Искра Шварц «Ничего он не отторгал, он возвращал!» Что на самом деле хотел сказать Путин?




Искра Шварц «Ничего он не отторгал, он возвращал!» Что на самом деле хотел сказать Путин?






В день рождения Петра Первого, 9 июня, В.В. Путин выступил перед молодыми предпринимателями, инженерами и учёными с аналогией между современностью и правлением первого российского императора. Не в первый раз президент РФ использует историю для политических посланий, прибегая к приемам и методам исторической политики. Что зад этим скрывается, в каком ключе они были высказаны, и как исторические аналогии соотносятся с исторической действительностью, все эти вопросы являются предметом выяснения в этой статье.

Ключевые слова: историческая политика, В.В. Путин, Петр I, Северная война, Украина, Нарва

Сведения об авторе: Искра Шварц (*1953) – австрийский историк болгарского происхождения, выпускница Московского университета. Живет в Вене. Работает с 1990 г. в Институте Восточноевропейской истории Венского университета, профессор, доктор философских наук (Dr. phil.). Автор книг: «Петр I и Австрия. Исследования о петровской эпохе» (2022), «Французское королевство и Русское государство в XI–XVI веках» (2021, в соавторстве с В.В. Шишкиным), сборников «Die Flucht des Thronfolgers Aleksej“ (2019), „Quo vadis EU?“ (2008, совместно с A. Suppan), «Русская и украинская дипломатия в Евразии: 50-е годы XVII века» (2000, совместно с Л.Е. Семеновой и др.), «Русская и украинская дипломатия в международных отношениях в Европе в середине XVII в.» (2007, совместно с Л.Е. Семеновой и др.) и множества научных статей по истории России и стран Центральной и Восточной Европы.

e-mail: iskra.schwarcz@univie.ac.at


Iskra Schwarcz „He did not conquer, he brought back!” What did Putin really wanted to say?


Abstracts: On the birthday of Peter the Great, June 9, V.V. Putin gave a speech to young entrepreneurs, engineers and scientists in which he compared today and the reign of this Russian emperor. This is not the first time that the President of the Russian Federation uses history for political messages, resorting to the techniques and methods of history politics. What is hidden behind this, in what key he expressed himself, and how historical analogies relate to historical reality, all these questions are treated in this article.

Key-words: history politics, V.V. Putin, Peter the Great, Great Northern War, Ukraine, Narva

About the author: Iskra Schwarcz (*1953) is an Austrian historian of Bulgarian origin, a graduate of Moscow State University and lives in Vienna. Since 1990 she has been working at the Institute of Eastern European History of the University of Vienna, Professor, Doctor of Philosophy (Dr. phil.). Author of the books: «Petr I i Avstriya. Issledovaniya o petrovskoj epohe» (2022), «Francuzskoe korolevstvo I Russkoe gosudarstvo v XI–XVI vekah» (2021, with the co-author V.V. Shishkin). Editor of the volumes «Die Flucht des Thronfolgers Aleksej“ (2019), „Quo vadis EU?“ (2008, with the co-editor A. Suppan), “Russkaya I ukrainskaya diplomatiya v Evrazii: 50-e gody XVII veka» (2000, with the co-editors L.E. Semenova et. al.), «Russian and Ukrainian Diplomacy in the European International Relations in the Middle of the XVII-the Century» (2007, with the co-editors L.E. Semenova et. al.) and author of many more scientific articles on the history of Russia and other countries of Central and Eastern Europe.

E-Mail: iskra.schwarcz@unvie.ac.at



В последние годы президент Российской Федерации В.В. Путин пользуется любой возможностью, чтобы задать «новые векторы» в понимании российской истории и обозначить новые «скрепы», присущие исторической специфике России. Достаточно назвать опубликованную в прошлом году и наполненную историческими мифами статью «Об историческом единстве русских и украинцев», высказывания о роли личности Александра Невского в истории России, а также недавние рассуждения о норманнском вопросе и возникновении российской государственности, которые вызвали острый резонанс не только в России, но и за рубежом. Следовало ожидать, что и в связи с 350-летним юбилеем Петра I мы узнаем от Путина много нового и интересного о царе-реформаторе: законодателе, полководце и человеке. Поэтому удивляет, что исторический экскурс во время встречи 9 июня 2022, с молодыми предпринимателями, инженерами и учёными,[1] занял только несколько минут и был посвящен не личности царя и его преобразовательной политике, а исключительно Северной войне и отвоеванию у шведов, как говорилось в сталинских учебниках, «исконных русских земель»:


«Вот сейчас мы были на выставке, посвящённой 350-летию Петра I. Почти ничего не изменилось. Удивительно! Как-то приходишь к этому осознанию, к этому пониманию.

Вот Пётр Первый Северную войну 21 год вёл. Казалось бы, воевал со Швецией, что-то отторгал… Ничего он не отторгал, он возвращал! Так и есть. Всё Приладожье, там, где Петербург основан. Когда он заложил новую столицу, ни одна из стран Европы не признавала эту территорию за Россией, все признавали её за Швецией. А там испокон веков наряду с финно-угорскими народами жили славяне, причём эта территория находилась под контролем Российского государства. То же самое и в западном направлении, это касается Нарвы, его первых походов. Чего полез туда? Возвращал и укреплял – вот что делал.

Судя по всему, на нашу долю тоже выпало возвращать и укреплять. И если мы будем исходить из того, что вот эти базовые ценности составляют основу нашего существования, мы, безусловно, преуспеем в решении задач, которые перед нами стоят»[2].


В очередной раз Путин использует историю для политических посланий, прибегая к приемам и методам исторической политики. Мы сталкиваемся с использованием прошлого исключительно для легитимации текущих решений и действий власти. То, что мы наблюдаем, это не просто увлеченность президента историческими темами, а инструмент политической борьбы и продуманная стратегия. Конструируя желательные версии исторического прошлого и подходящего образа предков, такие как славянин Рюрик, защитник и хранитель веры князь Александр Невский или царь Петр Первый, который «возвращал и укреплял» исконные русские территории, российская власть манипулирует исторической памятью.


Нет ничего нового в использовании истории для объяснения политики. В любом обществе обострение политических противоречий затрагивает оценки исторических деятелей и событий прошлого, однако, в последнее время в России история все чаще заменяет собой политику и такая безудержная инструментализация истории опасна как для исторической профессии, так и для общества в целом[3].

Вернемся к высказыванию президента. В риторике и в аргументации не приводятся конкретные исторические факты, а только аналогия между современностью и временами Петра Первого: «Почти ничего не изменилось. <…> Ничего он не отторгал, он возвращал! <…> Возвращал и укреплял — вот, что делал. <…> Судя по всему, на нашу долю тоже выпало возвращать и укреплять». Хотя Путин ни разу прямо не упомянул актуальные события в Украине его слова являются, во-первых, признанием, что война, которая идет уже четвертый месяц, это война за возвращение украинских земель как «исконно русских», в лоно Российского государства, а во-вторых, высказывание Путина дает основание предполагать, что то, что происходит сейчас в Украине, это только начальный этап долгой эпопеи по «собиранию русских земель».


Высказывание Путина помогает лучше понять официальную позицию Кремля в нынешних конфликтах. Отсутствие упоминания Украины в контексте «возвращения» позволяет предположить, что для него существует только борьба великих держав и на данный момент Россия, по его мнению, противостоит коллективному Западу. Поэтому и наблюдается уход от риторики о денацификации и демилитаризации Украины, характерной для начала «спецоперации», а взамен появляются слова «возвращать и укреплять». В сочетании со словами о «западном направлении» и Нарве, которые являются недвусмысленным вызовом Эстонии, Латвии и Литве, эти слова особенно настораживают. Сегодня на повестке дня находится возвращение территории Украины, следующим объектом военного воздействия может стать Нарва и Прибалтика в целом[4]. Как образно выразился, комментируя эти слова, один из блогеров: «Украинский народ оказывается такой же пешкой в игре на большой европейской шахматной доске, какой были малые балтийские народы в игре XVII–XVIII веков.[5] Я бы к этому добавила – «и которые в XXI веке могут разделить нынешнюю участь Украины».


Путин не в первый раз предлагает откорректировать современные исторические взгляды и вернуться к оптике интерпретации русской истории как истории русского национального государства и как истории «русского мира».[6] Его представления о «возвращении исконных русских земель», корреспондируют с политической доктриной «собирание русских земель», которая возникла на пороге Нового времени и характерна не для правления Петра I, а для времени великого московского князя Ивана III (1462–1505) и его наследника Василия III. Уже при Иване IV, когда началось «собирание земель Золотой Орды», эта концепция перестала отвечать требованиям времени. Вслед за аннексией Казанского и Астраханского ханств шаг за шагом шло завоевание и освоение земель Сибирского ханства, которые никогда до этого не были под контролем Российского государства. Т.е. говоря о времени Петра I, Путин ошибается, русский царь не собирал «исконные русские земли», а проводил безразличную к этническим границам имперскую политику divide et impera – брал то, что был в силах взять и удержать.


Как исторические аналогии из речи Путина 9 июня 2022 г. соотносятся с исторической действительностью?


С середины XVII века Россия являлась частью европейской правовой системы. В Вестфальских мирных договорах 1648 г. московский государь «Magnus Dux Moscoviae“ упоминался наряду с французским королем как один из гарантов «универсального мира»[7]. Труды голландского юриста Гуго Гроция такие как De jure belli ac pacis (О праве войны и мира) и его учение об естественном праве и общественном договоре (Natur- und Völkerrecht), которые легли в основу теории современного международного права, были известны в России. В 1710 г. по приказу Петра I книга III «О праве войны и мира» была переведена на русский язык.

Для Петровской эпохи характерны коалиционные войны, которым предшествовало множество союзных переговоров и договоров. Напомним, что Северная война носила коалиционный характер. Она началась после заключения союзного договора (Преображенский договор 11/21 ноября 1699) с саксонским курфюрстом и польским королем Августом II. В «Северный союз», наряду с Россией, входили Речь Посполитая, Саксония и Датско-норвежское королевство. Эти страны объединяла идея ослабить влияние Швеции. Ибо с середины XVI века Швеция вела долгие войны со своими соседями, которые привели к постепенному распространению шведских владений вдоль берегов Балтийского моря, превратив его, в сущности, во внутреннее шведское море.[8]

Петр I правильно понимал, что судьба Балтийского моря могла быть решена только в совместных действиях несколько стран. Сравнив черновик и оригинал русско-саксонского договора (1699), Е. В. Анисимов обратил внимание на оформление окончательного текста – если в черновике говорилось, что Его царское величество «желает те земли паки возвратить, которые корона свейская… через вредительные договоры за собою содержати трудилась», то в окончательной редакции договора упоминается, что обе страны намеряют «иметь войну обще против короной Свейской за многия их неправды, обеим государствам нашим учиненныя».[9]


Такая аргументация позволяла петровским дипломатам вести прагматичную и гибкую политику в международных переговорах. Пограничные и периферийные регионы рассматривались не как объект «собирания русских земель», а как объект правовой политики и правовых норм и цель государства была исправить старые «неправды», которые нашли отражение в «вредительных» договорах.


Итак, в феврале 1700 г. войну против Швеции начала Саксония, в марте присоединилась Дания и только в конце августа, после заключения мирного договора с Османской империей, в войну вступила и Россия. Мы видим, что Петр I прилагал значительные усилия, чтобы включить Россию в европейский «концерт», в то время как современная Российская Федерация все более превращается в страну-изгоя (rogue states) международной политики и с этой точки зрения попытки Путина провести аналогию между собой и Петром противоречат хрестоматийным историческим фактам.


Были ли во время Северной войны отвоеваны исконно русские земли?


Споры о том, какие территории являются «исконными», часто ведут к опасным последствиям. Прибалтика – исторически сложившийся регион, в котором живут разные народы и переплетаются различные исторические судьбы. Отфильтровать и учесть из множества исторических фактов и акторов самые главные, не так просто. Средневековые Псков и Новгород, а потом Великое княжество Московское и Российское царство были далеко не единственными игроками в регионе. Активную роль здесь играли Великое княжество Литовское, потом Речь Посполитая, а также Тевтонский орден и его отделение Ливонский орден, Дания и Швеция. В связи с изменением баланса сил шел постоянный передел территорий. Так в ходе Ливонской войны (1558–1583) значительные части Ливонии и Великого княжества Литовского временно оказались под российским господством[10]. В 1595 г. Тявзинский мирный договор закрепил за Швецией Ливонию, а по Столбовскому миру 1617 г. под власть Швеции перешли прибалтийские территории России — Карельский уезд и Ингрия, т.е. ижорские и новгородские земли, города Ивангород, Ям, Остров, Копорье, Корела, Орешек с уездами и вся Нева[11]. В силу этого Россия надолго была отрезана от выхода в Балтийское море. Только сто лет спустя Швеция потеряла в Северной войне завоеванные земли и уступила России Ливонию, Эстонию, Ингерманландию, Выборгский уезд и южную часть Кексгольмского уезда[12]. Таковы исторические факты.


А как обстоит вопрос с Нарвой? В историографии принято считать, что коренное население раннего поселка относится к балтийским племенам[13], у которых были тесные торговые связи с Новгородскими землями, и они засвидетельствованы в русских летописях. В 1329 г. Нарва, которая тогда находился под властью Дании, уже названа в хрониках не поселком, а городом (civitas или oppidum), городской статус также подтверждается более поздними документами XIV века. Но так как датчане не смогли заплатить Тевтонскому ордену сумму, которую орден запросил за подавление местных восстаний, король Дании Вальдемар IV продал всю Эстонию, а заодно и город Нарву и Нарвский замок в 1346 г. за 19 000 серебряных марок великому магистру Генриху Дуземеру (1280–1353). Год спустя магистр передал купленные земли Ливонскому ордену. Со временем Нарва превратилась в одну из самых важных пограничных крепостей Ордена, что не было в интересах Москвы. После присоединения Новгорода в 1478 г. Великое княжество Московское стало самым большим по территории государством в Европе. Амбиции великого князя Ивана III играть заметную роль и в прибалтийском политическом пространстве привели к строительству в 1492 г. крепости Ивангород напротив Нарвы с целью угрожать Ливонии[14]. Во время Ливонской войны с 1558 по 1581 г. город Нарва перешел в руки русских. В 1581 г. шведы завоевали Нарву и Ивангород. Затем на короткий срок во времена Бориса Годунова Ивангород опять отошел к русским, но в 1612 г. город снова вернулся под власть Швеции. С целью повысить значение Нарвы в восточной торговле шведы объединили в 1649 г. Нарву и Ивангород в один город и Ивангород стал называться «русской Нарвой». События, связанные с «Нарвской конфузией» в Северной войне и последующее взятие Нарвы в 1704 г., хорошо известны. По Ништадтскому мирному договору в 1721 г. Нарва отошла к России.


Как мы видим, это территории, которые переходили из рук в руки и не являлись исконными русскими землями в том числе и с точки зрения этнического состава местного населения. Возникает вопрос: а на чьей территории был построен Петербург?


Нева и прилегающие земли упоминаются в древнейших из дошедших до нас летописных сводах в «Повести временных лет» как территория, через которую новгородские купцы регулярно путешествовали в скандинавские страны. Борьба за влияние Великого Новгорода в этом регионе встретила в лице Швеции серьезного противника. С XII века начинаются первые крестовые походы шведов, которые протекали с переменным успехом. Фортуна была то на стороне Новгорода, то на стороне шведов. Самая знаменитая битва для русских состоялась в 1240 г. Отряды новгородцев и ладожан под предводительством князя Александра Ярославича атаковали лагерь шведов у устья Ижоры и одержали победу, которая вошла в историю под названием Невская битва, а князь Александр получил прозвище Невский. В 1300 г. на Неве на так называемом Охтинском мысе была построена первая шведская крепость Ландскрона, но она скоро была разрушена русскими, и наоборот в 1323 г. новгородцы построили у истока Невы из Ладожского озера крепость Орешек, которая скоро попала в руки шведов. Территория от реки Нарова до Ладоги была населена преимущественно ингерманландскими финнами. Но так как у них не было своей государственности, то обе соперничающие державы в равной мере старались захватить их земли. В 1617 г. по Столбовскому миру Нева и крепость Орешек перешли под власть Швеции и оставались ее владением до 1702 г. Как мы видим, и эти земли переходили из рук в руки и их нельзя, особенно с учетом этнического состава населения, рассматривать в качестве исконно русских, а город Петербург был основан на территории, которая только после Ништадтского мирного договора официально перешла под власть России.


Своим «историческим» высказыванием Путин в очередной раз показал, что «непредсказуемое» прошлое является важным идеологическим ресурсом и его можно использовать и интерпретировать с целью оправдать и легитимировать современную политику. Подход к историческим нарративам как к языку, на котором говорит политика, и использование приемов исторической политики приводит не только к обострению взаимоотношений с соседними странами, но и чреват глобальными военными конфликтами и может привести к Третьей мировой войне.


В заключении хочу подчеркнуть, что у Петра Великого Россия всегда была частью Европы. Как выразилась продолжательница его преобразований Екатерина Великая: «Россия – есть европейская держава». Современная политика Путина отрывает Россию от Европы и разрушает те мосты, которые были созданы Петром Первым, а куда этот путь ведет, пока трудно сказать. Только нельзя забывать старую максиму «История повторяется дважды…».

[1] Встреча с участниками ПМЭФ состоялась после посещения мультимедийной выставки «Пётр I. Рождение империи» в историческом парке «Россия – моя история» на ВДНХ в Москве. [2] http://kremlin.ru/events/president/news/68606 (посещение – 10.06.2022) [3] Курилла И.И. Битва за прошлое. Как политика меняет историю. М.: Альпина Паблишер, 2022. С. 8; он же: История как язык политики // Новое прошлое/The New Past, 1 (2021), с. 119; Ср.: Миллер А. Россия: власть и история // Pro et Contra, май-август 2009. С. 6–23; Ачкасов В.А. Роль «исторической политики» в формировании российской идентичности: https://cyberleninka.ru/article/n/rol-istoricheskoy-politiki-v-formirovanii-rossiyskoy-identichnosti/viewer (посещение – 13.06.2022) [4] См. о реакции МИД Эстонии из-за слова Путина о «возвращении» Нарвы: https://www.dw.com/ru/estoniya-osudila-slova-putina-o-vozvraschenii-narvy/a-62098138 (посещение – 11.06.2022) [5] Блог Дмитрия Травина, 9 июня 2022: https://www.facebook.com/dtravin61 (посещение – 13.06.2022) [6] Каппелер А. Россия – многонациональная империя. Возникновение. История. Распад. М.: Прогресс, 1997. С. 10–11. [7] Instrumenta Pacis Westphalicae. Die Westfälischen Friedensverträge 1648. Bern, 1948. S. 77. [8] Е.В. Анисимов, Время петровских реформ. Л.: Лениздат, 1989, с. 86. [9] Е.В. Анисимов, Время петровских реформ, с. 88. [10] Erich Donnert, Der livländische Ordensritterstaat und Russland. Der Livländische Krieg und die Baltische Frage in der europäischen Politik 1558-1583. Berlin, 1963; О Ливонской войне см.: Филюшкин А.И. Изобретая первую войну России и Европы. Балтийские войны второй половины XVI в. глазами современников и потомков. СПб.: Дмитрий Буланин, 2013; он же: Первое противостояние России и Европы. Ливонская война Ивана Грозного. М.: Новое литературное обозрение, 2018. [11] О Столбовском мире и его значении см.: Селин А. А. Столбовский мир 1617 года. СПб.: Русско-Балтийский центр «Блиц», 2019; Русско-шведская граница (1617–1700 гг.). Исторические очерки. СПб.: Русско-Балтийский центр «Блиц», 2016. [12] Текст Ништадтского мирного договора: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/FOREIGN/nishtadt.htm (посещение – 13.06.2022) [13] Считается, что побережье реки Нарова было заселено чудским племенем. См. об этом: Городские поселения в Российской империи. Т. VII. СПб.: Типография Товарищества «Общественная польза, 1864. С. 581–582. [14] Еще в 1417 г. были засвидетельствованы опыты построить крепость напротив Нарвы, но они оказались неудачными. См. о проблемах в конце XV века: Бессуднова М.Б. Россия и Ливония в конце XV века. Истоки конфликта. М.: Квадрига, 2015.

844 просмотра