top of page

А.А. Тесля Украинцы Дунайской монархии в эпоху Первой мировой войны: На пути к Западно-Украинской...







А.А. Тесля Украинцы Дунайской монархии в эпоху Первой мировой войны: На пути к Западно-Украинской народной республике. Рец.: Парфирьев Д.С. Украинское движение в Австро-Венгрии в годы Первой мировой войны. Между Веной, Берлином и Киевом. 1914 – 1918. – М.: Центрполиграф, 2023. – 223 с. – (серия: «Новейшие исследования по всеобщей истории», вып. 1).








27.05.2023



Исследование выполнено в рамках гранта № 19-18-00073-П «Национальная идентичность в имперской политике памяти: история Великого княжества Литовского и Польско-Литовского государства в историографии и общественной мысли XIX–XX вв.» Российского научного фонда.


В монографии Д.С. Парфирьева, основанной на недавно (2021) защищенной кандидатской диссертации, описываются и анализируются процессы в рамках украинского движения в Австро-Венгрии в годы Первой мировой войны, в итоге приведшие к радикальной смене ориентации от лоялизма к сепаратизму. Автор демонстрирует логику этих процессов, увязывая не только внешне- и внутриполитические события, но и сложное сочетание противостояния с польским национальным движением, влиянием с 1917 года украинского движения на территории бывшей Российской империи – демонстрируя эпохальный сдвиг, приходящийся на период Великой войны.

Ключевые слова: Буковина, Галиция, национализм, нациестроительство, «польский вопрос», польское национальное движение, русины, украинское национальное движение.

Сведения об авторе: Тесля Андрей Александрович, кандидат философских наук, (1) старший научный сотрудник Института истории Санкт-Петербургского государственного университета; (2) старший научный сотрудник, научный руководитель (директор) Центра исследований русской мысли Института гуманитарных наук Балтийского федерального университета имени Иммануила Канта.

Контактная информация: mestr81@gmail.com



DANUBIAN MONARCHY’S UKRAINIANS IN THE ERA OF THE WWI: ON THE WAY TO WEST UKRAINIAN PEOPLE REPUBLIC. Rev.: Парфирьев Д.С. Украинское движение в Австро-Венгрии в годы Первой мировой войны. Между Веной, Берлином и Киевом. 1914 – 1918. – М.: Центрполиграф, 2023. – 223 с. – (серия: «Новейшие исследования по всеобщей истории», вып. 1).


D. S. Parfiryev’s monography, based on recent (2021) postgraduate thesis, gives a description and analysis of processes in Ukrainian movement in Austria-Hungary during the WWI, the result of which was a radical change of orientation from loyalism to separatism. The author shows the logics of these processes, linking not only external and internal events but also complicated combination of antagonism with Polish national movement and, from 1917, the influence of the Ukrainian movement on Russian empire’s former territory. Then, he shows an epochal shift which was a part of the Great war.

Keywords: Bukovina, Galicia, nationalism, nation-building, «Polish issue», Polish national movement, Rusyns, Ukrainian national movement.



Есть два подхода к истории нациестроительства, не противоречащие друг другу, но существенно отличающиеся в исследовательской фокусировке – на «длинной» истории, складывании институциональных, интеллектуальных, экономических и т.п. условий, и на поворотных событиях, таких как войны и революции.

Подчеркнем, что они, разумеется, не противоречат друг другу – более того, именно «поворотные события» позволяют увидеть, насколько успели измениться условия, исходя из вопроса – как оказалось возможно событие – возвратным путем обращается исследовательское внимание на те медленные перемены, которые сделали его возможным.

Погружение в плотную событийность имеет еще и ту выигрышную сторону, что избавляет от выпрямляющего взгляда – «главных тенденций», однозначной направленности движения и т.п. В этом производное и от самой плотности материала – поскольку для самих участников событий даже ближайшие события неизвестны, они мыслят альтернативами и вероятностями, принимают решения или воздерживаются от них, исходя из предположений той или иной степени обоснованности о предстоящем (при этом, если мы не презюмируем, что реально осуществившееся тождественно наиболее вероятному – то наиболее обоснованное решение может оказаться ошибочным). И вместе с тем – в силу уже сказанного – чем детальнее, подробнее анализ, чем более короткий период анализируется – тем больше возрастает роль конкретных решений: то, что сглаживается в длинной перспективе, здесь имеет непосредственное воздействие.

Книга Д.С. Парфирьева сосредотачивается на событиях всего четырех с небольшим лет – от начала Первой мировой войны и вплоть до провозглашения 13 ноября 1918 Западно-Украинской народной республики (ЗУНР). Давая общую обрисовку ситуации в Восточной Галиции и Буковине накануне войны, Парфирьев показывает, что на протяжении последнего предвоенного десятилетия украинское движение (прежде всего представленное Украинской национально-демократической и Украинской радикальной партиями) сумело добиться целого ряда поставленных задач, прежде всего реформы избирательного законодательства, повлекшего увеличение и укрепление своего положения в представительных органах власти королевства и Цислейтании – и приблизилось к осуществлению основной цели, а именно к выделению Восточной Галиции в самостоятельную провинцию империи, т.е. к ослаблению польского влияния. При этом большая часть населения региона не имела явной национальной идентификации – среди образованных слоев явно доминировало украинское направление («руськое» составляло по разным оценкам от 1/3 до 1/4), однако для решительного ускорения процессов нациестроительства большую роль играло фактическое превращение греко-католической церкви («униатства») в национальную церковь – чему принципиально способствовала ликвидация Унии в Российской империи (завершенная в 1870-е «воссоединением» униатов Холмской губернии). Тем самым для тех в Галиции, кто политически/культурно отталкивался от украинского движения и/или не принимал процессов обращения греко-католической церкви в национальную – выбором оказывался преимущественно переход в латинский обряд: трансформация церкви происходила во многом не просто независимо, но и вопреки воле иерархов, как дрейф, задаваемый объективно сложившейся ситуацией.

С началом войны перед украинским движением возникает необходимость доказательства своей лояльности и значимости для империи (в первый год войны преимущественное внимание обращено на Вену, затем, по мере разочарования в венском правительстве и понимания, что ключевые решения по значимым для украинского движения вопросам принимаются в первую очередь северным союзником, смещаясь на Берлин). Так, уже в первые месяцы войны, стремясь добиться наилучших условий для образования национального добровольческого воинского подразделения (Украинские сечевые стрельцы), украинские политики, противостоя польскому движению, апеллируют к тому обстоятельству, что польские воинские соединения могут создать (и создадут, как известно) все стороны конфликта – тогда как Российская империя не создаст украинских полков, поскольку не признает украинцев как особого политического субъекта. Тем самым украинские политики совершенно верно, как покажет последующий ход событий, аргументируют, что польские части окажутся лояльны каждая тому политическому образованию, которое их сформирует – тогда как лояльность украинского подразделения оказывается безальтернативной.

Конкурентом за внимание (и, следовательно, ресурсы) центра для украинского движения оказывается объединение украинских политических эмигрантов из Российской империи. В самом начале войны эмигрантское объединение получает преимущественное, по сравнению с австрийскими украинцами, финансирование – чтобы затем на долгое время отойти в тень. У этой динамики событий есть в первую очередь внешнеполитическая и военная логика – если в начале войны стороны, и в том числе Вена, рассматривают перспективу быстрого хода событий и наступательных действий, то украинские политики Галиции и Буковины интересуют их в первую очередь с точки зрения лояльности, тогда как политические эмигранты представляют интерес с точки зрения действий в отношении противника. По мере того, как в 1914 – 1916 гг. вопрос почти исключительно сосредоточится уже на восстановлении контроля Центральных держав над Восточной Галицией, оккупированной Российской империей в самом начале войны, затем оставленной, а затем отчасти вновь занятой в ходе Брусиловского прорыва в 1916 г., украинская политическая эмиграция из России (к тому же в сложных, мало дружественных отношениях с галицийскими и буковинскими политиками) будет представлять периферийный интерес.

Другой важный аспект, на который обращает внимание автор – что для внешнего взгляда (как центра, так и противодействующих групп) во многом как угроза воспринимались славяне, русины – и многочисленные аресты и заключение в лагеря касались отнюдь не только «русофилов». Для украинских политиков существенной задачей было и заступничество за «своих» (что отнюдь не предполагало именно политического выбора), и одновременно различение между лояльными и нелояльными к империи группами.

Большое значение приобретет германское наступление 1915 года – поскольку выведет на передний план польский вопрос: со стороны украинских политиков будут попытки противодействовать планам Центральных держав, прежде всего Германии, заручиться поддержкой поляков за счет украинцев, однако в итоге они окажутся безуспешны, что приведет к существенному ослаблению авторитета старых парламентских лидеров украинского движения.

Парфирьев показывает, как принципиально на протяжении 1917 – 1918 гг. меняются политическая перспектива и цели украинского движения в Австро-Венгрии, выделяя два первостепенных фактора: во-первых, события в бывшей Российской империи, приведшие к стремительному, к концу 1917 – началу 1918 г. обретению российской Украиной международно-правовой субъектности; во-вторых, реагирование на возрастающие угрозы со стороны других политических субъектов – прежде всего становящейся все более актуальной проблемы взаимодействия с польским политическим образованием (статус которого, как реальный, так и потенциальный, очень быстро меняется на протяжении этого времени).

В итоге к моменту распада Австро-Венгрии украинское движение в империи окажется вынужденным провозгласить независимость ЗУНР, в том числе пытаясь ускользнуть от поглощения «возрождаемой» Речью Посполитой. Возможность этого провозглашения будет связана и с ориентацией на другие образцы славянского политического движения в империи, и с опытом Украинской республики в Киеве – и опираться на многие тысячи участников украинских воинских формирований, пошедших на службу как под влиянием уже сформированной национальной идентичности, так во многом приобретая ее в процессе. Они оказываются подталкиваемы к логике провозглашения национальной независимости, во многом понимая всю нежелательность этого для них самих в ситуации 1917 – 1918 гг., плетясь в хвосте у событий – поскольку распадающееся имперское целое теперь сталкивает их напрямую с Польшей без особых шансов на успех. И тем не менее само событие провозглашения и кратковременная ЗУНР – в том числе и в этой воле к поступку, явному разграничению с Польшей – закономерно станет одним из важнейших событий в украинской исторической памяти.


"Историческая экспертиза" издается благодаря помощи наших читателей.


396 просмотров

Недавние посты

Смотреть все

Comments


bottom of page