top of page

Эрлих С.Е. Внутренняя эмиграция без коллаборационизма. Русский профессор эпохи СВО сквозь замочную..







Эрлих С.Е. Внутренняя эмиграция без коллаборационизма. Русский профессор эпохи СВО сквозь замочную скважину социальных сетей







24.05.2023



Данная заметка спровоцирована бурными дискуссиями о судьбе российских гуманитариев в контексте российского вторжения в Украину. Материалами послужили «посты» и «каменты» моих «френдов», среди которых много звезд российской гуманитарной мысли. В центре внимания находится демонстрация престижного потребления, являющаяся, на мой взгляд, опасным «трендом». Тонкие интеллектуалы, которые любят порассуждать об эмпатии, не обращают внимания на то, что их украинские коллеги, укрывающиеся от российских ракет в бомбоубежищах, тоже видят эти тщеславные «месседжи».

Ключевые слова: вторжение в Украину, российские гуманитарии, внутренняя эмиграция, коллаборационизм, социальные сети, престижное потребление.

Сведения об авторе: Сергей Ефроимович Эрлих, доктор исторических наук, главный редактор журнала «Историческая экспертиза» (https://www.istorex.org/), e-mail: nestorhistoria2017@gmail.com



Serguey Ehrlich

“Internal Emigration” without Collaborationism. Watching the Russian Professors through the Keyhole of Social Networks during the “Special Military Operation”


The article was triggered by heated discussions regarding the fate of the Russian academic humanitarian community in the context of the Russian invasion of Ukraine. The author observes posts and comments of his Facebook friends (most of whom are not supporters of Putin’s anti-Ukrainian politics) exposing the popular trend of prestigious consumption, as photos from Moscow restaurants, international airports, sea and mountain resorts etc. In the current situation it looks like unconscious “normalization” of everyday life under Putin’s regime. It is also an insensitive message to Ukrainian colleagues triggering their hate against everyone who speaks Russian.

Key words: invasion of Ukraine, Russian academic humanitarian community, “internal emigration”, collaborationism, social media, prestigious consumption.

Short bio: Serguey Ehrlich, PhD, the Chief-Editor of The Historical Expertise (https://www.istorex.org/). E-mail: nestorhistoria2017@gmail.com




Бенедикт Андерсен писал, что рынки печатных книг на «народных» (vernacular) языках предопределили границы будущих наций-государств, а газеты и журналы стали главным рассадником идей Модерна (индустриального общества). В эпоху перехода от «национального по форме» индустриального общества к глобальной по содержанию информационной цивилизации сходные функции выполняют интернет и социальные сети. Сети не только обеспечивают глобальную коммуникацию в реальном времени, но также «дают побочку» — избавляют авторов от диктата редакторов. Теперь каждый, кто считает, что авторское «право имеет», высказывает свое мнение о наболевшем и те, кому оно интересно, читают и вступают с этим «самозванцем» в полемику. Мы читаем в сетях то, что редактор счел бы неважным, неверным и, вообще, не достойным публикации. Взгляд на неведомую прежде сторону авторской Луны позволяет существенно откорректировать представления, сформированные в процессе «живого созерцания» реальности через редакторские фильтры. Соцсети становятся важным историческим источником, который открыл мне мир русского профессора с неожиданной стороны.

Многие российские гуманитарии не поддерживают Z-повестку, но лишь небольшая их часть покинула территорию государства-агрессора после 24 февраля 2022. Причины этого понятны, в отличие от IT-специалистов нам затруднительно найти работу вне ареала русского языка, а прокормить требуется не только несовершеннолетних детей, но, порой, и престарелых родителей.

Над внутренними эмигрантами завис обоюдоострый Дамоклов меч:

1) В РФ за каждое неосторожное слово их могут с высокой, как показывают недавние события, вероятностью «привлечь» по статье «за дискредитацию». Особенно омерзительно в этой ситуации выглядят как бы коллеги, выступающие в ролях доносчиков и «экспертов»;

2) Украинские коллеги и, небольшая, но громогласная, часть русских изгнанников упрекают оставшихся в трусливом молчании. Договариваются даже до обвинений в коллаборационизме: неудачники без связей в западных университетах не только не протестуют, но еще ходят на работу, следовательно, платят налоги, и тем самым участвуют в финансировании «операции по денацификации».

Если следовать логике этих ригористов, то для русского ученого, не покинувшего РФ, существуют только два способа «жить не по лжи»: сесть в тюрьму или помирать с голода, т.е. быть героем. Обвинители забывают, что сами героями не являются, так как истинные герои с подобными требованиями обращаются исключительно к себе.

Но может моральная критика в адрес «понаоставшихся» преследует прагматические цели? Например, укрепить солидарность украинцев, записывая в «отстой» всех без исключения носителей европейской по духу высокой русской культуры, в создание которой этнические украинцы внесли огромный вклад? Не встречал свидетельств того, что защитники Мариуполя или Бахмута проникались ненавистью к врагам после того, как ими овладевало убеждение, что в «ордынстве» захватчиков повинны русские классики. Зато видел неофициальные фронтовые записи украинских военных, где они на русском говорят о грядущей победе. Этим людям, несомненно, в детстве читали сказки Пушкина. Выходит, что наше все не мешает им ненавидеть путинскую орду.

Высказывания по поводу не способного преодолеть врожденный империализм «мужского шовиниста» Бродского лишь травмируют и без того замордованных российских гуманитариев и в результате укрепляют «морально-политическое единство» путинского режима. Призывая отказаться от русской классики и лишить русских, независимо от их отношения к войне, права говорить о современных проблемах на русском на том основании, «что им разговаривал» Путин, коллективная #катямарголис (персонаж, чье имя стало нарицательным для обозначения «либеральной жандармерии») только содействует укреплению власти многоразового президента и позволяет ему облекаться не только в подрясник «скреп», но и в тогу «спасителя Великой русской культуры». Прагматическая задача реальной оппозиции состоит в достижении противоположной цели, в демонстрации отщепенства нынешней кремлевской ад-министрации, ее чуждости интересам русских и их культуры. Неужели это не очевидно?

В отчаянной ситуации человек начинает веровать в абсурд. В этом, похоже, состоит спусковой крючок «стокгольмского синдрома». Посты некоторых коллег свидетельствуют, их (к счастью? пока?) не много, что они, «ощущая затылком» угрозу государственного террора, усугубленную моральным остракизмом извне, стремятся, прямо как Пастернак в 1930-е, быть «заодно с правопорядком». Тогда наши корифеи, но при этом, к его величайшей чести, не Борис Леонидович, в страхе подписывали чужие и писали свои людоедские декларации.

С ужасом читаю, как сегодня умнейшие люди изрекают, например, такую прописную ложь: «Мир — против Запада, и поэтому Владимир Владимирович – прав, так как выражает волю угнетенного Западом большинства». Или же: «На Украине — нацисты». Развивая этот тезис, авторы, позабывшие о массовых «Русских маршах (последний официально разрешенный состоялся в Москве в 2019), «логично» приходят к выводу, что «операция по денацификации» — это вынужденное, но верное решение Владимира Владимировича. Еще популярны вариации на тему: «Китай — друг». При этом забывается, что этот друг планомерно истребляет сибирские леса; пользуясь безвыходной ситуацией, покупает русский газ много дешевле, чем его покупали наши европейские враги; и по недосмотру спроектировал транспортный мегапроект «Шелковый путь» в обход России. Действительно, разве могут быть меркантильные счеты между верными друзьями?

Дорогие коллеги, если подобные мысли лезут вам в голову, не торопитесь их публично высказывать. В начале перечитайте дневники сталинской эпохи (только не обманывайтесь, пожалуйста, голословными интерпретациями, что признания в любви к Сталину делались их авторами исключительно для отвода глаз следователей НКВД). Скорее всего, станет ясно, что «сермяжная правда» в духе Васисуалия Лоханкина, которой вы так рветесь поделиться с окружающими — это страх разума, что оправдывает чудовищ.

Поиск благих следствий в действиях «силы, что вечно хочет зла» — это, похоже, все чего своими высокомерными поучениями добились жоржидандены с того берега. Они точно хотели именно этого? При этом «путинферштеерство» — это, все-таки, редкий вид коллаборационизма внутренней эмиграции.

Но есть тема, впервые бросившаяся в глаза лет пятнадцать назад, когда в моей френд-ленте оказались несколько тысяч выдающихся русских гуманитариев. Тогда, феномен, о котором я буду говорить далее, выглядел как одержимость рафинированных интеллектуалов ценностями престижного потребления, прежде «несовместными» с традициями русской интеллигенции. В контексте «спецоперации» он воспринимается как нерефлектируемая «нормализация» повседневной жизни в тылу, т.е. как переходная стадия к коллаборационизму.

О чем речь?

Людям свойственно докладывать окружающим о своих успехах. Нам важно, чтобы нас замечали. Хвастаться это нормально. Другое дело кому и чем пристало хвастаться?

О чем стремится поведать человечеству через аккаунты социальных сетей молодая, но успешная «бухгалтер_ка»? Прежде всего, о своих дорогих нарядах, машине, жилье. Но не хлебом единым. Есть у нее и духовные запросы. Поэтому вывешиваются фото с друзьями в боулинге и в ресторане, на концерте Баскова в Кремле, в кокетливо повязанном платочке в церкви на Пасху, в Эрмитаже на фоне классики. Но пик похвальбы — фотографии из международных аэропортов, курортов и всяких там парижей, лондонов, нью-йорков. Для «бухгалтер_ки» такой фотоотчет — единственно возможная форма хвастовства, так как престижное потребление по определению составляет смысл ее жизни.

У ученого есть другая недоступная другим возможность похвастаться. Это — публикация, т.е. статья, книга, доклад, лекция или обсуждение идей будущей публикации. Полистайте странички своих научных друзей и во многих случаях обнаружите, что бахвальство в стиле «бухгалтер_ки» — фото ресторанов, международных перелетов, те же парижи и лондоны (некоторые не ленятся выложить под сотню фото красивой жизни за раз) — доминируют над публикациями. О чем хочет сообщить профессор Вышки, когда вывешивает свое изображение на фоне Эйфелевой башни? Донести уникальную информацию об этом историческом месте? Такое бывает, но чрезвычайно редко. В большинстве случаев он демонстрирует прежним однокашникам, кто прозябает в провинции или пусть даже в московских «очагах культуры», финансируемых не столь щедро как ВШЭ, что престижное потребление перспективного профессора почти достигло уровня «бухгалтер_ки», которая, кстати, тоже может быть однокашницей, вовремя «соскочившей» и освоившей денежную профессию.

До 24.02.2022 скрытый, но легко считываемый смысл этой селфи-ярмарки тщеславия смотрелся как безыскусный ремейк вызова, который Эллочка Людоедка бросила заносчивой Вандербильдихе. Мы откровенно презирали «мещанство» в годы «совка». Но после того как «совок» сгинул, выяснилось, что престижное потребление является неотъемлемой частью нашей натуры. Одна из масеньких трагедий русской пост-интеллигенции. Как тут не всплакнуть об эСэСэСеРе, который мы потеряли?

Теперь задумайтесь, каким образом хвастливые посты престижного потребления москвичей и петербуржцев воспринимаются теми, кто прячется от российских обстрелов в бомбоубежищах Киева и Харькова и кому, россияне-гуманитарии, вроде бы, сочувствуют всей душой? Неужели дорогим москвичам не очевидно, что из потоков самодельного гламура, всех этих бодрых репортажей с пира во время чумы, их искреннее сочувствие жертвам путинской агрессии «с очевидностью не вытекает»? Помните нашу оторопь при виде веселых фото охранников лагерей смерти, культурно отдыхающих после трудовых будней? Могут селфи с радостными лицами профессоров, собравшихся в уютном ресторанчике на Москва-реке, чтобы на минуту забыть трагедию своего подпутинского бытия, порождать сходные ассоциации, перелетая через середину Днепра? Мне возразят, что аналогия неверна: «Те были нацистами, а мы, как раз, наоборот». Увы, ассоциации часто возникают по непредусмотренным нами признакам. Не заметили, что в ходе «спецоперации по денацификации» многие мемы эпохи той самой Великой победы зазвучали в смысле, противоположном чаяниям инициаторов «спецоперации»: «Нам объявили, что Киев бомбили», «Идут по Украине солдаты группы Центр», «Враги сожгли родную хату», — в результате чего подвиг наших предков «обнулился»? Не исключено, что сходная ситуация возникает с восприятием селфи московских «антипутинистов». Может еще и поэтому украинцы именуют российских коллег коллаборантами? Не считаю, что соучастие в «нормализации» тыловой реальности эпохи СВО равносильно коллаборационизму, но давайте проявим сочувствие к украинцам. Не для них. Для себя. Мы же гуманитарии, т.е. обязаны, как писал Марк Блок, «чуять человечину», а это значит уметь сострадать ее боли.

Могут возразить, что невозможно больше года жить в непрерывной скорби. Необходимо как-то отвлекаться от происходящей катастрофы. Разумеется, необходимо. Не надо только выставлять свое скромное обаяние мелкой буржуазии напоказ. Почему-то с детства запомнил, как в советской «антисионистской» брошюре разоблачали Теодора Герцля: он якобы жаловался, что богатые евреи вынуждены пировать за закрытыми ставнями. Берите пример с «богатых евреев» советской пропаганды, не распахивайте настежь ставни своих ФБ-аккаунтов. Лучше считать себя лицемером, чем другие посчитают тебя бесчувственным хамом.

291 просмотр

Недавние посты

Смотреть все

Commenti


bottom of page