Сергей Эрлих. Между румынами и русскими… Как устроены молдавская память и историческая политика?

Аннотация: Автор считает, что социальная катастрофа (третье с конца место в Европе по ВВП ППС на душу населения, второе место в Европе по размаху коррупции, наибольшие в Европе демографические потери), переживаемая Республикой Молдова на протяжении последних сорока лет, прежде всего вызвана антагонизмом двух общин памяти и идентичности. Это не позволяет сформировать единое сообщество судьбы, способное вообразить и претворить в жизнь долговременный проект поступательного развития. Отправной точкой для конструирования успешной молдавской гражданской нации является создание общей памяти, в которой «нашими» являются жертвы всех преступлений против человечности XX века, прежде всего сталинизма, нацизма и режима союзника Гитлера маршала Антонеску, потому что большинство жертв — это дети, женщины и старики. 

Ключевые слова: Республика Молдова, Румыния, Российская Федерация, коллективная память, национальная идентичность, унионисты, молдовенисты, статалисты, Вторая мировая война, румынский Холокост, сталинские депортации, голод 1946–1947.

Автор: Эрлих Сергей Ефроимович, доктор исторических наук, главный редактор журнала «Историческая экспертиза». Email: istorexorg@gmail.com

Serguey Ehrlich

Between Romanians and Russians...

How are Moldovan Memory and Historical Politics Made?

Abstract: The author argues that the principal cause of the social catastrophe experienced by the Republic of Moldova over the past four decades—manifested in third from last in Europe in terms of GDP per capita, second in Europe in terms of corruption, and the most severe demographic losses on the continent—lies in the antagonism between two competing communities of memory and identity. This antagonism has hindered the consolidation of a shared community of destiny capable of articulating and implementing a coherent long-term strategy for sustainable development. From this perspective, the foundational step in constructing a viable Moldovan civic nation is the formation of a shared framework of historical memory. Such a framework would symbolically integrate the population through the recognition that “our own” were among the victims of the major crimes against humanity of the twentieth century—above all those associated with Stalinism, Nazism, and the regime of Marshal Antonescu, an ally of Hitler—while emphasizing that the majority of victims were civilians, particularly children, women, and the elderly.

Keywords: Republic of Moldova, Romania, The Russian Federation, collective memory, national identity, “unionists”, “Moldavianists”, “statalists”, World War II, Romanian Holocaust, Stalinist deportations, famine of 1946–1947.

Corresponding author: Serguey Efroimovich Ehrlich, PhD (Doctor istoricheskih nauk), the Editor-in-Chief of The Historical Expertise. Email: istorexorg@gmail.com

Ваше политическое кредо?

Республика Молдова (РМ), усеянная остовами индустриальных построек и селами-призраками, предстает декорацией фильма-катастрофы. В молдавском обществе циркулируют несколько сценариев по преодолению этого ужаса без конца. Многие считают, что следует отказаться от собственной неэффективной государственности. При этом возникает развилка: «Куда ж нам плыть?» Одни верят, что спасением будет присоединение к соседней Румынии. Другие лелеют мечту стать российском анклавом, но вслух решаются говорить лишь о тесной интеграции в экономические и политические союзы под эгидой РФ.

Альтернативой «аннигиляции» РМ является проект ее модернизации, который позволит молдавским гражданам стать с веком информационной цивилизации наравне. Для меня неприемлемы идеалы, как прорумынских, так и прорусских «ликвидаторов», которые мечтают устремить нашу страну в разные стороны, но одним и тем же путем безоговорочной капитуляции. Мне близка дерзкая идея «воображаемых сообществ» (Anderson 2006). Для конструирования Прекрасной Молдавии Будущего существует много благоприятных предпосылок и, прежде всего, наличие государственного «бренда», что является важным конкурентным преимуществом в борьбе за международные инвестиции в процессе глокализации.

Герменевтика подозрения требует отчета о мотивах, по которым меня не устраивает ликвидация молдавской государственности.

Я отвергаю кремлеинтеграцию РМ не только из-за несовместимости моих убеждений, с гнетущим духом московской орды, но и по «шкурным» соображениям.  Если Кащей Владимирович, не дай Бог, дотянется до Кишинева, то у объявленного в РФ «иноагентом» Сергея Ефроимовича Эрлиха, который «распространял недостоверную информацию о принимаемых органами публичной власти Российской Федерации решениях и проводимой ими политике» и «выступал против специальной военной операции на Украине» (https://inoteka.io/ino/erlikh-sergey-efroimovich), не останется иного выхода как покинуть родину, что значительно усложнит мою жизнь.

У меня нет никаких предубеждений в отношении румын. Напротив, я с огромным интересом знакомлюсь с культурным наследием этого замечательного народа. Тем не менее, я не поддерживаю устремления унионистов. В унире[i] мне претит неизбежная нивелировка молдавского примордиального полиэтнизма (согласно переписи 1897 года в Бессарабии проживало семь больших этнических групп, с долей более двух процентов в составе населения: молдаване — 47,59%; украинцы — 19,62%; евреи — 11,79%; русские — 8,05%; болгары — 5,33%; немцы — 3,11%; гагаузы — 2,88%, — что является по меньшей мере европейским рекордом), способного реализовать свои конструктивистские потенции в условиях перехода от индустриального мира Модерна, разделенного на нации-государства, к глобальной информационной цивилизации единого человечества. Никто не в состоянии меня убедить, что РМ — это не та самая бабочка, которую нельзя раздавить без того, чтобы не лишить человечество жизненно важной для него версии будущего. Могут возразить, что надо быть реалистами и забыть о пресловутом журавле в небе. Но что делать, если именно этот неуловимый журавль придает смысл моей жизни? Считаю, что достойное будущее может возникнуть лишь в результате равноправной конкуренции журавлей-утопий.

На мой взгляд, социальный прогресс РМ возможен при создании гражданской нации, т.е. ячейки глобального сообщества, которая более других государственных форм отвечает требованиям нарождающейся информационной цивилизации. Необходимо вообразить сообщество судьбы, в котором самоопределение молдавских граждан строится не на основе либо квасного, либо мамалыжного этнического патриотизма, а «вокруг общей идеи преобразования и модернизации государства» (Между 14.02.2018). В современных условиях это осуществимо исключительно через реальную, т.е. нацеленную на социальную модернизацию, интеграцию в Европейский союз (ЕС), которая не имеет ничего общего с попрошайничаньем сандунистов у «Брюссельского обкома». Из этой конструктивистской перспективы я смотрю на драматическую ситуацию, в которой оказалась наша любимая родина.     

Геополитическое перетягивание молдавского этнического каната

Граждане РМ обижаются, когда о ней говорят как о несостоявшемся государстве (failed state). Но как по-иному назвать страну, экономика которой в середине четвертого десятилетия блуждания по постсоветской пустыне так и не вышла на далеко не головокружительный уровень 1991 года? Наиболее уязвимой оказалась молдавская промышленность, достигающая лишь 73,5% от результатов последнего года существования СССР. Если сохранятся нынешние темпы, то промышленности РМ понадобится еще тридцать лет, чтобы догнать МССР (Analiză 22.08.2025).

Как по-иному назвать страну, которая плетется по данным за 2024 год в хвосте европейских стран по ВВП(ППС) на душу населения ($16,5K) вместе с многострадальным Косово ($16,4K) и с истекающей кровью в ходе путинского полномасштабного вторжения Украиной ($16,3K) (Moldova 2024, Kosovo 2024, Ukraine 2024), а в 2025 по данным Международного валютного фонда даже возглавила этот позорный список (The 10 2025)? Другой антирекорд — последнее место в Европе в отношении торгового баланса в процентах к ВВП (Торговый баланс 2024а) и седьмое место в мире по этому стыдному показателю в одной компании с такими странами как Намибия, Гамбия, Палестина, Микронезия, Сомали и Кирибати (Торговый баланс 2024б). Катастрофическое состояние торгового баланса выражается фантастической диспропорцией экспорта ($2 млрд 979 млн) и импорта ($10 млрд 921,6 млн) (Каковы итоги 16.02.2025).

Как по-иному назвать страну, население которой протестует ногами? Согласно данным переписи 1989 в МССР проживало 4338 тыс., из них в пределах нынешней непризнанной Приднестровской Молдавской Республики (ПМР) — 678 тыс., а на территории, ныне контролируемой правительством РМ, — 3660 тыс. В РМ согласно переписям (без ПМР) в 2004 проживало 3388 тыс., в 2014 — 2998 тыс., в 2024 — 2401 тыс. (Перепись 1989, Население, Перепись 2004, Перепись 2014, Перепись 2024). За годы независимости население РМ (без ПМР) уменьшилось на 1259 тыс. (34,4%), т.е. на треть. Это европейский антирекорд (Mapped 06.08.2024).

Поскольку молодежь бежит из страны, то на одного работающего приходится полтора пенсионера (Каково соотношение 07.02.2022). Укореняясь в других странах, молдавские граждане забирают семьи. Пока они еще переводят средства престарелым родителям. В 2024 сумма банковских переводов гастарбайтеров составила 1,6 миллиарда долларов США, но граждане обменивают в валютных учреждениях минимум 2,1 миллиарда, т.е. не меньше 500 миллионов попадают в страну «налом» (Наша страна 15.03.2024). Если мы сравним эти 2 гастарбайтерских миллиарда с суммой молдавского экспорта за 2024 (3 млрд 555,1 млн долларов), то увидим, что экспорт молдаван является не просто главной, а основополагающей статьей дохода РМ. Но этот рог изобилия начинает иссякать, так как уходят из жизни родители гастарбайтеров-невозвращенцев. Губернатор Национального банка Молдовы предупреждает, что «объем переводов продолжит снижаться, так как все больше молдаван, работающих за границей, больше не имеют кого финансово поддерживать на родине» (Денежные переводы 24.01.2025).

Удручающее состояние, в котором оказалась процветавшая, в сравнении с полуголодными жителями, как провинциальной России времен развитого социализма, так и Румынии золотой эпохи Чаушеску, виноградная республика объясняется прежде всего политическими и экономическими обстоятельствами. Мало внимания уделяется феноменам коллективной памяти и исторической политики, хотя они, по моему мнению, внесли решающий вклад в состояние перманентного коллапса, который РМ переживает с конца 1980-х.

Афоризм британского исследователя национализма и коллективной памяти Энтони Смита: «Нет памяти — нет идентичности, нет идентичности — нет нации» (Smith 1996: 383), — в полной мере приложим к РМ. Здесь противоборствуют две общины памяти. Неупорядоченное движение ионов, слишком хорошо помнящих родство, свойство и землячество, осуществляется в силовых полях румынской и русской культур, которые по экспертному мнению Константина Стере, русского народника, ставшего румынским националистом, являют миру «две взаимоисключающие судьбы» (Stere 1936: 384). Их непримиримый конфликт не позволяет выработать общую идентичность, без которой не может возникнуть сообщество судьбы с именем молдавская нация.

Общины памяти не совпадают с этническим делением. Молдаване образуют сложное единство с двумя борющимися противоположностями: с растущей группой «бессарабских румын» и со сжимающимся подобно шагреневой коже альянсом этнических меньшинств, которых именуют «русскоязычными», так как с советских времен и по сей день русский язык для многих из них является не только главным, но часто и единственным. Представители диаспор, в том числе и украинцы, в первую очередь ориентируются на Москву.

Этнический состав в процентах (без территории самопровозглашенной ПМР)

Этнос	1989	2004	2104	2024
Румыны	0,1	2,2	7,0	7,9
Молдаване	69,9	75,8	75,1	77,2
Все меньшинства	30,0	22,0	17,9	14,9
В том числе
Украинцы	11,3	8,4	6,6	4,9
Русские	9,8	6,0	4,1	3,2
Гагаузы	4,1	4,4	4,6	4,2
Болгары	2,0	1,9	1,9	1,6
Прочие	2,8	1,4	0,7	0,9

Бессарабские румыны и русскоязычные формируют смысловые полюса современного молдавского общества. При этом соображения т.н. геополитики доминируют над национальными интересами. Большинство местных румын открыто мечтает о превращении РМ в румынскую провинцию Бессарабия. Многие русскоязычные были бы не против жить в условной Кишиневской области Российской Федерации.

Опрос, проведенный в ноябре 2017 года, показал, что если бы состоялся референдум, то 21,8% проголосовали за присоединение к Румынии, а 33% поддержали объединение с Россией. В мае 2018 число желающих стать частью Румынии несколько возросло (24,4%), а число сторонников вхождения в состав РФ незначительно уменьшилось (31,8%). Похоже, что наличие мощного прорусского «унионизма» столь шокировало ориентированных на румынскую идентичность социологов, что они больше не задавали этот неудобный вопрос.

В октябре 2024 состоялся очередной опрос. На постоянный прямой вопрос о желательности воссоединения с румынской Patria-Mumă положительно ответили 35,6%. По поводу российской Матери-Родины вопрос был сформулирован обиняками: «Если бы в следующее воскресение состоялся референдум о вступлении Республики Молдова в Евразийский таможенный союз (Россия, Белоруссия, Казахстан) вы бы голосовали за или против?» Опцию «за» выбрал 41% опрошенных (BOP 2001–2024). Понятно, что вступление в межгосударственный союз далеко не то же самое, что присоединение к государству, с которым нет общей границы. Тем не менее, и данный опрос свидетельствует, что два с лишним года спустя путинского полномасштабного вторжения в Украину значительной части молдавского общества свойственны прорусские настроения.

Мы видим, что доля голосующих «за» присоединение то ли к Румынии, то ли к России значительно превышает как долю румын, так и долю русскоязычных в составе населения. Это означает, что противоположно заряженные идеологические полюса стремятся перетянуть на свою сторону молдавское большинство, неспособное сформулировать внятную государственную программу. Это перетягивание молдавского каната, стремление прельстить титульный этнос райскими кущами, расположенными то ли за Прутом, то ли к востоку от Днестра, определяет историческую политику РМ.

Почему униря откладывается «на потом»?

Лидеры геополитического противостояния часто не следуют своим декларациям, предназначенным для соблазнения электората. Начиная с первого молдавского президента Мирчи Снегура, возникла практика, согласно которой молдавские политики, объявившие себя румынами, добившись власти, временно снимали лозунг объединения с соседней страной. Румынский писатель, уроженец Бессарабии Василий Ерну объясняет это тем, что политические лидеры Кишинева не хотят «терять свои привилегии» (Ерну 17.12.2013). Журавль унири используется ими для «разводки лохов», чтобы по итогам выборов держать в ловких ненатруженных руках синицу денежных потоков.

Показательны высказывания председателя парламента и временно исполняющего обязанности президента страны (2009–2010) Михая Гимпу, лидера откровенно унионистской, т.е. ставящей своей целью объединение «двух румынских государств», Либеральной партии, эмблемой которой является карта Великой Румынии в границах 1918 года. Вопреки унионистскому дизайну своего формирования, свежеизбранный на руководящие должности Гимпу огорошил бессарабского румына-журналиста утверждением, что, хотя лично он — унионист, но программа молдавских либералов «не предусматривает объединения с Румынией» (Ghimpu 21.09.2009). Только лишившись руководящих постов, он вновь вспомнил, что «Молдова — это Румыния, так как мы говорим на том же языке и у нас общая идентичность» (Reacțiile 29.08.2016).

Нынешняя президентка Майя Санду еще в 2016 в ходе первой попытки побороться за президентское кресло взяла на вооружение лукавый риторический ход: «Я всей душой за объединение, но граждане в большинстве своем еще не готовы». Тогда она заявила, что если состоится референдум о присоединении к Румынии, то лично проголосует «за», но будем реалистами: «Объединение может произойти только когда этого захочет большинство населения этой страны. В настоящий момент такого большинства не существует» (Sandu 14.09.2016). Придя к власти в 2020, Санду в течении первого срока, подобно другим президентам — бессарабским румынам, старалась не будить унионистское лихо.

Ситуация изменилась после того ей удалось усесться в президентское кресло во второй раз. Возможно, Санду решила, что поскольку третьего срока быть не может, то надо вытворить, что-нибудь эдакое с целью войти в историю. В любом случае, она, вопреки предшественникам, стала действовать как честная униониста на разрыв лицемерного — «это на потом» — шаблона, завещанного Снегуром. В 2026 ее прорвало на откровения в грозе и буре. Она словно уверовала, что количество повторений обязательно, как учил Гегель, перейдет в качество унири. В интервью британским акробатам пера в январе (Sandu 12.01.2026a; Sandu 12.01.2026b), румынским виртуозам фарса в феврале (Interviu 14.02.2026), французским шакалам ротационных машин в апреле (Maia Sandu 28.04.2026) президентка с попугайским упорством раз за разом твердила, что на референдуме голосовала бы за присоединение к Румынии, но общество все еще не поддерживает такое решение.

Уникальная готовность национальной лидерки ликвидировать руководимое ей государство так шокировала британских гостей, что BBC, редко упоминающая о маленькой стране, на протяжении суток повторяла это скандальное заявление во всех выпусках новостей. А вот премьер-министр Румынии не нашел ничего удивительного в словах: “If we have a referendum, I would vote for the unification with Romania” (Moldova’s President 12.01.2026). По его мнению, Санду «всего лишь подтвердила ту линию» на сворачивание молдавского проекта, «которую она проводила все годы пребывания на президентском посту» (Ilie Bolojan 27.01.2026). Президент Румынии Никушор Дан тоже одобрил новость: « Elle évoque aussi l’idée d’une réunification de son pays avec la Roumanie pour accélérer le processus » (Maia Sandu 28.04.2026). Он заявил, что в его стране ничего не изменилось с тех пор, как в 2018 в парламенте единогласно проголосовали, что могут повторить унирю 1918, при условии, что объединения захочет большинство граждан РМ (Nicușor Dan 29.04.2026).

На этом Санду не остановилась и стала заниматься шантажом. В интервью французским и немецким журналистам она заявила, что ее цель – безопасность страны перед лицом русской угрозы. Эта безопасность может быть достигнута, если РМ войдет в состав ЕС. Но если Брюссель будет тянуть кота за хвост, «мы можем присоединиться к Румынии в составе ЕС», т.е. войти в союз европейских народов через румынский черный ход (Maia Sandu 20.05.2026). В Праге она повторила то же самое, но добавила, что присоединение к Румынии «исправит историческую несправедливость», надо понимать свершившуюся по итогам Второй мировой войны и закрепленную Парижским мирным договором 1947 года (Maia Sandu 21.05.2026, с 16:20).

Бессарабские румыны усмотрели в данном откровении проявление новой искренности, так как президентка не скрывает, что «народ не готов» и создает своей политикой условия для будущего объединения «двух румынских государств».

Какие же условия должны быть созданы, чтобы на объединение согласились озабоченные преимущественно ценностями выживания жители страны, получившей в ходе международных социологических опросов титул самой материалистической страны Европы (Inglehart 2018: 122). Для них по причине повседневных забот о, в буквальном смысле, пропитании не особенно «релевантно» все, что относится к ценностям самореализации, в том числе темы общего языка, происхождения и истории. Добывая в поте лица хлеб свой, граждане РМ не в состоянии отвлекаться на предметы первостепенные для досужих интеллектуалов. Для вовлечения молдавского большинства в обсуждение упомянутых тем необходимо поднять их ощущение сытости и безопасности по меньшей мере до уровня брежневского «застолья»[ii]. Тогда, на рубеже 1970-х и 1980-х молдаване оказались восприимчивы к ценностям самореализации в форме национального возрождения и во время горбачевской перестройки тысячами смели выйти на площадь Великого национального собрания с требованием независимости от «русских колонизаторов». Для кого-то это новость, но революции, вроде молдавской, под ее начальным лозунгом: «Требуем латинской графики!», — не совершаются умирающими от голода и трясущимися от страха людьми.

Теоретически существуют два пути, чтобы подготовить массы к унире. Первый — поднять их уровень жизни, чтобы у них были время и силы выйти за пределы ценностей выживания. При этом нет гарантий, что практичные gospodari buni (рачительные хозяева) захотят исчезновения своего государственного «бренда», которым они дорожат даже в нынешней отчаянной ситуации. От добра добра, ведь, не ищут.

Поэтому унирю может гарантировать только план “B”: сегодняшние удручающие условия жизни необходимо «усугубить» и довести до состояния безысходности, при котором молдаване согласятся с честной унионисткой Санду и ее единомышленниками, что вхождение в состав Румынии — это единственный способ удовлетворить насущные потребности, мотивированные ценностями выживания. Таким образом объединение «двух румынских государств» станет возможным только после того, как унионисты окончательно обанкротят молдавскую государственность.

Случайно ли президентка в интервью румынскому медиа договорилась до того, что страну, процветающую под ее мудрым руководством, можно использовать в качестве страшилки для соседей: «Я уже говорила, те, кто думает, что Румынии было бы лучше вне ЕС, пусть приедут в Молдову и посмотрят стандарты жизни там» (Punctul 26.10.2025. См.: 38:15). После такого каминг-аута у молдавского блогера возник ехидный вопрос: «А может в Молдове все эти экономические и социальные проблемы <…> потому что гражданка Румынии Майя Санду удерживает республику на дне, чтобы был хороший плохой пример[iii] для внутренних нужд Бухареста?» (https://t.me/romania_ru/57798).

Санду призналась, что в условиях полномасштабного путинского вторжения в Украину обеспечить безопасность молдавских граждан возможно двумя путями, либо вступив в ЕС, либо присоединившись к Румынии: «Больше всего я хочу для Молдовы мира — чтобы наши граждане жили в безопасности и оставались частью свободного мира. <…> Этого можно добиться через вступление Молдовы в Европейский союз, но также, если бы Молдова находилась под защитой Румынии». Сегодня, продолжает свою мысль президентка, второй вариант, как показывают опросы общественного мнения, не имеет, в отличие от евроинтеграции, поддержки большинства населения. Поэтому до тех пор, пока общественное мнение не переменится, Санду готова наступить на горло собственной унионистской песне. Будучи убежденной сторонницей демократии, она уважает выбор молдавского народа и будет, вопреки собственному образу будущего, вести страну евроинтеграционным путем: «Мы — демократическая страна и будем следовать выбору граждан» (При каких 22.01.2026; Maia Sandu 22.01.2026).

Альтернатива, намеченная Санду, свидетельствует, что в нынешних условиях евроинтеграция — это единственная гарантия от поглощения Румынией. При этом, согласно шкале ценностей президентки, суверенная РМ в составе ЕС — это меньшее добро в сравнении с унирей. Откровенное признание, что как истинная румынка глава молдавского государства тяготеет к ликвидации проекта РМ, неминуемо порождает вопрос: сколь эффективным будет процесс «евроинтегрирования», требующий решения сложнейших задач, если он осуществляется вопреки душевным устремлениям первого лица?

Одна из поистине головоломных задач, определяется требованием ЕС о предварительной реинтеграции сепаратистского региона Приднестровья. Посол ЕС в РМ не первый раз с максимальной прямотой, которая дозволена дипломату, старается донести мысль, что без этого евроинтеграция РМ невозможна: «Европейская интеграция и реинтеграция страны — это разные процессы, но они дополняют друг друга. Мы поддерживаем территориальную целостность Республики Молдова. Реинтеграция — это процесс, который должен произойти. Этот процесс стоит на повестке дня правительства, и мы его полностью поддерживаем» (Cum poate UE 07.12.2025, с 21:30; Ивона Пьорко 30.01.2026).

Как на это требование ответило молдавское руководство? Премьер-министр РМ сообщил, что план реинтеграции обсуждается с европейскими и американскими партнерами (Premierul 18.11.2025). Ответственный за решение приднестровского вопроса вице-премьер подтвердил, что работа адовая будет сделана и делается уже, правда «некоторые аспекты по-прежнему остаются деликатными и требуют высокой степени конфиденциальности» (Кишинев 3.12.2025). Полтора месяца спустя он же заявил, что «на практике план нереализуем» из-за противления приднестровской стороны (Valeriu Chiveri 21.01.2026).  

Санду на вопрос журналистки, каким образом она собирается решать задачу реинтеграции Приднестровья, поначалу ответила, что не слышала о таком требовании Брюсселя в качестве обязательного условия для интеграции РМ в ЕС. Получив подтверждение, что подобное, таки да, заявляла глава делегации ЕС в Молдове Ивона Пьорко, президентка ответила, что это не молдавское правительство, а европейцы должны добиться вывода российских войск: «Мирным путем избавиться от присутствия российской армии. Это самая большая проблема, и вопрос в том, может ли Европейский союз нам помочь. Существует ли возможность, чтобы они помогли нам избавиться от этого?» (Președinta 05.02.2026. См.: 01:27:30; Ср.: https://t.me/c/1743879588/81096).   

Необходимо уточнить, что объяснять, как это делает Санду, все свои провалы, включая приднестровское неурегулирование, гибридной войной (Майя Санду 27.01.2026), которую Путин ведет против своей верной ученицы в деле сворачивания демократии, означает вводить европейских партнеров в заблуждение. В нынешней ситуации у Москвы нет рычагов, чтобы диктовать повестку руководителям приднестровских сепаратистов. Так называемые «российские войска» почти полностью состоят из местных жителей (King 2000: 201; De la Pedraja 2018: 94). Более 70 процентов приднестровской продукции экспортируется в ЕС (Бюро 13.01.2026). Подача российского газа в непризнанную ПМР полностью зависит от доброй воли молдавских властей. Поэтому достижение компромисса с Тирасполем вполне возможно. Оттуда уже давным-давно подаются сигналы, что для присяги на верность РМ сепаратистам необходимы «гарантии взаимного признания прав собственности бизнес-элит участников экономической интеграции (в особенности это касается приднестровской собственности и собственности на приднестровской территории)» (Moldova-Transnistria 2009: 40). Но молдавское руководство делает вид, что не слышит о проблеме прав собственности.

Почему? Причина ясна. Реинтеграция приведет к изменению электоральной ситуации, в результате правящая партия с большой вероятностью проиграет выборы. Григорий Виеру, автор проникновенных стихов о Ленине, который в конце Перестройки осознал себя румынским националистом, еще в 1993 образным языком высказал то, что у прорумынских политиков РМ на уме: «Я лично не обеспокоен особо сильно тем, что имперские силы отобрали у нас Приднестровье, боюсь, чтобы нам его не вернули, потому что, получив обратно Приднестровье, мы потеряем Бессарабию, а точнее, мы бы отдалили или даже утратили окончательно воссоединение с родиной-матерью» (Цит по: Republica Moldova 09.02.1994: 2). Чтобы сохранить власть Санду и ее однопартийцы предпочитают не решать «на практике план» приднестровского урегулирования и тем самым лишают страну перспектив евроинтеграции. Им остается «на практике план» выжидать, когда социально-экономическая ситуация достигнет дна и униря предстанет единственным спасением отчаявшихся молдавских граждан.      

Президентка, похоже, не обладает рефлексией, позволяющей осознать, что реализация ее румынской мечты требует провала евроинтеграции в сочетании с полной и окончательной пауперизацией молдавского общества. Но в том отчаянном положении, в котором находится РМ, не обязательно ведать, что творишь. Для аннигиляции нашего failed state достаточно, чтобы в руководстве оказались люди вроде Санду, которые считают, что управляемая ими страна — это не всерьез и ненадолго. Понятное отсутствие у управленцев-унионистов концентрации на решении долгосрочных задач по строительству процветающей молдавской нации-государства служит залогом того, что страна будет деградировать, а ее руководство будет ловить золотых рыбок в мутной воде коррупции.

Зашкаливающая коррупция (РМ занимает непочетное 108 место в рейтинге из 143 стран. В Европе уровень коррупции выше только в Украине, находящейся на 117 позиции. (Countries 2025)) — это вторая, после провала реинтеграции, проблема, которая ставит крест на перспективах войти в состав ЕС. В этом контексте запомнились роскошные проговорки молдавских руководителей, о которых Фрейд и мечтать не мог. Премьер-министр, выступая перед парламентом, призвал чиновников «меньше воровать» (R. Moldova 16.02.2023). Глава молдавского МИД не постеснялся доложить вашингтонским «кураторам», что в результате четырех лет упорной борьбы (Главное в процессе следствия — это не выйти на самих себя) режима Санду с коррупцией «теперь в системе остались только умеренно коррумпированные судьи» (Попшой 2.04.2025). Генеральный прокурор перед назначением на должность проходил процедуру внешней оценки добросовестности. Комиссия спросила на какие средства он купил квартиру? Кандидат в прокуроры ответил, что нашел 75 тысяч евро в деревенском доме покойных родителей-пенсионеров: «Они хранились в пластиковом пакете, помещенном в пластиковую емкость, обычно используемую в молдавских селах для хранения овощей, которая стояла на полке за бочками с вином в погребе». Оценочная комиссия не усомнилась в истинности сообщенной ей информации и утвердила кандидата в должности генерального прокурора (Десятки 22.05.2026).

Президентка пришла к власти в 2020 на обещаниях отрубить все головы Лауру-Балауру[iv] вездесущей коррупции. В ее первой инаугурационной речи слово «коррупция» прозвучало 11 раз, как указание, что тема имеет первостепенное значение. Санду дерзко заявила, сделав отсылку к советской киноклассике: «Мы построим государство, в котором воры сидят в тюрьме, а не управляют страной» (Инаугурационная речь 24.12.2020). С тех пор прошло более пяти лет. Коррумпированные чиновники по-прежнему управляют страной. Свидетельством того, что молдавская президентка смирилась с тем, что задача очистить аппарат управления от жуликов и воров ей не по зубам, является инаугурационная речь 2024 года, в которой не только испарились обещания победить распоясавшихся коррупционеров, но ни разу не упоминается слово «коррупция» (Речь 24.12.2024). Заявление, что в конце первой пятилетки борьбы с коррупцией судебная система «начинает подавать признаки жизни» является ничем иным как признанием поражения (Санду 22.08.2025).

Более того, чтобы победить на выборах 2024 президентка решила действовать согласно правилу политических наперсточников: «Если не можешь победить, возглавь». На том «празднике демократии» Санду проиграла на территории РМ, набрав 48,81% голосов против 51,19% у ее конкурента Александра Стояногло (Действующий президент 04.11.2024). Победа несостоявшейся борчихи с коррупцией была достигнута беззастенчиво коррупционным путем за счет манипуляций с зарубежным голосованием, цинизму которых пора учиться Путину. В РФ, где пребывает значительная часть молдавских граждан[v], было открыто два избирательных участка, а в ЕС — около двухсот (Где за рубежом 22.07.2024; Окончательное решение 17.10.2024). На этом манипуляции не исчерпываются. В докладе Комитета по судебным делам Палаты представителей США отмечено, что президентская кампания Санду 2024 года проводилась при интенсивном вмешательстве европейских институций (The Foreign 2026: 113). Доклад «Международной амнистии» указывает, что под предлогом борьбы с кремлевской пропагандой власти принуждают журналистов к самоцензуре (Moldova 17.11.2025)[vi]. Кроме того, авторитетный «Рейтинг демократии» журнала The Economist по итогам парламентских выборов 2025 перевел РМ из разряда «несовершенных демократий» в категорию «гибридных режимов», соседящих с режимами авторитарными (The Economist).      

В отличие от капитулировавшей перед коррупционерами и влившейся в их ряды Санду, граждане РМ в 2025 признали коррупцию главной проблемой (Коррупция 20.08.2025). Они понимают, что из-за этого РМ никогда не будет принята в ЕС.

Не исключено, что некоторые бессарабские румыны, дорвавшиеся до власти, могут находить самооправдание в том, что их безвозмездные заимствования из государственного бюджета приближают час объединения «двух румынских государств». Действительно, раньше думая о себе в процессе неэффективного управления родиной, молдавские сторонники унири оказывают серьезную услугу «первому румынскому государству». Значительная часть земель к западу от Прута входила вместе с Бессарабией и Буковиной в состав княжества Молдова и сегодня это наименее развитый румынский регион. В нем существует, пусть и остаточная, молдавская идентичность. Ее, конструктивисты не дадут соврать, можно реанимировать через живучий ресентимент к Мунтении, бояре которой в далеком 1859 при объединении двух княжеств добились, чтобы столица была в Бухаресте, где сосредоточились финансовые ресурсы соседней страны.

Триггером ирредентизма в румынской Молдове может стать успешное развитие РМ, где у некоторых маленьких, но гордых птичек существуют желания создать Великую Молдавию, хотя сегодня желания эти не совпадают с возможностями. Третий президент Владимир Воронин напоминал, что «в Румынии живут 10 миллионов молдаван» (Voronin 24.02.2007). Пятый президент Игорь Додон заявлял, что «половина территории Румынии является молдавской» (Putin 18.01.2017). Известен карикатурный проект Молдавской Федеративной Республики в границах средневекового княжества Молдова и другие начинания подобного рода (Din laboratoarele 14.06.2014). На сегодняшний день этот молдавский крипто-экспансионизм проходит по разделу «информационного шума», «слабых сигналов» или «гипнонов» (Илья Пригожин). Но опыт показывает, что порой гипноны начинают оказывать гипнотическое действие на массы творцов истории (Ткачук 1996). Успешный проект Республика Молдова чреват трансформацией в Великую Молдавию с объединением молдаван по обе стороны Прута. По этой причине Румыния, nothing personal just business, объективно не заинтересована в процветающей РМ, и чтобы исключить угрозу молдавского ирредентизма обязана задушить соседнее государство в своих объятьях.

Румынское руководство поддерживает молдавских унионистов, но не торопится осуществить унирю, которая могла бы значительно улучшить положение граждан агонизирующей из-за повсеместной коррупции РМ: по данным за 2025 год средняя зарплата после вычета налогов в Румынии — 1094 евро, в РМ — 594 евро; средняя пенсия в Румынии (2024) — 452 евро, в РМ (2025) — 200 евро (List of European 2025; Moldova 26.03.2025; Romania 08.05.2024). Объединение приведет к необходимости платить не только пенсии молдавским старикам, но также жалованье государственным служащим, не говоря о значительных инфраструктурных расходах. По этой причине румынское государство, подобно молдавским политикам-унионистам, тоже откладывает объединение «на потом», предпочитая контроль над местным идейным софтом, политикой и экономикой, и тем самым бросает своих запрутских братьев на произвол неэффективного правления «фанариотов»[vii].

Именно в годы президентства Санду Румыния добилась решающих успехов в установлении контроля над жизненно важными сферами РМ. В 2023 управляющей Национальным банком РМ и, следовательно, регулятором финансовой системы стала бывшая министр финансов и председатель Сената Румынии Анка Драгу, которой под эту «спецоперацию» предоставили молдавское гражданство. С 2024 поставки газа и электроэнергии ведутся преимущественно через территорию Румынии. В 2025 морской порт Джурджулешты на Дунае был, при полном непротивлении молдавского правительства, продан румынской Национальной компании по управлению морскими портами Констанцы, хотя были более выгодные предложения других инвесторов. Транспортные коридоры РМ теперь полностью зависят от соседей (50 миллионов 18.07.2025).

Василе Ерну отмечает «неспособность Румынии решить даже минимум проблем [населения РМ] посредством распределения денежных фондов». Средства румынского государства расходуются не на реальные нужды молдавских граждан, а на политические и идеологические проекты: «Бухарестские политики используют ресурсы для того, чтобы подкармливать основные ячейки политической клиентелы <…> и, конечно же, для так называемой “культурно-просветительской деятельности”. Необходимо содержать “профессиональных румын”, которые хорошо на этом зарабатывают» (Ерну 17.12.2013).

Представленная схема: униря через банкротство РМ, как альтернатива потенциальному ирредентизму молдаван с двух берегов Прута, — это экспликация объективных противоречий, о существовании которых большинство участников политического процесса не догадываются. Но незнание законов истории не освобождает от ответственности за их вероятное воплощение.

В обозримом будущем у молдаван, похоже, нет шансов решить свои проблемы за счет присоединения к более успешному «первому румынскому государству». Остается вспомнить, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих и попытаться, действуя по методу легендарного барона Мюнхгаузена, вытащить себя из болота, в котором мы барахтаемся уже скоро сорок лет. «Я хотя бы попытался», — с гордостью заявлял герой другого классического произведения. Нам, увы, даже этим гордиться не приходится.

Говоря о перспективах поглощения РМ Румынией, необходимо держать в уме фактор 24 февраля 2022. Росчерк пера черного лебедя, выпущенного из путинского рукава, может привести к смене модальности унири с неопределенного будущего на здесь и сейчас. Антипутинской риторикой Санду добилась, что любые ее акции по сворачиванию демократии «кураторы» рассматривают сквозь пальцы с циничным присловьем: «Сукина дочка, но наша». При угрозе потери власти у президентки-унионистки появился, спасибо Путину, план “С”: при полном непротивлении Брюсселя призвать румынских братьев спасти РМ от гибридной российской оккупации, через унирю по модели 1918 года, т.е. не прибегая к референдуму.  Для этого за Прутом уже готова «правовая база»: 27 марта 2018 года, в день 100-летия объединения Бессарабии с Румынией, парламент принял декларацию, согласно которой «Румыния и ее граждане готовы и всегда будут готовы поддержать любое органическое проявление стремления к воссоединению со стороны граждан Республики Молдова, как выражение их суверенной воли» (Declarație 27.03.2018). Расплывчатая формулировка («любое органическое проявление») того, что может считаться выражением «суверенной воли» молдавских граждан, позволяет унионистам в час X обойтись без референдума, действуя по обстоятельствам. Вопрос лишь в том, понадобится ли в тот момент румынскому руководству «снятие» тех или иных общественных проблем собственной страны через маленькое победоносное объединение?

Геополитическая морковка для русскоязычных

Критика разрушительной политики унионистов-временщиков, не означает одобрения «молдовенистов» и «статалистов», такими конспиративными прозвищами именуют себя политики — этнические молдаване, которые время от времени припадают к государственной кормушке, используя поддержку Кремля. В борьбе за власть они действуют по общей с «прорумынами» схеме: геополитическая морковка в обмен на голоса. В мотивации статалистов нет и грана заботы о процветании родной страны. Как и их оппоненты-унионисты они цинично делают беспримесный «фанариотский» бизнес, направленный исключительно на личное обогащение. Заверения о нерушимой русско-молдавской дружбе, обещания вступить во всевозможные политические и экономические союзы, создаваемые на постсоветском пространстве Российской Федерацией, раздаются с двойной целью: во-первых, получить из Кремля персональные подачки, во-вторых, в ходе выборов привлечь совместными фото с Путиным русскоязычных, которых они рассматривают в качестве полезных идиотов.

Чтобы использовать этот еще заметный электоральный сегмент президенты-молдовенисты Владимир Воронин и Игорь Додон включали в предвыборные списки своих партий немало представителей этнических меньшинств. Но придя к власти, забывали о русскоязычных избирателях. Достаточно вспомнить как в 2001 Воронин отложил в долгий сертар[viii] предвыборное обещание сделать русский вторым государственным языком под лукавым предлогом: «Прежде чем заниматься проблемами языка, нужно людям что-то положить на язык» (Воронин 03.03.2023).

При президентах-молдовенистах, пусть не так откровенно, как при унионистах, продолжался «апартеид», согласно которому этнические меньшинства на протяжении 35 постсоветских лет отлучены от синекур госслужбы. Поэтому якобы промосковский курс молдовенистов на деле не совпадает с интересами их русскоязычных избирателей, которые бессовестно используются этнократами. Молдовенисты ненавидят русских также, как и унионисты, но лицемерно прикрывают свои фобии разглагольствованиями о нерушимой молдо-русской дружбе. Поэтому они много мерзее честных ксенофобов-унионистов.

Одержимость личной кремлевской выгодой приводит к тому, что статалисты отказываются от единственного реального в нынешней ситуации пути построения успешной молдавской государственности, а именно пути модернизационной евроинтеграции, которая по мнению их российских кураторов неприемлема для истинного союзника Московской орды. Жажда немедленной наживы политиков-молдовенистов не позволяет задуматься о насущной необходимости новейших технологий для развития молдавской экономики, которые не могут прийти из вторичной в технологическом плане России. Поэтому пропагандистам статализма, работающим по кремлевским методичкам, не приходит в голову продемонстрировать: (1) что унионистка Санду по неспособности, очень напоминающей нежелание, осуществить реинтеграцию Приднестровья и остановить вездесущую коррупцию не может вести РМ в ЕС; (2) что президентка просто манит геополитической морковкой, эксплуатируя желание большинства молдавских граждан; (3) что повседневной политикой своего режима временщиков она дискредитирует европейский вектор (в октябре 2008 при правлении молдавских коммунистов, которые инициировали процесс евроинтеграции, «за» присоединение к ЕС выступал 71% участников опроса, согласно же опросу октября 2024 число сторонников евроинтеграции сократилось до 54,5% (BOP 2001–2024)); (4) что все это честная унионистка Санду делает, а также не делает, потому что ее истинная цель не суверенная РМ в составе ЕС, а румынская провинция Бессарабия.

Вместо того чтобы перехватить судьбоносную для РМ европейскую повестку, фальшивые статалисты сдают тему интеграции в ЕС на откуп неспособной ее осуществить Санду. Чтобы помочь оппонентам исполнять фейковую роль евроинтеграторов пропагандисты из команды Додона даже изобрели термин «евроунионисты» (Заявление-призыв 30.11.2018). Это, пожалуй, главное предательство проекта Республика Молдова со стороны псевдо-государственников на подсосе у Кремля.

Почему провалилась модернизация молдовениста Воронина?

«Фанариотская» практика временщиков из двух политических лагерей работает по единой компрадорской геополитической схеме. При этом теоретически между ними могут возникать принципиальные различия. В отличие от неизменных установок унионистов-ликвидаторов: «Молдове не нужен парламент или глава государства, так как законодательный орган и президент есть в Бухаресте» (Мунтяну 21.10.2020), — патриотичный дизайн молдовенистов на словах не отрицает возможность модернизации.

Единственная за годы независимости попытка социального и технологического развития была сделана во время правления молдавских коммунистов (2001–2009). Лидеру ПКРМ Владимиру Воронину было присуще отличное и от предшественников, и от последователей стремление не урвать все и сейчас накануне грандиозного шухера, но по-хозяйски стричь Миорицу[ix] по мере отрастания у нее шерсти. Он сумел создать в рамках президентской администрации параллельное правительство амбициозных серых кардиналов, примечательно, что в большинстве это были русскоязычные. Под их наблюдением было осуществлено несколько успешных инфраструктурных проектов, которые в перспективе позволили бы избавиться от имиджа отсталой страны: (1) Газификация 60% сел (Президент 22.09.2008), чего в тот период не удалось добиться путинской великой нефтегазовой державе, где к началу 2005 уровень газификации сельской местности составлял 36% (Программа 19.12.2007); (2) Почти полная «интернетизация» страны, включая села, чего и близко не было на тот момент в РФ. Молдавский интернет тогда был одним из самых быстрых в мире (Молдавские пользователи 07.10.2011); (3) Строительство морского порта Джурджулешты на Дунае и железной дороги к нему; (4) Отмена налога на вложенную прибыль резко увеличила приток иностранных инвестиций (Президент 17.04.2007), в разгар мирового финансового кризиса 2008–2009 молдавская валюта была признана одной из самых стабильных (Tayler 2009)[x]; (5) Благодаря Закону о науке, было значительно увеличено финансирование Академии наук, рейтинг цитирования заметно вырос, молдавские ученые регулярно попадают в «Топ 2%» мировых исследователей (Молдавские ученые 01.12.2022).

В результате за 8 лет ВВП на душу населения вырос в 3,5 раза, с 354 до 1230 долларов. Увеличение общего пирога позволяло поднимать зарплаты и пенсии: «Средняя зарплата номинально возросла в восемь раз, в реальном выражении — более чем на 270 %. Средняя зарплата в экономике составила 300 долларов. Размер средней пенсии в сравнении с 2000 г. увеличился более чем в девять раз. Зарплата бюджетников – в пять раз. Зарплата работников здравоохранения выросла в девять раз. Зарплата педагогов в сравнении с 2000 г. повысилась практически в 12 раз, а расходы бюджетных средств на оплату стипендий за тот же период времени увеличились более чем в семь раз. Сами же расходы государства на образование также возросли в семь раз, на науку — в 14 раз» (Ткачук и др. 2023: 110).

Первый автор цитируемой статьи Марк Ткачук, один из наиболее активных членов воронинской команды модернизаторов, честно признается, что именно эти показатели «любили цитировать лояльные ПКРМ эксперты». Гладкая на бумаге статистика на самом деле не позволяла говорить о молдавском экономическом чуде, сотворенном коммунистами, так как многократный рост был порожден не только усилиями эффективных менеджеров, но и эффектом нулевой базы. Средняя пенсия 2000 года в 7 долларов, даже возросшая к 2009 «более чем в девять раз», составляла менее 70 долларов. Рост пенсий и зарплат, особенно на фоне стремительного роста цен, носил в значительной мере символический характер. Активная часть населения массово уезжала на заработки за рубеж, где многие и осели вместе с семьями.

Почему росли цены? Потому что Воронин создал мафиозные «схемы», согласно которым получать госзаказы и ввозить товары в страну могли только доверенные бизнесмены-монополисты. Среди них выделился Владимир Плахотнюк, который в амплуа смотрящего работал на вождя коммунистов, естественно не забывая и о себе (Miller 2018; Офшорные отношения 18.05.2015). К 2009 Плахотнюк оперился, встал на крыло и внес весомый вклад в свержение режима Воронина с его концепцией контролируемой коррупции (Петренко 11.10.2016).

После провала коммунистической попытки «гибридной» модернизации в сочетании с 400 сравнительно честными способами отъема денег у населения у власти находились и находятся исключительно «фанариоты», стремящиеся срубить бабла по-быстрому, как унионисты, так и молдовенисты, которые занимаются беспримесной коррупцией без намека на модернизацию.

Второй важный момент в «атипичной» для молдовенистов политической биографии Воронина — это крутой разворот геополитического курса после провала в 2003 т.н. плана Козака по урегулированию приднестровского конфликта под патронажем РФ. Рассорившись с Путиным, и тем самым потеряв приоритетный для молдавской экономики того времени российский рынок, лидер молдавских коммунистов оказался уязвим для атак унионистов. В критической ситуации была найдена альтернатива унире в виде интеграции в ЕС. Примечательно, что еще за год до скандального разрыва с РФ была учреждена Национальная комиссия по европейской интеграции для разработки «Стратегии европейской интеграции» РМ (Указ № 957 13.11.2002) и был создан Департамент европейской интеграции при Министерстве иностранных дел (Постановление № 981 08.08.2003). На тот момент создание этих структур рассматривалось как проявление сбалансированной многовекторной политики. Ну, а «после Козака» путь в Европу стал главным предвыборным лозунгом молдавских коммунистов.

Т.е. Воронин стал не только первым и единственным молдавским лидером, пытавшимся осуществить модернизацию. Он, пусть из тактических соображений, увязал ее с европейской интеграцией и тем самым проторил стезю, движение по которой унионисты имитируют уже более 15 лет. Эти саботажники не могут не заниматься имитацией, поскольку реальная евроинтеграция РМ — это единственная на сегодня альтернатива унире.

Руральное единство геополитических противоположностей

Публичное противостояние «прорумынских» унионистов и «прорусских» молдовенистов регулируется приватным консенсусом оппонентов: «Рулим по очереди, едем вместе». Непримиримые бойцы, стоящие по разные стороны геополитических баррикад, приятельствуют по жизни, ходят друг к другу на дни рождения, а также на крестины и свадьбы детей.

Что объединяет и тех, и других — это врожденная приверженность ценностям аграрного общества. Все шесть молдавских президентов и подавляющее большинство других видных политиков — этнические молдаване/румыны, выходцы из села. Для этого существуют демографические предпосылки. Согласно переписи 1989 доля сельского населения в МССР (53%) была существенно выше, чем в среднем по СССР (34%), и также выше, чем во всех семи союзных республиках европейской части, в трех республиках Закавказья и в Казахстане (Перепись 1989). Кроме того, значительная часть жителей молдавских городов и тогда, и сейчас — это горожане первого поколения, сохраняющие тесные связи с родными селами и их обычаями. Социологическое исследование, проведенное в Кишиневе в разгар брежневского «застоя», показало, что молдаване, в отличие от других кишиневцев, предпочитают «народные виды искусства (музыка — 79%, танцы — 81%), а также отдают предпочтение национальной свадьбе (58%)» (Арутюнян 1972: 16).

Аграрные ценности не просто сохраняются в виде пережитка. После 1991 идет агрессивная «рурализация» молдавской столицы, которая по праву заслужила титул мегаполиса сельского типа: «Сельская этническая культура <…> стала одним из источников для городской культуры, что <…> подкрепляет руральность большей части населения города» и «осложняет процессы модернизации» (Иванова 2023: 190). Это приводит к тому, что важнейшие для крестьян связи родства, свойства (институты крестных и посаженных детей и родителей), землячества становятся приоритетными в национальном масштабе, ставя под угрозу институты государства: «В каждом новом назначении на высокую должность в молдавских кулуарах принято шептаться <…> исключительно о родственных связях. Если кому повезло иметь в кумовьях нужного человека — не исключено, что его карьера уверенно поползёт вверх. Ну а если удалось уговорить “самого” <…> стать посажённым родителем, то здесь вообще беспокоится не о чем. Нанаш[xi] в случае чего за фина[xii] всегда горой: и протолкнёт куда надо, и уладит если что-нибудь случится... Такова специфика нашей национальной действительности» (В молдавской политике 23.02.2012). Типична практика, когда смена руководителя в той или иной государственной институции ведет к тому, что в числе сотрудников появляются его родственники, свойственники и односельчане. Так в 2026 разразился скандал по поводу родственников молдавской президентки, которые по случайному совпадению оказались на разных хлебных должностях государственной службы, после того как Санду начала занимать важные посты в управлении страной (Anastasia Taburceanu 23.06.2026). Для обозначения этого феномена даже возник термин веришоринг[xiii]. Коррупционный подбор кадров, осуществляемый людьми с догосударственным сознанием, не важно унионистами или молдовенистами, фактом своей обыденности превращает молдавскую государственность в прах.

Показателен комплимент, который председательница Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен сделала молдавским руководителям во время визита в Кишинев: «Мы ценим вашу культуру и традиции: Миорицу, народную кухню, голубцы, и конечно знаменитое молдавское вино, яблоки, сливы. То, чем гордитесь вы, наполняет гордостью и нас» (von der Leyen 04.07.2025). Еврочиновница вряд ли издевалась над хозяевами намеренно. Скорее старалась говорить с «туземцами», чуждыми веяниям Модерна, на языке их бросающихся в глаза миоритических фольклорных ценностей. Фон дер Ляйен, похоже, вступила в бахтинианский диалог с председателем молдавского парламента и давним соратником Санду Игорем Гросу, который как-то с гордостью заявил: «Я родился и вырос на винограднике и всю жизнь делаю вино. Это то, чем мы живем весь год» (Grosu 06.10.2024). На встрече с молдавским землячеством Великобритании спикер был счастлив увидеть, что молдаване несут с собой такие непреходящие ценности как «молдавская “хижина”, ремесла и произведения народных мастеров, традиционные кушанья и народные костюмы» (Moldoveni 30.06.2025). В ситуации перехода от индустриального к информационному обществу «элита», действующая согласно представлениям даже не вчерашнего, а позавчерашнего дня человечества, не может управлять по-другому, как тиражируя чудовищную некомпетентность с неотъемлемой от нее коррупцией.

Политиков взаимоисключающих геополитических устремлений объединяет врожденная архаика в виде веры в «традиционные скрепы», основанные на крови и почве. Разница состоит в том, что «прорумынам» пока еще приходится прятать общее молдавским политикам этнократическое кувшинное рыло под кушмой либерализма. Правда «прогрессирующий» мировой крайне правый поворот все меньше требует от них скрывать истинные взгляды, симптомом чего и стал скандальный учебник «Истории румын». Молдовенистам в этом смысле проще, поскольку их спонсоры в Кремле давно действуют согласно принципу: «Долой стыд!» Поэтому многие политики, ориентирующиеся на Москву, не брезгуют привлекать электорат разоблачениями погрязшей в свальном грехе гейропы.

Остается загадкой по каким критериям персонажи, нивелированные аршином общим архаики, расходятся по противоположным углам молдавского политического ринга. Этот вопрос требует тщательного изучения.

Как молдаване становятся румынами?

Данные переписей демонстрируют, что бессарабские румыны это в подавляющем большинстве вчерашние молдаване, осознавшие, что прежде у них была ложная идентичность. Разумеется, что молодежь более восприимчива к новым этническим веяниям, поскольку в отличие от советских поколений ей нет нужды совершать метанойю. На протяжении десятилетий независимости от русских «румынизм» безальтернативно внедряется через учебный процесс. Можно только удивляться почему за столь длительный период индоктринации румынская идея овладела лишь примерно 1/10 молдавских этнических масс. Надо учесть, что молодежь активно покидает РМ в поисках лучшей доли, поэтому значительная часть бессарабских румын, погнавшихся, кто за длинным евро, а кто и за укорачивающимся рублем, не охвачена переписями.

Почему осознание общих корней с жителями соседней страны стало триггером смены идентификации? Примордиалистское утверждение, что на основе единого в историческом прошлом этноса может существовать только одна нация, многими и не только в РМ воспринимается как аксиома, не требующая доказательства. Одним из тех, кто так считает, является многоразовый российский президент, уверенность которого в том, что «русские и украинцы — один народ», чьи корни уходят во времена Киевской Руси, привела к войне с сотнями тысяч жертв.

Эта аксиома не только чревата опасными последствиями, но и опровергается фактами. Кроме открытий начинающего этнолога Путина по поводу Украины, которую «придумал австрийский генеральный штаб и создал Ленин», в Европе можно найти множество примеров того, когда на основе одной этнической общности в силу превратностей истории сформировались различные нации-государства: Нидерланды и Бельгия; Македония и Болгария; Албания и Косово; Греция и Кипр, а, с другой стороны, непризнанный Северный Кипр и Турция; Германия, Австрия, Лихтенштейн и Швейцария; Сербия, Черногория, Хорватия, Босния и Герцеговина; Дания, Швеция, Норвегия и Исландия. Несмотря на неоднократные попытки объединить «один народ», достаточно вспомнить гитлеровский Третий рейх и кровавые корчи Югославии, перечисленные нации, вопреки таким «научным» аргументам объединителей, как общий язык, общая культура и общая конфессия, предпочли существовать раздельно. Для современных сторонников раздельного существования, а это подавляющее большинство граждан упомянутых стран, важным аргументом против объединения народов-родственников служит то обстоятельство, что наличие собственного государственного «бренда» содействует привлечению инвестиций, т.е. является конкурентным преимуществом. Поэтому они, основываясь на конструктивистских идеях «воображаемых сообществ» (Anderson 2006) поддерживают память и идентичность своего порой крошечного, но суверенного сообщества судьбы.

В ходе развала СССР в солнечной Молдавии сложилась уникальная ситуация. Молдавская интеллигенция была целенаправленно сконструирована, благодаря ленинской национальной политике, почти исключительно из крестьянских детей, так как городских молдаван в румынской провинции Бессарабия было мало. Их битые жизнью родители, которые пережили смену царских, румынских и советских хозяев, учили чад «не высовываться», быть «тише травы, ниже воды». Из-за этого, в отличие от заметно более урбанизированных Армении, Грузии, Латвии, Литвы, Украины и Эстонии, здесь было много меньше диссидентов-националистов. В соответствии с мемом «мамалыга не взрывается» молдавская фольклорная интеллигенция оказалась лишена амбиций самостоятельного государственного творчества. Банкротство СССР породило у людей, воспитанных на житейской мудрости своего шестка, ужас перед принятием троянского коня независимости. Им не по силам было творчески ответить на вызов конструирования собственного сообщества судьбы. Победило желание примкнуть к новому хорошо забытому большому и сильному.

На волне перестройки лояльные советской власти местные деятели науки и культуры, авторы монографий о коммунистическом воспитании и проникновенных стихов о Ленине переобулись в воздухе и при помощи таких уже упомянутых «научных» аргументов как общий язык, общая культура, общая конфессия начали доказывать, что молдавская нация — это голем, слепленный из советской грязи русскими оккупантами, а на самом деле: «Мы — бессарабские румыны». Марк Ткачук считает, что прорумынская инверсия этнических молдавских «совков» осуществилась по принципу: «Новое — хорошо обруганное старое». Местные интеллектуалы в советские годы профессионально занимались разоблачением «румынской оккупации Бессарабии». Когда СССР стал разваливаться, т.е. перестал быть «крышей», тогда все то, что они ожесточенно критиковали в советское время, а это была межвоенная Румыния, которая после 1918 дрейфовала от демократии к королевской диктатуре (1938–1940), к легионерскому государству (1940–1941) и к диктатуре союзника Гитлера маршала Антонеску (1941–1944), по закону инверсии стала образцом для подражания, эталонным мифом «вечного возвращения» (Ткачук 03.09.2022, с 00.08.00).

Возьмем в советское время члена ЦК КПМ историка Александра Мошану. В 1984 (привет, Оруэлл!) он в написанной в соавторстве рецензии, которая пестрит выражениями типа «фашистская Румыния» и «фашистский режим Антонеску», так объясняет необходимость Ультимативной ноты Советского Правительства Румынскому Правительству от 26 июня 1940: «Было ясно, что Румыния становится предмостным укреплением рейха, готовившегося к войне против СССР. В этих условиях Советская страна не могла мириться с дальнейшим порабощением Бессарабии и Северной Буковины» (Лунгу, Мошану 1984: 127). В 1990 коммунист Мошану участвует в XXVIII съезде КПСС (Назария 14.03.2009). В 1991 в качестве председателя молдавского парламента становится соавтором Декларации о независимости РМ, в которой о тех же событиях июня 1940 года говорится по-иному: «Без консультации с населением Бессарабии, Северной Буковины и области Херца, оккупированных силой 28 июня 1940 года, а также с населением Молдавской АССР (Приднестровья), образованной 12 октября 1924 года, Верховный Совет СССР, нарушая собственные конституционные полномочия, принял <…> нормативные акты, которыми была сделана попытка, при отсутствии какого-либо реального правового основания, оправдать раздел этих территорий и присоединение новой республики к СССР» (Declaraţia 27.08.1991).

Прорумынский настрой молдавской интеллигенции пока не встречает большой поддержки этнического большинства РМ. Доля граждан, считающих себя румынами все еще не велика. Но в истории решает не инертное «безмолвствующее большинство», а активное идеологически заряженное меньшинство. Бессарабские румыны диктуют культурную и политическую повестку, а этнические молдаване, даже если не согласны с ней, редко решаются перечить тем согражданам, которые считают себя румынами.

Одна история с противоположными знаками

Прорумынская интеллигенция РМ проводит историческую политику, согласно которой захват Пруто-Днестровского междуречья Российской империей в 1812 и СССР в 1940 и 1944 являются трагическими страницами истории. А периоды румынского управления Бессарабией в 1918–1940 и 1941–1944 воспринимаются как воссоединение с родиной-матерью.

Такой подход сопровождается делением жертв кровавых событий 1940-х на «наших», трагической судьбе которых необходимо сопереживать, и «чужаков», которые по большому счету заслужили свою участь. «Наши» в случае прорумынской интеллигенции это жертвы сталинских репрессий и голода 1946–1947. В то же время жертвы румынского Холокоста (от 280 до 380 тысяч погибших евреев и около 11 тысяч ромов (Raport final 2004: 178, 240)) остаются в тени. Более того, популярна концепция писателя Паула Гомы. Согласно выдержавшей несколько изданий книге которого «Красная неделя» бессарабские евреи в 1941 были наказаны строгим, но справедливым маршалом Антонеску за то, что в 1940 стреляли в спину отступающим румынским войскам (Goma 2010; Ср.: Левит 09.06.2017). Для руководителей Молдавской академии наук наличие данного «исторического высказывания» не стало препятствием при выдвижении Гомы на Нобелевскую премию по литературе (Academia 31.01.2013). Это не единственное свидетельство того, что среди молдавских, если их можно так называть, либералов не считается зазорным с пониманием относится к деятельности союзника Гитлера маршала Антонеску.

Яркий пример толерантности к военному преступнику продемонстрировала «проевропейская» президентка РМ. В 2018 она пришла на русскоязычное телешоу с понятной целью попытаться в преддверии электоральных баталий заручиться симпатиями среди целевой аудитории ее политических оппонентов. Но этот блин-пиар вышел комом. Журналистка спросила: «Кто для вас Ион Антонеску?» Санду задумалась, т.е. ответ не был спонтанным, и сказала: «Это историческая личность, о которой можно сказать и хорошее, и плохое» (Майя Санду 19.09.2018). Интервьюер не стала дожимать напрашивающимся вопросом: «А что хорошего вы можете сказать о кондукэторуле?» Но и скомканный epic fail честной унионистки вызвал скандал в местных СМИ.

Еврейская община выразила протест, в котором сожалела, что в РМ за подобные высказывания не предусмотрено уголовное наказание и напомнила, что в соседней Румынии, согласно принятому там закону 217/2015 подобные «сбалансированные» оценки военного преступника Антонеску чреваты тюремным заключением от трех месяцев до трех лет (Comunitatea 02.10.2018). Санду пришлось оправдываться, что ее неправильно поняли: «Мое отношение к любым преступным режимам ХХ века, будь то нацистский или коммунистический, на совести которых миллионы жизней, общеизвестно и однозначно отрицательно. Ион Антонеску был военным преступником, по праву осужденным международным сообществом за военные преступления против евреев и ромов» (Мое отношение 28.09.2018). Т.е. ложечки нашлись.

Но осадок, согласитесь, остался, так как по-сандовски выходит, что можно сказать «и хорошее» о военном преступнике «по праву осужденному международным сообществом за военные преступления». Представьте немецкого политика-либерала, который находит «и хорошее» у Гитлера. Там такое, даже с учетом роста популярности AfD, невозможно. В духовной родине Санду — Румынии высказывания об «и хорошем» Антонеску могут себе позволить только крайне-правые политики, открыто отрицающие либеральную повестку. А, вот, молдавская «либералка» могла по-фрейдовски оговориться в крайне-правом духе.

Тот факт, что нынешняя президентка сделала подобное высказывание в телевизионной передаче на русском языке, т.е. обращаясь к оппонирующей ее историческим воззрениям аудитории, свидетельствует сколь глубоко представления об «и хорошем» Антонеску проникли в сознание унионистов — единомышленников Санду. Для них это нечто настолько само собой разумеющееся, что амбициозная «политикиня» (правильный феминитив к слову «политик»?), мечтающая о президентском кресле, явно пришедшая в телестудию с целью заручиться симпатиями этнических меньшинств, даже после десятисекундной паузы на размышление не смогла преодолеть инерцию родного унионистского нарратива и найти в себе силы промямлить «для русофонов, чтобы отвязались», слова с осуждением военного преступника, виновного в гибели множества детей, женщин и стариков.

Затянувшееся молчание Санду по поводу вышедшего под грифом Министерства образования скандального учебника «Истории румын», где про Антонеску говорится «и хорошее», а «плохое» старательно ретушируется (Manualul 22.05.2025), с каждым днем усиливает подозрения, что «оговорка» 2018 года была на самом деле моментом истины. В пользу такого предположения свидетельствует и тот факт, что в 2025 Санду наградила высшим молдавским орденом профессора Василе Шоймару, который в 2021–2025 был депутатом парламента от ее партии. Профессор усматривает в наследии маршала Антонеску только «и хорошее», восторженно пишет о нем в соцсетях и выступил координатором агиографической книги «Cotul Donului. 1942: eroism, jertfă, trădare» (В излучине Дона. 1942: героизм, жертва, предательство), в которой цель совместного с Гитлером похода в южнорусские степи усматривается в необходимости «освободить румынские земли Бессарабии и Буковины» (Români 27.11.2012).

Историческая память русскоязычных, которые в связи с последними кремлевскими веяниями все чаще именуют себя «Русским миром Молдовы» (РММ), устроена зеркально унионистам: 1812 — это «освобождение от османского ига»; 1918 — «начало румынской оккупации»; 1940 — «воссоединение с советской родиной»; 1941 — «новая оккупация»; 1944 — «освобождение».

Жертвы сталинских репрессий и голода 1946 последовательно «релятивизируются» и дискредитируются. По поводу депортаций часто заявляют, что «этих, в большинстве своем немецко-нацистских и румыно-фашистских коллаборационистов, не убили, а всего лишь отправили искупить вину честным трудом». Есть и другая «гуманная» версия, что целью депортаций было спасти «кулаков» от «самосуда ограбленных ими односельчан». В ход пускается и аргумент от Довлатова: «Кто написал миллионы доносов?», — согласно которому в репрессиях якобы виноваты не власти, а соседи-доносчики.

По поводу беспрецедентного смертного голода 1946–1947, унесшего не менее 123 тыс. или 5% населения МССР (Ellman 2000: 612), абсолютно несопоставимого по чудовищным масштабам человеческих жертв с тем, что пережили в то время соседние области Румынии, в ходу аргументы: «Была страшная засуха», т.е. подразумевается, что на другом берегу Прута засуха была нестрашной, и «Виноваты молдавские власти, которые не докладывали о ситуации московскому центру». Молдавским поклонникам Сталина не приходит в голову, что именно из-за созданной им атмосферы страха «руководство республики во главе с первым секретарем ЦК КП (б) Молдавии Н. Г. Ковалем, располагая достаточными материалами о бедственном положении в деревне, не считало борьбу с голодом, спасение населения своей главной задачей» (Волков 1991: 13) и долго не решалось обратиться за помощью[xiv].

Такая бесчувственность к страданиям соотечественников особенно дико воспринимается в связи с тем, что жертвами депортаций и голода были далеко не только молдаване/румыны, как предвзято пытаются представить ситуацию многие пропагандисты унири (Un genocid nerecunoscut 2021). Сталинские репрессии осуществлялись по социальному признаку. Все местные этносы были подвергнуты депортациям в прямой пропорции с их долей в общем составе населения. Т.е. пропагандисты РММ в полемическом запале забывают, что среди жертв сталинизма были и их собственные предки и тем самым удостоверяют версию оппонентов о «советском геноциде бессарабских румын».

Если жертвы депортаций и голода для многих русскоязычных однозначно «чужие», то со «своими» жертвами у них «все неоднозначно». Своим антисемитизмом заметная часть РММ мало отличается от прорумынских поклонников Антонеску (Moldova 04.03.2024). Поэтому они предпочитают говорить не столько о румынском Холокосте, сколько прибегают к стыдливой риторике времен СССР о массовых убийствах «мирных советских граждан», а недавно взяли на вооружение кремлевскую методичку о «геноциде советского народа». Тем самым и в этом аспекте немало активистов РММ подыгрывают оппонентам-унионистам, старающимся если не оправдать, то замолчать Холокост, и уж тем более вытеснить из коллективной памяти факты о том, что многие местные крестьяне грабили и истребляли своих еврейских соседей.

Фаворский свет в конце клоаки?

Раскол на две конфликтующих общины памяти и идентичности, для которых жертвы, павшие от рук «наших предков», воспринимаются в качестве «чужих», является главным препятствием для оздоровления удручающей экономической и социальной ситуации в РМ.

Глубинные причины геополитического раскола, лишающего нас будущего, озаряются инсайтом из классической работы Homo Necans (человек убивающий — лат.) Вальтера Буркерта, который набрался мужества, чтобы в стерильную эпоху политкорректной проработки прошлого рассказать о каннибальском наследии человечества. В первобытных коллективах внешняя агрессия служила для сплачивания «своих». Практика первобытных войн с неизбежным выбором: самому стать чьим-то ужином либо добыть сочный окорок для своего рода-племени, — символически переходит в ритуал кровавого жертвоприношения. Он преследует ту же цель сплотить общину через круговую поруку, т.е. через соучастие в убийстве «чужаков», замещенных позднее по соображениям гуманности животными (Burkert 1983: 35–36). Ритуал этого тимбилдинга предусматривает обязательное окропление всех участников жертвенной кровью в духе сакраментального: «Кровь Его на нас и на чадех наших» (Мф 27:25). Уточнение «и на чадех наших» свидетельствует, что новые поколения не только осознают свою общность через ритуал причащения к массовым убийствам, совершенным «нашей» группой в прошлом, но эти гекатомбы также служат священными образцами деятельности для творения коллективного будущего.

Кровь «чужих» жертв, как ни страшно и ни стыдно это признавать, и сегодня выступает клеем групповой идентичности. Эти доисторические представления загнаны в коллективное подсознание, т.е. в ту часть культурного достояния, которая прорывается в публичное поле через ночные кошмары и навязчивые видения, страшные сказки и прочий хтонический фольклор, готические романы и фильмы ужасов. Именно по причине того, что мы стыдливо вытесняем смертный грех наших палеолитических предков, в каждом нежном элое постмодерна от бэби-бумера до альфа в любой момент может обнажиться кровавое мурло мэрлока.

Людоедские атавизмы действенны, как и тысячи лет назад. Только в наши дни они инвертируются в соответствии с современными нормативными ценностями гуманизма и прав человека. Сегодня (пока?) нельзя вслух заявить, даже если очень хочется: «Наша духовная скрепа — это кровь врагов, пролитая нашими священными предками», — которые в случае РМ символизируются отцовскими фигурами для одних Сталина, для других Антонеску. Поэтому современные память и идентичность конструируются этнократами-примордиалистами «от противного».

Демонстративная скорбь по «нашим» жертвам в неизбежном сочетании со стремлением дезавуировать убиение «чужих» выступает субститутом древнего ритуала слаживания этнических коллективов через всеобщее марание вражеской жертвенной кровью. Фиктивный антагонизм исторической политики показушно-православных унионистов и статалистов оформляется в виде единой для «противоположностей» языческой (око за око) риторики «взаимозачета», согласно которой «наши», обрекая на смерть беззащитных людей, не совершали преступления, но воздавали справедливое возмездие за чудовищные злодеяния против «наших» мирных граждан. По этой причине мнемонический конфликт двух геополитических общин РМ, этих двух орд садистов, прикинувшихся мазохистами, чреват пробуждением древнего ужаса — первотравмы пожирания врага.  

Как внедрить в сознание соотечественников, разделяемых властвующими над нами «фанариотами» простую мысль, что те, кто делят жертв на «наших» и «чужих», добровольно принимают на себя несмываемую каинову печать. Отсутствие сострадания к «чужим» жертвам низводит молдавское общество на уровень первобытных каннибалов, которые умывали руки кровью беззащитных пленников, прежде чем вонзить зубы в их плоть. Сколь ни проливать слез исключительно по поводу «своих», эти слезы будут в буквальном смысле крокодиловыми, так как они не в состоянии скрыть сколь страстно носители эксклюзивной эмпатии вожделеют жертвенную кровь поверженных врагов. 

Как объяснить рядовым «полезным идиотам», на искреннем невежестве которых наживаются циничные капитаны двух историко-политических команд, что деление жертв на «наших» и «чужих» не соответствует исторической действительности? Достаточно послушать семейные истории, чтобы убедиться, что члены одних и тех же семей часто становились жертвами всех трех бесчеловечных режимов — Сталина, Гитлера и Антонеску — свирепствовавших в 1940-е на территории нынешней РМ (См. интервью: https://www.youtube.com/@HistoricalExpertise/videos).

Как донести до наших сограждан, что такое деление аморально прежде всего сточки зрения исповедуемого 95% из них православия (Православных 01.02.2025)? Если удастся убедить тех, кто суеверно крестится при виде церкви, что Христос своим самопожертвованием навсегда отменил кровавые жертвоприношения, что все жертвы прошлого — наши, поскольку подавляющее большинство жертв — это дети, женщины и старики, тогда, возможно, нетварный Фаворский свет сойдет на нашу многострадальную землю.

Я убежден, сколь бы снисходительно ни улыбались по поводу моей наивности трезвые прагматики, что создание общей памяти — это краеугольный камень, на котором должно покоиться воображаемое сообщество судьбы по имени Республика Молдова. Эта творческая и одновременно кропотливая работа потребует всех наших сил. Без нее мы сгинем не в Лете, а захлебнемся в Клоаке примордиалистских экскрементов. Но будем реалистами и постараемся сконструировать невозможное — молдавскую гражданскую нацию, которой будут гордиться наши потомки.

[i] От unirea (рум.)  — объединение. Так именуют проект ликвидации РМ через объединение с Румынией.

[ii] Роналд Инглхарт, который явно опирается на идеи Абрахама Маслоу, считает, что два фактора — гарантированное удовлетворение базовых материальных потребностей и гарантии безопасности — создают необходимые предпосылки для перехода обществ позднего Модерна от «ценностей выживания» к «ценностям самореализации» (Inglehart 2018: 1–6).

[iii] Здесь и далее курсив в цитатах мой — С.Э.

[iv] Мифологический многоголовый змей с крыльями.

[v] Данные об их численности тщательно «шифруются». По обрывкам статистки, попадающим в СМИ, известно, что российское гражданство получили: в 2021 — 24 000, в 2022 — 15 000, за первое полугодие 2023 — около 7 000 (Цифра дня 23.012024). Т.е., скорее всего, после 1991 российское гражданство могли получить не менее 200–300 тысяч молдаван. Кроме того, в РФ на заработках в 2022 единовременно находилось 76 000 молдаван (Количество граждан 15.08.22).

[vi] В этом контексте не может не изумлять 31 место в мировом рейтинге свободы прессы, которое отвели РМ «Репортеры без границ». См.: https://rsf.org/en/index

[vii] Так именовали правителей греческого происхождения, которые брали у османов в «краткосрочную аренду» троны правителей Дунайских княжеств.

[viii] От sertar (рум.) — ящик стола.

[ix] Молдавская фольклорная баллада, названная по имени овечки.

[x] Либеральный закон, введенный коммунистами, парадоксальным образом был немедленно отменен сменившими их «либералами».

[xi] От nanași (рум.) — крестные либо посаженные родители.

[xii] От fini (рум.) — «дети» в отношении к своим крестным либо посаженным родителям.

[xiii] От verișoara (рум.) — уменьшительное «кузина».

[xiv] На самом деле докладывали. Так руководитель МГБ МССР И.Л. Мордовец 2 декабря 1946 сообщал в Москву о голоде (Российский государственный архив новейшей истории. Ф. 89, Оп. 57, Д. 20, Л. 113–116. См.:  https://www.facebook.com/igorcasu/posts/pfbid0pq8UcQRPQqNNYTcJFTkaYyoaisf8pnNQjva6pqhaiurzfUhZnfgrY8yKiAkNinNbl. Спасибо Игорю Кашу за публикацию этого важного документа). Но товарищ Сталин считал, что важнее помочь зерном не только «братским» режимам Польши, Чехословакии, Румынии, Болгарии Волков, но также правительству Франции, где среди министров были члены Коммунистической партии (Волков 1991: 11)

"Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.

Хочу помочь журналу