top of page
Поиск

Василий Иванович Кузнецов, Антон Александрович Карманов. Методы лаборатории авторитаризма: линейка текстов 6 - 9 класс по истории России В.Р. Мединского, А.В. Торкунова

  • 6 часов назад
  • 37 мин. чтения

Аннотация: В статье рассматриваются методы «лаборатории авторитаризма», которые применили авторы текстов учебников В.Р. Мединского и А.В. Торкунова для 6, 7, 8, 9 классов. В статье приводятся результаты анализа текстов сервисами по поиску плагиата, языковой модели ChatGpt и системы поиска плагиата, созданная на основе алгоритма Ратклиффа-Обершелпа. Исследователи приходят к заключению, что учебники для 6 - 9 классов не могут быть признаны авторскими. Рассмотрены методы, при помощи которых формируется путинский нарратив преподавания истории в школе, выделяя его основные методические приемы: язык и стиль изложение, апология прошлого и пропаганда. Язык изложения не может быть признан научным, так как в нем используются просторечия, оценочные суждения, риторические вопросы и современные понятия в отношении реалий прошлого, так называемый «относительный презентизм». Апология, то есть оправдание прошлого, выражена в создании идеалистического представления о правителях и событиях в истории России. В статье рассматривается кейс Ивана Грозного, как симптоматичный пример. Относительно пропаганды в текстах В.Р. Мединского и А.В. Торкунова представлены пропагандистские штампы, начиная с времени правления Петра I. В текстах избыточно цитируется А.С. Пушкин, приведена вымышленная цитата из К. Маркса. Ключевые слова: лаборатория авторитаризма, методы, учебники по истории России, относительный презентизм, апология прошлого, пропаганда.


Авторы: Василий Иванович Кузнецов, историк, лектор Focuss.Space, г. Бар, г. Белград, kuzyawassya@gmail.com; Антон Александрович Карманов, software engineer АО Нейросети.


Vasiliy Ivanovitch Kuznetsov, Anton Aleksandrovitch Karmanov.

Authoritarianism Laboratory Methods: A Series of Texts for Grades 6 - 9 on Russian History by V.R. Medinsky and A.V. Torkunov


Abstract: The article examines the methods of the «laboratory of authoritarianism» employed by the authors of school textbooks for grades 6, 7, 8 and 9, written under the authorship of V.R. Medinsky and A.V. Torkunov. It presents the results of text analyses conducted using plagiarism detection services, the ChatGPT language model, and a plagiarism detection system based on the Ratcliff-Obershelp algorithm. The authors conclude that the texts for grades 6 - 9 cannot be recognized as original works.  Explores the methods through which the Putinist narrative of history teaching in schools is constructed, highlighting its main methodological techniques: language and style of presentation, apologetics of the past, and propaganda. The language of the texts cannot be considered academic, as it employs colloquialisms, value judgments, rhetorical questions, and modern concepts applied to past realities – a phenomenon referred to as «relative presentism.» Apologetics, or the justification of the past, manifests in the idealized portrayal of rulers and historical events in Russian history. The article discusses the case of Ivan the Terrible as a symptomatic example. As for propaganda, the texts by V.R. Medinsky and A.V. Torkunov contain propagandistic clichés dating back to the reign of Peter the Great. The texts also feature excessive quotations from A.S. Pushkin and include a fabricated quotation attributed to Karl Marx.


Keywords: laboratory of authoritarianism, methods, Russian history textbooks, relative presentism, apologetics of the past, propaganda.


Corresponding authors: A.A. Karmanov, software engineer at JSC Neural Networks; V.I. Kuznetsov, historian, lecturer at Focuss.Space, Bar, Belgrade, kuzyawassya@gmail.com.


Благодарности: Данная статья написана при поддержке П.А. Сафронова, М.Н. Копицы, авторы выражают им признательность.

Введение


С 2021 года авторский коллектив каждого учебника линейки учебников истории с участием В.Р. Мединского включал в себя автора, профессионального историка, профессионального методиста и двух редакторов. В.Р. Мединский выступал в качестве редактора пособий по российской и всемирной истории, академики А.О. Чубарьян и А.В. Торкунов – по всемирной и отечественной, соответственно. В 2023 году вышли первые учебники для 10 и 11 класса по всемирной истории за авторством В.Р. Мединского и А.О. Чубарьяна и по российской истории – В.Р. Мединского и А.В. Торкунова. За следующие два года были подготовлены и изданы учебники для 5, 6, 7, 8 и 9 классов по всемирной истории и для 6, 7, 8 и 9 классов по истории России. Учебники для старшей школы вызвали огромный поток публикаций, в основном публицистических, где рассматривались слабые стороны этих текстов. В отношении текстов для 10 - 11 классов в настоящее время сформулировано определение «лаборатории авторитаризма» (Пахалюк 2025): главная задача текстов не подготовить школьника к более глубокому изучению истории, а привить уверенность в необходимости и неизбежности авторитаризма как единственного возможного и естественного политического режима в истории России. За четыре года, прошедших с начала внедрения, значительное количество школьников оказались под влиянием текстов В.Р. Мединского. Цель данной статьи – показать, какие методы применялись авторами новых учебников, чтобы достичь этого эффекта. Методы создания новых «учебных пособий» включают, по нашему мнению, четыре основных элемента, которые сводятся к некорректному заимствованию у других авторов; использованию псевдонаучного языка изложения материала; обелению или апологии прошлого; а также использованию официальных нарративов без планомерной и обоснованной критики источников, и без учета достижений современной научной мысли. В качестве дополнительных материалов используются лекции одного из авторов – В.Р. Мединского. В тексте для 8 класса под QR-кодами со ссылками на дополнительный материал его фамилия упоминается 21 раз. Популяризация лекций В.Р. Мединского призвана создать у учеников впечатление обоснованности и фундаментальности основных нарративов и выводов, к которым читателя подводят авторы, выставляя лектора как универсального ученого. Также бросается в глаза факт принадлежности авторских прав министерству просвещения, о чем свидетельствует соответствующий знак на форзаце книги. При этом на учебниках предыдущей линейки права полностью принадлежали издательству «Просвещение». Такое бывает, когда за гонорар авторы отказываются от прав в пользу издательства, но отказ от прав на интеллектуальный продукт в пользу государственного органа – это изменение, характеризующее общий тренд на поглощение рынка государственными структурами.


Плагиат

При проверке текстов В.Р. Мединского, А.В. Торкунова на некорректные заимствования были использованы учебники из предыдущей линейки за 6, 7, 8, 9 классы (Черникова, Климкин 2021; Черникова, Пазин 2021; Черникова, Агафонов 2023; Вишняков 2022). Мы проверили тексты на оригинальность/плагиат. Для сравнения мы обратились к различным системам поиска плагиата.


Сравниваемые тексты не вполне совпадают тематически. Учебник В.Р. Мединского за 6 класс начинается с Великого переселения народов, а в предыдущей линейке оно входит только в 3 параграф. Новый учебник завершается повествованием об эпохе Василия III, тогда как в предыдущих ею начинался учебник 7 класса. В 8 классе в тексте «единого учебника» представлены события от правления Петра I до восстания декабристов, тогда как в предыдущей линейке в 8 классе изучался период от Петра I до императора Павла включительно. Все это отражается и на степени уникальности текстов при их анализе при помощи нескольких систем проверки на антиплагиат. Тематические различия создают погрешность при проверке уникальности, так как система сравнивает учебники парами, в соответствии с их названиями: 5 класс с 5 классом, 6 класс с 6 классом и т.д. Тексты по несовпадающим темам автоматически определяются как оригинальные.


Сайт Plagiarism Checker for Professional Writing оценил уровень заимствований в «едином учебнике» 6 класса в 85 %, 7 класса – 75 %, 8 класса – 65 %, а 9 класса – 57 %.


Chat GPT определил процент заимствований в учебнике за 6 класс на уровне 82 % (ChatGPT (а)), за 7 класс – 95 % (ChatGPT (б)), за 8 класс – 65–70 % (ChatGPT (в)), а за 9-й класс – 94 %. Примечательно, что обе системы распознавания плагиата показали высокий уровень некорректных заимствований.


Анахронизм и презентизм языка изложения

Для школьного учебника как жанра характерен определенный язык, так как важной задачей любого школьного предмета является подготовка к усвоению научного языка и научного аппарата в вузе (Ненаучность 2023). Текст, созданный командой Мединского, нельзя назвать приемлемым для педагогического процесса, поскольку автор многократно противоречит собственной логике повествования. Это отмечалось нами в рецензиях на учебники Всемирной истории для 10 и 11 классов (Кузнецов 2023а, Кузнецов 2023б). Противоречия, которыми насыщены учебники новой линейки, создают дополнительные трудности для усвоения материала, но их также необходимо рассматривать как особенности повествовательного языка этого конкретного жанра.


Другой особенностью языка, является относительный презентизм (Курилла 2021) в происхождении определенных этнонимов и географических наименований. «Относительным» он является потому, что его авторы применяют по своему усмотрению. В частности, они применяют либо уже устаревшие, либо чисто политические названия регионов Европы. Например, описывая достижения князя Святослава на пути объединения земель, авторы пишут, что в Восточной Европе это было самое крупное государство. В данном случае к эпохе Х века применяется региональный подход, появившийся в XVIII веке (Вульф 2003: 10 - 15). Однако это именно то пространство, в котором на протяжении 300 лет средневековое восточнославянское государство с центром в Киеве будет самым большим по площади. Если рассмотреть более широкий, например, европейский контекст, то в одно время со Святославом немецкий король Оттон I создает сопоставимое по площади государство. Кроме того, государство Святослава, центр которого должен был располагаться на Дунае, выходило за рамки Восточной Европы, имея ориентацию на Балканы. Налицо манипуляция: самым большим в Европе назвать нельзя, чтобы подчеркнуть величину, используется концепт Восточной Европы.


Если державу Святослава в Восточной Европе автору не удалось сравнить ни с одним государством, то государству при первых Романовых нашлось сравнение, но некорректное: «Росла и территория России. Так, в 1613 году ее площадь равнялась 8,5 млн км2. К концу правления второго Романова (1676 году) она достигла 14,5 млн км2, а к концу века – почти 15 млн км2. Никогда Россия не знала столь бурного и масштабного роста. К концу столетия территория Московского государства в 30 раз превосходила территорию Франции!» (Мединский, Торкунов 2025б: 147). Несмотря на отрицание авторами колониального характера присоединения Поволжья, Сибири и Дальнего Востока, они признают, цитируя В.О. Ключевского, колонизационный характер расширения территории государства. Сравнение же с Францией приводит к некорректным выводам, так как Первая французская колониальная империя условно существовала в 1546 - 1809 годах, достигнув площади около 8 013 624 км², преимущественно в Северной Америке, по площади подконтрольных территорий уступала России XVII веке немногим менее 6 млн км2  то есть, все-таки, много меньше, чем в 30 раз (Черкасов 1983). Авторы не спешат сравнить население Франции и России в XVII в. или численность регулярной армии. Они находятся в плену у миража Меркатора и, похоже, не готовы, кроме как по площади на карте в меркаторской проекции, сравнивать государства.


Еще одним примером относительного презентизма (далеко не последним, но показательным) является описание крепости Албазин на Амуре: «В 1685 г. маньчжуры взяли и сожгли Албазин – административный центр Амурского края» (Мединский, Торкунов 2025б: 222). Такого региона никогда не было в прошлом, до сих пор в составе Российской Федерации нет такого субъекта, «Амурский край» – есть область. Албазин же был центром самого маленького воеводства в составе Российского государства в XVII в., однако авторам важно подчеркнуть связь времен, именно поэтому деревня Албазино стала центром никогда не существовавшего Амурского края.


Для школьника довольно трудно представить те или иные реалии из прошлого, поэтому на уроках их учат пользоваться словарями, давать логически верное и точно сформулированное определение незнакомым ранее явлениям и объектам. Однако в некоторых случаях объяснить слово сложнее, чем заменить его современным аналогом. Например, в отношении положения крестьян XVIII века: «Крестьяне составляли более 90 % населения России. Зажиточные (не более 15 - 20 %) имели больше возможностей: могли управиться с собственным наделом и заняться бизнесом – скупать товары односельчан и торговать в городах» (Мединский, Торкунов 2025в: 183). Реалия «капиталистые крестьяне» не встречается на страницах учебников, потому что она из прошлого, замена же термина на неадекватную реалию «бизнес» из настоящего – это также пример относительного презентизма.


Сложное слово для текста Мединского и Торкунова – «малороссы». В него вкладывается географическое понятие (левый берег Днепра), которое совмещается с этнической принадлежностью населения. Это дает право автору утверждать, что раз малороссы и русские – это части одного народа, следовательно, малороссы – это те же русские, но проживающие в конкретной части страны – Малороссии. В рассказе о Переяславской раде это повторяется. «Несмотря на позицию части корыстолюбивой старшины, которая рассматривала Переяславскую раду как эпизод в борьбе за свои интересы, то был свободный и осознанный выбор русского народа Малой России, сохранившего общие исторические, национальные, религиозные и культурные корни с Великой Россией» (Мединский, Торкунов 2025б: 213). Заметим, что в тексте для 7 класса слово «Украина» встречается 3 раза, а «Малороссия» и производные – 26 раз; для 8 класса «Малороссия» и производные упомянуты 28 раз, а «Украина» – 2, в тексте для 9 класса – 15 раз «Малороссия» и производные, а «Украина» – 3. Таким способом авторы стремятся убедить учеников, что слово «Украина» – это новодел, тогда как правильно именовать эту часть «одного народа» не украинцами, а малороссами.


На самом деле слово «Украина» как название региона Речи Посполитой фиксируется в законодательных актах, делопроизводственной документации и дипломатической переписке, начиная c XVI века, в том числе в документах гетманов Б. Хмельницкого, И. Выговского, П. Дорошенко, И. Самойловича, И. Мазепы, Ф. Орлика и других. Во второй половине XVII в. данный термин распространяется и на Закарпатский регион, что подтверждается употреблением латиноязычного названия «Munkacsiensis Ukraina» («Мукачевская Украина»). После заключения Андрусовского перемирия (1667), закрепившего территориальный раздел по Днепру, в широкий оборот входят уточняющие термины: «Сегобочная Украина»; «Тогобочная Украина»; «Малороссийская Украина».


В начале XVIII века на картах Й. Гоманна Украина охватывает пространство от Карпат до Слобожанщины и обозначается как «Red Russia or Ukraine» («Червонная Русь или Украина») или «Ukraine – Terra Cosaccorum» («Украина – земля казаков»).


Французская картография середины XVIII века (в частности, пояснения Ж-Б. Нулена 1742) определяет Украину как землю казаков. К этому же периоду относятся первые верифицированные случаи использования этнонима «украинец» в контексте национальной самоидентификации.


С учреждением Слободско-Украинской губернии (1765 году) термин временно локализуется в границах Слобожанщины.


Термин «Малороссия» возникает в XIV веке в церковно-административном смысле. В светском смысле как одно из обозначений части территории Речи Посполитой начинает употребляться в XVI веке, то есть примерно в одно время со словом «Украина». В рамках Российской империи «Украина» заменяется «Малороссией». В связи с ликвидацией Гетманщины, в официальный имперский дискурс внедряются понятия «Малороссия» и «Малороссийский край». После образования Малороссийской губернии (1764 году) и ее последующего разделения на Полтавскую и Черниговскую (1802 году), название «Малороссия» закрепилось в узком административном смысле за территорией Левобережья.


Употребление слова «Украина» в значении, максимально приближенном к современному политониму и этнониму, фиксируется с середины XIX века. Ключевую роль в концептуализации названия как национального символа сыграли литературное наследие Т. Шевченко и программные документы Кирилло-Мефодиевского общества (1845 - 1847 годов). С этого момента топоним окончательно утрачивает региональную привязку и приобретает общенациональное значение (Котенко 2012).


Апелляции к словарю В.И. Даля сближают тексты Мединского и Торкунова с дискурсом Российской империи: «Русское правительство не только не выдало перебежчиков, как требовал польский король, но выделило переселенцам земли на юго-западе России, названные Слободской Украиной, то есть окраиной». (Она располагалась на территории современных Харьковской, Сумской и Белгородской областей). Название Украина для территории Малороссии происходит от слова «украйный» – украинный, крайний. Как отметил создатель «Толкового словаря живого великорусского языка» В.И. Даль, имелось в виду, что это область, город «у краю, на краю чего находящийся... пограничный, порубежный». Так, сибирские города или местность, находящиеся на западных и южных пределах Руси, в старину назывались «украйными» (Мединский, Торкунов 2025 б: 211). Автор не поясняет, почему в современном русском языке слово «Украина» осталось как название страны, но исчезло из употребления, как синоним слова «окраина». С таким архаичным подходом в составе современной Российской Федерации необходимо признать наличие «Мурманской Украины», «Дальневосточной Украины», «Курганской Украины», наконец, «Калининградской Украины». Таким же анахронизмом является слово «окатоличивание» и его производные в текстах Мединского. В публикации текста Мединского и Торкунова это слово встречалось в корпусе русского языка 6 раз (НКРЯ). В учебнике для 7 класса оно встречается 4 раза, показательно, что 2 раза используется как синоним витальной угрозы, например: «Однако в Москве хорошо понимали, что промедление может грозить физическим истреблением или полным окатоличиванием русского населения Малой России» (Мединский, Торкунов 2025б: 212). Полное истребление и переход в католицизм используются как синонимы.


В тексте навязчиво используется частицы «мы» в описании практически всех событий прошлого. Пресловутые «наши войска на поле Куликовом». Единство государства должно подтверждаться единством времени и места коллективной памяти. Авторы максимально расширили смысловое поле ассоциаций, сделав «нами», «такими же как мы» и солдат 1812 года, и потешные полки, и солдат Суворова. Мысль, высказанная Александром Прохановым о «вечной Руси» (Проханов 2025), воплотилась в текстовом полотне. В учебнике 9 класса, например: «Основными направлениями развития нашей страны на протяжении ХIХ – начала ХХ веков оставались укрепление властной вертикали, совершенствование государственного аппарата, последовательное расширение границ империи» (Мединский, Торкунов 2025г: 3). В учебнике для 8 класса, например: «В ходе нее, а также в Заграничных походах русской армии в 1813 - 1814 гг. наша страна внесла решающий вклад в разгром наполеоновской Франции и в становление Венской системы международных отношений» (Мединский, Торкунов 2025в: 5). В учебнике для 7 класса, например: «Наконец, именно в этот период ярко проявилась уникальность нашей страны, которая занимает свое особое место в мировой системе цивилизаций» (Мединский, Торкунов 2025 б:259). В учебнике для 6 класса, например: «Эти земли стали истоком Руси – колыбелью нашей государственности, культуры, просвещения» (Мединский, Торкунов 2025а: 24) и т.д.


В текстах, которые предлагаются школьникам, главным действующим лицом является читатель, так как постоянно используются личные местоимения («мы», «наши войска») (Галямина 2015: 126 - 127). Используя публицистический язык, авторы пытаются вызвать у читателей чувство сопричастности к событиям многовековой давности, что противоречит принципам историзма и объективизма. С помощью слова «наши», авторы учебника напрямую связывают современных русских с жителями Древней Руси и вместе с тем противопоставляют нынешних русских другим народам Российской Федерации, в частности татарам, чьих предков они именуют «кочевниками», которые «вторгались» на мирную Русь: «На долю наших соотечественников выпали тяжелые испытания в периоды разобщенности и междоусобий, эпидемий и неурожаев, вторжений кочевников и натиска рыцарей-крестоносцев» (Мединский, Торкунов 2025а: 3). В линейке подчеркивается роль народа (о проблеме употребления в учебниках термина народ в учебниках истории см. Конка 2016) в различные исторические периоды. С одной стороны, «народ» становится соработником Петра I, жертвенно трудится на благо государства и жертвует жизнями в войнах с врагами Российской державы. Именно в этом и заключается священное единство государства и населения в истории России, по мнению авторов: «Но сколь ни значителен был вклад Петра в преображение страны, оно было бы невозможно без подлинного соработника царя, который своим трудом, самоотверженностью и терпением создавал новую Россию, – народа. Это он на поле брани нанес роковое поражение шведам, спускал со стапелей корабли Балтийского флота, работал на мануфактурах и в мастерских, платил налоги – трудился не покладая рук, созидая настоящее и будущее России» (Мединский, Торкунов 2025в: 111). В тексте для 9 класса в описании тягот Крымской войны читаем: «Главная причина состояла в присущих русскому солдату и матросу патриотизме, смелости, готовности к самопожертвованию» (Мединский, Торкунов 2025г: 61).


При этом народ без государства (читай без государя) – это неуправляемая дикая и темная масса. Именно поэтому читателю важно предложить для изучения следующий источник: «из «Инструкции о домашних порядках» помещика Т. Текутьева … Леность, обман, ложь, воровство бутто наследственно в них положено. Пьянство, лакомство, суеверство, примечание, шептуны – лутчее их удовольствие. За вино и пиво господина и соседей своих со всею их и ево собственною пол зою продать готов. И потому в них верности и чистой совести нет» (Мединский, Торкунов 2025в: 185).


Речь не идет о некой комплексности в восприятии народа, напротив, народ, который поддерживает власть и готов к жертвам, – это позитивный, правильный народ, творец истории. Как подвиг национального смирения показано введение урочных лет 1597 года, а также ужесточение крепостного права: «Смерть первого хозяина в этом случае не приносила свободы холопу. Разорившиеся дети боярские, ставшие холопами, потеряли право вернуть себе прежний высокий статус. Это, как и политика в отношении крестьян, создавало почву для народного недовольства, но помогло приступить к восстановлению хозяйства и укреплению положения дворян-землевладельцев. Однако меры правительства не привели к сплочению общества» (Мединский, Торкунов 2025б: 78).


А народ, который восстает против инициатив власти, – это девиация, от которой по мере развития исторического процесса общество отказалось в пользу единства и идеалу служения государству.

Русь – Россия – Российская империя – это по мнению авторов единый и непрерывный нарратив развития уникальной политии (Пахалюк 2023). Данная полития существовала всегда, а поэтому других названий не было. Целый абзац посвящен причинам некорректности применения обозначения «Московия». Несмотря на несколько отрицаний употребления в Средние века и в начале Нового времени самоназвания «Московская Русь», «Московское царство», авторы помещают название газеты «Ведомости», где пишется: «В январе 1703 г. началось издание первой российской печатной газеты “Ведомости” (“Ведомости о военных и иных делах, достойных знания и памяти, случившихся в Московском государстве и в иных окрестных странах”)» (Мединский, Торкунов 2025в: 107).


Логичным шагом для обеспечения единства исторического пространства стало помещение исторических дат, произошедших на территории Российской Федерации, в таблицах перед параграфами с маркировкой «Россия». Это в определенной степени разрушает принцип историзма, в частности даты образования Астраханского, Казанского и Крымского ханства также находятся в левой колонке с надписью «Россия». Складывается впечатление, что политические процессы внутри Золотой Орды происходили в составе России.


Постоянное педалирование темы исключительности приобрело и откровенно комические формы. Так, учебник для 9 класса предлагает ученикам познакомиться с новым термином: «Это была величайшая Евразийская империя. Две трети ее территории располагались в Азии, при этом основная часть населения (82 %) жила в европейской части страны» (Мединский, Торкунов 2025г: 287).


Уникальность этой империи, принципиально отличной от агрессивных империй Запада, подкрепляется целым пунктом об исключительно благотворном влиянии русских переселенцев на коренные народы Сибири и Дальнего Востока: «Переселенцы, пришедшие в Сибирь жить и работать, обычно старались избегать конфликтов. Между ними и местным населением складывались добрососедские отношения. В мире и сотрудничестве нуждались обе стороны: только в таких условиях обитатели небольших русских поселений могли чувствовать себя спокойно, а местное население – обменивать и покупать у русских нужные им вещи, перенимать хозяйственный опыт» (Мединский, Торкунов 2025б: 224). При этом факты многочисленных конфликтов и продолжительных войн между российскими колонизаторами и местными народами попросту игнорируются. Особенно важно для авторов учебника продемонстрировать мирное присоединение к России сибирских, кавказских и центральноазиатских народов.


Полностью игнорируется тот факт, что продвижению русских «встречь солнцу» оказывали сопротивление практически все крупные народы Сибири. В 1581 - 1585 годах казаки под командованием Ермака уничтожили Сибирское ханство. Ханты и манси оказывали сопротивление русскому продвижению около полувека с 1590-х годов до середины XVII века. Буряты сопротивлялись с 1620-х годов до 1692 года, когда оставшаяся половина бурятских родов посчитала за благо прекратить борьбу и начать выплату ясака. Первую треть XVIII века сопротивлялись коряки. А чукчи, которые в многочисленных войнах сражались с русскими колонизаторами, на практике так и не признали верховенство российской власти, сохранив свою автономию вплоть до падения Российской империи.


Авторы ставят заслугу присоединения и освоения Сибири исключительно казакам: «В 1685 г. маньчжуры взяли и сожгли Албазин – административный центр Амурского края. Хотя казаки тотчас восстановили крепость, удержать левый берег Амура тогда не удалось. Русское правительство не имело ни сил, ни возможности вести столь отдаленную войну и было заинтересовано в установлении дружеских отношений с Китаем. В 1689 г. был заключен Нерчинский договор, положивший конец военным действиям. Он стал важной вехой в становлении дипломатических и торговых отношений между Россией и Китаем» (Мединский, Торкунов 2025б: 222). Осторожно обойден стороной факт, что «восстановлением» этой крепости командовал А.И. Бейтон, немец на русской службе, и делал это по всем законам фортификации Нового времени. Также ничего не узнает ученик и про 10-месячное сопротивление крепости под командованием того же немца Бейтона (воеводе Толбузину в первый день осады ядром оторвало ногу, и он скончался на следующий день) (Трухин, Багрин 2019). И опять же непонятно, где в этом эпизоде местное население, которое, по мнению автора текста, было радо присоединению к России.


В учебном тексте важно подавать материал, излагая причины, ход события или особенности явления, а затем переходить к последствиям. В учебниках для 6 - 9 классов эта логика нарушается. Читатель текста должен априори понимать, например, что такое «европеизация». Определения этого термина нет и в приводимых в конце учебников словарях. Видимо, авторы считают, что ученикам и так понятно, что такое процесс европеизации в истории России. Причем читательское понимание должно следовать в унисон с авторской оценкой европеизации как чего-то негативного. Схожая судьба постигла и понятие «модернизация», которое в учебниках означает переход не от аграрного общества к индустриальному, а сразу к современному, то есть к современному обществу.


Одним из важных качеств выпускника школы в России первой четверти XXI века считается развитие критического мышления. Это требование ФГОС (Приказ 2012) не выполняется в текстах Мединского. Описание многих сражений читаются не как учебные тексты, а как художественные произведения, на которые ни один историк не может взглянуть без известной «улыбки Авгура». Отметим, что авторы текста сыплют деталями в тех случаях, когда необходимо произвести эффект на читателя. Пресловутое единение с предками достигается путем возбуждения у читателя чувства сопереживания участникам тех или иных событий, что не является ни целью, ни методом исторического познания.


Часто страдает логика изложения. Например: «Главное, что удалось спасти от истребления, ополячивания и окатоличивания население Малой России. Часть территории Малороссии по Левобережью Днепра вошла в состав единого Российского государства» (Мединский, Торкунов 2025б: 215). Нам непонятно, как связаны два этих предложения, почему одно идет за другим.


Не выдерживает критики сформулированное в учебнике за 7 класс видение естественных границ: «Основные приращения новых земель пришлись на середину столетия, когда русские землепроходцы, шествуя семимильными шагами, за короткое по меркам истории время достигли Тихого океана. В результате восточные границы страны отодвинулись на тысячи километров и достигли естественных рубежей – побережья морей и океанов» (Мединский, Торкунов 2025б: 147). Вызывает удивление тезис о естественности границ России по Тихому океану: «Пока восточная граница не достигла берегов Тихого океана, приказные люди из Сибирского приказа за отсутствием точных данных обозначали ее острогами и реками» (Мединский, Торкунов 2025б: 220). Непонятно, в силу каких причин Волга, Обь и Енисей не могли выполнять функцию естественной границы.


Попытки авторов учебников придать ему подобие учебного материала провалились из-за частого использования низкого стиля: «Первый самозванец своим невероятным взлетом породил множество подражателей. Самозванцы в годы Смуты посыпались, как сор из мешка. Они выдавали себя за реальных и даже вымышленных царевичей в надежде обогатиться и получить хотя бы небольшой, но свой “кусочек” власти» (Мединский, Торкунов 2025б: 147). В.О. Ключевский тоже использовал метафору с мешком, описывая время правления Анны Иоанновны (Ключевский 1989: 272), но не в учебнике для гимназий, а в университетской лекции.


Мединский и Торкунов склонны приписывать индивидуальные характеристики социальным общностям. Например, «Русские люди помнили, насколько опасны могут быть эгоистические устремления сословий, забвение общих интересов и упование на алчных иноземцев. День народного единства, который отмечается 4 ноября, тесно связан с событиями 1612 г. В сознании россиян этот праздник наполнен глубинным смыслом – ценностью единения всех народов и гражданского мира» (Мединский, Торкунов 2025б: 140). У сословий есть свои, корпоративные, экономические, политические интересы и устремления, применение же индивидуальной характеристики к группе на уровне языка ломает восприятие и логику, поскольку создает впечатление, будто внутри сословий не было противоречий, хотя служилые люди по отечеству и служилые люди по прибору имели разные ценностные и служебные устремления.


Язык и стиль изложения, выбранные Мединским и Торкуновым, содержат большое количество просторечий, ненаучных оборотов, а также концептуальных натяжек, что не позволяет отнести рассматриваемые тексты к категории учебных. Авторы не предлагают читателю размышлять, а преподносят готовую для употребления информацию, которая не должна вызывать никаких вопросов. Хотя на самом деле вызывает – в силу внутренней противоречивости и откровенной ангажированности.


Апология прошлого

«История – не учительница, а надзирательница: она ничему не учит, но только наказывает за незнание уроков». Эта максима В.О. Ключевского подчеркивает прикладную важность истории для социальных практик и оснований того или иного государства. Каждое следующее поколение получает в свой арсенал познания не только источники о прошлом, но и новые, передовые, а иногда даже революционные методики исследования прошлого. Постоянное изучение и уточнение картины прошлого учеными-историками должно быть основой для репрезентации прошлого в учебных текстах для школы и вузов. История как школьный предмет существует, в первую очередь, как область изучения, в которой некоторые школьники будут реализовывать себя в будущем как исследователи профессионалы.


Для XIX - ХХ веков преподаванию истории отводилась воспитательная функция. Учебные пособия не столько готовили своих читателей к процессу исследования истории, сколько воспитывали гражданственность, патриотизм, а следовательно, прививали идею о высшей ценности государства, коллективного бытия, над бытием индивидуальным. Подобный подход активно использует национальную героику, описание которой является догмой и состоит из ряда определенных канонов, переосмысление которых традиционно воспринимался как покушение на сакральное.


За последние 30 лет школьные учителя могли на материалах учебников наблюдать, как изменились оценки правления Ивана Грозного, Петра I, Иосифа Сталина и Леонида Брежнева (Кацва 2013). Открытие архивов по истории Второй мировой войны позволило детально изучить и рассмотреть причины и следствия трагедии 1941 года, сформулировать независимое понимание внешней политики СССР 1939–1941 годов. Наконец, справка-доклад 1948 года (Справка-доклад 1948), казалось бы, подвела черту под мистификацией о 28 панфиловцах. Ревизионизм в исторической науке в определенной мере является нормой, так как с открытием новых источников, привлечением параллельных источников и использованием новейших методов анализа источников у историков формируется новое знание о прошлом.


Этот подход, как мы уже писали, расходится с современным российским официальным представлением о роли и месте исторического знания в общественном дискурсе (Кузнецов 2023а). Если большевистский дискурс, развитый в трудах М.Н. Покровского, объявил историю политикой, обращенной в прошлое, то современный подход Мединского превращает события прошлого в объект конструкции настоящего. Другими словами, современные «историографы» получили свободу рук в определении оценок событий прошлого, а также их фактологического наполнения. Оценки и мнения современников событий отодвинуты на второй план, а на первый план выдвинута задача формирования позитивного (то есть хорошего) образа прошлого, в независимости от того, о чем конкретно идет речь (История.РФ).


Во «Введении» к учебнику 8-го класса Мединский пишет: «Вот почему разговор на уроках истории пойдет не только о талантливых и бездарных правителях, но и о тружениках – их статусе, занятиях и переменах в жизни». Однако «бездарных» правителей за XVIII – начало XX вв. в учебнике не обнаружено. Каждый, по мнению Мединского, действовал, исходя из понимания государственных интересов и блага для государства. Анна Иоанновна, например, создала Измайловский и Конногвардейский полки не для укрепления собственной власти, а для развития армии. Тексты для 7, 8 и 9 классов пропитаны особым пониманием сущности Российской империи, где каждое действие монарха или чиновника, несмотря на последствия, укладываются в рамки позитивного развития общества.


Для понимания механизма выхолащивания негативных страниц наиболее подходит сравнение трех сюжетов из текстов для 6 класса. Здесь можно отследить, насколько и в каких конкретно местах, текстуально расходится уникальный текст Т.В. Черниковой и «коллаж» Мединского – Торкунова. Эти сюжеты относятся к эпохе Ивана IV, а именно опричнины, казни Михаила Черкасского после сожжения Москвы в 1571 году и смерти Ивана Ивановича в ноябре 1581 года. В приведенной ниже таблице сопоставлены отрывки текстов Черниковой и Мединского относительно данных событий:

Черникова Т.В., Пазин Р.В.

Мединский Р.В., Торкунов А.В.

Опричнина

  С. 69. Во всем мире той эпохи царили жестокие нравы. Создатель централизованного государства во Франции Людовик XI (1461 - 1483) казнями избавлялся от ближних родственников. Казнями «прославился» и английский король Генрих VIII (1509 - 1547). В Париже в ночь на 24 августа 1572 г., в канун дня Святого Варфоломея, было убито 2 тыс. гугенотов, а по всей стране до 30 тыс. Разница с «грозой» Ивана IV заключалась в том, что только он применял террор как главный метод управления страной в годы опричнины.

Опричнина

  С. 60. В XVI в., когда правил Иван Грозный, жестокие нравы царили во всем мире. Неприкрытым террором отмечена политика многих современных ему государей. Так, многочисленными казнями «прославились» английский король Генрих VIII (1509 - 1547) и его дочь Мария I Кровавая (1553 - 1558). При французском короле Карле IX (1560 - 1574) в Париже в ночь на 24 августа 1572 г., в канун дня св. Варфоломея, было убито 2 тыс. гугенотов, а по всей стране – до 30 тыс. При испанском короле Филиппе II (1556 - 1598) жестокий террористический режим был установлен в восставших Нидерландах.

Опричнину Мединский предлагает оправдывать тем, что в «лихом» XVI веке кто только не занимался политическим террором, поэтому и Ивану IV можно. Возникает закономерный вопрос, если Русь – Россия была единственным православным государством в мире, то почему ее правитель действовал также, как правители католических и протестантских стран, ведь логичным было бы выделение милосердием православного монарха на фоне «коллег-людоедов» из Европы. Однако Мединский убрал пассаж Черниковой об исключительности метода террора в политическом арсенале первого царя, добавив пассаж о католическом терроре в Нидерландах.

Черникова Т.В., Пазин Р.В.

Мединский Р.В., Торкунов А.В.

Смерть Ивана Ивановича

  С. 82 Большинство летописей без подробностей сообщают о смерти царевича. Однако многие источники передают народную молву, что погиб царевич от руки отца. Об этом, к примеру, упоминается в рукописи Мазуринского летописца. Большая часть историков воссоздают события по рассказу А. Поссевино, который мог получить эти сведения от лейб-медика И. Эйлофа.

  В ноябре 1581 г. в Александровской слободе Иван Грозный избил жену царевича Елену, которая ждала ребенка и лежала на скамье в нижнем платье. Царевич Иван возмутился: «Ты мою первую жену заточил в монастырь, то же самое сделал со второй и вот теперь избиваешь третью, чтобы погубить сына, которого она носит». Царь ударил сына посохом, попав в висок. Царевич Иван умер 19 ноября, а жена его на второй день после побоев родила мертвого мальчика.

Смерть Ивана Ивановича

  С. 72 Большинство летописей без подробностей сообщают о смерти царевича. Есть несколько версий. Некоторые историки опираются на рассказ итальянского иезуита А. Поссевино, что царь в гневе ударил сына посохом и убил его, попав в висок. Другие полагают, что сын Ивана IV умер от скоротечной болезни.

Мединский подчеркивает, что Поссевино был иезуитом, что на его труде основаны основные версии об убийстве царем своего сына. Версия со скоротечной болезнью основана неизвестно на чем, по крайней мере текст Мединского не дает источника этой версии. Более того, если в тексте Черниковой сформулирован путь, по которому информация о насильственной смерти дошла до нас, то у Мединского читателю предлагают поверить либо иезуиту Поссевино, либо самому Мединскому.

 

Черникова Т. В., Пазин Р. В.

Мединский Р. В., Торкунов А. В.

Казнь Михаила Черкасского  С. 70 Командовавшего опричниками Михаила Черкасского и его жену с сыном-младенцем казнили в Александровской слободе.

Казнь Михаила Черкасского

  С. 61 Царь посчитал, что опричники «проглядели врага». Командовавшего ими Черкасского казнили в Александровской слободе. (Царица Мария Темрюковна, его сестра, к тому времени уже скончалась).

А вот жестокость в отношении князя Черкасского и его семьи сглажена, непонятно зачем упомянута в контексте его казни умершая Мария Темрюковна, вероятно, авторы текста намекают, что, если бы она дожила до провала брата при обороне Москвы в 1571 году, то разделила бы его участь. О казни жены и ребенка Черкасского ничего не сообщается, наверное, чтобы не травмировать читателя жестокостями времени. Ведь убийства тысяч гугенотов по приказу далекого католического французского короля это не так травмируют читательскую душу, как смерть ребенка по приказу «нашего» православного государя.


Подобную операцию автор текста Мединского проделал со всеми правителями России от первого до последнего Романова. Общая мысль прослеживается довольно откровенно: в истории России не было «бездарных» правителей, потому что каждый из них делал все на благо государства, как он или она это благо понимали, а раз их не было в прошлом, то не может быть и в будущем, ведь история России, как давно известно, не имеет «разрывов».


В отношении войны 1812 года Мединский и Торкунов используют патриотический нарратив времен «победившего социализма». По их мнению, население Российской империи как один человек встало на защиту своей православной родины. Авторы не предлагают читателям информации об антикрепостническом восстании в Беларуси, которое подавляли наполеоновские войска, равно как и закрывают глаза на отсутствие народного сопротивления вплоть до Московской губернии. При этом Мединский и Торкунов не видят различия между партизанами и диверсантами. Действия отрядов Фигнера, Давыдова и прочих, в традиции XIX столетия подается как народное движение, а не профессионально организованные диверсионные группы. Это явно указывает на незнание авторами банальной разницы между народным, низовым, сопротивлением вторгнувшемуся войску и профессиональными действиями подразделений армии в тылу противника.


Как бы ни стремились Мединский и Торкунов увязать настоящее с прошлым и обелить последнее в глазах современников, текст представляет собой попытку изложить историю России с позиций вечной правоты, вечной обусловленности обстоятельствами. У читателя невольно возникает чувство, что Россию, «ее народ», вынуждали быть жестокими и беспощадными, что Россия ни на кого никогда не нападала, что все территории, принадлежавшие некогда Российской империи, вошли в ее состав либо добровольно, либо во избежание еще более страшной западной оккупации. Разумеется, такой взгляд формирует в новом поколении откровенную анти-западническую позицию, воспитывая тем самым анти-модерновый потенциал для дальнейшей консервации социальной жизни. «На западе новые границы вычерчивались в результате продолжительных и тяжелых войн с Речью Посполитой и Швецией. Итогом русско-польской войны 1654 - 1667 годов стало возвращение территорий, утраченных в годы Смуты, и возвращение в Россию Малороссии – Левобережья Днепра, а также Киева. Это стало началом воссоединения двух частей русского народа. Как писал В. Ключевский: “Главная масса русского народа, отступив перед непосильными внешними опасностями с днепровского юго-запада к Оке и верхней Волге, там собрала свои разбитые силы, окрепла в лесах центральной России, спасла свою народность и, вооружив ее силой сплоченного государства, опять пришла на днепровский юго-запад, чтобы спасти остававшуюся там слабейшую часть русского народа от чужеземного ига и влияния”» (Мединский, Торкунов 2025б: 147).


Апология прошлого в текстах Мединского – Торкунова является методом воспитания чувства превосходства российской политической нации над всеми другими нациями Европы. Исключительность подчеркивается нарочитым упоминанием отсутствия заморских колоний (Аляска не в счет), мирным присоединением Сибири и положительными образами всех правителей России вне зависимости от проводившейся ими внутренней и внешней политики. «Колониальные захваты европейцев в Африке привели к появлению рабства и работорговли, а в Америке – к истреблению исконно проживавших на вновь открытых землях племен. Россия демонстрировала совсем иную модель взаимоотношений с коренным населением» (Мединский, Торкунов 2025б: 224). Этот подход воспитывает поколение людей, которые будут воспринимать историю России без трагедий и драм. Для них не будет моральных ограничений ни в виде пресловутых заповедей из Нагорной проповеди, ни ограничений международного права или законов собственной страны. Это представители этого поколения будут считать себя всегда правыми, только потому что они русские.


Рефлексия исторического опыта, отвергнутая в пользу апологии, переходит в разряд догматики. Любые попытки здравого, с опорой на источники и данные исторической науки разговора об истории, остались вне рамок школьного курса истории, функции которой сведены к систематизации мифологем идентичности путинской России в ее понимании как политической нации.


Пропаганда

Главной целью любой пропаганды является формирование определенных взглядов у членов конкретного общества. Различие между историей как дисциплиной и пропагандой как практикой заключается в транслируемых сообщениях (Байрау 2008). Разница состоит в содержании: потому что историк обязан перепроверять данные в параллельных источниках, опираться на данные вспомогательных дисциплин, тогда как пропагандист избавлен от этой необходимости наличием у него конкретного сообщения, конкретной информации, которую ему необходимо передать в массы. Пропагандистам вроде Мединского все равно «как это было на самом деле». Вот красноречивый пример внедрения в сознание учеников ложной информации авторами учебника: «Не в силах удержать Китай-город, поляки отступили в Кремль. 22 октября (4 ноября по новому стилю) Китай-город был взят. Это событие произошло в праздник Казанской иконы Божией Матери. В народной памяти освобождение Москвы было связано с заступничеством Богородицы, и именно этот день стал праздником – Днем народного единства» (Мединский, Торкунов 2025б: 132). Во-первых, российские законодатели, в спешке принимая в 2004 году новый близкий по времени к 7 ноября праздник с целью затмить ненавистный кремлевским «белогвардейцам» день большевистского переворота, забыли проконсультироваться с историками и неправильно перевели дату 22 октября по юлианскому календарю, на григорианский стиль. Правильно не 4, а 1 ноября, так как в XVII веке разница между календарями составляла 10 дней. Во-вторых, в 1612 году День явления Казанской иконы приходился на 8 июля по юлианскому календарю. 22 октября стало «праздником Казанской иконы Божией Матери» только в 1649 году, то есть второй день чествования иконы в церковном календаре был приурочен к дате освобождения Москвы от поляков, а не наоборот, как утверждается в учебнике (Преображенский, Крылов 2017). В-третьих, небрежная формулировка внушает семиклассникам, что День народного единства как праздник возник тогда же, в XVII веке и является старой русской традицией.


Тексты Мединского и Торкунова вобрали многие пропагандистские нарративы, которые использовались российскими властями в различные исторические периоды. Образы правителей Нового времени представлены буквально так, как эти правители хотели себя видеть, то есть Мединский отрицает критический подход к источникам, фокусируясь на самопрезентации правителей, веря ей (Герасимов, Могильнер 2007). Читателю предлагают смотреть на исторических деятелей и их свершения так, как они сами себя хотели видеть и представляли.


Эта позиция автора отказывает историкам в их обязанности критически подходить к истории. Мединский и Торкунов использовали как источник «Гисторию свейской войны», объясняя причины бегства Петра I из-под Нарвы в 1700 году.: «Самого царя уже не было в русском лагере. Накануне сражения он выехал в Новгород подгонять отставшие войска» (Мединский, Торкунов 2025в: 37). Доктор исторических наук Н.И. Павленко, апологет Петра, посвятивший долгую академическую карьеру изучению правления первого российского императора, и то признавал, что в тот конкретный момент Петр испугался (Павленко 1976: 52 - 53). Бояться – это нормальный инстинкт человека. Понятно, что, когда писалась «Гистория» Петр уже был императором и отцом отечества, поэтому он не мог испугаться, почему же современным школьникам скармливают версию, в которую не верил даже Павленко – непонятно.


Пропаганда всегда строится на оценочных суждениях, но в текстах Мединского противоречивость языка подрывает авторский пропагандистский посыл. Описывая Полтавскую битву на одной странице текста, автор дает противоположные оценки аналогичным поступкам Карла XII и Петра I: «В случившемся виноват сам Карл XII. Он не мог жить без бравады и подставил себя без нужды под выстрелы в канун решающей битвы. В отличие от него Петр I всегда помнил о своем долге и ответственности перед Отечеством. <...> Петр I передал общее командование генерал-фельдмаршалу Б. Шереметеву, а сам отправился к войскам, чтобы лично участвовать в бою» (Мединский, Торкунов 2025в: 48). Данным примером иллюстрируется неспособность Мединского к саморедактуре и корректировке, каждое предложение, каждая мысль должна восприниматься герменевтически, в отрыве от общего мозаичного полотна текста.


Неотъемлемой частью советского агитпропа было активное использование цитат из классиков марксизма-ленинизма, а также тех произведений русской литературы, в которых бичевали крепостничество и самодержавие. Сами цитаты, как правило, кочевали из одного текста в другой, мало кто из творцов агитпропа и их читателей знали продолжение растиражированных высказываний, но обязанность вставлять в любой текст, даже по минералогии, цитаты из Маркса – Энгельса – Ленина – действующего генерального секретаря, создавала видимость истинности и верности господствовавшей идеологии. Этот неодогматический подход породил определенный набор цитат классиков, которые никто никогда не проверял, они бытовали сами по себе, как часть академической и общественно-политической культуры.


Мединский применил и этот метод советского агитпропа, взяв для описания государства Ивана III, цитату из Маркса: «”Изумленная Европа, в начале правления Ивана едва знавшая о существовании Московии, была ошеломлена внезапным появлением на ее восточных границах огромной империи…”, – писал в XIX в. немецкий экономист К. Маркс». (Мединский, Торкунов 2025а: 185). Эту неполную цитату в советское академическое поле ввел коллективный двухтомный труд под редакцией В.П. Потемкина, а раздел про дипломатию Ивана III был составлен профессорами С.В. Бахрушиным и С.Д. Сказкиным (Потемкин 1941: 197.) Приведем цитату «немецкого экономиста» до конца: «Изумленная Европа в начале правления Ивана, едва осознавая существование Московии, зажатой между татарами и литовцами, была ослеплена внезапным появлением огромной империи на ее восточных границах, и сам султан Баязет, перед которым трепетала Европа, впервые услышал надменный язык московита. Как же Иван совершил эти высокие подвиги? Был ли он героем? Сами русские историки выставляют его отъявленным трусом» (Marx 1899: 81).


Показателем стремления к «нашести» являются чрезмерные для учебника истории отсылки к произведениям А.С. Пушкина в тексте для 8 класса. Мединский буквально открывает учебник цитатой из «нашего всего»: «По образному выражению А. Пушкина, Россия вошла в Европу, “как спущенный корабль, при стуке топора и громе пушек”. Это – о времени Петра I, о тех грандиозных переменах, которые вошли в историю как Петровские реформы» (Мединский, Торкунов 2025в: 3). Всего же Пушкин упоминается в этом учебнике 29 раз. Это отсылки к его произведениям, название города, музеев и одно упоминание происхождения поэта: «Царю и Отечеству верно служили князья Юсуповы и Урусовы – потомки выходцев из Ногайской Орды, Дондуковы – из калмыцких тайшей, грузины Багратионы, молдаване Кантемиры, малороссы Кочубеи, кабардинцы Черкасские, прибалтийские немцы и польские шляхтичи. Среди российских дворян XVIII в. были крещеный чукча Н. Дауркин и прадед Пушкина чернокожий генерал А. Ганнибал» (Мединский, Торкунов 2025в: 166).


Если в советское время в учебниках ссылались на мнение генеральных секретарей, то теперь делают ссылки на многоразового президента Российской Федерации. В учебнике для 8 класса приведена речь В. Путина на открытии памятника Александру I в 2014 году, а также его мысли относительно смены названия города Санкт-Петербурга в различные эпохи: «С самого момента своего возникновения, по словам Президента России В. Путина, он был городом, “претендующим на мировое значение”. Таким он был и таким остается» (Мединский, Торкунов 2025в: 101).


Пропаганда в учебнике истории должна по мысли авторов объединить прошлое и настоящее. Каждое событие, которое внесено в список так называемых дней воинской славы России, сопровождается штампованным повторением: «отмечается как день воинской славы России». Согласно букве Федерального закона от 13.03.1995 № 32-ФЗ (ФЗ №32) дни воинской славы отмечаются в вооруженных силах России, следовательно, постоянное упоминание о них в текстах для школьников имеет определенную цель – сформировать у учащихся уважение к прошлым победам и нынешним воинам.


Тематика военных побед России дополняется вставками с описаниями различных наград. Например: «Орден Александра Невского. Единственная государственная награда, которая была и есть в наградных системах нашего Отечества: в Российской империи, Советском Союзе и современной России» (Мединский, Торкунов 2025а: 131). Важность этой награды раскрывается через конспект-описание Невской битвы на основе жития Александра Ярославича. Примечательно, что историю с учреждением ордена Святой Екатерины Мединский и Торкунов описывают в ином ключе: «Во время Прутского похода Екатерина, по преданию, отдала свои драгоценности для подкупа турецкого командующего и заключения перемирия. В память об этом событии позже был учрежден орден Святой Екатерины, которым награждались женщины» (Мединский, Торкунов 2025в: 90). Из этого следует, что увековечена была не храбрость Екатерины, а факт взятки. В уже упомянутой «Гистории Свейской войны», которая служила источником для Мединского и Торкунова, читаем: «Орден учинен в память бытности ее величества в баталии с турки у Прута, где в такое опасное время не яко жена, но яко мужская персона видима всеми была». Легендарность истории с украшениями многократно была рассмотрена в публицистике (Экштут 2024) и научной литературе (Водарский 2004), но, как известно, «драгоценные камни любят обрастать легендами» (Пелипейко 2016).


Не менее важным объектом пропаганды на страницах текстов Мединского и Торкунова является роль православной церкви в истории российского государства. Описывая эпоху Стоглавого собора, они пишут: «Духовенству было предписано удерживать мирян от злоупотребления вином и вообще заботиться об их нравственности» (Мединский, Торкунов 2025а: 17). Однако 12 глава Стоглава запрещает духовенству: «А в олтарь и в жертвенник по священным правилом пива и меду и квасу и браги и кутьи и хлеба и колачей и всякого брашна ни людских сокровищ не вносити, разве свещи и фимияна и служебного вина и просвиры и укропа и книг» (Стоглав). Наличие этого запрета свидетельствует о бытовавшей практике пития в среде священнослужителей на рабочем месте. 8 вопрос из того же документа не менее красноречив: «А в монастырех чернецы и попы стригутся спасения ради душа своя. Нецыи же от них стригутся покоя ради телесного, чтобы всегда бражничать и по селом ездят прохладу для» (Стоглав). Всего же в тексте для 6 класса слово «духовенство» упоминается 26 раз, для 7 класса – 50 раз, а для 8 – 15 раз, для 9 – 2 раза. Слово «патриарх»: в 6 классе – 8 раз, в 7 – 86 раз, в 8 – 17 раз, в 9 – 0 раз.


Особенно явно намерение представить в выгодном свете роль патриаршества и патриархов в истории России выведена автором в учебнике для 7 класса: «Важный вопрос: кто и какой вклад внес в прекращение Смуты? Речь не о личностях, а о сословиях и институтах, вынесших на себе всю тяжесть лихолетья. Несомненно, следует подчеркнуть роль церкви и ее подвижников, таких как патриарх Гермоген, столп веры, личным примером воодушевлявший россиян. Церковь привнесла в национально-освободительную борьбу стержневую идею – защиту православной веры и православного царства, вокруг которой сплотились все патриотические силы» (Мединский, Торкунов 2025б: 139). Заметим, что в православии отсутствует, в отличии от ислама, конкретный список «столпов», а широкое толкование этого понятия, позволяющее включить патриарха Гермогена в список «столпов веры», открыто превозносит этого церковного деятеля над другими участниками и обстоятельствами преодоления Смуты.


Показательно, что в тексте для 7 класса утверждается, что «главой церкви был патриарх Московский и всея Руси». (Мединский, Торкунов 2025б: 192) Этот титул закрепился за главой РПЦ только в 1943 году (ср. с титулом последнего патриарха досинодального периода Адриана 1690 - 1700 годов: «Святейший Кир Адриан, архиепископ Московский и всея России и всех Северных стран Патриарх»), то есть вместо исторического наименования Мединский и Торкунов используют сталинское клише. С одной стороны, придуманный при Сталине титул сохранился до сих пор, а его однозначное и безапелляционное применение относительно главы церкви в XVI - XVII веков, можно было бы отнести к особенностям языка. Но, с другой стороны, очевидно использование авторами учебника пропедевтического подхода, цель которого гармонизировать рассказ о восстановлении патриаршества уже в тексте для 10 класса.


В текстах Мединского и Торкунова мы обнаружили весь накопленный в российской истории арсенал пропагандистских методов. Начиная с эпохи Петра I, они используют готовые примеры из памфлетов и «официальных версий» для усиления связи между читателем и изучаемой эпохой. С этой же целью в тексте упоминаются дни воинской славы России, которые, согласно закону, существуют специально для армейских подразделений и не имели в допутинской эпохе такой презентации в учебных материалах. Это же справедливо в отношении подчеркнуто преувеличенной роли духовенства в жизни общества.


Заключение

Рассматривать учебники авторства Мединского и Торкунова с точки зрения их предназначения для преподавания в школе – неблагодарное занятие. Эти тексты не были созданы как учебные. Их назначение – «правильная» подготовка учеников, которые без лишних вопросов примут на веру все, что им изложит «официальная историография» в любом виде.


Авторы не утруждали себя созданием неких уникальных текстов, взяв за основу предыдущие линейки учебников, слегка приправив тексты профессионалов своими ремарками, абзацами, иногда пунктами параграфов. Плагиат – первый и важнейший метод «лаборатории авторитаризма».


Язык и стиль изложения материала носят неакадемический характер. Явления и понятия описываются путем их осовременивания, широко распространенный в текстах относительный презентизм создает терминологическую путаницу. Для некоторых использованных терминов вообще нет толкований. Характерно смещение границ некоторых определений, особенно если речь касается определений понятий «Малороссия», «Украина» и тому подобное. Это смешение произошло из-за использования авторами понятийного аппарата и лексикона XIX века.


Авторы постарались обелить многие печальные страницы истории России, создавая культ авторитарного правителя и навязывая читателям идею, будто любой человек, вставший во главе государства, априори не может совершать ошибок или демонстрировать человеческие слабости. В силу единства и нераздельности истории России правитель выступает как константа, для которой человеческое чуждо, ибо перед этой константой лежит вечность, в которой правители постоянно реализуют свою политическую волю.


Наконец, авторы применяют в «учебном» тексте приемы пропаганды. Суждения, не обоснованные ни на каких научных или архивных материалах, излагаются без доказательств. Приведенная выше цитата из письма Маркса, также как и непозволительное количество для учебника истории отсылок к творческому наследию А.С. Пушкина, позволяют утверждать: авторы используют советскую пропагандистскую методику цитирования с целью повышения ценности текста в глазах читателя.


Библиографический список

Абдулаев 2012 – Абдулаев Э.Н. Деятельностный подход в преподавании истории в рамках требований нового стандарта. Каковы основные этапы постановки учебной задачи и реализации ее на основе деятельностного подхода? // Эксперимент и инновации в школе. 2012. №. 2 .С. 29-31.

База сравнения – База сравнения. Режим доступа: https://github.com/whereismyguts/books-compare/tree/master/client

Большой юридический словарь – Большой юридический словарь // URL: https://gufo.me/dict/law/%D1%86%D0%B0%D1%80%D1%8C (Дата обращения 26.10.2025)

Байрау 2008 – Байрау Д. Пропаганда как механизм самомобилизации // Отечественная история. 2008. №. 1. С. 91-99.

Водарский 2004 – Водарский Я. Е. Легенды Прутского похода Петра I (1711 г.) // Отечественная история. 2004. №. 5. С. 3-26.

Вишняков, Могилевский, Агафонов 2022 – Вишняков Я.В., Могилевский Н.А., Агафонов С.В. История России. XIX – начало XX века. 9 класс: учебник / под общ. ред. В.Р. Мединского. М.: Просвещение, 2022. 352 с.

Вульф 2003 – Вульф Л. Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения. М.: Просвещение. 2003. 560 с.

Галямина 2015 – Галямина Ю.Е. Мы–они: конструирование идентичности в дискурсе Владимира Путина // Антропология власти: фольклорные тексты, социальные практики: Материалы XV Международной школы-конференции по фольклористике, социолингвистике и культурной антропологии / cост.: А.С. Архипова, С.Ю. Неклюдов, Д.С. Николаев, Н.Н. Рычкова. М.: РГГУ. 2015. 240 c.

Герасимов, Могильнер 2007 – Герасимов И., Могильнер М. Что такое «новая имперская история», откуда она взялась и к чему она идет? //Логос. 2007. Т. 1. №. 58. С. 218 – 238.

Гражданский кодекс Российской Федерации ст. 1300 п.1 // URL: https://legalacts.ru/kodeks/GK-RF-chast-4/razdel-vii/glava-70/statja-1300/#100502

Дилетант 2024 – Утренний разворот с Алексеем Кузнецовым Новый учебник Мединского для 5-9 классов 31.03.24//URL: https://www.youtube.com/watch?v=R0sAHYIEDyM (дата обращения 13.11.2025)

Зарецкий 2009 – Зарецкий Ю.П. Истории, которые у нас не пишутся // Неприкосновенный запас: дебаты о политике и культуре. 2009. №. 5. С. 261-276.

История.РФ – Мединский оценил национальный взгляд на историю. URL: https://history.ru/read/articles/miedinskii-otsienil-natsionalnyi-vzghliad-na-istoriiu

Кацва 2013 – Кацва Л.А. Советский Союз в школьных учебниках истории XXI в. // Прошлый век. 2013. №. 1. С. 69-132.

Ключевский 1989 – Ключевский В.О. Сочинения Т.4. М.: Мысль 398 с.

Конка 2016 – Конка О. Чью историю рассказывают школьные учебники истории России в XX веке? Об особенностях употребления определений «русский» и «советский» и понятий «народ» и «государство» в текстах российских учебников истории (1992 - 2016) // Доклад представленный на конференции «Национализмы на постсоветском пространстве: логики, этики, практики» (Москва, РАНХиГС, 31 октября –

Котенко 2012 – Котенко А.Л. До питання про творення українського національного простору в журналі «Основа» / Котенко А.Л. // Український історичний журнал. 2012. № 2. С. 42-57. /URL: http://resource.history.org.ua/publ/journal_2012_2_42

Крещенко, Шульженко 2022 – Крещенко О.Е., Шульженко Н.В. Роль пропаганды как одного из методов ведения информационной войны против России // Ценностные приоритеты образования в XXI веке: Образование как социокультурный феномен. Художественно-эстетическое образование и воспитание в XXI веке. 2022. С. 70-82.

Кузнецов 2013 – Кузнецов В.И. Об исторических событиях, связанных с дипломатическими миссиями в XVII - XVIII вв. // Православие: миссионерство и дипломатия в Сибири: материалы всерос. конф. (14 - 15 января 2010 г., г. Улан-Удэ).

Кузнецов 2023а – Кузнецов В.И. Что это, если не учебник? // Историческая экспертиза. 2023. С. 28 – 35.

Кузнецов 2023б – Кузнецов В.И. Для кого трудились авторы? // Историческая экспертиза. 2023. № 4. С. 36–41.

Курилла 2021 – Курилла И.И. История как язык политики // Новое прошлое. 2021. №. 1. С. 104-126.

Ливен 2007 – Ливен Д. Российская империя и ее враги с XVI века до наших дней. М: Европа. 2007. С. 486.

Мединский, Торкунов 2025а – Мединский В.Р., Торкунов А.В. История России. IX – начало XVI в.: учебник для 6 класса. М.: Просвещение. 2025. 272 с.

Мединский, Торкунов 2025б – Мединский В.Р., Торкунов А.В. История России. XVI – конец XVII вв.: учебник для 7 класса. М.: Просвещение. 2025. 304 с.

Мединский, Торкунов 2025в – Мединский В.Р., Торкунов А.В. История России. XVIII – начало XIX в.: учебник для 8 класса. М.: Просвещение. 2025. 320 с.

Мединский, Торкунов 2025г – Мединский В.Р., Торкунов А.В. История России. 1825 – 1914 гг.: учебник для 9 класса. М.: Просвещение. 2025. 399 с.

Межевич 2016 – Межевич Н.М. Восточная Европа. К столетнему юбилею политического проекта // Балтийский регион. 2016. Т. 8. №. 1. С. 26-47.

Ненаучность 2023 – Ненаучность, идеологизированность. Новый учебник по истории // Радио Свобода. 2023. 9 авг. // URL: https://www.svoboda.org/a/nenauchnostj-ideologizirovannostj-novyy-uchebnik-po-istorii/32540157.html. (Дата обращения: 09.11.2025)

Павленко 1976 – Павленко Н.И. Петр первый. М.: 1976. 272 с.

Пайпс 1993 – Пайпс Р. Россия при старом режиме. М.: «Независимая газета». 1993. 480 с.

Пахалюк 2023 – Пахалюк К.А. Российское государство и «единый» исторический нарратив (критическое исследование «учебника» «Истории России. 10 класс» В.Р. Мединского и А. В. Торкунова) // Историческая экспертиза. 2023. № 4. С. 42–92.

Пахалюк 2025 – Пахалюк К.А. «Лаборатория авторитаризма». Российское государство и единый исторический нарратив // Историческая экспертиза. 2025. URL: https://www.istorex.org/post/konstantin pakhaliuk-laboratoria-avtoritarizma-1

Пелипейко 2016 – Пелипейко Т. Драгоценности Екатерины I – легенда от ювелиров // URL: https://diletant.media/blogs/67288/31606051/

Потемкин 1941 – Потемкин В.П. История дипломатии: Т. 1. М.: ОГИЗ 1941. 566 с.

Преображенский, Крылов 2017 – Преображенский Н.И., Крылов Н.С. Как праздник Казанской иконы Божией Матери приобрел общегосударственный статус // Христианское чтение. 2017. №. 4. С. 354-363.

Приказ 2012 – Приказ Минобрнауки России от 17.05.2012 № 413 (ред. от 11.12.2020) // URL: https://fgos.ru/fgos/fgos-soo/?utm_source (Дата обращения 12.11.2025)

Проханов 2025 – Проханов А.А. Русский мир мечтает о бессмертии // URL: https://izborsk-club.ru/27332 (Дата обращения 18.10.2025)

Справка-доклад 1948 – Справка-доклад главного военного прокурора Н. Афанасьева «О 28 панфиловцах» от 10 мая 1948 года по результатам расследования Главной военной прокуратуры, хранящаяся в фонде Прокуратуры СССР (ГА РФ. Ф. Р-8131) // URL: https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%A1%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BA%D0%B0-%D0%B4%D0%BE%D0%BA%D0%BB%D0%B0%D0%B4_%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%D0%B2%D0%BE%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%BA%D1%83%D1%80%D0%BE%D1%80%D0%B0_%D0%9D._%D0%90%D1%84%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D1%81%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%B0_%C2%AB%D0%9E_28_%D0%BF%D0%B0%D0%BD%D1%84%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D1%86%D0%B0%D1%85%C2%BB

Стоглав – Стоглав // URL: https://azbyka.ru/otechnik/pravila/stoglav/#0_18

Трухин, Багрин 2019 – Трухин В.И., Багрин Е.А. Албазинский острог в 1665/1666-1689 гг.: фортификация и защитники – опыт исторической реконструкции // История военного дела: исследования и источники. 2019. Т. X. С. 385-431. // URL: http://www.milhist.info/2019/01/30/tryxin_bagrin (13.11.2025).

ФЗ №32 – Федеральный закон от 13.03.1995 № 32-ФЗ // URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/7640 (Дата обращения 13.11.2025)

Хоскинг 2001 – Хоскинг Дж. Россия: народ и империя (1552 – 1917). Смоленск: Русич. 512 с.

Черникова, Чиликин 2021 – Черникова Т.В., Чиликин К.П. История России. С древнейших времен до начала XVI в. : учебник для 6 класса. М: Просвещение. 2021. 272 с.

Черникова, Пазин 2021 – Черникова Т.В., Пазин Р.В История России. XVI – конец XVII вв. учебник для 7 класса. М.: Просвещение. 2021. 306 с.

Черникова, Агафонов 2023 – Черникова Т.В., Агафонов С.В. История России. Конец XVII - XVIII век : учебник для 8 класса. М.: Просвещение. 2021. 303 с.

Черкасов 1983 – Черкасов П.П. Судьба империи. Очерк колониальной экспансии Франции в XVI - XX вв. М.: Наука. 1983. 183 с. /URL: https://tapemark.narod.ru/imperia/index.html#h7

Экштут 2024 – Экштут С. Екатерина I – от лифляндской крестьянки до императрицы России // URL: https://rodina-history.ru/2024/11/20/ekaterina-i-ot-lifliandskoj-krestianki-do-imperatricy-rossii.html (Дата обращения 13.11.2025)

ChatGPT (а) – ChatGPT. Процент заимствований текста в учебнике 6 класса. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://chatgpt.com/share/6906fa66-0f80-8004-bc85-e8a97f663c72. Дата обращения: (11.11.2025).

ChatGPT (б) – ChatGPT. Процент заимствования текста в учебнике 7 класса. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://chatgpt.com/share/69134d8e-d7dc-8004-9812-78cb597bfef5. Дата обращения: (11.11.2025).

ChatGPT (в) – ChatGPT. Процент заимствования текста в учебнике 7 класса. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://chatgpt.com/share/69134e22-fab8-8004-9f79-9fbde8567f74. Дата обращения: (11.11.2025).

Hall 1996 – Hall P. The global city // International Social Science Journal. 1996. V. 48. №. 147. p. 15-23.

Marx 1899 – Marx K. Secret diplomatic history of the eighteenth century. 2019.// URL: https://www.gutenberg.org/files/32370/32370-h/32370-h.htm

Ratcliff 1988 – Ratcliff J. W. Pattern matching: The gestalt approach // Dr. Dobb’s Journal. 1988. V. 13. №. 7. pp. 46 – 51.

 

References

Abdulaev E. N. Deyatel'nostnyj podhod v prepodavanii istorii v ramkah trebovanij novogo standarta... // Eksperiment i innovacii v shkole. 2012. №. 2. S. 29-31.

Bajrau D. Propaganda kak mekhanizm samomobilizacii // Otechestvennaya istoriya. 2008. №. 1. S. 91-99.

Bol'shoj yuridicheskij slovar' // URL: https://gufo.me/dict/law/%D1%86%D0%B0%D1%80%D1%8C (Data obrashcheniya 26.10.2025)

ChatGPT. Procent zaimstvovanij teksta v uchebnike 6 klassa. [Elektronnyj resurs] Rezhim dostupa: https://chatgpt.com/share/6906fa66-0f80-8004-bc85-e8a97f663c72. (11.11.2025).

ChatGPT. Procent zaimstvovaniya teksta v uchebnike 7 klassa. [Elektronnyj resurs] Rezhim dostupa: https://chatgpt.com/share/69134d8e-d7dc-8004-9812-78cb597bfef5. (11.11.2025).

Chernikova T.V., CHilikin K.P. Istoriya Rossii. S drevnejshih vremyon do nachala XVI v. : uchebnik dlya 6 klassa. M: Prosveshchenie. 2021. 272 s.

Chernikova T.V., Agafonov S.V. Istoriya Rossii. Konec XVII – XVIII vek: uchebnik dlya 8 klassa. M.: Prosveshchenie. 2021. 303 s.

Chernikova T.V., Pazin R.V Istoriya Rossii. XVI – konec XVII vv. uchebnik dlya 7 klassa. M.: Prosveshchenie. 2021. 306 s.

Ekshut S. Ekaterina I – ot liflyandskoj krest'yanki do imperatricy Rossii // URL: https://rodina-history.ru/2024/11/20/ekaterina-i-ot-lifliandskoj-krestianki-do-imperatricy-rossii.html (13.11.2025)

Federal'nyj zakon ot 13.03.1995 № 32-FZ // URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/7640 (Data obrashcheniya 13.11.2025)

Galyamina YU. E. My–oni: konstruirovanie identichnosti v diskurse Vladimira Putina // Antropologiya vlasti... M.: RGGU. 2015. 240 c.

Gerasimov I., Mogil'ner M. CHto takoe «novaya imperskaya istoriya», otkuda ona vzyalas' i k chemu ona idet? // Logos. 2007. T. 1. №. 58. S. 218 – 238.

Grazhdanskij kodeks Rossijskoj Federacii st. 1300 p.1 // URL: https://legalacts.ru/kodeks/GK-RF-chast-4/razdel-vii/glava-70/statja-1300/#100502

Hall P. The global city // International Social Science Journal. 1996. V. 48. №. 147. p. 15-23.

Hosking Dzh. Rossiya: narod i imperiya (1552 - 1917). Smolensk: Rusich. 512 s.

Kacva L. A. Sovetskij Soyuz v shkol'nyh uchebnikah istorii XXI v. // Proshlyj vek. 2013. №. 1. S. 69-132.

Klyuchevskij 1989 - Klyuchevskij V.O. Sochineniya T.4. M.: Mysl' 398 s.

Konka O. CH'yu istoriyu rasskazyvayut shkol'nye uchebniki istorii Rossii v XX veke? // URL: https://imk2020.shpl.ru/moodle/pluginfile.php/29/mod_glossary/attachment/2606/2022_konkka.pdf

Kreshchenko O.E., SHul'zhenko N.V. Rol' propagandy kak odnogo iz metodov vedeniya informacionnoj vojny protiv Rossii // Cennostnye prioritety obrazovaniya v XXI veke... 2022. S. 70-82.

Kurilla I.I. Istoriya kak yazyk politiki // Novoe proshloe. 2021. №. 1. S. 104-126.

Kuznecov V.I. CHto eto, esli ne uchkbnik? // Istoricheskaya ekspertiza. 2023. S. 28 – 35.

Kuznecov V.I. Dlya kogo trudilis' avtory? // Istoricheskaya ekspertiza. 2023. № 4. S. 36–41.

Kuznecov V.I. Ob istoricheskih sobytiyah, svyazannyh s diplomaticheskimi missiyami v XVII-XVIII vv. // Pravoslavie: missionerstvo i diplomatiya v Sibiri... 2010.

Liven D. Rossijskaya imperiya i ee vragi s XVI veka do nashih dnej. M: Evropa. 2007. S. 486.

Marx K. Secret diplomatic history of the eighteenth century. 2019. URL: https://www.gutenberg.org/files/32370/32370-h/32370-h.htm

Medinskij V.R., Torkunov A.V. Istoriya Rossii. IX – nachalo XVI v. (a) : uchebnik dlya 6 klassa. M.: Prosveshchenie. 2025. 272 s.

Medinskij V.R., Torkunov A.V. Istoriya Rossii. XVI – konec XVII vv. : uchebnik dlya 7 klassa. M.: Prosveshchenie. 2025. 304 s.

Medinskij V.R., Torkunov A.V. Istoriya Rossii. XVIII – nachalo XIX v.: uchebnik dlya 8 klassa. M.: Prosveshchenie. 2025. 320 s.

Mezhevich N.M. Vostochnaya Evropa. K stoletnemu yubileyu politicheskogo proekta // Baltijskij region. 2016. T. 8. №. 1. S. 26-47.    

Nacional'nyj Korpus Russkogo Yazyka // https://ruscorpora.ru/

Nenauchnost', ideologizirovannost'. Novyj uchebnik po istorii // Radio Svoboda. 2023.//URL:https://www.svoboda.org/a/nenauchnostj-ideologizirovannostj-novyy-uchebnik-po-istorii/32540157.html

Pahalyuk K.A. Rossijskoe gosudarstvo i «edinyj» istoricheskij narrativ (V. R. Medinskogo i A.V. Torkunova) // Istoricheskaya ekspertiza. 2023. № 4. S. 42–92.

Pahalyuk K.A. «Laboratoriya avtoritarizma». Rossijskoe gosudarstvo i edinyj istoricheskij narrativ // Istoricheskaya ekspertiza. 2025. URL: https://www.istorex.org/post/konstantin-pakhaliuk-laboratoria-avtoritarizma-1

Pajps R. Rossiya pri starom rezhime. M.: «Nezavisimaya gazeta». 1993. 480 s.

Pavlenko N.I. Petr pervyj. M.: 1976. 272 s.

Pelipejko T. Dragocennosti Ekateriny I – legenda ot yuvelirov // URL: https://diletant.media/blogs/67288/31606051/

Potemkin V.P. Istoriya diplomatii: T. 1. M.: OGIZ 1941. 566 s.

Preobrazhenskij N.I., Krylov N.S. Kak prazdnik Kazanskoj ikony Bozhiej Materi priobrel obshchegosudarstvennyj status // Hristianskoe chtenie. 2017. №. 4. S. 354-363.

Prikaz Minobrnauki Rossii ot 17.05.2012 № 413 // URL: https://fgos.ru/fgos/fgos-soo/

Prohanov A.A. Russkij mir mechtaet o bessmertii // URL: https://izborsk-club.ru/27332

Ratcliff J. W. Pattern matching: The gestalt approach // Dr. Dobb’s Journal. 1988. V. 13. №. 7. pp. 46-51.

Truhin V.I., Bagrin E.A. Albazinskij ostrog v 1665/1666-1689 gg. // Istoriya voennogo dela: issledovaniya i istochniki. 2019. T. X. S. 385-431.

Utrennij razvorot s Alekseem Kuznecovym. Novyj uchebnik Medinskogo dlya 5-9 klassov 31.03.24 // URL: https://www.youtube.com/watch?v=R0sAHYIEDyM

Vishnyakov Ya. V., Mogilevskij N.A., Agafonov S.V. Istoriya Rossii. XIX – nachalo XX veka. 9 klass : uchebnik / pod obsh. red. V.R. Medinskogo. M.: Prosveshenie, 2022. 352 s.

Vodarskij YA. E. Legendy Prutskogo pohoda Petra I (1711 g.) // Otechestvennaya istoriya. 2004. №. 5. S. 3-26.

Vul'f L. Izobretaya Vostochnuyu Evropu: Karta civilizacii v soznanii epohi Prosveshcheniya. M.: Prosveshchenie. 2003. 560 s.

Zareckij YU. P. Istorii, kotorye u nas ne pishutsya // Neprikosnovennyj zapas. 2009. №. 5. S. 261-276.

 

"Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.



 

 

 

 

 

 

 
 
bottom of page