top of page

К.В. Душенко Понятие ‘Джингоизм’ в англоязычной печати XIX в.





К.В. Душенко Понятие ‘Джингоизм’ в англоязычной печати XIX в.







В политическом языке XIX в. существовали два устойчивых обозначения воинственной национальной мегаломании: ‘шовинизм’ и ‘джингоизм’. Специфической чертой последнего была его тесная связь с колониально-имперским национализмом. Слово ‘джингоизм’ возникло в 1878 г. из просторечного выражения ‘by Jingo’ как обозначения ура-патриотических настроений. Либералы использовали его для дискредитации тори по двум основным направлениям: 1) джингоизм означает смыкание высших слоев общества с городской чернью; 2) по своему духу он принадлежит восточной, варварской, деспотической культуре. Образ Джинго как грозного языческого божества встречался в сатирической литературе с начала XIX в.; в публицистике антиджингоистов он был подхвачен и развит. В полемике конца 1870-х гг. слово ‘джингоизм’ сыграло роль, сходную с той, какую в 1836–1841 гг. сыграло слово ‘русофобия’, созданное радикалами для обозначения фантомного страха перед русской угрозой. «Либеральный джингоизм» 1880-1890-х гг., в отличие от джингоизма конца 1870-х гг., означал экспансионистскую, империалистическую политику вне связи с ура-патриотическими настроениями «улицы». Применительно к США слово ‘джингоизм’ стало широко использоваться после аннексии Гавайских островов (1893). Представление об особой миссии «англо-саксонской расы» было характерно как для британской, так и американской версии джингоизма.

Ключевые слова: политический язык, национализм, шовинизм, империализм, Д. Холиок, Д.О. Сала, Э. Дженкинс, Д.А. Гобсон


Сведения об авторе: Душенко Константин Васильевич, кандидат исторических наук, ИНИОН РАН (Москва).

Контактная информация: kdushenko@nln.ru.


K.V. Dushenko. THE CONCEPT OF ‘JINGOISM’ IN THE ENGLISH-LANGUAGE PRESS OF THE 19TH CENTURY.


In the political language of the XIX century there were two stable designations of militant national megalomania: ‘chauvinism’ and ‘jingoism’. A specific feature of the latter was its close connection with colonial-imperial nationalism. The word ‘jingoism’ arose in 1877 from the vernacular ‘by Jingo’ as a designation for ultra-patriotic sentiments. Liberals used it to discredit the Tories in two main ways: 1) jingoism means the merging of the upper strata of society with the urban mob; 2) in its spirit it belongs to the Eastern, barbaric, despotic culture. The image of Jingo as a formidable pagan deity has been found in satirical literature since the beginning of the 19th century; in the journalism of the antijingoists it was taken up and developed. In the controversy of the late 1870s, the word ‘jingoism’ played a role similar to that of 1836-1841 the word ‘Russophobia’, created by the radicals to denote a phantom fear of the Russian threat. The “liberal jingoism” of the 1880s and 1890s, in contrast to the jingoism of the late 1870s, meant an expansionist, imperialist policy unrelated to the ultra-patriotic sentiments of the “street”. Applied to the USA, the word ‘jingoism’ became widely used after the annexation of the Hawaiian Islands (1893). The notion of a special mission for the ‘Anglo-Saxon race’ was characteristic of both the British and American versions of jingoism.

Key words: political language, nationalism, chauvinism, imperialism, D. Holyoake, D.O. Sala, E. Jenkins, D.A. Hobson


About the author: Dushenko Konstantin V., Ph.D. (History), Institute of Scientific Information for Social Sciences of the Russian Academy of Sciences (Moscow).

Contact information: kdushenko@nln.ru


В политическом языке XIX в. существовали два устойчивых обозначения воинственной национальной мегаломании: ‘шовинизм’ (ок. 1832 г.) и ‘джингоизм’ (1878). Первое относилось к Франции и лишь затем получило более широкое значение; второе относилось почти исключительно к Британии и отчасти к США. Специфической чертой понятия ‘джингоизм’ была его тесная связь с колониально-имперским национализмом.

1. Рождение термина

Слово ‘джингоизм’ (jingoism) возникло из просторечной божбы ‘by Jingo’; в русских переводах: «Богом клянусь», «видит Бог», «черт побери/подери». В печати это выражение появилось в конце XVII в.

Чаще всего Jingo возводят к баскскому Jinkoa — ‘бог’ (другие формы: Jaungoicoa, Jenco и т.д.). Английские моряки будто бы услышали это слово от баскийских. Встречалось и другое толкование: Jenco означает Дьявол; в баскских провинциях якобы жили манихеи, которые поклонялись этому злому духу и клялись его именем (лондонская «The Press» от 12 ноября 1864 г.) (цит. по: Farmer 1896:59).

Вариант «by the living jingo/Jingo» («клянусь живым Джинго») ввел в литературу Оливер Голдсмит в романе «Векфильдский священник» (1766, гл. 9), специально подчеркнув вульгарность этой божбы. Это аналог оборота «by the living God» — «Богом живым клянусь». Позднейший вариант: «by great Jingo» («клянусь великим Джинго»). Некоторые авторы возводили слово Jingo к имени Св. Гингольфа (St. Gingolph(us)), почитавшегося в Бургундии и наделенного, как считалось, чудесной жизненной силой (напр.: Latham 1876:107). Однако восприятие оборота ‘by Jingo’ как вульгарного исключает такую ассоциацию.

Оборот ‘by Jingo’ стоит в ряду таких экспрессивных выражений, как ‘by god’ (Богом клянусь), ‘by Jesus’ (клянусь Иисусом), “by Jove’ (клянусь Юпитером), ‘by Allah’ (клянусь Аллахом). Поэтому Jingo нетрудно было истолковать как имя некоего экзотического божества.

Эта возможность реализована в эпистолярной сатире Роберта Саути «Письма из Англии» (1807), опубликованной под именем вымышленного испанского путешественника. Англичане, замечает повествователь, «сохранили в своей божбе имена некоторых языческих божеств, которым поклонялись их предки и от которых, возможно, никаких иных следов не осталось. Одно из них — Черт-Подери, другое — Тар-Тарары[1]; есть еще Живой Джинго <...>. У язычников-готов подобных идолов не было; вероятно, их почитали кельтские аборигены острова» (Southey1807:86).

В сатирической аллегории Пьера Шафтона «Неведомый край» (1827) Англия изображена в виде дикой страны, населенной каннибалами. «...Одна из `дикарок, со зловещей ухмылкой и необузданной свирепостью во взгляде, поклялась именем Джинго (означающим идола, которому они (каннибалы. — К.Д.) поклоняются) <...>» (Shafton 1827:190).

В сатире Ричарда Д’Алтона Уильямса[2] «Сборщик налогов» (1840-е гг.) читаем:


«Клянусь Джинго — живым Джинго», — так он божился;

Да вот незадача: никто не знает, кто этот грозный Джинго;

Не сборщик ли налогов, бог — пожиратель денег? (D’Alton Williams 1877:62-63)


Образ Джинго как зловещего языческого божества был подхвачен и развит в публицистике антиджингоистов конца 1870-х гг..

***

Во 2-й половине 1870-х гг. тема имперского могущества Британии обрела особую актуальность. В 1875 г. консервативное правительство Б. Дизраэли существило покупку акций Суэцкого канала, в 1876 г. королева Виктория была провозглашена императрицей Индии, а в 1877 г. Англия оказалась на грани войны с Россией из-за вопроса о Проливах и Константинополе.

В мае 1877 г., после отправки в турецкие воды английской эскадры, в пабах, а также на различных мероприятиях стали распевать услышанную в мюзик-холлах песню «Мы не хотим воевать» («We don’t want to fight», слова и музыка Джорджа У. Ханта; другие названия: «Песня Джинго», «Псы войны», «Военная песня Макдермотта», по имени исполнителя). Начиналась она двустишием:


Спущены псы войны[3], и свирепый Русский Медведь,

Одержимый жаждой крови и грабежа, вылез из своей берлоги.


Припев:


Мы не хотим воевать, но, клянусь Джинго, если уж станем,

Мы найдем корабли, и людей, и деньги. <...>

Русские не получат Константинополя! (Captain 1927:357)


Вскоре появилась целая серия песен, восхваляющих имперскую мощь Британии: «Мы хотим сохранить нашу империю на Востоке», «Турция и Медведь», «Снимаю шляпу перед Империей», «Лев виляет хвостом» (Tréguer 2017).

На рождественских представлениях в декабре 1877 г. многие театры включили в программу вариации на тему «Песни Джинго» (Дронова 2021б: 27). В «Королевском Аквариуме», сообщала газета «The Era», «восемь маленьких мальчиков, одетых в ненавистные желтое и черное[4] были гвоздем программы». «Цвета московитов и их униформа были неистово освистаны», а мальчики-османы с красными фесками на головах встречены аплодисментами. Когда малыши пели переложение «Песни Джинго», «публика буквально заходилась в истерическом смехе» (Ibid:25).

В марте 1878 г. в «Панче» появился «патриотический стих» «Святой Джинго!» («St. Jingo!»). Смысл его сводился к тому, что на смену старому боевому кличу «Именем Cвятого Георгия!» пришел клич «Именем Святого Джинго!» (Дронова 2021а:231).

Группы молодежи из средних и низших городских слоев срывали антивоенные митинги, распевая «Песню Джинго» (Clayden 1880:381). Особенно скандальным оказалось поведение этой публики во время антивоенного митинга в Гайд-парке 10 марта 1878 г. По сообщению газетного хроникера, «последовал натиск партии “клянусь Джинго”, которые быстро выгнали своих противников из парка, остаток дня проведя в горлопанстве и грубых шутках; шляпы и палки, зонты и прочие предметы менее почтенного свойства летели во все стороны. Самым популярным снарядом оказалась дохлая кошка, <...> которую швыряли туда и сюда под ликующие крики буянов» (Home 1878). Часть смутьянов направилась к резиденции лидера либералов Гладстона, и тому вместе с супругой пришлось укрыться в соседнем доме. Девять раненных в Гайд-парке были доставлены в больницы.

Эти эксцессы, прежде не виданные на мирных собраниях, сильно встревожили противников тори. Три дня спустя, 13 марта, «Daily News» опубликовала письмо Джорджа Холиока[5], озаглавленное «Джингоисты в [Гайд]-парке». Джингоистами (Jingoes) названо здесь «новое племя патриотов мюзик-холла, распевающих “Песню джинго”» (цит. по: Tréguer 2017).

Очень скоро появилось и слово ‘джингоизм’ — в колонке «Эхо недели» газ. «Illustrated London News» от 16 марта. Автор колонки, Джордж Огаст Сала[6], вспоминал военную тревогу после подписания Ункяр-Искелессийского договора (1833). Тогда русские войска вступили в Константинополь по приглашению султана, но англо-русской войны не случилось. «В 33-м году, — замечает Сала, — акции “джингоизма” определенно шли по более низкому курсу, и о Восточном вопросе судили, пожалуй, несколько более трезво, чем ныне» (цит. по: Tréguer 2017).

2. Полемика о джингоизме в 1878–1880 гг.

Слово ‘джингоизм’ сразу же было использовано либералами для дискредитации тори. Несколько страниц посвятил ему Голдвин Смит, сотрудник влиятельного журнала «Fortnightly Review».

Джингоизм, по его мнению, не столько идеология, сколько совокупность эмоций. Это «английский эквивалент <...> шовинизма, иностранного слова, происхождение и точное значение которого были известны немногим. <...> …Это наименование необычайно удачно передает не только огнедышащий патриотизм Шовена[7], но и все элементы — социальные, моральные, политические и военные, присущие этому новому эрзацу консерватизма былых времен — консерватизма аристократического и в своем роде высокоидейного». После парламентской реформы 1867 г. сложился «политический союз между джингоизмом высших слоев общества и его крикливым подобием, столь похожий на союз между рабовладельцами [американского] Юга и чернью городов Севера». «Если прежде джингоизм симпатизировал южанину, то теперь он симпатизирует турку, и по тем же мотивам. Он не желал замечать насилия и жестокости рабовладельца, подобно тому как теперь не желает замечать насилие и жестокость паши. Борьба в Англии была борьбой между джингоизмом (тогда еще безымянным и лишь наполовину сформировавшимся) и антиджингоизмом <...>». Джингоизм губителен для национальной морали: «Насилие <...> витает в воздухе; оно присутствует в атмосфере фондовой биржи и в атмосфере мюзик-холла, в атмосфере таверны и в атмосфере трущоб <...>» (Smith 1878:95—96).

В других своих статьях Г. Смит замечает: «Джингоизм есть империализм в состоянии неистового и отталкивающего возбуждения (violent and vulgar excitement)» (Smith 1879:234). «…В империализме джинго и мюзик-холла нас больше всего поражает не его порочность, а его вульгарность» (Smith 1880б:43).

Понятие ‘империализм’, с которым неизменно ассоциировался джингоизм, было тогда сравнительно новым. В актуальном политическом контексте оно, по-видимому, появилось в начале 1850-х гг. в США как обозначение ‘деспотизма’ (т.е. авторитарного и милитаристского режима) французской Второй империи. Примерно с 1876 г. это слово стало также употребляться в значении «защита имперских интересов Британии», «принцип/дух Британской империи». Лорд Карнарвон[8] так определял задачи «истинного империализма»: «…Дать [колониям] мудрые законы, хорошее управление и хорошо организованные финансы», «свободу от угнетения и несправедливости», нести подвластным народам «свет морали и религии» (речь в Эдинбурге 5 ноября 1878 г.) (Herbert 1878:764).

Либералы называли ‘империализмом’ внешнюю политику Дизраэли, сурово ее осуждая. «Империализм, — утверждал Роберт Лоу[9], — есть апофеоз насилия», «претензия быть судьей в собственном деле». «Его принцип <...> сводится к угнетению слабого сильным и к торжеству силы над правом» (Lowe 1878:459, 461).

На антивоенном митинге в Бирмингеме в мае 1878 г. англиканский священник Томас Моссман[10] отметил «сходство между поклонением святому Джинго и поклонением Мамбо-Джамбо[11], почитатели которого приносили в жертву людей до тех пор, пока крови не прольется столько, чтобы по ней могла проплыть лодка. <...> …Поклонение Джинго напоминает также поклонение Молоху, с той только разницей, что джентльмены из лондонских клубов предпочитали отдавать на заклание не своих, а чужих сыновей» (Political… 1878:611).

Развернутое изображение Джинго в виде божества новой языческой религии дано в памфлете Эдварда Дженкинса[12] «Хаверхольм, или Торжество Джинго», опубликованном в июле 1878 г., во время Берлинского конгресса. Памфлет получил широкую известность. Перевод (не слишком точный) фрагментов из него появился в петербургских «Отечественных записках»; тем самым созданный Дженкинсом метафорический образ стал достоянием русской общественности (Дженкинс 1878). Нижеследующие выдержки из памфлета даются в нашем переводе.

«Взгляды адептов Джинго (бывших тори) <...> сводились к следующему силогизму:

Христианство и цивилизация полезны для всего мира;

Англия — самая христианская и цивилизованная страна;

следовательно, интересы Великобритании суть интересы всего мира» (Jenkins 1878:5–6).

«Новая религия заняла место прежних, угрожая смести Протестантизм, Католицизм, Иудаизм и Позитивизм.

И точно: все старые верования были отброшены половиной нации ради почитания БОГА ДЖИНГО» (Ibid.:189).

«…Джинго был олицетворением нынешнего духа британской нации, <...> хотя и во Франции среди монархистов и радикалов-оппортунистов[13] есть немало людей, исповедующих веру в него <...>. …Поклонение Джинго не ограничивалось какой-то одной кастой. Его адепты встречались во всех классах общества» (Ibid:190–191).

«Но кто был Джинго?

Пришел он с Востока. Видевшие его говорили, что то было чудовище могучее и ужасное, с крыльями, подобными ветру, с телом сфинкса и обликом кавказца. Лицо его было из грозно сверкающей меди, глаза горели огнем, нос его был совершенно еврейский[14], а пасть изрыгала на врагов всякую погань. И стоял он на задних лапах. И держал он дубину, обрушивая ее на головы недругов. И перед ним, лая, бежало еще одно страшное чудище по имени “Ежедневный Рявкограф”[15].

Другие, однако, уверяли, что Джинго был не более чем дух варварскаго азиатскаго деспотизма, переселившийся из политическаго тела на Востоке в политическое тело на Западе, ловко приноровившись к установлениям свободного народа. <...> Eгo истинную природу, дикую и кровожадную, скрывала завеса конституционных форм и христианских идей» (Ibid:192–194).

«Джинго был провозглашен гением-покровителем нашей имперской славы». «Целые толпы сбегались, дабы, поклонившись Джинго, приобщиться к сонму джентльменов, людей чести, патриотов и верноподданных». «Мирные христиане сделались апологетами войны. Самые умеренные парламентарии стали выказывать признаки демонической одержимости. <...> Одно лишь упоминание о [русском] царе действовало на джингоита[16], как красная тряпка на быка» (Ibid:195, 196, 198). «…Их вера, подобно магометанской, сводится к единственной заповеди: “Нет бога, кроме Джинго, и лорд Бенджинго[17] пророк его”» (Ibid:251).

Теми же красками рисует образ нового национального идола баптистский священник и политик Джон Клиффорд: «Джингоизм <...> ужасающе быстро уводит нас от всех положений и принципов британской конституции к порокам восточного деспотизма. <...> Мы отданы в руки Джинго, который делает с нами, что хочет. <...> Аристократы преклоняются перед ним. Дебоширы наших больших городов возглашают его хвалу. <...> Подобно Колоссу, стоит он, словно на постаменте, на британской нации — одна нога в пивной, другая на ступенях трона» (Clifford 1878).

Стихотворная сатира «Тео-Джингомахия», опубликованная в газ. «Spectator», открывалась эпиграфом: «Не можете служить Богу и Джинго» (Theo-Jingo-machia 1880).

В энциклопедическом словаре 1885 г. среди значений слова ‘Джинго’ есть и такое: «Воображаемый идол, почитаемый вышеупомянутой партией» (т.е. джингоистами) (The Encyclopædic… 1885:444). Это определение, конечно, восходит к антиджингоистской публицистике конца 1870-х гг.

Тогда же появляются слова ‘джингомания’ (1878) и «джингоистская лихорадка» («Jingo fever», 1879), внушающие представление о джингоизме как массовом помешательстве или эпидемической болезни. В сатирической заметке, опубликованной в органе Рабочей миротворческой ассоциации, упоминалось о возведении «специального сумасшедшего дома для лечения несчастных жертв джингомании» (Notes and Notices 1878).

Итак, дискредитация явления, окрещенного ‘джингоизмом’, велась по двум основным направлениям. Во-первых, джингоизм означает смыкание высших слоев общества с городской чернью. Во-вторых, по своему духу он принадлежит восточной, варварской, деспотической культуре, чуждой рациональному мышлению и британским традициям.

По мнению английского историка Хью Каннингема, либералы конца 1870-х гг. преувеличивали силу джингоизма. «Их тревога проистекала из его методов», т.е. склонности к насилию (впрочем, не заходившему слишком далеко) (Cunningham 1971:452). Это делало джингоистов заметнее, особенно в Лондоне, который либеральный историк Э.А. Фриман назвал Джингоградом (Jingoborough) (в письме к У. Стеду от 30 октября 1878 г.) (Stead 1909:20). Провинция была настроена скорее антиджингоистски. В 1878 г. в парламент было направлено 2805 петиций с осуждением внешней политики консерваторов и только 31 петиция в ее поддержку (Cunningham 1971:452).

21 сентября 1878 г. в лондонском Сумасбродном театре (Folly Theatre) был показан музыкальный бурлеск «Звезды и подвязки». Среди действующих лиц значились «король Джинго XIX», а также ловкий дипломат по имени Дикобразо (Porcupino), загримированный под Дизраэли. Обозреватель либерального еженедельника писал: «…Смех, с которым встречали его [Дикобразо] напыщенные тирады, а также тирады <...> “Короля Джинго”, показывает, что даже публика мюзик-холла начинает колебаться в своей преданности нашему комичному другу “Мир-с-Честью”[18]» («Stars and…» 1878).

В 1880 г. Д.О. Сала, автор термина ‘джингоизм’, так характеризовал взгляды джингоистов и антиджингоистов:

«“Джингоизм”, то есть воинствующая ненависть к России, был символом веры аристократии, военного сословия и государственной церкви. Не менее пылких приверженцев он нашел в легко возбудимых толпах и среди полуобразованных читателей газет, бьющих на чувства. Антиджингоизм (то есть искреннее миролюбие и упорный отказ поверить в то, что русский император Александр есть людоед, вампир и зверообразный великан, чующий нюхом английскую кровь) был убеждением пуритан, <...> большинства нонконформистских религиозных общин <...> и истинно либеральных пэров и членов Палаты общин, <...> не побоявшихся осудить джингоизм, “империализм” и политику перерезания горла соседу, даже под угрозой быть заклейменными в качестве “англо-русских” и “британо-афганцев”» (Sala 1880:152).

Либеральный журналист Питер Клайден, сторонник Гладстона, оценивал джингоизм более спокойно. «Джингоисты — не партия, так как они имеются в обеих партиях. <...> … “Джингоизм” не принцип, а чувство. Он вырастает из гордости величием и могуществом Империи, которую испытывают все англичане. Это патриотизм с особым оттенком (with a twist)». «Однако <...> спокойное достоинство сознательной силы он подменяет бахвальстом, за которым кроется слабость. <...> Подобно нуворишу, который должен выставлять напоказ свое богатство, джингоист полагает, что Англия слаба, если не твердит безустанно о своей силе. Его представление об истинном патриотизме — постоянно бояться России» (Clayden 1880:381, 382).

Не слишком почетная англо-зулусская война 1879 г. и неудачи британцев во Второй англо-афганской войне (1878–1880) привели к поражению тори на парламентских выборах. В апреле 1880 г. премьером стал Гладстон.

В полемике времен Восточного кризиса 1870-х гг. слово ‘джингоизм’ сыграло роль, сходную с той, какую сыграло слово ‘русофобия’, созданное радикалами во время Восточного кризиса 1830-х гг. для обозначения фантомного страха перед русской угрозой (см. об этом: (Душенко 2021)). Консервативный публицист с неудовольствием констатировал, что в борьбе с правительством тори «их [либералов] величайшим триумфом было изобретение словечка “джингоизм”» [Nathaniel… 1880). О том же писал американский историк Джон Лорд: «…Под пером либералов джингоизм стал разящим орудием сатиры. Правительство сорвало аплодисменты аристократов и черни, но утратило поддержку обычных людей» (Lord 1891:610).

Уже после падения правительства Дизраэли радикально-либеральный еженедельник «Truth» высмеивал джингоизм в стихотворной сатире, написанной от лица «ультраджингоиста»:


В моем символе веры два догмата, включающие все прочие:

Первый — ненависть к человеку, стоящему ныне у руля Англии (т.е. к У. Гладстону. — К.Д.);

Второй — русофобия, столь ожесточенная и неистовая,

Что она велит напрочь забыть о порядочности и идти против здравого смысла (Song 1880).


Связь понятия ‘джингоизм’ с понятием ‘русофобия’, очень тесная в момент возникновения термина, сохранялась сравнительно недолго; ко времени англо-бурской войны она была совершенно утрачена.

3. ‘Джингоизм’ в английской печати после Восточного кризиса

После прихода к власти либералов полемика вокруг джингоизма поостыла, но не прекратилась окончательно. В 1885 г. либеральная «Pall Mall Gazette» поместила пародию на «Песню Джинго»:


Мы не хотим воевать, но, клянусь Джинго, если уж станем,

Есть у нас протестанты, католики, турки, неверные, иудеи;

Есть у нас Бог и Маммона, Аллах, Будда, Брахма и Вишну;

Все боги в наших руках, куда против нас России? (ANew Version… 1885)


В книге «Шестьдесят лет жизни агитатора» (1893) Холиок попытался уточнить значение пущенного им в обиход слова ‘джингоисты’, отделяя грубый, «низовой» патриотизм от трезвой имперской политики: «Я подыскивал имя для новой породы патриотов, которые <...>, размножаясь в хмельной атмосфере консервативного правительства, стали наводнять публичные собрания <...>. Их отличительной чертой была крикливая воинственность, бросавшая дурной свет на молчаливую, решительную самозащиту британского народа». «Этим термином злоупотребляют, применяя его к разумным и трезвым политикам, выступающим за сплочение империи или за имперскую политику. Джингоисты — это по большей части завсегдатаи скачек, пабов и пошлых мюзик-холлов; их вдохновение — пиво, а их политические представления чванливы и оскорбительны по отношению к другим народам» (цит. по: Tréguer 2017).

Почти в тех же словах описывается джингоизм в романе Фергюса Юма «Остров фантазии» (1892): «Джингоизм — это ложный патриотизм. Он состоит из куплетов мюзик-холла, Юнион Джека (британского флага. — К.Д.) и целых галлонов пива, начинается с припева, а кончается буйством. Люди с улицы его обожают: он расширяет их легкие и утоляет их жажду» (Hume 1892:47).

Консерваторы, в свою очередь, заявляли, что слово ‘джингоизм’ придумано для дискредитации британского патриотизма: «В конце концов, ‘джингоизм’ — это просто изнанка патриотизма; а патриотизм все еще добродетель, хотя и не сумма всех добродетелей, каким он когда-то казался <...>». «Либералы не смогли оценить грубоватый патриотизм пресловутой баллады Джинго» (The Political… 1880:439, 440).

Консервативный историк Уолтер Копленд Перри спрашивал: «…Почему те, кого именуют “джингоистами”, должны считать себя оскорбленными этим названием? По-моему, они должны принять его, как голландские патриоты некогда приняли кличку гёзы (нищие), и попытаться словом и делом доказать, что они — соль английской нации <...>» («Апология джингоизма», 1885) (Perry 1885:391). Джингоизм для Перри синоним патриотизма. Почти все величайшие люди Англии «были из тех, кого неорадикальная партия клеймит как джингоистов <...>» [Ibid.). Неверно, будто джингоизм воинственен: «…Агрессия тщательно исключена из манифеста джингоистов. Его первый пункт гласит: “Мы не хотим воевать”. На протяжении последних двух столетий Англия никогда не была агрессивной державой. Наши долгие войны с Францией и Испанией были либо оборонительными, либо войнами справедливого возмездия, навязанными нам агрессией этих держав и их попытками исключить нас из нашей доли Америки и Индии. <...> Агрессивными державами были Франция и Испания, а теперь это Франция и Россия» (Ibid:392).

Если попросить противников джингоизма дать определение слова ‘джингоист’, продолжает Перри, «они, вероятно, сказали бы, что джингоист — это (1) тот, кто считает английскую нацию выше любой другой; (2) тот, кто готов возмутиться любым оскорблением английского флага и отомстить за него, а также защищать интересы и личность англичан во всех уголках земного шара; (3) тот, кто считает, что английское влияние должно преобладать в мире». Перри готов защищать все эти утверждения, включая первое: «Тысячелетняя история научила <...> нас тому, что мы превосходим любой другой народ. Иначе мы не занимали бы того места в мире, которое занимаем <...>». Главные враги Британии находятся не извне, а внутри; это «сухая гниль космополитизма, растущее равнодушие к национальным интересам и к национальной славе» (Ibid:392, 393, 402).

В том же духе высказывался другой консервативный публицист по поводу конфликта с Францией из-за прав на рыболовство в районе Ньюфаундленда (1895): «Если джингоизм <...> означает готовность сражаться в защиту права, в защиту притесняемых <...>, то джингоизм —просто ругательная кличка чувства справедливости и патриотизма; и в этом смысле, надеюсь, каждый честный британский подданный — джингоист и должен этим гордиться» (Val d’Eremao 1895:399).

***

В начале 1880 г., накануне падения правительства Дизраэли, умеренно консервативная «Saturday Review» доказывала, что либерал вполне может быть джингоистом, ведь пущенный в ход либералами термин ‘джингоизм’ означает, по сути, защиту интересов Британской империи как оплота мировой цивилизации (What is… 1880). Действительно, с 1880-х гг. наметилась тенденция сближения части либералов со сторонниками колониальной экспансии.

В марте 1882 г. либеральное парламентское большинство отклонило поправку к уставу Британской компании Северного Борнео, запрещавшую т.н. «домашнее рабство» на острове. Гладстон критиковал поправку не по принципиальным, а по техническим соображениям[19], попутно признав, что колонизация Северного Борнео содержит в себе «зерно возможной будущей аннексии», хотя сам он противник аннексий (Sitting… 1882, col. 1195). Кроме того, он назвал Британию «великой Империей, которую мы унаследовали со всем ее бременем и всей ее славой» (Sitting… 1882, col. 1189).

Обозреватель популярного еженедельника «Vanity Fair» откликнулся на эти дебаты саркастической статьей, отметив «поразительное восхваление принципов “Джинго” Великим и Добродетельным Гладстоном <...>». «Однако новый либеральный “джингоизм” <...> в своем рвении новообращенного <...> зашел слишком далеко. <...>... Либералы проглотили аннексию, рабство и все прочее не поморщившись» (Rasper 1882:159).

В июле 1882 г., после бомбардировки Александрии британским флотом, в юмористическом еженедельнике «Fun» появилась карикатура «В порядке самозащиты».[20] Британский матрос, изображенный вместе с британским львом и бульдогом, распевает пародийную версию «Песни джинго»:


Мы не хотели драться, но, клянусь Джинго! коли уж начали,

У нас нашлись корабли и люди, которые сделали, что им приказано,

И разгромили Александрию, где Араби укрылся[21]

Против воли Константинополя (Thomson 1882).


В том же году Гладстон санкционировал оккупацию Египта, превратив страну в британский протекторат. Юрист Бенджамин Фоссет Лок так прокомментировал это событие: «…Производители хлопка и рабочие из Ланкашира <...> немало способствовали распространению либеральной джингомании ради урожая египетского хлопка» [Lock 1882:35). Радикалы-пацифисты из Общества мира (Peace Society) также обвиняли правительство Гладстона в джингоизме.

Близкий к либералам священник-конгрегационалист Джеймс Гиннес Роджерс отвергал подобные обвинения: «Говорить о политике правительства [Гладстона] как о “джингоизме” значит грубо злоупотреблять терминами. <...> Джингоист предается мечтам об империализме, верит в престиж, полагая, что его поддержание требует неустанного рёва трубы и барабанного боя <...> и стремится прежде всего к тому, что он называет славой». Интервенцию в Египте следует расценивать как «акт самозащиты или вмешательство международной полиции» (Rogers 1882:11–12).

В 1885 г., во время войны с махдистами в Судане, пацифистский журнал с сожалением отмечал: «Возобновившаяся в течение последнего месяца джингомания <...> сильно затронула редакторов многих лондонских газет, включая квазирелигиозные органы <...>» (The London Press 1885).

В 1893 г. Генри Лабушер, один из лидеров радикального крыла либералов, окрестил лорда Розбери, министра иностранных дел в правительстве Гладстона, «верховным жрецом джингоизма», имея в виду его аннексионистскую политику в Африке (Sitting… 1893, col. 545). В 1894 г. Розбери сменил Гладстона на посту премьера. Обозреватель радикально-либерального еженедельника «The Truth» назвал Розбери «премьером Джинго» (прежде так называли Дизраэли) и заявил, что «Либеральная партия преклонила колени перед Джинго». «Овладеть какими-либо джунглями и объявить их частью Британской империи — значит потакать стремлению к имперской экспансии, лежащему в основе джингоизма» (Bowing… 1895:1518, 1519).

«Либеральный джингоизм» 1880-1890-х гг., в отличие от джингоизма конца 1870-х гг., означал экспансионистскую, империалистическую политику вне связи с агрессивными ура-патриотическими настроениями «улицы».

Вторая большая волна ‘джингомании’ была связана с англо-бурской войной 1899–1902 гг. На этот раз войну поддержала значительная часть либералов (т.н. империалистическая фракция). Деление на джингоистов и антиджингоистов окончательно утратило партийный характер.

В разгар англо-бурской войны Джон Аткинсон Гобсон[22] опубликовал трактат «Психология джингоизма», опираясь, в частности, на исследование Гюстава Лебона «Психология масс» (1895). Джингоизм Гобсон определяет как «прославление грубой силы и невежественное презрение к иностранцам» (Hobson 1901:3). Это явление он связывает с процессами индустриализации и формированием массового общества в крупных городах. Именно здесь наблюдается «скопление больших масс рабочего люда», жизнь которого трудна, скучна и однообразна. «В каждой нации, далеко продвинувшейся в современном индустриализме, распространенность невротических заболеваний свидетельствует об общем нервном напряжении, которому подвергается население». Это и есть атмосфера джингоизма. «Грубый патриотизм, подпитываемый дичайшими слухами и яростными призывами к ненависти и животной жажде крови, быстро заражает суетную городскую жизнь <...>» (Ibid:8).

«Для джингоизма, — продолжает Гобсон, — характерно не столько дикарское стремление к личному участию в драке, сколько подпитывание (feeding) невротического воображения. <...> Джингоизм — это страсть зрителя, болельщика, а не борца; это коллективное, стадное чувство (mob passion) <...>» (курсив наш. — К.Д.). Сознание толпы «в интеллектуальном и нравственном отношении возвращается к типу сознания дикаря или ребенка» (Ibid:19). Человек толпы утрачивает способность к критическому суждению; «одни и те же люди могут одновременно придерживаться самых противоположных мнений о фактах или же чувствах» (Ibid:9, 12). Подобно ребенку и дикарю, человек толпы склонен к наивному бахвальству и не способен заглядывать вперед. «Ребенок и дикарь живут сегодняшним днем. То же относится к джингоисту» (Ibid:63, 67).

***

Первое словарное определение термина ‘джингоисты’ (jingoes) появилось уже в 1880 г.: «противники России в войне между Россией и Турцией; отсюда название английской партии войны». ‘Джингоизм’ здесь же определяется как «бахвальство боевым духом» (Brewer 1880:495). Близкие определения находим в ряде позднейших английских и американских словарей XIX в.

В словаре франко-канадского лингвиста Сильвы Клапена ‘джингоизм’ определяется как «свойственная англичанам заносчивость, в частности, столь обычная для них склонность по каждому случаю афишировать свои претензии на принадлежность к высшей расе» (Clapin 1894:192).

Особняком стоит максимально нейтральное определение в американском словаре 1889 г.: «Джингоист <...> представитель крыла консервативной партии в Великобритании, выступающего за энергичную внешнюю политику» (The Century… 1889:3234).

В «Полном англо-русском словаре» А. Александрова (1899) слова ‘джингоизм’ нет, хотя оно неоднократно встречалось в русской печати. Заметим еще, что в «Северном вестнике» за 1893 г. слово jingoes передано как ‘джинги’.

4. ‘Джингоизм’ в американской печати

В 1880 г. влиятельный нью-йоркский журнал поместил статью Голдвина Смита об американо-канадских отношениях. Смит констатирует, что в последние годы «Канаду, как и остальную часть империи, захлестнула волна джингоизма», а именно «империалистические, аристократические и антиконтинентальные настроения». Джингоисты хотели бы «полностью отделить ее [Канаду] в политическом и торговом отношении от Нового Света», т.е. от США. «Если бы джингоизм продолжал набирать силу, несомненно, были бы предприняты решительные усилия по созданию явно антидемократической империи в северной части этого континента под покровительством и в интересах британской аристократии» (Smith 1880а:22).

В 1884 г. в Бостоне выходил политико-юмористический еженедельник «Джинго». На виньетке первого номера изображена обезьяна, крутящая жернов с надписью «Общественное мнение»; по-видимому, она должна была символизировать Джинго. В некоторых сатирических материалах использовалось выражение ‘by Jingo’, но проблематика джингоизма в газете отсутствовала.

В качестве определения захватнического национализма слово ‘джингоизм’ стало широко использоваться в США после аннексии Гавайских (Сандвичевых) островов (1893). Обозреватель экономического журнала осудил этот шаг: «Единственным реальным основанием для аннексии Сандвичевых островов, по-видимому, является чувство американского джингоизма. На самом деле это имитация английской политики создания зависимых территорий, политика явно антиамериканская и недемократическая». «Принцип аннексии должен соответствовать эволюции демократических институтов. Соединенные Штаты — великая республика мира; в конечном итоге она должна включить в себя весь североамериканский континент». Но произойти это должно естественным путем, мирно и добровольно; не следует присоединять территории, население которых «недостаточно развито, чтобы жить в наших демократических институтах, не понижая уровень нашей цивилизации» (Cunton 1893:185, 186).

4 июля 1895 г. экс-губернатор Огайо Джеймс Э. Кэмпбел произнес речь по случаю Дня независимости в Таммани-холл (Нью-Йорк). Он заявил: «Любая попытка захватить хотя бы пядь земли на этом континенте должна рассматриваться Соединенными Штатами как объявление войны. В последнее время стало модным подтрунивать над теми, кто так думает, и насмешливо называть их ‘джингоистами’. Но приходит время, когда ‘джингоист’ перестанет быть ругательной кличкой и станет эмблемой тех, кто любит свою страну и свой флаг» (цит. по: Stead 1895:344).

На эту речь откликнулся известный британский журналист Уильям Томас Стед[23] в статье «Джингоизм в Америке». «Американский джингоист, — писал он, — <...>, точно так же, как его английский кузен, равнодушен к вопросу о правоте или неправоте дела, на которое он обрушивает свой драчливый кулак. Он столь же слеп, пристрастен и предвзят, когда речь идет о Великобритании, как наши джингоисты, когда речь идет о политике России. Ибо джингоистские благодати — не вера, надежда и сострадание, а зависть, злоба и полное отсутствие сострадания. Американский джингоист, как и его британский предтеча, твердит один-единственный лозунг. В лондонских мюзик-холлах это был горластый припев, что Россия ни в коем случае не должна владеть Константинополем. Американские джингоисты с тем же упорством твердят, что ни одна неамериканская держава не должна расширять свои владения в Западном полушарии» (Stead 1895:341).

23 октября 1895 г., выступая перед республиканскими активистами в Бостоне, Теодор Рузвельт[24] счел нужным разъяснить: «Много говорят о “джингоизме”. Если под “джингоизмом” имеют в виду политику, в соответствии с которой американцы должны решительно и разумно настаивать на уважении иностранными державами наших прав, то мы “джингоисты”. Я считаю преступлением не только против Соединенных Штатов, но и против белой расы то, что мы не аннексировали Гавайи три года назад» (For an Honest… 1895). Это высказывание — показательный пример связи ‘джингоизма’ с представлением о цивилизаторской миссии «белой расы».

В разгар испано-американской войны 1898 г. в медицинском еженедельнике появилась статья под загл. «Самогипноз», в которой американская ‘джингомания’ изображается как курьезная разновидность самогипноза. «…Мы наблюдаем в высшей степени смехотворную манию, принявшую размеры политической эпидемии, а именно “Джингоманию” — манию, которой политик обзаводится ради получения дешевой рекламы в газетах. Она повергает его в такой транс, что он выступает на публике с дикими, бессвязными, нелогичными и громкими заявлениями, а после идет домой, чтобы прочитать свою наспех записанную и переписанную речь в какой-нибудь газете, и, словно под гипнозом, представляется себе государственным мужем. Увы, такого рода самогипноз никогда не ведет к саморазрушению» (Warren 1898:581).

5. ‘Джингоизм’ и ‘шовинизм’

Джингоизм нередко понимается как английский аналог или даже синоним французского шовинизма[25]. Типологическое сходство обоих понятий несомненно, но весьма существенна также их национальная специфика, во всяком случае, если речь идет о языке XIX в.

Прежде всего, отметим «неблагородное» происхождение того и другого термина — из популярной, отчасти даже низовой культуры. Символ шовинизма, солдат Шовен, — персонаж фривольных песенок, популярных гравюр и водевилей; символ джингоизма — ура-патриотические куплеты, а само слово восходит к вульгарной божбе.

Оба понятия ассоциировались с воинственной мегаломанией, культом силы, антиинтеллектуализмом. При своем зарождении шовинизм и джингоизм, хотя и в различной степени, связывались с прославлением колониальной войны.

Противники шовинизма и джингоизма порицали то и другое как вульгарный, плебейский патриотизм, проявление дурного вкуса; защитники шовинизма и джингоизма видели тут грубое, но искреннее проявление патриотизма.

В теоретическом дискурсе шовинизм рассматривался как способ приобщения низших классов к национальной идеологии. Для Британии конца XIX в. эта задача была уже неактуальной; тут речь шла об идеологии колониально-имперской, одно из центральных понятий которой — «англо-саксонская раса». Представление об особой миссии «англо-саксонской расы» характерно как для британской, так и американской версии джингоизма.

Образ Шовена — по-преимуществу крестьянский; образ типичного джингоиста — по-преимуществу городской. Образ Шовена связывался с воинской инициацией человека из народа и культом военной иерархии. В Англии, где вплоть до Первой мировой войны не было призывной системы и массовой армии, этот мотив выражен слабо.

Во французском шовинизме огромную роль играли ностальгические и реваншистские мотивы: исходно шовинизм был порождением ущемленного национального самолюбия. Джингоизм же подпитывался сознанием неуклонного роста имперской мощи Британии.

Мотив исключительного предпочтения всего отечественного, столь важный для французского шовинизма, в джингоизме почти незаметен.

Шовинизм при своем зарождении имел по-преимуществу либеральную окраску, джингоизм — ярко выраженную консервативную (хотя следует помнить, что британский консерватизм содержал гораздо больше либеральных ценностей, чем консерватизм любой другой европейской нации).

В обоих случаях нередок был мотив культурной, цивилизационной миссии. Но шовинист видит свою страну во главе прежде всего европейской цивилизации, тогда как джингоист — носительницей цивилизации в других частях света. Для него Британия не просто одна из империй, но мировая империя, единственная сверхдержава, говоря языком позднейшей эпохи.


Источники и материалы

A New Version… 1885 — A New Version of the Old Jingo Psalm // The Pall Mall Budget. Lodon, 1885. № 865, April 24. P. 26.

Bowing… 1895 —- Bowing the Knee to Jingo // The Truth. London, 1895. № 964, June 20. P. 1518–1519.

Brewer 1880 — Brewer E.C. The Reader’s Handbook of Allusions, References, Plots and Stories. Philadelphia: Lippincott, 1880. 1170 p.

Captain 1927 — Captain A.O.W. Seamarks And Landmarks. London: E. Benn, 1927. 359 p.

Clapin S. Dictionnaire canadien-français: ou Lexique-glossaire des mots, expressions et locutions ne se trouvant pas dans les dictionnaires courants et dont l’usage appartient surtout aux Canadiens-français. Montréal: C. Beauchemin; S. Clapin: Boston, 1894. 388 p.

Clayden 1880 — Clayden P.W. England Under Lord Beaconsfield: The Political History of Six Years from the End of 1873 to the Beginning of 1880. London: K. Paul, 1880. 552 p.

Clifford 1878 — [Clifford J.] Scraps from the Editor’s Waste-Basket // The General Baptist Repository, and Missionary Observer. London, 1878. Vol. 18, July. P. 313.

Cunton 1893— [Cunton G.] Editorial Crucible // The Social Economist. New York, 1893. Vol. 4, March. P. 182-187.

D’Alton Williams 1877 — D’Alton Williams R. Poems. Dublin: T.D. Sullivan, 1877. 184 p.

Farmer 1896 — Farmer J.S. Slang and Its Analogues Past and Present: A Dictionary <...>. [Sine loco: Sine nomine], 1896. Vol. 4. 399 p.

For an Honest… 1895 — For an Honest Election // The New York Times. New York, 1895. 24 October. P. 8.

Herbert 1878 — Herbert H.H., lord Carnarvon. Imperial Administration: [A Speech Delivered on the 5th November1878 in the Philosophical Institution in Edinburgh] // The Fortnightly Review. London, 1878. Vol. 24, no. 144, 1 December. P. 751-764.

Hobson 1901— Hobson J.A. The Psychology of Jingoism. London: G. Richards, 1901. 139 p.

Home… 1878 — Home. Political Affairs // The Graphic. London, 1878. № 433, March 16. P. 262.

Hume 1892 — Hume F. The Island of Fantasy: A Romance. New York: United States Book Company, [1892?]. 453 p.

Jenkins 1878 — Jenkins E. Haverholme, Or, The Apotheosis of Jingo: A Satire. London; Belfast: W. Mullan and Son, 1878. XII, 251 p.

Latham 1876 — Latham R.G. A Dictionary of the English Language: In 2 vols. London: Longmans, 1876. Vol. 2, Part 1. 744 p.

Lock 1882 — Lock B.F. England and Egypt, An Address Given at South Place Institute, Finsbury on Tuesday, Oct. 24, 1882. London: K. Paul, Trench, & Co., 1882. 38 p.

Lord 1891 — Lord J. Beacon Lights of History: In 15 vols. New York: Fords, Howard and Hulbert, 1891. Vol. 6: Modern European Statesmen. 623 p.

Lowe 1878 — Lowe R. Imperialism // The Fortnightly Review. London, 1878. Vol. 24, № 142, October 1. P. 453–465.

Nathaniel… 1880 — Nathaniel Briggs, Esq., M.P. // Vanity Fair. London, 1880. April 24. P. 237–238.

Notes and Notices 1878 — Notes and Notices // The Arbitrator. London, 1878. № 78, July. P. 7.

Ogilvie 1855 — Ogilvie J. A Supplement to the Imperial Dictionary. Glasgow; Edinburgh; London: Blackie, 1855. 414 p.

Perry 1885 — Perry W.C. An Apology for Jingoism // The National Review. London, 1885. Vol. 5, № 27, May. P. 391–402.

Political… 1878 — Political and Social Notes and Comments // The Examiner. London, 1878. May 18. P. 609—611.

Rasper 1882 — Rasper (pseud.). Diary of Rasper, M.P. // Vanity Fair. London, 1882. Vol. 27, March 25. P. 159–160.

Rogers 1882 — Rogers J.G. The Liberal Party and the Egyptian Policy. Chilworth; London, Unwin Brothers, [1882]. 15 p.

Sala 1880 — Sala G.A. Now and Then in America // The North American Review. New York, 1880. Vol. 80, № 279, February. P. 147–162.

Shafton 1827 — Shafton P. (pseud.?) The Unknown Region // Shafton P. Vagaries: In Quest of the Wild and the Whimsical. London: Andrews, 1827. P. 183–196.

Sitting… 1882 — Sitting of 17 March 1882 // Hansard’s Parliamentary Debates. London: Hansard, 1882. Vol 267. Col. 1134-1254.

Sitting… 1893 — Sitting of 20 March 1893 // Hansard’s Parliamentary Debates. London: Hansard, 1893. Vol 10. Col. 482-620.

Smith 1878 — Smith G. A Word for Indignation Meetings // The Fortnightly Review. London, 1878. № 139 (186), Juli 1. P. 88–102.

Smith 1880а — Smith G. Canada and the United States // The North American Review. New York, 1880. Vol. 131, July. P. 14–25.

Smith 1880б — [Smith G.] [Editorial] // The Bystander. Toronto, 1880. Vol. 1, January. P. 1–56.

Smith 1879 — [Smith G.] Papers by a Bystander. № 2 // The Canadian Monthly and National Review. Toronto, 1879. Vol. 2, February. P. 230–248.

Song… 1880 — Song. I am an anti-Radical // Truth. London, 1880. Dec. 25. P. 34.

Southey 1807 — [Southey R.] Letters from England / By Manuel Alvarez Espriella. Translated from the Spanish: In 2 vols. Boston: Munroe & Francis, 1807. 384 p.

«Stars and…» — «Stars and Garters» // Truth. London, 1878. № 91, September 26. P. 353.

Stead 1895 — Stead W.T. Jingoism in America // The Contemporary Review. New York; London, 1895. Vol. 68, September. P. 344–347.

Stead 1909 — Stead W.T. The M. P. for Russia: Reminiscences & Correspondence of Madame Olga Novikoff. London: A. Melrose, 1909. Vol. 2. 536 p.

The Century… 1889 — The Century Dictionary: An Encyclopedic Lexicon of the English Language. In 6 Vols. New York: The Century Co., 1889. Vol. 3. P. 2421–3556.

The Encyclopædic… 1885 — The Encyclopædic Dictionary / Ed. by R. Hunter. London: Cassel, 1885. Vol. 4, Part 2. 768 p.

The London… 1885 — The London Press // The Herald of Peace. London, 1885. № 419, May 1. P. 227.

The Political… 1880 — The Political Situation // The British Quarterly Review. London, 1880. Vol. 71, April 1. P. 437-452.

Theo-Jingo-machia 1880 — Theo-Jingo-machia // The Spectator. London, 1880. № 2695, February 21. P. 289. Подпись: H.M.

Thomson 1882 — Thomson G. In Self-Defence // Fun. London, 1882. July 19. P. 25.

Val d’Eremao 1895 — Val d’Eremao J.P. Newfoundland and French Fishery Rights // The Imperial and Asiatic Quarterly Review. London, 1895. Vol. 9, ser. 2 (October). P. 376-399.

Warren 1898 — Warren S. Autohypnotism // The Medical News. New York, 1898. Vol. 72, № 19, May 7. P. 580-582.

What is… 1880 — What is a Jingo? // The Saturday Review. London, 1880. January 31. P. 140–141.

Научная литература

Дронова 2021а — Дронова Н.В. К вопросу о политических технологиях викторианской Англии: концепт «джинго» в издательской практике журнала «Punch» (1878–1879) // Вестник Тамбовск. ун-та. Серия: Гуманитарные науки. Тамбов, 2021. Т. 26, № 190. С. 223-234.

Дронова 2021б — Дронова Н.В. Тема «джинго» в практике рождественских представлений британских театров сезона 1877-1878 гг. // История: Факты и символы. Елец, 2021. № 1 (26).

Душенко 2021а — Душенко К.В. Первые дебаты о ‘русофобии’ (Англия, 1836—1841) // Историческая экспертиза. М., 2021. № 4. С. 225—242.

Душенко 2021б — Душенко К.В. Никола Шовен, легендарный патрон шовинизма // Литературоведческий журнал. М., 2022. № 2 (56). С. 52–77.

Душенко 2021в — Душенко К.В. Шовинизм: происхождение и эволюция понятия в XIX в. // Историческая экспертиза. М., 2022. № 3. С. 317—334.

Cunningham 1971 — Cunningham H. Jingoism in 1877-78 // Victorian Studies. Bloomington, 1971. Vol. 14, № 4, June. P. 429-453.

Tréguer 2017 — Tréguer P. Origin and Meanings of ‘Jingo’ // Tréguer P. Word histories [Сетевой ресурс, 2017]. Режим доступа: https://wordhistories.net/2017/06/05/origin-of-jingo (дата посещения: 20.12.2021)

References

Dronova, N.V. K voprosu o politicheskikh tekhnologiiakh viktorianskoi Anglii: kontsept «dzhingo» v izdatel'skoi praktike zhurnala «Punch» (1878–1879). Vestnik Tambovskogo universiteta. Seriia: Gumanitarnye nauki. Tambov, 2021, vol. 26, no. 190. S. 223-234.

Dronova, N.V. Tema «dzhingo» v praktike rozhdestvenskikh predstavlenii britanskikh teatrov sezona 1877-1878 gg. Istoriia: Fakty i simvoly. Elets, 2021, no. 1 (26).

Dushenko, K.V. Pervye debaty o «rusofobii» (Angliya, 1836–1841). Istoricheskaya ekspertiza. Moscow, 2021, no 4, p. 225–242.

Dushenko, K.V. Nikola Shoven, legendarnyi patron shovinizma. Literaturovedcheskii zhurnal. Moscow, 2022, no. 2 (56), p. 52–77.

Dushenko, K.V. Shovinizm: proiskhozhdenie i evoliutsiia poniatiia v XIX v. Istoricheskaia ekspertiza. Moscow, 2022, no. 3, p. 317—334.

Cunningham, H. Jingoism in 1877-78. Victorian Studies. Bloomington, 1971, vol. 14, no. 4, June, p. 429-453.

Tréguer, P. Origin and Meanings of ‘Jingo’. Tréguer, P. Word histories [Network resource, 2017]. Mode of access: https://wordhistories.net/2017/06/05/origin-of-jingo (date of the application: December 20, 2021)

[1] В оригинале: «The Deuce», «The Lord-Harry». [2] Р. Д’Алтон Уильямс (1822–1862), ирландский поэт. [3] Шекспировское выражение («Юлий Цезарь» III, 1); в пер. М. Зенкевича: «На всю страну монаршьим криком грянет: / “Пощады нет!” — и спустит псов войны». [4] До 1883 г. — цвета государственного российского флага, а также кокарды (вместе с белым). [5] Д.Я. Холиок (1817—1906), деятель рабочего и кооперативного движения. [6] Д.А. Сала (1828—1895), популярный журналист. [7] Вымышленный солдат, патрон французского шовинизма. [8] Говард Герберт, граф Карнарвон, государственный секретарь по делам колоний в правительстве Дизраэли (1874-1878). [9] Р. Лоу (1811-1892), в 1868–1873 гг. министр финансов в правительстве Гладстона. [10] В 1885 г. перешел в католицизм. [11] Выражение «Mumbo Jumbo» (франц. «Мумбо‑Юмбо», англ. «Мамбо‑Джамбо») появилось в XVIII в. в книгах европейских путешественников по Африке; оно означало «идола» (духа), которым мужчины пугали женщин. [12] Э. Дженкинс (1838—1910), английский сатирик и политик-либерал. Позднее, в 1885 и 1892 гг., безуспешно баллотировался в Палату общин от консерваторов. [13] Во Франции оппортунистами именовали в то время республиканцев-центристов, радикалами — левое крыло республиканцев. [14] Антисемитские нотки встречаются и в других местах памфлета. Они были свойственны ряду либеральных политиков, включая цитируемого далее У.Т. Стеда. Здесь, возможно, содержится аллюзия на лидера консерваторов Б. Дизраэли, по происхождению еврея; его «иудейский» нос неизменно воспроизводился на карикатурах. [15] В оригинале «Daily Bellowgraff», т.е. «Daily Telegraph» — многотиражная газета, выступавшая в поддержку политики Дизраэли в Восточном вопросе. Встречалось также наименование «Ежедневный Джингограф». [16] Jingoite (форма, не получившая распространения). [17] Аллюзия на лорда Беконсфилда, т.е. Б. Дизраэли. [18] 16 июля 1878 г., вернувшись с Берлинского конгресса, Дизраэли произнес с балкона своей резиденции на Даунинг-стрит: «Мы привезли вам мир, как мне кажется, с честью». [19] Впоследствии Компания Северного Борнео боролась с институтом рабства на Борнео. [20] Карикатура Гордона Томпсона «В порядке самозащиты» («Fun», 19 July 1882). https://victorianweb.org/periodical s/fun/international/1.jpg [21] Араби(Ораби)-паша, командующий египетской армией в англо-египетской войне 1882 г. [22] Д.А. Гобсон (Хобсон) (1858-1940), английский экономист и социолог; известен прежде всего как автор монографии «Империализм» (1902). [23] У.Т. Стед (1849–1912), редактор либеральной «Pall Mall Gazette», пацифист и критик предубеждений против России. [24] В то время шеф полиции г. Нью-Йорка. [25] Истории этого понятия в XIX в. посвящены наши статьи: (Душенко 2022а—2022б].


Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.


43 просмотра
bottom of page