Морозов К.Н. Почему нельзя отказываться от 9 Мая и почему трансформация его неизбежна






Морозов К.Н. Почему нельзя отказываться от 9 Мая и почему трансформация его неизбежна












Сведения об авторе: Морозов Константин Николаевич — доктор исторических наук, координатор проекта ликвидированного Международного Мемориала, профессор МВШСЭН (Шанинка) и Свободного университета

Аннотация. Статья посвящена противоречивости дня 9 Мая, который был «праздником со слезами на глазах» для многих опаленных войной и громом фанфар и демонстрацией силы и величия — для других. Но победа сегодня последних, которые под лозунгом «можем повторить» привели страну и мир на грань катастрофы, вовсе не значит, что общество должно в будущем отказаться от дня 9 Мая. Этот день останется в России будущего, но он станет иным, он вернется к тому, что прежде всего видели в нем наши родители и миллионы фронтовиков — скорбь о жертвах, величайшую цену, заплаченную за войну, и «Чтобы никогда больше война не повторилась». Нельзя отдавать этот день наших родителей, день скорби и памяти, тем, кто присвоил его для упрочения своей власти и своего режима. Ключевые слова: 9 Мая, историческая политика, историческая память Konstantin Morozov - Doctor of History, Coordinator of the liquidated International Memorial project, Professor at The Moscow School of Social Economic Sciences and Free University. Abstract. The article is devoted to the contradictory nature of 9th May, which was a "holiday with tears in the eyes" for many people scorched by war and the thunder of fanfares and a demonstration of power and grandeur for others. But the victory of the latter, who under the slogan "we can do it again" brought the country and the world to the brink of disaster, does not mean that society should abandon the 9th of May in the future. This day will remain in Russia of the future, but it will be different, it will return to what our parents and millions of front-line soldiers saw in it in the first place - grief for the victims, the great price paid for the war, and "May war never happen again». We must not give this day of our parents, a day of mourning and remembrance, to those who appropriated it to consolidate their power and their regime. Keywords: 9 May, historical politics, historical memory





Последние годы я часто задумывался над тем, во что превратили власти (и, увы, не только они) День 9 мая. И конечно же думал, о том почему нельзя отказываться от 9-го мая и почему трансформация его неизбежна?

Вынужден начать с трюизма, который, тем не менее, люди (в массе своей и из поколения в поколение) склонны игнорировать.

С точки зрения истории, нет ничего неизменного и застывшего — сменяются эпохи, идут противоречивые процессы гибели старого и рождения нового или трансформации старого в нечто старо-новое, радикально или плавно трансформируются старые традиции и праздники, порой сохраняются внешние формы традиций, а истинные причины, вызывавшие их к жизни, прочно забыты.

Но люди не видят или не помнят этих длительных трансформаций, порой происходящих веками, порой десятилетиями и склонны абсолютизировать то, что их окружает. Парадоксально, но такая абсолютизация характерна и для противоположно мыслящих и действующих людей. И для тех, кто предлагает в эпоху перемен и трансформаций «рубить гордиев узел» проблем и отказываться от старых традиций, символов и их материального овеществления (памятников, топонимов, памятных дат и праздников и т. д.). И для тех, кто предпочитает консервировать старое содержание/наполнение памятников и праздников в изменившемся мире, исходя из желания сохранить свой мир (во всех его частях и ипостасях) неизменным. И для тех, кто сначала исподволь, а затем и напролом усиливает, а затем и доводит до абсурда нужную им лишь одну из прямо противоположных тенденций/смыслов противоречивого праздника или памятника.

Для нашей семьи 9 Мая был особым, двойным праздником - и потому что мать с 1942 г. была на Сталинградском фронте, сначала в БАО, где они, мобилизованные, отмывали зимой в ледяном керосине авиационные снаряды (или крупнокалиберные патроны) от смазки (вероятно, там и заработала себе ревмокардит), а затем санитаркой во фронтовом госпитале дошла до Варшавы. И потому, что старшего сына она родила именно 9 мая. Но это был необычный праздник. И светлый, и очень грустный. И мать, и отец, потерявший своего брата в 1942 г. под Ростовом, и все вокруг горевали о погибших. В их числе, и моя родная тетка, потерявшая в 1942 г. своего мужа-командира РККА и попавшая с восьмилетней дочкой в плен в Сталинграде, где Сталин оставил все мирное население в зоне боевых действий. Меня, мальчишку, потряс ее случайный рассказ-проговорка, как в плену ее дочка всегда держала ее за подол, даже когда она шла в туалет, т.к. боялась, что мать ее бросит, как это делали некоторые другие женщины, для своего выживания сбегавшие от детей с немецкими солдатами.

Моя мать всегда ощущала жуткую неправедность и несправедливость того, как поступила советская власть в коллективизацию с народом, а "компетентные органы" - с ее отцом, в частности. Она остро переживала эту несправедливость несмотря на прошедшие десятилетия. Она чувствовала ложь властей и жаждала восстановления справедливости. Думаю, что она никогда не простила этого властям и думаю, что именно из-за этого она всегда отвергала предложение вступить в партию, куда ее толкало начальство как начальника лучшего отделения связи в районе. Хотя ей прямо говорили, что вступление в КПСС откроет ей возможности для служебной карьеры. Думаю, что то, что я пришел в "Мемориал" "вина"/заслуга не только и не столько моих профессиональных интересов, но прежде всего моей матери.

Она никогда не рассказывала о войне и то, что я узнал от нее - это короткий рассказ на тетрадных листах, которые она записала, когда мне, четверокласснику, велели в школе перед 9 мая расспросить родителей о войне. Она, как обычно, ничего не стала рассказывать, а просто записала несколько страничек. Это был страшный рассказ, как шестнадцатилетние девчонки зимой 1942 г. на военном аэродроме под Сталинградом отмывали в ледяном керосине снаряды (или патроны) для авиационных пушек и пулеметов от смазки в неотапливаемых ангарах. Работали весь день и ложились спать в плохо протопленных землянках, так как в степи было плохо с топливом. Я очень жалею, что эти листики не сохранились.

Я помню, как ездил с матерью в свои семь лет на недавно открывшийся мемориал на Мамаевом кургане и помню лица людей, которые внимательно читали надписи на барельефах и будто бы прислушивались к себе, верно ли отражена их боль, не слишком ли много фанфар. Меня тогда поразило, почему они шепчут - "Правильно!", но понял я причины этого много позже. Не сомневаюсь ни капли, что моя мать, которая всегда воспринимала день 9 мая как "праздник со слезами на глазах", не приняла бы нынешнего рева фанфар, за которыми теряется боль и трагедия их поколения (и не только их). Мать ушла, когда мне было всего 22 года.

О войне люди, опаленные войной, очень мало рассказывали, но то немногое, что они рассказывали, было очень страшно и трагично.

Помню, как в середине 80-х 9 мая во дворе сосед-фронтовик мрачно посмотрел на нас, празднично настроенных, и рассказал, как его, восемнадцатилетнего пацана, попросившегося в разведку, «проверили» в разведроте, дав в руки финку и велев зарезать спящих в землянке немецких солдат. Он помнил, что их было 9 человек, а глубокая психологическая травма, которую он перенес, угадывалась в его глазах и сорок лет спустя… После его короткого рассказа вся праздничность и вся веселость с нас слетела, как от ледяного душа...

Власть тогда не могла увлекаться "фанфарами", так как на нее смотрели миллионы переживших трагедию и боль войны.

Сегодня уже ушли почти все пережившие войну... Они уже давно не шепчут "Правильно!", сверяясь с внутренним камертоном своей боли…

Можно ли уверенно ответить, что было главным в 9 мая, в этом противоречивом празднике, «празднике со слезами на глазах»? Наверное, как и обычно бывает, для разных людей — главным было разное. Пожалуй, для многих из тех, кого война лишила отцов и мужей, матерей и жен, детей, для тех, кого покалечила и исковеркала тело и душу — главным была скорбь и слова «Никогда больше!».

Для других — это был прежде всего праздник победы, праздник величия и силы… Их хватало и в военных поколениях…

И количество тех, кто позже стал писать на машинах «Можем повторить!» все время росло … Оно и не могло не расти, и не только потому, что уходили поколения, которые знали цену этим шапкозакидательским настроениям, а главное - хорошо помнили, что это они заплатили своей кровью за эти настроения своих вождей…

Сами власти всегда были заинтересованы в росте именно фанфарных, победных настроений. Сталин вовсе не случайно указом в декабре 1947 г. сделал 9 мая рабочим днем. Это была попытка снизить значение этого дня, попытка показать вчерашним фронтовикам, ощутившими себя субъектами и гражданами своей страны, а не объектами тоталитарной власти и воли вождя. Сталин окончательно взял курс на усиление репрессий и укрепление тоталитарных и антидемократических тенденций в ответ на желание народа, ярко проявившееся еще во время войны, как сегодня сказали бы, перезаключить социальный контракт между властью и народом. Народ, спасший страну и саму власть, ждал от власти не только фанфар и словесных благодарностей, но и роспуска колхозов и прекращения репрессий. Сталин ответил фанфарами, усилением репрессией и закручиванием всех гаек, каких только можно.

Власть десятилетиями была вынуждена сдерживаться… И только в 2000-е она распоясалась, с одной стороны вновь стала закручивать гайки и усиливать репрессии против всех инакомыслящих, а с другой, вновь вернулась к безудержной пропаганде и включив рев фанфар на полную мощь... В результате, власть одновременно затыкала и рот несогласным и заглушила в народе и этот камертон, и саму боль... Из этого родилась псевдорелигия... Из этого родилась традиция одевать маленьких детей в военную одежду, что немыслимо было представить себе 40 лет назад... Из этого в последние годы родился слоган "Можем повторить!"

Повторили.… Теперь весь мир снова содрогается от ужаса…

Теперь стало окончательно понятно, что 22 июня и 9 мая неразрывны. И именно в таком порядке. День скорби и День памяти "со слезами на глазах". Да, о героизме мы будем помнить тоже, но если забывать про слезы и скорбь, то все быстро скатится к "грому фанфар" и к "шапкозакидательству" (и к новым потрясениям для страны)!

Эти два дня - об ответственности правителей, расплачивающихся кровью своего народа за собственные ошибки и преступления! Увы, и это не только про Сталина, которого вновь пытаются оживить... Увы, не поняв этого, наше общество так и будет всегда наступать на грабли под водительством очередного "вождя" (как бы он ни назывался)... Да и правителям всех времен и народов полезно помнить о том, что власть - это не бонус, а гигантская ответственность… и что хотя бы перед историей они ответят! А может, и не только перед ней...

Совершенно уверен, что несмотря на то, что власти извратили День 9 мая, — это не повод отказываться от него. Власти - и сегодняшние, и советские, и царские - традиционно выступали в роли свое рода Антимидаса, в отличие от царя Мидаса, превращавшего все в золото, они любое золото и любые ценности превращали совсем в иную субстанцию. И в советское время, и в постсоветскую эпоху власти дискредитировали все идеи и ценности гуманизма, свободы, демократии и прав личности, заменив их ложью и симулякрами… Но разве это повод отказываться от этих ценностей? Разве это повод не строить настоящую работающую демократию и парламент, не повод защищать права человека и создавать правовое государство, избавившись от структур-симулякров?

Уверен, что этот День останется в России будущего, в которой скорее всего будут иными флаг, герб и гимн, а этот День 9 мая останется. Но он станет иным, он вернется к тому, что прежде всего видели в нем наши родители и миллионы опаленных войной — скорбь о жертвах, величайшую цену, заплаченную за войну, и чтобы «Никогда больше!» война не повторилась...

Мы не должны отдавать этот День наших родителей, день скорби и памяти, тем, кто присвоил его для упрочения своей власти и своего режима.

Об этом мы говорили последние годы, собираясь за общим столом в этот день. После ухода из жизни родителей мы стали встречаться 9 мая - дети тех, кто встречался многие десятки лет. Мы собирались 9 мая и вспоминали своих родителей и их рассказы и о войне и о жизни, о том, как они старались "жить не по лжи" ...Именно так вместо парадов с бронированными автозаками и военной полицией мы впервые без них в 2019 г. отметили 9 мая! Так, как они отмечали. Это был очень правильный день с правильными людьми... И мы продолжили эту традицию. И будем продолжать, пусть уже и в зуме, но и это не помешает вспомнить тех, кто погиб на этой войне, и тех, кто оказался опаленным ею, но прожил достойную жизнь...

Сейчас мы должны передать своим детям и внукам эту боль о войне. Объяснить, что война- это страшно, что наши родители хотели, чтобы ее никогда больше не было, что идиотская похвальба и "шапкозакидательство" всегда ведет к большой крови. Мы должны передать им и помочь впитать от нас боль и память наших родителей, понять то, что поняли мы.

Да, миллионам людей задурили голову пропагандой и запутали в «трех соснах»… Но прозрение наступит...

Все большему количеству людей не нравится такое откровенное использование в своих интересах такого святого для нашего народа Дня. Но я очень надеюсь на то, что рано или поздно, этот день 9 мая снова станет - днем памяти, "праздником со слезами на глазах", каким он был для наших родителей и для всех опаленных войной. Но это зависит и от нас.


519 просмотров