показательный расстрел в Долинке. Чем пугают и чему учат посетителей АЛЖИРа и Карлага https://fergana.agency/articles/113459/?fbclid=IwAR3xAfDaKTmYZLcG9LBhudIRchggN1Mdt4xnBaRbSB24D9pu6ZosBNVmOEE 24 января. "Отсутствие памяти о ГУЛАГе – одна из причин сегодняшних репрессий в России". Энн Эпплбаум о ликвидации советских лагерей https://www.currenttime.tv/a/likvidacija-gulaga-ann-applebaum/30392843.html?fbclid=IwAR1ikIKTqLdronCQyuAZ-egs-d_KETbxgA8AY4aUeEqKvnF3oAeHpmJHQL0 31 января. «Мы живем с черной дырой посреди нашей национальной памяти» России предстоит осознать ужасы своей истории, как это сделала Германия. Лекция Сергея Медведева в Оксфорде https://www.znak.com/2020-01-31/rossii_predstoit_osoznat_uzhasy_svoey_istorii_kak_eto_sdelala_germaniya_lekciya_sergeya_medvedeva_v_?fbclid=IwAR2F0T4BbZxIw9k0D51UrO1ENj2pzU8VrS6PmesZDrAULpkg2kbgIl7HGF8 ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 20 января. «Рейтинг предательства» в годы Второй Мировой войны обрел свои конкретные цифры https://www.kp.md/daily/27080/4152103/?fbclid=IwAR0V4ucrCpU02DGarZUKdP_BVsGf9bWYaLxtOg3ll9BxF156DlpuN765pdw (См. критику: Стратиевский Д.В. Еще раз к вопросу о коллаборационизме https://istorex.ru/Novaya_stranitsa_82) 27 января. Фомин-Нилов: Беларусь и Россия теряют консенсус по истории Великой Отечественной войны http://eurasia.expert/belarus-i-rossiya-teryayut-konsensus-po-istorii-vov/?fbclid=IwAR1T9oA3oFqX8jJ2vFwMR1MJcrGwBPXS88ezP7UzIynLBmhOYxbm1M-yFtg Комментарий: Споры о Второй мировой как повод для усиления самоизоляции России https://www.dw.com/ru/%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B9-%D1%81%D0%BF%D0%BE%D1%80%D1%8B-%D0%BE-%D0%B2%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B9-%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B9-%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B4-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D1%83%D1%81%D0%B8%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D1%81%D0%B0%D0%BC%D0%BE%D0%B8%D0%B7%D0%BE%D0%BB%D1%8F%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8/a-52216455?maca=ru-Facebook-sharing&fbclid=IwAR1ZgSjRqH_bufIy4y6c_FezeuuwlXJGtc9_mzUSksKHm6knTlgodjDSU_M Блокада Ленинграда 27 января. "Задача кормить население не стояла". К снятию блокады Ленинграда https://www.severreal.org/a/30389979.html?fbclid=IwAR24JsmhQ1Zj5Fd-RzOF__NEucztlqfW4c8FZEGfYS3aXSgh3CWGTbpn_Zw 27 января. «Не блокада, а ленинградский голодомор». Историк Марк Солонин — о том, почему умирали жители Ленинграда https://mnews.world/ru/ne-blokada-a-leningradskij-golodomor-istorik-mark-solonin-o-tom-pochemu-umirali-zhiteli-leningrada/?fbclid=IwAR3KCfNsi2Jnml6AMsY_5kZ84AKX06DNKSYh3goJa7-NRfo5oE5oXWPs9fE Война Памяти России и Польши (Начало Второй Мировой Войны и Холокост) 13 января. Войны памяти и первое лицо. Надо ли было российскому президенту лично вступать в боевые действия https://novayagazeta.ru/articles/2020/01/13/83431-voyny-pamyati-i-pervoe-litso 13 января. Семен Экштут. Пан или пропал: история без совести Комментарий "Родины" к решению польского сейма о виновниках развязывания Второй мировой войны https://rg.ru/2020/01/10/kommentarij-rodiny-k-resheniiu-polskogo-sejma-o-vinovnikah-razviazyvaniia-vtoroj-mirovoj-vojny.html?fbclid=IwAR2ACPF5UkDmSfhi7_hQpghXEltO9I8LGvIeSGdDN6y5JvJF5PfXyOkpOVg 14 января. Почему Варшава ненавидит СССР за своё освобождение от фашистов https://www.pnp.ru/politics/pochemu-varshava-nenavidit-sssr-za-svoyo-osvobozhdenie-ot-fashistov.html?utm_source=pnpru&utm_medium=block&utm_content=164821&utm_campaign=also_block 16 января. Хроника польской войны. Москва и Варшава делят историю https://www.svoboda.org/a/30380646.html?fbclid=IwAR0eXflF_pEcdvIg0e5wjMBdgkcJblNUupb7tFY9hNWQvtQ2Qy1pHy2eXuI 20 января. «Третья стадия — евреи не должны жить вообще». Историк Марк Солонин — об «антисемитских свиньях» во множественном числе и о поляках периода Холокоста https://novayagazeta.ru/articles/2020/01/20/83538-tretya-stadiya-evrei-ne-dolzhny-zhit-voobsche 21 января. Историк объяснил, почему ряд стран пытается фальсифицировать историю https://ria.ru/20200121/1563658200.html?in=t&fbclid=IwAR17PUrWxtAkii55DPNuIfNDa75Z8Pieu6rfXjlCqs9s7sEHTCds6ojO2_8 23 января. Путин-«историк» против Польши https://www.ridl.io/ru/putin-istorik-protiv-polshi/?fbclid=IwAR19S8vyf4HH67A4aPgTqfimMDViRPueDM2ymDQK_9ZReXWNx8YUPwl2LKM 23 января. THE KREMLIN THIS WEEK: LET'S HATE POLAND! https://euvsdisinfo.eu/the-kremlin-this-week-lets-hate-poland/?fbclid=IwAR1CCHtFEuLQdh2W1jZ-ENOLKkdCG3IaaOfBrgoA13Nce9SsOaqfR0ewfVE 23 января. Форум по Холокосту в Иерусалиме: борьба за историческую память http://www.newsru.co.il/israel/23jan2020/forum_205.html?fbclid=IwAR3xffpaBLmpFa5YrNvqIKjIdLJjg4Mn7pg3pVLz3OJVSFGU5YiPD_RuO5s 24 января. Putin’s new propaganda campaign turns Jews into a prop https://forward.com/opinion/438825/putins-new-propaganda-campaign-turns-jews-into-a-prop/?fbclid=IwAR06S0lhuy-6v5komRAWyCMWoCzrJznZp1SkUqCTH_MKOFj931F5LtluMOw 25 января. Чем мы заткнем «поганый рот». О том, какие документы хранятся в российских архивах, а также о том, почему за 30 лет государство их не рассекретило, рассуждает историк Никита Петров. https://m.rosbalt.ru/moscow/2020/01/25/1824384.html?fbclid=IwAR0u9fFqQ-rsjFyqi0ezKBOoPcjM72JOli8HzSY6nwEXBmvxm4sJ35hy-58 26 января. Auschwitz and the so-called Soviet liberation of Poland https://notesfrompoland.com/2020/01/26/norman-davies-auschwitz-and-the-so-called-soviet-liberation-of-poland/?fbclid=IwAR29rJSejmqjCSHD7iRU7-jHzeijYqPqvVqsSc0NMgUdqa65TkDHIdn5aew 27 января. Немецкий историк об освобождении Освенцима https://www.dw.com/ru/%D0%BD%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D1%86%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%BA-%D0%BE%D0%B1-%D0%BE%D1%81%D0%B2%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D0%B6%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B8-%D0%BE%D1%81%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D1%86%D0%B8%D0%BC%D0%B0/a-52160867?maca=rus-facebook-dw&fbclid=IwAR3l6cRyW_whUP4FhByX6koTQYfejz-KsN3Ey6XhRhJbXekxbmmnmhz_DE8 27 января. Behind The Auschwitz Commemorations, A Raw Putin Power Play https://www.thedailybeast.com/behind-the-auschwitz-commemorations-a-raw-putin-power-play?fbclid=IwAR1iy-2iyHAiLidZJvInITGO5V9Z9_f2mmKWKLxT8ztOIXBbCdt5jiv6puQ 29 января. "Польша права, компромисс нереален". Война за историю не кончается https://www.svoboda.org/a/30404527.html?fbclid=IwAR28Oin4Bwa3_AWw29kEfq-9ypmGjDoWpUcz1QpW7IpAGCq4pwiUsOaXzdw 29 января. Расщепление Освенцима. Почему церемонию памяти жертв Холокоста пришлось проводить дважды https://snob.ru/entry/188127/?fbclid=IwAR3-TwFMa1tOh4QKGzXpjPoW5XPKb7uhDSV21pg4zIeBhKBcRzevc3AsUzo

См.: О проекте "Мониторинг исторической политики" Хроника исторической политики: - январь 2020 - ноябрь 2019 - октябрь 2019 - сентябрь 2019 - август 2019 - июль 2019 - июнь 2019 - май 2019 - апрель 2019 - март 2019 - февраль 2019 - январь 2019 1 декабря. Сталинские репрессии. Юридические инструменты. В Твери прокуратура не нашла документов, подтверждающих легальность размещения мемориальных досок на здании Медакадемии, где были расстреляны польские военнопленные из Осташковского лагеря. СМИ: Документы о памяти отсутствуют. https://novayagazeta.ru/articles/2019/12/01/82950-dokumenty-o-pamyati-otsutstvuyut?fbclid=IwAR2L9f4Gj8Nvi3qj1NwKZHFm25FsivYgL5K2ToqgJguVw2IXfAIdu_P4nQc 2 декабря. Вторая мировая война. Административные инструменты. Самарская область Муниципальные власти в Самаре убрали разрубленную свастику с Памятника воинской славы, сославшись на возможность признания этого композиционного элемента памятника пропагандой фашизма. СМИ: Косметический ремонт: районные власти в Самаре убрали из памятника воинам ВОВ разрубленную свастику, испугавшись закона о пропаганде фашизма http://drugoigorod.ru/broken_swastika/?fbclid=IwAR0W852Lb890t6HArarGh1m77I9Pl2HceXpRnqZ25legqwvsnhYdCD6oyUI 3 декабря. РФ-Армения. А.С. Грибоедов. Коммеморация В Ереване облили краской памятник поэта А.С. Грибоедова в ответ на аналогичное действие представителей РФ по отношению к мемориальной доске Ндже Гарегину возле Армянской апостольской церкви в Армавире. СМИ: В Ереване памятник Грибоедову облили красной краской. https://regnum.ru/news/polit/2796009.html 3 декабря. Вторая мировая война. Коммеморация. В России отмечается День неизвестного солдата. Впервые эту дату стали отмечать в 2014 году. СМИ: В России отмечают День неизвестного солдата. https://novvedomosti.ru/news/society/58238/ 3 декабря. Германия. Вторая мировая война. Коммеморация. В Кельне в честь Дня неизвестного солдата почтили память воинов РККА. СМИ: В Кельне почтили память бойцов Красной Армии. https://tvzvezda.ru/news/qhistory/content/2019122642-qj3wd.html 3 декабря. Холокост. Коммеморация. Орловская область Возле поселка Гать Орловской области, - места расстрела нацистами 300 евреев, в рамках проекта «Вернуть достоинство» Российского еврейского конгресса и Научно-просветительского центра «Холокост» и проекта «Память бессмертна» Орловского еврейского конгресса был открыт мемориальный знак. СМИ: Эхо Холокоста: под Орлом открыли мемориал возле места расстрела 300 евреев. http://istoki.tv/news/people/ekho-kholokosta-pod-orlom-otkryli-memorial-vozle-mesta-rasstrela-300-evreev/?fbclid=IwAR0KHo8pM01MKi7qRZHpyHKqqoeE1smfLmM4uB6YMrWx-YJsBU1AK1rrGsg 4 декабря. Рф-Молдавия. Вторая мировая война. Коммеморация. Мемориал воинской славы в Кишиневе находится под угрозой разрушения. СМИ: В Молдавии память об освободителях дала трещину. https://eadaily.com/ru/news/2019/12/04/v-moldavii-pamyat-ob-osvoboditelyah-dala-treshchinu 6 декабря. Рф-Германия. Вторая мировая война. Холокост. Коммеморация. Канцлер ФРГ Ангеля Меркель впервые посетила Освенцим и в выступлении в музее бывшего концлагеря заявила о чувстве стыда за преступления нацистов. СМИ: Меркель заявила в Освенциме, что испытывает стыд за преступления фашистов. https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/7284233 Агела Меркель впервые посетила Освенцим https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/7282723 5 декабря. Иван Грозный. Коммеморация. Некоммерческая организация «Александровская индустрия гостеприимства» добилась возвращения в город памятника Ивану Грозному. СМИ: Памятник Ивану Грозному снова установили в Александрове. https://kluch.media/materials/ivan-groznyy-vse-zhe-vernulsya-v-aleksandrov/?fbclid=IwAR0HLF5W40X4BDQblCoP38BrUCcnv2zYxlIb8OFNC3VjlOBB8vy7AIssDc8 6 декабря. Страны СНГ + Сербия. Вторая мировая война. Высказывание. Братислава Решительно осуждаем попытки фальсификации итогов Второй мировой войны. Возмущены устремлениями некоторых стран по реабилитации и героизации нацистских преступников и их пособников. Исходим из необходимости неукоснительного соблюдения решений Международного военного трибунала в Нюрнберге, не имеющих срока давности. Замалчивание преступлений на почве этнической и религиозной ненависти неминуемо приведет мир к новой катастрофе. СМИ: Совместное заявление министров иностранных дел Азербайджанской Республики, Республики Армения, Республики Беларусь, Республики Казахстан, Кыргызской Республики, Республики Молдова, Российской Федерации, Республики Сербии, Республики Таджикистан, Туркменистана и Республики Узбекистан по случаю 75-летия Победы во Второй мировой войне на 26-й встрече Совета Министров иностранных дел государств-участников ОБСЕ (г.Братислава, 5-6 декабря 2019 года) https://poland.mid.ru/o-sovetskih-voinskih-memorialah-v-pol-se/-/asset_publisher/R7Xt18QkObmg/content/sovmestnoe-zaavlenie-ministrov-inostrannyh-del-azerbajdzanskoj-respubliki-respubliki-armenia-respubliki-belarus-respubliki-kazahstan-kyrgyzskoj-respub?inheritRedirect=false&redirect=https%3A%2F%2Fpoland.mid.ru%3A443%2Fo-sovetskih-voinskih-memorialah-v-pol-se%3Fp_p_id%3D101_INSTANCE_R7Xt18QkObmg%26p_p_lifecycle%3D0%26p_p_state%3Dnormal%26p_p_mode%3Dview%26p_p_col_id%3Dcolumn-2%26p_p_col_count%3D1%26_101_INSTANCE_R7Xt18QkObmg_struts_action%3D%252Fasset_publisher%252Fview 7 декабря. Иван Грозный. Коммеморация. В Александрове прошла церемония открытия памятника Ивану Грозному. СМИ: В Александрове состоялась торжественная церемония открытия памятника Ивану Грозному. http://gazetanga.ru/v-aleksandrove-sostoyalas-torzhestvennaya-ceremoniya-otkrytiya-pamyatnika-ivanu-groznomu/?fbclid=IwAR2vmWpdQ6UxdVcBAkTi1C7xdFFKDOCb7EO-yzDe-fxnF8KEIsnNEj0myIg 8 декабря. Вторая мировая война. Коммеморация Российское военно-историческое общество вручило режиссеру фильма «28 панфиловцев» премию «За верность исторической правде». СМИ: Премию «За верность исторической правде вручили на выставке «Война и мифы»». https://rvio.histrf.ru/activities/news/item-3040 9 декабря. Сталинские репрессии. Административные инструменты. Кировская область Жительницу Кирова оштрафовали за чтение имен репрессированных на согласованном пикете «Молитва памяти». СМИ: Жительницу Кирова оштрафовали за чтение имен репрессированных. https://www.svoboda.org/a/30316003.html?fbclid=IwAR0eKd3560kOsHiwOoSDc2QvtvIQjCO8Op7zhxpOejJLh6TDLxe_daUqGq4 10 декабря. Сталинские репрессии. Юридические инструменты. Конституционный суд РФ распорядился предоставить жилье в Москве детям репрессированных. СМИ: 10 лет с правом прописки. КС РФ обязал предоставить детям репрессированных жилье в Москве. https://rg.ru/2019/12/10/ks-rf-obiazal-predostavit-detiam-repressirovannyh-zhile-v-moskve.html 10 декабря. Сталинские репрессии. Юридические инструменты. Путин поддержал предложенную на заседании СПЧ идею о проработке законодательства о порядке и учете жертв политических репрессий и мест их массовых захоронений. С просьбой об усовершенствовании законодательства он обратился к Госдуме. Также президент одобрил идею создания музея памяти жертв репрессий на Бутовском полигоне. СМИ: В России появится реестр захоронений жертв политических репрессий. https://rg.ru/2019/12/10/reg-cfo/v-rossii-poiavitsia-reestr-zahoronenij-zhertv-politicheskih-repressij.html 10 декабря. Сталинские репрессии. Высказывание. Путин о предложении упрощения доступа родственников репрессированных к анхивно-следственным делам их предков: «То, что нужно поработать над совершенствованием всех процедур нормативной базы, я не сомневаюсь. Но сделать нужно это очень аккуратно, потому что из-за такого беспрепятственного доступа к архивным материалам есть и риски большие. Мы знаем, как работал НКВД в 30-е годы, и не всегда родственникам, может быть, будет приятно открыть дела своих предков. Это может быть и компрометирующая информация. Нужно к этому относиться очень бережно. Кстати говоря, люди, которые подвергались определенным процедурам со стороны тогдашней репрессивной системы, в силу определенных обстоятельств совершали действия, поступки, давали согласие на что-то под давлением. Этого мы ничего не знаем, а в бумагах могут быть просто материалы о том, что там происходило. Сегодня вынести однозначное решение по поводу того, как себя вел человек, порядочно он поступал или как бы в вынужденном состоянии, сейчас практически невозможно. Поэтому, знаете, нужно быть очень аккуратными с этой информацией. Можно таких штампов наложить на людей, из поколения в поколение пойдет! Надо быть очень внимательными, но порядок, конечно, нужно совершенствовать, здесь я с Вами согласен. И какая-то либерализация доступа тоже, наверное, возможна. Давайте подумаем вместе. Я сказал Сергею Владиленовичу, мы подумаем, как это можно сделать. Во всяком случае, чтобы понимать, кто и где захоронен, была бы возможность семьям потом знать эту информацию как минимум». СМИ: В Кремле прошло заседание Совета по правам человека под председательством Президента России Владимира Путина. http://president-sovet.ru/presscenter/news/read/6004/?fbclid=IwAR3UiJl4whmhP6Hc39PtM9hsaMNUr8QkzFHsDcLkzQbFozOtC9uWetKZLoE 10 декабря. Сталинские репрессии. Юридические инструменты. В партии «Единая Россия» в начале 2020 года займутся усовершенствованием законодательства о местах захоронений жетв политических репрессий. Будет обсуждаться проект создания реестра массовых захоронений. СМИ: В «Единой России» в начале 2020 года проработают законодательства о массовых захоронениях жертв политических репрессий. https://er.ru/news/188495/ 10 декабря. РФ-Чехия. Вторая мировая война. Административные инструменты. Совет района Праги Ржепорые единогласно принял решение об установке памятника власовцам, освобождавшим город од нацистов. СМИ: Zastupitelé pražských Řeporyjí odsouhlasili stavbu pietního místa vlasovcům https://www.idnes.cz/praha/zpravy/pavel-novotny-reporuy-pomnik-vlasovcum.A191210_131936_praha-zpravy_rsr 10 декабря. Сталинские репрессии. Коммеморация. Воронежская область В Воронеже КПРФ собирается отметить юбилей Сталина в Доме актера. Местные деятели искусства выступили против. СМИ: Иосиф Сталин вживается в роль https://www.kommersant.ru/doc/4189705 10 декабря. РФ-Польша. Вторая мировая война. Коммеморация. 10-12 декабря с.г. в рамках акции «Дорога памяти», приуроченной к предстоящей 75-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., сотрудники Посольства России в Польше и представительства Министерства обороны Российской Федерации по военно-мемориальной работе с согласия властей Республики Польша осуществили взятие земли с захоронений советских воинов и военнопленных в г.Кельце, г.Иваниска, г.Сандомир (Свентокшиское воеводство), г.Дукля (Подкарпатское воеводство), г.Ченстохова, г.Бытом, г.Пщина, г.Бельско-Бяла (Силезское воеводство). Капсулы с частицами грунта будут в дальнейшем размещены на территории мемориального комплекса Главного храма Вооруженных сил России. СМИ: О взятии земли на захоронениях советских военнослужащих в Польше https://poland.mid.ru/o-sovetskih-voinskih-memorialah-v-pol-se/-/asset_publisher/R7Xt18QkObmg/content/o-vzatii-zemli-na-zahoroneniah-sovetskih-voennosluzasih-v-pol--1?inheritRedirect=false&redirect=https%3A%2F%2Fpoland.mid.ru%3A443%2Fo-sovetskih-voinskih-memorialah-v-pol-se%3Fp_p_id%3D101_INSTANCE_R7Xt18QkObmg%26p_p_lifecycle%3D0%26p_p_state%3Dnormal%26p_p_mode%3Dview%26p_p_col_id%3Dcolumn-2%26p_p_col_count%3D1%26_101_INSTANCE_R7Xt18QkObmg_struts_action%3D%252Fasset_publisher%252Fview 11 декабря. Вторая мировая война. Коммеморация. В Кремле под председательством президента прошло заседание Российского оргкомитета «Победа» «по вопросам подготовки к проведению Года памяти и славы, сохранения памяти и предотвращения фальсификации истории о Великой Отечественной войне». Путин В.В.: «Особая роль принадлежит Великой Отечественной войне. Она оставила глубочайший след в судьбах народов Советского Союза и в судьбах народов Российской Федерации, неотделима от истории каждой российской семьи. Именно это лежит в основе того, что мы делали и будем делать, а именно защищать правду историческую, защищать имена наших героев». СМИ: Заседание Российского организационного комитета «Победа» http://kremlin.ru/events/councils/62293 11 декабря. Чеченская война. Коммеморация. 11 декабря, в годовщину начала первой чеченской кампании, прошел всероссийский вечер памяти павших в борьбе с терроризмом «Помяни нас, Россия». Прошел в 22-й раз — в последний. Фонд ветеранов боевых действий «Рокада», который ежегодно организовывает это мероприятие, закрывается — нет денег. «Время над нами не властно!» — с грустной улыбкой на морщинистом лице восклицает ветеран боевых действий, крепко пожимая руку своего сослуживца. На обоих — темно-зеленая форма, на груди красуются почетные награды. Под сопровождение духового оркестра, приобнявшись, они медленно поднимаются в зал Московского губернского театра. СМИ: «Помяни нас, Россия» https://novayagazeta.ru/articles/2019/12/12/83140-pomyani-nas-rossiya 13 декабря. Афганская война. Коммеморация. Смоленская область В Рославле прошла областная конференция воинов-интернационалистов. В Рославльском музее в дни празднования 30-летия вывода советских войск из Афганистана был открыт новый зал, посвященный нашим землякам – участникам боевых действий, где собран богатый материал о наших воинах-интернационалистах. В Сквере памяти погибших воинов установлен памятник пограничникам всех поколений, ежегодно в День пограничника здесь проходят культурно-патриотические акции «Боевой расчет» ветеранов и действующих пограничников. Рославльчане принимали участие в открытии Аллеи Героев в Донбассе, где были высажены более ста берез, привезенных из нашего района. СМИ: Областная конференция воинов-интернационалистов прошла в Рославле в рамках празднования 30-летия со дня окончания боевых действий в Афганистане и подготовки к 75-летию Великой Победы. https://ropravda.ru/2019/12/5809/ 14 декабря. 30-летие со дня смерти Андрея Сахарова. Коммеморация. 30 лет назад не стало академика Сахарова. Никакой реакции официальных лиц РФ не последовало. СМИ: «Нравственный выбор оказывается самым прагматичным». 30 лет без Андрея Сахарова. https://www.svoboda.org/a/30325372.html 14 декабря. 30-летие со дня смерти Андрея Сахарова. Коммеморация. Санкт-Петербург Художники рассказали, что завершили работу в ночь на 14 декабря, однако утром ее на том же месте уже не было. При этом, как сообщили в арт-группе «Явь», остальные стены, за которые отвечает та же управляющая компания, до сих пор покрыты граффити.СМИ: СМИ: В Петербурге нарисовали стрит-арт в память об ученом Андрее Сахарове. Его закрасили через несколько часов. https://paperpaper.ru/papernews/2019/12/14/v-peterburge-narisovali-strit-art-v-pa/ 16 декабря. Сталинские репрессии. Коммеморация. Тюменская область Администрация Тюмени согласовала тюменскому обкому Российской коммунистической рабочей партии (РКРП) проведение митинга в честь 140-й годовщины со дня рождения Иосифа Сталина. СМИ: Мэрия Тюмени, запретившая «Молитву памяти», разрешила митинг в честь дня рождения Сталина. https://www.znak.com/2019-12-16/meriya_tyumeni_zapretivshaya_molitvu_pamyati_razreshila_miting_v_chest_dnya_rozhdeniya_stalina 16 декабря. Сталинские репрессии. Коммеморация. Санкт-Петербург. Русский музей в Санкт-Петербурге убрал из ассортимента кафе, находящегося на территории музея, шоколад, на обёртке которого изображён Иосиф Сталин. Сообщается, что это было сделано из-за возмутившихся посетителей. Первым фотографию шоколада выложил в воскресенье на своей странице в фейсбуке пользователь Вадим Фиалко. Он рассказал, что заказал в заведении кофе, а официантка ответила ему, что "к капучино положен Сталин". Записью поделились более четырёхсот человек. СМИ: Русский музей снял с продажи шоколад с изображением Сталина. https://www.svoboda.org/a/30328275.html 17 декабря. Вторая Мировая война. Высказывание В Москве убеждены — нельзя позволить, чтобы в мире забывали о подвиге миллионов солдат, которые отдали жизни в борьбе с фашизмом. В ходе беседы Вячеслав Володин поднял вопрос о бережном отношении к могилам советских воинов, павших во время Второй мировой на территориях стран Европы. СМИ: О важности сохранения исторической памяти шла речь на встрече председателя Госдумы со спикером ПАСЕ. https://www.1tv.ru/news/2019-12-17/377576-o_vazhnosti_sohraneniya_istoricheskoy_pamyati_shla_rech_na_vstreche_predsedatelya_gosdumy_so_spikerom_pase 18 декабря. Сталинские репрессии. Коммеморация. Партия «Коммунисты России» выступит с инициативой переименовать улицу Бориса Ельцина в Екатеринбурге. Они попросят администрацию присвоить улице имя Иосифа Сталина. Об этом на своей странице в социальной сети написал руководитель партии Евгений Емалетдинов, напомнив еще, что сегодня день рождения вождя. СМИ: Коммунисты потребуют переименовать улицу Ельцина в улицу Сталина https://www.e1.ru/news/spool/news_id-66406186.html 18 декабря. Сталинские репрессии. Коммеморация. Екатеринбург В Екатеринбурге пройдет митинг памяти Сталина, посвященный 140-й годовщине со дня его рождения. Заявку на проведение подали представители местного отделения движения «Левый фронт». Участники митинга уверены, что мы до сих пор многим обязаны Сталину. СМИ: В Екатеринбурге Иосифа Сталина поблагодарят за компьютеры. https://ura.news/news/1052411661 19 декабря. Сталинские репрессии. Коммеморация. Схалинская область 21 декабря в Доме профсоюзов в Южно-Сахалинске в 13:00 состоятся торжественное заседание и концерт по случаю 140-летия со дня рождения Иосифа Сталина, организованные местным комитетом КПРФ. СМИ: Сахалинские коммунисты отметят 140-летие со дня рождения Сталина концертом. https://sakhalin.info/news/182291 19 декабря. Вторая Мировая война. Высказывание. Советский союз последним из всех стран подписал с гитлеровской Германией пакт о ненападении, все остальные подписали такие соглашения раньше, должен ли был СССР в этой ситуации оставаться с Германией "один на один", заявил на большой пресс-конференции президент Владимир Путин. СМИ: Путин объяснил подписание пакта Молотова-Риббентропа и раздел Польши. https://www.interfax.ru/russia/688612 19 декабря. Вторая Мировая война. Высказывание. Путин назвал "придурками" тех, кто рассуждает о возможности сдачи Ленинграда Гитлеру во время Великой Отечественной войны. Российский лидер напомнил, что в документах нацистской Германии было указано, что часть славянского населения предполагалось использовать на работах, а большую часть предполагалось отправить за Урал, на северные территории "на вымирание". "Речь шла не просто о сохранении государственности, речь шла о сохранении этноса восточнославянского - русских и тех же самых украинцев. Вот о чем шла речь. Когда я слышу, что: "Может быть было хорошо Ленинград сдать и так далее", мне хочется сказать: "Вы придурки, нет? Вас бы никого не было, кто так сегодня рассуждает", - отметил глава государства. СМИ: Путин назвал "придурками" тех, кто рассуждает о возможности сдачи Ленинграда Гитлеру https://tass.ru/obschestvo/7379939 19 декабря. Вторая Мировая. Коммеморация. Смоленская область В Смоленской области стартует проект «Память героев». В рамках проекта предполагается установка мемориальных досок и бюстов Героям, присвоение их имен образовательным учреждениям, улицам и площадям. СМИ: В Смоленской области стартует проект «Память героев». https://www.rabochy-put.ru/news/123378-v-smolenskoy-oblasti-startuet-proekt-pamyat-geroev.html 20 декабря. Сталинские репрессии. Коммеморация. Волгоградская область С именем Сталина связывают промышленные достижения СССР и победу в Великой Отечественной войне, но массовые репрессии недопустимы, завили опрошенные «Кавказскими узлом» жители Волгограда, где сегодня установили памятник советскому вождю. Коммунисты, ставшие инициаторами установки памятника, назвали сталинские методы борьбы с инакомыслящими неприемлемыми в современных условиях, а организация жертв репрессий раскритиковала попытку увековечить Сталина. СМИ: Участники открытия памятника Сталину в Волгограде осудили политические репрессии. https://www.kavkaz-uzel.eu/articles/343786/ 21 декабря. РФ-Польша. Вторая Мировая. Юридические инструменты Официальная позиция Польши заключается в том, что в 1939 году СССР напал на страну так же, как и гитлеровская Германия. Об этом сообщается в распространенном 21 декабря заявлении Института национальной памяти Польши. СМИ: В Польше прокомментировали слова Путина о пакте Молотова-Риббентропа. https://regnum.ru/news/polit/2814293.html 21 декабря. Сталинские репрессии. Коммеморация. Самовольное размещение проекций на фасадах зданий незаконно, поэтому акция с подобным проецированием портрета Иосифа Сталина носила такой кратковременный характер, сообщили РИА Новости в пресс-службе столичного департамента СМИ и рекламы. Ранее в одном из Telegram-каналов были опубликованы фотографии, на которых видно, что на нескольких улицах Москвы на фасадах зданий появились проекции с изображением Сталина и подписью: "Я вернусь". СМИ: В Москве прокомментировали появление Сталина на фасадах зданий. https://ria.ru/20191221/1562678382.html 21 декабря. Сталинские репрессии. Коммеморация. Плакат площадью более 350 квадратных метров с изображением Сталина разместили на стене предприятия в городе Балахне Нижегородской области ко дню рождения вождя, сообщили РИА Новости в пресс-службе завода. Снимки огромного плаката с изображением Иосифа Сталина, размещенного на одном из промышленных зданий в поселке Гидроторф в Балахне 21 декабря, были опубликованы в социальной сети "ВКонтакте" с подписью "Реал-Инвест" с размахом празднует 140-летие Сталина". Сталин изображен в образе Терминатора в темных очках. Внизу плаката – знаменитая цитата киногероя "I'll be back" ("Я вернусь" – ред.). СМИ: В Балахне вывесили плакат со Сталиным и подписью "I'll be back" https://ria.ru/20191223/1562719690.html 22 декабря. Вторая Мировая война. Высказывание. Французский международный аналитик, директор Высшей школы социальных наук Жак Сапир: Резолюция Европарламента о "сохранении исторической памяти" - серьезнейший просчет, более того, грубая ошибка, по крайней мере, по двум аспектам. Во-первых, не дело парламентариев выносить суждения по историческим вопросам. Это компетенция экспертов-историков и не терпит политической ангажированности, которой отмечен этот документ. Во-вторых, составив его, евродепутаты расписались в вопиющем незнании фактов, событий, что предшествовали началу Второй мировой войны 1 сентября 1939 года. СМИ: Французский эксперт: Правда в исторических документах, а не в резолюции Европарламента https://rossaprimavera.ru/news/7ba98220 23 декабря. Вторая Мировая война. Высказывание. Глава министерства иностранных дел России Сергей Лавров в очередной раз прокомментировал обсуждение пакта Молотова-Риббентропа, которое активизировалось в последнее время. Во время "правительственного часа" в Совете Федерации сенатор Людмила Нарусова спросила главу внешнеполитического ведомства, почему изменилась оценка этого исторического момента. "В последние годы мы наблюдаем развертывание настоящей исторической агрессии против нашей страны. Обвиняют Советский Союз, говорят, что мы чуть ли не наравне с Гитлером должны нести ответственность за начало войны. Считают, что эта дискуссия стимулирована нашими западными коллегами", - заявил Лавров. "Если они начинают перевирать, видеть только то, что выгодно им, то, наверное, единственным ответом может стать углубление в источники, в документы. И на недавнем неформальном заседании лидеров стран СГН президент России об этом достаточно подробно говорил. Кстати, он также недавно рассказал, что готовит статью на эту тему. Мы не отрицаем наличие пакта, не идеализируем эти документы. Мы показываем ретроспективу и гносеологию этого события", - заключил Лавров. СМИ: Лавров: "Дискуссия о пакте Молотова-Риббентропа стимулирована нашими западными коллегами". https://www.nakanune.ru/news/2019/12/23/22561455/ 23 декабря. РФ-Литва. Вторая Мировая война. Высказывание. Президент Литвы Гитанас Науседа после слов президента России Владимира Путина о начале Второй мировой войны обвинил Москву в переписывании истории. Он написал об этом на своей странице в Facebook. По его словам, отрицание влияния тайных протоколов пакта Молотова — Риббентропа представляет собой пример того, как «Россия всеми силами стремится переписать историю». Глава Литвы указывает, что одним из итогов этих соглашений стала «оккупация балтийских стран». СМИ: Литва обвинила Россию в переписывании истории после слов Путина https://lenta.ru/news/2019/12/23/history/ 24 декабря. Вторая Мировая война. Высказывания. Депутаты Госдумы продолжат поднимать тему сохранения исторической памяти на всех международных парламентских площадках, в том числе в Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ), заявил глава комитета Госдумы по международным делам Леонид Слуцкий. Президент РФ Владимир Путин на встрече с представителями Совета Федерации и Государственной Думы поблагодарил их за бескомпромиссную позицию по вопросу защиты исторической памяти о Великой Отечественной войне. Он отметил, что на уровне международного межпарламентского диалога необходимо твердо защищать правду о Великой Отечественной войне и тех жертвах, которые страна положила на алтарь победы над нацизмом. СМИ: Госдума продолжит поднимать тему сохранения исторической памяти. https://ria.ru/20191224/1562800300.html 24 декабря. Вторая Мировая война. Высказывания. Путин отметил, что в международном парламентском диалоге нужно "решительно и твердо защищать правду о войне", о тяжелейших испытаниях и жертвах, которые были положены народом страны "на алтарь победы над нацизмом". "Знаю, что парламент России всегда выступает жестко, бескомпромиссно, когда дело касается священной для нас исторической памяти, и хочу вас всех за это поблагодарить", - сказал президент. Он также сравнил действия Иосифа Сталина и других европейских руководителей в отношении Гитлера, отметив, что "Сталин, как бы к нему не относиться, не запятнал себя прямым общением с Гитлером, он с ним не встречался, а первые лица крупнейших европейских государств сделали это". "Советский Союз-то дал оценку пакту Молотова-Риббентропа, сделал это откровенно, прямо, открыто. Никто кроме нас этого не сделал", - привел еще один пример из истории глава российского государства. В свою очередь спикер Госдумы высказал мнение, что власти Польши должны принести извинения за фактический сговор с фашистской Германией в 1930-х годах прошлого века. "Мы многое узнали о периоде 80-летней давности, когда Польша фактически находилась в сговоре с фашистской Германией", - сказал Володин, напомнив о словах Путина по этому поводу, прозвучавших ранее во вторник на коллегии Минобороны РФ. Глава нижней палаты парламента отметил, что даже он и его коллеги, которые "занимаются политикой, много читают, услышали об этом впервые". Володин пообещал, что российские парламентарии будут делать все, чтобы "донести правду до наших коллег в Европейском парламенте, Парламентской ассамблее Совета Европы". Он анонсировал проведение в следующем году конференции с участием "детей и внуков тех, кто участвовал в войне, представляющих разные страны, представителей зарубежных парламентов". СМИ: Путин обсудил с депутатами изменение Конституции и сохранение исторической памяти. https://tass.ru/politika/7418185 24 декабря. Вторая Мировая. Коммеморация. Президент Александр Лукашенко похвалил руководителя СССР Иосифа Сталина за пакт Молотова — Риббентропа и поделился планами установить в Белоруссии памятник вождю. «Сталину надо поставить памятник в Белоруссии за пакт Молотова — Риббентропа, потому что мы были воссозданы в реальных границах, наша Беларусь», — заявил белорусский лидер в эфире радиостанции «Эхо Москвы». СМИ: Лукашенко похвалил Сталина за пакт Молотова — Риббентропа. https://www.ridus.ru/news/316113 25 декабря. Вторая Мировая. Коммеморация. В России надо возродить движение следопытов, члены которого будут добиваться посмертного награждения героев Великой Отечественной войны, а также следует установить персональный уход за всеми фронтовиками в РФ, считает замсекретаря генсовета "Единой России", координатор партпроекта ЕР "Историческая память" Александр Хинштейн. СМИ: В ЕР хотят создать движение для восстановления имен безвестных героев. https://ria.ru/20191225/1562834328.html 25 декабря. Вторая Мировая война. Коммеморация. Воронежская область В Воронежской облдуме обсудили роль общества и религиозных организаций в сохранении исторической памяти. Парламентская встреча состоялась в рамках Международных Рождественских образовательных чтений «Великая Победа: наследие и наследники» в среду, 25 декабря. Ее посетил глава региона Александр Гусев. СМИ: В Воронеже на парламентской встрече обсудили сохранение исторической памяти. https://riavrn.ru/news/v-voronezhe-na-parlamentskoy-vstreche-obsudili-sokhranenie-istoricheskoy-pamyati-/ 25 декабря. Афганская война. Коммеморация. Тюменская область Сегодня, в день сорокалетия ввода Советских войск в Демократическую республику Афганистан, ветераны боевых действий собрались в тюменском сквере имени Губкина, чтобы почтить память погибших товарищей. СМИ: Ветераны Афганской войны почтили память погибших товарищей. https://vsluh.ru/news/society/349540 27 декабря. Вторая Мировая война. Коммеморация. «Единая Россия» в рамках партийного проекта «Историческая память» проведет в 2020 году Всероссийский конкурс «Лучший школьный музей памяти Великой Отечественной войны». Он будет посвящен 75-й годовщине Великой Победы. СМИ: «Единая Россия» проведет конкурс на лучший школьный музей истории Великой Отечественный войны. https://permkrai.er.ru/news/2019/12/27/edinaya-rossiya-provedet-konkurs-na-luchshij-shkolnyj-muzej-istorii-velikoj-otechestvennyj-vojny/ 28 декабря. РФ-Польша. Вторая Мировая война. Юридические инструменты. Посол России в Варшаве Сергей Андреев в пятницу был вызван в Министерство иностранных дел Польши в связи с последними критическими заявлениями президента России Владимира Путина в адрес Польши в контексте обстоятельств начала Второй мировой войны. СМИ: Российского посла вызвали в МИД Польши из-за высказываний Путина. https://www.svoboda.org/a/30348772.html 30 декабря. РФ-Польша. Сталинские репрессии. Высказывание. Президент России Владимир Путин «много раз лгал о Польше и всегда делал это сознательно», когда российские власти испытывали международное давление на геополитической арене, считает премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий. Его заявление 29 декабря опубликовали на сайте правительства страны. СМИ: Польский премьер Матеуш Моравецкий: «Путин много раз лгал о Польше и всегда делал это сознательно». https://rtvi.com/opinions/polskiy-premer-mateush-moravetskiy-putin-mnogo-raz-lgal-o-polshe-i-vsegda-delal-eto-soznatelno/ 30 декабря. РФ-Чехия-Словакия. Вторая мировая война. Коммеморация. В Братиславе общественные деятели обратились к властям соседней Чехии. Они просят передать Словакии памятник маршалу Коневу. Тот самый, который оказался неугодным старосте района Прага-6 настолько, что осенью местные депутаты решили переместить его с площади в музей. Словацкие общественники подчеркивают ключевую роль выдающегося советского полководца в борьбе с фашизмом как в их стране, так и в Чехии. И намерены, в отличие от муниципальных чиновников Праги, сохранять историческую память. СМИ: Памятник маршалу Коневу, который власти Праги хотят убрать с исторического места в чешской столице, готовы принять в соседней Словакии. https://www.1tv.ru/news/2019-12-30/378297-pamyatnik_marshalu_konevu_kotoryy_vlasti_pragi_hotyat_ubrat_s_istoricheskogo_mesta_v_cheshskoy_stolitse_gotovy_prinyat_v_sosedney_slovakii 30 декабря. Вторая мировая война. Коммеморация. Чита 2020 год посвящен 75-летию Победы в Великой Отечественной войне. В рамках празднования юбилейной даты в Чите появится памятник детям войны.В Забайкалье запустили конкурс на лучший эскиз памятника детям войны Читинское городское отделение Общероссийской общественной организации «Дети войны» при поддержке регионального отделения общероссийской организации «Российское военно-историческое общество» и министерства культуры Забайкальского края запустило конкурс на лучший эскиз памятника. СМИ: В Забайкалье запустили конкурс на лучший эскиз памятника детям войны. https://75.ru/news/139229 31 декабря. Вторая мировая война. Коммеморация. Россия отметит в этом году 75-летие Победы в Великой Отечественной войне Самой зрелищной частью празднования станет парад на Красной площади в Москве, в нем примут участие более 14 тыс. военнослужащих. СМИ: Россия отметит в этом году 75-летие Победы в Великой Отечественной войне. https://tass.ru/obschestvo/7456017 31 декабря. Вторая мировая война. Коммеморация. В 2019 году в рамках грантовой поддержки Министерства науки и высшего образования Российской Федерации запущен информационно-коммуникационный портал Zabytyh.net. Информационно-коммуникационный портал Zabytyh.net, помимо функционала, заложенного выше, меняет сам подход к сути поискового движения, формируя планово-целевое мышление. СМИ: Запущен информационно-коммуникационный проект Забытых.Нет. http://www.kremlinrus.ru/news/285/112320/

Jan Brokken: “My father told me that he did survive the camp because he did remember very well the lecture of Dostoevsky’s Notes of the House of the Dead” Jan Brokken (b. 1949) a Dutch writer. He is renowned as a masterful storyteller and he gained an international fame with his more than twenty nonfiction works, six novels and three books with short stories about a number of exotic and far-off places, including West Africa, the Dutch Caribbean, Indonesia, China and Russia winning acclaim for his adventurous attitude and sensitive style. Among his books are: 2008 - In het huis van de dichter (ISBN 9789045014821) In the House of the Poet. Russian concert pianist Youri Egorov (1954-88) was a cult hero. Jan Brokken got to know Egorov in the 1970s when he travelled with him for a magazine article that he was to write to a performance in England. Egorov’s playing was out of this world but he was agitated by the orchestra’s indifference: ‘Not one spark of enthusiasm, I can’t stand that.’ 2010 - Baltische zielen (ISBN 9045006596) Baltic Souls. Changing fortunes in Estonia, Latvia and Lithuania. During a boat trip on the Baltic, Jan Brokken chanced upon Pärnu harbour, on the Estonian coast of the Gulf of Riga. It was an unforgettable introduction to the Baltic lands: Estonia, Latvia and Lithuania, and the Russian enclave of Kaliningrad. The extraordinary light, the tranquil landscape and the stories he heard there drew him back time and again. In Baltic Souls, Brokken connects the cultural richness and social diversity of the region over the past eight centuries with tales of personal tragedy and a first-hand account of his travels. 2015 - De kozakkentuin (ISBN 9789045030173). The Cossack Garden. A compelling account of the friendship between Alexander von Wrangel and Feodor Dostoevskyю St Petersburg, 21 December 1849, and a man in his late twenties in a white shirt stands in front of a firing squad in the cold. He kisses the silver crucifix held to his lips by a priest, in the sure knowledge that he is about to die. Just before the command ‘Fire!’ is given, a pardon arrives from the Czar. The white-shirted man is the writer Fyodor Mikhaelovich Dostoyevsky. Alexander von Wrangel, a student, eleven years younger, is a witness. 2016 - De gloed van Sint-Petersburg (ISBN 9789045033303) The glow of Saint-Petersburg. This beautiful, illustrated literary guide, filled with stories about writers, poets, musicians and composers. Everything in this city gives food for thought, for looking, remembering: everything pushes everyone almost unnoticed into an inconsolable melancholy. In 2019 the book won a prestigious Antsiferov award in the nomination “The best foreign book about Saint-Petersburg”. 2018 - De rechtvaardigen (ISBN 9789045036649). The Just. How a Dutch consul saved thousands of Jews. At the beginning of the Second World War, the Dutch consul in Lithuania found a way to save the lives of thousands of Jewish people who had fled Poland, by giving them visas for the Dutch island of Curaçao in the Caribbean. Visas in hand, the refugees were able to take the Trans-Siberian railway to Japan and then disperse to all four corners of the globe. The vast majority of them survived the war. Serguey Ehrlich, Interview with Jan Brokken Dear Mr Brokken, firstly let me congratulate you with the winning of a Antsiferov award of 2019! Your impressive boook De gloed van Sint-Petersburg (The glow of Saint-Petersburg) just have recieved that prestigious award in the nomination “The best foreign book about Saint-Petersburg”. JB: I'm extremely happy with this award, named after the great historian and author Nikolai Antsiferov. And given by the foundation named after Likhachev. Both were eminent men of Piter, the city I love even more than my birthtown, both have spend years in the Solovski Camp. My respect for them is tremendous. This award feels like, how I can say, like a blessing. My best friend in life was the Russian pianist Youri Egorov. He was so young when he died, 33 years, but I'm sure that he would have been extremely proud of me. The pages about the novelist Nina Berberova and Youri, who pushed me to see and meet her, are the most beautiful of the book. Your country is at the crossroads of German, British and French influences. As a graduate from l’Institut d’Etudes Politiques de Bordeaux you know well that in France the problem of restraining the Anglo-Saxon cultural pressure has been regarded as a prioritized state task. For the Netherlands, with population four times smaller than France, it is probably more difficult to solve the challenge of “Hollywoodisation”. How does Dutch people manage to preserve the national culture and identity under those circumstances? JB: I’m from the old guard. When I was in high school, the teaching of three foreign languages was compulsory: English, German and French. A perfect reflection of the European culture. More than three languages, they were three ways of thinking: the abstract, philosophical approach (German), the concrete, expressive way (English) and the Latin analytical way of raisonner (French). You could say we were ahead of our time. But while Europe became larger and more integrated, Holland did focus on the USA. Since the major educational reform of 1968, only one foreign language was required (and one was optional). You could say that we have given away our huge lead. Only a very small minority of the Dutch speaks nowadays German or French. Around 25 percent of higher education is in English. The idea behind is that we have to survive as little country, so we have to be international. But I don’t believe it’s the right way. We did not receive more Nobel-prizes since English is admitted as teaching language at the university. Rather the opposite. Both the British and the Americans look down on us. Things are changing. During a very long time, American music, movies, books, were the trend. The whole way of life was Anglo-Saxon. Maybe that is no longer the case. Obama was the last president who was incredible popular in the Netherlands. Youth hates Trump. But at the other side: it’s very difficult to survive as a little country, language, culture... Perhaps for that reason, I’ve written Baltic Souls. Estonia, Latvia and Lithuania did not only regain their independence, they also saved their language, culture, music. The small Dutch nation created a great culture, which has a global significance. Among the luminaries of world culture are Erasmus Rotterdam, Spinoza, Rembrandt, Antoni van Leeuwenhoek, Van Gogh and the list goes on. Do modern Dutch people believe that they are the successors of their great ancestors? JB: While the protestants are nowadays in the minority, Holland is still a society deeply marked by protestantism. According tot the Calvinists, to be proud is a bad feeling. Is, to speak with the Bible, ‘vanity of vanities’. Writing about the Golden Age, the British historian Simon Schama saw it in the right way: The Embarrassment of Riches. Being rich is up to that, showing your wealth is a shame. That was the reality in 1650, and it still is. It’s significant that a young generation of Dutch historians no longer want to use the term ‘Golden Age’ and want to ban it from the museums. Rembrandt, the great painter of the Golden Age? No, Rembrandt, the great painter from the time of slavery and colonialism. We are more and more critical about our past. At the other side, I was very content to discover that one of my ancestors was the painter J.C. Schotel, known for his marines. Tsar Nicoholas I was found of his work and some paintings are still in the Hermitage. And, yes, in the 19th cenmtury, one Brokken married a Van Gogh. Great. I not only love Van Gogh’s paintings but also his letters. I have never read one sentence of Erasmus but Van Gogh.... He is really a genius, and I believe, every Dutchmen agrees with that. The Van Gogh Museum in Amsterdam is one of the places you must have seen on earth. I visit it at least once a year. What do you think yourself about that Golden Age? JB: ‘It was one of the most interesting experiments in European history. I saw recently an exhibition of the paintings of Pieter de Hooch. He is not as famous as his fellow citizen of Delft, Johannes Vermeer. But from a historical point of view, he’s perhaps more interesting than Vermeer. He was specialized in cityscapes, street scenes and interiors. He makes you part of life in the 17th century in Holland. I was very astonished that in his interiors, the doors are never closed. They are open or half open. The Republic of the Seven United Provinces of the Netherlands was an open society. Quite egalitarian already. The figures on De Hoochs paintings are wealthy civilians, but also laundresses, maids... Not dukes and duchesses... Holland was a republic in the 17th century, and was admired by for example Voltaire. The Republic was a federation of seven provinces with their own identity. In Friesland (Frisia) they spoke another language. You can say it was a primordial form of the European Union. Is memory regarding the First World War still alive? Your first book is about Mata Hari, who was sentenced to death penalty as a German spy during that war. She became an icon of global mass culture. What are the reasons of her postmortem popularity? What role does she play in the Netherlands memory? JB: The full title of my book is: Mata Hari, the true and the legend. I was interested in both: the dancer who became with Isadora Duncan a symbol of the Belle Epoque in Paris and the spy whose role is infinitely overrated. She knew all important persons, not only in Paris but also in Berlin, Vienna. She was the ideal double-spy, for Germany, for France. During World War I the Netherlands were neutral, but Mata Hari had much more sympathy for the French. Yet it were the French who arrested her and sentenced her to death. She get in 1917 in trouble, that was a very bad moment, France was loosing the war, Chemin des Dames was a unparalleled slaughter, in March and April the allied forces lost 350.000 soldiers, the French newspapers repeated every day that ‘the enemies were among us’, and Mata Hari was the ideal enemy. A star, a beautiful woman without scruples. Afterwards history had turned her into a striptease dancer, but she was an acclaimed artist, even Diaghilev wanted to engage her for a ballet. The true Mata Hari is much more interesting than the legend, a girl from Friesland (Frisia) in the north of the Netherlands who married a colonial officer, spent four years in Java, and became without any dramatical education worlds most famous oriental dancer in Paris. She started spying because her success was fading away and she was bored. The Netherlands was a great colonial power. Are there any evidence of that in the contemporary Dutch national memory? Does it stimulate national pride? Is there any feelings of nostalgia? JB: ‘There is some nostalgia for the people who were there. Who were part of this great colonial empire. Imagine: in 1935 the Netherlands were the country with most Muslims of the world! It was really an empire, in the East and in the West. But for the the young generation there is only shame. Shame about the domination, oppression, the filthy colonial war. I myself try to nuance the image sometimes. It is distorted to look at the 18th or 19th century with the eyes of the 21th century. History is a process of oppression and liberation. What’s a dark page for the Dutch is a brilliant for the Indonesians.” You have family memory regarding the Netherlands-Indies (now Indonesia) because your parents has lived there for a long time and your older brothers were born there. Could you tell about your family’s experience of colonial life and how your parents remembered their detention in the Japanese camps during World War II? JB: ‘My father was a theologian who was specialized in Islam. He was sent by the government to do scientific research into Islamic movements. So he was not a businessman, farmer or a planter, he was a sort of cultural anthropologist. He had great interest in the population, was in constant contact with the sailors and fishermen of South Sulawesi, spoke their language, was till a certain degree in solidarity with them. In the eyes of the Dutch authorities he was dangerously near the nationalists. Then came the war, my father was imprisoned during three and a half years in a Japanese camp for man, my mother with my brothers in a camp for women and children. Period of hunger, deceases, pain, my mothers’ camp was bombarded by mistake by American air-force because they thought it was an Japanese military camp. After the war they asked my father to work for the mission. He did, he was a convinced Christian. In 1947 he was forced to return to the Netherlands. He did not want it, his heart was in Indonesia, in Sulawesi, but he was sent back with his wife and his children tot the Netherlands. I was born in 1949 and I grew up with a father with a so called KZ syndrome, a Concentration Camp syndrome, a mother and two brother with the same syndrome. I was marked by a war in which I had not participated. How much did it influenced you in your work? JB: ‘My father told me that he did survive the camp because he did remember very well the lecture of Dostoevsky’s Notes of the House of the Dead. It’s an incredible positive book, he told me. Perhaps, that’s the reason I have written about Dostoevsky’s time in Siberia in my non-fiction book The Cossack Garden. A book about the friendship between a young prosecutor, Alexander Jegorovitsj von Wrangel, and Dostoevsky. It was Alexander who stimulated Dostoevsky to write The House of the Dead, and about the fate of political prisoners. For my father, it was a sort of a Bible, like for Primo Levi. I started to understand that when I wrote my book.’ How powerful is the Dutch memory of the Second World War? Your book The Reprisal is dedicated to the subject of Nazi’s repression against people from the Dutch village Rhoon, where you grew up. Could you tell about the tragic story? JB: ‘In the evening of October 10, 1944, a German soldiers platoon petrolled on a dike near my village. In the full darkness the front soldier stepped on a electric 400-high-voltage cable that was cut during a storm. He, a 18-year old boy, died. Sabotage, the Germans concluded immediately: the cable was deliberately cut. Seven young men from the village were arrested that same evening and were executed the next day exactly at the place where the German soldier died. I wrote about this war-crime in an autobiographical novel about my youth in the village, which was published in 2004. Then I received some telephone calls of former leaders of the resistance movement in my village and they sent me a secret report about the events. It had not been an unit soldiers patrolling on the dike but two soldiers and a sergeant who came back from a party, given by a lady who had an affair with a Nazi-officer. I started an investigation. It had not stormed for 30 days. Men in the café had been talking for days to cut the cable, to punish the krauts and also to punish the women who made fun with the enemy. It was clearly an act of sabotage, but who did it? I’ve been searching for years, did not find – for 100 percent sure - the suspect, but developed three scenarios what happened. It became a sort of crime story, a thriller, but with real facts and persons. By this thriller I could show exactly what was life under the Nazi-occupation in a small village. The life, the fears, the resistance and the collaboration of ordinary people, of men and women. I insist on women because in war stories we never learn anything of the fate of ordinary women who had to raise up and to feed their children.’ The Reprisal was a tremendous success. It’s seen now in Holland, Belgium but also in Germany as one of the most impressive books about the war. It’s a mix of history, journalistic research and literature. Where did you find your inspiration for this book? JB: ‘Vasili Grossman, Life and Fate. It’s this microscopic description of a historical event that inspires me. Not only the story of a general who won a battle but also of a simple soldier, not only the victorious but also the conquered.’ Even the motto of your book is from Vasili Grossman! JB: ‘Yes. Why the past remains so painfull?’ And why it is? JB: ‘Because we don’t know what happened exactly. And then it becomes very difficult to explain, to understand or to judge the events of the past. 70 percent of what is written in The Reprisal was unknown to my fellow villagers. Was unknown to my fellow countrymen. Because in the other villages or little towns of Holland, the situation was quite the same.’ People don’t like the truth. JB: ‘No. And what is the truth? Behind every truth, there is another. But if you want to understand something of a war or a period of repression, it’s to easy to say: okay, there some bad guys and some good guys, and finally the good ones did win. No. History is extremely complicated. As complicated as life.’ Jan Zwartendijk, the hero of your last book The Just, was a good guy. He, the Dutch consul in Kovno, Lithuania, saved the life of thousands of Jews. JB: ‘He was an example. Some one who did the right thing at the right moment. An extremely good man, by all the ways. But nearly twenty years after the war, he received a reprimand of the ministry of Foreign Affairs. He should not have done what he had done. He did not follow the rules. Incredible, not? In 1964 it was generally known what happened with the Jews during World War II. Six million of them where killed in a fully organized way. Jan Zwartendijk foresaw what would happen, he said to his children: ‘If I don’t do anything, those people are doomed to death.’ And he said that in the summer of 1940!! This man received a reprimand. Okay, he was mentioned Righteous Among The People, he received Yad Vashem in 1997. But that was 21 years after his death. This man died with the idea that he had done something wrong. For that reason, I wrote the book. What happened with this man, was a shame. While he’s an example, not only for the current generation and for future generations.’ Your book had caused a storm, not only in the Netherlands! JB: ‘Israeli newspapers headed: ‘Dutch diplomat punished by saving Jews during WW II.’ Questions were put to the minister in the Dutch parliament. Finally, the Dutch minister of Foreign Affairs asked Jan Zwartendijk’s family for his excuses.’ Anne Frank’s diary is one of the most important personal evidence of the Holocaust. Could you tell about the special projects aimed to the commemoration of Holocaust (exhibitions, museums, the school programs) in the Netherlands? JB: ‘Nearly every Dutch kid has read The Diary of Anne Frank. The museum in Amsterdam, The Anne Frank House, has 1 million visitors every year. I live four minutes walk and 900 meters away from the house, every day I show the way to the house to four, five, six people, mostly youngsters. One day, I took my three French nieces (in the age from 11 till 13) to the Anne Frank House and bought the French edition of The Diary for them. They started reading in the evening and I found them next morning crying in their bed. Anne Frank House is a living memory.’ Don’t you do the same? Aren’t you trying to make living memories? JB: ‘It’s extremely difficult to make of events in the past something that could have happened today. But it’s the best thing you can do as author. I’ve tried it with The Reprisal, with The Just, and with Baltic Souls. My story of bookseller Janis Roze in Riga is such a story that makes history alive. I think we need lived and experienced histories to understand something about ourselves or our fathers and mothers.’

Henrik Meinander: Winter War is still understood as the existential experience and symbol of our independence will in the Finnish memory culture Finnish historian, a foreign member of the Royal Swedish Academy of Sciences the biographer of Mannerheim Professor Henrik Meinander talks with Alexander Stykalin on the Finnish national memory issues See on Russian the books of Henrik Meinander: История Финляндии. Пер. со шв. М., Весь мир, 2008, 238 p. (new edition - 2017). Translation by Zinaida Lindén; Финляндия, 1944: Война, общество, настроения. М., Весь мир, 2014, 395 p. Translation by Zinaida Lindén. A.S. How Finnish historians assess nowadays the period of Finland's presence in 1809 - 1917 as part of the Russian state while maintaining a special, autonomous status? Could we say about any continuity between the “Swedish” and “Russian” periods of Finnish history? How favorable were in the 19th century conditions for national cultural development? And how strongly the mood in Finnish society, its aspirations for independence, were influenced by the policy of Russification, more intensive since the end of the 19th century? We know the fact that today Finland in all respects takes one of the first places among the most prosperous countries in the world. Maybe its more than 100-year stay under the scepter of the Russian crown did not slow down its national development too much? H.M. Yes, the so-called Russification naturally intensified the Finnish attempts to defend the autonomy of the Grand Duchy, but this process of a gradually growing emphasis of the own nation and its specific nature took place in all parts of Europe. The 108 years as a Russian Grand Duchy had a decisively positive impact on this development. Had Finland remained a part of the Swedish Kingdom a similar strive for independency would never had got as much support as under the Russian rule, since Finland was and is still crucially as society with Swedish features with its Lutheranism/Social Democracy/Social liberalism, rule of law and strong civic society. A.S. How do Finnish historians explain the fact that in 1917 it was not the Russian provisional, but the Bolshevik government that granted Finland complete independence? H.M. Lenin granted Finland its independency in order to get the Finnish Social Democrats to start the revolution, not to create an independent Finland. The provisional government and white Russia would never have accepted a such agreement. Therefore the victory of the Bolshevik rule was favorable for Finland, but not for the Russian people and long-turn development of its society. A.S. Do Finnish historians today pay attention to the Finnish civil war that took place in January-May 1918 (at least 35 thousand people died during it)? Is this war considered today as the result of expansion of Bolshevism, as an attempt to export the world revolution and the response of Finnish society to this attempt? And how is today seen and estimated by scholars not only the red, but also the white terror in Finland during the civil war? (about 80 000 people were arrested, deported to concentration camps, more than 7000 were executed as a result of white terror, many died in camps and prisons) H.M. Yes, the war is today increasingly understood by Finnish historians as a chain-reaction of the World War and its Russian consequence, the revolution. The white terror has been thoroughly sorted out in a large national project, see the English website: http://vesta.narc.fi/cgi-bin/db2www/sotasurmaetusivu/main?lang=en A.S. How Finnish historians assess today the interwar period of national history, was this period successful as concerns economic growth, the development of national-state institutions? How they assess the measures to limit left movements, noisy trials of Communist Party activists (for example, the case of Toivo Antikainen, which had an international response)? And other question: how the news of mass Stalinist repressions in the Soviet Karelia, which touched also the Finnish communist emigration, influenced domestic politics in Finland? H.M. The fear of a new red revolution and war with Soviet Russia had a strong impact on the Finnish society up until the outbreak of Winter War. The same kind of anti-Communist measures took place also in the other new states born out of the former Russian empire. But contrary to them, Finland could due to its cultural heritage (rule of law, strong civic society, Scandinavian contacts) and more peripheral position maintain its parliamentary democracy. The Stalin terror was naturally noticed in Finland and had a crucial impact on the Finnish defense will. A.S. What place does the Winter War of 1939-1940 occupy in Finnish national memory? We don’t justify Stalin of course but do Finnish historians recall that the Soviet attack was preceded by lengthy and unsuccessful negotiations, during which the Soviets initially proposed Finland to agree on a joint rebuff in case of Hitler’s troops landing in Finland, and then requested a number of islands for rent, offering some territories of Soviet Karelia as compensation? And that in September 1939, after the conclusion of the Soviet-German pact, Finland was proposed by the USSR to conclude a non-aggression pact, which implied the creation of Soviet military bases on Finnish territory?Negotiations on the base of new Soviet demands (including the removal of the border from Leningrad with certain territorial compensations) continued further. Does Finnish historiography raise the question: may be it was preferable for Finland to accept the conditions of Stalin in order to avoid an attack by the USSR?(We know meanwhile that no country expressed its readiness to provide direct military support to Finland in the event of an attack by the USSR. By the way, after all, even Mannerheim called on the government to seek a compromise solution). Do Finnish historians also take into account, when speaking of Soviet pressure, the factor of ensuring the security of Leningrad in the conditions of the outbreak of World War II? And in the same connection: was it the pressure of domestic public opinion that played a decisive role in the fact that the position of Finland turned out to be so uncompromising? H.M. Yes, starting with the last question, the Finnish government felt a strong pressure from the domestic public opinion in 1938-1939 and saw therefore even small compromises with Moscow as impossible. The trust in the Soviet Union was simply too small after 20 years of a rather hostile relationship with it. Mannerheim was for military reasons prepared for a retreat strategy, but did not get support for his opinion. In the short run a deal with Soviet Union in Autumn 1939 would have been successful. But in the long run it would have ended as with the Baltic states, that is, with three occupations and disastrous consequences for the civilians. Therefore Winter War is still understood as the existential experience and symbol of our independence will in the Finnish memory culture. A.S. How seriously did the USSR pursue the goal of Sovietization in Finland in 1939, creating the puppet government of Kuusinen? Can we say that the Soviets already in 1939 pursued towards Finland the same goals that were realized in 1940 towards the Baltic states? Or maybe the creation of the Kuusinen government was some kind of improvisation measure taken only in view of the resistance of the Helsinki government, and this was no more than one of the instruments of pressure on Finland? Other words, maybe it was more important for the Soviet Union not to export communism, but to persuade any Finnish government, even anticommunist, to make concessions? Or maybe Stalin abandoned the plans of Sovietization, making sure that the country's population fully supported their legitimate government, and fearing, moreover, interference in the conflict of the Western powers and, in fact, the outbreak of war with Great Britain and France? And why did the USSR not dare to Sovietize the country in different conditions, in 1944-1945? It was real assessment of the balance of domestic political forces in Finland? But in Poland, Hungary or Romania, this balance was just as unfavorable for the Communists. Or maybe it was just the awareness of the Winter war experience that played a decisive role in the Soviet choice in 1944-1945? H.M. The main source for any analysis of this matter is the secret appendix Molotow-Ribbentrop pact, which clearly indicates that Stalin planned to re-establish Finland as a Russian buffer zone. Why should he have allowed Finland to keep its liberal democracy and independency? In 1944-1945 the Red Army was forced to focus on the war against Hitler. This made later a crucial difference between Finland and all the other small states between Russia and Germany. Finland was not occupied by the Red army and was therefore also much better prepared for a potential guerilla warfare, which of course made Moscow less eager to test the Finnish defense will. A.S. Is the determined armed confrontation of Soviet military expansion considered as a matter of national pride for the Finns? And by the way, is it possible, according to Finnish historians, to consider the Winter War of 1939-1940 as an integral part of World War II or was it some kind of isolated conflict? And what role did outside aid (armament supplies, volunteers) play in successfully repelling aggression? And how real, according to Finnish historians, would be the creation by the Western powers the front against the USSR to support Finland in early 1940? H.M. Yes, the successful defense of the Finnish independency is still a crucial part of our national identity. I belong to those Finnish historians who would prefer to see the wars in one larger context. The foreign support was rather important, especially the one from Sweden. The Western powers were actually not aiming to support Finland but to occupy the Swedish iron ore fields, which were crucial for the German war industry. According to my colleague Kimmo Rentola, Stalin was misled by his spies in Great Britain, who claimed that the British had plans to bombard the oil fields in Caucasia, and was therefore willing to end the Winter War. A.S. How is the personality of Mannerheim, his historical role both in 1918 and in 1939-1940, estimated today in Finnish historical literature? And what role did the famous Mannerheim line play in the country's defense in 1939-1940? Could we say or not that it became the subject of some myth-making? H.M. I can not give you a short answer to this question. Read my Mannerheim-biography, which will published in Russian by Ves Mir in 2020. A.S. How is assessed today by Finnish historians the Soviet-Finnish War of 1941-1944 (according to Finnish historiography, the "continuation war")? Were any attempts made to maintain neutrality in the World War II? And how is evaluated the very fact of Finland’s participation in the World War as an ally of Nazi Germany, coordinating its military plans with it, its occupation of vast territories of Karelia and its participation in the blockade of Leningrad, which caused huge civilian casualties? We remember also that the attempts of the Finnish troops to cut off the strategic road to Murmansk led to the declaration of war against Finland by Great Britain, although at first London was sympathetic to Finland's desire to restore the borders of 1939. And do historians touch the uncomfortable question of the brutal attitude of Finnish troops towards the civilian population in occupied territories and towards prisoners of war (thousands of people died of starvation)? H.M. These are also huge questions, which I partly answer in the article enclosed to this letter (see in the attachement the fragment from: Joining Hitler’s Crusade. European Nations and the Invasion of the Soviet Union, 1941. Cambridge University Press, 2017). After the Winter War the Finnish government tried to keep out of the war by seeking an alliance with Sweden, but neither Moscow nor Berlin accepted such an arrangement. The only realistic choice for Finland to maintain its independency was therefore the alliance with the Germany, especially since the Finnish leadership was informed by Berlin that Molotov in November had required that the Soviet Union should get a stronger grip of Finland. The harsh treatment of the Soviet POW and civilians has been thoroughly investigated in a large research program, see the English website: http://kronos.narc.fi/frontpage.html A.S. Let's talk about the new Paasikivi-Kekkonen course that Finland pursued for several decades, building special relations with the USSR and distancing itself from NATO. How is it estimated by historians today and what considerations stood behind this course? Was it based on the desire to neutralize the potential Soviet threat by paying a certain price for it? Or maybe there was, to some extent, also economic calculation? (as we know, the Soviet leaders always perceived Finland as a reliable economic partner, not to mention the use of Soviet-Finnish relations as some kind of showcase for demonstrating to the world the USSR’s openness to the development of fairly friendly relations and close economic ties with a non-communist country). Do you think such kind of course could be useful for Your country even today? And were there any alternatives to this course in the 1950s –1980s? (We know of course that special relations with the USSR were fully combined with active European politics, the role of Finland in initiating the pan-European process was really remarkable, and the first OSCE meeting was held in 1975 in Helsinki, where Basic European Treaty was signed). And yet, do some historians today affirm that Finland has made too large concessions to the USSR? And do Finnish politicians today consider this foreign policy experience of the second half of the 20th century relevant? H.M. Also a very large question that has resulted in numerous investigations and public discussions. Yes, the new pragmatic relationship with the Soviet Union was a necessity, which in economic and societal terms was clearly favorable for Finland, although the Soviet influence on Finnish domestic politics was sometimes problematic. Some politicians (especially former Communists) claim and believe that Finland could maintain its Cold War relationship with Russia, but in practice Finland is so strongly connected through EU and Sweden to NATO that such an order is not possible. Finland is following the Swedish path. It is not formally a member of NATO, but has since 1994 systematically strengthened its military capacity in co-operation with USA and its European NATO-partners. This is all well known by the Russian government. H.M. There is a more particular question in the same connection. How is estimated today by scholars the political role of the Finnish Communist Party in the 1950s – 1980s, which almost completely preserved the legacy of Kuusinen (we know of course about his role in 1939-1940), and received direct advice from him till the last days of his life in 1964? Were the Finnish communists only the agents of Moscow or also a positive factor that contributed to the establishment of normal interstate relations with the neighbor USSR? Do Finnish leftists distance themselves from this legacy now? And is it possible to say that the favorable trend in the development of good neighborly relations between our two countries in the years of Soviet communism was to some extent violated in the 21st century? H.M. The Finnish Communists maintained their close connection to Moscow up until the late 1980´s, even if the majority within the party had no illusions of how the Soviet Union in practice functioned. The domestic trust in the Finnish communists could therefore never be complete. Most leftists have since 1990’s distanced themselves from their Cold War legacy, but some of the Finnish hardliners who were educated at the party school in Moscow have probably maintained their opinion. The more troublesome questions of the Finnish-Russian relationship are all connected with the friction between Russia and EU. Yet generally speaking, Finland has been able to maintain a rather good relationship with Russia despite the EU-sanctions and its deepening co-operation with USA and NATO. A.S. The history of some territories which were part of Finland and now are part of Russia does occupy some place in the Finnish historical memory? And is the idea of ​​Greater Finland being cultivated now in some political circles? And does any of the Finnish historians study the processes of national construction in the Soviet Karelia? If does, to what conclusions have come the researchers? H.M. The loss of Karelia is naturally still remembered in those families that had to leave their homes, but otherwise it is not anymore an issue in Finland. A few number right-radicals might still dream of a Greater Finland, but certainly not average Finns. The cost of recovering the badly damaged infrastructures in Karelia would be enormous. A.S. Is there a response today in Finland to speculations in nowadays Russia (the pro-government Russian military-historical society is also involved) regarding Sandarmokh in Karelia, where allegedly not the victims of Stalinist terror, but Soviet prisoners of war shot by Finnish troops are buried? H.M. The question has got some notice in the Finnish media, but is understood by Finnish historians as part of the Russian history politics. The deaths and killings of Soviet POWS and civilians, as well as where they took place, has been thoroughly sorted out in the research project mentioned above: http://kronos.narc.fi/frontpage.html Henrik Meinander

См.: О проекте "Мониторинг исторической политики" Хроника исторической политики: - январь 2020 - декабрь 2019 - октябрь 2019 - сентябрь 2019 - август 2019 - июль 2019 - июнь 2019 - май 2019 - апрель 2019 - март 2019 - февраль 2019 - январь 2019 1 ноября. Германия-РФ. Падения Берлинской стены. Высказывание. Михаил Горбачев опубликовал статью в честь 30-летия падения Берлинской стены. СМИ: «Главную роль сыграл народ». https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/11/01/82587-glavnuyu-rol-sygral-narod?utm_source=push 1 ноября. История России. Административные инструменты. Рособрнадзор предложил ввести обязательную контрольную по истории для всех выпускников российских школ, с учетом программ региональной истории. СМИ: «Рособрнадзор предложил ввести обязательную контрольную по истории». https://ria.ru/20191101/1560479333.html?fbclid=IwAR1Cu-B3K3KWjBNJ8Y6UOFnDlxeaxn4O8dJcP_TM85A_F0kQdZ0cpINn8Q4 2 ноября. История России. Новый историко-культурный стандарт. Административные инструменты. В Российском историческом обществе (РИО) прошло заседание рабочей группы по совершенствованию Концепции нового учебно-методического комплекса по отечественной истории, на котором обсудили переход на новый историко-культурный стандарт. СМИ: «В Доме РИО обсудили совершенствование историко-культурного стандарта» https://historyrussia.org/sobytiya/v-dome-rio-obsudili-sovershenstvovanie-istoriko-kulturnogo-standarta.html?fbclid=IwAR2ZZg2mVxS8fp20c21c4YbKUSGSNYTNY9Lw7OcarI-iFUdhhsE6RTkgC5U 3 ноября. Сталинские репрессии. Коммеморация. На этикетку «Советского шампанского» добавят дату «1937». СМИ: «На этикетку «Советского шампанского» поместят цифры «1937»». https://www.znak.com/2019-11-03/na_etiketku_sovetskogo_shampanskogo_pomestyat_cifry_1937 4 ноября. Германия-РФ. Падение Берлинской стены. Коммеморация. В Берлине отмечают 30-летие падения Берлинской стены. СМИ: «В Берлине началось празднование 30-летие падения Берлинской стены». https://www.dw.com/ru/%D0%B2-%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%B5-%D0%BD%D0%B0%D1%87%D0%B0%D0%BB%D0%BE%D1%81%D1%8C-%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%B4%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5-30-%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%B8%D1%8F-%D0%BF%D0%B0%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9-%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%BD%D1%8B/a-51103220 4 ноября. День народного единства. Коммеморация. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл и Президент РФ В.В. Путин возложили цветы к памятнику Минину и Пожарскому на Красной площади в Москве. СМИ: «Путин возложил цветы к памятнику Минину на Красной площади». https://tass.ru/obschestvo/7077294 4 ноября. День народного единства. Коммеморация. Краснодар Член Комитета Госдумы по физической культуре, спорту, туризму и делам молодежи Дмитрий Пирог встретился с молодежью в Краснодарском государственном историко-археологическом музее-заповедника имени Е.Д. Филицына. На встрече Пирог выступил в качестве почетного спикера на тему: «О важности сохранения единства народа в современных реалиях». «Это один из самых молодых государственных праздников Российской Федерации. Впервые он отмечался 4 ноября 2005 года. День народного единства был учрежден в память о событиях 1612 года, когда народное ополчение под предводительством Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского освободило Москву от польско-литовских интервентов. Также ярким примером служит Великая Отечественная война, в ходе которой наши предки вставали друг к другу плечом к плечу и вместе изгнали оккупантов с родной земли. В России проживает более 190 народов и, конечно же, многие наши западные партнеры пытаются играть на этом, ослаблять наши позиции, провоцируя межэтнические конфликты. Как мы помним из истории, эти методы использовались и ранее, но все оказалось тщетно. Их ошибка в том, что они принимают многонациональность государства как слабость, а в этом испокон веков наша сила». СМИ: В День народного единства Дмитрий Пирог встретился с молодежью http://komitet6.km.duma.gov.ru/Novosti/item/20460694/ 4 ноября. Вторая мировая война. Коммеморация. Президент РФ посетил выставку «Память поколений: Великая Отечественная война в изобразительном искусстве» в Центральном выставочном зале «Манеж». СМИ: «Осмотр выставки: «Память поколений: Великая Отечественная война в изобразительном искусстве»». http://kremlin.ru/events/president/news/61962 5 ноября. Германия-РФ. Падение Берлинской стены. Высказывание. Президент Германии обратился к Горбачеву с благодарностью в честь 30-летия падения Берлинской стены. СМИ: «Президент Германии поблагодарил Горбачева по случаю 30-летия падения Берлинской стены». https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/7079576 https://lenta.ru/news/2019/11/06/thatswhy/ 6 ноября. Германия-РФ. Холокост. Коммеморация. В Берлине в независимом американском колледже «Touro College Berlin» состоялась лекция сопредседателя центра «Холокост» профессора РГГУ Ильи Альтмана на тему «Холокост в СССР: изучение и мемориализация». СМИ: «Холокост в СССР. Лекция в Берлине». http://holocf.ru/%D1%85%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%BA%D0%BE%D1%81%D1%82-%D0%B2-%D0%B1%D1%8B%D0%B2%D1%88%D0%B5%D0%BC-%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BC-%D1%81%D0%BE%D1%8E%D0%B7%D0%B5-%D0%B8%D1%81/ 7 ноября. Культурное наследие. Юридические инструменты. Внесены изменения в Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». «В соответствии с законопроектом устанавливается, что государственная историко-культурная экспертиза будет проводиться только в отношении работ по реставрации объекта культурного наследия и приспособлению для современного использования. Для проведения работ по консервации, ремонту и противоаварийным работам, в ходе которых не затрагивается предмет охраны объекта, разработка проектной документации на данные работы, а также проведение государственной историко-культурной экспертизы не потребуется». СМИ: «Заседание Правительства (2019 год № 37)». http://government.ru/meetings/38289/ 7 ноября. Словакия-РФ. Вторая мировая война. Коммеморация. В МГИМО прошла Международная научная конференция, посвященная 75-й годовщине Словацкого национального восстания. Председатель Госдумы РФ В.В. Володин: «Сегодня историю пытаются переписать. Более того, мы сегодня видим, как в Польше — стране, которая понесла большие потери от фашизма, разрушают могилы наших дедов, наши памятники. Это недопустимо» СМИ: Вячеслав Володин призвал защищать историю http://duma.gov.ru/news/46880/ 7 ноября. Сталинские репрессии. Коммеморация. Челябинск В историческом парке «Россия – Моя история» презентовали 11 том Книги памяти жертв политических репрессий Южного Урала. СМИ: «Книгу памяти презентовали в Историческом парке «Россия – Моя история»». https://pravmin74.ru/novosti/knigu-pamyati-prezentovali-v-istoricheskom-parke-rossiya-moya-istoriya-54415 7 ноября. День Октябрьской революции 1917 г. / День воинской славы. Коммеморация. РИА Новости представило справку как о том как менялось отношение государственных органов Российской Федерации к памятной дате 7 ноября. СМИ: «День Октябрьской революции 1917 года» https://ria.ru/20191107/1560628342.html 8 ноября. Вторая мировая война. Высказывание. Заместитель председателя ГД РФ Петр Толстой на Международной молодежной конференции «Вторая мировая война: правда во имя мира» заявил о недопустимости искажения истории и важности сохранения исторической памяти: «В течение последних 35 лет Россия проигрывала информационную войну, связанную с историческим наследием Советского Союза» СМИ: «Петр Толстой: к попыткам переписать историю нельзя относиться терпимо». http://duma.gov.ru/news/46897/ 8 ноября. История космонавтики. Коммеморация. Саратов В рамках поездки в Саратовскую область Председатель Государственной Думы В.В. Володин посетил СГТУ, где прошла презентация проекта комплексного благоустройства места приземления Юрия Гагарина и создания «Парка покорителей космоса»: «История космонавтики началась здесь, на Саратовской земле. Парк покорителей космоса будет посвящен подвигу Юрия Гагарина. И для будущих поколений нужно не только сохранить о ней память, но и сделать ее живой». СМИ: Вячеслав Володин: место приземления Гагарина имеет особую историческую ценность http://duma.gov.ru/news/46903/ 10 ноября. Армения. Вторая мировая война. Коммеморация. Министр иностранный дел РФ Лавров выступил на церемонии открытия выставки в Национальной картинной галерее г. Ереван, которая посвящалась 75-летию победы в Великой Отечественной войне. СМИ: «Выступление С.В. Лаврова на церемонии выставки в Национальной картинной галерее, посвященной 75-летию Победы в Великой Отечественной войне, Ереван, 10 ноября 2019 года». https://armenia.mid.ru/ru/press-centre/news/vystuplenie_s_v_lavrova_na_tseremonii_otkrytiya_vystavki_v_natsionalnoy_kartinnoy_galeree_posvyashch/ 10 ноября. День сотрудника органов внутренних дел. Коммеморация Президент РФ Путин В.В.: «Традиции профессионализма, честности, самоотверженности берут свои истоки с давних времён и передаются друг другу из поколения в поколение. И потому самые тёплые слова благодарности – дорогим ветеранам, в том числе прошедшим Великую Отечественную войну». СМИ: Торжественный вечер, посвящённый Дню сотрудника органов внутренних дел http://kremlin.ru/events/president/news/62006 11 ноября. Холокост. Коммеморация. В России с 11 по 15 ноября откроют пять памятников жертвам Холокоста в Ставропольском крае и в Смоленской области. СМИ: В России откроют пять памятников жертвам Холокоста https://theins.ru/news/186617 12 ноября. Украина. Административные инструменты. Экс-директор Института национальной памяти Украины историк Владимир Вятрович пытается пройти в Верховную раду по спискам партии «Европейская солидарность» Петра Порошенко. СМИ: В Раду по спискам партии Порошенко заходит скандальный историк Вятрович. https://strana.ua/news/233089-v-radu-po-spiskam-poroshenko-mozhet-zajti-skandalnyj-istorik-vjatrovich.html?fbclid=IwAR0iYSNA0gMAkJlF37Sd2Y7RMqfL_VXqRY4274n7D_KmSCW2zF4pCwJ0A4s 11 ноября. Монгольское нашествие на Русь. Юридические инструменты. Губернатор Калужской области Анатолий Артамонов заявил, что федеральные власти и президент поддержали идею придания официального статуса дате окончания Стояния на реке Угре. СМИ: Артамонов: федеральные власти поддержали придание статуса окончания стояния на Угре. https://tass.ru/obschestvo/7102385 11 ноября. Сталинские репрессии. Коммеморация. Жители Барнаула раскритиковали идею установить в центре города памятник Сталину, предложенную партией «Коммунистов России» правительству Алтайского края. СМИ: Жителей Барнаула возмутило предложение установить памятник Сталину. https://www.sibreal.org/a/30264385.html?fbclid=IwAR0YE8EgZMaAwc0PxA7RW7aDhJZodzWu3o8Hn0hZ6ddJ_rzTTp0JwBEIrdQ 13 ноября. Армения-РФ. Вторая мировая война. Вандализм. Депутат Армавирской городской думы Алексей Виноградов закрасил памятную доску Национальному герою Армении Ндже Гарегину на территории Армянской апостолькой церкви. СМИ: Акт вандализма: Российский депутат закрасил черной краской памятную доску Гарегину Ндже. https://infoteka24.ru/2019/11/13/50617/?fbclid=IwAR07EPpJOSFqWK_HNlB8Y9cJHLZNaFM7yPLCT5L-k4NODBLCJW4Gv7Lafyo 16 ноября. Сохранение культурного наследия. Правительство РФ внесло в Госдуму законопроект «об изменениях в правовом регулировании вопросов сохранения памятников истории и культуры». СМИ: Правительство внесло в Госдуму законопроект об изменениях в правовом регулировании вопросов сохранения памятников истории и культуры. http://government.ru/activities/selection/301/38384/ 17 ноября. Сталинские репрессии. Коммеморация. Музей истории ГУЛАГа провел вечер памяти исследователя Арктики Виталия Шенталинского – спасителя рукописей репрессированных писателей. СМИ: Времени мало – кто спас рукописи ГУЛАГа. https://rg.ru/2019/11/17/muzej-istorii-gulaga-provel-vecher-pamiati-vitaliia-shentalinskogo.html 18 ноября. Сталинские репрессии. Коммеморация. По рекомендации министра обороны РФ Сергея Шойгу были написаны пьяесы «о великих людях страны». В них входят Сталин и Берия, о которых пройдут премьеры спектаклей в Центральном академическом театре российской армии. СМИ: В Театре Армии поставят спектакли «о великих людях нашей страны Сталине и Берии». http://oteatre.info/v-teatr-armii-postavyat-spektakli-o-velikih-lyudyah-nashej-strany-staline-i-berii/?fbclid=IwAR3qo4GPD77xVSng5kDTXkYf_fJ9eZrydGNQsq3_a9HXBy60w8qfDYHVMN4 18 ноября. Сталинские репрессии. Высказывание. Депутат Екатеринбурга заявил, что «растрелы на полигонах» придумала антисоветская пропаганда. СМИ: Депутат Екатеринбурга: «расстрелы на полигонах» придумала антисоветская пропаганда. https://www.znak.com/2019-11-19/deputat_ekaterinburga_rasstrely_na_poligonah_pridumala_antisovetskaya_propaganda 19 ноября. Вторя мировая война. Коммеморация. На совещании по подготовке VIII Рождественских парламентских встреч представитель РПЦ предложил рассказывать об истории Победы на примере судеб людей. СМИ: В РПЦ предлагают передавать школьникам память о Победе через истории из жизни. https://www.pnp.ru/social/v-rpc-predlagayut-peredavat-shkolnikam-pamyat-o-pobede-cherez-istorii-iz-zhizni.html 19 ноября. Вторя мировая война. Высказывание. Министр Просвещения РФ Ольга Васильева на совещании ассоциации учителей истории и обществознания в Казани критически высказалась о тренде на фальсификацию истории Второй мировой войны. СМИ: Ольга Васильева в Казани раскритиковала силы, деформирующие историческую память. https://www.business-gazeta.ru/news/446664 20 ноября. Вторая мировая война. Высказывание. Председатель Совбеза РФ Николай Патрушев на ежегодной встрече в Москве секретарей совбезов стран Содружества поведал о попытках «путем фальсификации истории» принизить вклад России и стран СНГ в достижение победы во Второй мировой Войне. СМИ: Патрушев: фальсификаторы истории хотят отнять у стран СНГ прошлое и оставить без будущего. https://tass.ru/politika/7158373 20 ноября. Распад СССР. Высказывание. Президент РФ Путин на пленарном заседании инвистиционного форума «Россия зовет!» назвал экономическую политику СССР неэффективной, и в то же время заявил о том, что последствия распада СССР стали хуже самых негативных ожиданий. СМИ: Путин считает, что результаты распада СССР хуже самых негативных ожиданий. https://tass.ru/politika/7161929 21 ноября. Вторая мировая война. Юридические инструменты. В заявлении Парламентского собрания Союза Беларуси и России осудили попытки искажения истории ВОВ и пообещали дальнейшее отстаивание послевоенной системы международной безопасности. СМИ: Парламентарии РФ и Белоруссии осудили попытки исказить историю Великой Отечественной войны. https://tass.ru/obschestvo/7171369 21 ноября. Вторая мировая война. Высказывание. Володин предложил ввести закон о запрете пересмотра роли советского народа в ВМВ. СМИ: Володин предложил законодательно запретить пересмотр роли советского народа во Второй мировой войне. https://www.interfax.ru/russia/685036 22 ноября. Литва. Польское восстание 1863-64 гг. Высказывание. Президент Литовской Республики Гитанас Неуседа о перезахоронении лидеров восстания 1863-64 гг.: «Сегодня мы можем по праву гордиться литовскими археологами, историками, искусствоведами и специалистами из других областей. Благодаря их усилиям мы восстановили ценную часть своего исторического наследия. Доскональные исследования открыли нам сложные и драматические истории жизни повстанцев». СМИ: Выступление Президента Литовской Республики Гитанаса Науседы на церемонии государственного перезахоронения руководителей и участников восстания 1863–1864 гг.https://www.lrp.lt/ru/vystuplenie-prezidenta-litovskoi-respubliki-gitanasa-nausedy-na-ceremonii-gosudarstvennogo-perezachoronenija-rukovoditelei-i-utchastnikov-vosstanija-18631864-gg./33439 В Литве проходит церемония погребения лидеров восстания 1863-64 годов. http://novayagazeta.ee/articles/28624/?fbclid=IwAR1k6wxkq9XYbW03ikDeze4jkPL3pRFCjuhRKkBMoavXZqeO0frQnqYnccc 22 ноября. Фальсификация истории. Высказывание. На заседании Межпарламентской ассамблеи государств-участников СНГ депутаты СНГ заявили о недопустимости переписывания истории. СМИ: В Петербурге прошло юбилейное 50-е заседание Межпарламентской ассамблеи государств-участников СНГ. https://mir24.tv/news/16387702/v-bishkeke-v-preddverii-sammita-odkb-obsudili-voprosy-bezopasnosti 23 ноября. Украина. Голодомор. Коммеморация. Украина отмечает день памяти жертв Голодомора. СМИ: День памяти жертв голодоморов в Украине: факты о дате. https://www.stb.ua/ru/2019/11/23/golodomor-den-pamyati-zhertvam-v-ukraine-fakty-o-date/ Комментарии российской прессы Украинцы поверили в свой геноцид https://ria.ru/20191123/1561482205.html Кому на Украине «голодомор» – праздник https://regnum.ru/news/polit/2791915.html КОМУ ВЫГОДНО ПОДКАРМЛИВАТЬ «УКРАИНСКИЙ ГОЛОДОМОР»? https://news-front.info/2019/11/27/komu-vygodno-podkarmlivat-ukrainskij-golodomor/ "Сеньор Голодомор!" Зеленскому припомнили скандальную сценку "95 квартала" https://www.obozrevatel.com/society/senor-golodomor-zelenskomu-pripomnili-skandalnuyu-stsenku-95-kvartala-video.htm Телевизор отрицает голодомор, но защищает Софию Ротару https://newizv.ru/news/society/26-11-2019/televizor-otritsaet-golodomor-no-zaschischaet-sofiyu-rotaru 25 ноября. Голодомор. Коммеморация. Партия «Парнас» и движение «Декоммунизация» подали заявку на акцию памяти жертв Голодомора. Активисты утверждают, что если акцию не согласуют, то ее проведут в форме одиночных пикетов. СМИ: Московские активисты подали заявку на проведение акции памяти жертв Голодомора. https://theins.ru/news/189638?fbclid=IwAR2oeg71fnn6LYzlalJDDTF-v54BtA339RzuiqvXMjmfwbsKsB71ElzE7aI 25 ноября. Археология. Высказывание. Нарышкин призвал привлекать в археологию молодых специалистов. СМИ: Нарышкин призвал активнее привлекать молодежь в археологию. https://ria.ru/20191125/1561545340.html?fbclid=IwAR3hXlqUZJHeOltCe8UOrm90iLahdc0uB90h6iOItrntQeKY2SqYoA0MjVQ 25 ноября. Сталинские репрессии. Юридические инструменты. Общество «Мемориал» обратилось в УФСБ по Свердловской области по поводу высказывания депутата городской думы Екатеринбурга Александра Колесникова: «Никогда на полигонах не расстреливали, ни в Москве, ни здесь … у нас некоторые люди еще не отошли от шизы 1989 года, и кричат, что все были расстреляны, и все были казнены при Сталине …. Затверждаю – расстрелов там не было. Это истерия, раздутая на антисоветской волне во время перестройки». СМИ: Мемориал – Открытое обращение в УФСБ по Свердловской области. https://www.memo.ru/ru-ru/memorial/departments/intermemorial/news/317?fbclid=IwAR1tVeeRS6sj56MNm2u4ehinYLsDvTV_7eH-6Psje3cDqjcscVYp3gjWNdM 26 ноября. Вторая мировая война. Коммеморация. Репродукции экспонатов выставки «Память поколений» разместили в московском метрополитене. СМИ: Экспонаты выставки «Память поколений» теперь можно увидеть в метро. https://ria.ru/20191126/1561623630.html 27 ноября. Монгольское нашествие на Русь. Коммеморация. Татарстан В честь 750-летия Золотой Орды в Татарстане провели конференцию «Таласский курултай: история и память». В мероприятии приняли участие президент Международной тюркской академии Дархан Кыдырали, заместитель премьер-министра Казахстана Бердибек Сапарбаев, аким Жамбылской области Аскар Мырзахметов, а также ученые из Казахстана, Кыргызстана, Турции, Узбекистана, Монголии и России. СМИ: Международная научно-практическая конференция «Таласский курултай: история и память» http://www.antat.ru/ru/news/9513/ 27 ноября. Вторая мировая война. Высказывание. Владимир Путин выразил соболезнования в связи с кончиной легендарной советской разведчицы Гоар Вартанян: «Гоар Левоновна принадлежала к плеяде блестящих профессионалов, посвятивших свою жизнь служению Родине. Вместе с супругом, Геворком Андреевичем Вартаняном, они внесли поистине уникальный вклад в укрепление безопасности нашей страны, вписали яркие, героические страницы в историю отечественной внешней разведки». СМИ: Соболезнования в связи со смертью Гоар Вартанян http://kremlin.ru/events/president/news/62131

Stefan Berger: „Agonistic memory is open-endedly dialogic in a Bakthinian sense“ Stefan Berger, Director of the Institute for Social Movements at Ruhr University Bochum (Germany), Chairman of the History of the Ruhr Foundation, Professor of Social History at the Ruhr University Bochum, Honorary Professory at Cardiff University (United Kingdom). His most important books are: The British Labour Party and the German Social Democrats, 1900 - 1931. A Comparison, Oxford University Press, 1994, 302 pp.; reprinted 2002; translated as: Ungleiche Genossen? Die britische Labour Party und die deutsche SPD bis 1931, J.W.H. Dietz Publishers, 1997, 308 pp. The Search for Normality. National Identity and Historical Consciousness in Germany Since 1800, Berghahn Books, 1997, 307 pp.; 2nd edn with new preface: '"The Search for Normality" Six Years Later: History Writing and National Identity in Germany at the Beginning of the 21st Century', 2003, xxvi +308 pp. Social Democracy and the Working-Class in Nineteenth and Twentieth-Century Germany, Longman, 2000, 287 pp. Inventing the Nation: Germany, Edward Arnold, 2004, 274 pp. Friendly Enemies: British-GDR Relations, 1949 – 1990, co-authored with Norman LaPorte. Berghahn Books 2010, 386 pp. The Past as History: National Identity and Historical Consciousness in Modern Europe, single-authored with Christoph Conrad, Palgrave MacMillan, 2015, 570 pp. Internet links to author’s publications: Academia.edu: https://rub.academia.edu/StefanBerger The personal website: http://www.isb.ruhr-uni-bochum.de/mitarbeiter/berger/index.html.de Your academic career started with comparative studies, which is a traditional realm for historians. Why did you move towards the interdisciplinary field of national identity and memory? When I started with comparative history, I would argue that it was something that had often been demanded but was actually rarely done. Marc Bloch famously called for more comparative history as early as 1928 but the profession has been suffering from ‘methodological nationalism’ for a long time after that and I would argue that it is still not overcome today. I see a major challenge today to combine transnational and comparative perspectives in historical scholarship and move towards global perspectives, in social movement studies,[1] the history of historiography,[2] in deindustrialization studies,[3] labour history[4] and in memory studies[5] – to name the fields that I have been most active in over recent years. I have just revised my article on comparative and transnational history for the third edition of ‘Writing History: Theory and Practice’ that I co-edit with Kevin Passmore and Heiko Feldner and that will come out in 2020. Here I underline the difficulties and potentialities of comparative and transnational history writing that I still firmly believe in. I moved to national identity and memory through historiography, because I followed with increasing fascination how historical master narratives were changing in Germany following the reunification of the country in 1990. I was so intrigued about this that I decided to write a book about it: The Search for Normality: National Identity and Historical Consciousness in Germany since 1800, 2nd edn, Oxford: Berghahn Books, 2003. From there I dealt with German national identity and memory more generally in my ‘Inventing Germany’ book (Edward Arnold, 2005). And then I remembered transnational and comparative history and got interested in how these connections between history writing and national identity formation worked in other places than Germany. In your seminal book “The Past as History: National Identity and Historical Consciousness in Modern Europe” (Palgrave Macmillan, 2014) you convincingly argue that historians of XIX and XX centuries played an important role in shaping the nation-state frameworks through justifying claims to “our historical territories”, which are temporarily occupied by the neighboring “eternal enemies”. Therefore, historians are also responsible for instigation of both world wars and horrible genocides of the last century. It was revelatory to know from your book that current ubiquitous nationalistic turn firstly started in the realm of historiography of 1980-s, when many of us believed that collapse of communist regimes opened the way to the liberal global humanity. It means that the historical corporation is partly responsible for the dangerous nationalistic trend of XXI century as well. In that context your argument, that the process of historical community’s professionalization during XIX and XX centuries was accompanied by its growing nationalism, looks surprisingly, because declared ethics of a professional historian does not permit to be involved in any kind of propaganda, our objective is to search “what actually happened.” How do you explain that paradox? Indeed, the book you mention is the result of a European Science Foundation project that involved more than 250 scholars from 29 European nations and that kept me occupied between 2003 and 2015, when the book appeared as an attempt to synthesise the results of this project. One of the arguments that I am trying to make here is that professionalization of history writing was one way of setting up the historical profession as the only one that can speak authoritatively about the past. It was, however, precisely this authoritativeness that made historians important for those forces competing for political power and the history of historiography shows that historians were not shy in promoting a very wide range of political causes, nationalism foremost among them. The ‘noble ideal’ of objectivity was one that was always to a certain extent ideology, as any narrative framing of stories involves normative political choices that precede the writing of history. That, of course, does not mean that historians should give up on professionalism. It remains the ground zero of our profession and if we give it up we open the floodgates to those intent on falsifying the past. But at the same time we have to realize that the highest degree of professionalism does not protect us from our own normative political choices. That also brings history and memory closer together: I share the argument put forward by my good friend Wulf Kansteiner that historians should perhaps best be seen as one influential group of memory auteurs who have a significant role in shaping memory in any given society. The distinction between history and memory that is present in Maurice Halbwachs and taken over by Pierre Nora and still informs much writing in memory studies seems to me to be unsustainable. There is common opinion that shared collective memory and identity are obligatory preconditions for the nation-states and other big groups’ existence because people are able to sacrifice their lives during the wars and other extreme challenges only if they have an irrational sacral feeling of “communality”. In your mentioned book you put that approach under a question and argue that the nation-state does not need the collective identity because the group solidarities “have the rational core”. You formulate the hard argument of “liberal nationalists” as a rhetoric question: “Why should anyone pay taxes, go to war or do anything <…> if there is no notion of collective identity?” Replying them you excluded the necessity to “go to war” from the list of “particular duties to be performed in the name of the community” reducing it to the singular duty of “our payment of taxes.” Did you really believe that the wars are an improbable option for the current international relations or maybe you assume that a military sacrificing has “the rational core” as well? I have time and again warned not to underestimate the power of nationalism and the need for people to identify with collectives, in particular national collectives. It is not a ‘natural’ need, but one that has, time and again, been extremely useful to mobilize people behind specific forms of policy. In our global and transnational age many commentators have underestimated the power of the nation, of national identity and of nationalism. And because of this power to make people go to war, to participate in ethnic cleansing and genocide, we need, in my view, come to forms of collective identity, including national identity that are more self-reflexive and more playful – that allow people, in other words, to see through the attempts to functionalize those identities for political purposes. As producers of national historical master narratives and narrators of memory, this is also a task for professional historians. You are one of the leaders of a new “agonistic” approach to memory studies. You argue that “agonistic forms of memory would be far more able to engage with and ultimately defeat the right-wing memory politics than the cosmopolitan memory.” You describe the “agonistic memory” as a kind of medium between extremities of the national “antagonistic memory” and the transnational “cosmopolitan memory”. Those three kinds of memory correlate with each other as “ideal types in the Weberian sense”. Could you present the concept of agonistic memory through comparison with two other “ideal types”: 1) which characteristic of agonistic memory are specific, 2) which ones are common with antagonistic memory and 3) which ones are common with cosmopolitan memory? Between 2016 and 2019 I have been leading a Horizon 2020 project on ‘Unsettling Remembrance and Social Cohesion in Contemporary Europe’ (UNREST) in which I cooperated closely with Anna Cento Bull and Hans Lauge Hansen, who, in 2016, published a seminal article on ‘agonistic memory’ in the journal ‘Memory Studies’. This was the starting point for a theoretical exploration of memory regimes in contemporary Europe in relation to the memory of war. (see www.unrest.eu for the project) In a nutshell Bull and Hansen differentiated three ideal types of memory regimes, first antagonistic forms of memory that includes nationalist memory that distinguishes clearly between friends and enemies and is only interested in strengthening a ‘we’ identity through the exclusion of ‘the other’. It is entirely monologic and works with passions of belonging that exclude others and are inherently xenophobic. A second type of memory is ‘cosmopolitan memory’ which also works with binary divides of ‘good’ and ‘evil’ but this time they relate to ideologies. Cosmopolitan memory sides with liberal democracy and human rights and its ‘other’ are all forms of totalitarianism. It is highly self-reflexive and dialogic, even multi-vocal, but it largely identifies and foregrounds the memory of the victims as it seeks to engender passions for the victims of violent conflict. And its dialogical nature is limited, as it ultimately seeks for closure in an intersubjective consensus which is the end of a dialogue. After this end is reached, those who stand outside of the consensus are no longer part of the dialogue. By contrast, ‘agonistic memory’ is open-endedly dialogic in a Bakthinian sense and recognizes that there can never be closure in memory discourses. Instead it perceives memory struggles as political struggles and it seeks to repoliticise memory struggles that have, in effect, been depoliticized by cosmopolitan forms of memory. It works with passions of solidarity and its normative and political sympathies lie with the political left. None of these three memory regimes are easy to locate in time, although we can say that nineteenth and early twentieth-century nationalist memory comes close to antagonistic forms of memory, the Habermasian idea of deliberative democracy underlies cosmopolitan memory that finds one of its strongest advocates in the memory politics of the European Union and agonistic memory is one that is often championed by left-of-center social movements. But antagonistic memory is clearly still with us in the present, cosmopolitan forms of memory can be traced back to ancient and medieval times and agonistic interventions are also present in the deep past (see the six-volume Cultural History of Memory that I have been editing with Jeff Olick for Bloomsbury and that will be published in 2020). The UNREST project will also be publishing a volume in which it presents the results of the three-year project, including a re-assessment of the theoretical model of Bull and Hansen from 2016. The book will be published with Palgrave MacMillan in 2020 and include references to the many publications produced by project members. How would such an agonistic memory in relation to the memory of war and national histories look like?[6] For a start, agonistic memory shies away from moral binaries, as these tend to prevent attempts socially and historically to contextualise conflict and violence. Radical historicisation leading to a deeper understanding of the past is preferred to simple moral judgements about the past. A more radical multi-perspectivity would allow the presentation and discussion of different positions regarding national historical master narratives and the memory of war and violent conflict. In fact all positions would be part of an agonistic discourse, as long as they accept the rules of the game: a democratic framework for discussion and the acceptance of the other and of the others’ positions as legitimate. The borders of legitimacy within an agonistic memory discourse are porous but not non-existent. Thus, it has to be clear that certain memory positions are not acceptable in a democratic agonistic framework, not only because they are morally reprehensible, but also because they are clearly falsifiable using historical methods, such as source criticism. Holocaust denial, genocide denial more generally, and the disrespectful handling of the memory of victims of war and violence are areas where agonistic memory will also have to exclude certain positions from entering the debate about the memory of the twentieth century. Like antagonistic and cosmopolitan memory, agonistic memory is also passionate – neither about the ‘self’ nor about the victims, but about forms of social solidarity. In other words, the conceptualisation of agonistic memory is one that speaks to the concerns of a democratic left that seeks to provide greater social cohesion and more social justice as well as more democracy and greater power to the people in democratically constituted societies. In this sense, agonistic memory has a normative political frame and is committed to a left-wing politics incompatible with the dominant neoliberalism inside the EU and with the rise of populist right-wing movements challenging the authority of the EU. Agonistic memory seeks to empower a politics of the left that is convinced of the need to re-embed capitalism in what it understands to be a new Polanyian moment in world economics, and that is convinced of the need to democratize all spheres of life, from gender politics of the everyday to the high politics of the European Union.[7] But agonism cannot only be applied to nationalism and war. I am also currently working on the memory of deindustrialization in comparative and transnational perspective and here I am also using the concept of agonistic memory to move beyond the variants of antagonistic and cosmopolitan memories that have been produced by narratives of deindustrialization so far. Together with my friend and colleague I published a special issue of the North-American journal ‘Labor: Studies in Working-Class History’ in 2019 in which we explore some of these issues. In your opinion agonistic memory is “deeply dialogic and seeks to engage the political adversary in contestation and debate and achieve hegemony through the force of the better argument within democratic political frameworks.” It means that “a judge” of that “agon” is the public. It looks realistic when we have deal with some domestic controversies. It is possible to imagine that in the “wonderful Russia of the future” an agonistic memory competition would result in a public consensus that Stalin’s regime committed awful crimes against humanity and Russians were the main victims of that regime. I am not able to realize how it is possible to solve any international memory conflicts when “the judging public” is split between “patriots” of “their own” nation-states, for example in the case of responsibility for the outbreak of the Second World War. I am sure after such “agon” many Russians would strengthen their believe that Great Britain and France are mainly responsible for the Second World War because their betrayal of Czechoslovakia in 1938. That gave an incentive to Hitler to develop the annihilation war against the Soviet Union, hence the Molotov-Ribbentrop pact was the necessary measure to postpone the war. The EU opponents of Russians not prepared to change their opinion that Munich 1938 was an insignificant political mistake and the real perpetrators were only Hitler and Stalin (http://www.europarl.europa.eu/doceo/document/TA-9-2019-0021_EN.html?fbclid=IwAR2NbJvqN2xSSlSlIKv0yAmDpYzCA2y9G5XXSeUaOLxHxRqzGfnGLkFzkOA). Maybe my example is not fully relevant because Russia is a pseudo-democratic country. Unfortunately, the media debates of last decades show that there are no changes in the French and British public opinion. Their parliaments still did not apologies for their shameful attitude towards Czechoslovakia in 1938. I believe we should transcend beyond the nation-state frameworks towards transnational cosmopolitan memory in order to change that desperate situation. I guess your opinion differs. Can you provide cases when international memory controversies between real democracies were solved in agonistic way? These are a lot of issues packed into one question. For a start, I do believe that full-blown agonism and developed agonistic memory cultures are only possible within democratic political frameworks in which political opponents accept each other as adversaries, in which the rule of law is upheld, in which human rights and rights of minorities are protected and in which there is a division of legislatve, executive and judicial powers. I do not see Russia as one of those countries. Nevertheless agonistic interventions may be possible also in Russia and other places that lack some of the characteristics of a democratic state. Regarding the issue of the responsibility of the Second World War, an agonistic intervention in Russia might be to remind Russians more concretely and urgently about the crimes of Stalinism and about his responsibility for the Second World War (by signing the Hitler-Stalin pact), as this is a position that, if I understand correctly, is not a dominant one inside the debates of Russia today. An agonistic intervention in Britain and France might be to highlight the role of the betrayal of Czechoslovakia in Munich, a position which is clearly all-too often sidelines in debates in the West. I have been deeply critical of the totalitarian master frame for the memory of the twentieth century as it is presented in the House of European History in Brussels, because I believe that it is prolonging the anti-communist and ultimately anti-Russian reflexes of the West into the twenty-first century. Let us have a look at the depiction of war in the House of European History in Brussels.[8] Here one would expect to find the kind of cosmopolitan memory that agonism is directed against. The idea for such a museum was first put forward by the then president of the European parliament Hans-Gerd Pöttering.[9] It was closely connected to attempts made by European politicians to underpin the European project culturally.[10] Its mission statement included the aim to create ‘a place where a memory of European history and the work of European unification is jointly cultivated’. On the basis of this the commission of experts conceptualising the House of European History in 2008 hoped to promote historical dialogue leading to a ‘shared view on the past, present and future of Europe’.[11] The museum, as hoped by many of its makers, would contribute to the further Europeanization of national memory.[12] Thus the museum project is part and parcel of increasing attempts to ‘narrate European integration’.[13] The project, however, missed an important chance in doing so, as it failed to engender major debates about European history and European identity as well as its representations in a museum. There was very little historical dialogue in the (still largely nationalised) public sphere in Europe in the process of making the museum. In fact, the preparation for the exhibition went on for years in Brussels and it involved a highly competent and professional team of historians and museum curators, with lots of advice given by other history museums. The importance of professional historians in this and other museums reminds us of what Barkan in his introduction refers to as the ‘continued impact’ of history on contemporary politics.[14] The making of the museum was therefore internally dialogic and there was also an attempt to engage professionals outside the small curatorial team. Yet, in relation to the wider public, the making of the museum was highly undialogic.[15] What then is the message and the representations of Europe that are now on display at a former dental clinic, a place of pain and suffering that can however, also be construed as a place to relieve pain and suffering, right next to the European parliament in Brussels? [image 1: photo of the House of European History] Visiting the museum, one is first confronted with the ancient myths of Europe and its representations throughout the ages. Europe is here confirmed as an ancient and persistent idea in European history. The narrative follows the pattern of nineteenth-century national historical master narratives which invariably stress the deep roots of the nation in time immemorial.[16] The representation of Europe through maps is prominently displayed and introduces the notion that Europe’s borders have been fluid and defined differently at different times in European history. This section aims at self-reflection on the part of the visitor about what borders Europe has today and how they relate to past constructions of Europe’s borders. It falls short of being an agonistic element in the exhibition, as it misses an opportunity to link different geographical conceptualisations of Europe’s borders with power conflicts and hegemonic ambitions of different power centres throughout the ages. Following the confrontation with maps the visitor is presented with a kind of black box that contains objects representing different facets of European history co-existing side by side. [image 2: ‘black box’ in the House of European History] They include ‘good’ and ‘bad’ sides and they are arranged in a way that the same phenomena can have a ‘good’ and a ‘bad’ side. Prominent amongst those facets are ancient Greek philosophy, Christian religion, colonialism, slavery, the French revolution, the labour movement, and the emergence of a European public sphere. It is an impressive display of the fragmented character of the European past and of attempts to give meaning to those pasts. It is also an attempt to construct a sense of solidarity out of the past but at the same time to encourage the visitor to reflect on the very different elements that went into the making of cultural identities described as European. Many of those elements refer to abstract values and lend themselves to moral stances which makes the black box a cosmopolitan display par excellence. The main ambition of the introductory section of the museum seems to be to impress on the visitor a sense of the bordering of Europe through myths, geography, history and values/ ideas. The visitor subsequently climbs upwards several floors to encounter a run through modern European history starting from the second half of the eighteenth century onwards and ending in the present. Conflict and war are of crucial importance to the evolving story of Europe. The revolutions of the late eighteenth and nineteenth centuries are covered prominently, the conflict between social classes in the evolving industrial capitalism is displayed, the colonial wars and colonial violence are remembered. In all of those sections dedicated to war the museum emphasizes the suffering of the victims, including the slaves and colonial subjects – thereby championing cosmopolitan forms of memory. Cosmopolitanism is also dominant in the prominent representations of the two world wars and the Holocaust in the museum. The attention dedicated to the world wars is explained in terms of those wars often forming the core of an intensely national(ist) memory that is still heavily antagonistic and has been making the emergence of a pan-European memory narrative on the world wars difficult.[17] The First World War exhibits stress the victimhood of the mass slaughter at the front. The display on the Second World War emphasizes the suffering of ordinary civilians. The depiction of the holocaust is entirely in line with a long-standing attempt to make it a central negative anchor point of European identity.[18] The emphasis on human suffering and victimhood is linked to representations of a powerful human rights’ discourse emerging at the end of the Second World War and feeding into the making of the European Union in the Western part of the continent. The subsequent period from the Cold War to the present day is dealt with in thematic blocks that confront developments in Communist Eastern Europe with developments in Western Europe, whilst throughout there is an accompanying narrative of the development of the EU that is depicted as the bringer of peace, prosperity and stability in Western Europe. After the fall of Communism the museum narrative stresses how these EU blessings are extended to the East, unifying the continent once again. The discussion of post-war Europeanisation processes is not bereft of problematisations and representation of crisis moments for the European project, but no visitor will leave this section of the museum without a strong sense of the moral righteousness of the European project. Overall the museum tells a story based on the advancement of universal values and it uses a strong moral compass that divides developments into good and evil (in the latter category both Hitler and Stalin figure prominently). A focus on the victims in European history blends with an upbeat assessment of the historical caesura set by the formation of the European Union. The cosmopolitan perspective totally dominates the House of European History. This is a finding in line with our assumption that the EU today is promoting, above all, cosmopolitan forms of memory. The museum encourages a dialogue with the past that posits a violent history of war and genocide against the promise of European peace, stability and modernity. Its univeralist future perspective is in itself monologic. Time and again it shies away from presenting a variety of ‘futures past’ and their relationship to the contemporary European projects.[19] It also shies away from directly representing conflicts between different European nation states that are still informing conflicts in Europe today. And it shies away from asking who, at different points in time, was ‘the other’ of conceptualisations of Europe. Denying the importance of the other for the cultural identity of Europe is yet another sign of cosmopolitanism. The conflicts that are represented in the museum are ‘made safe’ in the past and their pastness is confirmed though processes of Europeanisation.[20] In order to start a meaningful transnational dialogue between Russia and the West, an agonistic intervention might be to bring those agonistic national interventions onto the transnational scene and look for memory narratives that would destabilize both the dominant frames in Russia and in the West. But, of course, in the current political climate this is a very hard thing to do. You note that antagonistic form of politics create effective solidarities within the nation-state by using “us versus them constructions of cultural identity”, where good “us” are in opposition to “them”, “other”, “foreigners” and even “enemies”. There are external and internal enemies, but the external dimension usually prevailed because internal enemies are not the sovereign entities, they are a “fifth column” of external enemies. So the construction of imagined community of “them”, who are “our” potential or real enemies, presumes that the border between “us” and “them” firstly is situated in the geographic space, outside of our nation-state territory. You refer to Chantal Mouffe, who argues that the transnational cosmopolitanism is not able to opposite far-right memory politics successfully, because it “simply ignored the fact that cultural identity needs ‘the other’”. That problem does exist in different transnational memory approaches, but it does not mean that we do not have any effective solution in that situation. There is a rhetoric statement of transnational memory opponents: “You cannot imagine ‘us’ without ‘the other’. If entire humankind are ‘us’, who then are ‘the other’, may be the penguins?” I guess that fellow nationalists do not pay enough attention to the fact that the images of “us” and “them” are mental constructions. Why should we believe that “the other” could be imagined only in the geographic or social space? I think we are able to construct communities “us” and “them” of transnational memory and identity in both – space and time – dimensions. The current transnational community of “us” includes majority of living people and all victims of the past (for example we should have equal compassion to Jewish and German children, women and elderly people who were killed during the Second World War). I think we should add to that community the heroes of the world culture. Unlike politicians, who usually try to divide people, great artists, writers and academics’ works, constitute the global heritage. Goethe, Shakespeare and Dostoevsky are ours! They always united the humankind. The community of “them” in that case includes modern fascists and far-right politicians who exasperate enmity and the perpetrators of the past as well. It is only a first draft. What do you think about perspectives of that direction of memory and identity’s construction? I cannot but have the greatest sympathies for the transnational memory communities that you outline. They have in fact always consisted – we only need to think of Erasmus von Rotterdam and his circle of humanist friends across Europe who also forged a common memory community. But let me say that very often it is not the external ‘other’ that plays a major role in political debates. We should not underestimate to what extent memory debates are still nationalized and in those national memory debates we find that the ‘us’ and the ‘them’ are both within one and the same nation. The political conflicts between the left and the right have been recurrent memory conflicts. Bismarck’s exclusion of the socialists as ‘fellows without fatherland’ from the German memory discourse was political move to isolate internal ‘others’. The Kulturkampf against Catholics is another such example. The fight of neoliberalism against the alleged social democratization of post-war politics in the West from the 1970s onwards (Thatcherism in Britain; Reaganism in the US) was also a memory war against ‘internal others’. Hence agonistic memory should be, in my view, above all, a resource for the left to counter a neo-liberal hegemony in contemporary Europe and work again towards an embedded form of capitalism, in the sense of Karl Polanyi. What are your academic plans? I am currently finishing a book on the history of historiography since the 1970s in which I argue that various theories usually associated with narrativism, the linguistic turn and poststructuralism have led to the production of histories that are more self-reflexive about the identitarian claims of history writing and that have effectively undermined the very strong link between history writing and identity formation that was in place since the nineteenth century. The book will be published by Cambridge University Press next year and I hope that it can serve both as an introduction to recent trends in the history of historiography and an engaging essay on the relationship between history writing and identity formation. After that I intend to work more on the history of deindustrialization in comparative transnational perspectives. Having now been in the Ruhr area of Germany for the past eight years, I am struck by the huge impact that deindustrialization had on the region, politically, socially, culturally and economically and also in terms of memory and identity. Comparing that experience with other experiences of deindustrialization seems to me a worthwhile exercise for it is in those deindustrializing areas that we also see a rise of the xenophobic and nationalist right and it is in these areas that agonistic interventions seem most necessary. A thorough understanding of how these regions developed and how they got to the point where they are now and what different futures they imagine seems to me the preconditions for such agonistic interventions. Thanks a lot for your interview! [1] Stefan Berger and Holger Nehring (eds), Social Movements in Global Historical Perspectives, Basingstoke: Palgrave MacMillan, 2017. [2] Stefan Berger (ed.), The Engaged Historian, Oxford: Berghahn Books, 2020. [3] Stefan Berger (ed.), Constructing Industrial Pasts, Oxford: Berghahn Books, 2020. [4] Stefan Berger, Ludger Pries and Manfred Wannoeffel (eds), The Palgrave Handbook of Workers’ Participation at Plant Level, Basingstoke: Palgrave MacMillan, 2019. [5] Stefan Berger, Sean Scalmer and Christian Wicke (eds), Social Movements and Memory, London: Routledge, 2020 (forthcoming). [6] Hans Lauge Hansen, Anna Cento Bull, Wulf Kansteiner and Nina Parish, ‘War Museums as Agonistic Spaces: Possibilities, Opportunities and Constraints’, International Journal of Heritage Studies 25:6 (10/9/2018). [7] Stefan Berger ‘National Historical Master Narratives and War Museums’, in: Thomas Maissen and Niels F. May (eds), New Nationalism in Historical Writing since the End of the Cold War, London: Routledge, 2020, forthcoming [8] https://historia-europa.ep.eu/en [accessed 21 Nov. 2017] [9] ‘EP Bureau decides to set up a “House of European History”’, Press Release, Directorate for the Media, 20081216IPR44855. [10] For the cultural turn of EU politics from the 1980s onwards see Chris Shore, Building Europe: the Cultural Politics of European Integration, London: Psychology Press, 2000; Yudhishthir Raj Isar, ‘Culture in EU External Relations: an Idea whose Time has Come?’, in: International Journal of Cultural Policy 21:4 (2015), pp. 494 – 508. [11] Committee of Experts, Conceptual Basis for a House of European History, Brussels 2008, p. 5, see http://europarl.europa.eu/meetdocs/2004-2009/documents/dv/745/745721/_en.pdf [accessed 24 Nov. 2017]. [12] On the Europeanization of national memory more generally see Aline Sierp, History, Memory and Trans-European Identity: Unifying Divisions, London: Routledge, 2014. [13] Wolfram Kaiser and Richard McMahon, ‘Narrating European Integration: Transnational Actors and Stories’, in: National Identities 19:2 (2017), pp. 149 – 160. [14] See also Stefan Berger, ‘Historical Writing and Civic Engagement: a Symbiotic Relationship’, in: Stefan Berger (ed.), The Engaged Historian: Perspectives on the Intersections of Politics, Activism and the Historical Profession, Oxford: Berghahn Books, 2020, pp. 1 – 32. [15] Wolfram Kaiser, ‘Limits of Cultural Engineering: Actors and Narratives in the European Parliament’s House of European History Project’. JCMS: Journal of Common Market Studies, 3 (2016), pp. 1-17; Wolfram Kaiser, Stefan Krankenhagen and Kerstin Poehls (eds), Exhibiting Europe in Museums: Transnational Networks, Collections, Narratives and Representations, Oxford: Berghahn Books, 2014. [16] Stefan Berger with Christoph Conrad, The Past as History. National Identity and Historical Consciousness in Modern Europe, Basingstoke: Palgrave MacMillan, 2015. [17] M. J. Prutsch, European historical memory: Policies, challenges and perspectives. [2013] Available at http://www.europarl.europa.eu/RegData/etudes/note/join/2013/513977/IPOL-CULT_NT(2013)513977_EN.pdf [accessed 22 Nov. 2017] [18] Stefan Berger, ‚History and Forms of Collective Identity in Europe: Why Europe Cannot and Should Not be Built on History‘, in: Laura Rorato and Anna Saunders (eds), The Essence and the Margin. National Identities and Collective Memories in Contemporary European Culture, Amsterdam:Rodopi, 2009, pp. 21 – 36, especially p. 31. [19] The concept of ‘futures past’ has been developed by Reinhart Koselleck, Futures Past: On the Semantics of Historical Time, New York: Columbia University Press, 2004, and in Koselleck’s wake by Lucian Hölscher, Die Entdeckung der Zukunft, Frankfurt: Fischer, 1999. It is, in my view, an extremely useful concept in developing agonistic memory regimes as it prevents the easy binaries and teleologies that are often in the background of cosmopolitan memory regimes. [20] Stefan Berger, ‘Is the Memory of War in Contemporary Europe Enhancing Historical Dialogue?’, in: Elazar Barkan, Constantin Goschler and Jim Waller (eds), Historical Dialogue and the Prevention of Mass Atrocities, London: Routledge, 2020, forthcoming.

Tyler Wertsch. Still Fighting with Echoes and Ghosts: Collective Memory, National Identity and the New Frontier of Popular American Films and Video Games Abstract Historically, memory studies has had a fruitful relationship with cinema. However, one area that has been neglected by memory scholars until very recently is popular video games, many of which (like the Call of Duty franchise) regularly outsell even the most popular films. This paper explores the ways heavily consumed American popular media (popular films, video games) help to both create and meet the demands of a mnemonic community, particularly with regards to American national memory and collective existential anxieties. More specifically, there has been a pattern of resuscitating Cold War anxieties (i.e. anti-Russian) for use as generic narratives in many American popular media texts, despite there being no recognizable historical base for such stories. The production of such texts taps into American collective memory and raises demand for more such texts, resulting in a mnemonically-aided feedback loop with potentially dangerous political and ideological repercussions. Keywords: Memory, collective memory, memory studies, video games, games studies, Call of Duty, film studies, cinema, memory industry, America, Russia, violence, narrative, consumption studies Authot Bio: Tyler Wertsch is a PhD student in the American Culture Studies Program at Bowling Green State University in the United States. His primary research interests are the intersections between collective memory, war/trauma, and popular media (primarily video games and film). Introduction To be human is to be bound by the story, and this study will highlight ways in which contemporary video games, films, and televisions shows target unconscious American attitudes toward former Cold War enemies, and are crafted for maximum consumption by American audiences. While there is a very real and growing danger of Islamophobia in American media and politics, this study will focus on modern portrayals of former Cold War enemies to the United States precisely because of the anachronistic nature of such narratives. While there are arguably more contemporary and exigent threats to American identity, such as so-called “radical Islam,” fraught diplomatic ties with Iran, and terrorism, there seems to be a stubborn market for Cold War antagonists, particularly in digital games. My goals are threefold: to cite memory theory applicable to media analysis of how these stories change over time; propose new tools to use in such analyses; and identify recycled collective narratives that are used as mnemonic triggers for American audiences. Human identity is a multifaceted notion, but here I will approach it in terms of the many narratives to which we owe allegiance. Indeed, as Alisdair MacIntyre states in his seminal work After Virtue, a more complete answer to the common anxiety “who am I?” can often be found in answering the question “of which stories am I a part?” (216). In response to the difficulty of such an undertaking, the highly compact metaphors of marketable narratives are useful tools. When examining these narratives, it is critical to dissect which patterns are most prevalent, what specific forms of media these narratives occupy, and how these modes of entertainment are delivered to consumers. In a country where citizens annually spend more than $13 billion on video games[1] and $11 billion on films[2], interactive digital games and popular films have become serious entry points for investigation into cultural anthropology, the semiotics of mass communication, and, now, collective memory. I use American media forms as the focus of this exploration of memory because they are, by their very nature, experiments in experiencing or re-experiencing a frozen slice of memory, a fantasy that resonates with us, or enacts some form of wish-fulfillment. Popular media forms are an especially useful phenomenon in that they need to not only present a story in a compelling manner but also do so in such a way as to cast the widest possible net for consumers. The end result is a particular sub-genre of media that attempts to be universally appealing, and thus must address the highest possible number of mnemonic triggers in order to achieve high cultural saliency, thereby selling the highest possible number of units containing these narrative structures. In effect, in order to appeal to a large American audience, films and games need to cash in on commonly shared anxieties, as well as present material that is different enough to be received as “new” while formulaic enough to be recognizable and consumable. This process can be perilous, however, as the push for higher profit margins causes producers to call upon more and more visceral mnemonic signifiers. Frequently these media forms compartmentalize groups and motivations to a level that occludes the “real experience” of the group, a phenomenon that Amartya Sen labels in his book Identity and Violence “the miniaturization of identity.” Theoretical Framework In studying collective memory, scholars must confront the reality that human memory is a profoundly imperfect tool; in fact, this is the very reason why memory is a fascinating field of study- we remember differently as imagined communities because we need to do so, resulting in the phenomenon Eviatar Zerubavel labeled the “mnemonic community.” Human memory does not function as a photograph or chronicling of events. Rather, we link events by imposing narrative value onto historical events, adding and editorializing motivations, philosophies, and denouement. Historiographers call this phenomenon “emplotment,” though many in memory studies use the term “narrativization.” In American media, narrativization is pervasive. There are readily identifiable, highly marketable narratives that retain high mnemonic saliency in the American mnemonic community, and these narratives make for compelling products. Although collective memory theory is involved in this exploration, the act of repurposing media to have a more powerful impact on audiences is not inherently or directly an act of remembering. The stories and their film adaptations are, of course, fiction. That fiction, however, is grounded in the mnemonic realities of the consumer base—in effect, we are “remembering” events that have not occurred through the diaphanous metaphor of a popular narrative. In order to understand the salience of these narratives, however, we must first investigate a model of memory for dealing with repeatable and reproducable shared cultural tools. When considering collective memory, it is essential to observe memory structures not as monolithic, but as part of a multivoiced conglomeration of identity and ideology. In effect, no single psychological, narrative, political, or philosophical account can be held as wholly representative of a collective; rather, these memory structures represent varying patterns in the collective. The origin and longevity of these patterns is a topic of some debate, though for the purposes of this study I will employ generational memory theory as presented by Jürgen Reulecke. Reulecke posits that there are mnemonic “generations” bound together by shared experience, a process he calls “generationality.” An example for Americans might be the shared memory of the Vietnam War, which, though involving millions of people in numerous capacities, left an indelible mnemonic mark upon its observers. That shared generationalty cannot be directly passed on, of course, as those born after the war’s end could not, by definition, have observed or participated, though this particular bolus of collective memory can be ideologically transferred to a younger generation—a process Reulecke calls “generativity.” Thus, while many Americans were not alive to participate in the war itself, many still hold abstract mnemonic conceptions about what that war meant and how it felt, a set of interpretations that are unique to particular mnemonic communities. Through generativity, we can collectively remember that which we were not alive to witness, and through this process collective memory is given mobility to traverse generational gaps. This is not an especially new concept in psychology as a study, of course, as texts like Freud’s Totem and Taboo explored the potential inheritance of neurosis in some detail. The importance for this phenomenon in memory studies, however, is that mnemonic narratives or parts of narratives can survive the extinction of direct remembering, allowing mnemonic salience to exist long after the event has passed. Indeed, there are a variety of methods by which memory, through the process of generativity, is attached to the larger shared consciousness of national identity. Furthermore, memory, as discussed in Carol Gluck’s theory of chronopolitics, or the response of mnemonic forces to realign due to later societal need, as explored in her article “Operations of Memory: ‘Comfort Women’ and the World”, is an immensely powerful factor in forming structured identities for ourselves and our groups. Gluck asserts that memory is a plastic and protean collection of perceptions subject to existential requirement and national anxiety rather than adherent to the antiseptic retelling of chronicled events. Essentially, when we evaluate memory we perform a complex (but usually subliminal) mental calculus by which we determine the usability of a memory based on its relevance to our identity as a group and the placement of that group in the context of other mnemonic communities. This process is quite common, and our ability to measure the past through memory truthfully and objectively is often not questioned, especially in the context of presenting historical or mnemonic ideology in fictional narratives designed for American entertainment and consumption. This tension in the use of memory as both a cultural identity marker and a cultural tool for recounting events is at the heart of this investigation. For many of the following media examples the concept of American exceptionalism is ubiquitous, building on a long mythology of American historical heroes acting on behalf of morally superior American ideological values. In the broadest possible terms, these stories, which I call “generic narratives,” access American mnemonic anxieties across chronopolitical shifts, reinforcing the legitimacy of American interests while simultaneously reframing classic political antagonists as worthy of the role of villain. Generally speaking, generic narratives can be viewed as cultural tools for mnemonic rationalization. These tools nearly always have the purpose of supporting the hegemony of the mnemonic communities in question, resulting in a reflexive phenomenon I call “defensive narrative structures.” The defensiveness of these narrative structures cannot be overstated—in his book Cultures of War, historian John Dower explores the phenomenon of defensive historiography in the ways Americans immediately linked 9/11 with Pearl Harbor, and presented both as cowardly surprise attacks without cause or rationale. The invasion of Iraq was similarly construed in the popular American imagination as an action that needed to be taken preemptively in order for a longer, most stable peace to be attained. In addition to the persistence of defensive structures in collective memory, there also seems to be a certain inertia with targets of violence in both consumed media and active remembering. Targets of violence often assume the role of a previous enemy of the mnemonic community, resulting in a confrontation that is both mnemonically salient and presents the veneer of being “fresh,” allowing us to relive shared mnemonic trauma while exploring new imagined spaces. In order to analyze the many examples of defensive narrative structures and identify their salient barbs in shared mnemonic experience, I propose two generic narratives for dissecting American popular media. Defensive/Invasion Narrative Structures and Generic Narratives American popular media is rife with defensive narrative structures- an example might be seen in the implausible but commercially successful narrative of foreign (specifically communist) forces invading and occupying mainland U.S. territory. The 1984 film Red Dawn, for instance, accessed American anxieties of Soviet invasion while simultaneously, through mnemonic generativity, comparing the conflict to that of the American War of Independence. Interestingly, this same concept was recycled in the 2012 remake, although the enemies of this later film, while still communist, represented a more modern anxiety in the form of North Koreans. The very premise of these films is both logically and logistically ridiculous- there could be no reasonable air or naval support for either campaign depicted, nor could the enemy forces hope to hold these areas without strong materiel support; the whole fiction is easily dismissible as a masculine fantasy and wish fulfilment. The fact remains, however, that both films were greenlit by major production studios, signed major actors, and managed to turn a significant profit in both cases, suggesting a kind of chronopolitical immediacy for the projects. What is most notable about this example, however, is that despite an updated enemy to match modern geopolitical landscapes, the antagonistic group was still a relic of the Cold War, an identity that may help target specific American cultural anxieties of nationhood being subsumed by another state actor. The same basic premise of the 2012 Red Dawn remake was used in the 2011 video game Homefront and its 2016 sequel/reboot Homefront: The Revolution, each of which sold over two million units. Both games focused heavily on the “revolutionary spirit” of guerilla resistance, with frequent in-game allusions to War for American Independence heroes such as George Washington, Benjamin Franklin, Paul Revere, and Samuel Adams. Through generationality, the game proposes a kind of mnemonic double-vision—we interpret the events of this fictional invasion through the lens of an older conflict, resulting in a net reinforcement of defensive narrative structures and American exceptionalism. As such, these media examples provide a sort of triangulation for a generic narrative for American defensive narrative structures, the “Rebuffing of Invaders” narrative[3]: An initial setting in which America is peaceful and not interfering with others (pursuing justice and sustainable security) A foreign enemy attacks without (sufficient) provocation America is surprised, but stoic, taking many (civilian and illegal) losses Through heroism and exceptionalism, Americans fight back, resolving the threat by force/ingenuity, typically through individual paragons or actors. Aside from the War of 1812 and a few scattered islands occupied by Imperial Japanese forces in WWII (neither of which are the subject of much remembrance in America today), there is no historical precedent for this generic narrative. Rather, this form of storytelling is a cultural tool designed to assuage anxieties regarding the perceived frailty of American national identity or as a stand-in metaphor for economic or ideological concerns. It should also be noted that the Rebuffing of Invaders generic narrative has a higher emphasis on the natural morality of the United States, since in order to fit the profile an invading enemy must be guilty of some type of abuse or war crime, as demonstrated in Red Dawn and Homefront by North Korean military violence towards civilians and prisoners of war. The American generic narrative cites the ingenuity, courage, and competence of individual actors, narrowing exceptionalism to a few choice paragons, functionally becoming, in the words of Guy Westwell in his book War Cinema: Hollywood on the Front Line “entangled with the audience’s own nationalist fervor,” (11). The power and draw of this narrative can be more directly observed by comparing the 2013 films Olympus has Fallen (OHF) and White House Down (WHD). Both films depict a besieged Whitehouse with a president trapped inside and only a skilled sole actor to turn the tide of the situation. The thematic foci of the films are somewhat different, however. While OHF tells the story of a North Korean sneak attack on the president and cabinet members in order to attain nuclear launch codes, WHD’s conflict deals with a corrupt vice president and his immoral use of contractors and private military companies in warzones, effectively making him a face for neoliberal military industrial policy. Both films presented the same draw: an action-packed romp through the White House, the protagonist violently dispatching faceless opposition in an attempt to preserve the integrity of the American government. The films were received quite differently, however. OHF, with a budget of $70 million, took in nearly $99 million at the box office, while WHD, with a budget of $150 million took in only $73 million, a contrast made more startling by WHD’s PG-13 rating (a rating that is historically the most profitable in mainstream cinema and typically earns twice as much others, such as PG or R) as opposed to OHF’s R rating. Interestingly, in foreign markets, OHF did not perform as well, netting only $62 million, while WHD netted a staggering $132 million, suggesting that these slightly different film premises are inversely salient in their domestic and international markets. In his E-International Relations article, “International Relations on Screen: Hollywood’s History of American Foreign Policy”, Ian Scott attributes OHF’s domestic success to its reaffirmation of aggressive American foreign policy values and the spectacularly uncomplicated nature of its “America vs. foreign threat” plot. The realm of video games helps to reinforce Scott’s point, particularly in the genre of military First Person Shooter (FPS) action games. The Call of Duty series is the best-selling FPS game series in the world, and the highest grossing story arc of the series (the Modern Warfare trilogy, which collectively sold over 73 million units and generated over $6 billion in revenue) focuses on a future conflict between Russia and the United States in which (predictably) American soil is invaded and occupied by Russian Federation troops. In fact, the series is quite revealing in that it accesses a series of American fears, anxieties, and misconceptions in a package that is violent, cathartic, and wish-fulfilling. In his 2010 article, “‘Invading Your Hearts and Minds’: Call of Duty® and the (Re)Writing of Militarism in U.S. Digital Games and Popular Culture”, Frederick Gagnon explores this very topic, stating that The Call of Duty series elicit consent for the U.S. military, militarism and the wars waged by the U.S. and its allies abroad. [W]e start from the assumption that digital games are more than “kid’s games”; they are sophisticated vehicles inhabiting and disseminating specific ideologies (Leonard 2004). Accordingly, our goal is to conduct a content analysis (Sisler 2008) of Call of Duty 4: Modern Warfare and Call of Duty: Modern Warfare 2 to show how these games contain images and narratives that (1) resonate with and reinforce a tabloid imaginary of post-9/11 geopolitics (Debrix 2008); (2) glorify military power and elicit consent for the idea that state violence and wars are inevitable; and (3) encourage our myopia by depicting a sanitized vision of war and downplaying the negative consequences of state violence (Stahl 2006). The single-player story of the Modern Warfare series, released between 2007 and 2011, contains a number of cultural constructions that highlight the dearth of American geopolitical fluency and act as a generative tool for American mnemonic communities. The games do hit the mark with regards to the intended (read: American) audience in its focus on preventative military action, a Russian invasion of Washington D.C., and a less than glamorous presentation of Russian wartime politics[4]. The games’ numbers set continuously higher records for release day sales, and the game still has massive political and cultural sway, perhaps even tipping the scales of policy decisions in the modern era, despite derision cast at such statements by many international relations specialists. Johan Hoglund, in his 2014 article “IR and the Future Wars of First-Person Military Shooters”, claimed that games are in fact a highly valuable tool in stimulating and gauging public understanding and ideology, stating Central IR players such as the [Department of Defense] are deeply involved in the production of popular culture, and popular culture clearly informs the rhetoric of international politics. Even if [international relations experts] decide to disregard popular culture and the first-person military shooter, this genre will not disregard [international relations]. With the advent of proleptic military war gaming, popular culture will not cease to define and resolve current IR issues. In the process, these issues are commodified for a generation that is moving away from the traditional media forms where conventional IR debate typically takes place. IR ignores this development at its peril. The proposed threat of invasion by former Cold War enemies is an alarmingly prevalent pattern in American popular media, all the more so considering the relative lack of academic research. While such media forms allow for escapism and power fantasy, they simultaneously access deeply held national anxieties and salient mnemonic trauma, creating the need for more such media to assuage the artificially constructed anxiety. This system creates a feedback loop that, while highly profitable, enables baseless narrative structures to influence American perceptions of modern geopolitics, as well as provide templates to outside observers that artificially represent how Americans perceive the rest of the world. To this effect, the Call of Duty franchise, like many military shooter games, adheres to specific mechanics of narrative and design that some scholars take to be representative and reinforcing of hegemonic modes of control. Kevin Schut, for example, in his 2007 article “Strategic Simulations of Our Past: The Bias of Computer Games in the Presentation of History,” claims that many games, military shooters in particular, function in a predictable and expected bias. Schut argues that many games reproduce a stereotypically masculine view of history in which white men are the primary actors and agents of unilateral change, present history as a “clear chain cause and effect,” and reduce sprawling and complex processes of history to comparatively small spaces of extremely violent interaction (223). While games can be interesting and immersive supplements for historical education and exposure, they are not and should not be replacements for critical, multivoiced, and comprehensive explorations and investigations of history. Of interest in Schut’s, work, like the concerns raised by Hoglund and Gagnon, are the genre and medium-typical celebrations of ethnonational force and underlying imperialist narratives that are uncomfortably common in American military shooters. The genre of military shooters, then, seems to be fruitful ground for mnemonic schemas to take root, both in the way American political ideology can be presented as an interactive activity mediated by fictional violence and as the reaffirmation of official memory structures through said processes. Tracing the path of the Call of Duty series from less violent and more stable memory structures in WWII to more violent and less stable memory structures of the Cold War to imaginings of conflict in the near future can help illuminate this process. Sleeper Agent Generic Narratives The second generic narrative I wish to propose in this study deals with the anxiety of enemies already within the border of the United States. Films like 2014’s Jack Ryan: Shadow Recruit, for example, present a scenario in which foreign nationals enters the United States under false pretenses and use their position to wreak havoc on unsuspecting Americans and catastrophically damage the American economy, like a modern iteration of the Trojan Horse. This generic narrative preys on several potent American fears that are somewhat more present and exigent than those seen in the Rebuffing of Enemies. Certainly, immigration has consistently been an arena of fiery debate in American political history, particularly with the dual focus on undocumented immigrants moving to the United States and the separate and perhaps more distressing concern over terrorist attacks committed by immigrants, both of which have been highly present in the national zeitgeist for the last several decades. These fears coalesce into the “Betrayal from Within” narrative: Person or group welcomed in good faith Person/group has ulterior, ultimately un-American agenda, hides among us Person/group springs surprise/cowardly attack on target Through heroism and exceptionalism, Americans fight back, resolving threat by force/ingenuity (focus on sole actors) This generic narrative too appears in popular American media with disturbing frequency, often in the company of other, overlapping narratives, such as the case of Olympus Has Fallen, in which a North Korean infiltration team, masked as South Koreans, infiltrates the White House. The concept of the Russian sleeper agent, as seen in Jack Ryan Shadow Recruit, can also be observed in such films as 2010’s Salt, in which a Russian sleeper agent program infiltrates the CIA and attempts to frame the United States by launching nuclear weapons at Tehran and Mecca. Salt provides a particularly interesting telling of this pattern, as the plot to turn the world’s Muslims against America is halted by another Russian sleeper agent (the eponymous Agent Salt), who, through her relationship with her American husband and betrayal of her fellow Russian sleeper agents, subverts the plot and saves America from certain war. In this film, we see that even foreign provocateurs can be swayed by American values, not the least of which (compared to her fellow sleeper cells) are honesty and love. In addition, the possible threat of war between the United States and the Islamic world was not generated by American interests, but rather a conspiracy that exculpated domestic audiences from guilt. Angelina Jolie’s character, Salt, similarly functions as a anodyne for shared anxiety by functioning as a vehicle for vengeance and justice against those who dared try to infiltrate the United States. This particular filmic formula works on several levels, accessing the post-9/11 generational fear of internal threats destroying American values while shifting chronopolitical focus away from Islamic terrorism to the older, generative anxieties of Soviet infiltration. In effect, Salt, works as an imperfect metaphor, allowing inchoate fears to be transferred to a villainous force that, while recognizably archaic, still carries mnemonically atavistic terror. The primal fear of being unable to trust fellow Americans is a compelling narrative tool that is hardly new to cinema, as seen in earlier iterations of similar plots, such as 1956’s Invasion of the Body Snatchers and 1962’s The Manchurian Candidate. Modern retellings of these stories, while frequently subject to chronopolitical forces of rewriting (the 2004 Manchurian Candidate remake substituted the 1962 film’s communist plot for a neoliberal corporate one), still exist in a political climate of recursive anti-Russian fear. In his book, Screen Enemies of the American Way, Fraser A. Sherman cited this phenomenon with a 2008 quote from then-presidential candidate John McCain, who said of the Russo-Georgia War, “We have reached a crisis, the first probably serious international crisis since the end of the Cold War,” which Sherman calls “Quite a statement for a period that included Bosnia, the first Gulf War, 9/11, and the occupation of Iraq,” (87). It seems that even in our political discourse, the Russian threat seems to loom overlarge in the American view. While films like Salt and Jack Ryan: Shadow Recruit offer mild escapism and entertainment, they also reflect a narrative fixation on a generic narrative with dangerous real-world correlations. The political consequences of these narratives are to strip attackers of their American identity in public discourse as to better excoriate them as “Other,” as seen in the case of the San Bernardino shooters (one of whom was a U.S.-born citizen), the Orlando Pulse Nightclub shooter (also a citizen born in the United States), and the Boston Marathon bombers (both of whom were naturalized U.S. citizens). In all three cases, American media sources distanced the perpetrators from their American citizenship, stoking fear and outrage that they had abused America’s noblesse oblige, despite the fact that in two of the three incidents the actors were U.S. natives. While there are of course no direct ties between infiltration thrillers and these acts of domestic terrorism, the repeated exposure Americans receive to the Betrayal from Within generic narrative serves to keep such anxieties highly present, even through the use of a separate category of villain. Conclusion The use of generic narratives that specifically target American anxieties is a marketing technique that, while lucrative in the extreme, presents several serious dangers. First and foremost, we can observe the Thomas Theorem (“if men define situations as real, they are real in their consequences”) in effect with real and terrifying political consequences. The use of torture in interrogations, which 58% of Americans still view as legitimate[5], is largely supported by visual media, such as the 2012 film Zero Dark Thirty and the 2001-2010 television series 24, in which plot development requires torture to be effective, despite the lengthy Senate report (and vocal opposition to torture from survivors like John McCain) that claimed it is not a reliable source of intelligence. Through media we, like Baudrillard before us, construct a hyperreality that confirms mnemonic biases. This is especially true in sustaining and (artificially) confirming mnemonic biases inherited through generationality, such as antipathy towards former Cold War enemies in the American mnemonic community. The nature of organizational mnemonics is to inherit or be taught the fundamental groupings and values of competing ideologies, a function that is increasingly relegated to media structures in the modern age; in effect, we are teaching ourselves how to remember, but the tools and narratives used in this pursuit are intrinsically artificial. The result is an artificially inflated mnemonic economy that produces real results—and real profits. While American popular films and video games cannot by any means be held solely accountable for deteriorating political relationships or the formation of American mnemonic anxieties, they certainly can be held responsible for facilitating the longevity, and to an extent the severity, of these fears. This does not necessitate a moratorium on specific film tropes or the censorship of materials, however. Rather, it is necessary for Americans to gain fluency in the floes of memory that so radically color our global perception. Similarly, it is essential for Americans to break the feedback loop of media inculcating fear that requires (ironically) a media palliative. While none of the media sampled in this study are likely to be cited as aesthetic masterworks or creations of tremendous artistic value, scholars simply cannot afford to ignore products that generate tens of billions of dollars in annual sales. With the combined analytical tools of consumption studies, media studies, collective memory, political science, and game studies, these industries can not only be dissected for cultural value but perhaps even repurposed for more productive works. Ultimately, we see that mnemonic analysis of popular media and the ways in which their representations are tailored to access shared anxieties, such as in the comparison of films like White House Down and Olympus Has Fallen, is a profoundly useful parallax in gauging public consumption of ideology. In aiming for wider audiences, studios often must make decisions that better resonate with larger swaths of the American public, and while these comics and films may be discarded by some as pop-culture pabulum, they are highly valuable cultural artifacts for measuring mnemonic salience and narrative. With the aid of new perspectives in memory studies, such as the rise of generational/generative memory and application of new and extant narrative patterns, we may more accurately measure the drift of what is most consumed by American audiences in such a way as to define tectonic shifts in mnemonic communities. Works Cited Dower, John W. Cultures of War: Pearl Harbor, Hiroshima, 9-11, Iraq. New York, W.W. Norton, 2011. Freud, Sigmund. Totem and taboo; and other works: (1913-1914). London: Hogarth Press, 1995. Print. Gagnon, Frederick. "“Invading Your Hearts and Minds”: Call of Duty®and the (Re)Writing of Militarism in U.S. Digital Games and Popular Culture." European journal of American studies5.3 (2010): n. pag. Web. 17 Dec. 2016. Garagozov, Rauf R. Collective Memory: How Collective Representations about the past Are Created, Preserved and Reproduced. New York: Nova, 2015. Gluck, Carol. “Operations of Memory: ‘Comfort Women’ and the World,” Ruptured histories: war, memory, and the post-Cold War in Asia. Eds. Sheila Miyoshi Jager and Rana Mitter. Harvard University Press, 2007. Hoglund, Johan. " IR and the Future Wars of First-Person Military Shooters." E-International Relations. Creative Commons License, 9 Oct. 2014. Web. 29 Apr. 2017. MacIntyre, Alasdair C. After Virtue: A Study in Moral Theory. 3rd ed. Notre Dame, IN: U of Notre Dame Press, 2012. Reulecke, Jurgen. "Generation/Generationality, Generativity, and Memory." A Companion to Cultural Memory Studies. Berlin: De Gruyter, 2010. 119-25. Schut, Kevin. “Strategic Simulations and Our Past: The Bias of Computer Games in the Presentation of History.” Games and Culture, vol. 2, no. 3, July 2007, pp. 213–235, doi:10.1177/1555412007306202. Scott, Ian. "International Relations on Screen: Hollywood's History of American Foreign Policy." E-International Relations. Creative Commons License, 20 Oct. 2013. Web. 29 Apr. 2017. Sen, Amartya. Identity and violence: the illusion of destiny. New York: W.W. Norton & Co., 2006. Shaw, Tony, and Denise J. Youngblood. "Last Acts." Cinematic Cold War: The American and Soviet Struggle for Hearts and Minds. Lawrence: U Press of Kansas, 2010. 189-215. Sherman, Fraser A. Screen enemies of the American way: political paranoia about Nazis, Communists, saboteurs, terrorists and body snatching aliens in film and television. Jefferson, N.C: McFarland, 2011. Westwell, Guy. War Cinema: Hollywood on the Front Line. New York: Columbia University Press, 2006. Zerubavel, Eviatar. Time Maps: Collective Memory and the Social Shape of the past. Chicago: U of Chicago, 2004. 24. Imagine Television / 20th Century Fox Television / Real Time Productions / Teakwood Lane Productions. 2001-2010. Call of Duty 4: Modern Warfare. Santa Monica, CA: Activision, 2007. Computer software. Call of Duty: Modern Warfare 2. Uxbridge: Activision, 2009. Computer software. Call of Duty: Modern Warfare 3. Los Angeles, CA: Activision, 2011. Computer software. Homefront. Agoura Hills, CA: THQ Inc., 2011. Computer software. Homefront: The Revolution. Höfen: Deep Silver, 2016. Computer software. Invasion of the Body Snatchers. Dr. Don Siegel. Perf. Kevin McCarthy. Walter Wagner Productions. 1956 Jack Ryan: Shadow Recruit. Dr. Kenneth Branagh. Perf. Chris Pine. 2014. Olympus Has Fallen. Dir. Antoine Fuqua. Perf. Gerard Butler. Nu Image/Millenium Films. 2013. Red Dawn. Dir. John Milius. Perf. Patrick Swayze. United Artists. 1984 Red Dawn. Dir. Dan Bradley. Perf. Chris Hemsworth. FilmDistrict. 2012 Salt. Dir. Phillip Noyce. Perf. Angelina Jolie. Sony pictures home entertainment, 2011. The Manchurian candidate. Dir. John Frankenheimer. Perf. Frank Sinatra. United Artists, 1962. The Manchurian Candidate. Dir. Johnathan Demme. Perf. Denzel Washington. Paramount Pictures. 2004. White House Down. Dir. Roland Emmerich. Perf. Channing Tatum. Columbia Pictures. 2013 Zero Dark Thirty. Dir. Kathryn Bigelow. Perf. Jessica Chastain. Sony Pictures Releasing. 2012. [1] "Americans Spend More on the Lottery than on ..." CNN. CNN, 11 Feb. 2015. Web. 11 Apr. 2017. [2] “Domestic Movie Theatrical Market Summary 1995 to 2017” The-Numbers. Nash Information Services. Web. 29 Apr. 2017. [3] The use of the idea of “generic narratives” in this work is influenced by, but distinct from, the concept of “schematic narrative templates” in the work of James V. Wertsch. While schematic narrative templates are a rigid narrative tool that is unaltered and reused, generic narratives are ideological guidelines that speak to American anxieties rather than prescribe the manner in thich narrative must be formed. For fur ther readin on scematic narrative templates, see Voices of Collective Remembering. Wertsch, James V. Voices of Collective Remembering. Cambridge, United Kingdom: Cambridge University Press, 2002. [4] Call of Duty: Modern Warfare 2 is infamous for a level in which the player carries out a Russian-planned terrorist attack against civilians, and another in which an illegally-held British prisoner is freed from a Russian gulag through the heroic efforts of a joint American/U.K. military force. [5] “Global opinion varies widely on the use of torture against suspected terrorists” PEW. PEW Research Center. Web. 29 Apr. 2017